Witness of the Moon

***

      Пока солнце ещё не начало клониться к вечеру, Секиро выдвинулся в сторону леса. В Фалькор он пришел налегке, а вот уходя уже ощущал весомую тяжесть в карманах: те немногие местные, не испугавшиеся одного лишь вида охотника, оказались к нему достаточно доброжелательны, раз за разом соглашаясь продать что-то из своих товаров почти за бесценок. А иногда и отдавая что-то совсем бесплатно. Из-за его вида ли, или, может, из корысти… Охотника не сильно волновало.       Секиро на секунду прикрыл глаза, вспоминая вкус тёплого супа из свеклы и моркови, которым его наградила местная знахарка за пойманную в её подвале мышь. Этой женщине охотник был особенно благодарен – изначально, мышь он ловил себе же на обед. Но, кажется, зловредная судьба ему наконец улыбнулась.       На входе в лес было несколько тропинок и, следуя словам Рейкона, охотник выбрал самую узкую и незаметную из всех, начав свой путь достаточно неспешно. Смотря наверх, Секиро не видел солнца: кроны хвойных деревьев были настолько широки и густы, что в глубине чащи даже в дневное время было темно почти как ночью. Но он не придал этому значения, сохраняя прежнюю уверенность и продолжая идти вперёд, не оглядываясь. Облаченная в перчатку рука крепко сжимала рукоять верного кинжала, прочного закреплённого под плащом. Так, на всякий случай.       Тяжёлые хвойные ветви черным куполом укрывали его дорогу, будто поглощая весь свет. Не слышно было ни чириканья птиц, ни шуршания в кустах. Хоть бы крохотная мышка пробежала сквозь бледную траву… но нет. Лес казался абсолютно мёртвым, даже без вмешательства скверны. Секиро время от времени всматривался вперёд в надежде заметить хотя бы отдаленно напоминающую что-то живое листву, но всё было тщетно. Сплошная темнота и колючая хвоя.       Вскоре разные мысли начали занимать скучающее внимание охотника. А справится ли он вообще с таким заданием? Ведь справедливо будет признать, что “охотником” он себя нарёк самостоятельно и, хоть Секиро и не нравилось об этом думать, почти нелегально. Ему сильно повезло до настоящего момента так и не встретить никого из “настоящих” охотников, поскольку расклад сил сложился бы явно не в его пользу.       Секиро хмыкнул. С другой стороны, может быть он себя очень недооценивает. Однако, несмотря на заинтересованность в возможном исходе воображаемого сражения, основная перспектива пути “настоящего” охотника, а именно каждый день рисковать своей шкурой ради пары монет, всё ещё казалась ему непривлекательной.       “Аристократу очень повезло меня подловить,” – вдруг подумалось ему с раздражением. “Нужно оставаться настороже. Если моего терпения не хватает даже на взбалмошную базарную бабку, я вряд ли смогу достойно завершить свой путь."       Очередная щуплая еловая веточка загородила Секиро путь. Ругнувшись себе под нос, он одним резким движением сломал её, бросая остатки себе за спину. Начало пути проходило размеренно, но сейчас с каждой секундой охотник всё сильнее чувствовал, будто бы брать неожиданное поручение было дурацкой затеей с самого начала. Лишних денег, конечно, не бывает, но охотник давно понял, что именно время – самая ценная валюта. Тратить его впустую охотника злило. Когда там уже покажется листва?       “Будет неплохо узнать в Сенторе что-то о Четвертом,” – вдруг понял он. – “Но если этот…” – он поморщился, – “...хрен безгрешный решил просто меня на деньги кинуть, я им сам второго медвесыча притащу. А лучше трёх,” – несколько злорадная усмешка на секунду появилась на лице охотника. Забавного на самом деле было мало, но даже такие мысли хоть как-то разбавляли удушающую скуку.       Словно медленно выползая из дальних уголков сознания, в голове Секиро раздался уже знакомый, едва разборчивый шёпот. Охотнику всё ещё было трудно вычленить отдельные слова, но посыл он понял почти сразу.       “...Жнец. Следи за дорогой.”       – Да слежу я… – раздражённо фыркнул Секиро, пиная лежавшую на земле шишку. – Толку за ней следить? Я здесь как-то никого не вижу.       “...Зрение обманчиво. Ты – всего лишь человек.”       – А ты – просто тень. У тебя его вообще нет…       Едва ли успев договорить, Секиро вдруг почувствовал, как, сделав очередной шаг, провалился сапогом в что-то склизкое, чуть не распластавшись по земле. Тряхнув головой, он нагнулся в попытках рассмотреть, в чём дело, но в ту же секунду очень быстро и с выраженным отвращением на лице выпрямился назад. Вязкая слизь скверны вперемешку с жидкой грязью разлилась по кожаной поверхности обуви, уже начиная застывать.       – Сука…       “...И я всё ещё вижу больше, чем ты,” – снова услышал он до тошноты снисходительный шёпот Тени и стиснул зубы. Не зная, как бы съязвить в ответ, охотник одним взмахом тяжёлого сапога отправил очередную шишку в полёт. Но глухого звука приземления не последовало. Вместо этого Секиро застыл на месте, услышав где-то впереди отчётливое “ай”.       Все его инстинкты сразу обострились, а рука невольно сжала кинжал посильнее, резко доставая его из ножен. Охотник напрягся, вглядываясь в темноту впереди и пытаясь распознать в ней хоть какой-то силуэт. Счёт шёл на секунды – если противник увидит его первым, то охотник сразу окажется добычей, придётся защищаться и-       – Ай… Эй, ты! Больно же!       Секиро вздрогнул от неожиданности, на рефлексах направляя острие кинжала в сторону, откуда только что доносился голос.       – Только попробуй подойти ближе… – грубым голосом проговорил охотник, распрямив плечи и уже готовясь парировать любую атаку. Как бы он ни старался, сумрак леса поглощал абсолютно всё вокруг, не давая Секиро разглядеть даже примерное очертание врага.       – Да-да, очень смешно! – вдруг фыркнул голос язвительно. – Знаешь ли, Тео, то что я, может быть, и не первый раз попадаюсь в эту ловушку, ещё не повод надо мной каждый раз измываться!       – …Тео?       – …Ой.       Последовало затяжное молчание, разбавляемое лишь шуршанием хвойных ветвей на ветру.       – И чего ты замолчал? – первым нарушил тишину охотник, слегка опустив кинжал.       – А что г-говорить-то мне! – послышался звонкий голос в ответ, внезапно очень взволнованный. – Я тебя не знаю! М-может, ты меня сейчас убить захочешь, а я тут и так… застрял!       Секиро потупил взгляд, полностью опуская кинжал.       – Что-то у меня нет интереса ловить уже пойманную добычу, – хмыкнул он, хмуря брови.       – Если это твоя попытка быть дружелюбным, то она была ужасна! – ещё более испуганно воскликнул незнакомец. Охотник ничего не ответил. Через мгновение он услышал сдавленный вздох, отдающий обреченностью, и чуть более спокойную, приглушенную речь.       – Лучше… лучше просто представься хотя бы, – медленно начал незнакомец, продолжив уже чуть увереннее. – Как тебя зовут-то? И вообще, как ты только забрёл в такую чащу?       – Никак, – резко отрезал охотник, отворачиваясь и делая шаг куда-то в темноту. – И я уже ухожу.       – Стой! – вдруг вскрикнул незнакомец, заставляя Секиро замереть и снова крепко сжать рукоять кинжала. – Стой, стой, стой, прошу.       Охотник не ослабил хватку и оглянулся назад, ожидая.       – Мне тут… вообще-то… – едва разборчиво пролепетал голос, – …помощь бы пригодилась…       – Не интересует, – бросил охотник, снова начиная шагать дальше по тропе.       – Да стой ты! Подожди!       С нарастающим раздражением Секиро снова встал на месте, в этот раз не обернувшись. Понимая, что у него, по всей видимости, есть только одна попытка убедить строптивого охотника кооперировать, незнакомец учтиво прокашлялся.       – Слушай, я не знаю, куда именно ты идёшь, – серьёзно проговорил он, – и тем более не знаю, зачем, но впереди целые болота скверны. И если тебе придётся через них проходить, а я чую, что придётся…       – Слишком долго, – перебил его охотник, уже готовясь сделать очередной шаг вперёд.       – Я могу помочь! – отчаянно воскликнул голос. – Я проведу тебя через них! Только… только помоги мне освободиться… Пожалуйста, – подавленно добавил он.       Секиро промолчал, наконец задумавшись. Оскверненные земли и правда могли стать для него неожиданным концом пути: охотник не знал ни единого способа, как бы можно было пересечь землю, тронутую хтонью. Более того, он никогда не слышал о том, чтобы заражённое скверной место в принципе можно было пройти. Как минимум так, чтобы остаться после этого при своём уме.       Встреча с таким препятствием неизбежно будет означать конец поручению Рейкона. Охотника не беспокоила ни судьба деревни, ни ужасающие муки совести. Однако, путь уже выдался долгим. И кто знает, как сам пастор решит выразить своё недовольство, доведись им снова встретиться в Фалькоре?       Вдохнув пропитанный лесной свежестью воздух, Секиро принял окончательное решение и направился ближе к месту, откуда всё это время доносился звонкий голос незнакомца. Через пару шагов он уже мог разглядеть очертания потрёпанной верёвочной сети, закреплённой где-то на ветке повыше, а также небольшой, но пока что смутный силуэт того, кто в этой сети сидел.       – Эй, что ты… – встрепенулся незнакомец, заставляя всю ловушку пошатнуться. Охотник молча поднял руку со сжатым в ней кинжалом, и через секунду в сумраке леса блеснула серебряная искра.       Раздался гулкий грохот, и ловушка вместе со своим пленным рухнула на землю. Вместе с тем пронзительный визг разнесся по лесу, сотрясая застоявшуюся тишину сумрака. Секиро, не обращая внимания, отряхнул кинжал от налипших ворсинок и убрал его обратно за пояс. Привыкшим к темноте глазам было легче разглядеть не слишком элегантно приземлившийся силуэт, на поверку оказавшийся светловолосым юношей, который в свою очередь с жалостливым видом потирал ушибленную спину.       – Ух-х-х, – простонал незнакомец, держа руку за спиной. – Ты что, чокнутый – так к людям подкрадываться?! Я уже думал… Я готов был…       – Как можно пересечь скверну? – грубо перебил его Секиро, не заботясь о недостатках своих методов помогать.       Юноша ещё какое-то время просидел на земле, бормоча себе под нос что-то про “варварские методы”, потом потянулся куда-то в сторону, доставая из кустов керосиновый фонарь с треснувшим стеклом – видимо, разбившимся от удара о землю – и через пару мгновений зажег его, давая охотнику шанс себя рассмотреть.       Непослушная чёлка падала на его живые, цвета весенней травы глаза. Блеск светлых волос напоминал охотнику цветочный мёд, отражающий теплые лучи уходящего лета, да и от самого юноши будто сладко пахло душистостью цветов. Как-то… по-родному, подумалось ему. Мягкие черты лица всё ещё отражали недовольство, тонкие тёмные брови были слегка нахмурены, на щеках горел персиковый румянец.       Взгляд Секиро скользнул ниже: пёстрые объёмные одеяния заставляли сравнительно щуплую фигурку незнакомца казаться более внушительной. Тёмно-зеленый плащ так и норовил упасть с его узких плеч, багровая туника задралась, обнажая черный кожаный пояс с золотой брошью-подсолнухом вместо обычной пряжки. Но что охотник заприметил сразу, так это бусы. Они были везде, местами по несколько штук: на укутанной нелепо длинным шарфом шее, на запястьях, даже на лодыжке. Чёрный оникс, блестяще белый кварц, алый рубин и еще куча других камней, названия которых Секиро никогда и не узнает, украшали его не слишком опрятный, на первый взгляд, но вычурно-яркий вид.       Секиро едва заметно покачал головой. “Южный берег,” – определил он для себя, стараясь разом заглушить все свои надежды. “Земли богов Искусства… Он очень далеко от дома.”       Исходящий от него аромат продолжал рисовать в разуме охотника почти забытые картины залитых солнцем пшеничных полей, пушистой ваты облаков и белокаменных троп, которые могли привести куда угодно. Но Секиро быстро перечеркнул пестрые воспоминания, преследующие его словно неупокоенный призрак, ведь всё это не имело более никакого значения. Только потешить и так давно мёртвую, иссохшую болезненными воспоминаниями память.       – Ох-х, ну нет, так не пойдет!.. – пробурчал юноша, резко вставая на ноги и окидывая охотника прытким взглядом. Секиро не успел удивиться неожиданно высокому росту незнакомца, как тот вдруг протянул свободную от фонаря руку вперёд и чётко проговорил:       – Ярвик. Уличный торговец, творец и почтенный менестрель, – наконец представился он, проговаривая последние слова с особенной гордостью. – Твоя очередь.       Секиро смерил протянутую руку сомневающимся взглядом, но через пару секунд всё же ответил рукопожатием.       – …Охотник, – негромко произнёс Секиро.       – …Это у тебя имя такое?       – Нет.       – Слава богам, – с облегчением выдохнул Ярвик, – я уж было хотел передать пару пожеланий твоим родителям за проявленную оригинальность. Теперь передам только за привитую вредность.       Секиро не успел ничего ответить: в небе раздались оглушительные возгласы воронов. Один за другим, они становились всё громче, и вскоре, словно грозовая туча, стая воронов пронеслась над их головами; их рваные крики следовали за ними хвостом, рассекая темнеющее небо. Лес на мгновение замерцал черными тенями, а свет в фонаре стал тусклее.       Стая стремительно улетала в противоположную сторону от места, куда охотнику указывал Рейкон. Прочь от деревни Сентор.       – …Нужно идти, – наконец сказал Секиро, отрывая взгляд от неба и переводя его обратно на Ярвика, который всё ещё растерянно пялился ввысь. – Ты пойдешь со мной.       Тот встрепенулся, сразу поворачиваясь к охотнику – в зелёных глазах какое-то время отражалось недоумение, но вскоре оно сменилось на вынужденное принятие.       – …Не знаю твоего первого имени, – вдруг проговорил Ярвик, – но “прямолинейность” – точно второе.       Охотник угрюмо промолчал на саркастическую фразу, заставляя Ярвика устало вздохнуть.       – Хорошо, хорошо, – сдался он, вскидывая свободную руку в сдающемся жесте, – я честен в своих словах, и я тебе это докажу. Куда тебе нужно добраться?       – В Сентор. По тропе.       – В Сентор..? – вдруг переспросил менестрель дрогнувшим голосом. По его лицу пробежала тень сомнения, и охотник напрягся, но уже через секунду Ярвик улыбнулся как ни в чем не бывало. – Ага. Значит, в Сентор. Что ж, ты прямо поймал удачу за хвост! Считай, почти на месте, – он повернулся в сторону узкой тропы, по которой пришел охотник, и начал продвигаться вперёд. – Здесь буквально пару шагов, и-...       Но тут Секиро цепко ухватился за длинный шарф Ярвика, вынуждая того неловко замереть на месте.       – Бард, – строго произнёс он, смотря тому в глаза как хищники смотрят на загнанную в угол добычу. – Как мы пройдем через скверну?       Ярвик несколько секунд исступленно смотрел на тёмный, почти теряющийся на фоне тонущего в тенях леса силуэт охотника, не говоря ни слова. Но через мгновение он тяжело вздохнул и сам подошёл ближе к Секиро, начиная искать что-то в карманах своих широких штанов.       – Во-первых, – деловито начал Ярвик, – я менестрель, а не бард. Мой уровень не сравним с каким-то там… трактирным шутом!.. А во-вторых, если бы ты был в курсе, какому риску я уже себя подвергаю просто находясь здесь с тобой, ты бы сразу поверил в искренность моих слов и деяний.       – Я не “верю” людям просто так, – грозно произнес Секиро, игнорируя половину сказанного и не отпуская край шарфа. Ярвик пробубнил скомканное “ну конечно” и спустя еще минуту наконец достал из кармана, скрытого под плотной тканью плаща, скромную подвеску с обрамлённым в серебро белым кристаллом.       – Вот, – указал менестрель на камень, качающийся в его руках, – эта вещь нам поможет. Смотри!       Он повертел головой в поисках чего-то и быстро остановил свой взгляд на испачканном сапоге охотника. Секиро вопросительно поднял бровь, но Ярвик жестом приказал тому подождать.       Украшение не произвело на Секиро никакого иного впечатления, кроме как обыкновенной блестящей безделушки. Однако, стоило Ярвику слегка наклониться, направив кристалл на застывшую смесь скверны и грязи, как не примечательный до этого камень залился ярким голубым свечением, в миг делаясь перламутровым. Охотник и моргнуть не успел, как испорченный скверной сапог остался лишь с легким налётом грязи.       Секиро ещё какое-то время стоял в немом удивлении, пока Ярвик с явно довольной ухмылкой на лице просто наблюдал за результатом. Хмыкнув, охотник наконец отпустил край его шарфа, давая отойти от себя подальше, и переступил с ноги на ногу.       – Ну, что, – чуть ли не светясь от радости, что его “фокус” удался, промурлыкал Ярвик, убирая магический артефакт обратно в карман, – теперь ты мне веришь, охотник?              Какое-то время тот молчал, всё ещё разглядывая перепачканный в грязи сапог.       – …Секиро.       – …Не понял?       – Меня зовут Секиро, – просто сказал охотник. – Вперёд. Нужно успеть до захода солнца.       С этими словами он молча прошел мимо Ярвика, продвигаясь дальше в чащу. Менестрель инстинктивно сделал пару шагов вперёд за охотником, но уже через секунду, осознав, что невидимый барьер между ними только что слегка спал, задорно зашагал рядом с ним.

***

      Воцарившаяся тишина нарушалась лишь редким шелестом ветра, гулявшего по макушкам высоких елей, и приглушенным шагом тяжелых сапог. Ярвик вздрогнул: в небе снова пронеслась грозно каркающая стая ворон, черным вихрем закрывшая и так редкий свет. Это была уже третья за их недолгий поход, и, думая об этом, Ярвик съёживался, словно воздух вокруг него холодел. Но только птицы скрылись из виду, а эхо от их рваных криков растворилось среди облаков, как лес снова сделался молчаливым и угрюмым.       Менестрель хмыкнул, про себя отмечая, что такое описание подходило не только лесу. Он украдкой взглянул на идущего впереди охотника, снова не обратившего на ворон никакого внимания и лишь продолжавшего что-то записывать прямо на ходу. Любопытство было сильнее, чем он, но Ярвик решил не играть с судьбой, подсматривая написанное только когда охотник точно его не заметит. И всё же… с каждой минутой беспокойство внутри него нарастало.       – Слушай… Секиро? – осторожно начал менестрель, равняясь с охотником на слишком уж узкой для двоих тропинке. – А зачем тебе вообще в Сентор?       – Не твоё дело.       Ярвик нахмурил брови. Ожидаемо.       – Это не самое безопасное место, знаешь ли.       – Мне всё равно.       – И путь обратно будет трудным. Очень трудным!       – Я справлюсь.       – Все охотники такие вредные? – не выдержал Ярвик, становясь прямо перед Секиро. Тот остановился вслед за ним, смеряя менестреля безразличным взглядом.       – Нет, – со вздохом ответил охотник, захлопывая дневник и убирая его за пояс. – Только я.       – Ага, конечно! – Ярвик фыркнул, закатывая глаза и продолжая шагать вперед, но тут уже знакомая хватка бесцеремонно заставила его остановиться. – Ай! Да что ж такое, ты-!       – Впереди.       Менестрель недовольно выдохнул, собираясь в красках описать Секиро, почему ему стоит научиться пользоваться словами, а не просто дёргать его за шарф каждый раз, когда он что-то хочет, но тут Ярвик заметил пристальный взгляд охотника на что-то впереди них. В нос вдруг ударил терпкий запах гнили, а воздух вокруг словно стал ватным.       Узкая тропинка уходила в чёрную как перья у ворона тьму, бесследно в ней исчезая; могучие ветви хвои здесь превращались в острые когти, зловеще нависающие над когда-то зеленевшей жизнью поляной, напоминавшей теперь кладбищенскую землю – сырую, тусклую и мёртвую. Посреди вязких луж и сизой, пропитанной склизкой скверной травы лежало давно окоченевшее пушистое тельце. Охотник узнал в нём зайца. В его потухших глазах отражалась пустота, а серая шёрстка, разодранная и перепачканная в грязи и крови, почти скрылась в чёрной, всепоглощающей пасти пульсирующей скверны. Другие деревья, ещё не тронутые хтонью, согнулись ближе к пожухлой, пропитанной кровью траве, качая ветвями в немом плаче, будто всё ещё стараясь защитить. Но мрак уже поселился и среди их стволов, въедаясь в смоляную кору и впитывая в себя все её соки, заражая собственной гнилью.       Охотник поморщился, учуяв мерзкий трупный запах. Что-то внутри сразу стало настойчиво требовать убираться отсюда подальше, обратно под открытое небо, в душистые поля, под спасительные лучи света. Но Секиро осознанно выбирает не внимать старым привычкам убегать.       – Делай, что обещал.       – А? Ах, да, да, – не сразу сориентировался Ярвик, судорожно прохлопывая собственные карманы. Видимо, только охотник не был впечатлен видом подгнившего зайца. – Сейчас… Ох, ну и вонь…       – Нам повезло, что он мёртвый, – Секиро поправил закрепленную на спине косу. – Не хочу пачкать клинок об оскверненную плоть.       – Нам повезет ещё больше, если мы не встретимся с тем, кто этого зайца убил… – вздохнул менестрель, наконец достав кристалл. Охотник сделал шаг назад, давая ему больше места.       – Площадь загрязнения большая. Думаешь, твой кристалл справится?       – Должен… – как-то неуверенно ответил менестрель и протянул руку с зажатым в ней камнем вперёд.       Уже через мгновение поляна озарилась белым светом. Его лучи мягко обволакивали чёрные ветви, стелились по проклятой земле, омывая каждую травинку, каждый опавший листок. Зрелище было настолько завораживающим, казалось таким нереальным, что охотник невольно представил, как из освобождённых от плена скверны кустов с минуты на минуту выбежит совершенно здоровый, со сверкающей лунным сиянием шёрсткой заяц. Но вскоре свет рассеялся, кристалл потух, из-под снова зелёной, дышащей жизнью травы выглянула скромная тропинка, а маленькое, растерзанное тельце так и осталось бездыханно лежать у дальнего её края.       Секиро хмыкнул. Умерев однажды, умираешь навсегда. Пора было уже запомнить.       – Ну, начало положено, – сказал Ярвик, словно сам не ожидал успеха. – Можем тихонько двигаться дальше. Только аккуратнее, до конца скверна всё равно не ушла.       – Не ушла?       – По моему опыту, эффект от очищения держится не то чтобы долго… Но нам хватит, если поспешим.       У Секиро ещё оставалось много вопросов к тому, как именно работает кристалл менестреля, но вместо того, чтобы их задавать, он медленно кивнул и двинулся вперёд по тропе.       – Смотри под ноги, – бросил он через плечо, уходя.       – А? Что там ещё может быть?..       Но через несколько шагов охотник вдруг резко остановился, замирая на месте. Ярвик, шедший за ним, глухо врезался тому в спину.       – Фу! Секиро! Я из-за тебя чуть не наступил на… – менестреля вдруг передёрнуло и он поспешил поднять свой взгляд куда-нибудь повыше.       – Я предупреждал.       – Ужасно остроумно. К чему остановка?       Вместо ответа Секиро медленно кивнул куда-то вперёд. Подняв голову, Ярвику пришлось подавить испуганный визг и очень быстро спрятаться за охотником.       Из той части леса, где всё ещё лежала непроглядная тьма скверны, на них смотрела пара кроваво-красных глаз с тонкими как две иглы зрачками. Воздух задрожал, охотник расслышал низкий, становящийся всё громче и всё ближе рык. Из кустов сначала показались чёрные точёные уши, а за ними – ощетинившаяся, со вздыбленной от злости шерстью морда, как у дикой, голодной собаки.       Это не просто волк, думалось охотнику. И даже не мороволк. Взгляд алых глаз пылал неистовством. Дикой, бешеной яростью. Нет, это что-то гораздо страшнее волка. Что-то, сотканное из самых чёрных теней этого мира. Что-то, порожденное самой хтонью.       – Ради всех святых!.. – взмолился Ярвик шёпотом. – Гончая!       – Бард, – выпалил Секиро, не отводя глаз от существа, – на живой скверне твой кристалл сработает?       – Н-не знаю! До тебя мне гончие как-то не попадались!       – Плохо дело…       – В смысле?! – запаниковал менестрель. – Ты же охотник! Разве ты не знаешь, что делать?!       Секиро промолчал, рычание приближалось. Действовать нужно было уже сейчас. Он завёл руку за спину, сверкнуло серебро. Но что-то подсказывало ему, что против такого соперника простого клинка будет мало.       – Знаю, – наконец ответил он. – Давай сюда кристалл.       – Чего?! Ты правда хочешь это проверить? Прямо сейчас?!       – А ты хочешь сейчас умереть? Давай быстрей!       Ярвик открыл было рот, чтобы возразить, но тут раздался оглушительный, едва ли собачий лай, и уже через мгновение охотник почувствовал холод от кристалла в свободной руке. Сплетённая из теней тварь медленно кралась в их сторону, земля под её лапами шипела. Секиро покрепче сжал древко косы в руке и, прищурившись, резко вытянул руку с кристаллом вперёд.       В воздухе зажглась белая искра. За ней вторая. Третья. Сжимая кристалл в руке, Секиро чувствовал, как исходящий от него свет просачивался сквозь его собственное тело, жжением проходясь по коже. Кристалл заставлял ладонь охотника гореть, его лунное сияние вспыхивало яркими огоньками, а затем…       …Он вдруг побелел и вскоре погас. Секиро болезненно разжал руку.       Гончая даже не моргнула.       – Ну?.. – осторожно спросил Ярвик, выглядывая из-за плеча охотника. – Сработало?..       – Сработало, – выдохнул Секиро, кидая кристалл в карман и перекладывая косу в другую руку, – теперь она нас сожрёт с особым злорадством. Назад!       Менестрель едва ли успел отскочить в сторону, как гончая оттолкнулась от земли и прыгнула. Секиро сделал выпад вперёд, выставляя лезвие косы боком. Блеснуло серебро, послышался глухой хлопок. Охотник, едва сохранив равновесие, упёрся ногами в землю, стараясь затормозить. Тварь тяжело приземлилась за ним, абсолютно невредимая и ещё более разъярённая. Не давая охотнику и секунды на подумать, она рванула прямо на него, земля под её лапами разлетелась клочьями грязи.       Сердце охотника билось в бешеном ритме, янтарные глаза метались в поиске любого уязвимого места. Резво отпрыгнув вбок, Секиро снова нанёс решительный удар – существо, ошеломленное своим промахом, не успело увернуться. Лезвие скользнуло по чёрному боку, рассекло плотную шерсть, но вместо крови из рваной раны клубом покатился тлеющий дым. Раздался громкий рёв, словно гром сотряс небеса.       Шипящий дым застилал Секиро глаза, заставляя в панике крутить головой во все стороны. Где-то слева послышалось низкое рычание – охотник парировал вправо. Сквозь дым сверкнула пара клыков: гончая снова пошла в атаку, теперь целясь охотнику точно в горло. Но в этот раз тварь оказалась быстрее. Секиро с глухим грохотом повалился на землю, в последний момент успевая выставить перед собой рукоять косы. Гончая впилась в древко зубами изо всех сил, озверев ещё больше, понимая, что не может достать до своей цели. Из её чёрной пасти пахнуло гарью.       Секиро ощущал, что с каждой их стычкой сил у него становится всё меньше. Собравшись с духом, он сделал последний рывок, отталкивая чудовище и быстро становясь на ноги. Он с нарастающим ужасом видел, как нанесенная им рана, шипя, затягивалась чёрным дымом, и вскоре от неё не осталось и следа. Гончая хлопнула пастью, глаза блеснули пунцово-красным.       Но тут взгляд охотника зацепило кое-что другое.       Из гущи кустов, скрытой за клубами дыма и скалящейся мордой гончей, проглядывало белое пятно. Секиро замер, прищуриваясь – и тут он уловил едва различимый шёпот. Язык ему был незнаком, слова казались безобразным месивом из букв. Он, словно в забвении, сделал несколько шагов в сторону кустов, шёпот становился отчётливее. На его фоне рычание гончей, казалось бы, осталось где-то позади, будто стало приглушенным, совсем не значимым. Мир вокруг словно начал замедляться, расплываясь по краям, смазываясь, вторя загадочному шепоту…       “...Жнец!”       Голос Тени, впервые чёткий и настолько громкий, стремительной молнией пронёсся в его голове, разрывая пелену беспамятства. Секиро пошатнулся, замирая, и, как по привычке, словно пытаясь защититься, замахиваясь косой. Забытое чувство страха стальными тисками вдруг сжало его сердце. В этот момент монотонный шёпот вдруг сбился, белая фигура в кустах дрогнула, запнувшись. Охотник всё ещё пытался прийти в себя, когда справа на него обрушился мощный удар могучих лап. Секиро с глухим треском влетел спиной в еловый ствол, с ветвей осыпались иголки.       Всё вокруг пошатнулось. Тяжело и резко выдохнув, он попытался снова подняться на ноги, крепко сжимая в руке погрызенное древко косы, не собираясь отпускать его ни на секунду. Тварь медленным шагом приближалась. Шёпот снова запел в его ушах. Секиро до последнего противился ему, чувствуя, как что-то внутри изо всех сил старается удержать его сознание на плаву. Но вскоре тьма сомкнулась, как вода над головой, и охотник погрузился в небытие.       Стало тихо.