Глава 116
16 июня 2026 г., 04:32
— Так-с, — уже одетый в рабочую одежду Лаимм оглядел фронт работы. А работы полно!
— Айда ко мне! — сидящий на низенькой табуреточке Кристан похлопал по соседней, приглашая мапу присоединиться.
— В стороне сяду! Штобы не мешать друг другу, — сказал Лаимм, хватая табуретку и отходя в сторону. — Илька, робь давай, а не страдай! — Крикнул он, смотря в сторону занимающегося коврами сына.
— Мапа, отвяжись! — зарычал Иллиан, скаля клыки.
— Не хатишь памажать, иди атседа! — скомандовал Лаимм, обходя мусор и садясь с другой стороны. Тут же ругнулся, потому что мало того, что мешки не взял, так ещё и колоночку не включил! Как без музыки работать-то?!
— Ща обижусь и уйду! — надулся Иллиан.
— Айда-айда! — покивал Лаимм, удобненько устроившись.
— Мне и так работать сложно, а ты меня ещё и дизморалишь! — возмутился Иллиан.
— Иди отсюда! — шикнул Лаимм.
Надувшись, Иллиан реально ушёл. Ещё так демонстративно дверью херакнул, что косяк сотрясся.
— Я ушёл! — завопил Иллиан в форточку на кухне. Ещё и по пути перехватил того-сего пожевать.
— Мапуличка, ты чего его так?! — офигел Кристан.
— Дык, Касатуничка, чу себя заставлять робить, если не хатишь? Ко всему надо подходить с ответственностью! А не через силу, — поучительно произнёс Лаимм.
— Но Риваську же ты заставляешь учиться, — растерялся Кристан.
— Тутава иначе низя, — Лаимм развёл руками. — Тута надобно. А здесява не надобно. Это же очевидненько!
— Ничего не понял, — ужаснулся Кристан.
— Вот работа это то, что лично Иллиану делать не обязательно. Потому что лично для него это ничего в данный момент не несёт. Кроме отрицательных эмоций. Вот ты сам вызвался, сидишь и делаешь! И я так же. А Илька себя заставляет! Пущай работу свою себя заставляет работать. А ента не надобно. Ента, наишь, чу? — Лаимм вылупился на Кристана, а тот в ответ, в его взгляде так и читаешь: я не знаю! — Как с готовкой! Низя браться готовить, если душенька не спокойна, а в голове плохие мысли! Иначе еда получится невкусной. Или кто-то может подавиться, а то и отравиться! — Лаимм покачал головой. — Понял, аль ни панял?
— Панял! — активно закивал Кристан, сжимая кулачки. — Мапуличка, ты такой заботливый! — Восхитился он.
— Дыа! — Лаимм сделал важнючий вид. — Айда робить! А то до ночи так просидим.
— Давай! — согласился Кристан.
Работа понемногу двигалась. Лаимм же уже поперебирал немного. Но мусора всё равно полно. Лаимм успел ещё всплакнуть и над красивой посудой, и над статуэтками, и над запчастями аквариума. Стоял ведь аквариум! Столько лет! Рыбки плавали-плавали, плавали-плавали, а тут БАЦ! Вторая смена, новые учителя. Такой стресс! Причём у всех. Ну, главное, что Абелас перестал бояться и теперь вон, аж ругается на дар. Правда, теперь бы ещё понять, как работает дар Абеласа и нахождение рядом Вэйлана. Вон, в столовой рядом сидели, а ничего такого не случилось. Непонятно же ничего! И Великие Духи помалкивают. Вот знают всё, а даже с жрецом своим вредничают! Вот как так-то?! Лаимм пока об этом размышлял, весь такой надулся недовольно. Поглядывая на мапу, Кристан не понимал, чего вдруг тот такой злючий стал. А Лаимм подулся злючкой, да расцвёл солнышком! Потому что подумал о муже. Муж ентат! То конфеточки подарит, то лошадушек, то картиночек всяких разных! Украшения тоже дарит, но они чаще всего в шкатулке лежат, потому что Лаимму такое не очень интересно. То ли дело стоящая на полочке статуэточка лошадки! А?! Какава касата! Лаимм реально всплакнул.
— Мапуличка, не переживай! Папа тебе ещё много-много лошадок подарит! — заверил Кристан. — И я уверен, что Мышоночек не будет на тебя злиться! Он поймёт!
— Надо будет ему позвонить и рассказать, — вздохнул Лаимм, беря кусок плоской тарелки оранжевого цвета: такого яркого насыщенного. Боковым зрением так посмотришь и как будто светится! Вот как так Мышоночек делает? Золотые ручоночки! А то как жи! Лаимм прям настроился ему позвонить и всё рассказать. Как на духу! Как есть! Чистосердечное признание! Лаимм ещё порадовался, что вся та посуда, которой он пользуется в быту, на кухне. Кое-кто из друзей даже однажды сделал что-то типа замечания, что такая красивая посуда должна использоваться ТОЛЬКО по праздникам. Лаимм как это услышал, так за сердешко и схватился. Как так можа-та?! Лаимм ещё когда в Четвёртом Куполе жил, никогда не понимал, зачем такое надо. Есть красивая нормальная посуда, а стоит по антресолям! На фига?! Поэтому Лаимм сейчас делал как хотел. На праздники стояла другая посуда, более такая деловая. Тоже красивая, но не такая яркая. Ну и вроде бы пока что никто не жаловался на посуду, из которой они едят. Едят и едят. Детям больше всего нравится. Красивое же! А то ишь! Что толку по шкафам хранить? И то, Лаимм посуду на праздники менял, чтобы хоть чуть-чуть разнообразия внести. Ну и Элон как-то пожаловался, что у него от этих ярких пятен голова кружиться начинает. Так что ещё и поэтому. А то Вреднуличка и так крайне редкий гость в их доме, а тут ещё и посудка яркая его отпугивает. Ну и… Народ же подарил Лаимму эти самые наборы, что он на праздники использует — надо пользоваться! А то ишь!
— Надо! — согласился Кристан. — Я очень сомневаюсь, что он будет ругаться! На крайняк, мы ему что-то вкусненькое приготовим! Наверняка поможет!
— Зятка! — заржал Лаимм.
— Точно! — поддержал мапу Кристан.
— Точно! — Лаимм выпучил глаза и, сунув руку в карман курточки, вытащил телефон. Под любопытствующий взгляд любимого сыночки он позвонил его мужу. — Манюня! — Зашептал Лаимм таким тоном, будто они какие-то тайные агенты и он сейчас будет передавать мегасекретную информацию! Кристан из-за этого огромные глаза сделал: ещё же непонятно, почему мапуличка позвонил именно его мужу. — Пивизи контрабанду! — Попросил Лаимм, делая суровое лицо и сжимая кулачок. Кристан прыснул в ладонь.
— Лаимм, если я привезу тебе энергетик, мне Хестан всю плешь проест, — вздохнул Маркус. Услышавший его Рэйкс принялся ржать.
— Дык мы ему не скажем! — зашептал Лаимм. — Это жи контрабанда!
— Так, а я-то страж и должен с этим бороться, — как бы между прочим подметил Маркус, и Рэйкс от хохота со стула грохнулся. Маркус на друга чуть растерянно поглядел, а тот ухахатывается! Хвостом по полу лупит. Что только не задыхается.
— Манюнька, ты мне больше не друг! — с обвинением завопил Лаимм и сбросил звонок.
— Мапуля, — с укором протянул Кристан.
— Не, ну а чо, ему сложно мне, што ли, энегетик пивезти?! Жопашник! Я больше не буду вам блинную смесь делать! — Лаимм надулся, скрестил руки на груди, вытянул и поднял ножки, вжимая голову в плечи. А потом он будто очнулся: окнул и опять в телефончик пальчиком потыкал и к уху прижал. Кристан было подумал, что мапа ещё кому-то из ребят названивает, чтобы ему энергетик всё-таки привезли, но ошибся! — Мышоночек! — Слезливо завопил Лаимм, подрываясь на ножки и ходя туда-сюда. — У нас тут тако сучилася! Тако горюшко! — Зарыдал он. Там не то что Миллиат, Кристан в шоковом шоке.
— Ч-что там у вас? — обеспокоенно спросил Миллиат, привычно поправляя вечно сползающие на кончик носа круглые очки.
Ну и Лаимма понесло. Натурально разрыдался, что посуда побитая. Кристан его с минуту послушал, да рукой махнул: робить надобно! А то зная мапулю, он сначала одно расскажет, а потом все последние новости, а потом и вспомнит на десятый раз то, что уже рассказывал. Миллиат там сидел, сначала думал, что реально что-то плохое случилось, что тут что только кто-то не помирает, а оно вон чего в итоге. Миллиат себя сам по лбу шлёпнул. Не то чтобы он забыл, какой Лаимм эмоциональный в плане некоторых вещей, но всё равно в голове не укладывалось, что друг так за посуду переживает. Ну а чего Лаимму за кого-то переживать? Никто же не пострадал. С Абеласом всё хорошо, вон он уже с даром разговаривать пытается, чего-то старается. Взрослые помогают как могут. Всё замечательно! А тут душеньку можно излить, что посудку побили! И статуэточки. Да вообще всю гостиную разнесли! Ну, почти всю. Опять же, про аквариум не забыл. Кристан чуть с табуреточки не упал, когда мапуля пожаловался на Маркуса, что он отказался везти контрабанду. Пожалели прям энергетика ему! На вопрос, чего сам не купит, заявил: так не интересно! Как будто ему не сам напиток нужен, а просто подоставать этим окружающих.
— Ох, Лаимм, — повздыхал Миллиат, когда тот запыхтел, пытаясь отдышаться от такого монолога: появилась брешь, чтобы слово вставить!
— Чу тако?
— Ну вот кто тебя учил так новости преподносить? А? Я уже испугался, думал, у вас там кто-то реально погиб! А ты о своей посуде, — пожурил Миллиат.
— Дык жалканько! — всхлипнул Лаимм.
— Это всего лишь посуда! — строго сказал Миллиат, и Лаимм от его тона вытянулся по струнке, испуганно пуча глаза. — Я тебе ещё сделаю! Мне не сложно. Но только как подарок на праздники. А то сейчас заказов что-то полно. Договорились?
— Дя! — обрадованно пискнул Лаимм.
— У тебя если получится, ты мне напиши, что поломалось, чтобы я просто сделал, что нужно, и не тратил лишнего времени на то, что уже есть. Можно сообщениями и фотографиями, если захочешь, наговоришь голосовые! Договорились?
— Мышоночек, ты такой хорошенький! — всплакнул Лаимм, чувствуя благодарность к другу.
— Да брось! — Миллиат горделиво засопел. — О! Кстати! Вы что с детьми сделали?
— Ни панял, — Лаимм сделал круглые глаза. — А чу мы с ымя должны сделать?
— Да блин! Я о том, что у вас с уроками? Школу же ремонтируют!
— А чу у нас с уроками? — опять не понял Лаимм. — Ребятня вон, с Сяо сидит и чиво-то там рисует и пишет. Я тудой не суваюся. Мне тама делать нечиво! Я тама ни разбираюся. А така учаца! Манюнька ж им сякавае натащил.
— Слушай, а можно мы Джейкоба к вам на пару денёчков сплавим? — кашлянул Миллиат. — А то работы реально выше головы, домой приходим поздно. А ребёнок сам себе предоставлен. Иногда родственники Джека заглядывают, но как-то не то.
— Дык давай! Давай! Чу нама, жалко, што ли, буит?! Визите, канешна! Мы иво тутава и накормим, и напоем, и вон, с друзяшками поиграет! Комнату я ему пигатовлю! У нас, правда, вон чиво с Капыткай, — задумался Лаимм.
— Это точно не страшно. Меня больше пугает, что мы с Джеком ужасные родители и бросаем ребёнка на произвол судьбы! — Миллиат растёкся по столу устало лужицей.
— Дык ты чу хоть тако говоришь-то?! Ничиво такова! Если хатишь, я вон, Касатуничку отправлю, он пивизёт Котёночка вашева! — от слов мапы Кристан тут же подскочил, по-боевому сжимая кулачки. — Хатишь, аль ни хатишь?
— Хочу! — встрепенулся Миллиат. — Он как раз на работе у нас. Весь изнылся уже, что ему скучно и домой хочет.
— О! Тады я вам сичаса соберу покушенькать! Еда она такая! Важнючая! Настроеньице поднимаюсчая! Вам погреть чиво-нибудь?
— Я буду безумно тебе благодарен! — Миллиат сам чуть не разрыдался от льющей через край заботы друга. — В холодильнике шаром покати…
— Тады сичаса соберу тебе сё! — Лаимм посеменил обратно в особняк и поманил за собой мигом подскочившего Касатуню. — Есть какие-то пожелания или оставишь на мой выбор?
— На твой выбор! У тебя всё вкусное! Но можно готового на пару денёчков и чуть-чуть заморозки? — попросил Миллиат. — А с меня красота! — Тут же пообещал он, прекрасно понимая, что надо уметь быть благодарным! В конце концов, Лаимм за все свои блюда ничего не просил. В плане денег. Ему вон, лучше…
— Лашатка?! — радостно навострился Лаимм и тут же заплакал, что несколько статуэток разбились.
— Выкидывай всё! — строго сказал Миллиат. — Ты сам говорил, что нельзя хранить сломанное в доме!
— Да панял я, панял! — хихикнул Лаимм. — Лана! Сё тады! Касатуничка как выихаит, я тебе исчё наберу, штобы вы своего Котёночка собирали!
— Понято-принято! — встрепенулся Миллиат, подскакивая на ноги.
— Пока-пока! — завопил Лаимм и отключился. Своим воплем он озадачил как Касатуню, так и Мышоночка. — Чу тако? — Он вылупился на любимого сына, потому что тот уставился на него.
— Чиво кичишь? — спросил Кристан.
— Чу деица-та?! — типа испугался Лаимм, хватаясь за щёчки.
— Что?! — натурально испугался Кристан.
— Сяса пагонишь за Котёночком! — сказал Лаимм, начав идти вприпрыжку.
— Мапа! — проворчал Кристан. — Зачем так говорить, будто случилось нечто ужасное?!
— Патамуша ента йа! — заржал Лаимм, разуваясь, прежде чем войти в дом. — Ботиночки сымай тока! — Напомнил он сыну. — Я сейчас на скорую руку чего-нибудь сварганю ребятам, а ты пока иди переоденься.
— А зачем переодеваться? — не понял Кристан, шагая следом, внимательно слушая наставления мапы.
— Дык чу, така поедешь?
— Ну да! Кого мне стесняться? Я же за рулём буду. Максимум в магазин к ребятам зайду! В мастерскую, вернее. Ну, может, ещё в ту кондитерскую зайду.
— За тортиком! — Лаимм запрыгал, хлопая в ладошки.
— Дыа! — Кристан повторил за мамой, начав прыгать. — Так что я и так нормально выгляжу! Чай, не на выставку еду.
— Тады сушай мою команду!
— Сушаю!
— Айда в погребок и наполняй тады холодильничек переносной! Мышоночку отвезёшь.
— А что накладывать?
— Дык, таво-сиво! Чу мы обычно едим. То и им накладывай.
— Понятно! — кивнув, Кристан побежал в погреб.
Лаимм же пошёл на кухню, чтобы придумать меню для друзей. Это точно пары минут не займёт!
