Witness of the Moon

***

      Он вошёл в город в полдень.       Массивные деревянные ворота были настежь открыты и никем не охранялись. Некоторые несущие балки, местами порядочно обветшавшие, давно поросли зеленеющим мхом, но пока что были в состоянии по-парадному приветствовать любых проходящих через ворота путников. А путники сюда заглядывали самые разные.        Облачённый в пыльно-чёрный плащ, он двинулся в сторону самой шумной улицы. За ним по неровной каменистой дороге, заглядывая в трещины и впадины, тянулась длинная мрачная тень. Он шёл вперёд, не оглядываясь, укрыв лицо капюшоном. Бляшки от потёртых временем ремней и гравированное крепление для клинка, сделанное из серебра, позвякивали при ходьбе. Сам шаг тяжёлых сапог с железными обвесами был твёрд, но негромок. За спиной его, грозно сверкая на свету, покоилась чёрноствольная серебряная коса. Сейчас она, как и всегда, приковывала к себе взгляды многих прохожих и просто зевак, уже зашелестевших сумбурным шёпотом по всем уголкам переулка.        "Охотник в городе!"       Но он лишь продолжал свой путь. Охотник знал, зачем он здесь и что он ищет. Он вышел на главную улицу города – пустынная площадь, необыкновенно тихая для середины дня. Все лавки закрыты, дети не бегают по дворам и только собаки зло лаяли, пререкаясь то ли меж собой, то ли с кем-то ещё.        Охотник остановился. Впереди него, вперившись безумными глазами в деревянную бочку, сидело существо. Словно маленький скрюченный человек, оно, припав к полу, чего-то ждало, расставив жилистые болотно-серые крылья так, будто готовилось взлететь. Его кожа была склизкой на вид, четыре несуразные конечности, похожие на лягушачьи, впивались когтями в землю.        Гаргулья.               Почуяв приближение охотника, существо обернулось и глаза его налились кровью. Оно устрашающе разинуло рот, обнажая жёлтые клыки, и на каменную дорогу покапала едкая слюна. Согнув когтистые лапы, существо омерзительно зашипело и, полностью раскрыв перепончатые крылья, сделало рывок в сторону охотника.        Человек в плаще метнулся вперёд, нагнувшись, в то время как гаргулья прыгнула прямо на него. Послышался хруст, на мгновение показался металлический блеск, и воздух прорезал истошный предсмертный вопль. Существо с глухим ударом рухнуло на землю и, прошипев ещё что-то, застыло. Охотник встряхнул клинок, избавляясь от капель чернеющей крови, и повесил его назад на крепление. Он ещё раз смерил бездыханный труп крылатого отродья взглядом и подошёл к бочке, вызвавшей невероятный интерес у того существа ранее и всё это время недвижно стоявшей у дороги.        Бочка была неплотно закрыта сверху деревянной крышкой с железной рукояткой. Охотник окинул её взглядом и несильно постучал по стенке. Первые пару мгновений ничего не происходило. Но вскоре что-то внутри бочки зашевелилось, крышка приподнялась и упала наземь, а из самой бочки, хоть и не сразу, показалась тёмно-русая голова. – Монстр... ушёл? – сказала голова тоненьким голоском, не показываясь полностью и лишь украдкой выглядывая из своего укрытия. Охотник кивком показал в сторону хладеющего трупа в луже крови на дороге. Тут голова высунулась ещё больше и перед охотником предстала девочка лет пяти, в запылённой одежде и с растрёпанной косичкой. Сама она выглядела напугано, хотя сейчас страх, кажется, понемногу отпускал её. – Это ты убил его? – сразу спросила она, оглядывая охотника большими голубыми глазами. Получив в ответ утвердительный кивок, она улыбнулась. – Так ты меня спас! Спасибо!       Охотник промолчал. Он подал девочке руку, чтобы она смогла выбраться из бочки. Поняв, что своими силами она не может справиться, девочка цепко ухватилась за руку в чёрной кожаной перчатке и ловко спрыгнула на землю. Отряхнувшись, она аккуратно расправила все складки на своём платьишке и снова уставилась в бледное лицо охотника. – У тебя такие глаза необычные... – задумчиво протянула девочка, – ...прямо как кровь того чудища, которого ты победил. Мне нравится!       Охотник на мгновение приподнял брови в удивлении и теперь уже он непонятливо уставился на девочку. Цвет его глаз вернулся к прежнему, приглушенно жёлтому. – Ого! – воскликнула девочка. – Ничего себе ты умеешь! – Ты не боишься меня? – наконец заговорил он, игнорируя её восторженную реакцию. Его голос был вкрадчив и не особо выразителен, но в нём чувствовалась капля приглушённой дерзости. – Я всё-таки большой страшный незнакомец. С ножом. А может и двумя. – А чего мне бояться! – вдруг рассмеялась она. – Ты же не монстр! И ты сам меня спас, – она улыбнулась ещё шире, а охотник только хмыкнул в ответ.        Прошло всего несколько мгновений в тишине, как спасенная девочка вдруг драматично вздохнула, выражая недовольство. – Я всё ждала пока он улетит... – она кивнула в сторону мёртвого чудища, – …но он все ждал и ждал пока я выйду! Я думала до ночи буду в этой бочке сидеть! – Они не умеют летать, – просто сказал охотник, тоже бросая взгляд в сторону гаргульи, – у них… кости не полые. – Зачем же им тогда вообще крылья? – с удивлением спросила девочка, возвращая свое внимание к охотнику. Но тот лишь пожал плечами. – Судьба любит жестоко пошутить.        Тут из ближайших кустов послышался глухой шорох. Девочка, вздрогнув, мигом забежала за охотника, уже приготовившегося к возможной атаке, и спряталась за длинным плащом. Через несколько секунд из кустов показалось нежное бело-розовое одеяние, затем – чья-то рука, ломая ветки, проделала себе путь вперёд через объёмную листву и вскоре на площадь вышла девушка. Она беспомощно вертела головой по сторонам, а в её взгляде плескалось отчаяние.        Девочка боязливо выглянула из-за плаща, осматривая пришедшую издалека, но вдруг громко ахнула, радостно улыбнулась и побежала прямо к ней. – Мама! – прокричала она на всю площадь. Девушка резко вскинула голову, оборачиваясь на звук знакомого голоса, и бросилась девочке навстречу. Воссоединившись с дочерью, мама подхватила её на руки, поднимая в воздух, и только облегчённо, со слезами на глазах повторяла её имя.        Что-то внутри подсказывало охотнику, что он здесь лишний. Послушав голос разума – или то была душа? – он развернулся, окинул взглядом кровавый труп чудовища в последний раз и устремился прочь с площади. Он пришёл в эти края с определённой целью и она должна быть выполнена любой ценой. – Постойте, пожалуйста! – послышался голос где-то за его спиной. Охотник обернулся, останавливаясь. – Вы... спасли мою дочь, – запыхавшись, сказала девушка. От когда-то аккуратно заплетённой косы почти не осталось и следа, а руки девушки дрожали, но она всё ещё прижимала свою дочь к себе. – Я даже не знаю, как вас благодарить! – Мне ничего не нужно, – сразу ответил человек в плаще, опуская взгляд. – …Хотя… – Что? Просите, что угодно! – Я ищу одного своего друга, – медленно начал он, хмурясь. – Профессор Чадвик. Где я могу найти людей, которые могли бы что-то знать о нём? – О, тут всё просто, – расcлабленно махнула она рукой. – Пройдите по этой улице, – она указала направо, – примерно двадцать шагов просто прямо, а потом поверните налево. Сразу увидите большую вывеску местной пивной. Думаю, там можно найти любого своего "друга", раз уж он родом из наших мест. – Спасибо, – сдержанно поблагодарил он и, развернувшись, подался прочь.        Уходя, он слышал, как маленькая девочка кричала ему вслед что-то на прощание и представлял сейчас, как она сидит на руках у своей счастливой матери, которая тоже улыбается ему вслед. Воображаемая картинка на секунду мягко коснулась его сердца, но он, сильнее натянув чёрный капюшон на голову, ушёл прочь, так и не обернувшись.

***

       Через несколько часов охотник уже выходил из пивной. Он просидел там достаточно времени, чтобы подслушать разговоры местных и получить все недостающие сведения. Ступив за порог, он почувствовал, как наконец избавился от посторонних взглядов, которые сверлили его на протяжении нескольких кажущихся невозможно долгими часов. Многим людям было в диковинку поглазеть на всяких таких охотников да и прочий неясный глазу сразу сброд, заходящий к ним в город, ещё и сидящий в такой близи от них самих. С другой стороны, несмотря на всё это нежелательное внимание, охотник был уверен с самого начала, что никто не посмеет даже подойти к нему. Не то, что сказать пару слов. И он оказался прав, ведь это было почти правилом: самое интригующее и пугающее в любом охотнике – вид его оружия.        Когда он наконец вышел на глинистую тропу, лениво заворачивающую куда-то в гору, начало смеркаться. Человек в плаще непоколебимо шёл вперёд, иногда придерживаясь за ветки растущих рядом деревьев, чтобы не упасть в местами мокрую вяжущую глину. Через какое-то время глина сменилась землёй, а ещё немного погодя тропа закончилась. Охотник поднял голову, видя перед собой небольшой деревянный дом с каменным фундаментом и одним окном, открывающим вид на тропу, по которой он и пришёл. В окне никого не было, хотя в доме горел свет. Охотник знал, что хозяин дома. Он знал, что его в этом доме совсем не ждут.       Он поднял левую руку и какое-то время молча смотрел на неё. Потом он снял с неё чёрную перчатку, обнажая бледную кожу. От тыльной стороны запястья и до фаланги большого пальца, словно стрела, простирался шрам. Он давно зарубцевался, но охотник знал, что он никогда не заживёт полностью.        Он оставил ему этот шрам. Он знал, на что идёт и что именно он делает. Ему следовало думать о последствиях.       Не медля больше ни секунды, охотник, надев перчатку назад, потянулся рукой за спину и взял на вооружение серебряную косу, всё это время ждавшую своего часа, и, наконец, этот час пробил. Час расплаты.        Охотник грубо дёрнул деревянную дверь, влетая в помещение дома и захлопывая её за собой. Послышался сдавленный вздох, что-то тяжёлое упало и разбилось, кто-то, задыхаясь, пытался что-то сказать, прокричать, но было уже поздно. Послышался короткий взвизг, скрежет металла и глухой удар бездыханного тела об пол. Из окна больше не было видно тропы: оно было залито кровью. Дверь со скрипом отворилась, и на порог вышел человек в чёрном плаще. С глазами цветом точь-в-точь как кровь на его лице. Кровь человека.        Он вышел вперёд на траву, оставляя за собой багровые следы. С глухим шипением волочилось за ним окровавленное лезвие косы. Он попытался одной рукой отряхнуть её, но едкая кровь будто уже впиталась в когда-то непорочно чистый металл.       Внутри него рычала злоба. Всепоглощающая и бесконечная. Болезненная и больная. Как неукротимый зверь, жаждущий расправы. И охотник чувствовал, что он был предан прямо этому зверю, снова чувствовал себя как жертвенный агнец на алтаре чужих желаний, с одной лишь разницей. В этот раз он сам будет жнецом. Цена той крови, что течёт сейчас по его венам, это кровь тех, кому теперь суждено пасть от его руки. Судьбой, определённой справедливостью.       Он глубоко вздохнул, задирая голову к звездам. Праведная ярость, застилавшая ему глаза, давая забыть, не видеть того, во что он был обречён обратиться, потихоньку ослабляла хватку вокруг его сердца. Рано или поздно. Судьба снова была в его погрязших в грехе руках.        "Ты же не монстр."        Он покинул город в полночь. Охота продолжалась.