Глава 1
2 июля 2025 г., 05:22
— Мы жи опаздываем! — верещалкой верещал Лаимм, носясь по дому из комнаты в комнату.
Народ старался ему под ножки не попадаться, а то стопчет и не заметит.
— Куда мы опять опаздываем? — зевнул Хестан, потирая заспанные глаза.
— Школа! — вместо Лаимма выкрикнул Айкен, подрываясь с постели и одеваясь на ходу, несколько раз толкнул храпящего мужа. — Тим, немедленно просыпайся! Иначе опоздаем! Лаимм! — с нотками паники выкрикнул Айкен и, поторопившись выскакивать наружу, споткнулся, чуть не упав, но два Духа земли перехватили его, спасая от падения.
— Што?! — Лаимм козликом выскочил из комнаты напротив их с мужем, таща на руках заспанного Реваса, который, икнув, превратился в демона и вылупился на мапу огромными глазами. А тот в ответ.
— Цветы! — завопил Сяо.
— Ёксель-моксель! — выдохнул Лаимм. — Ня! Надёвывай иво! — сунув сына мужу, Лаимм на всех парах помчал на задний двор особняка, где он выращивал несколько кустов цветов.
— А чё надёвывать-то? — не понял Хестан.
— Одёжа в гардеробе висит! На вешалочке! Я там всё приготовил ужо! — проорал Лаимм и стадом коней пробежал по лестнице, а оттуда через чёрный ход на улицу, попутно хватая кусачки.
— Пожалуй, пойду помогу, — вздохнул Маркус. — Справишься? — он глянул на супруга, а тот воинственно кулачки сжал и кивнул. — Тогда пошёл, — Маркус чмокнул Кристана в щёчку и почти вышел, как взгляд упал на смотрящего на них во все глаза сынишку. — Фер, что такое?
— Такие красивые! — восхитился Кристофер.
— Вот увидишь, — Маркус присел на колени перед сыном, немного взъерошив ему волосы, — подрастёшь, и рядом с тобой тоже появится любящий тебя супруг, — он ткнул Кристофера пальцем в нос, и тот забавно собрал глазки в кучку.
— Обещаешь? — Кристофер протянул папе мизинчик.
— Это от тебя будет зависеть, — рассмеялся Маркус, но мизинец всё же протянул. — Но я буду тебе помогать!
— Ты пообещал! — Кристофер серьёзно нахмурился.
— Такой милашечка! — умилился Кристан.
— Я уже взрослый! — уверенно сказал Кристофер.
— И что? — растерялся Кристан. — Ты не можешь быть милашечкой? Для мапы ты всегда будешь таким! — он с важным видом кивнул.
— Мапули такие мапули, — вздохнул Кристофер.
— Пинисите мне бумажку и ленточки!!! — завопил Лаимм.
— Так, я пошёл! — Маркус быстро поднялся и выскочил из комнаты.
— Я несу бумагу! — выкрикнул Сяо. — Волчонок, наряди Пончишечку!
— Будет сделано! — Волкан отдал честь.
— Я несу ленточки! — выкрикнул Иллиан. — Рычалка, сын на тебе!
— Понято, принято! — отозвался Рэйкс.
— Какая суета с утра пораньше, — протянул Агел.
— А разве мы суетиться не должны? — спросил Стив, глянув сначала на мапу, а потом на папу.
— Без понятия, — Хэльмир пожал плечами.
— Я вообще не понимаю, где повод для паники, — зевнул Агел.
— Так сегодня же первый день! — Стив радостно задрал кулачки над головой.
— Ты хоть понимаешь, чему вообще радуешься? — вздохнул Хэльмир.
— На самом деле нет, — Стив забавно выпучил глаза.
— Пошли в школьную форму наряжаться, — сквозь зевок с трудом выдавил Агел, беря сына за руку. — А ты так просто не стой и иди, машину подгони, — он вытолкнул мужа из комнаты и чуть ли не перед самым носом захлопнул дверь.
Хэльмир ругнулся про себя, но задание выполнять пошёл. Он не единственный, кто считал, что суета в первый учебный день — это глупая трата энергии. Ну вот что такого? Ну пошли дети в первый класс! Где в этом повод суматоху наводить? Но нет! Весь особняк кверху дном. Подумаешь, немного проспали. Подумаешь, не покушали. Всё равно в первый день уроков не будет. Так, чисто линейка. Речь директор толкнёт, детей с родителями поздравит, да пожелает кораблю знаний причалить к причалу — то есть в головы детей. Когда Хэльмир слушал лекцию того же директора той же школы — понятное дело, когда был маленьким, — то хотел только одного: свалить поскорее. Тогда он не совсем понимал, что значит тринадцать лет за партой… И само собой не понимал, что такое колледж и университет. И почему детям пытаются описать школу, как что-то позитивное? Там же сплошной стресс!..
А на улице царила своя суматоха. Лаимм же огород свой любимый взрастил! А вместе с ним и цветочки на клумбе. Правда цветочки больше с Айкеном и Олимпом связаны. Потому что они предложили. Ну а Лаимму жалко, что ли? Вообще ни разу! Вот он и дал добро на клумбы! Как будто сада им перед особняком мало. Но тут другое! Всё дело в том, что Лаимм ещё в середине лета обмолвился, что типа зачем покупать букеты, когда можно вырастить самим и собрать. Тут ведь двойной плюс: и красиво цветут, и потом на букеты. К тому же цветы клубневые, и их как раз к этому времени выкапывать надо, чтобы дать постоять и отдохнуть, чтобы на следующий год достать и снова посадить, чтобы они снова красиво росли и расцветали. И чтобы снова побесить мужа.
Потому что Хестан всей этой беготни с цветами не понимал. Вот на хрена? В чём прикол? Это же опять получалось, что Лаимм сам себе лишние проблемы создавал. Дополнительную работу. А то как же иначе-то? А просто так прикольно! Лаимм мало того, что клумбы эти посадил почти по всей длине особняка впритык к нему, так ещё и с сада брал дань цветами. А потом срезал все эти кусты и по дому в вазах расставлял. А потом… Угадайте что! Правильно! Тихо матерился, что букеты засохли, а убирать никто не убирает.
Но!
Это прям поразило Хестана до глубины души! Лаимм, когда друзьям, которые вне дома проживают, обмолвился, что он на своей маленькой фермочке вот такие клубневые цветы посадил, те сначала порадовались, повосхищались, похвалили. А потом! Лаимм сказал, что их можно будет на первый учебный день учителям срезать и в букетики оформить — в оформлении-то уже потренировался, вместе с Айкеном и Олимпом (флористы недобитые!). Тут друзья чего-то все всполошились и попросили, чтобы Лаимм и на них букетики оставил. И вот что это такое? Лично у Хестана на тот момент было одно желание: дать всем по головам, чтобы раз и навсегда прекратили приставать к его сладенькому Пиражуне. Желание по понятным причинам пришлось оставить при себе.
Вот и сейчас, пока одни детей одевали, вторые машины с парковки выгоняли, третьи собирали эти самые несчастные букеты. Вот, казалось бы, чего загодя не сделали? Да просто времени на всё не хватило. Лаимм на огороде за последнюю неделю так уработался, что без задних ножек к мужу под бочок и сопеть сразу! Ну, через раздевание, умывание и надевание пижамки. Хестан у него всё вопрошал, зачем он на себя столько дел взвалил. А тому вопрос мужа казался самой глупавой глупостью на свете: ну не может он без работы! Уж столько лет вместе, а всё никак не запомнит! Дитё вырастили! А всё никак! Муж ентат…
Пока Лаимм быстрыми ловкими движениями руки и маленького изогнутого по типу серпа ножа срезал ветки с цветами, Сяо забирал их, утаскивая на длинный раскладной стол — разложил его Маркус. За столом Иллиан перебирал веточки, раскладывая нехитрые достаточно простые букеты, запаковывая в разноцветную прозрачную бумагу и перевязывая ленточкой. Маркус, поняв, что в целом ему тут незачем находиться, просто дождался, когда можно будет забрать первые букеты, чтобы они не занимали место на столе, и перенёс их на другой, что стоял возле лестницы главного входа. Там уже и Хэльмир свою машину подогнал. Подумав, Маркус сходил за ключами и пошёл за машиной Кристана.
— Так, а кто-то посчитал, сколько букетов надо? — спросил Иллиан.
— Наших — восемь. Плюс ещё семь, для остальных. Всего получается пятнадцать букетов, — отозвался Айкен, оглядывая букеты. — Маркус три забрал, тут ещё три… Осталось девять! — Кашлянул он, оглядывая охапки цветов.
— Дык чу стоите-то? Делайти давайти! Времечко жи не резиновое! — скомандовал Лаимм.
— Думаю, цветов уже достаточно, — задумался Иллиан.
— Дык не жадничайте и побольше сувайти в букеты, — отозвался Лаимм.
— Как вариант, — согласился Айкен. — Но те-то три маленькие же тогда.
— Ничиво сташнава! — заверил Лаимм. — Эти побольше делайте. Ща ещё настругаю! Много же насадил. Понасадил понасадилок! — гоготнул он.
— Ага, а папа опять ходит и ругается, — крякнул Иллиан.
— Я пришёл помогать! — к ребятам выскочил Олимп.
— Айда-айда! — покивал Лаимм. — Быренька давайте! Нада на сех наделать!
Кивнув, Олимп припрыгал к столу, разглядывая цветы. Одной кучкой лежали бордово-красные многослойные цветочки с листиками почти полностью закрытыми, по типу трубочек. Дальше бело-розовые цветы с широкими лепестками и торчащими из середины жёлтенькими палочками с шариками на концах. А третьи чем-то напоминали колокольчики, только они, плотно прилегая друг к другу, росли вверх, да и цвет у них такой желтовато-зелёный, светло-зелёный и белый — вперемешку, — такая массивная гроздь смотрелась весьма внушительно и красиво. Ну и плюсом два вида роз, одни из которых с более крупным бутоном и бордовые, а вторые поменьше и розовые — и оба вида из сада перед особняком. В любом случае такое количество букетов собрать труда не составит. Ну и будь у них побольше времени, можно было бы поэкспериментировать и собрать букеты, сочетая все имеющиеся цветы, а так просто одинаковые цветы в обёртку завернули и нормально.
— Так, а у меня ещё вопрос назрел, — протянул Иллиан, ловко замотав букет в обёртку и так же шустро повязав ленту, завязывая бантик.
— Какой? — спросил Айкен, так же быстренько обёртывая колокольчики.
— Пятнадцать букетов мы посчитали, плюс для классного руководителя, — задумался Иллиан. — А директору-то будем собирать?
— Дык, давайти я вон розочек пойду собиру, и насобираем, скока получица, — предложил Лаимм.
— В принципе хорошая затея, — покивал Олимп. — К тому же директору обычно родители дарят, и то крайне редко.
— Тады я за перчатками и пошёл розы режать режиком! — гоготнул Лаимм, хватая готовые букеты, чтобы, как ранее Маркус, отнести их ближе к выходу. Потом как выдадут каждому малявочке! Малявочки там немного подросли! Лаимм всё им умилялся, что большенькие стали. А кто-то, смущаясь, пытался этих разговоров избежать, а кто-то, наоборот, мило улыбался или горделиво выпячивал пузик, забавно упирая кулачки в бока. Такие потешные! Деловусчие! А как костюмы школьные выбирали! Это что-то с чем-то. И тетрадочки! Всем же хочется красивых: доминатам с машинками и какими-то крутыми героями из сериалов или игр, а плодоносяшкам что-то понежнее: с сердечками, милыми животными или цветочками. А когда нашли тетрадку с изображением переливающихся мыльных пузырей, так почти всем захотелось. А ещё ведь и канцелярия! Всё такое яркое-яркое! Необычное! И пенальчики-то! Лаимм чуть сам в школу не собрался: там ведь столько всего с лошадками! А так просто муж набрать не дал. Даже поругались немного! Лаимм всё равно пополнил свою коллекцию канцелярии с лошадками! Пока муж отвернулся и не смотрел: в общую кучку бросил, там поди и разбери, кто взял…
— Удачи! — пожелал Айкен. — Если нужна будет помощь, зови!
— Хаяшо! — задрав руку над головой, Лаимм споренько посеменил в особняк, чтобы пройти его насквозь и, само собой, он, невзирая на охапку букетов, снял ботиночки, надев их обратно только у самого выхода.
— Лаимм! — взревел Хестан: раздражение от него шло ощутимыми волнами.
— Чу тако? — Лаимм замер в проходе.
— Иди и ряди своего младшего сына! — чуть ли не истерически взвыл Хестан.
— Пуй ваще не справляется! — из-за угла вырулил Ревас в облике демона и полностью одетый в школьную форму.
— Я тебя сейчас ремнём по жопе! — пригрозил Хестан.
— Друг мой, рукоприкладство, особенно к детям, такая себе затея, — подметил Кентрис, подходя к лестнице и вставая рядом с другом.
— Дык он если рибёнка ударит, я ж его сам отмутузю! — выкрикнул Лаимм, выходя на улицу.
— Ты куда пошёл?! — опять взревел Хестан, быстро спускаясь вниз и сразу на улицу. — Куда пошёл, я тебя спрашиваю!
— Кисяндрий, ну што ты пистал пиставательски?! Робить надобно! Как Великие Духи завещали! Чу пистал?!
— Интересно, — задумчиво протянул Оливий, — у них когда-нибудь что-нибудь в отношениях поменяется?
— Мечтай! — фыркнул Ревас. — Муй такой муй! А пуй такой пуй! Нашлись два одиночества! Как каждый день сил хватает, чтобы вот так ругаться-припираться? Странные!
— И ничего не странные! Дида так вообще самый замечательный дида на всём свете! — заступился за Лаимма Оливий.
— Ты так говоришь, потому что тебе плащики шьёт! — возмутился Ревас.
— А что в этом плохого?!
— Ты его за плащики любишь! А не просто так!
— Вот и не правда! Дида очень хороший! И всегда меня поддерживает! И советы интересные даёт! Полезные!
Кентрис переводил задумчивый взгляд с одного ребёнка на другого. Вот им по шесть годиков, а так разговаривают, как будто уже взрослые. Интересно, это их личное… что-то типа саморазвития, или всё же этому поспособствовало что-то? Как вариант: занятия с Айкеном. Ну или умные фразы, не расходящиеся с делом, от Маркуса. Или это опека Лаимма? А вдруг это Высшие Силы постарались? Тут и не угадаешь. Но в целом интеллектом блистали не только Оливий и Ревас, а вся детвора в целом. Конечно, ввиду возраста хотелось им чего угодно, но только не работать. Чего уж таить, некоторые взрослые бы тоже занимались чем угодно, только не работой.
Кентрис с лёгким содроганием вспоминал, как кое-кто из родителей — тех, кто проживал в особняке, — уже начали думать, чем ребёнок будет заниматься. Правда, когда Лаимм ляпнул, что вот вырастет ребятёнок, к чему тянуться будет, тем и займётся. Причём он это сказал таким тоном, что никто возражать даже не попытался. К тому же далеко ходить не нужно: сам Лаимм, Сяо, Иллиан и Кристан вообще не работают. Ну, в том плане, что они заняты более творческой работой — на дому! Хотя опять же с Иллианом двояко: он же комиксы так и продолжает рисовать, при этом заключив договор с издательством, и выполняет свою работу за определённые сроки. Так что, вроде творческое, а вроде не совсем. Вон, у Кристана с Сяо в целом строгих сроков нет. А Лаимм и вовсе домохозяюшка. Агел из приюта так никуда и не ушёл, как и Вэйлан от стражей, как и Олимп из Совета. Зато Айкен, развив дар друида-целителя, устроился на работу к Элону. Все при деле! У доминантов как бы тоже без изменений — все на своих прежних местах. Полный дом стражей! Волкан как-то с такой уверенностью сказал, что Кристофер тоже будет стражем, что схлопотал подзатыльник от Кристана. Получил и убежал за супруга прятаться. Юморист! Тогда-то и пошли разговоры, кто из малышей кем станет.
— Вы-то хоть не ругайтесь, — со вздохом попросил Кентрис, и оба малыша замолчали. — Хватит нам и Хестана с Лаиммом, как считаете?
— Дида всегда такой энергичный! — Оливий запрыгал на месте, отчего плащ с капюшоном и широкими рукавами из полупрозрачной красиво переливающейся ткани заколыхался, сверкая искорками в свете ламп.
— Оли, плащ надо бы снять, — сказал Кентрис, и сынок тут же надулся обиженно. — Он не подходит под школьную форму. К тому же надо беречь его, а то в толпе кто-нибудь из других детей зацепит, или сам зацепишься и порвёшь. Помнишь, как было с одним, когда по торговому гуляли?
— Помню! — Оливий неподдельно испугался за красивую вещицу и побежал её снимать.
— Дядь, — Ревас похлопал кентавра по ноге, привлекая внимание.
— Что такое?
— А нам обязательно в школу ходить? Там же много народу!
— Ну так вам же нужно образование получить. И да, детей там будет достаточно много.
— Не хочу я, — Ревас устало опустился на пол, садясь, а потом и вовсе упал на спину, раскидывая руки-ноги.
— Посмотри на это с другой стороны, — рассмеялся Кентрис: поведение мальчишки его забавляло.
— С какой?
— У тебя появится очень много друзей!
— Да я от этих не знаю, как избавиться, куда мне ещё?! — испуганно выдохнул Ревас, озадачивая Кентриса…
