Уроки любви

Ночь была тихой, только лунный свет пробивался сквозь занавески, мягко освещая комнату. Хару и Рэн, измотанные долгим днём, крепко уснули в объятиях друг друга. Их дыхание было размеренным, пока внезапно тишину не нарушил едва уловимый всхлип. Хару, почувствовав движение рядом, открыл глаза и увидел, как из-под ресниц Рэна катятся слёзы. Его лицо было напряжённым, как будто он видел что-то ужасное. Хару: — Рэн? Эй, Рэн... — прошептал он, осторожно поглаживая его по щеке. Когда Рэн не проснулся, Хару прижался губами к его виску, затем к уголку глаза, нежно целуя, словно пытаясь забрать его боль. Хару: — Проснись, любимый, это я... Я здесь. Рэн резко открыл глаза, его дыхание было сбивчивым, и, увидев перед собой Хару, он тут же прижался к нему, обвив его руками и вцепившись ногтями в спину. Рэн: (с хрипотцой) — Ты... ты оставил меня. Хару напрягся, обнимая Рэна крепче, его ладонь мягко гладила его затылок. Хару: — Я? Ты серьёзно? Рэн, это был сон. Я здесь. Всё хорошо. Рэн: — Нет, ты ушёл. Я не смог тебя найти... Я не знал, куда идти, не мог вспомнить твой номер. Я... я просто... — его голос дрогнул, и он замолчал, снова спрятав лицо в груди Хару. Хару: (нежно, но твёрдо) — Посмотри на меня. Он поднял лицо Рэна, заставив его встретиться с его глазами. Всё так же нежно, поцеловал каждую его мокрую от слёз щёку, затем глаза. Хару: — Я рядом. Здесь. Сейчас. И знаешь что? Я буду с тобой столько, сколько ты захочешь. Пока тебе не надоест. Рэн, всё ещё дрожа, чуть улыбнулся, смотря в его голубые глаза. Рэн: — Никогда не надоест. Хару улыбнулся в ответ, обняв его крепче. Хару: — Тогда спи, любимый. Я никуда не уйду. Они снова легли, Хару держал Рэна в своих руках, чуть касаясь губами его волос. В этот раз Рэн заснул быстрее, чувствуя тепло, защиту и бесконечную любовь Хару, который всю ночь оставался настороже, чтобы убедиться, что его парень спит спокойно. Утро и неожиданная поездка Утро началось привычно: солнечные лучи пробивались сквозь занавески, на столе ароматный кофе и тосты. Хару, в своём фирменном халате, с улыбкой подавал Рэну еду, а сам выглядел необычайно довольным. Рэн: — Ты весь светишься. Рассказывай, что ты придумал? Какие планы? Хару: (загадочно улыбаясь) — Сегодня исполним то, о чём я давно мечтал. Рэн поднял бровь, но не стал задавать лишних вопросов, решив довериться Хару. Через час они оказались в магазине мотоциклов. Рэн не мог скрыть своего удивления: вокруг стояли роскошные спортивные байки, блестящие и манящие своей мощью. Рэн: — Никогда не думал, что мотоциклы такие... красивые. Хару ухмыльнулся, с удовольствием наблюдая, как его парень с интересом изучает экспонаты. В какой-то момент он показал пальцем на красно-чёрный Yamaha. Хару: — А этот как тебе? Рэн посмотрел на мотоцикл, его глаза загорелись, и он только смог вымолвить: Рэн: — Вау... Хару, не дожидаясь большего, тут же повернулся к продавцу: Хару: — Берём. После чего они занялись выбором шлемов. Хару долго примерял разные варианты для Рэна: с эрокезом, хвостиком и даже с ушами кошки. Хару: — Смотри, ты будешь выглядеть как самый модный гонщик в городе. Рэн закатил глаза, но не смог сдержать смех, увидев, как серьёзно Хару изучает шлем с пёрышками. Рэн: — Давай уже нормальный. В итоге выбрали строгий красный шлем для Рэна и чёрный для Хару. После оформления покупки они выкатили мотоцикл на улицу. Первая поездка на новом байке Когда они уселись, Хару завёл двигатель, и Рэн замер, услышав мощный рёв мотора. Рэн: — Ты уверен? Это ведь спортивный мотоцикл. Хару лишь ухмыльнулся: Хару: — Мы ведь уже катались на подобном, или ты забыл? Рэн вспомнил тот день, когда Хару спас его, и на мгновение грусть пронзила его сердце. Хару, заметив это, мягко толкнул его в плечо и, шутливо подмигнув, сказал: Хару: — Надевай шлем и держись. Я обещаю, ты это запомнишь. Мотор взревел, и они рванули с места. Хару сначала подшутил, покачав мотоцикл из стороны в сторону, чем заставил Рэна крепче вцепиться в него. Но потом, почувствовав, как Рэн начинает расслабляться, он стал вести уверенно и плавно. Они остановились у красивых мест, куда было сложно добраться на машине. Рэн наслаждался видами, оранжевым закатом и лёгким ветром. Он смотрел на отражение солнца в озере, а потом с улыбкой направился к Хару, чтобы показать сделанные фото. Хару стоял, облокотившись на мотоцикл, выглядел спокойным и довольным. Когда Рэн подошёл ближе, Хару вдруг притянул его к себе, прижав его спиной к своему телу. Хару: (шёпотом) — Сейчас я, наверное, самый счастливый человек на свете. Рэн замер, его сердце забилось быстрее. Он повернулся, посмотрел на Хару и, взяв его лицо в ладони, поцеловал его в губы. Рэн: — Не появись ты в моей жизни, я бы остался в сером мире, лишённом радости. Но я люблю тебя не потому, что ты делаешь меня счастливым. А просто за то, что ты есть. Хару замер, его глаза расширились от услышанного. Он посмотрел на Рэна, как будто хотел убедиться, что ему не послышалось. Хару: — Что ты сказал? Рэн, слегка улыбнувшись, повторил: Рэн: — Я люблю тебя, Хару. Хару обнял его крепче, будто боялся отпустить, и тихо прошептал: Хару: — Ты даже не представляешь, как много для меня значат эти слова. Они долго стояли, наслаждаясь последними лучами солнца, растворяясь в этом моменте, полном тепла, доверия и бесконечной любви. Возвращение домой и расставание Они закатили мотоцикл в просторный гараж. Рэн осмотрелся, удивлённый, что у Хару есть отдельное помещение для байка. Рэн: — Подожди, гараж? А откуда он тут? Ты ведь вроде живёшь в многоквартирном доме. Хару: — Ну да, свой дом я изначально и выбирал с гаражом. Рэн: — Почему? Хару ухмыльнулся и, облокотившись на мотоцикл, начал объяснять: Хару: — Когда я что-то хочу, я сначала отправляю своё намерение в пространство. Гараж был частью моего плана. Мотоцикл — следующая часть. Вселенная любит, когда ты чётко знаешь, чего хочешь, и подкидывает всё нужное. Рэн недоверчиво смотрел на него, но не смог сдержать восхищения. Рэн: — Ты так говоришь, будто открыл секрет мироздания. Хару: — Может, и открыл. Он подмигнул, и они оба засмеялись. После этого Хару предложил проводить Рэна пешком. Рэн: — Но ведь теперь у тебя есть мотоцикл. Хару: — И что? Я хочу держать тебя за руку. Разве на мото это возможно? Рэн улыбнулся и ничего не ответил, просто протянул ему руку, и они пошли по вечерним улицам. На их пути тихо шуршали листья, ветер был мягким и тёплым, а закат уже сменился звёздным небом. Когда они дошли до дома Рэна, Хару не спешил отпускать его руку. Хару: — Я серьёзно не выдержу целую неделю. Это слишком долго без уединения с тобой. Рэн, покраснев, попытался ответить, но его просто умилила искренность Хару. Наклонившись, он нежно поцеловал его в губы. Рэн: — Может, это и к лучшему. Знаешь, моей пятой точке иногда нужна эта неделя. Она ведь не железная. Хару моргнул, осознавая сказанное, а потом разразился громким смехом. Хару: — Ты серьёзно? Вот это ты вывернул! Они оба не могли остановиться от смеха, переглядываясь и чувствуя, как всё вокруг растворяется, остаётся только их момент, их счастье. Хару: — Ладно, неделю так неделю. Но знай, я буду скучать, как сумасшедший. Рэн: — А я... буду ждать, чтобы снова увидеть тебя. Они стояли так ещё несколько минут, прежде чем расстаться, обменявшись прощальным поцелуем. Хару махнул рукой и медленно пошёл прочь, а Рэн смотрел ему вслед, снова чувствуя, как сильно любит этого человека. Школьный день едва начался, а Рэн уже чувствовал на себе пристальный взгляд Хару. Казалось, он был особенно настойчив сегодня, будто каждый перерыв превращался в возможность украсть время только для них двоих. На первом перерыве Хару, дождавшись момента, потянул Рэна за руку в тихий угол коридора. Никто не мог их увидеть, и Рэн не успел даже понять, что происходит, как оказался прижат к стене. Рэн: (пытался говорить между поцелуями, тяжело дыша) — Хару... мы же... здесь нельзя! Хару: (шепчет, его губы всё ближе) — Здесь можно всё, если я с тобой. Рэн чувствовал себя так, будто сопротивляться этому было невозможно. Тепло рук Хару, его напористость и нежность одновременно заставляли забыть обо всём вокруг. Сердце Рэна билось так сильно, что он не слышал ничего, кроме собственных мыслей и дыхания Хару. На следующем перерыве Хару снова нашёл способ уединиться. Он тихо увёл Рэна в сторону и, оглянувшись, завёл его в одну из кабинок туалета. Рэн: (смущён, шёпотом) — Хару! Это же... туалет! Хару: (привлекая его ближе) — Идеальное место, чтобы скрыться от всех. Его голос был таким тёплым, что Рэн почувствовал, как напряжение уходит. Вскоре их губы вновь встретились в страстном поцелуе. Их руки начали исследовать тела друг друга, а дыхание стало всё более прерывистым. Хару, чуть отстранившись, прошептал прямо в губы Рэна: Хару: — Я просто без ума от тебя. Рэн тихо засмеялся, но вскоре звук смеха сменился стонами, когда их близость перешла на новый уровень и Хару полез рукой в штаны Рэна. Рэн не заставил себя долго ждать и сделал тоже самое. Адреналин приливал от происходящего и места где это происходит. Их движения были синхронны, а ощущение тепла и доверия заполнило всё вокруг. В конце концов, Рэн почувствовал, как его тело расслабляется в невероятной волне удовольствия. Хару не отставал, и вскоре они оба замерли, тяжело дыша прижавшись друг к другу. Когда всё закончилось, они привели себя в порядок и умывались у раковины. Рэн: (с усмешкой) — Каждый раз после выходных ты становишься всё более... настойчивым. Сейчас только начало недели. Мне даже страшно представить, что будет дальше. Хару: (подойдя ближе и поднимая его подбородок) — Не бойся, Рэн. Знаешь, что я вижу? Ты наслаждаешься тем, как сильно я тебя хочу. Он мягко поцеловал Рэна в губы, добавляя лёгкость к своей наглости. Рэн посмотрел на него, улыбнувшись, и тихо сказал: Рэн: — Может быть. Они покинули туалет с почти синхронными улыбками, пытаясь не привлекать лишнего внимания, но каждый знал: между ними было что-то большее, чем просто школьная романтика. Хару и Рэн шли по тихим улицам к дому Рэна. Воздух был прохладным, но от их разговоров и лёгкого смеха было тепло. Хару держал Рэна за руку, иногда крепче сжимая пальцы, словно не хотел отпускать. Рэн заметил, как лицо Хару внезапно стало серьёзным, и тот явно о чём-то задумался. Рэн: (с лёгкой усмешкой) — Ты что, серьёзно думаешь, где бы уже завтра со мной уединиться? Хару резко посмотрел на него с удивлением в глазах. Хару: — Эй... ты что, мысли читать научился? Рэн засмеялся в голос, не выдержав серьёзного взгляда Хару. Рэн: — О, Хару, ты неисправим! Хару улыбнулся, слегка смутившись. Его серьёзность на мгновение пропала, но Рэн понимал, что что-то у него на уме. Когда они подошли к дому Рэна, тот повернулся к Хару, ожидая уже привычного прощального ритуала. Хару вдруг остановился, удерживая его за руку. Хару: (с тоской в голосе) — Знаешь, я не уверен, что смогу спокойно уснуть. Мне так тяжело насытиться тобой, Рэн. Рэн лишь умилённо улыбнулся, чувствуя, как его сердце становится легче от таких слов. Он не успел ничего сказать, как Хару вдруг задал неожиданный вопрос. Хару: — А где твоя комната? Рэн: (удивлён) — На втором этаже. Хару кивнул, задумчиво проводя рукой по затылку. Хару: — Один на этаже? Рэн: — Нет, родители спят через ванную комнату от меня. Хару снова кивнул, обдумывая что-то. Рэн уже хотел спросить, что тот задумал, но Хару, как ни в чём не бывало, махнул рукой с привычной широкой улыбкой. Хару: — Ну что ж, тогда спокойной ночи, Рэн. Рэн проводил его взглядом, слегка нахмурившись от странного поведения, но улыбка не сходила с его лица. Поднимаясь по ступенькам к дому, он подумал, как же всё-таки любит этого человека — такого непредсказуемого и немного сумасшедшего. Рэн лежал в своей кровати, едва остыв после душа. Он натянул одеяло до подбородка, готовясь ко сну, но привычка перебирать в голове события дня не давала ему уснуть. Он вспоминал, как Хару весь день пытался уединиться с ним, как его касания и взгляды заставляли сердце биться быстрее. Эти воспоминания плавно перетекли в мысли о том, насколько сильно Хару его желает. Это ощущение смущало Рэна и одновременно пробуждало в нём что-то новое. Его мысли вдруг приняли опасный оборот: он вспомнил их близость, как Хару касался его, как тот шептал ему на ухо самые нежные и страстные слова. Это мгновенно разожгло в нём пламя. Подняв одеяло и взглянув вниз, Рэн осознал, что его тело уже ответило на воспоминания. Он выдохнул, не зная, что делать: проигнорировать эти ощущения или поддаться и дать волю воображению? И вдруг — лёгкий стук по стеклу. Рэн напрягся, подумав, что ему показалось. Но стук повторился. Поднявшись с кровати, он подошёл к окну и выглянул наружу. На улице никого. — Кто там? — шёпотом спросил он, чувствуя, как сердце забилось быстрее. И тут из-за дерева появляется фигура, которую он узнаёт сразу. — Хару?! — прошептал он, ошеломлённый. Хару, стоя под окном, поднял руку в приветствии. — Тише, я тут не для родителей, а для тебя, — ответил он с хитрой улыбкой. Рэн посмотрел на него так, словно тот потерял рассудок. — Что ты здесь делаешь?! — прошептал он сердито. Хару: — Ты не мог уснуть без меня. Вот я и пришёл убаюкать тебя. Рэн схватился за переносицу, чувствуя, как разум покидает его от этой наглости. Рэн: — Да это ты, кажется, не можешь без меня уснуть! Но, подняв глаза, он увидел, как Хару осматривает трубы, дерево и ближайшие ветки. — Хару, только не... Но он не успел договорить, как Хару уже полез на дерево, словно это было его привычное занятие. Рэн: — Ты совсем спятил?! — шёпотом закричал он, пытаясь не разбудить родителей. Хару лишь бросил через плечо: Хару: — Отойди от окна, я сейчас! Через пару мгновений он уже залез на ветку и, используя трубы и раму окна, ловко влез в комнату Рэна. Рэн: — Это невозможно! Ты ненормальный! Но Хару, не слушая его, обнял его крепко и, прижавшись к губам, поцеловал с такой страстью, что Рэн забыл все свои упрёки. Он пытался что-то сказать, но в итоге лишь пробормотал: Рэн: — Сумасшедший... Хару: (смеясь) — Это ты сводишь меня с ума. Он закрыл окно, снял куртку и обувь, аккуратно сложив всё на подоконник. Хару: — Я ужасно боялся, что попаду не в твоё окно, а в родительское. Представляешь? Он рассмеялся, а Рэн смотрел на него с неверием, обдумывая, что тот на самом деле это сделал. Хару: — Но я верил в лучшее. Рэн схватился за голову, пытаясь осмыслить происходящее. Рэн: — Тебя услышат! Родители могут заметить! Хару, ты вообще понимаешь, что я никогда никого не приводил домой?! Хару лишь мягко взял его за руку, прервав его нервную суету, и обнял. Хару: — Всё хорошо, Рэн. Я просто не могу без тебя. Ни минуты. Его слова растопили всё сопротивление Рэна. Он обнял Хару в ответ, ощущая тепло, которое сразу сделало его мир спокойнее и уютнее. Хару быстро вошёл в комнату Рэна, его глаза сразу начали сканировать пространство. Рэн стоял, слегка растерянный, всё ещё не понимая, что затевает Хару. — Есть ли у тебя ещё одно одеяло? — неожиданно спросил Хару, оглядываясь по сторонам. Рэн, всё ещё удивлённый, кивнул и указал на шкаф. Хару моментально достал мягкое одеяло и, не объясняя, начал раскладывать его на полу. Затем он аккуратно положил сверху пододеяльник и добавил несколько подушек с кровати Рэна. — Что ты делаешь? — наконец осмелился спросить Рэн, видя, как Хару превращает пол в импровизированную кровать. Хару остановился, встал перед Реном и с серьёзным, но в то же время озорным взглядом ответил: — Если мы будем на кровати, она будет скрипеть и привлекать внимание. А на полу — безопаснее. Так что, чтобы никто нас не услышал, будем здесь. Рэн замер, ошарашенный такой предусмотрительностью. Его лицо стало пунцовым. — Ты сумасшедший, — только и смог вымолвить он. Хару лишь усмехнулся, подошёл к Рэну и обнял его, притянув ближе. — Да, я сумасшедший, но только по тебе, — сказал он, касаясь губами лба Рэна. Хару мягко направил Рэна к разложенному одеялу, начав нежно целовать его. Он был невероятно терпелив, оставляя нежные поцелуи на шее, плечах и ключицах Рэна. — Я обещаю, мы будем осторожными, и я буду очень, очень медленным, — шепнул он, опускаясь вниз. Рэн, хоть и смущённый, не мог сопротивляться. Его сердце билось так громко, что он подумал, что Хару его тоже слышит. — Только тише, хорошо? — добавил Хару, прикасаясь губами к губам Рэна. — Нам нельзя выдавать себя. Рэн кивнул, понимая, что остановить Хару уже невозможно, да и сам он этого не хотел. Хару накрыл губы Рэна нежным, но глубоким поцелуем, аккуратно удерживая его лицо в своих ладонях. Их дыхание постепенно становилось тяжелее, а движения губ — более настойчивыми. Хару мягко прижал Рэна к мягкой подложке на полу, которую он так предусмотрительно подготовил, не отрываясь от его губ. — Тише, Рэн, — прошептал Хару между поцелуями, чувствуя, как тело Рэна напряглось в ожидании. — Мы будем осторожны, чтобы никто не услышал. Рэн кивнул, его лицо залило смущение, но в глазах читалось доверие. Хару склонился ниже, оставляя поцелуи на шее Рэна, на ключицах, медленно опускаясь к его груди. Рэн закрыл рот ладонью, чтобы приглушить вырывающийся стон, когда Хару нежно коснулся губами его чувствительного пульсирующего места. Его дыхание участилось, а пальцы невольно впились в плечи Хару. — Ты невероятный, — прошептал Хару, приподнимаясь, чтобы встретиться с взглядом Рэна. Его глаза были полны желания, но в то же время нежности и заботы. Рэн лишь кивнул, чувствуя, как все его тело пылает. Хару улыбнулся, слегка прикусив свою губу, что заставило Рэна снова отвлечься на его обаяние. Затем Хару, уверенно, но осторожно, продолжил готовить Рэна к тому, что предстояло. — Если что-то будет не так, — прошептал он, касаясь губами его уха, — просто скажи, я сразу остановлюсь. Рэн хотел что-то ответить, но его голос пропал в вихре эмоций. Когда Хару был готов, он нежно обнял Рэна, позволяя тому уткнуться в его плечо. — Кусай, если что, — добавил он с улыбкой, чувствуя, как Рэн напряженно сглотнул. Когда их тела наконец слились в едином ритме, Хару не переставал говорить Рэну, как сильно он ему дорог, как прекрасен он в этот момент. Рэн чувствовал, как его сердце колотится так быстро, что он едва мог различать свои мысли. Это было одновременно волнительно и восхитительно, и он позволил себе полностью довериться Хару, который, в свою очередь, сделал все, чтобы этот момент стал для Рэна особенным. Они двигались вместе, медленно, без ускорений, чтобы не было звуков соприкосновения кожи. Хару тяжело дышал в ухо Рэн. Его движения были медленными, но глубокими, Ржн не выдерживал и часто кусал плечи Хару, впиваясь ногтями в спину, сжимая волосы на затылке, они словно потерялись в этих моментах, их не было в реальности. Хару: (не меняя ритм) — Рэн... Смотри на меня. Рэн перевел свой взгляд на глаза Хару, их дыхание было обжигающим, губы были совсем близко. Взгляд у обоих затуманен, каждый смотрел так, будто смотрит на самое ценное, что есть в его жизни. Рэн обхватил ногами талию Хару, он ощущал, что совсем скоро его охватит волной. Прижимая к себе сильнее Хару, чтобы тот входил еще глубже, кусая плечо и впиваясь ногтями в спину, дошел до безумно длительного наслаждения. Хару тоже недолго заставил себя ждать, он слегка ускорился и после нескольких толчков прижался к Рэн что есть мочи, входя так глубоко, и выпуская все накопленное прямо внутрь. Они оставались в этом положении. Рэн расслабил свои ноги и опустил их. У обоих была отдышка, они продолжали обниматься и Хару повернувшись к лицу Рэн с удовлетворенной улыбкой прошептал: Хару: — Удивительно. Рэн: (все еще восстанавливает дыхание) — Что... Удивительно? Хару: (с широкой счастливой улыбкой) — Когда делаешь всё медленно, ощущения словно накапливаются по капле, а потом взрыв — долгий, острый, полностью захватывающий. Рэн также улыбнулся в ответ, после чего они слегка начали смеяться. Рэн: (озадаченно) — Хару, мне кажется, или ты снова твердеешь? Хару лишь посмотрел на него с хитрой улыбкой и поцеловал в губы, прервавшись Рэн только и успел сказать: Рэн: — Хару, мы не можем продолжать. Хару, тяжело дыша, приподнялся, удерживая Рэна так, чтобы не выйти из него. Его взгляд был затуманен, наполнен необузданной страстью, казалось, что он уже не слышит и не видит ничего, кроме Рэна. Одним быстрым и решительным движением он поднял одну ногу Рэна к себе, ловко повернув его в бок, оставив другую ногу между своими. Рэн замер, даже не успев осознать, как Хару так стремительно сменил положение. Эта поза была для него чем-то новым и неожиданным, но он сразу почувствовал, как эта новая динамика раскрывает ощущения по-новому. Его дыхание сбивалось, а глаза отражали удивление и трепет. Хару двигался с той же уверенностью, словно знал каждую точку на теле Рэна, которую мог довести до экстаза. Рэн был полностью в его власти, но ему это безумно нравилось. Хару начал двигаться более глубоко и размеренно, словно смакуя каждое мгновение. Его толчки были уверенными, не спешными, но и не медленными, доставляя Рэну такое наслаждение, от которого у того кружилась голова. Рэн быстро схватил подушку и закрыл ею лицо, пытаясь заглушить стоны, которые срывались с его губ. Хару держал его на весу, властно приподнимая с каждым движением, одна нога Рэна была выпрямлена, что только усиливало ощущение полного контроля. Рэн не знал, куда себя деть — нежность, перемешанная с властной грубостью, пошлый, но завораживающий вид происходящего, звуки их дыхания и легкие шлепки соприкосновений сводили его с ума. Ему казалось, что с каждым толчком Хару входит всё глубже, заполняя каждую частичку его сознания. Рэну хотелось кричать от наслаждения, но он лишь сильнее вжимался в подушку, его тело вибрировало от каждого движения. Всё происходящее, каждая деталь была для него за гранью фантастики. Его Хару. Его любимый. Такой страстный, властный, ненасытный и безумно озабоченный Рэном парень. И в этот момент Рэн понимал, что он не хотел бы быть в этом моменте ни с кем другим, кроме как с ним. Хару не сбавлял ритм, продолжая методично и мучительно точно двигаться. Он оставлял лёгкие поцелуи на ноге Рэн, одновременно притягивая его бедра ближе с каждым толчком. Каждый раз он словно намеренно выходил почти полностью, чтобы затем резко и глубоко войти обратно, вызывая у Рэн бурю ощущений. Рэн пытался сдерживать себя, но подушка, которую он прижимал к лицу, уже не помогала заглушить стоны. Его тело тряслось от напряжения, и он судорожно тянулся рукой к бедрам Хару, пытаясь дать понять, чтобы тот стал мягче. Однако поза, в которой он находился, не давала ему достаточно свободы. Ему удавалось лишь слегка царапать кожу Хару, оставляя слабые, но чувственные следы своих попыток удержаться, пока его разум и тело погружались в эту невероятную глубину ощущений. Хару изменил положение, плавно уложив Рэн на спину. Он осторожно схватил его за подколенки, прижав ноги к груди, создавая новое, глубоко интимное соединение. Каждое движение Хару становилось мучительно медленным, но таким проникающим, что Рэн не мог сдерживать всхлипы. В этом положении его тело полностью открывалось для Хару, позволяя ему проникать глубже, касаясь той самой точки, что заставляла Рэн содрогаться от каждого толчка. Вскоре волна накрыла Рэн, и он излился, его лицо случайно оказалось под "следами" его наслаждения. Хару заметил это, и вид этой картины поджёг его желание еще сильнее. Схватив Рэн за бедра, он усилил толчки, пока не достиг своего предела. Его тело прильнуло к Рэну, дыхание сбивалось, и в пике страсти Хару прижался ещё ближе, обняв его ноги, чтобы почувствовать всю близость этого момента. Чтобы не выдать громкий стон, он прикусил бедро Рэн, оставляя лёгкий след своей нежности и безумного желания. Рэн лежал с отдышкой, не смотря на рядом лежащего сбоку Хару, он возмутился, но со смирительной улыбкой: — Это! Ты называешь быть тише? Я... еле сдерживался не кричать. В частности и на тебя. Хару слегка засмеялся и проведя нежно ладонью по щека Рэн с улыбкой и гордостью озвучил: — Но ты справился, малыш. После того как все завершилось, Хару мягко укутал Рэна в одеяло, обнял его и шепнул: — Ты лучшее, что случалось со мной. Рэн улыбнулся, его щеки все еще пылали, он много чего хотел сказать этому ненасытному лавеласу, но он чувствовал себя по-настоящему счастливым, поэтому решил просто оставить все как есть.