Королевский запрет

Шок парализовал Натаниэля куда эффективнее, чем железная хватка стражников. Он не сопротивлялся, когда его руки снова схватили, на этот раз грубее и увереннее. Он лишь смотрел вслед удаляющейся спине Эндрю — нет, Его Высочества — пока тот не скрылся в проеме двери. Король. Он и есть тот самый король. Мысль билась в голове, тупая и неумолимая. Он предлагал сделку королю. Говорил с ним с иронией и раздражением. Требовал, чтобы тот «заткнулся». Он направлял на него меч. Натаниэль ждал, что сейчас сзади подойдет еще десяток стражников и без лишних слов прикончит его за покушение на Короля. Но приказа не последовало. Только тихий, сдавленный смешок Рико Морьямы вернул его к реальности. «Чертовский мальчишка» подошел вплотную. Его лицо, юное и гладкое, искажала гримаса презрения, но в глазах, темных и пронзительных, плясали искорки любопытства. «Жан Моро перемолотит тебе все кости», — сказал он тогда. Теперь Натаниэль понимал, что это была не пустая угроза, а констатация факта от лица, уполномоченного этим фактом распоряжаться. — Ну что, дикарка королевская, — прошипел Рико, уже на лэрианском, с легким, но узнаваемым акцентом местных. Его голос был тихим, ядовитым, предназначенным только для двоих. — Получил свою аудиенцию? Очаровал Его Высочество своим… уникальным стилем? Натаниэль молчал, сжимая зубы. Сопротивляться сейчас было бессмысленно. Стража держала его мертвой хваткой. Рико медленно обошел его кругом, изучающим взглядом оценивая каждую деталь — порванную одежду, взъерошенные рыжие волосы, бледность лица. — Его Высочество приказал «позаботиться о тебе как следует». И мы позаботимся, — он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Но «забота» бывает разной. Для начала — с ним. Он кивнул одному из стражников, тому самому бывалому вояке с рассеченным Натаниэлем предплечьем. Тот, не скрывая злорадства, грубо дернул Натаниэля, заставив двинуться через дворик к тому самому незаметному выходу, которым вошла стража. Их провели по лабиринту узких, слабо освещенных коридоров, явно предназначенных для прислуги. Запах ладана и роскоши сменился ароматами влажного камня и вареной капусты. Наконец, они остановились перед массивной железной дверью с решетчатым окошком. Один из стражников отпер массивный замок, и дверь со скрежетом отворилась, впуская волну затхлого воздуха. — Добро пожаловать в ваши новые апартаменты, — язвительно произнес Рико, стоя на пороге. — Королевская опочивальня для особо ценных гостей. Его толкнули в спину, и Натаниэль влетел в небольшую каменную камеру. Внутри было голо: соломенный тюфяк в углу, деревянная параша и жестяной кувшин с водой. Единственный источник света — узкая щель под потолком. — Его Высочество пожелал, чтобы ты жил. Но он не уточнял, как именно, — голос Рико доносился из-за двери, пока стражник снова запирал замок. — Подумай над предложением короля, дикарка. Умение драться — это твой единственный козырь. И, возможно, единственное, что отсюда тебя выведет живым. Защелкнулся замок. Шаги затихли. Натаниэль остался один в полумраке, прислонившись к холодной, шершавой стене. Он медленно сполз на пол, обхватив колени руками. Дрожь, которую он сдерживал все это время, наконец вырвалась наружу. Король. Эндрю. Он мысленно перебирал каждую их секунду, каждое слово, каждый взгляд. Холодные, оценивающие глаза. Саркастичные интонации. Железная хватка, оттащившая его от края. И этот последний взгляд перед уходом — не злорадный, не гневный, а… заинтересованный. Как хищник, который нашел новую, сложную игрушку. «Научи меня драться». Король целой державы, у ног которого, должно быть, лучшие мастера фехтования, просит его, омегу-беглеца, обучить его «уникальному стилю». Сына Натана Веснински. Того, чье имя заставило поседеть от ужаса первого стражника. Натаниэль закрыл глаза. Страх высоты, страх плена, унижение — все это отступало на второй план перед новой, пугающей реальностью. Он был пешкой в игре, правил которой не знал. Но его единственный шанс выжить и, возможно, сбежать, лежал через согласие стать учителем для самого опасного человека в этом королевстве. Он не знал, чего ждать от Эндрю. Но он знал Рико Морьяму. И знал, что «забота» со стороны того юноши с яростными глазами будет в тысячу раз страшнее любой холодной любознательности короля. Стиснув зубы, Натаниэль поднял голову и уставился на полоску света под дверью. Он не сбежит сегодня. Возможно, не сбежит и завтра. Но он жив. И у него есть меч — не стальной, а тот, что хранился в его памяти, в его мышцах, в самой крови. «Хорошо, Ваше Величество, — прошептал он в тишину камеры. — Вы хотите научиться драться? Я научу. Но будьте осторожны в своих желаниях. Потому что сын Натана Веснински всегда берет свою цену». И впервые с момента побега на его губах дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Холодную, опасную и полную решимости. Игра только начиналась. Эта решимость, холодная и острая, как клинок, продержалась ровно до того момента, пока железная дверь снова не скрипнула. Натаниэль инстинктивно вскочил на ноги, приняв оборонительную позу, хотя его руки были пусты. В проеме стоял не Рико и не королевская стража, а пожилой мужчина с подносом, на котором стояла миска с дымящейся похлебкой и ломоть грубого хлеба. Его лицо было испещрено морщинами, а взгляд — потухшим и равнодушным. — Есть, — бросил он коротко на местном наречии и, поставив поднос на пол, захлопнул дверь, не удостоив пленника второго взгляда. Голод оказался сильнее гордости. Натаниэль набросился на еду. Похлебка была пресной, хлеб — черствым, но это была пища, дающая силы. Пока он ел, мозг лихорадочно работал. Предложение Эндрю было не просто странным; оно было опасным. Для обеих сторон. Обучать короля — значит поднять себя с положения пленника на уровень… кого? Наставника? Слуги? Игрушки? И что случится, когда Эндрю получит все, что хочет? Сможет ли он тогда позволить живому сокровищу, хранящему секреты его стиля, просто уйти? Мысли прервал шум за дверой — быстрые, легкие шаги, знакомые по прошлой встрече. Натаниэль отставил миску, сердце заколотилось с новой силой. Защелкнулся замок, и в камеру вошел Рико Морьяма. Один. В его руках был сверток из темной ткани. — Встань, — скомандовал он без предисловий. Натаниэль медленно поднялся, встречая его взгляд. Ярость в глазах Рико поутихла, сменившись холодным, расчетливым любопытством. — Его Высочество оказал тебе неслыханную честь, — начал он, обходя Натаниэля. — Честь, которую ты не заслуживаешь. Ты будешь обучать его. Но запомни: одно неверное движение, один взгляд, брошенный не туда, и я лично позабочусь о том, чтобы твое пребывание здесь стало настоящим адом. И не важно, что сказал король. Он швырнул сверток Натаниэлю в грудь. Тот поймал его на лету. — Одевайся. Ты воняешь пылью и страхом. Его Высочество не должен терпеть такое в своем присутствии. Рико развернулся и вышел, снова заперев дверь. Натаниэль развернул сверток. Внутри была простая, но чистая одежда из мягкой темной шерсти и штаны из прочной ткани. Никаких омега-законов, никаких унизительных покроев гарема. Одежда воина. Или слуги. Разница, как он понимал, была лишь в восприятии. Он быстро переоделся, с наслаждением скинув грязные, пропотевшие лохмотья. Новая одежда сидела на нем удобно, не сковывая движений. Это был первый шаг. Маленький, но значимый. Вскоре дверь снова открылась, и на этот раз его ждал escort из двух стражников. Рико возглавлял шествие. Без слов его вывели из камеры и повели по другим коридорам — более широким, чистым, с высокими сводами. Они шли молча. Натаниэль чувствовал на себе тяжелые взгляды стражников и спину Рико, излучавшую почти осязаемую ненависть. Наконец они остановились у резной дубовой двери. Рико постучал, дождался короткого «Войдите» из-за двери и отворил ее. — Жди, — бросил он Натаниэлю, пропуская его внутрь. Это был не тронный зал и не покои. Комната была просторной, с высоким потолком и огромным арочным окном, выходящим на внутренний двор замка. Воздух пахл воском, старым деревом и… кожей. Вдоль одной из стен стояли стойки с тренировочным оружием: деревянные мечи, тяжелые железные клинки для развития силы, рапиры. Это была частная тренировочная зала короля. Эндрю стоял спиной к ним, у окна, без камзола, в простой белой рубашке, закатанной до локтей, и мягких кожаных штанах. В его осанке читалась та же уверенность, то же спокойствие силы. Рико скрипел зубами, явно не желая оставлять их наедине, но, получив короткий кивок Эндрю через плечо, с неохотой поклонился и вышел, прикрыв дверь. Натаниэль остался один с королем. Эндрю медленно повернулся. Его взгляд скользнул по новой одежде Натаниэля, но лицо не выразило никаких эмоций. — Начнем, — сказал он просто, подходя к стойке и беря два деревянных тренировочных меча. Он протянул один Натаниэлю. — Покажи мне основу. Первое, чему учат лэрианских детей. Натаниэль взял деревянный клинок. Он был тяжелее настоящего, не сбалансирован. Неудобный. Возможно, это был тест. — Лэрианский стиль не для детей, — тихо, но четко произнес Натаниэль, впервые обращаясь к Эндрю как к ученику, а не как к тюремщику или загадочному незнакомцу. — Он для выживания. Первое, чему учат ребенка в Левиоре — не наносить удар. А уклоняться. Он принял базовую стойку — не атакующую, а оборонительную, легкую, словно он готов был в любой момент отпрыгнуть, увернуться, исчезнуть. — Сила — это тупик, — продолжил он, глядя прямо в холодные глаза Эндрю. — Ты можешь быть сильнее. Но ты никогда не будешь быстрее меня. Потому что я не трачу силы на блок. Я трачу их на движение. Попробуй попасть. Искра интереса, которую Натаниэль видел в дворике, снова вспыхнула в глазах короля. Уголки его губ дрогнули. Он не был тем, кому бросали вызов. Но здесь и сейчас, в этой комнате, правила диктовал учитель. Эндрю взвесил деревянный меч в руке и сделал первый, молниеносный выпад. И Натаниэль, как и обещал, уклонился. Не блокируя, не отскакивая назад, а сделав плавный шаг в сторону, позволяя клинку пройти в сантиметрах от своего плеча. — Недостаточно быстро, Ваше Величество, — произнес Натаниэль, и в его голосе впервые прозвучала не ирония отчаяния, а твердость мастера. — Снова. Игра началась. И Натаниэль дал себе слово, что пока он обучает короля, он будет искать не слабые места в его технике, а слабые места в его замке. Потому что однажды он применит этот урок на практике. Не для того, чтобы нанести удар, а для того, чтобы исчезнуть.