Глава 97
19 апреля 2026 г., 05:44
Детворе Лаимм отказывать не стал. Раз Кристофер попросил брокколи в панировке — сделано! При этом у мальчишки глаза загорелись так, будто ему что-то сладкое дали. Ревас заканючил и выпросил наггетсы. Лаимм сначала не понял, что это за фигня такая, но тут Кристан вытащил те самые маленькие куриные штуковины, и Лаимм сначала глаза выпучил, потом согласно кивнул. Просто сам он их не делает, но и не запрещает брать замороженные в магазине. Вот народ и взял пару кулёчков, чтобы можно было как-нибудь потом сделать. Настало это, то самое ПОТОМ! Долго ли умеючи маленькие кусочки мяса пожарить.
А потом как потянулись все на кухню! И нет, не за тем, чтобы помогать готовить. Особенно большая часть домочадцев. Ладно детвора, понятно, пришли, заказы оставили и разошлись. Мэйлиан выпросил вкусную гречку с мяском. Волкан как услышал, чего сыночка любимый хочет, аж удивился! Правда, пришлось потом Пончика уверять, что в его просьбе нет ничего такого, потому что он подумал, что такое просить нельзя, и принялся хныкать. Сяо чуть сам хныкать не начал: как доказать ребёнку, что не надо плакать из-за всякой ерунды? Никто не рыдает, а у него трагедия прям.
Саарн и Джеймс принялись спорить из-за яичницы. Казалось бы! Но да. Одному нравилось, когда желтки жиденькие и в них можно макать мягким свежим хлебушком. А второму нравилось, когда обжаривают с двух сторон и немного посыпают сыром. М! Манифиг! Так спорят, будто друг с друга долг пытаются вытрясти. Родители только повздыхали, но разнимать не стали. Попробуй их разними! Так могут обидеться, сами по себе, а вот если родители разнимают, то это всё! Катастрофа вселенского масштаба прям. Сразу слёзы и дальше по списку.
Оливий всё скакал и скакал по кухне, пытаясь понять, что он хочет. Потом заявил, что хочет салат с сухариками, и с суровым видом ускакал в столовую, пристав к мапе, чтобы они шли и делали салат, а на папу ругался, что тот зевает: чего спать, когда день на дворе?! Пока Оливий отчитывал отца, а тот покорно его слушал, умиляясь милой сердитой мордашке сына, этому самому сыну Стив за хвостик как хвать! Оливий напугался и ну за другом бегать, а тот от него. Стив даже на вопрос мапы, что он хочет кушать, не ответил. Отмахнулся, типа, что хотите, то и готовьте. Всё равно же всегда всё вкусно! Бегали так, пока неожиданно Лёд из-под стола не вылез, а не увидевший этого Стив со всего маху ему в бок влетел! Лёд от неожиданности даже зевком подавился. Бегают тут всякие! Мелочь пузатая!
Абеласу захотелось жареной колбаски. Лаимм на жарку брал колбасу определённого вида, потому что она получалась вкуснее всего. Абелас даже был готов сам её нарезать! Но, понятное дело, никто ему не дал. Всё под присмотром! Ну и… Куски он резал такие, будто так просто есть собрался. Надо же ровные толстенькие кругляши резать, а он как получится. Лаимм даже заругался. Но не на Капытку, а на мапку ивойнава. Вэйлан так глаза и выпучил: что сделал-то?! А Лаимм ему, Вэйлану, сказал колбасу порезать и отдать ребёнку, чтобы он порезал кругляши на половинки. Разделение! И ребёнчишке не так обидно. Но это же Вэйлан! Получил нагоняя от злого на мужа диды и взялся с ребёнком колбасу резать.
Несмотря на то, что Лаимм на мужа сердился, всё же решил без мяса в подливе его не оставлять. Попутно он готовил курицу на сливках с овощами. Отвлекался на салатики, ну и всё. Кристан занялся картошкой, чтобы сделать пюре и пожарить. Просто картошку пожарить, а не пюре пожарить…
Лаимму неожиданно захотелось селёдочки под шубой, и сидящие за столом Иллиан, Сяо, Олимп и Айкен, — это не считая Хестана, Вэйлана с Абеласом и Оливия с Мэйлианом, — отвечающие за нарезку нескольких салатов, — стандартный набор: овощной, с сухариками и оливье, — решили не отказывать и намутить ещё и «шубу». Иллиан даже поднялся и достал необходимые продукты и посуду — Лаимм тут же расцвёл довольным цветочком.
От активной готовки и использования плиты и духовки, а также микроволновки, кофеварки и чайника, в кухне очень быстро стало жарко и даже душно. Дабы не отвлекать плодоносяшек и не быть вредной вредностью, Хестан сам, поднявшись с места, открыл несколько форточек, впуская свежий воздух. На любимку он таращился недовольным взглядом. Получил ладошкой в лоб и успокоился. Но ненадолго.
— Деда, а почему ты всегда диду достаёшь так, что он тебя бить начинает? — спросил Оливий, переставая тереть морковку на салат. Отвлечёшься и всё! Совсем всё! Без пальчиков остаться можно! Так дида говорит…
— Семейная жизнь она такая! — повздыхал Олимп.
— Какая? — не понял Оливий. — Вы же с папой так не дерётесь!
— А мапуля иногда стукает папулю! — с ужасом прошептал Мэйлиан.
— Да не бью я его! — не согласился Сяо. Они с сыном вместе тёрли сыр на два салата с сухариками. Понятное дело, что пока Мэйлиан один свой брусочек трёт, мапа там уже два куска зафигачил и думал, за какой продукт браться дальше.
— Но ты же его по ушкам хлопаешь! — так же шёпотом напомнил Мэйлиан, с трудом справляясь со своим поручением, следя за тем, как мапа берёт ветчину, готовясь помогать.
— А иногда ладошкой в нос даю, — хмыкнул Сяо.
— А зачем? — навострился Абелас, вместо того чтобы тереть свёклу, он её сидел и грыз.
— Это же в салат! — шикнул Вэйлан.
— Не жадничай ребёнку! — так же шикнул Лаимм. — Полезновое! Дайте им порезать огурчиков. Может, оладушек сделать? — Задумался Лаимм.
— Каких? — навострился Кристан. — Из кабачков?
— Ой-ой-ой! — Абелас аж на жопке запрыгал, хлопая в ладоши. — Дида, а пожарь такие! Они же вкусные очень!
— Айда тады, хватай папу, и айдати в погреб, пущай несёт, а я пожарю, — согласился Лаимм.
— Папа! — заголосил Абелас так, будто случилось что-то страшное и он в панике. Напугал и всех присутствующих, несмотря на то, что все вот сидят и его прекрасно видят, и тем более тех, кто в столовой на стол накрывал, доставая необходимую посуду и столовые приборы.
— Что случилось?! — рванувший на вопль сына Карас чуть в проходе его не сшиб. — Заболело где-то?! — Он упал перед сыном на колени, внимательно его осматривая со всех сторон. — Чего кричал-то? Что с лицом? Напугался?
— Папа! — опять заголосил Абелас, хватая отца за руку и утягивая за собой. — У нас спецзадание! — Заявил он.
— Что ещё за задние? — растерялся Карас.
— Диде надо кабачки принести! — радостно пискнул Абелас. — Он сделает оладушки!
— Капытка, — с осуждением протянул Карас.
— Что? — Абелас с лёгким испугом уставился на отца: ругать будет?!
— Зачем же ты так пугал, если дида нас просто за продуктами отправил? — посмеиваясь спросил Карас, хватая сына усаживая на руку.
— Я просто обрадовался! — захихикал в ответ Абелас, обнимая папу и рукам, и ногами. — Как думаешь, если мы там что-нибудь интересное увидим, дида будет против?
— Будет против, если мы на это посмотрим? — не понял Карас.
— Нет! Если мы это возьмём, чтобы съесть!
— Когда дида был против, чтобы все от пузика кушали?
Оба жеребчика переглянулись и ну весело хохотать.
Лаимм потоптался у плиты и обернулся. В животике даже как-то заурчало. Да так громко! Что все перестали заниматься тем, кто что делал, и подняли на него ошарашенные взгляды. Лаимм просто увидел, как Иллиан, нашинковав селёдку и лук, раскладывал их по двум круглым тарам с невысокими бортиками, чтобы потом смазать майонезом и выкладывать следующие слои. Просто Лаимм знал, что Иличка поднаторел в этом деле и у него селёдочка под шубкой получалась практически такой же идеальной, как и у него самого. Вкусность! Ну и да, кто бы ни брался за одно и то же блюдо, у всех получалось как-то иначе. Вроде бы ингредиенты те же, а всё равно нет, не одинаково!
— Кушенькать закателось, — нервно рассмеялся Лаимм, прижимая руки к животику. Пузик-арбузик!
— На, — наглейшим образом стащив половинку от кругляша ветчины, Хестан положил его на кусочек хлеба, предварительно смазанный майонезом, и подал супругу. А Лаимм хитрюшка! Не стал в руки брать! Пару раз куснул и стоит, с довольной моськой жуёт! Народ, кто был, не удержался и засмеялся. Милота!
Но хочешь не хочешь, а к работе надо возвращаться! Лаимм в большую тарелку, а потом и во вторую поменьше вывалил мясо в подливе и вручил мужу, посылая ему воздушный поцелуй, да наказывая, чтобы он тарелки в разные части стола поставил, а не обе к себе поближе. Знает! Проходили уже. Понятное дело, Хестану это не понравилось, и он принялся ворчать, что любимка к нему капец какой несправедливый. Опять не любит и все делает не так! Обижает! Лаимм за мужем даже подглядел, чтобы не унёс обе тарелки на свою сторону. Не унёс! Но одну поставил себе поближе. Даже друзьям запретил к ней прикасаться. Кисяндрий ентат!
Лаимм над мужем поржал и позвал дальше помогать, потому что уже и курицу надо выкладывать, да и пирожки уже готовы. Вот Лаимм и захлопотал, раскладывая каждое блюдо по своим тарелкам. Вот народ из столовой и подтянулся. Сила силой, но несколько тарелок в одной руке не унести. И не дай Всевышние, хоть одну уронить! За грязь можно по жопе отхватить. А если вдруг тарелочка или чашечка сломается…
— Дида, мы принесли! — заголосил Абелас, заскакивая на кухню.
— Фигасе, — офигел Вэйлан. — Вы погреб ограбили? — Не удержался он от вопроса, глядя на свою маленькую любимую семью.
— Ты ж тока кабачки хотел! — удивлённо воскликнул Лаимм, помогая ребёнку перекладывать кабачки, вперемешку с баклажанами и огурцами на стол. — Вот же, Великие Духи! Понатащили-то!
— Ну ди-да! — зафырчал Абелас. — Ну сделай оладушки! — Заканючил он, повиснув на Лаимме, крепко-крепко обнимая. Посмеивающийся над сынишкой Карас поставил корзину на стол. Внутри оказались несколько баночек с соленьями, консервами и, неожиданно, пакет с пельмешками.
— Дык атпущай тады! Помыть же ещё надо и нарезать, — повздыхал Лаимм: дети! — А это вы чу питащили?
— Я захотел! — отпустив диду, Абелас сделался милым скромняжкой.
— Блин, я что-то теперь тоже оладушек этих захотел, — погрустнел Оливий.
— Я поделюсь! — Абелас, вздёрнув носик, упёр кулачки в бока. Будто это он собрался их печь.
— Ага, а сначала я их приготовлю, — Лаимм смешливо пыркнул в ухо Капытки, и тот принялся забавно гоготать.
Пока Лаимм доделывал хотелки детей, остальные доделывали салаты, кто-то перетаскивал готовые блюда на стол. Кто-то шикал на мельтешащих под ногами питомцев. Лаимм шустро достал из духовки противень с пиццей, — квадратной, как и сам противень, на котором пиццу собирали, — и первого, кто пришёл, попросил её нарезать. На всех не хватит, но вскоре за первой на стол легла и вторая. Из-за двух пицц Лаимму пришлось разделить пирожки и те же беляши не запечь, а пожарить. В целом разницы нет, только жареные немного пожирнее получались. А в духовке он запёк с яйцом и лучком. Вкуснась!
— Дида, ты самый классный! — заголосил Абелас, опять запрыгав на попе, увидев, что тот несёт тарелки с оладушками из кабачков и баклажанов.
— Ага, — хихикнул Лаимм, расставляя четыре тарелки по разным углам стола, чтобы все, кому захочется, могли без проблем дотянуться. — Ток потом памажайти убрать тарелки в посудомойку! — Наказал он.
— Пиказ принят! — кивнул Абелас. — Папа, я буду стражем! — Неожиданно заявил он, и тут же не выдержал Хестан, начав ржать. — Дед, ты чё? — Насупился Абелас, на всякий случай готовясь просить диду его защитить.
— Подрасти сначала, — строго сказал Хестан. — А потом уже и посмотрим, готов ты занять ряды стражей!
— Я готов! — возмутился Абелас, сжимая кулачки и подскакивая на ножки.
— Никаких ссор за столом! — повысив голос сказал Лаимм, ещё и ножкой топнул для пущей убедительности. — А то ишь! — Присев за стол, он обвёл всех подозрительным взглядом и как только достиг Абеласа, он, Абелас, ойкнул и уселся на место. — Праильна! — Покивал Лаимм, делая важнючий вид. — Сем пиятнава ни абляпаца! — Радостно пожелал он и потянулся за селёдкой под шубой. В идеале подержать бы салатик в холодильнике, дать ему как следует пропитаться, но тут уж сил нет ждать! Больно сильно хочется! — Иличка, салатик просто блеск получился! — С набитым ртом одобрил Лаимм. Он та-а-ак вкусно чавкал, издавая своеобразные звуки, что Хестан на него сначала засмотрелся, а потом и сам почувствовал, насколько сильно есть хочется.
— Правда? — навострился Иллиан. — Это здорово! Тоже сейчас себе наложу.
— Пакладай-пакладай! — покивал Лаимм, сцапав кусок белого хлеба. — С хлебушком сытнее! — Объявил он, с забавным звуком «а-а-ам!» сунул его в рот, откусил и не менее забавно зачавкал. — Чу? — Лаимм вылупился на смотрящего на него с подозрением мужа. — Чу тако? Я извазюкался?
— Как ты это делаешь-то? Вот сколько лет с тобой живу, никак понять не могу, — протянул Хестан. Он попытался скопировать «ам» Пиражуни, но вышло откровенно ужасно. Это вызвало больше стыд, чем умиление.
— Пап, не делай так больше, — попросил Хэльмир, словив от поведения отца дикий стыд.
— Да ладно! — отмахнулся Хестан и ткнул вилкой в кусок мяса. Ну, надо признать, он тоже немного устыдился своих действий. А ещё он мясо решил поесть с пюре. И стащил себе два куска хлеба. А в отдельную тарелку навалил салата. И всё это под изумлённым взглядом Пиражуни: муж шокирует!
— Кисинька, проста ты не плодоносяшенька, как я, вот тебе и не дано, — Лаимм ободряюще похлопал мужа по локтю.
— А я тогда кто? — офигел Сяо. — У меня тоже так не получается!
— Ну лана! — хихикнул Лаимм: — Ни у каво не палучица, патамушта вы не плодоносяшеньки лесны эльфёночки! — Важно объявил он.
— Не то чтобы и парились по этому поводу, — пожал плечами Агел.
— А ты вашпе гибридичка! — Лаимм погрозил ему пальчиком.
— И чего? — не понял Агел. — Это мне минус, что ли?
— Ты весь как плюс! — заявил Хэльмир.
— Ой, Хэль, — Агел не сдержал смешка. — Ты как чего ляпнешь! — Он протянул руку, сцапал мужа за рог и потянул к себе, чмокнув в губы.
— Ой, милота какая! — прошептал Стив, смотря сначала на мапу, потом на папу, умиляясь от их нежностей.
От слов сына Хэльмир мигом покраснел со смущения и, откашлявшись, принялся накладывать себе всего и сразу. В одну тарелку…
