Болваны!

Наигравшиеся и довольные школьники уже тарахтели обратно к гостинице на старенькой электричке. Одни устало наваливались на других, третьи еле держали глаза открытыми, а четвертые еще имели силы общаться о незначительных вещах. Ашидо болталась в сидушке без какого-либо энтузиазма, мельком поглядывая на усталую Цунотори, как магнит притягивающую к себе внимание окружающих. Пони отличилась и в аквапарке, собрав с десяток предложений о знакомстве и неизвестных номеров парней разных возрастов. Для Мины была большая загадка, как сверстнице удавалось одним только своим видом располагать к себе абсолютно всех, потому она посчитала ее профессиональной притворщицей. А Цунотори тем временем достаточно громко обратилась к возвышающемуся с краю от нее всегда собранному педагогу. - Учитель, скажите, а что будет завтра? - И вправду! - оживились подростки. Они с нетерпением глянули на мужчину. - Завтра утром тренировка и свободный обед. Вечером в центре Камакуры будет ярмарка и, возможно, фейерверки. Можете там прогуляться. - Правда?! - восхищенно пискнула Пони и посмотрела блестящими глазами на таких же воодушевившихся одноклассниц. - И там будут кимоно на прокат? - Думаю, да, - предположила Токаге. - Ура! Накупим сувениров и пофоткаемся! - широко улыбаясь, Цунотори затарабанила ногами в нетерпении праздника. - Круто, там должны быть разные игры! - Каминари обратился к друзьям. - Точняк! И еда! Надеюсь, будет кукуруза! Боже, как я хочу кукурузы, - застонал Цубураба. - Жареной кукурузы… - Бля, прекрати, у меня слюни текут, - вякнул Авасе. Через некоторое время школьники приехали на остановку, вывалились гурьбой из вагона и спешно погнали к гостинице, ведомые диким голодом после продолжительных купальных игр. Когда холм со зданием показались в зоне видимости, Тецутецу замедлил темп, перехватив Авасе и Каминари за плечи. Те недовольно и устало глянули на него в ожидании пояснений. - Так, парни… - юноша выглядел максимально серьезно, потому друзья соответствующе напряглись, - когда зайдем в комнату, про то, что было весело - ни слова. - Че? - не понял Йосецу. - При Киришиме не радуемся, ясно? Говорим, что было нормально и даже скучно. - О-о, - Денки понятливо закивал. - Ему, наверное, и так очень обидно, - продолжал сердечно рассуждать Тецутецу. - А если мы еще скажем, что нам было супер весело - ему будет в два раза обиднее… Не будем сыпать соль на рану. - А ты очень проницательный, брат, - проникся Авасе. - Понял, так и сделаем, - согласился Каминари. - Сэр, слышал? - окликнул Тецутецу высокого парня, лениво проследовавшего мимо. Тот безразлично махнул рукой. Когда ученики стали постепенно заполнять холл уютной гостиницы, Ханта скрылся у старой постройки с задней части здания, наконец, закурив. Он избежал преследования внимательного Секиджиро, но, услышав шаги, насторожился, заведя сигарету за спину. К его облегчению из-за угла показалась Янаги, правда, удивившая юношу своим появлением. Он слегка поднял брови, всё равно скрывая табак за собой. - Не помешала? - тактично поинтересовалась девушка. - Кхм, нет, - Серо аж подавился задержанным внутри дымом и кашлянул в кулак. - Ты что-то хотела..? - Да, хотела поговорить. - Слушаю, - Ханта слегка выпрямился в спине, скрываясь в темном углу длинного козырька. Рейко приходилось присматриваться, сама же таинственно сияя в свете уже поднявшейся на небе луны. - Ты не против пойти со мной на ярмарку? Завтра. Серо еще больше удивился, несколько раз внутри головы прокрутив вопрос. Янаги была совершенно спокойна, но слегка застенчива, что выдавали ее сцепленные между собой руки. Одним словом, прямо сейчас она выглядела как-то по-незнакомому очаровательно… Так чудилось Ханте. - Д-да, давай. - Я надену юкату, - зачем-то уточнила Рейко. - Привезла с собой. - Хорошо, понял, - почему-то согласился Серо. Девушка помолчала еще пару секунд и кивнула, собираясь уйти. - Тогда я пошла. - Да, хах, еще увидимся. Не буду говорить «до завтра». - Да, тоже об этом подумала, - раздался тихий женский смешок. Янаги исчезла так же быстро, как и появилась, а Ханта глубоко вздохнул, ойкнув из-за обожженных сигаретой пальцев. - Парни, не радуемся… - шептал Тецутецу, осторожно поднимаясь по ступенькам. - Делаем каменные лица, ясно? - Да ясно! - Каминари, у тебя слишком счастливая рожа. Убери эту лыбу, блять. - Я не улыбаюсь! - Пацаны, закройтесь! - Заходим, всё… Тецутецу резко открыл дверь, сохраняя максимально непрошибаемый вид вместе со старательными в выражениях Йосецу и Денки… Когда на них абсолютно не обратили внимания Бакуго и Киришима, увлеченные происходящим в откуда-то взявшемся мониторе. - Направо, направо! Беги направо! - Эйджиро аж подрывался с места, то пихая, то теребя за плечи несчастного Кацуки, отбивающегося от него всеми возможностями и вдобавок успевающего бегать за главную героиню от страшных манекенов. - Какого хера?! - возмутился Тецутецу, совсем не ожидав подобного расклада событий. - С возвращением, - на отвали кивнул Киришима, даже не глянув на друзей. - Ты лут пропустил! - Там нихуя нет. - Я отвечаю, есть! - Нет, блять! - Если есть, я вдарю тебе щелбан. Вернись! - Сука! - Кацуки крутанул стиком, нервозно осматривая указанное место. - И вправду нет… - булькнул Эйджиро и моментально словил нещадный удар в разодранный лоб. - Ай-ч!! - Парни, вы че, в «Silent Hill» рубитесь?! А как же мы?! - рассвирепел Каминари, кинувшись к экрану. - То есть, вы тут не скучали, - цыкнул разочарованный Тецутецу, кинув сумку в сторону. Бакуго поставил паузу, что дало ему и Киришиме возможность оторваться от увлекательной игры. - Ну как там было? - Эйджиро теперь улыбнулся, полностью переключившись на вернувшихся соседей. - Мы сгоняли за плойкой. Только недавно начали, вы много не пропустили! - Дорого? - на заднем фоне коротко спросил Йосецу, поздоровавшись с Кацуки рукопожатием. Тот отрицательно мотнул головой. - Прикиньте, - Денки резко присел у наказанных товарищей, шумно зашептав, - у Аоямы пирсинг в пупке, и, кажется, он реально «голубых» кровей… - Что? - не сразу понял Киришима, как дверь довольно грубо отъехала в сторону, и в проеме показался тот самый представитель «голубых» кровей. Юга выглядел измотанным и огорченным, пробежавшись глазами по не самым доброжелательным взглядам, прикованным к своей персоне. - Ха, у тебя реально проколот пупок? - ехидно усмехнулся Бакуго, завалившись на сложенный позади футон. Аояма смело проигнорировал небрежный вопрос и прошел к противоположной стене комнаты, оставив там свои вещи. - Йоу, - в спальню вошел Серо, приветственно махнув рукой. - Что-то у вас тихо. - Тц, - Тецутецу брезгливо отмахнулся, взглядом указав на Юга. Правда, Ханта не совсем понял, что означал брошенный жест. - Завтра вечером мы идем гулять по Камакуре, - решил он поставить в известность двоих провинившихся друзей. - Сказали, вечером будет ярмарка и салюты. - Правда? - Эйджиро радостно улыбнулся, в предвкушении просияв в лице. - Значит, вкусная еда! - Хах, Цубураба сказал то же самое, - усмехнулся Авасе, стянув с себя футболку. - Весь мозг выел про жареную кукурузу, пока мы сюда ехали. - Жареная кукуруза! - восхищенно взвыл голодный Киришима, как дверь без предварительного стука дерзко открылась. Все замолкли, уставившись на нежданно заявившегося Моному. - Аояма, - тот тыкнул пальцем на тихого юношу возле стены, - выйдем. Подростки посмотрели на Юга, не обронившего еще ни единого слова. Он быстро затолкал вещи в сумку и, прихватив телефон, пошел к ждущему его Нейто, а тот же снова выставил палец, но уже в направлении Тецутецу, прямо мужественно, даже немного по-альфачьи, пригрозив. - Пони - моя! Парни не успели возмутиться, как дверь захлопнулась, оставив всех в легком замешательстве. Первым отсох Серо, глянув на немо обалдевшего Тецутецу. - А что с Аоямой? - Да, почему он такой тихий? - подметил и Киришима, посмотрев на недовольно скорчившего лицо седовласого друга, как будто бы он точно мог знать. Тот чуть ли не плюнул, махнув в сторону двери рукой. - Он такой странный! Еще и этот пирсинг… Фу, блять, - видимо, Тецутецу неслабо боролся со своими внутренними ощущениями, прежде чем всё рассказать. - Я, короче, когда мы были на водной горке, - решил он пояснить, но почти сразу прикусил язык, так как сам же поставил правило не говорить о веселье чувствительному Эйджиро. - Короче! Я спросил у него прямо, пидор ли он. Серо удивленно вытянулся в шее, как и шокированный Киришима. Бакуго невозмутимо сцепил руки за головой, поджав губы к носу, а Каминари подавился слюной от прямолинейности вопроса. - Он такой жеманный и педиковатый! Понимаю, потому, что он омега - он похож на бабу. Поэтому я спросил в лоб. Он, конечно, стал отрицать. Если бы он сказал мне «да», я бы ему прямо там врезал. Он, наверное, это почувствовал. Говорил, типа, ему просто «нравятся блескучие вещи». Ну что это, блять? - Тецутецу аж застонал, приземлившись пятой точкой на своё одеяло. На минуту встала напряженная тишина. - Да, он внатуре странный, - еле слышно пробубнил Денки, неловко закрывая рот рукой. - Типа, окей, я понимаю, когда необычный стиль, но он прямо весь какой-то необычный. Чересчур. Прямо видно, что он, ну, такой… Типа, он не кажется, он реально такой. - Блять, у меня мозги разлагаются, когда ты открываешь рот, - выдохнул Бакуго, помассировав виски. - Ну я не знаю, как объяснить! - пискнул оскорбленный Денки. - Иди в зад! - Парни-омеги по факту редкость. Они должны быть странными, - довольно нейтрально высказался Серо. - Бля, но насчет ориентации… Даже мне немного неловко при нем говорить о девушках. - Интересно, а что сами девчонки о нем думают..? - прикинул Каминари. - Че как, парни! - в комнату в разгар щекотливого разговора заявились Кайбара и Цубураба, заскучавшие по своим друзьям. Они отвесили всем приветственные рукопожатия, бурно прокомментировали наличие «Play Station», а потом вообще шустро переключились на другую тему. - Бакуго, так это ты заныкал у девчонок пиво? - Косей плюхнулся рядом с блондином, который лишь раздраженно зачесал лохматую челку. - Бля, нет. - Ну, я слышал, тебя за это наказали, - Сэн похлопал по своим карманам, видимо, забыв телефон в соседней комнате. - Он не хотел идти в аквапарк, - спешно ответил за товарища Киришима, а потом посмотрел на все еще гневного Тецутецу. - Брат, может, будешь относиться к нему полегче? - он имел в виду Аояму. Новоприбывшие заткнулись, обменявшись заинтересованными взглядами. - Да он меня бесит, блять! - вспыхнул Тецутецу. - Подобие на мужика! Противно, пиздец! - Слышь, - Кацуки сел ровно, повернувшись к возмущающемуся одногодке, - он к тебе лез? - Че?! Да пусть только попробует..! - Тогда нахуй ты к нему лезешь? Тецутецу онемел, наверное, от перманентного шока. Мол, у него не складывались примитивные логичные цепочки. Ему было достаточного факта существования спорного лица рядом, дабы негодовать по этому поводу, и подростку казалось, что абсолютно все жили в схожей жизненной парадигме. - Просто ты так бурно реагируешь, - Бакуго продолжил мысль после затяжной паузы нарочито пренебрежительным тоном, - словно он зажал тебя в туалете и трогал за яйца. - Слышь, мразь! - Тецутецу инстинктивно ринулся к Кацуки, но вовремя среагировавший Киришима встал живой стеной между ними, остановив рывок задетого друга своим красноречиво подбитым лицом. - Блять, ну я не прав? - громко заявил Бакуго. - Типа, ты так впечатляешься, будто пидорасы ущемляют тебя каждый день. - П-хах, - Денки прыснул в ладонь и постарался скорее подавить смешок. - А ты че, блять, в душе толераст, получается? - ухмыльнулся Тецутецу, отступив на шаг, чтобы Эйджиро перестал его держать. - Хоть пенопласт для тебя, тупой сволочи. Если к тебе не лезут - ты тоже не лезь, и будет жизнь в шоколаде. Других заебов что ли нет? - Кацуки снова сцепил руки за головой. - Согласен, - подал Киришима голос. - Мы всё равно будем учиться вместе. Ты же не предлагаешь затравить Аояму только потому, что он странный парень? - Он пидор, ало, блять! - крикнул Тецутецу с каким-то отчаянием. И в тот же момент в комнату вошел Юга, ставший причиной громкой дискуссии, слышимой на всём этаже… Он выглядел, конечно, плохо. Бледный, на нервной почве покрывшийся красными пятнами. Его ноздри раздувались то ли от сильного гнева, то ли от глубокого негодования. Символично цветастая рубашка подчеркивала неприятные тона его изменивший цвет кожи. - Слушай, Пупок, - а Кацуки как-то по-хищному наслаждался этой ситуацией, - ты пидор? Все застыли, немо уставившись на Аояму, чьи любые движение и слова в данный момент будут наверняка использованы против него самого. Тем не менее блондин медленно закрыл за собой дверь, оставаясь на месте. - Нет… - он робко опустил глаза в пол, но потом решительно поднял их на довольно зловещую компанию неспокойных подростков. Воцарилась звенящая стеклом тишь. Киришима сосредоточенно осматривал Юга, как и все остальные, а потом переводил взгляд на каждого из друзей, стараясь по лицам считать их мнения. - Ну… - первым подал он голос, натянуто улыбнувшись, - нет, так нет. Вопрос решен, да, парни? - На всякий предупреждаю, не лезь ко мне, - небрежно выплюнул Бакуго, отклонив назад голову. - Или я тебя грохну. - Да кому ты нужен, блять? - не сдержался накаленный Тецутецу. - И ко мне лезть не вздумай! Порешу! - это он адресовал уже Аояме. - Я ни к кому лезть и не собирался… - растерянно промямлил встревоженный Юга, но, словно вымыв на водных горках всю свою трусость, обратился к хулиганам. - Можно мне тоже посмотреть игру? - Что..? - подростки аж растерялись. Это было забавное зрелище, когда стая гиен как будто бы испугалась лупоглазого олененка. - Да делай что хочешь, - первым ответил Кацуки, взъерошив затылок. - Кстати, мужик из проката сказал, что игра отстой. - Ч-че? - сразу включился все еще ошеломленный Каминари. - Я читал отзывы, многие положительные! - Бля, че же он там говорил..? - Что, типа, ему не нравилось бегать за девчонку в матроске, - прочистив горло, вспомнил Киришима. - Да, че-то такое, - буркнул Кацуки. - Ну, графон пока нормальный… Аояма, видя, что к нему постепенно стал проходить интерес, осторожно прошел к своим вещам и присел возле окна. Коряво и нелепо, но непринужденное общение постепенно пошло своим чередом, уменьшив в воздухе градус накала страстей. - Кстати, парни, - Серо замолк на секунду, когда в комнату последним вошел усталый Сато, и продолжил, как только шатен закрыл за собой дверь, - вы не думали пригласить девчонок на ярмарку? - Че? - Тецутецу остановился в складывании своего полотенца. Подростки попереглядывались между собой и в недоумении уставились на брюнета. - В смысле? Мы же и так все идём, - Кайбара почесал щеку. - А-а, я понял, это из-за слов Мономы! - хитро подметил Цубураба. - Ну, - Ханта усмехнулся из легкого смущения, - это неплохая возможность пригласить кого-нибудь из девочек погулять вместе. - Блять, ты прав! - вдруг громко вздохнул Каминари, аж подскочив от шока. - Я могу позвать Пони..! - Так, слышь, - сразу возмутился Тецутецу, - попридержи своего коня. Девчонки, как бы, могут хотеть потусоваться вместе. Там у них всякие фоточки, видосики и всё такое. - О-о-о, не думал, что железный брат даст заднюю, - Авасе решил уязвить неприступного Тецутецу, и защита второго моментально пошатнулась. - Ты че, попутал?! - Я бы тоже… - неожиданно подал голос только вернувшийся Рикидо, - хотел позвать Пони… - Твою мать! - одновременно воскликнули шокированные Сэн и Косей. - Ебать, в полкŷ фанатов Пони прибыло, - Йосецу с тяжелым вздохом озвучил всеобщую мысль. - А-ха-ха! - Киришима добродушно рассмеялся, распластавшись на скомканном футоне. - Минуту, большой парень, ты обещал Янаги приготовить какую-то сладкую хрень. Ты уже у девчонок на хорошем счету, так что не наглей! - возмутился Денки, испытав сильное чувство зависти. - Реально! - поддержал Тецутецу. - Оставайся завтра здесь и готовь что хотел! Не тащись с нами! - Да он может и после ярмарки приготовить. Тогда точно покорит чье-нибудь сердце, - расслабленно предположил Ханта, за что друзья из параллельного класса захотели его придушить. - Д-да, я так и планировал, - всё еще робко, но уже немного решительнее выпалил Сато. Парни еще больше заспорили и заперебивали друг друга. - Янаги, ты куришь? - немного застенчиво, но прямолинейно поинтересовалась Яойрозу. Девочки, каждая занимающаяся наведением порядка в вещах по возвращении из аквапарка, резко обернулись, услышав вопрос. - Нет, - Рейко несколько растерялась, присев возле своей сумки. - Ох, извини, я просто почувствовала запах табака… - Момо поспешила уважительно попросить прощения, а Янаги спокойно промолчала, не думая это комментировать. - Девочки, а если честно, кто-нибудь из вас курит? - через минуту Пони разрушила нависшую тишину, по-озорному стрельнув своими выразительными глазками. - Курение вредно для спортсменов, - однозначно отозвалась Кендо, складывая одежду. - Ты же каратистка, правильно? - решила уточнить скромная Урарака, в ответ получив от Ицуки положительный кивок. - У меня очень консервативная семья, - решила за себя сказать Яойрозу. - Поэтому мне с самого детства говорили, что курение для девочки - это что-то плохое… - Понимаю, мне тоже так говорили, - Токаге хмыкнула, пожав плечами. - Но я всё равно пробовала. Был период «бунтарства», понимаете? - Хах, так говоришь, будто уже старая! - Цунотори посмеялась над подругой. - Ну и Кендо сказала правильно, - Сецуна без зла бросила в блондинку подушку. - В спорте очень важно дыхание. Хотя, думаю, «за компанию» я могу покурить. - О, я тоже! - подала голос Кьёка. - Я не курю, потому что занимаюсь вокалом, а курение очень вредно для связок… Но я тоже могу покурить одну сигарету в компании. - А из парней кто-нибудь курит? - Пони задумчиво наклонила голову набок. - Монома, - сразу сказала Токаге, поправляя укладку. - Да, Монома, - подтвердила Кендо. - Он даже не скрывает. Но я не видела, чтобы он курил. Только чувствовала запах. - Да, я тоже. Не знаю, когда и где он успевает, ведь он постоянно на виду. Ашидо слегка шокированно смотрела с одной девушки на другую, пока они обсуждали своего одноклассника. И факт того, что ей были интересны эти обсуждения, кажется, шокировали Мину еще больше. В голове насильно проносился позорный вечер, проведенный с Нейто наедине, а также предшествующие ему события. Ашидо не могла представить, что юноша имел подобную вредную привычку. Эта новая о нем информация необычно ее взбудоражила. Монома теперь показался старше и серьезнее, особенно вкŷпе с его отстраненным образом в поезде, когда он вдумчиво всматривался в телефон, удерживая прямую осанку. Тем временем беседа в женской комнате продолжалась. - Серо тоже курит, - теперь говорила Очако, удовлетворяя интерес сверстниц из параллельного класса. - Он часто бывает на крыше… Бакуго тоже. - Кстати, Бакуго..! God… - Пони вдруг громко вздохнула, изобразив на лице немое ошеломление. - Он взял на себя вину… Why? Я не понимаю… - Я тоже этого не поняла, - согласилась Токаге, глянув на одноклассниц Кацуки, видимо, ожидая от них разгадку сложного ребуса. - Я тоже в шоке, - призналась Мина, закрыв рот руками. - Я не ожидала… - Он, видимо, хороший парень! Good boy, - с кокетливой интонацией промурчала Цунотори. - Нет-нет-нет, - Джиро стала настойчиво это отрицать. - Думаю, у него была причина. - Он немного похож на моего бывшего… - Пони откинула назад волосы, проверив в зеркале макияж. - Такой же… cocky… - «Высокомерный»? - перевела Сецуна, таинственно растянув улыбку. - Да, что-то в этом есть. - Он таким кажется. - Кстати, я могу об этом спросить..? - деликатно поинтересовалась Яойрозу. - Ты говорила, что твоему парню… было двадцать лет. - Девятнадцать, - сразу поправила ее Цунотори. - Ой, да, извини, девятнадцать… Эм… Как такое возможно? Ох, наверное, я прозвучала странно… Просто для меня это было так неожиданно..! Такая разница в возрасте… - Я понимаю, о чем она, - согласилась Токаге, глянув на блондинку. - Мне тоже интересно, если честно. - Он был другом моего брата, - расслабленно ответила Пони, поправив пряди челки. - У тебя есть старший брат? - удивилась Кендо. - Да, он остался в Америке. Мой бывший занимался конной ездой, как и я. Поэтому мы часто пересекались. - Ух ты! Значит, он был «принцем на белом коне»? - предположила Кьёка, и Цунотори лишь наигранно усмехнулась. - А сколько вы были вместе? - полюбопытствовала Урарака. - Год..? - предположила Пони. - Где-то год. Кстати об этом… Вы бы встречались с курящим парнем? - Что? - Момо стеснительно покраснела, переглянувшись с не менее смущенной Джиро. - Ну, думаю, да, - Сецуна тем временем пожала плечами, задумчиво поправив майку на груди. - Я не знаю, - Ицука устало вздохнула. - Янаги, а ты? - решила она вдруг переключить внимание на молчаливую одноклассницу. - Думаю… Мне было бы всё равно. - А я бы не хотела, - Пони решила высказать свое мнение. - Мой бывший курил электронки, и мне не нравился этот запах. - А ты не скучаешь по Америке? - Ну… Когда как. У меня там осталось много друзей… Но я не жалею, что поступила в ЮЭй. - Я слышала, что ЮЭй знаменита не только в Японии, но и в других странах. Поэтому у нас в школе много учеников по обмену. - А кто-нибудь из вас учился за рубежом? - Я училась год в Сингапуре, - Токаге облокотилась на руки позади себя, задумчиво покусав губу. - И полгода в Канаде. - Канада! - восхищенно ахнула Цунотори. - Ничего себе, я не знала, - Ицука посмотрела на уверенно улыбнувшуюся подругу. - Я тоже училась в Сингапуре, - Яойрозу в шоке глянула на Сецуну, не менее удивленную после ее слов. - В Международной школе Святого Иосифа. - Что? - та резко села, всматриваясь в Момо с открытым ртом. - Я тоже там училась! Четыре года назад. - Я училась там в с семи до десяти лет… Три года младшей школы. - Вы такие крутые, - воодушевленно прокомментировала Урарака. - Из иностранцев помимо Пони у нас есть еще Хирю, правильно? - прикинула Джиро. - Он из Китая. - Да, но имя у него похоже на японское. - Хах, точно! Может, он наполовину японец? - Как я? - хихикнула Цунотори. - Я думала, что Монома, как и я, ученик по обмену… - Да, я тоже сначала думала, что он иностранец. Он однажды сказал, типа, у него есть дальние корни в Великобритании, но я думала, что он прикалывается, - протарахтела оживленная Сецуна. - Серьезно? - Пока не услышала его английский! Боже мой..! - девушка рассмеялась, прикрыв рот рукой. - У него такой ужасный акцент! Я его не понимала! Но тогда я поняла, что он не врет… - Настолько сильный? - Цунотори задорно расхохоталась, хлопнув в ладоши. - Я его тоже не пойму, да? А-ха-ха! Почему он ни разу не заговорил со мной на английском? - Думаю, ему было стыдно из-за акцента, - Токаге не могла успокоиться. Некоторые девушки улыбались и посмеивались вместе с ними, но Ашидо наблюдала за всем со стороны с наигранной улыбкой. Она старалась не показывать своего замешательства и сдерживала все рвущиеся изнутри вопросы касательно Нейто. Он оказался до головокружения непростой личностью, хотя по одному его поведению - которое сперва воспринималось как дешевая надменность, вызванная множеством комплексов - становилось ясно, что юноша проживал сложную жизнь. Обычный женский трёп в один момент сделался невероятно захватывающей беседой. Возможно, не для всех, но для Мины точно. - Аояма наполовину француз, - поделилась Рейко тихим голосом, который точно расслышали все присутствующие. - Аояма..? - задумалась Кендо. - Тот парень с пирсингом? Да ладно? - Wow, amazing! («Вау, удивительно»)! Кстати, у него такая нестандартная внешность, - вдруг оживленно высказалась Пони. - И такой острый нос! Shit («черт»), по носу же было понятно..! Я бы с ним поболтала, хотя плохо помню французский… Salut, comment ça va? («Привет, как дела?»). - Поболтала бы с его носом? А-ха-ха! - Токаге рассмеялась с эмоционально несвязных реплик блондинки. - Это он тебе сказал? - не сдержалась Джиро, уточнив у Янаги. - Да, когда мы были на спортивном фестивале, - непринужденно ответила девушка. - Он сказал, что долго жил во Франции и там иногда играл в теннис. - Боже, правда… - Кьёка хлопнула себя по лбу. - Поэтому он постоянно вставляет французские слова… Я думала, он так пытался привлечь внимание… - На мой взгляд, он делает это бесконтрольно, - Рейко пожала плечами. - Это частая проблема билингвов, - со знанием дела пояснила Пони. - Мозг работает сразу на двух языках и, когда нужно быстро что-то сказать, слова вылетают сами по себе, а-хах. - Я не знала, что так бывает, - немного сконфуженно промямлила Джиро. - У Хирю нет такой проблемы, поэтому… - Всё индивидуально, - пожала плечами Сецуна. - Когда я вернулась из Сингапура, не могла вспомнить некоторые слова на японском, но помнила на английском. А какие-то слова вообще только на китайском, хотя я вообще его не знала! А-ха-ха! После приближающихся тихих шагов дверь ожидаемо отъехала в сторону, и в комнату прошла Асуи, ероша мокрые волосы. Она только вернулась из душа, принимая его дольше всех. - Что обсуждаете? - Тебе кто-нибудь нравится? - внезапно бросила Пони, ошеломив брюнетку вопросом. Та огромными глазами прошлась по женским смущенным лицам, однако требовательно обращенным на нее в ожидании ответа. - Ой-к… - Цую аж икнула от стеснения, и девочки разорвались громким смехом. - Пони прёт, как танк! - подметила Сецуна. - Пощади нас! - А что такого? Тут одни девочки! - Цунотори весело улыбалась до еле заметных ямочек на щеках. - Кхм, - Асуи присела возле Янаги. - Я могу не отвечать? - Хорошо, если тебе неудобно, я спрошу по-другому, - блондинка все равно настаивала на интересующей ее теме. - Какие парни в твоем вкусе? - Боже, - Цую смущенно выдохнула. - У меня еще нет такого опыта, чтобы иметь какие-то вкусы… Не было времени на отношения. Пони разочарованно надула губы, но Сецуна поспешила разбавить ситуацию. - Хах, ну, мы уже поняли, что тебе нравятся «большие» парни, - она со смешком адресовала слова расстроенной иностранке, и та сразу же приободрилась. - Да-а… Я люблю чувствовать себя маленькой рядом со своим boyfriend, - невинно пролепетала девушка, в какой-то степени вызывая у некоторых сверстниц чувство испанского стыда. - Конечно, учитель Секиджиро… - Пони, не вздумай! - рявкнула Кендо, чем напугала всех, но через мгновение женская комната наполнилась заливистым смехом восьми ее жительниц. - Фух, - Цунотори помахала на себя ладонью, с трудом успокоившись. Шутка удалась. - Значит, Шишида в твоем вкусе? - вдруг подытожила Асуи. - Шишида хороший парень, - уважительно ответила Пони, тактично воздержавшись высказывать более честное мнение. - Эм, кажется… Сато? - она глянула на девочек из «А», чтобы те поправили ее в случае ошибки. - Рик..? - Рикидо Сато, - кивнула Урарака. - Да, Рикидо Сато. Он тоже большой! Чем он занимается? - Готовкой, - прыснула Джиро. - Он состоит в кулинарном клубе, - Очако тоже не сдержала смешок из-за округлившихся глаз удивленной Цунотори. - Я рассказывала на днях, что у него вкусная выпечка… - Я попросила его что-нибудь приготовить, - кивнула Янаги. Все моментально замолкли, немо уставившись на девушку, которая непонятливо пригладила короткие волосы на затылке. - Погоди, Рейко, что ты..? - Пони вдруг запищала и затеребила одноклассницу, похлопав ее по худой спине. - Когда ты успела?! Ты такая находчивая! - Вау, ты просто пошла к нему и попросила что-нибудь приготовить? - даже Токаге раскрыла рот в изумлении. - Ну… Да, - Янаги невозмутимо выдерживала все тактильные поползновения активной Цунотори. - Сато очень добрый, - добродушно добавила Мина. - Он нам готовил пирожные после спортивного фестиваля… - А-а, я помню! - вдруг очнулась Кендо, закивав головой. - Мальчики тогда долго ныли, что мы им приготовили лимоны в мёде, а не что-то такое! Так это был Сато… Ашидо слабо кашлянула, случайно вспомнив о своей ссоре с Ураракой, возникшей в то время. А Яойрозу старалась скрыть легкую досаду, присутствуя при повышенном женском внимании по отношению к Рикидо. Она усиленно утешала себя тем, что девушки интересовались юношей только из-за его кулинарных способностей. Но ее сердце уже было не на месте… Камакура оказался волшебным городом, наделяющим каждый день многозначительными и переломными моментами. Молодые люди, посетившие его этим летом, придавали ценность вещам, о которых раньше отнюдь не задумывались, наполняли жизнь чем-то новым или возвращались к старому, когда оставались одни в короткие минуты уединения. Ужин наступил так же быстро, как проходило тепло в ожидании зимы. Столовая уютно загудела, наполнившись голодными подростками. Сначала в помещение вошли юноши, каждый получив свою порцию, а затем - девочки, обмениваясь между собой загадочными взглядами и улыбками при виде мужской половины классов. Парни не обратили должного внимания на их странное поведение, поскольку были увлечены нескончаемыми беседами обо всём подряд и невероятно вкусной едой после долгого голода. Когда все ученики до последнего сели за стол, к ним вышли двое классных руководителей, чтобы сделать заявления как и в предыдущие дни. - Завтра можете выспаться, - говорил Айзава, а Секиджиро решительно кивал рядом. - Тренировок не будет. Школьники хотели оживленно закричать «ура», но побоялись перебивать не лояльного к этому Шоту, поэтому лишь счастливо поулыбались. - Вечером в центре города будет ярмарка. По желанию можете туда пойти под моим присмотром. Если кто-то не захочет, можете остаться в гостинице, здесь будет учитель Секиджиро. - О, они поменялись местами, - тихо прошептала Джиро. - На этом всё, наслаждайтесь едой и ложитесь спать. Кстати, с ужином на кухне помог Бакуго. Приятного аппетита, - Айзава слабо улыбнулся, когда подростки моментально глянули в угол одного из столов, где упомянутый юноша тихо жевал рис. Он попытался сохранять полное безразличие, но его выдавали хмурые брови. - Спасибо, Бакуго, очень вкусно! - первая подала голос Пони, приподняв миску с маринованными побегами папоротника. Все подхватили похвалу и хором начали благодарить Кацуки за еду, на что он лишь запыхтел, слишком спешно заталкивая за щеки вареные зерна. - Он смущается! - весело засмеялся Каминари, рассмотрев покрасневшую кожу на лице соседа. - Спасибо, Бакуго, очень вкусно! - специально максимально доброжелательно отвесил кивок Серо, улыбаясь острой улыбкой. - М-да, неплохо, - буркнул Тецутецу, пожевывая корейскую морковку. - Спасибо. - Жуйте молча, блять! - уже не сдержался Кацуки, гаркнув на друзей. - П-хах! - Денки захохотал вместе с остальными над вспыльчивым приятелем, явно не привыкшим к такому количеству похвалы. - Это правда очень вкусно! - искренне бубнил Киришима в маленьких перерывах между поглощением всего подряд. - Очень вкусно..! - Эй, помедленнее, - старался притормозить друга Авасе, в уме сравнив его прожорливость с турбо-режимом у пылесоса. - Ты хоть пережевывай. - Я просто такой голодный… - Мы все голодные, но ты жрешь за пятерых, - немного грубовато подметил Тецутецу. Эйджиро через некоторое время замедлился, доев которую по счету миску, и немного стыдливо опустил голову. - Кхм, - он смахнул с губ прилипший кунжут, не решаясь поднять на друзей глаз. - Я правда так много ем..? - Что? - те уже и забыли о сказанном, увлеченные трапезой и разговорами друг с другом. - Ну, мы все много едим, - глуповато проговорил Ханта, не зная, что нужно было ответить, пропустив первую часть беседы мимо ушей. - Не, ничего… - Киришима улыбнулся, решив свернуть тему. Он неудобно посмотрел на пустую посуду вокруг себя, неосознанно сравнивая ее с количеством порций у сверстников. - Ты сказал ему, что он много жрет, - внезапно и как обычно с наездом ляпнул Бакуго, обратив это к Тецутецу, чуть не подавившемуся зеленью. - Я сказал? Ну, да, сказал. Разве нет? - седовласый парень глянул на Эйджиро, не понимая, что происходит. А тот почувствовал себя виновато за свои большие аппетиты, потупив глаза в стол… И еще больше ощутил себя глупым за то, что подобные слова вызвали у него болезненную реакцию. Причем которую по счету за прошедшие дни. Словно с самого начала поездки Киришима находился в критическом состоянии, был оголенным проводом, натянутым нервом. Его задевало всё подряд… - Извините… - За что ты извиняешься? - Тецутецу потерял дар речи, растерянно встретившись взглядами с остальными парнями. - Брат, ты че? - Блин, Киришима, я просто… - Йосецу правильно считал атмосферу, первым постаравшись объясниться. - Я не имел в виду, что что-то не так, просто я боялся, что ты подавишься. - Д-да, я понимаю, хах, извини, - Эйджиро старался выдавить смех, но уже вызвал у всех неловкое состояние, отчего вдобавок испытал сжигающий изнутри стыд. - Что..? - Тецутецу всё еще не мог понять, как прозвучал, но ему хватило пары секунд. - А-а, бля, Киришима, ты дурак? Ешь, сколько хочешь. Я не в том смысле… Бля, ну ты дурак. - Да я не дурак! - без обиды возмутился Эйджиро, поежившись в плечах от напряжения. - Я правда много ем… Подумал, что я вас объедаю… - Ты дебил?! - резко гавкнул Бакуго прямо в чужое ухо. Соседствующий хулиган аж дернулся, неприятно поморщившись. - У тебя вместо мозга одни бобы?! - Почему ты ругаешься?! - Хуйню несешь! Закрой рот и жри! - Как я буду есть с закрытым ртом?! - Через нос! - И как мне дышать?! - Не ебет! - Ты моей смерти хочешь?! - Сдохни и жри! - Как я буду жрать, если сдохну?! - Тогда просто сдохни! Раздражаешь! - Какой же ты громкий! Как лай собаки! - Заебал ныть! - Когда я ныл?! - Только что, Дерьмовая бошка! - Ты свою бошку видел, Чихуахуа?! - Завали рот или иди нахуй отсюда! - Ты совсем охренел?! - Киришима в край разозлился и в секунду на эмоциях вгрызся зубами в твердое плечо… - Блять! - Кацуки крупно трепыхнулся, вырвав из цепких челюстей руку. - Ты ёбнулся?! - он намеревался моментально вскочить, чтобы надрать Эйджиро зад, но его вовремя успели перехватить Авасе и Каминари. - Пацаны, спокойно! Или учителя надают нам по шарам! Друзья, все это время с любопытством наблюдавшие за происходящим, стали утешать поругавшихся сверстников, не сдерживаясь при этом от забавляющего гогота. Бакуго все равно пару раз зарядил Киришиме по ноге своей стальной пяткой, чуть не выкинув его силой поджопника прямо в окно. Тот корчился от ужасной боли, хватаясь за точечное и ужасно неприятно пробитое место бедра. - Пиздец, - блондин оттолкнул от себя раздражающих Денки с Йосецу, грозно вцепившись пальцами в стакан воды. - Ночью я придушу тебя… - Боже, - испуганно пискнул Эйджиро, шмыгнув носом, - я не смогу сомкнуть глаз… - Брат, не рассчитывай на мою помощь, - Тецутецу задорно доедал ужин. - Меня уже жестко рубит. - Ты будешь использовать подушку или руки? - Ханта адресовал вопрос Кацуки со смешком в голосе. - Ты серьезно?! - продолжал пищать негодующий Киришима, во все глаза глянув на рассмеявшегося Серо. - Еще предложи ему меня подержать! - Я убью тебя своими руками, - процедил Бакуго, подыгрывая ситуации. - Покойся с миром… - Авасе и Каминари сложили руки в молебном жесте. - Вы настолько меня ненавидите?! - Капец, Киришима бесстрашный. Как он мог укусить Бакуго? - Он постоянно что-то выкидывает. Жесть. Мидория неспециально различил разговор двоих неизвестных на лестнице, прежде чем подняться в свою комнату. Он тоже был там, в столовой, и отдаленно слышал возгласы с другой стороны стола. Происходящее, но не видимое, его интриговало и волновало одновременно. В голове по возвращении из аквапарка строились всевозможные догадки того, почему Бакуго решил быть наказанным и в чем заключалось его наказание. Но не только это занимало зеленую голову. Изуку старался незаметно следить за Эйджиро, так и не сумев с ним пересечься после вчерашних событий, чтобы банально поздороваться. Юноша не хотел формировать впечатление, будто бы он стал его избегать, но, вроде как, Киришиму это и не беспокоило… Мало того, он продолжал своё невнятное общение с Кацуки. Решил ли хулиган из «Б» сохранить с Бакуго нейтральные отношения, просто приняв во внимание рассказанное Мидорией? Казалось, именно так. И Изуку даже восхитился зрелостью такого решения непредсказуемого бунтаря, даже не догадываясь о чистосердечном разговоре, произошедшем между двумя нервирующими его личностями. Ругань, доносящаяся с противоположной стороны, только убеждала Мидорию в правильности собственных заблуждений, но из-за наличия у себя мнительного характера он всё равно испытывал каплю чего-то тревожащего от этой ругани. «Раздражает», - подумал Изуку, когда вошел в спальню. Он взъерошил непослушные волосы, топорно присев на футон. Через стену до него вновь доносились громкий смех и веселая болтовня. - Какие же они шумные, - причитал Иида, протирая очки перед тем, как отправиться ко сну. Он обратил внимание на уже засыпающего Тодороки, не смотря на все еще оживленные этажи гостиницы. - Восхищаюсь твоей способностью спать в любых обстоятельствах. - Да, Тодороки хорошо спит, - Мидория тихо посмеялся, также глянув на сонливого Шоту. - Думаю, это биологические часы… - пробормотал юноша. В соседней комнате что-то бахнуло, а потом раздались вопли и хохот, не дающие покоя ребятам из первой комнаты. - Что у них там происходит? - усмехнулся Маширо, оторвавшись от книги. - Я слышу их даже через беруши! - Мне тоже стоит завтра купить беруши, - отчаянно вздохнул Тенья. Изуку ничего не ответил, собрав к себе колени. Он смотрел в стену, которая разделяла спальни, удрученным взглядом, мысленно гадая о том, каково было находиться по другую сторону. Киришима топтался сначала возле туалетов, все время теряя по пути один тапок, потом шаркал подошвой до внутреннего дворика, покрутившись там какое-то время, после чего, переобувшись в кроксы, «крякал» до старого сарая. - Че? - Ниче… - Ты меня палишь. - Чем? - Своим тупым скрипом. - А… - «Б»… - Извини, - Эйджиро прислонился сильнее к железной дверце, пряча голову и плечи от маслянистого света уличного фонаря. Темноту разукрасило облако выдохнутого дыма, растаявшего замысловатыми линиями. Оно давало понять, что в глубокой тени козырька кто-то скрывался. - Ты меня укусил, как ебанная собака. - Пх… - Смешно, блять? - Признаюсь, был бешеным, как собака. - Скажи спасибо, что я не выбил тебе зубы. - Ты бы не выбил. - Сейчас выбью, если не закроешь свой рот. - Мг… - Киришима всё-таки заткнулся, надув лицо. Он попинал плечом стену, прошуршал руками по карманам, посмотрел в темную даль. Его молчания надолго не хватало, а взгляд сам постоянно возвращался к еле различимому во мраке лицу. - Злишься? - тихо спросил Эйджиро. - Ссусь от радости, - ответили с едкостью. - Кхм, извини, - Киришима насупился. - Я на взводе. - Я знаю. Он снова поднял глаза в красный огонек, мелькнувший на глубоком вдохе. Новый табачный клубок вырвался в темноту, и Эйджиро не сдержал кашля от першения в горле. - Иди внутрь. - Пошли вместе. - Разве ты не говорил, что я отброс? - Говорил. - Иди внутрь. Киришима сжал губы и вдруг ударил ногой по металлу двери, разрушив тишину. Этим действием он рисковал быть обнаруженным как соучастник очередного нарушения правил. На него выжидательно посмотрели, затаив дыхание… - Ты сам сказал, что если человек считает себя дерьмом, то к нему и будут относиться как к дерьму, - проговорил раздраженный Эйджиро полушепотом. - Ты хочешь, чтобы я относился к тебе, как к отбросу? - Мне похуй. - Ты и секунды не подумал… - Я знаю, что ты не сможешь так ко мне относиться. - Почему? - Потому что я не считаю себя отбросом. Это ты сделал такие выводы. Так что мне похуй. - Ты до этого сказал, что такой же отброс, как и… - В твоих глазах такие люди отбросы. Но они не считают себя такими. Ты настолько тупой, что мне нужно это объяснять? - Я запутался… - Съеби уже нахер, дай покурить. - Мх… - Киришима замолчал, пару секунд сдержанно подышав, и все-таки решил удовлетворить грубую просьбу. Он сделал несколько шагов обратно к гостинице, снова заскрипев резиной, но, вдруг замерев, будто перед самым краем обрыва, зло сбросил с каждой ноги по красному шлепку. Те разлетелись в разные стороны, еще и попрыгали, как резиновые мячики. Их неумный хозяин схватился за голову и побежал босым сначала к одному кроксу, потом к другому… Бакуго расслабленно присел на корточки, не сконтролировав усмешку, вырвавшуюся наружу. - Блять, ну болван… Свет погашен. Ночь вступила в полные права, зайдя в гостиничные комнаты без стука. Она легла одеялом на уже повзрослевших детей, запела колыбельную звонким сверчком и бархатистыми переливами дальнего океана. Кто-то торопился привести в порядок мысли, прежде чем провалиться в сон, а кто-то уже спал, сверженный наповал накопленной усталостью. Игровая приставка остывала в углу, влажные полотенца сохли на шкафу и окнах, крепчал покой.

***

Монома проснулся одним из первых, выключив вибрирующий будильник под своей подушкой. Он тихо потянулся, поднялся, осторожно минуя спящих соседей, и вышел из комнаты, по пути заглянув в соседнюю. Там уже не было Киришимы, о чем свидетельствовал единственный скрученный футон, и шевелил головой только очнувшийся Аояма. - Вставай, - шепотом бросил Нейто, слегка напугав заспанного Юга. Так у кого-то начался первый день отдыха в летнем лагере. - Что? - Эйджиро удивленно смотрел на все еще сонного Аояму и уже довольно бодрого Моному. Он встретился с ними в столовой, когда вернулся переодетый из душа после утренней пробежки. - Они поедут с нами, - прокомментировал присутствие юношей Айзава, допивая чашку крепкого кофе. - В девять встречаемся у входа. Приятного аппетита. Мужчина покинул учеников, видимо, отойдя покурить, а задумчивый Киришима сел напротив блондинов, впервые пребывая в такой компании. Чувствовался некоторый холод, потому что столовая была по своей сути пуста. - Кхм, - бунтарю стало вдруг неудобно, предполагая, что двое сверстников прознали о его ситуации. Мономе бы это дало огромное пространство для очередных издевательств, а Эйджиро - очередной повод для исключения, если он вдруг не сдержится и начистит однокласснику лицо… Ели трое юношей молча, потому что не только Киришиме было неудобно, но и Аояме после вчерашней темы о его ориентации. Частично он испытывал к безбашенному, а тем самым пугающему, хулигану благодарность за отсутствие таких явных предрассудков, как у его «железного брата», но всё же страх быть избитым без такового повода настойчиво колотил внутренности. Особенно от вида покалеченного лица напротив… Кажется, одному Мономе было комфортно, но он плавал мыслями где-то далеко отсюда, потому пребывал на редкость безмолвным. - Вы тоже едете в Токио? - Эйджиро не смог выдержать тяжелой тишины, начиная внутри чувствовать накатывающее волнение от предстоящей поездки в больницу. Ему остро понадобилось себя отвлечь. - Да, - запоздало кивнул Аояма, думая, что ответит Монома. Но, видимо, тот еще был погружен в себя. Вновь встала дискомфортная пауза… - Дай поспорю, - благо, Нейто вернулся, - ты едешь туда разгребать последствия драки? - он усмехнулся, глянув на взъерошенного Киришиму проницательным взглядом насмешливых глаз. «Они не знают?», - тем временем допустил в голове Эйджиро, растерявшись в ответе. - Ха, да не отвечай, - Монома поковырялся палочками в тарелке. - Всё «написано» на лице. Хах, как же я остроумен… Поняли, да? «Написано», - он имел в виду яркие ушибы, рассыпанные по всей голове одноклассника. - А вы зачем едете? - буркнул уже раздраженный Киришима, глянув на тихого Югу, который сейчас меньше его напрягал. - По делам, - ну, раз Монома вернулся, его было уже не заткнуть. - По взрослым делам в отличие от тебя. У Эйджиро на виске вздулась вена… - Мы едем в магазин, - поспешил более подробно объясниться Аояма, чтобы избежать открытого конфликта. - Мономе нужно купить часы… - Эй, - Нейто шикнул на Юга, недовольно скривив губы. - Замолчи, находка для шпиона. - А че в этом секретного, шифровщик? - Киришима ответно шикнул на Моному, спародировав его интонацию. Тот закатил глаза и гневно выдохнул. - Да потому что такой мозг, как у тебя не способен-… - Это семейное дело Мономы. Он хочет купить часы и передать специалисту на подтверждение подделки, - внезапно выпалил Аояма и сверкнул улыбкой-галочкой. - О-о… - в замешательстве протянул Эйджиро, не ожидав услышать именно такую причину. - Аргх, - Нейто так громко вздохнул, что чуть не сдул Югу прочь. - Серьезно… Зачем ты всё выложила, Принцесса? - Потому что в этом нет ничего секретного. - Это касается меня, you know («врубаешься»)? Меня! - Je le sais («я это знаю»), - с каплей раздражительности прошептал Аояма себе под нос. Киришима глупо хлопал глазами, не понимая и части сказанного. - Зачем тебе паленные часы? - решил он задать хоть какой-нибудь вопрос, чтобы отвлечь интеллигентных юношей на себя. Нейто, словно ждал именного этого, артистично смахнув челку со лба. - Ах… - он подпер тот самый лоб своими длинными пальцами, изобразив вселенской величины уточненную усталость… Правда, Эйджиро и Аояма смотрели на него, как на дешевого актера. - Это сложно, мой горилльный друг… - Г-горилльный..? - Моя семья занимается многими бизнесами, - продолжал тем временем вошедший в роль Монома. - Название корпорации, к которой принадлежит моя семья, пишется иероглифом «Дзикан», что означает «Время». Первый основатель был часовщиком, потому его потомки всегда прямо или косвенно касались часового бизнеса, и моя семья не исключение. Сейчас мы возобновляем производство наших часов и хотим снова выйти на мировой рынок. Однако у нас есть недоброжелатели, которые всячески препятствуют на пути к этой цели. Они подменяют в магазинах наши часы на поддельные, чтобы покупатель, приобретя их, внезапно выяснил, что мы делаем дешевую паль, и раструбил об этом в высших кругах. Это уже сильно портит нам репутацию, поэтому каждый работник моей семьи по возможности старается отслеживать каждый магазин. И я не исключение… Когда я приехал сюда, сразу думал съездить в Токио и проверить пару точек. В одном из них я заподозрил кое-какие часы и тут мне понадобился Аояма. Я отложил их на его фамилию, чтобы сотрудники магазина ничего не заподозрили. Все-таки, моя фамилия на слуху… Киришима слушал Нейто, раскрыв рот. Он медленно переводил глаза с него на спокойно кивающего Юга, не веря в такую историю и, мало того, настолько грамотно рассказанную, словно у Мономы перед лицом стоял телесуфлер. - Ты серьезно? - выдохнул Эйджиро, хмуря красные брови. Он был по своей натуре жутко наивным, веря всему подряд, но подобный рассказ даже его заставил усомниться в подлинности. - Я всегда серьезен, когда дело касается моей семьи, - строго отчеканил Монома. - Я вызвал кое-кого, чтобы он проверил часы лично и отвез их к нашим экспертам в качестве еще одного доказательства… - Невероятно! - Киришима восхищенно вздохнул, внезапно почувствовав к Нейто огромных величин уважение. - Это правда невероятно! - обратился он к Аояме, тоже сыгравшему в разоблачении подделки свою благородную роль. - Вы, парни, невероятные! - Хах, ты только сейчас понял разницу между нами? - презренно усмехнулся Монома. - Пока ты дерешься в подворотнях, как последний дурак, я решаю вопросы уровня мировых корпораций, - не мог не хвастаться Нейто, преувеличивая значимость своей персоны. А Эйджиро не мог ему ничего противопоставить, даже не оскорбившись на высказанную фразу. В целом, это было похоже на констатацию факта. - Разница только в том, в каких семьях мы родились, - тихо добавил свое слово Юга, сделав глоток остывшего чая. Монома вдруг растерял всю надменность, а Киришима мрачно всмотрелся в стол. Неожиданно эти слова привели их в чувства… У каждой семьи были свои положительные и отрицательные стороны. Могло показаться, что родиться в состоятельной и успешной семье - это удача, но она откидывала огромную тень, наполненную эмоциональными лишениями, строгими требованиями и высокими ожиданиями. В то время как рождение в безызвестной и денежно необеспеченной семье считалось провалом - оно наперекор этому убеждению переливалось на свету возможностью самовыражения, свободой действий и эмоциональной наполненностью. Как кудрявые девушки стремились к прямым волосам, а девушки с прямыми волосами к кудрям - так и бедным не хватало денег, когда богатым - привязанностей и искренности. Не всегда, но такое бывало. Киришима распрощался с Аоямой и Мономой на части пути, когда педагог встретился с каким-то незнакомым мужчиной в черном костюме, приходившимся кем-то близким для семьи Нейто. Эйджиро с интересом наблюдал за ними со стороны, теперь на все проценты поверив в историю блондина о своей миссии в Токио. Только вот, когда двери следующего поезда с пыхтением открылись и Киришима вошел в них вместе с учителем, оставшись один на один с тем, что ему самому предстояло сделать в этом большом городе, на плечи тяжелой тушей навалилась жирная тревожность. Она была неподъемной, делая ноги ватными. Эйджиро поспешил сесть на свободное место, глубоко вздохнув. Как бы ему не хотелось, чтобы совершенно неблизкие и незнакомые Юга и Монома не уходили, не покидали его, разбавляя своим обществом плохое внутреннее самочувствие. Киришима вздыхал, то выпрямляя спину, то снова сгибаясь, глубоко в себе ведя борьбу со здравым смыслом и эмоциями. Каждый преодолённый метр пути становился всё более невыносимым, потому сильнее мерещилось, что с Эйджиро вот-вот случится нечто непоправимое, но оно так и не случалось. Поезд с мерным тарахтением шел дальше, отрешенные люди вокруг, в том числе и Айзава, не догадывались о нахождении вместе с ними в вагоне красноголовой бомбы, отсчитывающей судьбоносные до детонации секунды. Звучный женский голос объявил станцию, и Шота привлек внимание рассеянного Киришимы, указав следовать за ним. Подросток послушно шел, щурясь от лучей солнца, походящих на ослепляющие лампы на пути к месту позорной казни. Эйджиро даже не запомнил название больницы, обомлев от ее масштабов. Само место угнетало своим предназначением, не говоря уже о характерном запахе и соответствующей атмосфере. Они миновали пропускной пункт, двигаясь по тихим коридорам, по открытому двору, к следующему входу с охраной, за которым коридоры, двор. Киришима вдыхал как можно глубже, выдыхая как можно дольше. Он бы хотел умереть прямо здесь от нехватки кислорода, переломать себе ноги, потерять голос, чтобы не идти туда, куда нужно было идти, чтобы не произносить то, что нужно было произнести. Голова кружилась и болела, загнанное сердце вырывалось из груди, руки мерзли, хотя в помещении не было холодно, о чем говорила уже мокрая спина. - Киришима… Киришима. Парень моргнул, сфокусировавшись на усталом лице учителя. Тот смотрел как всегда испытующе и спокойно, остановившись у двери, пронумерованной четырьмя цифрами. - Да? - Помнишь про рёбра? - напомнил Шота уговор школьнику, который кивнул, глубоко вздохнув. Палата встретила их тишиной и пустыми койками кроме одной, у окна. На глаза Эйджиро в первую очередь попалось заклеенное и тем самым неузнаваемое юношеское лицо, а затем и суровый низкорослый мужчина в очках. Через секунду он всмотрелся в плитку под ногами, не решаясь снова поднять свой взгляд. - Здравствуйте, - тактично начал брюнет, пройдя вперед. - Снова представлюсь, меня зовут Айзава Шота. Я учитель и ответственный на этот период за десятые классы. - Да, здравствуйте, - торопливо буркнул педагог из Котехаши. - А это Киришима, я полагаю? - Да. Он неважно себя чувствует, я говорил Вам о его состоянии. Эйджиро подошел ближе с опущенной головой, слегка поклонившись. Его горло взялось онемением, потому он не мог издать ни одного звука. - А Вы можете видеть состояние Анакуры! - грозно воскликнул нерасположенный к любезностям очкастый мужчина. Он указал рукой на своего подопечного. - Да, видим, - терпеливо согласился Шота. - Поэтому Киришима пришел со мной, чтобы принести свои извинения. Думаю, он должен сказать это сам. - Сначала хотелось бы услышать причины, а потом уже и искренние извинения! Все всмотрелись в красную макушку, тем самым показав, что ждали слов от виновника произошедшей баталии. Эйджиро вновь глубоко вдохнул и, набравшись мужества, поднял голову, чтобы увидеть чужие лица и дать им увидеть свое. Он избегал прямого взгляда на Рё, найдя глазами его классного руководителя. - Мне жаль, - первое, что смог сказать юноша, а затем, повернувшись к Анакуре, низко поклонился. - Прошу прощения! Мне правда жаль, что я так поступил! Мужчина в очках хотел было возмутиться, но Айзава стратегически его приостановил, тоже уважительно поклонившись. - Кхм, Анакура! Что скажешь? - учитель из Котехаши принципиально настаивал на четком прояснении ситуации. Киришима продолжал сохранять положение поклона, избегая зрительного контакта с избитым юношей. Тот с каплей чванства глухо выдохнул из-за толстых пластырей на носу. - Я не знаю, что случилось с тобой, Эйчан, - заговорил Рё, имитируя полное недопонимание. - Я и Эйчан были друзьями в средней школе, - пояснил парень мужчинам, подкрепив слова болезненной улыбкой. - Мы можем поговорить наедине пару минут? - Это может быть опасно! - сразу забеспокоился ответственный за него педагог, но Анакура слабо мотнул головой. - Всё нормально. Уверен, Эйчан понимает все последствия, - юноша, сохраняя грустную доброжелательность, намекнул на заявление в полицию, которое и стало поводом встречи. Айзава сохранил полную невозмутимость и проследовал со вторым учителем на выход, расценив это как шанс переговорить о примирении сторон. Когда дверь щелкнула, оставив подростков одних, Анакура не сдержал раздраженного смешка, сев теперь более расслабленно и даже небрежно. - Это очень забавно… Киришима все еще сохранял поклон, собрав пальцы в кулаки, прижатые по швам. - Подними уже свою долбанную голову, - процедил Рё сквозь зубы. Эйджиро медленно выпрямился, смело посмотрев ненавистному обидчику прямо в озлобленные глаза. - Что ты так смотришь, Эйчан? - Анакура усмехнулся. - Испугался обезьянника? Теперь ты, хах, даже извиняешься передо мной… Ты очень изменился, кстати. Похож на отморозка, а-хах, - Рё почему-то было очень весело, а Киришима держал себя от каких-либо слов, сильно сжимая челюсти. Он не мог долго смотреть ни в его лицо, ни тем более видеть его кривую ухмылку. Всё это возвращало к тошнотворному прошлому. - Я удивился, когда ты смог поступить в ЮЭй… Поздравляю. Ты сменил номер? Мы не могли до тебя дозвониться, чтобы поздравить. А, да, я рассказал парням о нашей встрече, - Анакура кивнул на свой телефон возле колена. - Они бы тоже хотели с тобой увидеться. Надо собраться всем вместе. Позовем и Уночана… - шатен широко улыбнулся. - Поедим рыбы… Рё упивался, меняющимся на глазах чужим выражением избитого лица. Он специально провоцировал сверстника, доводил до точки кипения, чувствуя полную власть над ситуацией, над его поведением. И Анакура не мог предвидеть, что Киришима в мгновение схватит стул и замахнется на него со всей дури. Возможно, судьба была в тот день благосклонна к Рё и равнодушна к Эйджиро, поведя учителей обратно в палату. - Киришима! - выкрикнул Айзава, бросившись к парню, который помедлил секунду, чтобы не снести Анакуре голову. Тот, сильно трухнув, забрахатался в кровати, как придавленное насекомое, по воле случая увернувшись. Ему несказанно везло в отличии от Эйджиро, который думал замахнуться второй раз, с такой силой удерживая пластиковую спинку в руке, что она хрустнула тремя трещинами. Его попытку оборвал Шота и мужчина в очках, закрывший собой подвергающегося опасности ученика. - Киришима! Ему кричали, но он не слышал. Что-то упало у него внутри, сорвалось, опустилось перед глазами, делая реальность ненастоящей, а восприятие - зернистой крошкой. И только неистовая животная ярость вела им, хватаясь за все подряд, прорываясь к объекту ненависти, чтобы покалечить, разорвать, причинить сильную боль, ровно такую же, как ему пришлось испытать когда-то. Нечеловеческое сокрушалось стенаниями не его голоса, отчаянно рвало не его красные волосы от нескончаемых препятствий на пути к причине не его бесконечных страданий. Айзава не мог ни физически, ни морально совладать с Киришимой, перехватывая все его попытки как-либо навредить себе или Анакуре. На животрепещущие крики и шум беспорядков сбежалась, казалось, вся больница. Эйджиро скручивали двое медбратов вместе с Шотой, а он все разрывался в бессвязных проклятиях и угрозах убийства по отношению к неопределенной тщетной жизни. Подростка с трудом выволокли из палаты. - Мы вколем ему успокоительное, - находу бросила неизвестная девушка в белом халате, на что Айзава растерянно покивал, обеспокоено наблюдая, как все еще вырывающегося Киришиму затащили в другое помещение. - Вам нужно будет подписать «согласие». - У него раньше были подобные вспышки агрессии? - спрашивала вторая женщина, делая какие-то записи. - Н-нет, - Шота испуганно терялся в ответах и вопросах, которые ему кидали в дикой суматохе. Он поспешил за школьником, обеспокоенно крутясь вокруг медперсонала. - Вас зовут Эйджиро?! - пытался заговорить с неадекватным юношей прибежавший врач, вооружившийся диагностическим фонариком. - Где вы находитесь, Эйджиро?! Смотрите на меня! Где Вы находитесь?! Они не могли до него дозваться, а он не мог успокоиться. Айзава стоял поодаль, еле унимая дрожь во всем теле при виде такой страшной картины, ощущая себя бессильным и бесполезным. Он никак не мог помочь, вот так в стороне имея жалкую возможность видеть за облепившими койку врачебными фигурами только судорожно вздымающуюся грудь подростка. Нечленораздельные звуки постепенно стихли, медбратья расслабились, все еще возвышаясь над юношей и тихо переговариваясь между собой, когда раздался его хриплый голос. - Извините… - Киришима… - Шота почувствовал сбивающее с ног облегчение, сделав шаг, но ему не дала подойти медсестра, жестом указав держаться подальше. - Эйджиро, как Вы себя чувствуете? - громко и четко спросил врач, внимательно всматриваясь в юношеское лицо, за чем наблюдал всё еще настороженный Айзава. - Хочу спать… - Вдохните глубже. Вдохните. Киришима попытался вдохнуть, но слабо закашлялся. - Подышите пять раз и можете немного поспать. Доктор быстро черканул в документах и отдал их одному из медбратьев, напоследок что-то прошептав. Потом он нашел глазами Шоту, сразу выпрямившегося в спине, и пригласил в коридор для короткой беседы. - Вы опекун? - Я учитель… Да, сейчас опекун. - Через час можете уходить. - Но… ох, извините, я, кхм, немного перепугался… С ним всё в порядке? - Это было сильное эмоциональное потрясение, - врач приспустил со рта медицинскую маску. - Мы вкололи небольшую дозу успокоительного, поэтому какое-то время пациента будет клонить в сон. Он пробудет час под наблюдением, потом может идти домой. Рекомендации: обратиться к эндокринологу и психотерапевту. Пациенту может понадобиться медикаментозная помощь для поддержания нормального состояния не только с точки зрения гормонов, но и психики. Обратите на это внимание его опекунов. Эпикриз будет на стойке администрации в течение часа. - Да, конечно. Я всё заберу и передам, спасибо за вашу работу. - Будьте здоровы. Айзава слегка обреченно пару раз провел пальцами по своей щетине, раздумывая, что нужно было сделать. Он заглянул в палату, где неспокойным сном вздыхал Киришима, а затем отошел подальше от двери, решив сделать звонок. Сначала мужчина предупредил Аояму о задержке и попросил работника семьи Мономы сопроводить их до больницы, где они смогут воссоединиться. Юга внимательно выслушал классного руководителя, пока тот не завершил вызов. Прежде чем позвонить дальше, Шота снова заглянул в палату, маясь от беспокойства. Через минуту после протяженных гудков ответил Секиджиро. - Слушаю. Как всё прошло? - М-м… Трудно сказать, - Айзава тяжело вздохнул, помассировав глаза. - Кое-что произошло. Мы задержимся на какое-то время. Детали расскажу лично. Возможно, заявления в полицию… Агх, черт, извини. Наверное, мой план был провальным с самого начала. Ты предупреждал меня о рисках. Я постараюсь еще раз переговорить с учителем Анакуры, но теперь совсем не уверен… - Ох… - Кан по ту сторону связи разочарованно вздохнул. - Понял. Киришима в норме? - На самом деле, всё станет ясно через час… Я позвонил предупредить. - Мгх… Я понял, да, детали лично. Я тебе доверяю, Айзава, но держи меня в курсе. - Да. Шота завершил звонок, помяв лицо. Он постарался найти в телефон учителя из Старшей Котехаши, но суета и волнение сбивали какую-либо концентрацию. Напоследок еще раз заглянув к Эйджиро, мужчина поспешил в палату Анакуры, откуда, как выяснилось, его уже выписали. Тогда брюнет направился к стойке регистрации и успел пересечься с одним только Рё, удерживающим рюкзак. - Ох, подожди, погоди… - Айзава зацепился за парня, как за спасительную соломинку и, казалось, должен был спрашивать итоговое решение по поводу обращения в полицию. Но одно только предположение того, как именно Анакура мог спровоцировать решительно настроенного на примирение Киришиму, а также насколько, получается, были огромны шрамы Эйджиро, раз он не совладал с эмоциями, - остановили его… И буря виноватых чувств захлестнула обычно бесстрастного Шоту. Что он наделал собственными руками, заставив Киришиму пройти через это? И какое Айзава теперь имел право зваться учителем..? - О, это Вы! - очкастый педагог показался довольно быстро, но Шота уже переменил своё мнение, мрачно на него посмотрев. - И Вы говорите, что он раскаивается?! - сразу начал мужчина, поправляя пиджак. Анакура отошел на шаг, любопытно покусав нижнюю губу. - Да, он раскаивался, - спокойно, но с грозностью в голосе ответил Айзава. - Когда мы покинули палату, произошла провоцирующая ситуация. Так сказали врачи. - Что это значит?! - Вы можете предпринимать любые действия для своей защиты, - тем не менее продолжал Шота, теперь переведя давящее внимание прямо в опасливо поблескивающие глаза Рё. - И мы тоже их предпримем. Это значит, что в Вашу сторону, Анакура, также будет проводиться расследование и, если Вам нечего скрывать… Всё пройдет хорошо, верно? - Вы сейчас нам угрожаете?! - кудахтал ответственный за Рё. Тот же не смог сдержать улыбки, искаженной множественными пластырями, держащими нос. - Я не собирался подавать в полицию, - обнадеживающей интонацией начал парень. - Я понимаю, что не смогу постоять за себя против такой именитой школы. Но вот дела… После Ваших слов я верю, что справедливость восторжествует. Что же мне делать? - Анакура издевался, отыгрывая роль жертвы. - Да и доказательств теперь достаточно… Что же тогда будет Эйчану? Не хотелось бы загубить ему жизнь… Это разбивает мне сердце, мы же были друзьями. - Хм… - Айзава вдруг издал тихий смешок, быстро вернув себе невозмутимость. - Я пойду. До свидания, - он неожиданно поклонился и пошел обратно к коридору. Рё в замешательстве провожал его долгим взглядом. - Какого чёрта? - прошептал он себе под нос. «У этого ублюдка что-то на меня есть..?». И теперь в полной потерянности юноша стал ломать голову, небрежно отмахиваясь от назойливого учителя. Шота просидел оставшееся время у койки Киришимы, тщательно думая над тем, как стоило теперь его защитить. Он чувствовал полную вину за произошедшее и неконтролируемо сжимал губы, рассматривая побелевшее лицо спящего подростка, на котором теперь ярче проступили кровоподтеки и синяки, оставшиеся после недавней драки. Эйджиро выглядел почти как труп, и Айзава сразу отмахивал от себя подобные холодящие душу мысли. В пустую палату вошел один из уже знакомых медбратьев, проверив часы на стене. Шота сразу поднялся с места. Молодой мужчина достаточно громко уведомил педагога об истечении времени и предупредил, что сейчас начнет будить Киришиму. Он сначала пару раз настойчиво позвал подростка по имени, а потом положив тяжелую ладонь на плечо, обращался до тех пор, пока юноша не разлепил глаза. - Эйджиро, просыпайтесь. Вам нужно открыть глаза, - медработник внимательно всматривался в его лицо. - Держите глаза открытыми. - Что? - Киришима тяжело моргал, еще не совсем вернувшись в реальность. - Я спал? Сколько? - Вы проспали один час. Просыпайтесь. Попробуйте приподняться, но медленно. Эйджиро хотел коснуться лица, но промахнулся рукой, теперь точно проснувшись от этого факта. Он сонливо нахмурился, пару раз сжав ноющие пальцы. Нарастающая боль хорошо отрезвляла и проясняла рассудок, возвращая утерянные воспоминания. Киришима постарался приподняться не без помощи медбрата и подоспевшего Айзавы, которые придержали его за спину. Он потерянно уставился в свои ноги, не понимая собственных ощущений. Внутри всё словно промерзло, заставляя его тело мелко трястись, в голове сильно гудело, в глазах плыло. - Эйджиро. Юноша продолжал слышать настойчивое к себе обращение, чему был благодарен. Оно принуждало его сознание фокусироваться. - Эйджиро, как Вы себя чувствуете? - Странно… - хрипло пробормотал Киришима, не узнав свой голос. Вдобавок его смутил с трудом ворочающийся язык, ставший куском сухой ваты, прилипающей к нёбу. - Вы будете сильно хотеть спать, но Вы не должны засыпать в течение пяти часов. У Вас может быть легкое недомогание. Место укола будет болеть не больше суток. Старайтесь ограничить себя от стресса. Если будете чувствовать себя плохо, сразу обращайтесь в больницу, - все слова медика отлетали от зубов. Он посмотрел на Айзаву. - Эпикриз готов, находится у администратора. - Спасибо, - Шота слегка поклонился, и молодой мужчина, коротко кивнув, покинул палату. Эйджиро постарался откашляться, сжавшись от дерущей боли в горле. - Выпей воды, - педагог протянул ему пластиковый стакан воды, заранее подготовленный к его пробуждению. Киришима благодарно взял спасительную жидкость слегка трясущимися руками, искренне недоумевая, что с ним происходит. Но он точно знал - он был виноват. - Простите… Они медленно шли по солнечному и жаркому внутреннему двору, украшенному клумбами и пустыми лавочками. Айзава придерживал слабого Эйджиро, помогая ему идти. - Это ты меня прости, - в сердцах ответил Шота, не решаясь даже посмотреть на юношу. - Нет, это я… Я виноват, - Киришима вдруг остановился, припав к углу здания. Он старался глубоко дышать. - Кружится голова? - брюнет обеспокоенно держался за ученика, теряясь в догадках о его самочувствии. Эйджиро отрицательно мотнул головой. - Меня тошнит… - Тошнит? Из-за головокружения? Может, позвать врача? - Нет, я в порядке… - заверил Киришима, постаравшись выпрямиться. Перед глазами уже прояснялось, окружающее приобретало какие-то очертания, дышалось душно и влажно, пахло солью. - Пожалуйста, простите меня, учитель… Вы старались ради меня, но я облажался… - Не вини себя. Я уверен, что ты хотел себя защитить, - Айзава похлопал юношу по плечу. Они медленно пошли дальше, но не преодолев и десяти метров, Эйджиро всё-таки вырвало. Не от возможно большой дозировки успокоительного и не от проблем с вестибулярным аппаратом, его организм вывернулся по сигналу нервной системы, таким образом стремясь себя спасти. Шота старался поддержать Киришиму, похлопывая по моментально взмокшим юношеским лопаткам. Он суетливо осматривался в поисках аппаратов с питьевой водой или фонтанчиков, а Эйджиро откашливался, отчетливо припоминая прошлое, яркие воспоминания о котором первоначально и спровоцировали его желудок. Аояма и Монома ждали в тени дерева возле больницы, прикупив неподалеку холодные лимонады. Нейто гордо попивал мохито, строча кому-то сообщения в телефоне, а Юга фоткал листву, стараясь запечатлеть волшебный эффект комореби. - Монома, ты пойдешь на ярмарку? - М? Угу-м, - Нейто не выпускал изо рта трубочку. - Ахм? - Я тоже пойду, - понял Аояма неозвученный вопрос. Монома продолжил долбить пальцами по экрану, а затем, вскинув голову, встал, толкнув Юга в плечо. Тот развернулся, увидев направляющихся к ним Айзаву и Киришиму. Нейто стал раздраженно вздыхать, возмущенный долгим ожиданием, но чем ближе подходили учитель с учеником, тем более он принимал серьезный вид. Аояма удивленно осматривал Эйджиро… - Извините за задержку, - Шота махнул головой, спешно хлопая себя по карманам. - Так, нужно возвращаться на поезде… Или лучше такси? - Давайте на поезде, - Киришима слабо улыбнулся на настороженные взгляды блондинов. По итогу они ехали в полупустом вагоне. Юга всё не переставал поглядывать на Эйджиро, еле держащего веки открытыми, отчего его взгляд походил на пьяный или как минимум нездоровый. К тому же цвет его осунувшегося лица… Было очевидно, что он чувствовал себя неважно. - Киришима, тебе плохо..? - тихо прошептал Аояма. Монома, услышав их, тоже глянул на красноволосого, который сидел посередине. - Да, чувствую себя не очень… - Эйджиро опять улыбнулся, одарив каждого каким-то рассеянным взглядом. - Как у вас всё прошло? - Да нечего рассказывать, - буркнул Нейто, сложив руки на груди. После его слов никто не заговорил, а Шота подошел к ним с противоположного сиденья. - Киришима, не спи. - Я не сплю, всё нормально… - юноша тяжело открыл глаза и слабо потрусил головой. Он постарался встать, но учитель ему не дал, жестом усадив обратно. - Стоя сильнее укачивает, - пояснил Шота и вернулся к своему месту. Аояма теперь более напряженно глянул на Эйджиро, плавно разминающего шею, чтобы не уснуть. - Киришима, тебя тошнило..? - предположил Юга. - Ты отравился? - Хах, наверное, я воняю..? Извините, - Киришима слабо усмехнулся. - Можно сказать и так… Отравился… - Тебе нужно пить много воды или будет обезвоживание! - Ты дурак? Нельзя пить много воды при тошноте, или она пойдет обратно! - сразу вписался Нейто. Он внезапно похлопал одноклассника по бедру. - Горилла, не спи и не блюй на меня. - Хах… Теперь я очень хочу тебя обблевать. - Только посмей! - пискнул юноша, но потом принял сосредоточенный вид. - Ты весь мокрый… - Да? - Киришима провел ладонью по влажному затылку. - В жар бросило, видимо… - Тебе точно стоило уезжать из больницы? - встревоженно прошептал Аояма, достав вышитый золотыми нитками носовой платок. Он промокнул красный висок сверстника, по которому уже стекала капля пота. - Спасибо… - Эйджиро замер, не ожидав к себе сопереживающего отношения от двух этих юношей. - Врачи сказали, что я могу ехать домой… И что мне нужно меньше стрессовать. - Стресс? А у тебя, че, есть причины для стресса? - недоверчиво буркнул Нейто, взяв у Юга платок, чтобы обтереть лицо Киришимы с другой стороны. - Надеюсь, ты сразу помоешься! - О, да, первым делом в душ… - Эйджиро расслабленно улыбнулся, потерев кончик носа. - Спасибо, парни.