Глава 99
25 апреля 2026 г., 05:01
— Никто из дитёв сиводня в школу не пойдёт! — заявил Лаимм, обводя всех сидящих за обеденным столом пристально-недовольным взглядом.
— Как не пойдут? — офигел Агел. — Понедельник же! Надо!
— Еси тебе, Агурка, надобно, ты и иди! — ещё строже сказал Лаимм, и Агел губы в одну линию сжал: с злым дидой шутки плохи!
— А что случилось-то? — осторожно спросил Вэйлан, прижимая уши к голове, будто его кто сейчас как ударит между ними!
— Чу, не видно, што ли? Ребёнки не в том состоянии! — строго-строго сказал Лаимм.
Лаимм не врал. Каждый из малышей выглядел так, будто они всю ночь бегали-прыгали, потом им только-только дали уснуть и сразу же разбудили. И если уж говорить об этом, все детки в итоге утопали к родителям, потому что их что-то напугало. С родителями-то всё безопаснее! Там папы вон какие! Как дадут всем обидчикам больно! Дыа!..
Айкен покосился на Джеймса так же, как и Иллиан на Саарна. Вот кто-кто, а эти двое должны были с ходу обрадоваться, что не надо будет идти учиться. Но оба мальчишки вяло ковырялись в приготовленной всем Лаиммом пасте с рыбкой, так не попробовав и кусочка. Просто Лаимм, прежде чем объявить, что детей он никуда не выпустит, приготовил завтрак и усадил всех есть, да тут и сказал. В целом, никто не против, чтобы дать детям отдохнуть. К тому же каждого родителя волновало, что случилось, и из-за чего их дети вдруг резко обессилили.
— Так, Лаимм, если ты знаешь, что происходит, пожалуйста, скажи нам, — попросил Кентрис.
Сидящий рядом Оливий определённо через силу запихивал в себя пасту. Вроде хочется и кушать и одновременно не хочется! Как такое может быть-то? Оливий кушал только потому, что мапа попросил съесть хоть немножко, чтобы были силы на быстрое восстановление. Мэйлиан вон, что только не рыдал, потому что на столе много всякого вкусного, особенно сладкое, а оно не лезет! А если откусить кусочек, то мутить начинало. Лаимм же больше ждал, когда родители, головы их непутёвые, догадаются первым делом сыновей напоить полезным питьём, что в кружках стояли подле каждого ребёнка. Он, значит, побеспокоился, а догадался только Маркус! Кристофера тоже пришлось уговорами уговаривать, чтобы хотя бы пару глотков сделал. А тот вроде и хочет, и отчего-то не может, от этого становилось как-то не по себе, и он начинал хныкать.
— Я не знаю! — без шуток и тени веселья заявил Лаимм. — Но есть предчувствие! — Сильнее нахмурившись он замолчал.
— Мы демо версию прослушали? — спросил Тим. — Остальное за доплату?
— Каво тебе за доплату? — не понял Лаимм.
— Ну так ты мысль-то закончи! — шикнул Сяо. — А то ты мысль бросил, как кость обглоданную, а закончить её не закончил!
— У мапы просто бывает такое: ему понятно, а остальные как хотите догадывайтесь, — вздохнул Иллиан. — Главное ему понятно!
— Не наговаривай на мапуличку! — встал на защиту Лаимма Кристан.
— Никто не идеален! — философски произнёс Хестан. — Ну так что ты там скрываешь? — Спросил он, уставившись на супруга.
— Дар у кого-то из дитёв просыпается, — с тяжким вздохом, так и намекающим, что все его достали своей тупостью, ответил Лаимм, прижимая жопец к стулу. — Риваська, питьё надобно попить! — Скомандовал он.
— Муй, ну не хочу я! — захныкал Ревас. — Можно, я пойду и лягу сопеть?
— Давай половину выпьешь, и сразу атпущаю спать! — кивнул Лаимм. — Сех дитёв касаца!
Взрослые на чадушек поглядели, а те вроде и тянутся попить, а что-то не то, как будто. Словно кто-то не давал этого сделать. Но героически они взялись за кружки и начали швыркать! Иногда так громко хлюпали, будто давились прям. А Лаимм же не мог их вот так отпустить. Надо, чтобы силы восстанавливались. А то с ничего откуда силы возьмутся?
— Я пашёль! — пропыхтел Ревас, ставя кружку на стол.
— Глоточек ж недопил, — пожурил Лаимм сына.
— Я пашти сё выпил! — Реваса от возмущения шариком раздуло, но почти сразу он начал хныкать: — Ну можно я спать пойду?! С Тябакай пойду! Чтобы он меня охранял!
Точно подтверждая, что он будет охранять своего маленького хозяина, Лёд подошёл к Лаимму и сел рядом, смотря таким сердито-уверенным взглядом. Лаимм на него тоже попырил, да как тьмокнет в нос! Лёд тут же сделался скромняжкой и снова потянулся, осторожно лизнув Лаимма в щёку. А Лаимм хвать его за моську и опять тьмок в нос!
— Измена изменска! — обиженно зафырчал Ревас и, развернувшись, сжимая кулачки пошёл к себе.
Лёд испуганно зарычал и со всех лап рванул за маленьким хозяином, а у того точно силы откуда-то взялись: как давай он возмущаться на волка, что тот к его мую лезет! Измена и всё тут!
— Вот чтобы поругаться, у него сил вон сколько, — вздохнул Лаимм, упирая кулачки в бока.
— Я больше не могу! — Стив, оставив кружку, слезливо уставился на мапу. — Мапуля, а можно ты со мной спати пойдёшь? — У него стал настолько жалобный взгляд, что у Агела даже сердечко защемило.
— Ну конечно, Цыплёночек мой! — Агел взял сына на руки и осторожно чмокнул в щёчку, а тот и так не очень крупный, а как сжался весь, так и вовсе стал казаться крошечным. Хэльмир тут же подорвался следом.
Абелас геройски выпил всё и… выпучив глаза, как-то заметно побледнел.
— Сыночек, что с тобой? — насторожился Карас.
— Ой, — выдохнул Абелас, одной рукой хватаясь за футболку в районе живота, а второй потянулся к отцу, который тут же перехватил его ручонку, помогая ему слезть со стула. — Ой-ой! — Более испуганно выдохнул Абелас. Никто ничего спросить не успел, как бедного мальчонку стошнило только что выпитым лечебным варевом.
— Жеребёночек мой, ты чего это?! — испугался Карас.
Там не то что все, ребёнок напугался так, что реветь навзрыд начал, пытаясь при этом выдавить извинения, что папу так замарал. Ну Карас его на руки тоже хвать и в комнату. Надо умыть ребёнка! Главное успокоить, а то и так сил не очень, а с этой истерикой ещё больше ослабнет.
Пока, значит, одни паниковали и растаскивали всё больше поддающихся истерике детей, Лаимм намотал пасту на вилку и, сунув в рот, принялся вкусно жевать. Оставшиеся взрослые вылупились на него с недоумением. Нет, а что они от него хотят? Он не поможет там, где что-то выше его сил!
— Лаимм, это что такое-то?! — опешил Олимп. Так как он не смог поднять Оливия, его унёс Кентрис. Он, Кентрис, ещё и пообещал с сыночкой полежать, чтобы он побыстрее успокоился. А там и мапа подойдёт и рядышком приляжет. Ох уж эти дети! Заставляют взрослых волноваться!
— Чиво? — Лаимм озадаченно вылупил глазищи.
— Ты чего так ешь спокойно?! — сердито, даже с осуждением, спросил Олимп.
— А чу делать? — Лаимм снова накрутил спагетти и сунул в рот. — Макаронки стынут же!
— Может, ты нам хотя бы чуть-чуть объяснишь? — попросил Маркус. Как ни крути, а мапуля в каком-то плане, в некоторых моментах, надёжнее, чем папуля! Потому что папа сдержанный, а мапа более открытый. И Кристоферу надо было именно это. Чтобы мапа всякие-разные нежности наговорил! Папа почему-то на такое не способен.
— А чу объяснять-то? — не понял Лаимм.
— Что происходит с нашими детьми! — нервно махнул хвостом Вэйлан.
— Хотя бы больше информации дай, чтобы не так напряжно было, — попросил Тим.
— Вдруг они заразу какую-то подцепили! — покивал Рэйкс. Как понятно, с Саарном ушёл Иллиан, да тоже завалился сопеть с ним. Ну, на самом деле Иллиан не собирался спать, у него же планов по работе выше головы. Но похоже планы придётся сдвинуть. Сын важнее! Ещё ни разу за шесть лет так не болел, а тут прям все за ночь слегли. Не иначе, инфекция какая! Но… Мапа же сказал, что дар у кого-то просыпается. Как это связано с тем, что все дети такие обессиленные?
— Никакой заразы! — с уверенностью заявил Лаимм.
— Вот, Пиражунь, ты опять знаешь гораздо больше, чем говоришь. Почему нельзя нормально объяснить-то?
— Кисинька, ты меня накануне ночью так довёл, что я тебя сейчас ударю! — пригрозил Лаимм.
— Вы свои разборки при себе оставьте! — строго-строго сказал Олимп. — А нам, будьте так любезны, нужную информацию! Лаимм, я жду! И не только я!
— Исчё один! — зафырчал Лаимм. — Один меня вчера доставал, теперь ентат нарисовался! Я им одно говорю, а они опять ничего не слушают! А ещё требуют! Поглядите на них!
— Лаимм, вот ты нас в этом ругаешь, но сам-то также поступаешь, — мягко подметил Маркус.
— Ента исчё чиво? — надулся тот.
— То, что понятно тебе, не значит, что понятно всем, — сказал Маркус.
— Вот именно! — согласился с парнем Хестан. — Поэтому объясняй нормально!
— Не нужно на него давить, — Маркус красноречиво глянул на своего начальника, и тот вытянулся лицом: судя по реакции, он не согласен с Маркусом. — Давайте разберёмся со сложившейся ситуацией без нервов. Нам и так хватает стресса, что мы не до конца понимаем, что с нашими детьми.
— Согласен, — вздохнул Олимп. — Просто я нервничаю! Мой маленький детёныш вдруг ослаб! Бегал-бегал и привет! Конечно, я буду нервничать!
— У меня нет ответов на ваши вопросы! — проворчал Лаимм. — Духи-помощники нашептали, что это связано с даром. А у кого конкретно — нет. Но раз они спокойно себя ведут, значит никому это не угрожает. Ну, чем-то серьёзным, иначе бы они меня предупредили. Ну, я, конечно, ещё принесу дары, помолюсь как следует, чтобы уберегли всех. Но у кого и что, не понятно! Так что ждём. Следите за дитями. Ну и за собой. Мало ли, — Лаимм сделал охранный знак и похлопав в ладоши прикрыл глаза, шепча короткую молитву.
— От неизвестности ещё тревожнее, — Олимп растёкся по стулу усталой лужицей: ещё ничего не сделал, а сил уже нет.
— Раз Духи-помощники спокойны, начица сильно волнаваца не о чем! — важно кивнул Лаимм. — Поэтому жрямкайте, да валите на работу. Нечиво всем здеся торчать. А то ишь!
— Не совсем понимаю, почему нам нужно быть осторожными, — задумался Маркус.
— Ты наишь, чиво ждать? — Лаимм вылупился на него идеально круглыми глазами.
— Нет, — честно признался Маркус: он с ходу понял, куда местный шаман-жрец клонит.
— Ну и сё тады! — Кивнул Лаимм. — На сякий случай! Памалюся исчё!
— Тогда я после завтрака сразу позвоню Амалии, предупрежу, что наши не придут сегодня, — вызывался Маркус, прекрасно понимая, что никто за это не возьмётся.
— Спасибо! — оскалил клыки Тим, благодарно улыбаясь.
— Будешь должен, — хмыкнул Маркус.
Тим на заявление парня сначала удивился, а потом тихо рассмеялся. И правда почему-то большинству общение с «учёбой» давалось с большим трудом. Пока что Маркуса это не напрягало, но кто знает, как оно пойдёт дальше? Это пока проблемы… детские. А вот подростковый период… Вот где самые нервы начнутся! Половое созревание, странные вкусы, расхожее с родителями мнение и, конечно же, вопли о том, что родители не любят своё чадо. Вот именно этого Маркус боялся больше всего. Это же надо набраться терпения и уметь понимать, когда надо надавить родительским авторитетом и показать власть, а когда лучше потерпеть. Эмоции! Они слишком опасны, если их не взять под контроль. А брать под контроль надо умеючи! Как же сложно…
— А ты за нашего не переживаешь? — спросил Хестан, глядя, как любимка активно поглощает салатик, обильно сдобрив его сметаной: складывалось впечатление, что не салат со сметанкой, а сметанка с салатиком.
— Нит! — слишком легко отозвался Лаимм, беря хлебушек, откусывая от него почти половину и напихивая следом полный рот салата. Вот жевать сложно, губы смешно буковкой «о» держит, а всё равно продолжает напихивать, не успев толком прожевать. То ли он такой голодный, то ли просто пытался таким образом показать, что разговор ему не интересен. Надоели все! Глупые вопросы задают, а не вникают! Поэтому, чем нервничать, можно просто вкусно покушенькать и никаво не слушенькать! В любом случае с проблемами надо будет справляться и что-то делать. А стресс это такое себе.
— Почему? — Хестан подозрительно сощурился.
— Патамушта я маладЭц, а вы нЭт! — кивнул Лаимм. — Ща выпну вас и буду дела делать. А то бесите меня тутава с вашими глупостями, отвлекаете. Бесите! — Сердито надулся он, но быстро передумал сердиться, стоило Маркусу поставить рядом с ним большой кусок шоколадного торта на красивой голубой тарелочке, что чуть больше обычного блюдца. — О! Пасибаньки!
— Интересно, можно ли как-то понять, у кого конкретно и какой конкретно дар пробуждается? — задумался Маркус, откидываясь на стул, неосознанно сжимая пальцы на чёрном пятне на шее.
— Не-а, — Лаимм отрицательно мотнул головой.
— Когда у меня дар проснулся, мне было всего три, — задумался Вэйлан. — Бед наделал с испугу! — Покачал он головой. — У большинства звергонов их «обтекаемая кожа» это как врождённое, с рождения знают, что это и как этим пользоваться.
— У меня кроме «кожи» и нет ничего, — Тим развёл руками.
— А у меня ваще нет ничего, — пробормотал Олимп.
— Друид же, — растерялся Вэйлан.
— Друид — это как Айкен. Я всего лишь могу «общаться» с растениями. И то это выглядит своеобразно, — отмахнулся Олимп. — Вот у Кентриса, используй он дар, это было бы выражено гораздо ярче. Я уже даже и не знаю, можно ли нас друидами называть. Ай, — он снова отмахнулся.
— Лимонка, а как у тебя дар проснулся? — спросил Вэйлан.
— Сам ты такой! — Лаимм погрозил другу кулачком. — Ишь! Лимонка грит! Я Пиражунька! Нормально он проявился. Лет в шесть. Как давай я потом сех пиздить! — Загоготал он. — Ну, правда, не так уж и сильно. Головушка-то чай на голове не только, чтобы ею кушать вкусно! — Лаимм мегаважнюче кивнул.
— И чтобы ещё такие длинные волосы носить? — посмеиваясь спросил Хестан.
— И косы плести! — выбражулей хихикнул Лаимм.
— Или петельки делать? — хитро прищурился Хестан.
— Или так! — опять хихикнул Лаимм.
— Почему, если наш Пирожок не нервничает, становится как-то спокойнее? — растерянно пробормотал Олимп. — Вроде с ребёнком бяда какая-то, а мне относительно спокойно.
— Патамуша нет никакой бяды! Надо уметь держать себя в лапках! Патамуша если не мы, тады хто? — Лаимм опять сделал мегаважный вид и кивнул. — А теперича отстаньте и дайте мне покушать! — И он снова напихал полный рот.
