Ricordami

Зал игровых автоматов пустовал. Лишь изредка проходящие мимо зеваки заглядывали в усыпанное неоновыми отсветами помещение, с искренним недоумением наблюдая за тем, как пара-тройка посетителей через тусклый экран отстреливает зомби. Раньше в подобные места выстраивались очереди: маленькие дети тянули родителей, привлечённые цветным блеском автоматов с мультяшными героями; подростки катали шайбу на аэро-хоккее, то и дело смеясь и о чём-то громко переговариваясь. Здесь устраивали дни рождения, приглашали на свидание и провожали грустным взглядом дорогую игрушку, на которую не хватало билетиков. Теперь же ничего этого не стало. Технический прогресс шёл по миру семимильными шагами, и у детей появились более привлекательные способы провести выходные. Так что с некоторых пор сюда наведывались обычные работяги средних, а то и пожилых лет, дабы вспомнить детство и хоть немного разгрузиться от накопившегося за неделю стресса. Ривен не мог поставить себя на один уровень с типичным работником среднего класса, но игровые автоматы определённо любил. Он видел в них очарование, недоступное нынешним новинкам мира технологий. Едва различимые пиксельные герои, что носились по экрану, выкрикивая незамысловатые лозунги нарочито суровым тоном – всё это казалось таким простым и настоящим; лишённым пафоса, как и сам парень. Возможно, именно поэтому уже лет шесть он регулярно наведывался сюда по утрам субботы, пока изношенные аппараты ещё не успели перегреться. Не стал исключением и сегодняшний день. - Страйк! - Страйк в боулинге, а это всего лишь скибол, - раздражённо вздохнул Моранди, сжимая переносицу двумя пальцами. – Блять, не могу поверить, что ты меня обставила! Стоящая в полуметре от него девушка, изображающая ведомые лишь ей танцевальные движения, вдруг остановилась. А после тряхнула пышной копной каштановых волос, заставляя мелкие кудряшки рассыпаться по пухлым щекам, и еденько захихикала. - Никогда такого не было – и вот, опять, - поддразнила она. - Кто же виноват в том, что я смогла закинуть мяч в десятку, а ты – нет? - Да ты явно жульничала. Била с такой силой, что чуть автомат не сломала! Вон, даже вмятина от твоего шара осталась, - Моранди ткнул пальцем в небольшой дефект на оргстекле, покрывающем игровую зону. Движения его были дёрганными, а голос с каждой секундой становился всё громче, будто таким образом он пытался придать словам больший вес. - Ну да, конечно. И в образовании Марсианской Впадины тоже я виновата, - закатила глаза девушка, неудовлетворённо сопя. - Ривен, просто признай, что не умеешь достойно проигрывать. И кончай уже ныть, а то мы так до самого закрытия тут простоим. Я хочу ещё в тир успеть, а то закроют на диагностику, как прошлый раз. - Ничего я и не ною. Просто суббота – не мой день, - буркнул парень себе под нос, но всё-таки позволил подруге утянуть себя к другому аппарату, провождая автомат со скиболом злобным прищуром. Естественно, никакого зла на девушку он не держал. В конце концов, она была его единственным другом, да и глупо злиться из-за разового проигрыша в аппарате, где он поставил уже не один рекорд. Всё началось с неумелых бросков мимо колец, но со временем удары становились всё точнее, а на электронном табло высвечивались всё новые и новые цифры счёта – одна больше другой. Кто-то мог бы предположить, что дело было в отточенном навыке, другие же списали бы это на обыкновенное везение. Но только Ривен знал до удивления простую разгадку своих побед: ему не с кем было соревноваться. До некоторых пор парень ходил сюда совершенно один, проводя у аппаратов целые часы, а иной раз и вовсе оставаясь здесь до закрытия. Всё изменил случай. Надо сказать, жизнь Моранди в последние четыре года в целом была богата на всякого рода «случаи». Пример тому – знакомство с Дель-Лукой и неожиданно возникший интерес к флористике. День встречи с Женевьевой Бьянчи по степени своей внезапности шёл в воображаемом списке Ривена следующим пунктом. То была необычная суббота. Необычной она была хотя бы потому, что это был вторник. Как правило, по будням парень с самого утра торчал в цветочной лавке, но конкретно в тот день заказов было крайне мало, и Дель-Лука, по доброте душевной, дал помощнику внеплановый отгул. Отказываться Ривен не стал – из-за прошедших праздников всю прошлую неделю он работал на износ, поэтому выходной среди недели был подобен глотку свежего воздуха в жаркий летний день. Валяться на диване не хотелось, а запчасти на мотоцикл должны были прийти только к пятнице. И Моранди не придумал ничего лучше, чем завалиться в зал игровых автоматов и проиграть часть дневного заработка на горячо любимом скиболе. Метая увесистые пластиковые шарики, парень настолько глубоко ушёл в собственные мысли, что не заметил, как сзади его кто-то позвал. А даже если Ривен это и слышал, то явно не принял на свой счёт – мало ли, к какому «молодому человеку» там обращаются. Попытки дозваться продолжались несколько минут, прежде чем у обладательницы столь громкого голоса не кончилось терпение. Лишь когда девушка поравнялась с парнем и довольно грубо ткнула его в плечо, он, наконец, обернулся. - Эй, я долго ещё ждать буду? – возмущённо вопросила она, скрещивая пухленькие руки на груди. Моранди непонимающе приподнял бровь и, окинув незнакомку равнодушным взглядом, вернулся к своему первоначальному занятию: - Я хуй знает, чего ты там ждёшь, но с этим явно не ко мне. - То, что ты хуй, я уже поняла, - недовольная таким раскладом, девушка схватила Ривена за руку и насильно отобрала шарик, который тот как раз собирался бросить. Шокированный подобной наглостью, парень вновь повернулся к ней, смотря на незнакомку уже более внимательно. Та неловко кашлянула, казалось, чуть успокоившись, и кивнула в сторону аппарата по выдаче жетонов: - Там автомат сломался. Я деньги сунула, а он ничего не выдал. Иди и чини. Твоя же работа… С подобным нахальством Моранди сталкивался в жизни лишь однажды, – когда в зеркало на днях смотрел, - но девушке всё же решил помочь. Сам для себя парень оправдывал этот альтруистический порыв исключительно личной выгодой: у него оставалось всего три жетона и, так или иначе, спустя один раунд их всё равно пришлось бы пополнять. А так как ходил он сюда давно, то уже знал пару трюков, которые могли бы помочь дряхлой аппаратуре расшевелиться. Их некогда подсказал ему пожилой техник, пару месяцев назад вышедший на пенсию – новые почти ничего в этих автоматах не смыслили. Приблизившись к автомату, - девушка, меж тем, семенила за ним, - парень взял лежащий сверху гаечный ключ и со знанием дела хорошенько вдарил по нескольким уязвимым точкам, а затем нажал кнопку перезагрузки, прятавшуюся за панелью управления. Немного погудев, аппарат затрясся и вывалил в ёмкость с десяток потёртых жетонов. - Наконец-то, - облегчённо выдохнула нарушительница спокойствия, и уже было потянулась за жетонами, но Ривен быстро её опередил, забрав половину. – Эй, отдай! - Считай это платой за помощь, - насмешливо прыснул Моранди, поигрывая монетками. - Какой ещё платой?! Тебе и так тут неплохую зарплату платят! Возьму да менеджеру нажалуюсь… Поначалу парень решил, что незнакомка шутит. Впрочем, увидев в медово-карих глазах искру неподдельного гнева, не сдержал очередного смешка – похоже, девушка и впрямь верила в то, что он работает в этом зале. И случайно брошенный взгляд на проходящего мимо сотрудника местного кафетерия прояснил, почему. Издевательский смешок вмиг перерос в поток бесконтрольного смеха, чем только больше распалил девушку. Однако прежде чем она успела раскрыть рот, Моранди, отсмеявшись, примирительно выставил руки вперёд, а затем вдруг резко уронил их, хлопая себя по коленям. - А-а, погоди-погоди, - начал Ривен, всё ещё тихонько похихикивая. - Красная футболка, да? Жаль тебя разочаровывать, но не каждый, кто носит такие футболки, работает именно тут. Хуёвый из тебя Шерлок, однако ж. Кажется, девушку это немного выбило из колеи: выражение лица с яростного сменилось на крайнюю степень недоумения, а лёгкий румянец на щеках превратился в ярко-красные пятна. - Но…но в зале ведь больше никого нет, - предприняла она последнюю попытку оправдаться, хотя по тону было совершенно ясно, что девушка свою ошибку поняла. – Я хожу сюда каждый вторник и никогда тебя раньше не видела. Да и какой идиот, в конце концов, попрётся посреди рабочей недели в эту дыру?! - Ривен. - Ась? Моранди протянул девушке чуть шероховатую от мозолей ладонь, вскидывая голову. - Я Ривен – идиот, который попёрся посреди рабочей недели в эту автоматную дыру. Ну, а ты, я так полагаю, второй идиот…извини, идиотка. Возможно, назови её кто-нибудь идиоткой в любой другой момент, девушка знатно разозлилась бы и оставила на память обидчику как минимум крепкую затрещину. Тем не менее, на сей раз она охотно была готова признать себя таковой. - Женевьева, - приняв протянутую руку, девушка от души пожала её, почти до синевы. Ривен, не ожидавший подобного подвоха, болезненно скривился. – Можно просто…идиотка. Тогда Моранди и подумать не мог, что случайное знакомство, начавшееся уж точно не самым лучшим образом, всего за полтора года плавно перетечёт в нечто подобное. Женевьева стала для Ривена первым настоящим другом, надёжным плечом и соратником по разного рода безумствам. Нахальная девчонка обладала не только сильными руками, но и бойким нравом, который не раз втягивал их в передряги, и так же легко из них вытаскивал. Впрочем, ему ли судить? Наблюдая за тем, как Женевьева стреляет в очередного ковбоя, что зигзагом скользил меж железных прутьев импровизированного ранчо в тире, парень отметил, что за прошедшие месяцы она совершенно не изменилась. Заметив столь пристальное внимание со стороны друга, Бьянчи хитро ухмыльнулась и удобнее перехватила игрушечную винтовку.  - Что, налюбоваться не можешь? - Да прям, - усмехнулся Ривен. Они часто так шутили, ибо совершенно не боялись, что когда-нибудь эти шутки станут правдой. Характер своих отношений они определили ещё на втором месяце знакомства, когда у девушки появился ухажёр. Моранди первым обозначил, что ничего, кроме дружбы, между ними нет и быть не может, а Женевьева это спокойно приняла, поскольку испытывала ровно то же самое. Мысли заглушил звук выстрела. На этот раз – в яблочко. - Сам попробовать не хочешь? - Не-а, - мотнул головой парень, заводя руки за голову. – Говорю же, суббота – не мой день. Не отвлекаясь от тира, Женевьева легонько толкнула Ривена бедром, меж делом проверяя количество оставшихся пулек в магазине. - Ты и про вторник так же говорил, - выстрел. Увы, мимо. - Определись уж. Кстати, последний выстрел. - По вторникам мне по жизни не везёт, а по субботам – по ситуации, - ловко парировал Моранди, переключаясь на сбор билетиков, выходящих из автомата с каждым попаданием по цели. В этот раз – пятьдесят на пятьдесят, поэтому и вышло негусто. Всего девять штук. Вытащив все билетики, Ривен заметил, что в отверстии остался торчать последний, десятый, вышедший только на четверть, и попытался его вытянуть. К тому моменту выстрелы кончились, и Бьянчи отложила винтовку. Видя тщетные попытки друга, ударила по аппарату, как когда-то учил Моранди – и билетик без всяких усилий вылетел на пол, приземляясь рядом с кроссовками парня. - Дай-ка угадаю, эта ситуация – я? – подняв билетик, девушка с негодующим видом вложила его в ладонь Ривена и выпрямилась. Парень тут же убрал его в карман к остальным, страдальчески выдыхая. - Ага. Уже второй день из-за тебя страдаю… От неожиданности у Женевьевы перехватило дыхание. Она остановилась в паре сантиметров от лица Моранди и, расставив руки по бокам, буквально нависла над ним - благо, высокий рост ей это позволял. - Чего?! Да меня вчера даже в лавке не было! - Вот именно, Жен, - хмыкнул Ривен, легонько щёлкая подругу по курносому носу, и, обогнув её, направился к призовому магазину. За сегодня они успели обойти почти все игровые автоматы, да и денег почти не осталось, так что он подумал, что было бы хорошо уже подсчитать очки. Бьянчи лишь фыркнула вслед, но всё же догнала его и с видом обиженной и оскорблённой вытащила билетики прямиком из кармана джинсов парня, чем вызвала у того снисходительный вздох с закатыванием глаз. - Вот что: буду должна тебе ужин на выходных. Идёт? – остановившись у стойки призового магазина, девушка развернулась к приятелю и, опираясь на витрину, сощурилась, выжидая вердикта. - Обед. И не на выходных, а прямо сейчас, - не поворачивая головы, ответил парень, принимаясь разглядывать предложенный ассортимент призов. Послышалось раздосадованное цоканье работника, стоявшего неподалёку. И хотя оно никоим образом не относилось к парочке у витрины, у Женевьевы предложение Ривена вызвало ровно такие же эмоции. - Ух, хорошо, - несдержанно ответила она, выкладывая стопку призовых бумажек перед лицом кассира для подсчёта. – Тогда приз сегодня выбираю я! - Валяй. К неудовольствию девушки, на сей раз «улов» был настолько мал, что его не хватало даже на маленькую мягкую игрушку. Максимум – брелоки в виде мишки, но они выглядели такими пыльными и потрёпанными, что одна только стирка обошлась бы в разы дороже указанной цены. А вереница проволочных браслетов с ярко искрящимися стразами, переливающимися всеми цветами радуги, Женевьеву уже не привлекала: каждый из них уже был у неё в коллекции, и порой даже в нескольких экземплярах. Наблюдавший за этими метаниями Ривен недовольно засопел. Каждый раз, когда Женевьева грустила, он буквально не знал, куда себя деть: то ли по плечу похлопать, то ли спрятаться где подальше. Ведь парню за всю недолгую жизнь редко приходилось кого-то утешать. А отсутствие схожего эмоционального опыта, пережитого на личном примере в период взросления, ещё больше осложняло эту задачу. - Чего ты зациклилась на этих мишках, вон, на витрину глянь, - нервно буркнул Моранди, рваным движением руки указывая на хранящиеся за стеклом разноцветные безделушки. - Там сплошная херня для малышни, - со вздохом ответила Бьянчи. Её взор в очередной раз остановился на тех самых мишках в отчаянной попытке убедить себя их купить. Совсем без приза уходить не хотелось, а после третьего круга безуспешных поисков торчащие по бокам нитки казались вполне очаровательным дизайнерским решением. - Ты даже не искала! – начал заводиться Ривен, невольно повышая голос. - А что искать-то? Розовые ластики, раскраски и банки с лизунами, - продекламировала девушка, опуская руки в растянутые карманы толстовки. После чего повернулась к Ривену, смотря на него с некоторым снисхождением. – Чтоб ты знал, детский сад я уже давно закончила. На этих словах Моранди опустил глаза к ногам подруги, многозначительно разглядывая кислотно-зелёные носки с жирафами, однако от дополнительных комментариев всё же отказался. Вместо этого он смачно прокашлялся и ткнул пальцем в дальний угол витрины: - Ну, а вот это? Ты же любишь всякие цацки. Взгляд девушки упал на аккуратное белое колечко, втиснутое в абсолютно неподходящую ювелирную коробку из детского набора. С виду - типичная пластиковая бижутерия, однако если чуть приглядеться, то для такового оно выглядело слишком уж изящно: тонкое, чуть выгнутое по краям, украшение выгодно выделялось на фоне пёстрой мелочёвки, чья стоимость в любом ларьке не превышала бы и пары центов. На свету кольцо отливало металлическими бликами, издали напоминающими блеск серебра. Они же прекрасно гармонировали выемками, расположенными по всему периметру изделия. Любой, кто недостаточно хорошо разбирается в подобных вещах, мог без каких-либо раздумий спутать кольцо с дорогим ювелирным украшением. Вот и Ривен, рассмотрев украшение поближе, засомневался: не оставил ли его здесь кто-то из работников? Или, быть может, кольцо принадлежало одному из клиентов – например, солидной даме, что привела сюда ребёнка поиграть. Или… - Да оно тут давно лежит, - заметив интерес посетителей к вышеупомянутому призовому лоту, работник зала звякнул связкой ключей и принялся открывать витрину. – Говорят, чуть ли не с самого открытия. Никто, вот, не берёт…не знай, может, думают, что проклятое. На последних словах работник невнятно хрюкнул, издав подобие смешка, и положил кольцо перед Женевьевой, оставляя на стекле несколько жирных отпечатков от пальцев. Ривен слегка поморщился. Он во все эти истории с проклятиями не верил, однако под ложечкой всё же что-то засосало: от металлического кольца исходила странная аура, влекущая ощущение чего-то необратимого. Что-то было в этом блеске...необычное. Необъяснимое словами, но чётко осязаемое при прикосновении к прохладной поверхности. Украшение словно манило их к себе. - Слушай, Жен, может, не… - опасливо отшатываясь, начал парень, но был перебит громким жизнерадостным визгом, исходившим от подруги. Стоящий по ту сторону витрины работник зала криво улыбнулся и, зажимая одной ладонью ухо, другой забрал билетики, видно, приняв эту реакцию за положительный ответ. Естественно, Ривена никто не слушал. И, судя по всему, не собирался, ведь весь путь до фудкорта Бьянчи только и делала, что крутила кольцо и нечленораздельными восклицаниями восхищалась его красотой. Не отвлеклась она и в момент оформления заказа, и Моранди самому пришлось вытаскивать кошелёк из её же сумочки. «Походу оно реально проклято», - подумал он, увлечённо жуя. К этому моменту они уже минут двадцать сидели за столиком неподалёку от своего любимого корнера. Парень успел управиться с половиной своей порции, тогда как девушка совсем не притронулась к еде. Отправляя в рот очередной кусок пиццы, Моранди неотрывно следил за их новым приобретением. Сначала он думал, что ему показалось, и был готов списать это на обман зрения. Но теперь, находясь на теневой стороне, вдали от солнечных бликов и света магазинных ламп, Ривен отчётливо видел, что от кольца исходит слабое свечение. А на смуглой коже Женевьевы этот голубовато-белый ореол выделялся настолько сильно, что не обратить на него внимания мог, разве что, слепой. - А вдруг эта хуйня радиоактивная? – внезапно выдал парень. Бьянчи застыла и в недоумении хлопнула ресницами. – Ну, я слышал, что в двадцать первом веке в производстве часто использовались радиоактивные элементы. Типа, стрелки часов ими смазывали, чтобы светились прикольно. - Не в двадцать первом, а в двадцатом, - с некоторым облегчением выдохнула девушка, продолжая рассматривать украшение. – Да и с чего тебе вообще такое в голову пришло? Ривен пожал плечами, отпивая лимонад из чуть запотевшего стеклянного стакана. - Продавец же сказал, что оно у них давно лежит…чем чёрт не шутит? - Да ну тебя. На некоторое время воцарилось неловкое молчание. Хотя неловким оно казалось только Моранди, - это ощущение он тут же попытался заесть, полностью погружаясь в процесс поглощения пищи, - в то время как Женевьева, похоже, отлично себя чувствовала. Впрочем, и это тоже оказалось ненадолго – ровно до момента, когда девушка попыталась новое украшение примерить. Улыбка мгновенно сползла с её лица. - Ты чего? – настороженно вопросил Моранди, кладя руку на чуть покатое плечо. Девушка никак не отреагировала. – Жен? Жен! - Оно… - сдавленным тоном проговорила Бьянчи. Её губы едва шевелились, словно после долгого стояния на морозе. – Оно на меня…не лезет. В ответ Ривен, успевший за эти пару секунд надумать невесть что, громко захохотал - да так, что на них обернулись несколько соседних столиков. Подобное действие было скорее нервным, чем искренним, однако приступ негодования у Женевьевы это всё-таки вызвало: - По-твоему, я толстая?! Хохот резко прекратился. - Блять, вообще не в те ворота… совсем уж монстра-то из меня не делай, - смущённый таким поворотом событий, парень кашлянул, давя остатки смеха, и, склоняясь над подносом, попытался переменить тему. - А что, раньше не могла померить? - Я мерила, не помнишь? - раздражённо отозвалась Бьянчи, небрежно отбрасывая кольцо подальше от себя. После, вторя позе друга, опустила глаза на давно остывшую пиццу и вполголоса пробормотала: - Пальцы распухли, что ли… - За час? - Ривен сморщил нос, провожая взглядом пресловутое украшение. Оно некоторое время каталось по столу, наталкиваясь то на поднос, то на бортики коробки из-под пиццы, пока, наконец, не остановилось возле руки парня. Прохлада металла обожгла разгорячённую кожу, заставляя ту покрыться мелкой россыпью мурашек. Тихонько шикнув, Моранди взял кольцо двумя пальцами, будто противное насекомое, и положил рядом с Женевьевой. - Не знаю, ну…давай сдадим? Обменяем на что-нибудь другое. - Поздно, уже купили, - парировала Бьянчи, щёлкая по украшению. Оно прокатилось до стакана с напитком и по инерции отскочило обратно. Но почему-то не к девушке, а снова к Ривену. На миг парню показалось, что свечение стало чуть ярче. Но не успел он об этом сообщить, как вдруг Женевьева встрепенулась и схватила Моранди за руку. - Ривен, - воодушевлённо выдохнула она. В глазах загорелся озорной огонёк. - А, может, ты его примеришь? М? Не дожидаясь ответа от друга, Бьянчи взяла кольцо и попыталась натянуть его на один из пальцев парня. Тот сразу засопротивлялся и попытался отдёрнуть ладонь, но хватка девушки оказалась достаточно крепкой, так что сделать это оказалось не так просто. - А мне-то эта хуйня зачем?! - возмущённо воскликнул Моранди. Он в принципе без особого энтузиазма относился к украшениям, а надевать конкретно это не хотел тем более. Странное, гложущее чувство, преследовавшее его с зала игровых автоматов, усилилось во сто крат, как только кольцо коснулось кончика пальца. Это заставило парня поднапрячься чуть сильнее, и, в конце концов, ему всё же удалось вырваться из цепкого захвата. Женевьева закатила глаза. - Да перестань, ну же, - цокнула она. - Я же не яду выпить предлагаю! Белый цвет тебе к лицу, да и не так обидно будет, если его станешь носить ты. А ещё у тебя пальцы как у пианиста: тонкие, длинные…на них любое кольцо из детского набора налезает, проверено опытным путём! - Угу, спасибо твоей младшей сестре за это… - буркнул Моранди, вспоминая, как пару месяцев назад ему пришлось подменять заболевшую няню и весь вечер изображать из себя леди на чаепитии. Этот едкий запах дешёвого пластика, смешанный с лаком для ногтей, он вряд ли когда-нибудь забудет. - Пожалуйста, - Женевьева одарила друга приторной улыбкой, после чего вновь посерьёзнела. - А теперь лапу на борт! Понимая, что так просто он уже не отделается, парень выругался и неохотно протянул ладонь, позволяя девушке примерить на себя кольцо. К её счастью и глубокому сожалению Ривена, украшение село на указательный палец как влитое. - Вот и всё, делов-то, - Бьянчи ухмыльнулась, довольная собой, и на эмоциях слегка похлопала Моранди по щеке. - Хороший мальчик! Теперь оно твоё. - Счастье-то какое, - мрачно процедил парень, рассматривая руку. Предчувствие беды сменилось мерзким, липким ощущением неприязни к кольцу, что после соприкосновение с кожей засияло сильнее, словно резонируя. И, похоже, никто, кроме него, этого свечения в упор не замечал. Моранди захотелось поскорее снять с себя ненавистную безделушку и выбросить куда подальше. Однако Женевьева, хоть и отвлеклась, наконец, на еду, всё же иногда поглядывала в сторону друга, не переставая комментировать то, как хорошо украшение на нём смотрелось. Так что Ривену нехотя пришлось смириться и временно перевести внимание на что-то другое. «Дома сниму», - решил он про себя и, кивая в такт собственным мыслям, увлёк Бьянчи в историю о вчерашней посетительнице цветочной лавки. Когда дело начало клониться к вечеру, Ривен, по просьбе подруги, отвёз её к родителям. Затем, распрощавшись до понедельника, отправился к себе домой. Припарковав байк в закутке неподалёку от жилого здания, он устало стянул с головы защитный шлем и поплёлся внутрь. Громко протопав по лестнице до второго этажа, открыл хлипкую дверь, ведущую в тесное и плохо освещенное пространство - его личное убежище. Так парень называл старую комнату, вмещавшую в себя продавленный диван, небольшой кухонный гарнитур и ванную с душевой кабиной. Он снимал её с тех самых пор, как ушёл от дяди. Безусловно, нынешнее жилище Моранди не шло ни в какое сравнение с большим частным домом родителей, вокруг которого раскинулся столь любимый мамой при жизни сад с десятком разнообразных цветов и растений. Вероятно, Джакомо рассмеялся бы, узнав, где сейчас живёт его племянник. Но Ривен никогда и не просил о большем, главное - денег хватало, и было, где спать. Оставив шлем на тумбе возле входа, парень небрежно отбросил кожанку на стул и, не разуваясь, прошествовал к холодильнику. Выудив оттуда банку пива, приземлился на край дивана, свободной рукой отодвигая шерстяной плед, служивший ему одеялом. Затем достал из кармана мобильный телефон и включил первое попавшееся в списке рекомендаций видео. Медленно потягивая пенный напиток, и краем уха слушая интервью какого-то зарубежного рок-музыканта, парень погрузился в свои мысли. Не сказать, что ему не нравилось так жить. Но временами Ривена не оставляла мысль о том, что, возможно, где-то в жизни он свернул не туда. Или же упустил некий важный момент. "Важный момент..." Вынырнув из потока философских размышлений, которые грозились снова вернуться ко дню той злосчастной аварии, парень неожиданно осознал, что совсем забыл о кольце. Отставив полупустую банку на кофейный столик, Моранди поспешно стянул с рук мотоциклетные перчатки и тут же сощурился от вспышки света, что так резко ударила в глаза. Бело-голубое сияние озарило комнату, принося в пространство куда больше, чем одинокая желтоватая лампа под потолком. Наощупь украшение оставалось всё таким же невыносимо холодным, как и в тот момент, когда его только достали с витрины. При этом за все эти несколько часов, что оно находилось на пальце, Ривен этого холода не чувствовал. Дождавшись, пока сияние немного утихнет, парень снял кольцо и в панике отбросил его в противоположную часть комнаты. Ударившись о стену, украшение приземлилось сначала на тумбу, а затем с тихим звяканьем скатилось за неё - на пол. - Что за чертовщина, - прошептал парень, хватаясь за телефон. Открыв поисковик, он принялся искать в глобальной сети всё, что каким-либо образом касалось радиоактивных частиц. Успокоился Моранди только полчаса спустя, когда, обшарив более пятнадцати сайтов, пришёл к выводу, что в сплав украшения может входить вполне себе безопасный фосфоресцирующий порошок, столь популярный в первой половине прошлого века. Осознав свою ошибку, парень тихо захихикал. Пришлось даже несколько раз вслух назвать себя идиотом, чтобы окончательно расслабиться и не забивать себе голову всякими глупостями. Благо, к тому моменту Ривен так хотел спать, что долго мучить свою самооценку сил не осталось. Диван был расстелен ещё со вчерашнего вечера, - и дело вовсе не в том, что парню лень его убирать, нет-нет, - так что оставалось лишь скинуть с себя уличную одежду и, разложив её на том же стуле, где покоился шлем, плюхнуться на мягкую поверхность. Что, собственно, Моранди и сделал. Правда, сразу об этом и пожалел - старые пружины не пощадили поясницу парня, безжалостно туда впиваясь. «Надо бы уже новый купить», - промелькнула в угасающем сознании мысль, и на этом Ривен провалился в глубокий сон…