Королевский запрет

Комнаты, выделенные Натаниэлю, находились в Башне Сокола, что высилась над восточным крылом замка. Они были просторными, с высоким сводчатым потолком, гобеленами на стенах и настоящей кроватью с пологом вместо соломенного тюфяка. Камин отгонял вечную сырость казематов, а из окна открывался вид не на внутренний двор, а на бескрайние леса и зубчатые горы на горизонте. Левиора была там, за этим барьером. Так близко и так недостижимо. Свобода оказалась золоченой клеткой. Дверь в его покои не запиралась, но за ней денно и нощно дежурили двое стражников. «Для вашей безопасности, мастер Веснински», — объявил ему главный по охране с каменным лицом. Натаниэль не обманывался. Он был и ценным активом, и опасным зверем, которого спустили с цепи, но не выпустили за ворота. Его первое утро на свободе началось со стука в дверь. Вошел не слуга, а Рико Морьяма. Его лицо было бесстрастной маской, но в глазах бушевала буря. Он молча положил на стол у окна сверток, из которого на темное дерево выкатился изящный кинжал в кожаном чехле. Лезвие было из дамасской стали, эфес украшен нефритом — оружие не слуги, но и не господина. — Подарок от Его Высочества, — голос Рико был ровным и пустым, словно выжженная земля. — Он считает, что человек вашего… статуса… должен иметь при себе средство защиты. От недругов. Натаниэль понимал истинный смысл. Это был тест. Позволит ли ему Эндрю носить оружие? Или это провокация — дать кинжал и посмотреть, не воспользуется ли он им против кого-то? Или против себя? — Передайте Его Высочеству мою благодарность, — нейтрально ответил Натаниэль, не притрагиваясь к клинку. Рико задержался на пороге. —Не обольщайся, дикарка. Ты сменил каменный мешок на шелковый. Но ты все равно в мешке. Только теперь ты у всех на виду. И падать будешь с большей высоты. Он ушел, оставив Натаниэля наедине с дамасским лезвием и тихим гулом замка. Кинжал был холодным и тяжелым в руке. Не как тренировочное оружие. Как обещание и угроза одновременно. Распорядок его жизни изменился. Теперь по утрам он не ждал конвоя, а сам спускался в тренировочную залу. Эндрю был уже там. Их уроки приобрели новое измерение. Теперь Эндрю не просто повторял движения. Он анализировал. И задавал вопросы. — Почему смещение центра тяжести в третьей фазе именно на правую ногу, а не на левую? — спрашивал он, останавливая посреди сложного па. —Потому что следующее движение — не удар, а подсечка, — сквозь зубы отвечал Натаниэль, вытирая пот со лба. — Левая нога остается свободной для инерции. —А если противник левша? —Тогда смещаешься на левую. Стиль — не догма. Он — инструмент. Эндрю кивал, впитывая информацию, как губка. Его прогресс был стремительным. Он начал предугадывать движения, применять принципы лэрианского стиля к своему, более мощному фехтованию. Это было уже не просто обучение. Это была адаптация. И Натаниэль с ужасом понимал, что создает монстра. Гибкого, умного и безжалостного. Однажды, после изнурительной тренировки, Эндрю не отпустил его, а подошел к столу с картами, разложенными на столе. —Покажи мне, — он ткнул пальцем в знакомые очертания Левиоры. — Где слабые места вашей обороны. Где вы ожидаете атаку. Натаниэль похолодел. —Я учитель фехтования, Ваше Высочество, а не предатель. Эндрю поднял на него взгляд. В его глазах не было гнева. Лишь холодная логика. —Знание ради знания. Я не собираюсь посылать армию. Мне просто… интересно, как мыслит твой народ. Это была ложь. Натаниэль чувствовал это кожей. Но отказаться значило вызвать гнев. Вздохнув, он подошел к карте. —Мы не строим крепостей на границах, — сказал он, водя пальцем по горным хребтам. — Мы делаем их здесь, в сердце долин. Потому что знаем, что враг, чтобы дойти до них, должен сначала пройти через ущелья. А каждое ущелье — это ловушка. Он говорил общие, почти легендарные вещи, не раскрывая истинных замыслов отца и вождей кланов. Но Эндрю слушал с жадностью, его взгляд скользил по карте, выстраивая новые стратегии. В тот вечер, возвращаясь в свои покои, Натаниэль почувствовал на себе тяжелый взгляд. Из ниши в коридоре за ним наблюдала девушка. Не знатная дама — ее платье было скромным, а в руках она держала связки сушеных трав. Служанка из лекарен. Но ее взгляд… он был не пустым и не испуганным. В нем читалось острое, живое любопытство. И что-то еще… узнавание? Она быстро опустила глаза и скрылась в полумраке, но ее образ врезался в память Натаниэля. Еще одна пешка на доске? Или нечто большее? Войдя в свои комнаты, он закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Воздух пахл дымом камина и воском. Свобода. Она была полна новых опасностей. Интриги двора, растущая одержимость Эндрю, затаенная злоба Рико, таинственная служанка… и дамасский кинжал на столе, блестящий в огне. Он подошел к окну, глядя на темнеющий лес. Где-то там был его дом. Его отец. Его люди. Он был здесь, чтобы выжить. Но теперь он понимал, что выживания мало. Чтобы по-настоящему быть свободным, нужно было не просто бежать. Нужно было переиграть короля в его же игре. И для этого ему нужны были союзники. И информация. Он повернулся и взял со стола кинжал. Лезвие холодно блеснуло. Теперь у него было оружие. Пришло время научиться им пользоваться не только в бою.