Воровка воспоминаний

«Они называли это воссоединением. Я называла это перекличкой: все на месте, никто не умер, можно продолжать. В этом не было ни тепла, ни смысла — только подтверждение того, что игра ещё не закончена».

— Из воспоминаний воровки, не совпадающих с её собственной жизнью.

Запретные Леса были такими дремучими, что свет солнца практически не проникал в них, и о наступлении утра Эсмеральда догадалась лишь по птичьим крикам, прервавшим монотонный стрекот цикад. Первым делом она залила потухший костёр водой и разбросала обуглившиеся ветки ногами, затем притоптала землю и лишь в самом конце насыпала сверху свежей листвы, которую нарвала с самого верха веток, чтобы это не так бросалось в глаза. Запах гари, однако, прочно въелся в землю, и для опытного лазутчика едва ли представлялось сложной задачей догадаться о природе данного места и напасть на след беглецов. Пусть так: Эсмеральда сделала всё, что было в её силах, чтобы скрыть их присутствие. Винсент открыл глаза, когда все приготовления к отходу были завершены. Всю ночь он спал будто убитый, вместо того чтобы мучиться от боли и кошмаров. Эсмеральда, так и не сомкнувшая век и вдобавок измученная болями в руке, могла только позавидовать тому, как просто Винсент переносил ранение. Не было похоже, чтобы он страдал и от такой неприятной штуки, как совесть. Впрочем, об этом можно было догадаться ещё в Рейнбурге. — Проснулся таки. Поешь и выдвигаемся. Эсмеральда посмотрела вниз — на камень рядом с травяным настилом, на котором спал Винсент. Там на платке лежали грибы и кое-какие растения, собранные ещё рано утром, а рядом с ними — наполненная водой фляга. — Это точно съедобно? — с сомнением уточнил Винсент, взяв один из грибов.  — Если бы я хотела тебя убить, не стала бы спасать. Ты сам вчера так сказал. — Я не об этом. Ты уверена, что их можно есть? — Ну, я пока что жива-здорова. — Эсмеральда повела плечами. — Да ладно тебе, не бойся. Как-то раз я украла воспоминания у одного лекаря. Он смыслил не только в лечебных травах, но и в ядовитых растениях. Теперь благодаря его воспоминаниям в этом смыслю и я. — Не похоже, чтобы ты понимала в медицине. Ты не знала, чем обработать рану на своей руке. — Это всё из-за ваших лекарств! Тот лекарь не интересовался современными методами лечения. Он был довольно странным человеком: изучал старинные методы вроде сбора трав, чтобы помогать людям в любых условиях. Поэтому я не могу отличить один пузырёк от другого, но знаю названия всех трав в округе. — Так можешь перенимать умения тех, чьи воспоминания крадёшь? — Не умения, а знания. Я выучила язык Лин, потому что украла много воспоминаний людей оттуда. Но я вряд ли умею метко стрелять, хоть и знаю, как это делается, из украденных воспоминаний.  Почувствовав на себе пристальный взгляд, Эсмеральда спешно добавила: — Но это не значит, что я не смогу пристрелить тебя. С такого расстояния сделать это легче лёгкого. Кроме того, у меня в запасе целых четыре пули. Это четыре попытки. Винсент в задумчивости опустил глаза вниз, оставив без ответа последнюю колкость. Затем, всё же преодолев опасения, он отправил гриб в рот и медленно разжевал его. — Ну что, вкусно? — Это не имеет значения. — Знала, что ты так скажешь. — Она хитро улыбнулась. — Поэтому я съела лучшие, а тебе отдала худшие. Но не волнуйся: они тоже съедобные, просто уродливые или с насекомыми. Винсент резко перестал жевать, как будто наткнулся зубами на то, на что не ожидал. — Но вода чистейшая! Тут недалеко есть ручеёк, там собрала. Запей, а то того и гляди поперхнёшься! Судорожным движением Винсент потянулся к фляге, откупорил её и сделал несколько жадных глотков. — Ешь побыстрее, нам пора выдвигаться. Ты же ориентируешься в здешних лесах, да? Пойдём к остальным. Боюсь, что вчерашние лазутчики вот-вот нагрянут.  — Я одного понять не могу. — Винсент стёр капли воды с губ тыльной стороной ладони и закупорил флягу. — Почему ты не сбежала ночью? Для тебя это был отличный шанс. — По той же причине, по которой пошла за тобой ещё на рынке: из-за любопытства. Я не успокоюсь, пока не пойму, почему на тебя не действует забвение. Может, это глупо и самоубийственно, но я ничего не могу с собой сделать. — Это правда очень глупо. — А ты бы предпочёл подарить мне свободу? Эсмеральда лукаво подмигнула. Винсент снова спрятал глаза. — В любом случае теперь ты мой должник. Нет, вся твоя шайка — мои должники. Я спасла их лидера и теперь по праву могу считаться равной, а не пленницей, не находишь? — Пожалуй, что так. — Надеюсь, больше не будет неожиданностей вроде этой. — Эсмеральда продемонстрировала перевязанную руку; бинты на ней за время побега покрылись грязью и окрасились в зелёный из-за травы. — Я могу помогать с воровством воспоминаний в ваших целях, но прошу относиться ко мне уважительно и не пытаться убить меня при первой же возможности. Особенно это относится к тебе и к Розе. Она локти будет кусать, когда узнает, что мы с тобой провели ночь! — Это не совсем подходящая формулировка. — По лицу Винсента бледной тенью пробежала усмешка. — Ты прав, но попробуй всё объяснить редкостной ревнивице. Эсмеральда сделала паузу, прежде чем, закусив губу, продолжить тише: — У меня будет ещё одно условие. — Не знал, что у тебя есть право их выдвигать. — Я могу общаться с тем, с кем захочу, и ты не будешь меня в этом ограничивать. — Если ты про Алека, то это невозможно, — Винсент устало покачал головой. — Я не могу позволить ему думать о чём-то, кроме нашей цели. — Так ты наоборот не добьёшься желаемого. Ограничивая Алека, ты только усилишь его неприятие всего, что происходит. — Он тебе что-то говорил? — Это наш с ним секрет. — Секрет? Раньше у него не было от меня секретов. Кряхтя, Винсент поднялся с настила и принялся застегивать дождевик. — Посмотри на это с другой стороны, — продолжила Эсмеральда заискивающим тоном. — Если я и правда нравлюсь Алеку, то могу помочь тебе направить его в нужную сторону. Тогда, когда он не послушает тебя, он может послушать меня. Винсент замер на последней пуговице. — Почему тебе так интересен Алек? — спросил он, чуть погодя. — Сложно сказать. Наверное, потому что он помог мне уже дважды. Видимо, я умею быть благодарной. А ещё он самый приятный из вас. И самый красивый тоже! — Так тебя влечёт к нему, потому что он выглядит как очередная безделушка, коих ты украла сотни за свою жизнь? — Ну я же воровка. Я люблю красивые вещи. — Ладно, будь по-твоему. — Винсент оправил ворот на дождевике. — В конце концов, я и правда могу использовать его чувства к тебе. Развлекайся, если тебе так хочется. Только больше не заставляй его рисковать жизнью ради тебя. Иначе я и впрямь тебя убью. По губам, ни на миг не дрогнувших в момент произнесения роковых слов, Эсмеральда поняла, что Винсент не шутит. — Я не просила его рисковать своей жизнью. Он рискнул ею сам. И именно это спасло меня от твоей пули. — Лучше тебе больше не попадать под пули. — А тебе в меня не стрелять. — Нам на север. — Винсент встал к Эсмеральде полубоком. — Не хочешь вернуть мне хотя бы часть оружия? — Не раньше, чем мы выйдем к остальным. У меня нет к тебе никакого доверия. — Я же ранен. — Вчера ты показал, на что способен, будучи раненым.  — А если на нас нападут? — Я тебя без зазрения совести брошу. Моё любопытство не настолько велико, чтобы расставаться из-за него с жизнью. Эсмеральде показалось, что Винсент снова усмехнулся. Но он стоял вполоборота, так что в увиденном нельзя было бы уверенной. Тем не менее, она изумлённо заметила: — Ты и вправду изменился. Стал больше походить на человека. Неужели нахождение на волоске от смерти так повлияло на тебя? — Думаешь? Это всё этот лес. — Винсент пристально всмотрелся в чащу, будто мог что-то разглядеть среди тысячелетних кронов. — Как только мы выйдем из него, я стану прежним.  — Тогда тебе лучше остаться здесь. Эсмеральда вздрогнула, словно вспомнила о чём-то важном, и засунула руку в карман. Через секунду она вытащила вчерашний снимок. — Забирай.  — Ты решила вернуть мне его? — Винсент удивился. — С чего бы? — Он же тебе дорог, разве не так? Мне-то он уже не нужен. Я узнала всё, что хотела.  Он взял фото и мельком взглянул на него. Эсмеральда ожидала, что следом Винсент спрячет снимок за пазуху, но вместо этого он резким движением разорвал его на две части, а затем — порвал на мелкие кусочки каждую из половин. Лицо при этом было таким же холодным, как и всегда, особенно глаза. Ни намёка на эмоции.  — Зачем? — почти выкрикнула Эсмеральда. — Потому что это всё уже в прошлом. — Ледяные глаза на секунду укололи её. — Давно следовало от него избавиться, чтобы такие, как ты, не задавали вопросы. — А я уже почти поверила, что ты способен питать привязанность. — Отправляемся. — Винсент сделал шаг. — Нам нужно успеть до наступления темноты. Иначе остальные уйдут без нас. Эсмеральда надела капюшон и тоже шагнула вперёд, уже предвкушая, какой утомительной будет дорога, особенно в столь мрачной компании.

⁘ ⁘ ⁘

Они достигли места встречи к вечеру. О приходе сумерек Эсмеральда тоже догадалась лишь по перемене звуков — с птичьего пения обратно на стрекот цикад. А о том, что это то самое место, куда они шли, она поняла по тому, что Винсент остановился у дерева и принялся шарить руками среди его ветвей. Спустя минуту поисков он снял с дерева красную ленточку. — Они где-то здесь, раз лента на месте. Подождём, когда придут за ней. — Это ваш условный знак? — поинтересовалась Эсмеральда и бесцеремонно забрала ленту из рук Винсента. — Вроде бы ничего особенного. Хотя вы же не любите привлекать внимание. Даже имена свои говорите с неохотой. Помню, в нашу первую встречу ты наотрез отказался мне представиться.  — У тебя на лице написано, что тебе не стоит верить. — Винсент выхватил ленту. — Да и не станет ни один человек следовать по пятам другого без злобных намерений. — Но ведь всё оказалось не так плохо, как ты думал! Я всего-то хотела обокрасть тебя, а ты умудрился заподозрить меня в шпионаже во имя Кросса! — У него везде есть уши и глаза. Не зря, несмотря на войну и массовые недовольства, он удерживает власть над Палимпсестом уже одиннадцать лет. — Да, для этого нужен особенный талант. Может, он не так уж и плох? Винсент наградил Эсмеральду тяжёлым взглядом. Она, посмеиваясь, выдержала его, но под конец всё же нахмурилась. Однако причина смены настроения была в другом. — Как и думала, у тебя явно останется шрам, — сказала она, протянув обмотанную бинтами руку к ране на лбу Винсента. — Жаль. В редкие минуты, когда ты забываешь о своей цели, твоё лицо может быть весьма приятно глазу. — Не трожь. — Винсент перехватил руку.  — Так больно? — Ничто в сравнении с болью в твоей руке. Он с силой стиснул ладонь Эсмеральды.  — Да что на тебя снова нашло?! Кусты зашелестели. Винсент и Эсмеральда резко замолчали и одновременно повернули головы к источнику звука, не расцепляя рук.  — Так это вы, — с облегчением вздохнул знакомый голос. Из-за деревьев показался Йохан. Он стоял с ружьём наготове. Вслед за ним показалась Роза. Её взгляд, вопреки ожиданиям, не наполнился обжигающей злобой при виде сцепленных рук. Вместо этого она посмотрела на Винсента с тоской. Даже издалека было видно, как сильно опухли глаза Розы за прошедшую ночь. — А я уже думал, что не увижу больше ни нашего лидера, ни тем более тебя, госпожа воровка, — добавил Йохан, опустив ружьё. — Не ожидал, что вы будете вместе. — Я и сама не ожидала. — Эсмеральда воспользовалась ситуацией и высвободила руку. — Но ваш лидер удивительно живуч. Вчера он догнал меня и умудрился приставить мне револьвер к виску. Мне не оставалось ничего, кроме как послушно исполнять его приказы. Я даже ему раны перевязала! Эсмеральда, не глядя, знала, что глаза Винсента наполнились недоумением, но продолжила с улыбкой: — Было так страшно, что я за всю ночь глаз не сомкнула, как, впрочем, и ваш лидер, ведь ему было нужно следить за мной, чтобы я не дай бог ничего не натворила! Но, оглядываясь назад, я даже благодарна. Минувшая ночь стала роковой для меня. Я осознала, в какую дыру катится эта страна и что больше нельзя быть равнодушной, так что отныне присоединяюсь к вам добровольно. В связи с чем у меня вопрос, на который я надеюсь в кои-то веки получить ответ: куда мы сейчас? Я свалюсь замертво, если вскоре не посплю. Это дело жизни и смерти. — Вам удалось узнать что-то про воскресшего принца? — осведомился Винсент следом. — И где остальные?  — В лагере, — Йохан обернулся назад, вероятно, на тот самый лагерь. — Пока что мы ничего не знаем. Но мы схватили одного из лазутчиков. Райвен пытает его с ночи. Правда, он всё ещё молчит. — Раз Райвен не заставил его говорить, то уже ничто не заставит. — Я тоже так думал до недавних пор. Йохан посмотрел на Эсмеральду. — Хотите, чтобы я украла его воспоминания? — догадалась она. — Без проблем. Принесу пользу нашему великому делу. И как следствие избавлю ваши методы от излишней кровожадности.  — Ты всё такая же самоуверенная, — Йохан горько усмехнулся. — Ладно, нечего терять время, идём в лагерь.  — А после можно будет поспать?  — Это вряд ли. Нам нужно отойти подальше, мы и так задержались. — Лидер, это несправедливо! — Эсмеральда вцепилась в локоть Винсента и под шумок вернула ему пистолет и нож. — Я ужасно устала! Столько часов дороги без еды и практически без воды! Да я не доживу до завтра! — Что на тебя нашло? — тихо спросил Винсент. — Весь этот спектакль сейчас и минуту назад…  — Не могу же я посрамить твою честь, — ответила Эсмеральда шёпотом. — Ты был моим пленником последние сутки. Что подумают твои товарищи, если узнают? Разве ты сможешь остаться их лидером? — Что ты замыслила? — Пока ничего. Но за тобой уже два должка: за твою жизнь и за моё молчание. Не забывай об этом. Когда-нибудь я взыщу своё.  Винсент хотел сказать ещё что-то, но Эсмеральда отпустила его локоть и спешно нагнала Йохана. — Рад, что я жива-здорова?  — Не скажу, что рад, но это лучше, чем если бы ты была мертва. — А как остальные? Все целы? — Всё в порядке. Мы больше переживали за ваши жизни. — Ну да, вчера была нешуточная бойня. — Боюсь, это только начало. Они вышли на небольшую поляну. Первым делом в глаза бросился шалаш, сооруженный из веток, а уже потом Эсмеральда заметила поваленное дерево и пепелище, оставшееся от костра. Ганц и Алек сидели поодаль спиной к прибывшим. Райвена вообще не было видно. Стояла какая-то подозрительно напряжённая тишина. — Винсент и Эсмеральда живы, — негромко объявил Йохан. Головы Ганца и Алека тотчас повернулись. Оба казались измождёнными. Похоже, тоже не спали последнюю ночь. Вчера не показалось: Винсент и впрямь разбил мальчишке губу. Сегодня его красивое лицо было покрыто ещё и следами грязи. Но даже в крови и земляных разводах Алек казался божественно прекрасным, особенно для гиблого места вроде Запретных Лесов. Когда Эсмеральда подумала об этом, то невольно улыбнулась. Алек осмотрел её с тревожным изумлением. Затем он приподнялся и медленно пошёл навстречу.  Ганц встал следом.  — Обошлось. Мы уже и не знали, что делать, — искренне признался очкарик, оказавшись подле Винсента. — Ночь выдалась очень непростой…  — Я дал Розе ясный приказ. — Дело не в приказе, — внезапно и Йохан помрачнел. — Мы бы выполнили его, если бы… Из шалаша раздался вопль. Через миг всё стихло, но и секунды было достаточно, чтобы сердце заколотилось, как бешеное. — Как я и сказал, пленник молчит. Точнее, иногда он открывает рот, но чтобы выкрикнуть от боли. — Йохан уставился на палатку. — Это продолжается с ночи… «Так вот почему все так выглядят, — догадалась Эсмеральда. — Никто не спал вовсе не из-за волнения о пропавшем лидере…» — Пойду проверю. Винсент направился к шалашу. Внезапно его придержала за руку Роза. — Там… зрелище не для слабонервных. Ты плохо выглядишь, так что…  — Я не раз видел пытки Райвена. — Да, но на этот раз… — Вот поэтому ты не можешь нормально исполнять мои приказы. Ты всё ещё слишком изнеженная для этого. Так почему бы тебе не вернуться туда, где твоё место? — Моё место — рядом с тобой! — решительно заявила Роза. — Тогда отпусти мою руку. У нас не так много времени. Мы должны узнать, где искать воскресшего принца.   Роза исполнила просьбу. Винсент скрылся среди веток.  Йохан направился к поваленному дереву и с тяжёлым вздохом уселся на него. Ганц остался бродить взад-вперёд у палатки. Роза просто осталась на своём месте и, судя по выражению лица, тревожно призадумалась. — Как… вы? — спросил Алек, в нерешительности остановившись на расстоянии вытянутой руки от Эсмеральды. — Так ты решил снова со мной разговаривать? — Тогда я…   — Ладно, не объясняйся, я всё понимаю. Я тогда тоже палку перегнула. Алек кивнул и замолчал, опустив глаза вниз. Вдруг что-то привлекло его внимание, и он поспешно шагнул вперёд. — Твоя рука… Выглядит так, будто ты её не перевязывала. Так нельзя. Можно занести инфекцию. — Вообще-то я перевязала. Просто у меня не было бинта на смену, и я использовала старый. Я даже травы приложила. Можешь не беспокоиться. — Новый бинт всё же нужен… Алек обернулся, вероятно, в поисках сумки с лекарствами. Эсмеральда невольно рассмеялась, что заставило мальчишку повернуть голову обратно. — Забавно. — Что… забавного? — Винсента вчера ранили вместо тебя, а ты печёшься о моей руке вместо его живота. Он вообще-то пострадал серьёзнее. Алек заметно растерялся: — Я просто вижу, что он держится на ногах, и… — Ты переживал обо мне? Эти слова заставили мальчишку крупно вздрогнуть. Когда он поднял глаза, то их наполнял испуг, смешанный с волнением. Эсмеральда и раньше замечала, что глаза Алека необычны, но лишь сейчас осознала, что не видела такого цвета ни у кого более. Они были точно аквамарин — драгоценный камень, который она не раз видела, но так и не решилась украсть. — Конечно, переживал, — ответил Алек, наконец одолев смущение. — О вас с Винсентом. Вы пропали прямо посреди перестрелки. Я думал, мы уже никогда не встретимся.  — И какие чувства вызывала у тебя эта мысль? — Сожаление. Листья снова зашевелились. Винсент вышел из шалаша. Вслед за ним показался Райвен. Руки мужчины были по локоть в крови в прямом смысле. Он снял шинель и остался в рубашке, закатав рукава. Рубашку тоже обагряли алые брызги. Губы Эсмеральды непроизвольно опустились. Винсент посмотрел на неё: — Можешь заходить. Пёс Кросса оказался на редкость несговорчив. Теперь только ты можешь нам помочь. Эсмеральда кивнула и, обменявшись взглядами с Алеком, шагнула к шалашу, но слегка отшатнулась к Винсенту, когда Райвен двинулся ей навстречу. — У нас нет времени, вперёд. — Винсент толкнул Эсмеральду к пленнику. Нехотя она наклонилась и вошла в шалаш. Внутри её встретил стойкий запах крови и пота. Было темно, единственным источником света служила чудом спасённая керосиновая лампа. Она же очерчивала лицо лазутчика, превращённое в месиво настолько, что нельзя было проследить его черты или хотя бы судить о возрасте. Пленник лежал на правом боку. Его руки были связаны за спиной, а ноги дрожали. Левая и вовсе была странно согнута — вероятно, сломана. При приближении неприятный запах усилился. Похоже, в ходе пыток мужчина не раз сходил под себя. Эсмеральда вспомнила, как опасалась, что ей будут вырывать ногти. Всё же не зря переживала: освободители не боялись таких методов. — Забери у него все воспоминания, касающиеся объявившегося принца. Нет, забери всё, что ему известно о повстанцах, — велел Винсент. — Надеюсь, Райвен не повредил ему голову. — Эсмеральда без желания подошла к пленнику и опустилась на корточки, сквозь брезгливость повернув скользкое от пота и крови лицо мужчины к себе. — А то ничего не получится. — Он обычно ломает кости и сухожилия и отбивает внутренние органы. — Звучит не слишком обезнадёживающе. Внезапно пленник отворил правый глаз. Его белок был начисто залит кровью. Эсмеральда разглядела только серо-голубую радужку и с огорчением сказала: — Хоть вы и пытались меня убить, мне жаль, что вам пришлось через это пройти. К счастью, вскоре вы забудете всю эту боль. Могу за это ручаться. — Действуй, — приказал Винсент. Эсмеральда наклонилась к лицу незнакомца и медленно коснулась его ссохшихся губ. В тот же самый миг её голову вместе с резкой болью пронзил ворох чужих воспоминаний. Она увидела лесные тропы, которыми бродил незнакомец, города, где он выслеживал кого-то, карты, что он чертил. Сквозь бурный поток образов проскользнул и образ маленькой светловолосой девочки. Эсмеральда украла его, сама того не желая.  Отпрянув от незнакомца, она, покачиваясь, поднялась. — Ну что? — нетерпеливо спросил Винсент. Эсмеральда посмотрела на его размытую фигуру и шагнула к ней, чуть не потеряв равновесие. Винсент вовремя придержал её за плечи и требовательно повторил свой вопрос. — Мне нужны бумага и чернила. Я нарисую карту леса и отмечу на ней лагерь принца.  Винсент улыбнулся. Так, по крайней мере, показалось сквозь пелену перед глазами.