Королевский запрет

Перелом наступил там, где его никто не ожидал — не в тренировочной зале, а на празднике Весеннего Цветения. Замок гудел, как растревоженный улей. Повсюду были гирлянды из живых цветов, аромат вина и жареного мяса смешивался с душными парфюмами знати. Даже в каменную глубь казематов доносился гул веселья. В этот день Натаниэля не повели на тренировку. Вместо этого дверь его камеры открыл не Рико, а двое новых стражников в парадных мундирах. — С тобой хочет говорить Его Величество, — сухо бросил один из них. — Привести в порядок. Его повели не в залу, а в небольшую каменную комнату с тазом с теплой водой и сложенной на табурете одеждой. Не простую, как тогда, а дорогую — темно-синий дублет с серебряной строчкой, мягкие сапоги. Одежду пажа или привилегированного слуги. Унижение было тоньше и глубже. Его готовили к выходу в свет. Как диковинку. Час спустя, вымытый и переодетый, Натаниэль стоял на краю огромного балкона, выходящего в главный зал замка. Отсюда, из тени колоннады, он видел все — сияющие люстры, кружащиеся в танце пары, столы, ломящиеся от яств. И Эндрю на невысоком возвышении, восседающего на резном троне. Он был облачен в пурпур и золото, а его лицо выражало привычную, холодную отстраненность. Король, наблюдающий за своими владениями. Рико, стоявший рядом с троном, поймал взгляд Натаниэля и медленно, едва заметно, улыбнулся. Это была улыбка кота, поджидающего у мышиной норы. Эндрю поднял руку, и музыка смолкла. Гул голосов стих. — Друзья, — его голос, спокойный и властный, легко заполнил зал. — Сегодня мы чествуем весну, обновление и силу. А что может быть лучшим символом силы, чем искусство владеть мечом? Натаниэля бросило в холод. Он понял. Сейчас. — Мне посчастливилось заполучить в свои стены редкого гостя, — продолжал Эндрю, и его взгляд скользнул в сторону колоннады, прямо на Натаниэля. — Наследника древнего рода, хранителя стиля, который не видел никто за пределами его суровых земель. Он согласился продемонстрировать свое мастерство. Это была не просьба. Это был приказ. Ловушка захлопнулась. Его выставляли на посмешище. Или на заклание. Два стражника взяли Натаниэля под локти и мягко, но неумолимо вывели на открытое пространство перед троном. Тысячи глаз впились в него. Шепот прокатился по залу. «Омега». «Дикарка». «Сын Веснински». Кто-то подал ему тренировочный меч. Тот самый, тяжелый и неудобный. — Покажи им, — тихо сказал Эндрю, и в его глазах горел не интерес ученика, а холодный азарт коллекционера, показывающего редкий экспонат. — Покажи, чему ты меня учишь. Из толпы вышел Рико. В его руке был изящный, отточенный до бритвы шпаг. Уголки его губ ползли вверх. — Позвольте предоставить ему достойного партнера, Ваше Величество, — он изящно поклонился. — Чтобы зрелище было… наглядным. Натаниэль понял. Это будет не демонстрация. Это будет наказание. Публичная порка. Рико получил долгожданное разрешение. Он стоял в центре зала, один, в чужой, неудобной одежде, с тяжелым деревянным мечом в руке против блестящей стали и ненависти, воплощенной в Рико Морьяме. Страх, острый и соленый, подкатил к горлу. Он видел насмешливые, жаждущие зрелища лица знати. Видел холодные глаза Эндрю. И в этот миг что-то в нем щелкнуло. Ярость. Не слепая, а холодная, чистая, как лед в горах Левиора. Они хотели зрелища? Они его получат. Рико атаковал без предупреждения. Его удар был быстрым, как змеиный язык, и смертоносным. Он был предназначен не чтобы победить, а чтобы ранить. Оставить шрам на щеке, унизить. Натаниэль не стал уворачиваться. Вместо этого он сделал крошечное, почти невидимое движение запястьем. Деревянный клинок встретил сталь не в лоб, а по касательной, отвел ее острие вскользь, с оглушительным скрежетом. И тут же, используя инерцию движения Рико, он не отпрыгнул, а вошел в его защиту, плечом в плечо. Это был не лэрианский прием. Это была уличная драка. Грязная, эффективная. Рико, не ожидавший такого, на мгновение потерял равновесие. Этого мгновения хватило. Натаниэль, не отходя, нанес короткий, мощный удар коленом в бедро. Приглушенный стон. Рико отшатнулся, его лицо перекосилось от боли и ярости. В зале повисла гробовая тишина. Кто-то ахнул. Натаниэль стоял, тяжело дыша, его глаза метали молнии. Он смотрел не на опозоренного Рико, а на Эндрю. Он бросил вызов. Прямо здесь, перед всем двором. — Извините, Ваше Величество, — его голос прозвучал хрипло, но четко. — Вы просили показать нашу технику. Но первое правило лэрианца — никогда не драться в чужих одеждах. Они сковывают движение. Он резким движением сорвал с себя дублет, отшвырнул его в сторону и остался в простой власянице, прилипшей к телу. Затем он поднял с пола деревянный меч и снова повернулся к Рико, приняв ту самую, безупречную оборонительную стойку. — Вы хотели зрелища? — его взгляд скользнул по залу, полному ошеломленных лиц. — Так смотрите. В его позе, в его глазах горел вызов всему этому миру — королю, знати, их правилам и условностям. Он был больше не пленником. Он был Натаниэлем Веснински. Сыном Натана. И он только что объявил войну.