«Мой сосед-недотрога, или Духовка судьбы»

***

Хёнджин захлопнул дверь своей квартиры и, прислонившись к ней спиной, медленно съехал на пол. В кармане зажужжал телефон - на экране мигало имя «Минхо». Он принял вызов, не отрывая затылка от прохладной поверхности двери. — Ну что, Казанова? Как прошло твоё чайное свидание с кондитером? - раздался похабный смешок в трубке. — Я... Я ЧУТЬ НЕ УБИЛ ЕГО ПОЦЕЛУЕМ, - хрипло выдохнул Хёнджин, сжимая телефон так, что корпус затрещал. Гробовая тишина на том конце провода длилась ровно три секунды, прежде чем раздался оглушительный хохот. — О БОЖЕ, ЭТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ Я ОЖИДАЛ! — Минхо буквально задыхался от смеха.— Рассказывай подробности! — Миндальный крем… он испёк кексы с миндальным кремом… а я попробовал…,—мрачно процедил Хёнджин, содрогаясь при воспоминании, как Феликс хватал воздух опухшими губами. — У него аллергия, черт возьми! А я... я вот так просто... — Погоди-погоди,— внезапно голос Минхо стал серьёзным. — Ты же не... ну... языком ему в глотку полез? — Ой, да заткнись! — Хёнджин в ярости ударил кулаком в пол. — Я же не знал… про аллергию! Он сам напёк этих проклятых кексов! И ты мне сказал, что я должен проявить ответный жест! Новая порция оглушительного хохота раздалась в трубке, что Хенджину даже пришлось отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть. — Я предлагал всего лишь угостить его чаем! — продолжал мерзко хихикать Минхо. — Засунуть свой язык ему в рот была твоя личная инициатива! Хёнджин застонал, закрывая лицо руками. В ушах снова зазвучал тот ужасный хриплый шепот: «Ал...лергия...». — И чего это ты к нему с поцелуями полез? Впечатлился после того, как я сказал, что украду его себе? Решил сработать на опережение?! — подкалывал друг. — Мелодраматично. Я одобряю. — Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ,— рявкнул Хёнджин, сжимая телефон. Но даже сквозь ярость он не мог не почувствовать, что уголки его губ предательски подрагивают в подобие улыбки. — Ладно, герой-любовник, шутки в сторону, — голос Минхо внезапно стал деловым. — Он хоть жив? Ты скорую вызывал? Где теперь этот несчастный пекарь? — Жив, — Хёнджин провел рукой по лицу. — Я ему эпинефрин в бедро воткнул. Теперь сидит у себя, пьет чай с антигистаминными. — Оооо, — протянул Минхо с неприличным интересом. — Значит, ты все-таки дошёл до его бедер? Не так уж плохо для первого... — МИНХО! Ещё слово и клянусь… — Ладно, ладно! — перебил его друг. — Но если серьезно – ты теперь получается его личный герой? Спас от верной смерти и все такое? Хёнджин задумался, вспоминая, как Феликс смеялся сквозь слёзы, сидя в облаке рассыпанной муки. Как его плечи дрожали от смеха, а не от удушья. — Он... он назвал это "романтичным приключением", — пробормотал Хёнджин, чувствуя, как уши наливаются жаром. На том конце провода снова воцарилась тишина. Потом раздался глубокий вздох. — Ну все, ты попал. Он либо сумасшедший, либо влюблен. Или и то, и другое, — заключил Минхо. — А я неплохая сваха получается! — произнёс он довольно. Хёнджин фыркнул, но в груди зашевелилось что-то теплое.

***

Спустя несколько дней. Вечер пятницы. Квартира Хёнджина, обычно напоминавшая стерильный кабинет минималиста, сегодня выглядела так, будто здесь пронёсся ураган: Три коробки пиццы («Пепперони» для Минхо, «Четыре сыра» для Феликса и «Гавайская», которую Хёнджин заказал исключительно чтобы довести Минхо до белого каления) пытались уместиться на журнальном столике вместе с газировкой, пивом и бутылкой белого вина. А на кухне, в центре стола, красовалась тарелка с фирменным брауни Феликса. Подушки с дивана были раскиданы по полу уже после первого скримера. А Феликс, закутавшись в плед Хёнджина (что само по себе нарушало все его правила), сидел, прижав колени к груди, и время от времени выкрикивал: «ПОЧЕМУ ОНИ ВСЕГДА ИДУТ В ПОДВАЛ?! ОСТАНОВИТЕСЬ, ИДИОТЫ!» Минхо катался по дивану от смеха, наблюдая за этой картиной. Как выяснилось уже через двадцать минут после начала фильма, Феликс абсолютно не переносил фильмы ужасов. — Это же просто фильм! Хотя… может, тебе стоит проверить, нет ли у тебя аллергии на ужастики? — подкалывал Минхо. Хёнджин, сидевший между ними, вздохнул и потянулся за пиццей. В этот момент на экране появилось лицо призрака, и Феликс в панике вцепился в его руку. — Это же просто кукла! — хохотал Минхо, когда Феликс в очередной раз вздрогнул и чуть не опрокинул колу. — Она смотрит прямо в душу! — возмущался Феликс, отворачиваясь от экрана. — Слабак, — пробормотал Хёнджин, но когда очередной скример заставил Феликса вскрикнуть и инстинктивно вцепиться в его руку, он не оттолкнул его. Наоборот — перехватил его ладонь и переплел пальцы. Минхо тут же поднял бровь. — Ого. Хёнджин в роли защитника. Это что-то новое! — Заткнись, — буркнул Хёнджин, но Феликс уже улыбался, слегка краснея. Когда фильм закончился и Феликс перестал вжиматься в Хёнджина, Минхо с довольной ухмылкой потянулся за пивом. — Ну что, детки, сыграем в «Правду или действие»? Или вы уже слишком стары для таких глупостей? Хёнджин возмущённо скрестил руки на груди. — Я не старый. Я зрелый. — Значит, будет «правда»! — не сдавался Минхо. — Феликс, а у тебя был хоть один парень до Хёнджина? Феликс покраснел, а Хёнджин резко напрягся. — Эй! — Был… один, — признался Феликс, избегая взгляда Хёнджина. — Но это было давно. И несерьёзно. И мы с Хёнджином ещё не обсуждали наши… — он запнулся, покусывая губу. — …отношения, — прошептал он, не поднимая глаз. — Оу, тогда самое время, — ухмыльнулся Минхо, косясь на друга. Хёнджин стиснул зубы, но в глазах мелькнуло что-то тёмное. — Теперь моя очередь, — быстро сказал он. — Минхо, у тебя «правда» — ты когда-нибудь целовал кого-то просто из любопытства? — Конечно, — без тени смущения ответил Минхо. — И не только целовал. Однажды я… — СТОП! — Феликс зажал уши. — Я не уверен, что хочу это слышать! Хёнджин закатил глаза, но уголки его губ дёрнулись. — Ну что, Феликс, теперь твоя очередь выпытывать страшные тайны Хёнджина! — хитро улыбаясь, сказал Минхо. — Например, спросить, почему он до сих пор не предложил тебе стать его парнем?! Хёнджин смерил его ледяным взглядом. Феликс смутился и только открыл рот, чтобы что-то сказать, как в кармане резко зазвонил телефон. Он судорожно полез за ним, лицо его стало виноватым. — О, ну конечно! В самый интересный момент! — с преувеличенным возмущением выдохнул Минхо. Феликс растерянно глядел на экран. — Ой… Это мой друг. Он… кажется, уже у двери… с пиццей. Хёнджин резко поднял голову и непонимающе уставился на Феликса, который поспешил оправдаться. — Я забыл сказать ему, что сегодня занят… Он думал, что у нас тоже пятничные посиделки. — Прекрасно! Пусть заходит, у нас тут уже целый пицца-клуб собирается! Хёнджин, ты же не против? — протянул Минхо расслабленно. — Нет-нет, я просто… уже пойду. Спасибо, что пригласили, было правда весело, — смущённо пробормотал Феликс. — Сиди. Все замерли. Феликс растерянно посмотрел на Хёнджина. — Я действительно не против. Пусть заходит. — О-о-о! Наш угрюмый друг стал душой компании! — оживившись, поднялся Минхо и направился встречать друга Феликса. — Эй, там, друг Феликса! Заходи уже с этой пиццей! — крикнул он в открытую дверь. Через минуту в комнате стоял парень с двумя коробками пиццы в руках и слегка растерянным выражением лица. — Эм… привет? Я не… помешал? — Ни капельки! Как раз наоборот — ты спас нас от смертельной скуки! — Минхо радостно выхватил одну коробку. — О, пепперони! Ты уже мне нравишься. — Ребята, это мой лучший друг Джисон, — всё ещё смущённо представил его Феликс. — И кто из них чуть не убил тебя поцелуем? — переведя взгляд с одного на другого, поинтересовался Джисон. Минхо расхохотался. Феликс почувствовал, как краска заливает его лицо. Сейчас он уже жалел, что забыл предупредить друга и отменить встречу, а ещё больше — что Джисон не немой. — Я Минхо, приятно познакомиться! А это Хёнджин, наш герой-любовник, — всё ещё смеясь, указал он головой на друга. — Присоединяйся! — тут же предложил Минхо, явно радуясь возможности подразнить Хёнджина ещё больше. Вечер продолжался в приятной дружеской атмосфере. К игре они так и не вернулись. Через полчаса Минхо, развалившейся на диване, лениво ткнул пальцем в сторону Феликса. — Ты представляешь, Джисон, этот трусишка час назад чуть не перевернул весь стол, когда внезапно в фильме заиграла тревожная музыка! Джисон тут же оживился, отложив кусок пиццы. — О, это ещё что! Однажды мы смотрели «Пилу» в кинотеатре и Феликс так дёрнулся, что опрокинул весь попкорн на головы сидящих людей на нижнем ряду. Феликс покраснел, но не стал отрицать, только глубже зарылся в плед.   Минхо заинтересованно приподнял бровь. — Так что же вы тогда смотрите, если ужастики — не ваш вариант? Наверное, какие-нибудь сопливые мелодрамы? «Дневник памяти» под слёзы и шоколад? Джисон невозмутимо отхлебнул колу.  — Нет, чаще всего — документалки про маньяков. Это любимый жанр Феликса. Наступила тишина. Минхо и Хёнджин синхронно повернули головы к Феликсу,  который вдруг стал подозрительно внимательно изучать узор на своём пледе.   — ...Что?— выдавил Хёнджин.   — Это... успокаивает, — пробормотал Феликс, пожимая плечами. — Там всё предсказуемо. Никаких неожиданных скримеров. И в конце маньяка обычно ловят. Меня... это расслабляет. Минхо медленно моргнул.  — Ты боишься кукол в ужастиках, но спокойно засыпаешь под рассказы про Эд Гейна? Феликс кивнул.   — Я даже не знаю, как это прокомментировать. — Хёнджин прикрыл лицо ладонью. Джисон на это лишь усмехнулся, потянувшись за новым куском пиццы. — Зато теперь вы знаете, что подарить ему на день рождения. Например, подарочное издание «Десять самых жестоких серийных убийц XX века» с автографом автора. — Такое действительно есть?! — вдруг оживился Феликс. Минхо и Хёнджин снова переглянулись.   — О БОЖЕ! Вам определённо не будет скучно вдвоём! — истерически захихикал Минхо, обращаясь к Хенджину. Феликс смущённо потупил глаза, отметив про себя позже поискать информацию о книге с автографом. — Ладно, я пойду, — поднялся Минхо, драматично вздыхая. — Видимо, моя роль третьего колеса здесь выполнена.  — Мне тоже пора, — кивнул Джисон, но перед уходом бросил Феликсу подмигнув: «Надеюсь сегодня вы обойдетесь без смертельных поцелуев!» Как только дверь за Минхо и Джисоном закрылась, в квартире Хёнджина наконец воцарилась тишина. Феликс стоял на кухне, собирая пустые коробки от пиццы и банки газировки, помогая убрать тот хаос, который остался после их посиделок, как почувствовал на себе тяжелый взгляд. Он обернулся. Хёнджин уже был в шаге от него. Глаза — темные, горячие, с тем самым выражением, от которого у Феликса перехватывало дыхание. — Ты... — начал Феликс, но Хёнджин не дал ему договорить. Одним движением он прижал Феликса к столешнице, ладонь уперлась в шкафчик рядом с его головой, вторая — схватила за подбородок, заставив запрокинуть голову. — Я ждал этого весь вечер. И я собираюсь тебя поцеловать. — прошептал Хёнджин, и его голос звучал низко, хрипло, почти зверино. Их губы столкнулись в жгучем поцелуе. Нежно? Нет. Аккуратно? Тоже нет. Это был поцелуй, который сжигал. Феликс вскрикнул в его губы, пальцы вцепились в плечи Хёнджина, цепляясь, царапая, пытаясь притянуть его еще ближе. Хёнджин прижал его к себе так сильно, что Феликс почувствовал каждый мускул, каждую линию его тела через тонкую ткань футболки. — Ты... — Феликс попытался говорить, но Хёнджин не дал. Его губы скользнули по шее, зубы впились в нежную кожу у ключицы, и Феликс застонал, запрокинув голову. — Хёнджин... — Тише, — прошептал тот, прикусывая его нижнюю губу. — Иначе я не отвечаю за последствия. Феликс не слушал. Он уже тянулся снова поймать губы Хенджина, как вдруг... случайно задел рукой поднос с оставшимся брауни. Поднос опасно покачнулся, но остался стоять на столешнице, но несколько кусочков все же оказались на полу. — Чёрт! — Феликс рванулся поднять их, и увидел торчащую записку в одном из кусочков. Едва он успел поднять записку и выпрямиться, как Хёнджин снова прижал его к столешнице. Его губы обжигали, а руки скользили под футболкой Феликса, оставляя на коже горячие следы. — Подожди... — попытался протестовать Феликс, но Хёнджин уже целовал его шею, заставляя дрожать всем телом. —Записка... там что-то написано... Хёнджин на секунду оторвался, его дыхание было прерывистым, а глаза - тёмными-тёмными. — Что там? Феликс развернул дрожащими пальцами бумажку и прочитал вслух: «Ваш вечер обещает быть головокружительным...» Хёнджин хрипло рассмеялся и снова прижался губами к его шее. — Он уже головокружительный, —прошептал он, пока его руки опускались ниже по спине Феликса. — Будешь моим парнем? В этот момент Феликс опять нечаянно задел поднос рукой, и тот рухнул на пол со всем его содержимым. — Ой, прости, я... — Так да или нет? — Да! — Забудь про брауни, — Хёнджин буквально поднял Феликса, посадив его на кухонный стол. Их губы снова встретились в жгучем поцелуе, а руки Хёнджина крепко держали его за бедра. Феликс обвил ногами его талию, чувствуя, как кружится голова. — Это... это действительно головокружительно, — прошептал он, когда Хёнджин перешел к поцелуям вдоль его ключицы. — И это только начало, — хрипло ответил Хёнджин, снимая с него футболку. Его пальцы оставили горячий след на обнаженной коже, заставляя Феликса выгибаться навстречу. Вдруг раздался громкий стук в дверь. —Ребят, срочно нужна ваша помощь! — донёсся из-за двери громкий голос Минхо, звучавший чуть более панически, чем обычно. Хёнджин застонал, уткнувшись лбом в плечо Феликса. —Я убью его. Феликс рассмеялся, все еще запыхавшийся. — Похоже, наше "головокружительное" приключение придется отложить, — натягивая майку обратно. — Нет уж, — Хёнджин крепче обнял его. —Пусть подождет. У нас есть предсказание, которое нужно исполнить. — и снова впился в губы Феликса настойчивым поцелуем. Казалось Феликс больше не слышал ничего вокруг, кроме биения их сердец и прерывистого дыхания, смешивающегося в поцелуе, который действительно кружил голову. Два раскатистых стука раздались вновь. — Хенджин, ты оглох,— раздался злой голос Минхо из-за двери. — Может, ему и правда нужна помощь?, — отстранившись предположил Феликс. Хёнджин фыркнул, но всё же пошёл открывать. Феликс следовал за ним, на ходу пытаясь придать себе более-менее приличный вид, поправляя растрёпанные волосы. И то, что они увидели, никто из них не мог ожидать: Минхо стоял на пороге, держась рукой за лоб, на котором уже начинала наливаться шишка солидных размеров. Рядом же Джисон прыгал на одной ноге, с перекошенным от боли лицом, вцепившись в свободную руку Минхо. — Что, чёрт возьми, случилось?! — удивленно спросил Хёнджин, скрестив руки. — Мы вышли из подъезда, и мне в лоб прилетело фрисби! — возмущённо заявил Минхо, — Кто вообще ночью играет во фрисби с собакой! — А я хотел сфоткать его забавное лицо, но заметил, что забыл телефон наверху! — добавил Джисон, всё ещё подпрыгивая. — И побежал обратно, а в подъезде поскользнулся на какой-то дурацкой банановой кожуре! Откуда она там вообще взялась?! — И кувырком скатился с четырёх ступенек! — продолжил за Джисоном Минхо, смахивая несуществующую слезу. — Это было прекрасно. Потому что он ржал надо мной как сумасшедший. А потом я понял, что он, возможно, сломал ногу, и стало уже не так весело,— устало вздохнув закончил Минхо. — Впустите нас и можно мне воды, а то после удара голова кружится! Феликс и Хёнджин переглянулись. И тут до них дошло. «Ваш вечер будет головокружительным...» — Так это... это предсказание было про вас?! — Феликс указал на Минхо и Джисона. — Какое предсказание?— нахмурился Минхо. — Никакое! — быстро сказал Хёнджин, но Феликс уже не сдерживался. Он расхохотался, схватившись за живот, и через секунду к нему присоединился Хёнджин, который, кажется, впервые в жизни смеялся так искренне. — Вы... вы оба идиоты! — выдавил он между приступами смеха. — Мы?! — возмутился Минхо. — Это вы тут ржёте, а у Джисона, возможно, перелом, а у меня сотрясение! И чем вы тут занимались, что до вас было не достучаться! Феликс почувствовал как краснеет, в то время как Хёнджин коварно улыбался. — У меня не перелом! — простонал Джисон. — Просто подвернул наверно. Но телефон мне всё равно отдайте! Хёнджин, всё ещё хихикая, развернулся и пошёл искать телефон Джисона, пропуская их внутрь. Феликс посмотрел на Минхо и Джисона и вдруг сказал: — Знаете что? Вам обоим нужно ещё поесть брауни. Для успокоения. — Только если в нем нет записок с очередным дурацким предсказанием! — тут же парировал Джисон. Феликс ухмыльнулся. — Не волнуйся. Сегодняшнее предсказание уже сбылось. — Если ты предлагаешь брауни, которое валяется на полу, то я пожалуй откажусь, — заметил Минхо, указывая на опрокинутый поднос с рассыпанными остатками возле. Через двадцать минут, Хёнджин закрывал дверь за друзьями, которых всё-таки решили отправить в больницу на такси, так на всякий. Вернувшись в комнату он внимательно посмотрел на Феликса — и в его взгляде было что-то тёплое, нежное и немного хищное. — Значит, теперь мы свободны? — тихо спросил Хёнджин. Феликс покраснел, но улыбнулся. — Абсолютно. И наконец их вечер стал по-настоящему головокружительным. Без фрисби. Без банановой кожуры. Без подозрительных предсказаний. И уж точно без свидетелей.