С привкусом отчаянья

Тэхён неоднократно пытался забыть события того дня, но в голове на бесконечном повторе отпечатались образы, приносящие невыносимую боль. Он смотрел перед собой, а видел Чонгука, который несдержанно вбивался в чужого Омегу. За что судьба решила его так наказать? Почему? Зачем? Тэхён помнил, как его с утра сильно тошнило. Сначала он подумал, что отравился вчерашними грибами, которые сам и пожарил им с Чонгуком на ужин, но когда к тошноте добавилось головокружение, осознал, что может быть причиной внезапного недомогания. В последнее время он не следил за числами, а когда подсчитал, то понял, что у него задержка на целых две недели. Тэхён положил руку на свой плоский живот. Неужели? Пересчитав снова и снова, и подавив в себе новый приступ тошноты, Омега несмело улыбнулся. Неужели он забеременел и у него скоро родится прекрасный малыш? Наконец-то он сможет порадовать супруга такой новостью. Возможно, его беременность сможет вернуть в их отношения с Чонгуком нежные чувства, которые были до свадьбы. Тэхён вспомнил, каким Альфа был холодным в последнее время. Тот совсем перестал целовать его, а ночью всё чаще отворачивался спиной. Сперва Тэхён выдохнул от облегчения, потому что в какой-то момент начал ненавидеть свой супружеский долг, а потом вдруг начал тосковать по рукам Альфы. Всё же, несмотря ни на что, он любил Чонгука. Остатки чувств ещё теплились в его сердце, как и надежда на то, что всё как-то само собой утрясётся. Последний раз, когда у них была близость, Тэхён наконец смог расслабиться, и даже получить отголоски удовольствия. Чонгук взял его тогда неспешно, уложив на бок и положив свою большую ладонь Тэхёну на живот. Омега был настолько стройным, а достоинство Чонгука настолько большим, что Альфа мог чувствовать рукой свои собственные толчки. Тогда им обоим понравилось, Тэхён не мог ошибиться. Он уснул как младенец, с надеждой в сердце, но, когда открыл глаза, то сразу заметил, что Чонгук отстранён и задумчив. Альфа не ответил на пожелание доброго утра и ушёл на работу, не подарив супругу поцелуй, о котором тот мечтал. Едва мелькнувшее и подразнившее Омегу счастье снова растворилось в буднях серых дней. Но неужели та ночь принесла свои плоды? Тэхён решил не ждать вечера, а сбегать на поле и порадовать Чонгука новостью о том, что он с большой долей вероятности в положении. Он представлял, как Альфа расширит от удивления глаза, а затем улыбнётся своей неподражаемой улыбкой, которую Тэхён так любил. Глаза расширились у Тэхёна, когда он, не найдя супруга на поле, по совету косарей отправился в ближайшую рощу, по краям которой были собраны большие стога сена, пахнущие скошенной травой. В тени зелёных берёз было сколочено несколько деревянных столов, за которыми Альфы обедали, и именно там, за одним из стогов, Тэхён увидел два прильнувших друг к другу тела. Альфа и Омега. Оба в одежде, но штаны у Альфы спущены, а судя по его движениям и тому, как высоко была задрана нога Омеги, те предавались плотской любви. Незамеченный ими, Тэхён отпрянул, сначала не сообразив, кого именно увидел, но как только оказался вне зоны видимости, то осознал, что Альфой был именно Чонгук. Его Чонгук. У него побелело в глазах. Он попытался сделать вдох и не смог. Затем собрался убежать, но отказали ноги. Тэхён замер, пытаясь прийти в себя. С этого места ему очень хорошо было слышно тяжёлое дыхание Чонгука и негромкие всхлипы Омеги. Гортанный выдох Альфы дал понять, что тот достиг пика. И как же Тэхёну был знаком этот звук! Реальность происходящего ударила прямо в сердце. Тэхён прикусил кулак, чтобы не разрыдаться. В груди у него сдавило, и он начал задыхаться. Не потерять сознание ему помог голос чужого Омеги. — Ты был великолепен. Впрочем, как всегда, — произнёс тот, обращаясь к Чонгуку. «Как всегда», — отдалось в мозгу у Тэхёна. Значит, это не в первый раз. Не единичный случай. Не внезапная страсть, а вошедшие в норму встречи. — Хочешь встретиться завтра? «Завтра», — прошелестело в голове у Тэхёна. Он вспомнил, что последний раз секс с Чонгуком был у них недели три назад. Он-то думал, что Альфа устаёт, но то, что он сейчас услышал, буквально сломало всю его жизнь. Его словно ушатом ледяной воды окатили. — Зачем ждать до завтра? Давай сегодня вечером, — произнёс Чонгук. Тэхён схватился за горло, а потом зажал ладонями уши. Он не хотел этого слышать, не хотел знать. Но голос Омеги оказался довольно громким. Тот засмеялся и произнёс: — Ты чего такой ненасытный? Тэхён тебя совсем не удовлетворяет? «Скажи, что это не так», — взмолился Тэхён, всё ещё не веря в происходящее. — Он бесчувственное бревно. Тэхён отшатнулся от этих слов, как от пощёчины. — Даже так? — спросил Омега и добавил: — Я сегодня не могу. Потерпи до следующего раза. Оба зашуршали одеждой. Осознавая, что совсем скоро они выйдут из своего убежища, Тэхён наконец отмер, сделал пару шагов назад, а потом развернулся и побежал. Его шаги заглушило громкое щебетание птиц. Мир продолжать жить своей жизнью, тогда как Тэхён уже умер. В нем что-то оборвалось и теперь видимо никогда не срастётся. Как оказался дома, он не помнил. Остаток дня стёрся из его памяти, словно его и не было. Вроде как набрался сил и на автомате покормил домашних животных, и даже оставил на столе для Чонгука ужин, а потом лёг на кровать и провалился то ли в сон, то ли в небытие. Он словно выключился из этой жизни, а когда наступило утро, Чонгук уже ушёл. Тэхён маялся весь день, думая, как ему быть дальше. Тошнота не проходила, но теперь осознание того, что он беременный, совсем не радовало. Ближе к вечеру он вышел на завалинку у дома, сел на бревно и решил дождаться Чонгука во что бы то ни стало. Он намеревался всё ему рассказать: и про свою беременность, и про то, что узнал про измену Альфы. Пусть тот сам решает как им теперь быть. Тэхён не в силах. В данный момент он хочет только одного — умереть. Когда совсем стемнело, Омега решил, что ему нужно одеться потеплее, но вместо того чтобы вернуться в дом за тёплой кофтой, он пошёл на задний двор, где на бельевой веревке был вывешен лёгкий плед. Тэхён очень его любил. Когда он дошёл до сарая, вдруг услышал негромкие голоса, один из которых явно принадлежал вчерашнему Омеге. И голос этот был полон негодования. — В моём положении я вправе требовать того, чтобы ты с ним развёлся! — Ты можешь говорить тише, — приструнил Омегу Чонгук. Тэхён замер, понимая, что разговор, вероятно, идёт именно о нём. Тем временем Омега не собирался сбавлять тон. — Он бесполезный, — напирал он. — Не смог дать тебе ребёнка, а я уже ношу его под сердцем. — Ты уверен, что это мой? Звук пощёчины хорошо был слышен в вечерней тишине. Как и звон в голове Тэхёна. «Он носит ребенка Чонгука. Он носит ребенка Чонгука.» Это было всё, что осталось на тот момент в его голове. Пустота и режущие по живому слова: «Он носит ребенка Чонгука». Тем временем голос Альфы произнёс: — Ну, прости. Я не это хотел сказать. Но ты должен понимать, насколько всё не просто. — Не просто? Трахать меня тебе не казалось сложным делом. Помнится, даже очень нравилось. А теперь будь добр взять на себя всю ответственность! Услышав, как Чонгук глубоко вздохнул, Тэхён вздрогнул. Он представил как тот возвращается домой и говорит, что он его разлюбил и хочет расторгнуть брак. Большего унижения Тэхён вытерпеть не мог. Он сделал пару шагов назад, а затем, завернув за угол дома, побежал. Он не остановился ни в конце улицы, ни на окраине поселения. Ноги сами несли его вперёд. «Пусть я умру. Пусть я умру», — думал он, задыхаясь от бега. Он и сам не понял, в какой момент перед ним вырос лес. Он остановился, тяжело дыша. Помедлил секунду, а потом, более не раздумывая, шагнул под сень вековых сосен.

***

Дни текли неспешно. Утром Чимин вставал раньше Намджуна, готовил ему завтрак и провожал из дома, а потом брался за веник. Чимин очень любил чистоту, и Альфа его за это уважал. В целом Намджун не мог нарадоваться на своего супруга. Тем временем работа над кровлей дома была завершена, и Юнги, попрощавшись с братом, вернулся к себе домой. Провожая его взглядом, Чимин словно отрывал от себя что-то очень важное. Он старался не вспоминать о том, что между ними было, и ему даже удалось продержаться несколько месяцев в ровном расположении духа, но однажды на него накатила тоска и больше не отпускала. Он маялся, и Намджун не мог этого не заметить. — Тебе скучно? — спрашивал он. — Если хочешь, то после большой охоты я могу взять тебя в город на ярмарку. Пока я буду продавать шкуры, ты сможешь найти для себя развлечения. Но Чимин ничего не хотел. Он заворачивался в большой плед и неподвижно сидел у камина, бездумно смотря на огонь. — Скажи, что с тобой происходит? Я сделаю всё, что ты хочешь. Только не грусти, — волновался за здоровье Омеги Намджун. — Со мной всё хорошо. Я чувствую себя прекрасно. Но прекрасно не было. Было тяжело и невыносимо. Особенно когда Альфа смотрел на него внимательным взглядом. К счастью, Намджун оказался умерен в сексе и не доставал Чимина чрезмерным вниманием. Однако он часто его обнимал и каждый раз целовал в лоб перед тем, как уходить из дома. Альфы готовились к большой сезонной охоте, и это снижало градус внимания. Когда с деревьев начали осыпаться окрашенные в осенние цвета листья, Чимин в первые отказал Намджуну в близости. Он ненавидел себя за это, но больше не мог принять Альфу в себе. Что-то внутри него воспротивилось, и он перестал стараться жить так, как положено. Они тогда лежали с Намджуном под одним одеялом, а Чимин чувствовал, что он словно не здесь, а на берегу той самой реки, где намеревался распрощаться с жизнью, и где Юнги впервые до него дотронулся. Чимин всё ещё помнил ощущение его крепких рук на своих плечах. От этих воспоминаний у него сладко сжималось сердце, тогда как на нежность Намджуна не откликалось ничего. — Ты не хочешь меня, — спокойно констатировал Альфа, когда после очередной его попытки притянуть Чимина к себе, тот отстранился. — И это не от того, что ты сегодня устал. Ты просто меня не хочешь. Чимин молчал. Намджун вздохнул: — Я понимаю, что большой любови между нами не случилось, но мне показалось, что тебе со мной хорошо. Как в жизни, так и в постели. Я благодарен, что ты принял моё предложение, что ты заботишься обо мне и содержишь дом в порядке. Более того, некоторые Альфы мне завидуют, потому как считают тебя тихим и неконфликтным, а ещё красивым. Мне это льстит. Я не жалею о своём решении и не могу видеть тебя несчастным. Может, у тебя есть какие-то просьбы? Чего ты хочешь? Скажи, и я постараюсь по возможности их выполнить. Омега внимательно слушал, что ему говорит Намджун. К концу его монолога в Чимине созрело решение, которое впервые за всё это время заставило его сердце биться быстрее. — Я хочу ненадолго вернуться домой, — произнёс он. — Проведать могилы родителей и увидеться с другом. Я тоскую. Может, если я там побуду, то мне станет легче. — Ненадолго вернуться в своё селение? — переспросил Намджун. — Да. Альфа помолчал. — Это не близко. — Я знаю. — После сезона охоты надо будет выделать шкуры, а затем продать их, и только после этого у нас появится свободное время. Однако к тому моменту уже наступит глубокая осень, а это не самое удачное время для перехода через холмы. Сказав это, Намджун задумался. Он стал прикидывать в уме, как можно устроить просьбу Чимина. Ему действительно хотелось порадовать супруга. Альфа не мог сказать, что безумно его полюбил, скорее проникся симпатией и воспылал страстью. И он был слишком умён чтобы понимать, что Чимин не разделяет его чувств. Ему с Намджуном спокойно и только. Кроме того, Альфа знал, что не сможет дать Чимину в полной мере того, в чём нуждается сердце Омеги. Возможно, если бы он полюбил его так, как любил своего первого супруга, то смог бы однажды растопить сердце Чимина. Но после того как Намджун потерял своего первого Омегу, в нём словно что-то умерло. С течением времени Альфа смог восстановиться и даже решиться на второй брак, но тех чувств и эмоций, которые он испытал ранее, в нём уже не было. С появлением в его жизни Чимина в душе Намджуна сначала всколыхнулись яркие эмоции, которые зажгли его интерес, а затем они успокоились, оставив после себя приятное послевкусие. Безусловно, Чимин ему нравился. Нравилось осознавать, что этот Омега принадлежит именно ему. Нравилось брать это тело, целовать эти губы, но огонь в душе Намджуна больше не бушевал. Альфа думал, что видимо повзрослел, но на самом деле ему от рождения был дан спокойный темперамент, а от жизни горький опыт. Но он умел быть благодарным. В данный момент ему хотелось сделать Чимину приятно: развеять его непонятную тоску и немного порадовать. Он был признателен ему за заботу и за мягкий, не склочный характер. Поэтому, немного подумав и прикинув в голове несколько приемлемых вариантов, он произнёс: — Хорошо. Мы можем прямо завтра выдвинуться в путь. У нас с тобой есть около семи дней до момента, когда все Альфы соберутся на Большую Охоту. Пара суток туда, пара дней на обратный путь, и пара дней там. Такой вариант тебя устроит? Чимин вскинул на Альфу полные надежды глаза. — Идти придётся пешком, — предупредил тот, видя в глазах Омеги восторг. Но Чимина уже ничего не могло остановить. — Я согласен! — произнёс он с воодушевлением. Увидев на его лице счастливую улыбку, Намджун мысленно похвалил себя за верно принятое решение. — Я рад, что ты пришёл в себя, — сказал он. — Мне было больно смотреть на то, как ты грустишь. Завтра с утра можешь собирать вещи. На том они и порешили. В благодарность за заботу и понимание Чимин сам потянулся к губам Альфы. Намджун вздохнул. Эти Омеги такие странные, им так мало надо для счастья. Разве мог он предположить, что счастьем для Чимина будет встреча с Юнги? Что именно его младший брат является тем, без кого Омеге стало невыносимо жить. Подобная мысль не могла прийти Намджуну в голову, поэтому он, мысленно похвалив себя за предприимчивость, принял от Чимина поцелуй, а затем углубил его и, пользуясь тем, что Омега не сопротивляется, стащил с него рубашку. Чимин откинулся на подушках и закрыл глаза. Он уже давно привык к этому Альфе и знал о том, что тот будет хоть и настойчивым, но не грубым. В его крепких руках Чимин не раз получал удовольствие. Всё же Намджун был опытным Альфой и знал, как обращаться с Омегами. Однажды, когда Чимин был слишком зажат, Намджун не стал брать его обычным способом, а накрыл своим горячим ртом его достоинство от чего Омега удивлённо распахнул глаза. Он помнил урок Юнги, но сам этим способом ещё ни разу не воспользовался. Намджун и так выполнял все его довольно скромные просьбы, а теперь Чимин понял то, что и Омеги имеют свои слабости. В тот раз, подчиняясь напору Альфы, он кончил буквально через несколько минут, а Намджун, довольно хмыкнув, перевернул его на живот и, ухватившись за ягодицы, вошёл уже особо не церемонясь. Альфа сразу нарастил темп, и Чимин снова начал задыхаться. Ночь оказалась довольно бурной, и Омега часто её вспоминал. Однако то, что он смог пережить в свой самый первый раз с Юнги, Чимин забыть так и не смог. Всю дорогу до своего поселения он думал только об этом.