Кто сверху?

      — Ах, да благословит Господь нас, лесбиянок, — шепнула библиотекарша, бросив оценивающий взгляд на ниндзя-девушку с ярко-алыми волосами и едва застегнутой сиреневой кофточкой возле медицинского отдела. — И да благословит Он этих гейчиков. Аминь.       Услышав этот комментарий, Конохамару решил, что сегодня — не лучший день, чтобы брать на дом полный DVD-бокс «Цветочков после ягодок». Он пятился к выходу так быстро, как только позволяла его гордость, но все равно успел расслышать, как с верхних этажей донесся голос его бывшей начальницы.       

***

      — Н-но, Саске, я так точно не согнусь! — в панике воскликнул Наруто, тыча пальцем в разворот гигантского тома с архивами гей-журналов, который перелистывал Саске. На странице был изображен стройный мужчина, согнутый пополам через подлокотник вычурного кресла из фиолетового бархата, руки прижаты к пояснице чьими-то руками — второй участник сцены остался за кадром. Мужчина был абсолютно голым, если не считать размазанной черной подводки под глазами, и смотрел в камеру с хищным голодным выражением.       — Да я бы и не стал просить тебя так гнуться, тупица, — машинально огрызнулся Саске, по инерции пытаясь принизить блондина. — И вообще, в чем смысл? — добавил он, наклоняя книгу вбок. — В такой позе тому, кто держит модель, даже лица не видно. А смысл заниматься подобным, если я даже твою рожу видеть не смогу? Разве что… ну, если бы ты как-то неестественно выгнулся и посмотрел через плечо…       — Да, звучит не особо удобно, — согласился Наруто, как обычно пропустив мимо ушей едкий комментарий в начале.       Секунд через десять оба осознали, что только что сказали. За это время Саске успел вернуть книгу на полку.       — Или вообще как угодно! — выпалил Саске, сжимая кулаки по бокам, словно в обороне. — Я и так не хочу тебя! Ни в каком виде! И кто вообще хочет видеть твою тупую рожу?       — Да даже если бы ты попросил, я бы все равно не стал! — не отставал Наруто, размахивая руками в некоем подобии отказа, хотя то и дело косясь на книжку. — И я уж точно не хочу гнуть тебя в этой или какой-либо еще позе! Да кому нужно видеть твое в основном мерзкое и только немного симпатичное лицо, искаженное от удовольствия, или как ты прикусываешь губы, когда тебя удерживают и разводят ноги, а ты хочешь еще, даже если гордость не дает признать, как тебе хорошо?       — …Что?       — Что «что»?!       Саске уставился на внезапно дергающегося Наруто, глаза сузились до щелок, тогда как у Наруто, наоборот, распахнулись до размеров блюдец.       — МОЖЕТ, ПРОЧИТАЕМ ЭТОТ, Э-Э-Э, СЛОВАРЬ?! — взвизгнул он, резко разворачиваясь и хватая наугад первую попавшуюся книгу, которую немедленно всучил Саске.       — Это не словарь! Тут написано «Яой»! Это манга вообще-то! — возмутился Саске.       Он, честно говоря, не понимал, зачем начал кричать (особенно в библиотеке), но, на его взгляд, орать на Наруто было куда безопаснее, чем разбираться с тем странным ощущением, которое сжало грудь, когда их пальцы едва соприкоснулись.       Гормоны? Серьезно? Он же как-то переживал крики Карин во время ежедневных сеансов мастурбации по ту сторону стены и не чувствовал ничего. А тут Наруто едва коснулся его пальцев — и Саске уже что-то чувствует? Да кто вообще позволял этому добе вызывать такие реакции?!       — «Яой» может и значит «словарь» на гейском, откуда тебе знать?! — рявкнул Наруто в ответ. — И вообще, мой старый учебник по гендзюцу тоже был в виде манги, между прочим!       Он сам понимал, что несет полную чушь (хотя старался говорить максимально уверенно). На самом деле он вообще не вслушивался в то, что говорил — ему просто хотелось снова прикоснуться к Саске.       Нет, врезать ему.       Легонько. Пальцами. Проводя по щеке?       А-а-а-а! Он хотел врезать Саске за то, что не хочет врезать Саске! Он что, ток пульнул ему через пальцы при касании, вызвав эти… чувства? Он вообще умеет такое делать? А если попробовать еще раз?       — Наруто, «гейский» — это не отдельный язык, это субкультура. И, между прочим, из-за твоего дурацкого манга-учебника ты и не можешь понять, где у тебя руки, а где ноги, когда попадаешь в иллюзию, — буркнул Саске, уставившись не на невероятно красивые голубые глаза, а на повязку на лбу, отчаянно пытаясь продолжить ссору, чтобы вернуть хотя бы видимость нормальности.       — …Сам ты «не можешь понять»! — пробормотал Наруто, уже и не думая смотреть Саске в глаза, потный от напряжения, в то время как его собственная рука предательски тянулась к тому все ближе и ближе.       Ну в самом деле — сколько раз он уже переживал чидори в грудь? Два? Выжил ведь. Наверное, и третий раз выживет.       — Что за хрень вообще?! — взорвался Саске, которому окончательно надоел этот идиотский (даже по их меркам) спор. Он сунул дурацкую мангу под мышку и схватил протянутую руку Наруто, стараясь не думать о том, насколько это приятно — держать его за руку. Тепло. Правильно. Слишком правильно.       Он потянул его к дивану и сел, Наруто послушно увязался за ним, глядя на иссиня-черные волосы Саске как завороженный. По его руке снова пробежал тот самый разряд — будто током ударило, но мягко, приятно. Саске даже вида не подал, что что-то чувствует! Это что, черт возьми, новый уровень дзюцу?!       — Давай уже просто почитаем эту… фигню, — буркнул Саске.       Он водрузил книгу между ними, на границе коленей, и они начали читать то, что выбрал Наруто, каждый держась за край своей стороны обложки. Очень старательно не думали о том, что их руки все еще сцеплены. (Да, все еще.)       Книга, понятное дело, не была словарем. Но Саске начал подозревать, что пользы от нее может быть даже больше.       Из библиотеки они ушли с пустыми руками. По дороге домой не сказали ни слова ни о странном утре, ни о манге. Только про тренировки, про новый куст помидоров в саду Саске, про последнюю миссию и про ниндзя-котов, которые донимали Наруто какими-то «странными вопросами» (подозрительно напоминавшими очередные попытки Некобаа вмешаться в личную жизнь Саске, подобравшись к его лучшему другу).       А потом как-то само собой получилось, что Саске снова остался ночевать у Наруто. Уже третий раз подряд.       Наруто спал как убитый, без снов. А Саске приснилось, будто он снова в Академии, и библиотекарша вручает ему тест по гей-терминологии. Он все списал у Наруто, который в итоге получил «тройку с плюсом».       Саске проснулся как раз перед тем, как должны были озвучить его оценку.       

***

      Если бы кто-нибудь сказал Микото Учихе, что однажды Четвертый Хокаге бросится на ее старшего сына с расенганом и явным намерением убить, она бы рассмеялась ему в лицо. Итачи же обожал Хокаге, а Хокаге — Итачи. С какой стати Хокаге стал бы нападать на мальчика, который любил Коноху больше всего на свете?       Ну… почти больше всего на свете. Потому что был еще один человек, которого он любил сильнее — его младший брат, Саске.       Ах.       Вот и вся загвоздка.       — Признайте уже, Хокаге-сама, — пропел дух Итачи, изящно уклоняясь от очередного веера сюрикенов, запущенных духом Минато. Он скользнул в сторону, как будто парил. — Все улики налицо.       Обычно невозмутимый Минато скривился, его красивое лицо напряглось от злости.       — Ни за что! Ни в одном из возможных миров твой женоподобный братишка не может быть сверху! Мой сын — красавец, сильный, уверенный в себе парень, вот кто топ! И точка!       — Хокаге-сама, разве это так важно? — сладко возразил Итачи. — Ну да, некоторые в свое время шутили, что вы в молодости были похожи на девушку, но это не повод проецировать свои комплексы на собственного сына. Ой, промахнулись!       Он едва успел увернуться от очередного броска.       Но, по правде говоря, в этот момент это уже не играло особой роли.       — Проклятие, Итачи! — воскликнул Минато, заламывая руки и вцепляясь в свои светлые волосы. Если бы он вел себя мужественнее в молодости, может, Наруто не оказался бы в паре снизу с этим эмоционально недоразвитым Учихой?.. — НЕТ! — потряс он головой из стороны в сторону, но было поздно — зерно сомнения уже пустило корни.       Итачи тихонько усмехнулся. Конечно, у Четвертого были веские аргументы в пользу НАРУСасу, но против изворотливого двадцатилетнего манипулятора они не устояли. Минато был слишком прямолинеен, и Итачи легко вывернул его слова так, что САСУНару вдруг начало казаться логичнее. Несколько гипотетических примеров — и дело сделано.       Правда, в глубине души Итачи тоже считал, что Наруто был бы сверху. Просто он продвигал противоположную версию из братской солидарности. Как-никак, младший брат — это святое.       Но объективно? С чего бы его отоуто вдруг резко осознал свое тело, свое желание, да еще и начал действовать? До поздних подростковых лет он даже не догадывался, что внешне может кому-то нравиться. Так что теперь? Лет в тридцать начнет воспринимать себя сексуальным? А Наруто? Он не будет ничего выяснять, просто возьмет и сделает. Не остановится, пока брат не отключится. Или не врежет ему.       Итачи улыбнулся при этой мысли.       Ну и что, что он ведет себя как маленькая заноза?       …       А что такого? Боже, ему всего двадцать. Он и подростком-то толком не пожил. Разве не положено иногда быть нахалом? Тем более никому он особо вреда не приносил, верно?       — Прости меня, Наруто-кун! — всхлипнул Минато. — Прости старика! Я, конечно, тогда пошутил, когда извинился за опоздание к Финальной Битве, но сейчас… сейчас я правда, правда сожалею!       Ну… наверное.       Пожав плечами, молодой человек спокойно уплыл прочь — искать Шисуи.       — Господи, храни твоего сына, Микото, — захихикала Кушина Узумаки, развалившись на белоснежном облаке рядом с подругой. — Вот уж храни, так храни.       — Эй, Фугаку! — вдруг окликнула она духа, который в полудреме лежал лицом вниз на облаке метрах в десяти от них. — А ты что обо всем этом думаешь?       — М-м-м? — бывший глава клана перевернулся на спину, задумался на секунду. — Думаю, — сказал он с мрачной серьезностью, — что я бы предпочел сожрать мешок камней, чем обсуждать сексуальную жизнь моего сына.       Кушина недовольно надулась, Микото выглядела потрясенной, а Фугаку скривился, потому что понял — от этой Узумаки так просто не отделаешься.       — Ну не будь занудой, — упрямо настаивала она. — В Раю все равно нет камней.       — Не думал, что после смерти буду мечтать о мешке с камнями… но вот мы и здесь, — с обреченностью покачал он головой. — Ладно. Могу только предположить, что мой сын занял бы более доминирующую позицию в их отношениях — если судить по тому, как они взаимодействуют. Наруто прирожденный лидер, да, но Саске — его якорь, его логика, его сдержанность. И в личной жизни он за этим следует. Все.       С этими словами он взмыл вверх, подальше от настырной Узумаки. И сам отправился искать своих бывших соплеменников.       Лишь когда он отлетел на сотню метров, Кушина снова прыснула со смеху. Микото неловко усмехнулась:       — Кушина, прошу тебя… Мне не обязательно знать, как ты себе представляешь, кто у них сверху…       Смех Кушины перешел в полноценную истерику:       — О, Микото, ты ничегошеньки не поняла! Я как раз считаю, что Саске возьмет все в свои руки! Это же для них самое естественное развитие! Саске, он ведь сможет дать моему мальчику почувствовать себя желанным. Он же вообще самый… самый соблазнительный мужчина! Ну, по крайней мере, в этом времени! (Минато, ты там вообще слушаешь?) В общем, Наруто ведь всегда хотел всего Саске — быть его всем. И если он наконец окажется в центре его внимания, вот так, полностью, это же идеально! Будучи на грани оргазма, они бы даже могли смотреть друг другу в глаза! А потом Саске бы его обнял сзади. Представляешь? Маленькая ложечка. Наруто бы это понравилось! Кто-нибудь должен его обнимать! Он этого заслуживает!       Микото вздрогнула — вдалеке послышался душераздирающий крик. Увы, голос был ей уже слишком знаком.       — Прекрасно. Значит, теперь Наруто не только снизу, но еще и маленькая ложечка?! Почему? ЗА ЧТО?       Главная женщина клана Учиха просто улыбнулась. И даже не попыталась что-либо сказать.