Операция «Черный Риф»

Они тронулись утром, когда еще пахло холодной росой, а солнце только начинало касаться верхушек деревьев. Позади оставались живописные пейзажи — молчаливые, спокойные, словно в них не было страха и ночи. Джейк молча перевязал Сону ногу, на этот раз туже, немного жестче — чтобы держалось. Сону слегка хромал, не наступая полностью, но уже без стонов. Боль отступила, или просто стала привычным фоном. Чонвон также шел самостоятельно, медленно, осторожно, без рывков, но держался. Джейк поменял и ему повязку, молча, как всегда — только взглядом спросил, не больно ли, и получил короткий кивок. Они снова вошли в лес, и теперь каждый шаг был настороженным. Ветки хрустели под ногами, воздух становился тяжелее, а со стороны деревьев выскакивало несколько зараженных белок — перекрученных, агрессивных, словно химеры из кошмаров. Они шипели, прыгали, и Джей уничтожал их одной пулей за другой — четко и безжалостно. Не испытывая никакого сочувствия в глазах. Хисын шел впереди, больше не подходя к Сонхуну, не устраивал своих сцен. Жевал леденец, закинутый в щеку, и что-то говорил Виктории, которая время от времени смеялась, редко, но искренне, а иногда, когда он уже совсем наглел, била его по заднице, и тот театрально охал. Это злило Сонхуна — не совсем осознанно. Он не хотел этого признавать, но где-то внутри что-то шевелилось. Возможно, просто привычка, возможно, тишина между ними начала резать. Ему не хватало этой навязчивой энергии, этого безумного смеха, что держал его на земле. Они снова вышли на открытую местность. Солнце уже стояло высоко, но запахи из леса изменились — теперь снова воняло гнилью, кислотой, чем-то чуждым. Виктория резко вытянула руку, и все сразу остановились. Сону остановился не совсем удачно — забыл про ногу и споткнулся, едва не шлёпаясь на землю. И в тот момент он почувствовал сильную руку, что схватила его за локоть и удержала. Повернув голову увидел Рики. Тот держал его крепко, но смотрел не на него — вперед, где стояла Виктория. Было слышно крики. Высокие, нечёткие, разорванные пространством. Нелюдские. И страшно было не то, что они слышали это — а то, откуда они это слышали. Откуда шли. Джейк сразу опустился на колено, загреб пальцами землю и поднял к носу. Почувствовал запах — химия, горечь, что-то знакомое и очень противное. Он сжал губы, ничего не сказал, только посмотрел на Викторию. Эстер уже держала оружие — правильно, как научил её Джей. Руки дрожали, но она стояла ровно, глотнула воздух и сжала пальцы на рукояти. Джей наблюдал краем глаза — не вмешивался. Она уже понимала, почему он был таким. Он — солдат. Виктория стояла неподвижно, прислушиваясь к крикам, доносящимся издалека. Ее голос был четким, но немного тише, чем обычно: — Если что-то пойдет не так — бежим. Отстреливаться не получится. Как сказал Сону они очень быстрые, и мы среди леса, это утруждает. Ее слова повисли в воздухе, тяжелые, как натянутый трос. Сону на мгновение сжал зубы. Чонвон опустил голову, вдыхая тяжелый воздух. Они оба вдруг почувствовали себя балластом. Ненужным грузом. Но прежде чем этот груз успел укорениться, голос поднял Сонхун: —Если что я возьму Чонвона, — впервые за долгое время заговорил среди всех. От чего другие даже удивились на секунду. Его голос был ровным. Без пафоса. Просто факт. Он прошел мимо Хисына, и тот только проводил его фигуру взглядом — задумчиво, молча. Рики перевел взгляд на Сону: —Если придется — понесу. И не спорь. Сону посмотрел на него с удивлением, приподняв брови: — Да я и не собирался. Я что дебил? Понимаю, в какой мы ситуации. Рики ничего не ответил. Только провел его взглядом с головы до пят. Взгляд был долгим, оценивающим. В этом не было героизма. Только договоренность. Они не оставят друг друга. Даже если придется бежать. Даже если это — последнее, что они сделают. __________________ На несколько минут они остановились отдохнуть. Виктория подала знак рукой, и все медленно сели, кто на поваленное дерево, кто прямо на землю, позволяя мышцам немного расслабиться. Джейк проверил повязки Сону и Чонвона, подкручивая бинты. Хисын, растянувшись на земле и закинув руки за голову, вздохнул. — Если я умру там, то все свое состояние переписываю на Чонвона. –А почему не на родителей? — Хохотнул Чонвон, отхлебывая воду из фляги. — Пусть катятся к черту, — бросил мужчина так обыденно, будто говорил о погоде. — А ты еще вырастешь — купишь мне в мавзолей телевизор. Чонвон засмеялся, а с ним и несколько других. Это было маленькое облегчение, которого так не хватало среди постоянного напряжения. Даже Сонхун усмехнулся краешком губ, глядя на них через плечо. Однако Виктория вскоре встала, вытерла лицо рукавом и сказала: — Идем. Еще немного и будем там. Когда лес наконец расступился, перед ними появилось огромное здание. Она поднималась над зарослями металлом, бетоном и тенью. — Поднять оружие, — коротко приказала женщина. Они пересекли порог территории. Металлические части валялись повсюду: куски старых изгородей, сломанные каталки, грязные емкости из-под химикатов. Под ногами размокший картон и остатки чего-то, что когда-то было частью инфраструктуры. Дверь в здание была обмотана скотчем, а сверху — примотанные проводами и куски полиэтилена, словно кто-то пытался оградить вход от мира снаружи. Вдруг Чонсу наклонилась, остановившись возле чего-то в траве. Это был бейджик — с поцарапанным пластиком, но все еще читаемый. Она прочла имя и замерла. -Виктория? — сказала она, протягивая находку. Женщина взяла жетон, посмотрела — и что-то в ее глазах сдвинулось. Напряжение прошло по ее плечам. Она не сказала ничего лишнего, просто спрятала бейдж во внутренний карман бронежилета и сказала: -Здесь уже были наши. Возможно, еще есть. На бейджике было выбито: генерал Даниэль Сент. Они открыли дверь медленно, и первое, что ударило — знакомый, удушающий запах. Медицинские дезинфекторы, кровь, плесень, старое электричество и что-то еще… что-то более глубокое, кислое и будто живое. Помещение встретило их полумраком — лишь кое-где светили аварийные лампы, мигая. Первые шаги внутрь были тихими. Их обувь шуршала по слипшемуся полу, а стены молчали — но не потому, что было пусто. Здесь все выглядело так, будто несколько дней назад здесь кто-то был. Пластиковые стаканчики, обрывки бинтов, открытые ящики, пустые капельницы. Виктория оглянулась на всех и, не говоря ни слова, подняла руку, подавая сигнал разделиться. — Сону, Рики, Чонсу — второй этаж, — коротко, — Сонхун, Хисын, Джей — третий. Чонвон, Джейк и Эстер со мной, — все молча кивнули. Первый этаж был тихим. Слишком. Эстер шла медленно, толкая дверь ботинком, или открывая их дулом автомата. Внутри — пустые палаты, кровати со вздернутыми простынями, в некоторых — еще теплый запах кожи. Словно только что кто-то здесь лежал. Виктория медленно провела пальцем по столу — пыли не было. Джейк свернул лицо, снова наклонившись к полу. — Здесь недавно кто-то был. Очень недавно. — И кто-то до сих пор есть, — сказала Виктория тихо, скользя пальцами по рукоятке автомата. Джей шел первым, с ружьем наготове. За ним — Сонхун. Хисын шел последним, время от времени оглядываясь. Стены были грязные, медицинская дверь разбита, а в воздухе стоял тяжелый запах гноя и антисептика. За каждой дверью было пусто, будто над ними тянули прикол. -Да не может быть, чтобы здесь никого не было, — Хисын крутил леденец зубами, подходя к очередной двери. И вот — закрыты. Стекло у них — матовое, но за ним двигалась тень. Человеческая, — я же говорил, — улыбнулся сам себе. — Это военные, — пробормотал Джей. — Эй! Если вы в здравом уме — откройте! — Несколько секунд — тишина. Она уже заставила подумать, что что-то не так. Но затем — легкий хруст замка. Дверь открылась только на дюйм, а из-под верхней кромки выглянула голова мужчины — усталая, с темными кругами под глазами. Это был врач, борода ростом в несколько дней. За ним виднелись фигуры — бледные, раненые, но живые. Хисын присвистнул: — Ну, вот и нашли свою армию, — хохоча смотря на мужчин, — все гуд? Несколько военных лежали на кроватях или сидели на полу. Один из них, с простреленной ногой, поднял голову: –Большинство из нашего подразделения погибли, и генерал Даниэль тоже, — прохрипел мужчина. Хисын почесал затылок, оглядываясь на товарищей. -А че закрылись то? — Снова спросил Хисын. Мужчина кинул взгляд на врача, который как раз протянул ему таблетку. -Говори тише, они всё слышат, — прошептал. Сонхун нахмурился, поворачиваясь к коридору. -Люди? — Спросил Джей, смотря на него. Тот помотал головой. -Они уже давно не люди… И тогда всех троих будто ледяной водой облили. Зачем им закрываться и сидеть так тихо? Они не одни. Второй этаж оказался самым тихим. Ни шепота, ни скрипа. Даже их шаги звучали глухо — пол был покрыт пылью и старыми простынями, еще тянущимися из открытых палат. Воздух здесь был спертым, словно укупоренным десятилетиями. Сону шел немного впереди, держа оружие в опущенных руках, но пальцы напряжены, как натянутая струна. Он медленно проходил мимо обшарпанной двери с подписями, с которой стерлись буквы. Реабилитация, Онкология…. Физиотерапия… — Как вы думаете, сколько еще так простоит? — спросила Чонсу, не отрывая глаз от стен. Сону не сразу ответил. Он остановился, коснулся пальцами двери с облупленной краской. — Я был в том году в Чернобыле. Там до сих пор все стоит. Заржавело и грязно, но стоит, — его голос был ровный, однако в глазах мелькнуло что-то — как воспоминание о том, что нельзя забыть, — это место еще простоит. Но вот запахи… — он хотел добавить что-то еще, но… Вдруг скрип. Дверь сбоку приоткрылась сама. Очень медленно. Стук сердца в трех синхронно подскочил к горлу. Все трое подняли оружие — прицельно, без разговоров. Но из темноты вышел… малыш. Лет трёх. Светлые волосы, большие глаза, маленькие босые ножки. Они едва касались пола, когда он радостно побежал вперед, раскинув руки. -Дядя! Тетя! — воскликнул тоненьким голосом, — мама, они пвишли нас спасать! — Кричал тот, хихикая. Сону машинально опустил оружие, его пальцы дрогнули. Он медленно присел, улыбаясь, протягивая руки к ребенку. Так приятно было видеть его маленькие ручки и милую улыбку, что внутри аж все потеплело. — Иди сюда, все хорошо, — сказал тот. Чонсу тоже невольно усмехнулась. В ее глазах появилось что-то, чего давно не было — тепло. Надежда. Из той же комнаты выглянула женщина. Встревоженно ища сына глазами. Она вытянула руку вперед и прошептала: — Майк… Майк, назад… не иди… В голове Рики сразу пронеслась мысль о том, почему она говорит шепотом, он ведь не услышит её. Ее голос дрожал. Сону не отреагировал. Он еще шире развел руки, готовясь принять ребенка в объятия. Его улыбка… была настоящей. И в тот же миг — малыш вздрогнул всем телом, как и Сону. Его глаза расширились в ужасе. Губы застыли в полуулыбке. Руки всё ещё открыты. Голова ребенка наклонилась немного в сторону, и… что-то проткнуло ее сверху, как копье. Кровь брызнула прямо в лицо Сону. Горячая, густая и резкая. Маленькое тело медленно упало на пол с тихим плюхом. И только через несколько секунд Сону понял, что кричит. Кима разорвало изнутри. Он заорал так дико, разрывая себе горло, от чего даже Чонсу с Рики вздрогнули, приходя в себя после увиденного. Его голос эхом прокатился по этажу, и он упал на спину, ударяясь спиной об пол. Глаза — налитые слезами. Тело не слушались. Он был в таком ужасе, окутан внезапным шоком как никогда в своей жизни. Эта тварь убила малыша прямо перед его лицом, когда он уже собирался обнять. То же самое существо. Скошенное тело, искривленная кожа, выглядевшая как обгоревшая резина, и рот, растянутый вплоть до висков. Глаза — глубокие, черные, невнятные. Оно выдыхало так, будто в нем горел двигатель. И он смотрел прямо на него. Эта тварь явилась быстро, лишив жизни мальчика. И к Рики пришло осознание — оно слышит. —Убегайте! — вскричала женщина, рыдая в голос. А в следующее мгновение она тоже закричала — последний раз. Существо набросилось на него с таким звуком, что заложило уши. Оно пробило ее шею, как ткань. Женщина хрипнула, а потом тишина. Ее глаза застыли — мертвые, как и у её сына. В ушах Сону стоял звон, невыносимый. Он больше не слышал ничего — ни как Рики схватил его за куртку и тряс, крича в лицо, ни как Чонсу уже стояла, стреляя из автомата по существу. Сону все еще лежал на полу, трясся всем телом. Его лицо было покрыто кровью, которую он не представлял увидеть на своем лице всего минуту назад. Существо вывернулось. Оно хрипело, размахивая искривленными конечностями, и взвыло так, что у Чонсу и Рики в головах зазвенело. И заложило уши. Рики сразу вспомнил того оленя. Рики поднял Сону за руку и втиснув в него винтовку, силой потащил к лестнице, пока Чонсу перезаряжала оружие, видя как когда-то было человек, но уже монстр — мертвый. А затем снова вереск и топот от которого всё затряслось. Из-за угла вылетело ещё парочку, мчась прямо на них. -Ходу, ходу! — Прокричала женщина, толкая их вперёд. Они всё ещё были на третьем этаже, расспрашивали солдат о том, где они уже побывали. Но те еле говорили, обменивались только парой слов. И тут — громко прозвучала автоматная очередь. А потом — крик. Сильный, живой, словно отчаяние вылилось из груди. Затем еще один — дикий, как звериный рев. Трое замерли. Даже раненые и врач. Джей в одну секунду окаменел. Он повернул голову к дверям, дыхание прервалось, будто его кто-то сжал за горло. — Это второй этаж, — произнес он хрипко. Глаза устремились к полу под ногами, словно он видел сквозь него. — Там Чонсу, — Раненый солдат горько усмехнулся. —Нам всем… конец, — произнес он тихо, — я же говорил. Надо было молчать. Они же… слышат всё… Джей не дослушал. Он рванул к выходу из комнаты. Сердце колотилось, как глухой барабан. —Чонсу! — Голос прорезал воздух, как лезвие. Он побежал, сбивая плечом дверной косяк, мчался по коридору как больной. — Да сколько можно! — Выругался Хисын, разворачиваясь к раненым. — Сидите тут тихо, ясно? Даже не дышите громко! — И, не дождавшись ответа, рванул за Джеем. Сонхун уже был за ним, лишь проверив, на месте ли оружие. Шаги троих отражались эхом. Лестница вниз ждала. И то, что должно было быть тишиной — уже доносилось со второго этажа в виде сломанного крика, автоматного грома и чего-то еще — нечеловеческого, хриплого, словно из-за пределов реальности. Как только Сонхун с Хисыном добежали до лестницы, их словно обдало холодом — по ней стремительно поднимались несколько созданий. Движения резкие, неприродные, как у потворных механизмов, что идут на уничтожение. Их тела изгибались вбок, лапы царапали бетонные стены, а челюсти щелкали в воздухе. Джей успел прослизнуть между ними — как тень, вырывающаяся из ловушки. Одно из созданий дернулось за ним, но не успело. Он рванул вниз, а некоторые подались следом. — Меня сейчас стошнит от их криков! — закричал Хисын, морщась от давления в груди. Он резко схватил Сонхуна за руку и дернул назад, — назад, черт возьми! Они побежали вдвоем — пальцы крепко переплетены, дыхание сбито, но шаг ровный, слаженный. Позади уже слышался топот — не человеческий, грубый, объемный, с гулом, как будто падало все подряд. Впереди — тень. Одно из них вырвалось вперед. Сонхун остановился, выждал секунду, дождался, пока создание приблизится, резко выкрутился вбок, и прикладом изо всей силы ударил его по голове. Глухой хруст и оно упало, но еще дергалось, скребя пол. —Гаси их! — коротко рыкнул Сонхун, уже тянувшись к следующему. Хисын поднял винтовку и открыл огонь, очереди ложились одна за другой, пули прошивали тела, но они все равно шли. Сквозь боль. Сквозь пули. Сквозь все. Сонхун, снова кидаясь на одного из них, забыл о том, что лежит ещё один живой, и вдруг услышал глухой гул за спиной. Тело Хисына отлетело вбок — словно его сбил грузовик. Громко ударилось о стену, обвалив кусок штукатурки. Мужчина скривился, пытаясь подняться. — Сука… — Сонхун развернулся, схватил автомат и добил того, кто корчился, и помчался к Хисыну, обходя тварей, которые уже поворачивали головы, как волки, учуявшие слабого. Он встал перед товарищем, грудью вперед, дал прицельную очередь. Одна голова — бах, вторая — бах. Падали, как гнилые арбузы. Лопались с бульканьем. Хисын смотрел на Сонхуна. Он был сосредоточен до предела, зол, как овчарка. Глаза — темные, как ночь перед бурей. Лицо в пыли, крови и усталости. — Я тебя прощаю, — выдохнул Хисын сквозь сжатые зубы, медленно поднимаясь, доставая из кармана гранату. Сонхун только бросил на него взгляд, едва усмехнулся, и снова начал перезаряжать оружие быстро и уверенно. А Хисын оперся на него плечом и вытащил зубами кольцо, бросая тем под ноги и заваливая Сонхуна спиной к полу. Сам нависнул сверху, падая на его грудь своей грудью и прикрывая затылок, когда произошел взрыв, и то, как огонь пощекотал ноги, а жженая плоть и кровь полетела прямо на них. Никто из них не собирался умирать. Не сегодня. Виктория выбежала в коридор, а Джейк, Эстер и Чонвон за ней, мгновенно переводя взгляды на источник шума. Потолок над ними дрогнул. Через мгновение с лестницы спрыгнули Чонсу, Сону и Рики. Сону был залит кровью, лицо искривлено, глаза блуждали — шок и адреналин переполняли его. Он дышал тяжело, рот чуть приоткрыт, руки держали штурмовую, но пальцы дрожали. Его зрачки расширены, словно он все еще видел то, что убило ребенка. —Чонвон, осторожно. Возьми оружие. — коротко и решительно сказала Виктория. Он кивнул, поднял оружие, сосредоточившись. Снова — выстрелы сверху. Затем — голос. —Чонсу! — раздался знакомый крик. А через секунду с лестницы сверху с грохотом покатились несколько тел — скрученных, переломанных и еще теплых. На лестнице появился силуэт. Джей, весь в крови. Бежал прямо по головам. Он увидел ее — остановился лишь на миг, глаза наполнились светом. Она сделала шаг к нему, подхватив его руку. — Все хорошо, мы целы. Но на втором этаже еще были люди. Двух убил. — Я знаю, знаю. На третьем — тоже люди. Там наши солдаты. И… Хисын с Сонхуном еще там. Он не успел договорить, как сверху что-то взорвалось, от чего из потолка посыпалась пыль и штукатурка -Хисын, — Джейк смотрел в потолок, — значит ещё живы, — и тогда произошло другое. С обеих сторон коридора, словно прорвало шлюз — выскочили фигуры. Люди. Но уже не совсем. Полузараженные. Знакомые, такие же, как в том рыбацком поселке. Руки скрученные, глаза мутные, движения рваные, но в них еще оставалось что-то человеческое — и это пугало еще больше. — С ними только в рукопашную! — воскликнул Рики, сбрасывая винтовку за спину. Он метнулся вперед, поворачиваясь в воздухе, и ударил одного из зараженных ногой в голову — тот с глухим хрустом упал. Сону словно вернулся в реальность. Его взгляд сфокусировался, лицо стало резким и холодным. Он бросился следом за Рики — перехватил зараженного и с невероятной силой перекинул его через спину, потом резко схватил голову и сломал шею. Хрустнуло — и конец. Чонсу, Джей и Джейк вошли в толпу зараженных как клин. Джей схватил за волосы женщину, которая неслась на него, и распорол ей горло, как мешок с картошкой. Кровь хлынула фонтаном на его грудь. Виктория повернулась к Чонвону, который уже стоял наготове, и к Эстер, которая все еще держала оружие неправильно, руки тряслись, а в глазах была паника. — Чонвон, проскользните на второй и третий этажи. Ищите выживших и выводите. Понял? — Да. — коротко кивнул он и схватил Эстер за локоть, — идем. Не думай, просто действуй. Они начали двигаться. Чонвон легко прошел мимо Джейка, который в этот момент вонзал нож в грудь зараженной женщины, окутывая себя в ее артериальной крови. Его лицо было каменным, руки даже не дрогнули. Коридор кипел боем. Крики, хрипы, топот, удары ножей и прикладов, ругань и стоны — все смешивалось в одну горячую мешанину, в которой невозможно было различить врага от друга без фокуса и инстинкта. Виктория вырвалась вперед, став плечом к плечу с Рики и Сону, её глаза были холодными и сосредоточенными, как стальное лезвие. — Пригнитесь! — рявкнула она. И те, кто был рядом, автоматически наклонились. Виктория выпустила очередь. Маленькие огни вылетали из ствола, заполняя воздух, словно молнии. Пули рвали мышцы, ломали кости, и зараженные начали валиться, как срубленные деревья. Они еще дергались, еще дышали — но их добивали уже кулаками, прикладами и ножами. На третьем этаже, среди вязкой, смердящей тишины после взрыва, Сонхун и Хисын стояли среди кучи разорванных тел. Кровь заливала пол, капала с их одежды. Пахло так, будто гнила не только плоть, но и воздух. Сонхун оперся на колено, тяжело дыша, держась за ребра. Хисын уронил автомат на пол, вытирая кровь с лица рукавом, и посмотрел на товарища. — Я в последний раз спрашиваю… — прохрипел он. — Ты будешь чупа-чупс? Сонхун, едва сдерживая улыбку, произнес: — Если выживем — давай. Но только со вкусом кока-колы. Хисын рассмеялся. Хрипло, коротко, поранено. Оттолкнул черевиком голову одной из тварей, которая еще сжимала в челюстях кусок плоти. В этот момент наверх выбежали Чонвон и Эстер. Их глаза расширились от картины вокруг — пол был черно-красным, тела перекручены, мозги на стенах. — Вы живы? — выдохнула Эстер. — Как видите, — ответил Хисын, зажмурив один глаз от боли. — Где люди? — спросил Чонвон. Сонхун без слов показал на закрытые двери, все в пятнах крови. Эстер подошла туда, осторожно, но уверенно открыла — двери скрипнули. Из кабинета выглянули испуганные лица — военные и врач. Они вздрогнули от неожиданности, но увидев форму и нашивку, расслабились. — Мы свои. Все нормально. Нужно идти. — твердо сказал Чонвон, входя следом. Четверо выживших, все еще в шоке, вышли в коридор, посмотрели на окровавленных Сонхуна и Хисына, без слов поклонились, благодарно кивнув. Внизу снова гремели выстрелы. Ад все еще продолжался. Хисын обернулся к Сонхуну, поднимая штурмовую з пола. — Чего мы ждем? Сонхун кивнул. Без слов. И двое медленно двинулись вниз, кровь всё ещё капала с их лиц, но они были настроены уничтожить всё наполовину живое в этой больнице. Чонвон шел впереди группы, каждый шаг отдавался болью в ребрах, а в голове стучала пульсация от напряжения. Позади — люди. Испуганные. Побледневшие. Молчаливые или тихо всхлипывающие. Они держались вместе, оглядываясь на каждый шорох, на каждую тень. Внизу всё ещё стреляли. -Там всё ещё движение, — Чонвон остановился, чтобы вдохнуть в полную грудь, хватаясь за место куда его пырнули. Эстер подошла к нему, обеспокоено смотря на его руку. Куртка промокла в его же крови, — всё нормально, сейчас главное вывести людей, и чтобы ребята разогнали ту галёрку, — но в моменте пошатнулся от режущей боли. -Эй, вы ведь врач? — Эстер повернулась в сторону мужчины, который был на третьем этаже. Тот кивнул, — пожалуйста, проверьте его. Пару дней назад его подрезали, — тот сразу подошёл, поправляя очки на переносице. -Пожалуйста, не двигайтесь, — рассунул его военную куртку, встречаясь взглядом с белой футболкой, которая на боку окрасилась в красный цвет. Мужчина подтянул её, видя идеально перемотанный бандаж, — швы могли разойтись, — Чонвон жмурился, тяжело дыша, — здесь нужно… И в этот момент — из стены словно выросла тень. Сначала почти человеческая — однако лицо уже было нечеловеческим, с кусками мяса, свисающими со шкуры, а позади нее — тварь, которая двигалась молча, сгорбленная, но слишком быстро. -Назад! — Выкрикнул Чонвон, и хотел было поднять оружие, но руки не совсем слушались. Люди попятились назад, видя как оно бежит на них и начинает орать. Но не успело оно заложить им уши, как Чонвон и все остальные услышали очередь из автомата рядом. Голова существа разлетелась, мягко ударяясь о стену, а остатки прилипли к штукатурке. Позади — крики. Один из детей заплакал. Женщина упала на колени. Это была Эстер. Она стреляла не метко и не умело, но попадала. — Тише, пожалуйста, — сухо произнес Чонвон, не оборачиваясь. А затем взглянул на испуганную девушку, которая всё ещё держала оружие направленным на труп, — умница, — улыбнулся парень, беря её за руку. Врач придерживал его под ребрами, — двигаемся, — он стиснул зубы и повел дальше, через узкий коридор, где уже виднелся зеленый знак экстренного выхода. Эстер улыбнулся, ступая за старшим. Внизу же — бойня немного стихла. Тела полулюдей лежали, как ободранные манекены. Избитые, в крови, с порванной кожей, они дергались и стонали, пока их не добивали из последних сил. Кто-то уже не мог стоять. Кто-то опирался на стену, а кто-то дышал тяжело, как после адского спринта. Виктория оглянулась. Тишина. Впервые за целый час — настоящая тишина. Вскоре со ступеней медленно начали спускаться люди. Чонвон. Эстер. А за ними — спасенные. Виктория с облегчением вздохнула. Чонвон, держась за бок, шёл под руку с врачом. улыбнулся, не скрывая усталости: —Я снова не смог драться с вами бок о бок, меня это начинает расстраивать, — горько улыбнулся. Виктория ответила ему улыбкой. Подошла ближе — и, не говоря ни слова, притянула его к себе, обнимая. Чонвон замер. Его глаза округлились, он оглянулся через ее плечо на побитых товарищей, которые тоже были в шоке. — А что — теперь так можно? — подколол Хисын, вытирая кровь с брови. — Вы можете и меня обнять, а? Виктория отпустила Чонвона и бросила на Хисына косой взгляд: — Веди себя хорошо — тогда, может, и обниму, — а потом твердо, — Эстер, выведи их всех. Быстро, пока это место снова не ожило. Она подняла руку, давая сигнал, и повела людей к выходу, прямо сквозь окровавленные тела, между выстрелами, воспоминаниями и тишиной, которая, казалось, длилась лишь миг. -Она быстро учится, — добавила Чонсу, держась за своего мужа и улыбаясь. Джей поддержал её кивком. — Я еще раз проверю оба этажа, — бросил Рики, раскачивая оружие на плече. Виктория, с побитым лицом и морщинами боли у губ, кивнула: — Только быстро, ясно? — Рики слегка усмехнулся, уже отворачиваясь. Сону, выходя из больницы, невольно бросил на него взгляд. Последнее, что он увидел — темная спина, исчезающая за рваной стеной коридора. Виктория вышла к людям. Их глаза были опустошены, настолько, что аж ей давило. Она подошла ближе, держась за бок, и бросила: —Рассказывайте. Один из мужчин, средних лет, с зажатой рукой, произнес глухо: — Нас тут было много, почти вся больница. Но… когда началось заражение, один из врачей запер зараженных в большой палате. Мы еще держались несколько дней… А потом пришла первая военная группа. И все началось снова. Они… вырвались. Тишина. Зашуршали бинты, где-то ребенок закашлялся. — А дальше уже вы пришли… — добавил мужчина. Старая женщина, закутанная в потрепанную шаль, подняла голову: — А дальше что? Куда нам идти? Наши дома… все разрушено. Виктория взглянула на небо — тяжелое, тусклое, будто придавило собой все вокруг. Потом ответила, тихо, но твердо: — Мы уже выходим на связь с подразделениями. Ожидаем подтверждения. Вас отправят на материк. Там еще есть жизнь. В этот момент Джейк сидел в стороне, нахмуренный, поправляя наушники. Он ловил волну, напрягая каждый нерв. Рядом Джей, опустив глаза в землю, будто переваривал сказанное. Его голос вдруг прозвучал твердо, почти холодно: — А кто выпустил их? Если вы говорите, что они были заперты. Кто их выпустил? Мужчина, который говорил раньше, замялся. Его взгляд метнулся вбок, по людям, затем — обратно. — А где главный врач? — спросил он. — Он был с нами еще вчера… И тогда раздался грохот стекла. Окно на втором этаже — с треском разбилось. И из него, словно брошенные Богом, вылетели две фигуры. Сону замер. Его глаза округлились. В воздухе, искривленном в напряжении, Рики — в одной руке держит мужчину за шею, крича что-то неразборчивое. Его голос разрывает воздух. Эстер закричала, пряча лицо в ладонях. Выжившие вскрикнули, часть бросилась назад, другие — остолбенели. И через секунду — два тела с грохотом ударились о разбитую машину. Крыша выгнулась, кровь брызнула аж на двери больницы. Сону стоял, медленно моргая. Его сердце колотилось в горле. Он ничего не говорил. Просто пошел. Его ноги сами понесли его туда, где еще секунду назад в воздухе боролся Рики. Сону сглотнул слюну. Его горло сжималось, а грудная клетка будто наполнилась камнями. Он подошёл ближе, глядя на помятую крышу разбитого авто — никакого движения. Кровь из-под тел стекала на асфальт. Кима затрясло. Глаза его блестели, полные слёз, которые он не мог ни вытереть, ни сдержать. Желудок выворачивался — желчь уже поднималась к горлу, всё тело безнадёжно сопротивлялось реальности. Остальные будто выпали из реальности. Виктория с ужасом смотрела на эту картину. Впервые они видели такое выражение её лица. Эстер припала к земле, закрывая лицо трясущимися руками. Джейк, всего секунд назад сидящий на земле и ищущий сигнал, поднялся, такими же глазами смотря на две фигуры не крыше. Как вдруг послышался стон. Сону замер, не веря собственным ушам. На авто кто-то шевельнулся. И тот кто-то — Рики. Он медленно, как из могилы, поднимался, стоя на коленях, расставив ноги. Избитый, но живой. Распущенные волосы прилипли к лбу, кровь стекала с виска, но голос у него был твёрдый, полный ненависти. —Тупой урод, гори в аду, — он смотрел на месиво. Рики говорил к мужчине, прижатому в авто. Тот лежал под ним, раздавленный, как жук. Живым он уже не был. Сону словно парализовало. Он смотрел на Рики так, будто видел призрака, будто мозг отказывался принимать то, что видят глаза. — Он что, терминатор? Вылетел со второго этажа и даже не разбил себе голову… — Произнес один из мужчин шепотом. -Поздоровайтесь с нашим японским самураем, — Хисын раскрыл руки, — Рики, помаши ручкой, — улыбаясь. Рад, что тот выжил. Сону сделал шаг вперёд. Но всё поплыло. Звуки будто заглушились. Его ноги подломились, и он тяжело упал на бок, потеряв сознание. Последнее, что он увидел — глаза Рики, смотрящие на него сверху. Живые.

***

Сону медленно шевельнулся, чувствуя, как что-то тугое сжимало ему икру. Осознание возвращалось через тягучую вату в голове, и по мере того как зрение прояснялось, он увидел знакомое лицо Джейка. Тот наклонился к его ноге, прижимая холодный компресс к опухшему суставу и массируя кожу вокруг. За их спинами шумела листва, подгоняемая ночным ветром. Темнота уже полностью окутала небо, лишь изредка сквозь кроны деревьев пробивался мерцающий свет — то ли от костра, то ли от карманного фонаря. Где-то неподалеку шумела вода — стремительная, глухая и горная. Влажность висела в воздухе, смешиваясь с запахом крови Джейк поднял глаза и, заметив, что Сону пришел в себя, с облегчением вздохнул: — Наконец-то. Как ты себя чувствуешь? — Сону закрыл глаза ладонью, словно пытаясь остановить вращение земли. — Голова… — прохрипел он, сглатывая пересохшее горло. — Гудит, и мир вертится. — У тебя давление подскочило, — тихо ответил Джейк, продолжая прижимать компресс. — Сильно. Тело просто сломалось от шока. Ты потерял сознание на несколько часов. Сону вздрогнул, медленно повернув голову вбок, как будто проверяя, здесь ли остальные. Но вокруг были только деревья, темнота и Джейк. -Где все? — Спросил Сону. -У водопада, — коротко ответил Джейк, кидая на него взгляд. -Водопад? — С удивлением спросил Ким. Так вот, что это шумит. Вода шумела всё громче с каждым шагом — сначала как далёкий гул, потом — словно непрерывный горный обвал. Лес поредел, и сквозь густые деревья перед ними открылся простор, залитый бледным светом месяца и отблесками от фонарей. Перед ними раскинулся огромный водопад — как стена, построенная из воды. Он с гулом обрушивался с высокой скалы, бил в глубокий водоворот, поднимая густую мглу, которая покрывала камни и траву вокруг. Пена от воды светилась у подножия бледным серебром, в воздухе висели брызги. Сону замер на мгновение — не от красоты, а от того, как неожиданно это место выглядело. Спокойным. Словно всё, что происходило раньше, было частью сна. Он обвёл взглядом поляну — там, чуть в стороне, стоял Рики, босой и без футболки, с перевязанным боком. Его мышцы были покрыты царапинами и синяками, которые выпирали даже через тату, лицо в тени, но взгляд спокойный. Рядом был Джей, что-то говорил, но Рики слушал краем уха — его взгляд бродил где-то между брызгами воды и ночным небом. Сону стиснул зубы. Гнев разгорался в нём, как огонь от искры. Он сделал несколько шагов вперёд, споткнувшись, но не останавливаясь, и закричал так громко, что даже водопад, казалось, дрогнул: — Нишимура Рики! — Рики резко обернулся на знакомый голос, глаза мгновенно наполнились напряжением. Он увидел, как Сону хромает к нему, тяжело дыша, с сжатыми кулаками. — Сону, — только и успел произнести Рики, как кулак врезался ему в челюсть. Голова откинулась назад, но он устоял. Не успел и вздохнуть, как Сону навалился снова — на этот раз толкнул его в грудь обеими руками. — Безмозглый придурок! — голос Сону сорвался. — Зачем, чёрт возьми, ты выпрыгнул! Что с тобой не так? Хочешь умереть — так я тебя сам сейчас скину! Сону снова бросился вперёд, с глазами полными слёз, но Рики не отвечал — только смотрел на него с улыбкой. Едва заметной, но настоящей. Но на этот раз между ними оказался Джей. Он успел схватить Сону за руки, прижимая к себе и удерживая напряжённое тело. — Эй, эй! Тихо! Он живой, Сону! — Джей крепко держал его, даже когда тот ещё несколько раз дернулся вперёд, — Всё прошло! Он здесь! Сону задыхался, грудь ходила ходором, кулаки дрожали от нервов. -Ты, сука… — он захлебнулся воздухом, отводя взгляд, — хоть знаешь, как я испугался? — Сжимал руку Джея, смотря на Рики, который склонил голову набок, слушая его, — почему молчишь? Какого хуя? -Тот мужчина был психопатом, который и выпустил зараженных в больнице, — спокойно ответил старший, — он хотел убить меня, а с окна мы вылетели, потому-что у меня не оставалось выбора, кроме как сбросится вместе с ним, — начинал гореть, — и не ори на меня, понял? Я выжил, истеричка. -Да пошёл ты… — начал тот, вырываясь. -Эй, спокойной, оба! — Джей снова дернулся Кима на себя, — хватит! — Сону стиснул челюсть, прикрывая глаза. На крики, доносящиеся над водопадом, начали сходиться другие. Они уже не были теми кровавыми призраками, которые несколько часов назад пробирались сквозь толпу полумертвых — чистые, с перевязанными царапинами, с умытыми лицами и в ещё влажной одежде. Среди них была Виктория, которая, увидев Сону на ногах, легко улыбнулась. — Рада видеть тебя в порядке, — произнесла она с облегчением в голосе. Позади нее шли Чонсу с Эстер, крепко державшейся за нее. У обеих на лицах была усталость, но они светились теплом. Но спокойствие продлилось недолго — позади раздались громкие шаги и весёлый, неудержимый смех Хисына: —Попробуй догнать! За ним, дико улыбаясь, гнался Сонхун, держа в руке здоровенную каменюку. — Я тебя убью прямо сейчас, придурок! Хисын с визгом бросился за спину Чонсу, прячась, как ребёнок. —Спаси меня, ты же как мама, ты должна меня защитить! — Чонсу только закатила глаза, качая головой. Смех начал пробегать между остальными — немного нервный, немного разрядивший обстановку, но такой необходимый. Сону стоял посреди поляны. Улыбка медленно исчезала с его лица. Его взгляд метался по всем лицам — знакомым, уставшим, живым. Но одного он не видел. Одного не хватало. — Где Чонвон? — спросил он тихо, почти неуверенно. И тут же все стихли. Взгляды мгновенно переключились друг на друга. Чонсу слегка опустила голову, как и Хисын, уже не шутя. В моменте Сону пробрало дрожью. Виктория подошла ближе. — Я… — начала женщина, смотря на Кима, — отправила его на материк с выжившими, — её голос был спокойным, но не без сожаления. — Он ранен. Мы связались с базой, сейчас он уже должен быть в США, в госпитале, с лучшими специалистами. Сону застыл. Кровь ударила в лицо, сердце забилось громко. — Улетел? — переспросил он, как будто не веря. Джейк, стоя немного в стороне, добавил: — Там о нём позаботятся лучше, чем я мог бы. Я солдат, не медик, — Сону стиснул зубы, перевёл взгляд на всех, а потом снова на Викторию. — Он не вернётся? — Виктория медленно покачала головой. Сону стоял неподвижно. Затем медленно, очень медленно прошептал: — Я даже не попрощался с ним как следует… — и, не взглянув больше ни на кого, развернулся и направился обратно к палаткам, пошатываясь на ноге, ещё в крови, с глухой болью в груди, которая не проходила. Никто не пошёл за ним сразу. Молчание повисло в воздухе. Только шум водопада накрывал всё — словно пытаясь заглушить эхо внутри него. Когда Сону наконец добрался до огня, у него подогнулись ноги, и он просто сел, не оглядываясь. Теплый, мягкий свет пламени не согревал — лишь подчеркивал тень, упавшую на его лицо. Сначала он просто сидел. А потом поднял руки и закрыл ими лицо. Слезы пошли внезапно, тихо, как предательство. Его плечи дрожали, дыхание прерывалось. Он всхлипывал — глухо, сжимая голос, чтобы никто не услышал. Чтобы это осталось между ним и ночью. Ему было больно. Не физически — та боль уже затихала, становилась фоном. Но боль отсутствия, она душила. Он рад, что Чонвон жив. Но… он улетел. Исчез. И он не успел попрощаться. Не смог. Хотя они знали друг друга недолго, что-то в этом знакомстве оставалось невыразимым — честным, настоящим. И вдруг — прикосновение. Теплая рука на плече. Сону вздрогнул, не сразу поднимая голову. — Это я, — тихо произнесла Чонсу. Она присела рядом, не говоря больше ничего. Просто обняла его — тихо, нежно, как родного. Как своего ребенка, который уже не может держать в себе боль. Гладила его по голове, прижимая ближе. Ее пальцы были теплыми, как и голос, который вскоре прозвучал: — Выплескивай, Сону. Держать все в себе — это самое тяжелое. И он не выдержал. Завыл в голос, прижимаясь к ней, хватаясь за плечо, как тонущий за берег. В нем сорвалось все: слезы, страх, ненависть к потерям, к бессилию, к себе. Он больше не пытался молчать. И Чонсу его не останавливала. Она просто была рядом. Прошло несколько минут, или целая вечность, когда она нежно подняла его голову и посмотрела в глаза, которые все еще блестели слезами. — Когда мы с Джеем были у моей семьи на Гавайях, — тихо сказала она, — там была одна старая песня. В ней пелось… что звезды обязательно встретятся. И что охана — это семья. А семья не оставляет своих. Сону тяжело вздохнул, словно эти слова стали для него горькими лекарствами. Он смотрел в пламя, а в груди еще долго болело — но уже немного иначе. Теплее. Он знал, что не одинок на этом страшном острове.

***

Солнце только начинало подниматься над верхушками дерев, бросая теплый, нежный свет сквозь легкую утреннюю дымку. Воздух был чистым, свежим, с легкой влажностью, что висела в лесу после ночной прохлады. Сону, тихо ступая босыми ногами по мягкой земле, добрался до края водопада. Он молча снял одежду, складывая ее на камень, и на мгновение замер — оглядываясь вокруг. Его взгляд остановился на воде, шумно падающей вниз, разбиваясь о камни и образуя завораживающую белую пену. Он глубоко вдохнул, задержал дыхание… и прыгнул. Тело прорезало воздух, и в ту же секунду холодная вода обхватила его со всех сторон, стирая усталость, боль, кровь и тени прошедшего дня. Вырвавшись на поверхность, Сону громко вдохнул, потирая лицо руками. Его плечи немного опустились, он почувствовал что-то похожее на облегчение. Стоя под потоком воды, он закрыл глаза и представил себя дома: уютная комната, звук чайника на плите, аромат завтрака, узкие улочки, знакомые каждому шагу. Но вдруг — дикий крик. Сону вздрогнул, а потом вода брызнула ему в лицо с новой волной — вынырнула Эстер, смеясь и слегка захлебываясь: — Хочу составить тебе компанию! Ким заморгал, а затем оглянулся вверх — на скалах над водопадом появились фигуры. Эстер добавила, смеясь: — Ну, точнее мы все составим! Еще секунда — и уже Джей, Джейк, Чонсу, Хисын и даже Сонхун прыгали в воду один за другим. Крики, смех, брызги и даже несколько ругательств — все слилось в хоровую мелодию жизни. Они не просто купались — они дышали. Сону слегка улыбнулся, наблюдая, как Джейк наливает воды за пазуху Джея, а Сонхун пытается утопить Хисына. Его сердце сжималось и распускалось, как цветок после шторма. Но… все же кого-то не хватало. Не хватало Чонвона. Он снова не искупался с ними. Наверху, на выступе скалы, сидели двое: Виктория — с автоматом рядом, как всегда невозмутимо уверенная, и Рики, с растрепанными, завязанными в хвостик на затылке волосами, мокрой майке, спокойный как никогда. Виктория, не отрывая взгляда от воды, тихо сказала: — Присматривай за ним, Рики. Рики немного повернул голову. — За Кимом? — Да, — кивнула Виктория. — За его бронированным телом прячется раненый ребенок. Он кричит о помощи, но из-за травмы не может произнести ни слова. Он просто молча ищет руки, которые не причинят боли. Рики какое-то время молчал. Его взгляд снова упал на воду, где Сону как раз смеялся с Джейком. — А почему я? — наконец спросил он. Виктория слегка улыбнулась — едва заметно, по-своему строго, но тепло. — Потому что ты такой же, Рики. Такой же, как и он. Хисын, нырнув с головой, вдруг вынырнул из воды и громко закричал: — Если мы сейчас все искупаемся и превратимся, я не смогу лапнуть Сонхуна за задницу! Вода брызнула в разные стороны, пока Хисын театрально размахивал руками, будто в панике. Все вокруг посмотрели на него, а затем разразились смехом. Сонхун закатил глаза и на секунду прикрыл лицо ладонью, как будто молясь о терпении, но плечи его дрожали от смеха — он едва сдерживался. — Я тебя прикончу, — пробормотал он сквозь смех, плеская в мужчину водой. Джейк, стоя по пояс в воде, лишь вздохнул и, глядя на них, спокойно произнес: — На самом деле заражение не передается через воду. Врач сказал, что нужно либо укус, либо глубокая царапина. Вирус не переносится просто через прикосновение или кровь в воде. — Так ты хочешь сказать, что я зря кипятил себе белье три дня? — воскликнул Джей. — Абсолютно зря, братец, — ответил Джейк с улыбкой, — но запах в палатке действительно стал лучше. Смех снова прокатился водопадом. Даже Сону, хоть и уставший, засмеялся, глядя на эту безумную, но уже такую родную компанию. В этом безумии, среди грязи и крови, среди потерь и боли — в конце концов, было что-то, что выглядело как жизнь.