Болваны!

Бакуго спал до победного, не имея никаких сил себя разбудить. Прошлые дни отпечатались в нем моральным износом, недосып сильно сказывался на нервах, а извечно угнетающая обстановка родного дома уже давно не давала чувства покоя. Веки поддались с особым усилием, чтобы разомкнуться и позволить глазам сфокусироваться на желтоватой стене. В комнате было тихо, а за ее пределами стоял шум. Кацуки медленно сел, ероша спутанные волосы, делая их еще более пушистыми и беспорядочными. Подступил зевок. Вокруг никого. - Бля, сколько времени? - юноша достал разряженный телефон, экран которого показал цифры почти пробивших двенадцати часов дня. Глубоко вздохнув, Бакуго еще деревянно ото сна поднялся на ноги, направившись сразу к туалету. Ему не повезло столкнуться с Мидорией в коридоре. - Ой… - Изуку, уже давно проснувшись, живо и нервно отвел глаза, спеша в свою спальню. - Д-доброе утро, Каччан. Кацуки недовольно насупил лицо, собираясь молча пройти мимо. - Почему тебя вчера наказали? - но Мидория остановил его любопытным вопросом. Патологическая ненависть росла внутри Бакуго с каждой секундой, как бурлящая лава в истоках вулкана. Он бросил грозный взгляд через плечо. - Тебя ебет? - Мне просто интересно… - Деку сначала трухнул, но потом решительно глянул старому знакомому прямо в глаза. - Если это был твой алкоголь, то подставлять девочек таким образом… На какие низости ты теперь способен, Каччан? - Хах, - Бакуго едко оскалился, удовлетворенный ошибочным мнением на свой счет, ведь оно удачно ослабляло бдительность «кончелыжного Деку»… - Не тебе задвигать мне о высокой морали. - Что? - Мидория непонятливо сжал губы. Но Кацуки и не думал объясняться, двинувшись по лестнице на первый этаж. Зеркало в ванной встретило его так же хмуро, как и он отражающую поверхность. Ни в чем неповинные десна испытали на себе всю злость несдержанного хозяина, после чистки зубов пульсируя болезненными ранками. - Сука, - Кацуки раздражал сам себя из-за вспыльчивости. Завтрака не было, он его проспал, но жрать очень хотелось, потому юноша доедал вчерашние подсохшие булки, переданные ему уже знакомыми работницами кухни. В спальне за это время набралось людей поиграть в приставку, а Бакуго шлялся без дела по горячей улице и потом остывал в прохладной гостинице. Он поглядывал на время, негодуя о чем-то… Ясно было о чем. Кацуки, не признаваясь самому себе, ждал Киришиму. Его голову через раз заполняли догадки о том, как всё прошло. И переодически внутренности противно кололо иголками, когда он приходил к предположениям, что Айзава вернется один и скажет «Киришима уехал в Мусутафу по семейным причинам», а потом по возвращении в академию до Бакуго со слухами дойдет скупая реплика Секиджиро: «Киришима, к сожалению, покинул ЮЭй»… Кацуки вошел в комнату, грубо растолкав туши подростков, чтобы усесться как можно ближе к экрану. Его покрывали ругательствами, и он покрывал всех в ответ, выплескивая через агрессию свою тревогу. Он отобрал у Каминари джойстик и погрузился в игру, желая быстрее отвлечь голову. - Блин, ну где Киришима? - как специально буркнул развалившийся на полу Тецутецу. - Разве осмотры такие долгие? - Я видел, кстати, что с ним уехали Монома и Аояма… - недовольно прогундявил Денки, все еще зло зыркая на Бакуго. - Бля, Монома и Аояма… - Тецутецу вздохнул, откинувшись на спину. - Че за компания у них вышла… Сэр, а ты че? Ханта полностью опустошил свой чемодан, раскладывая на татами всю привезенную с собой одежду. Он накинул на плечи полосатое хаори, встав перед створкой шкафа, на внутренней стороне которой висело единственное зеркало. - Выбираю что надеть… - задумчиво ответил брюнет. - Как вам? - Да норм, вроде, - Тецутецу подпер голову рукой. - Может, тоже пока выбрать шмотки… - задумчиво предположил Каминари, засмотревшись на чужой игровой процесс. - Вообще не стремно днем, да? Может, оставим на ночь? - Ночью «Влад» не даст поиграть, - пробормотал Авасе, наблюдая за прохождением Кацуки. - У тебя сейчас труба сломается. - Знаю, - коротко отрезал раздраженный блондин. По тонкому девичьему смеху юноши распознали одноклассниц, пробежавших по лестнице, видимо, на первый этаж. Они все замолкли, с интересом прислушиваясь, чтобы разобрать, кто именно это был, однако Бакуго продолжал достаточно громко дубасить вражеских персонажей, руша тишину возгласами Хинако. - Бля, чувак… - Тецутецу снова удрученно застонал, улегшись на спину. - Какой же ты… - Че? - а Кацуки даже не понял, что было. - Давайте спросим у девчонок, во сколько они думают выходить? - Денки поднялся на ноги. - Или пойдем без них? - Да я уже думаю, может, нахер их? - Тецутецу пошебуршил челку. - Потусуемся нашей компанией. - Я «за», - поднял руку Йосецу. - Кстати, где Кайбара и Цубураба? - Они с Маширо и Сато поперлись в магазин, - ответил Каминари. - И с китайцем… Хирю? - Хирю, - кивнул Серо, все еще выбирающий вещи. Он теперь думал, как отделаться от ненужных вопросов назойливых друзей и встретиться с Янаги так, чтобы ей не было неудобно… - Впятером? - седовласый рывком сел. - А за чем? - Не ебу, - Денки открыл дверь, собираясь выйти. - О, вот они. Йоу, парни, че купили? - Да снэки всякие, - Сэн подвинул одноклассника, небрежно кинув один пакет возле стены. - На улице пекло! Смотри, я весь мокрый! - О, это нам? Спасибо! - поблагодарил Авасе. - Блин, вечером, значит, тоже будет жарко? Ненавижу потеть, - заныл Каминари. - Вау, это че за красавчик? - присвистнул Косей, наткнувшись глазами на Ханту. - Кстати, там девчонки уже собираются. Че-то делают в туалете. - Реально? - сразу напрягся Тецутецу. - Бля, а они не рано? - Ты же хотел без них, - критично буркнул Денки. - Вы хотите без них? - поднял бровь Цубураба. - А че так? - Да хотел потусоваться пацанской компанией, - пробубнил Тецутецу. - При девчонках приходится базар фильтровать. - Ого, ты внезапно так повзрослел, - с усмешкой подметил Кайбара. - Слышь! - Но Тецу прав, на самом деле, - тихо согласился Косей. - При наших девчонках особо не оторваться… Были бы не наши, то ноль вопросов. - Была бы только Пони… - мечтательно прошептал Сэн. - А че парни из «А» говорят? - вдруг спросил Каминари. - Где они вообще? - Один у вас, вон, сидит, - Цубураба кивнул на отстраненного Бакуго. - Да он уже как наш, - усмехнулся Тецутецу, легко пнув Кацуки в ногу. Тот, конечно, ответил ударом в два раза сильнее, даже не думая сдерживать силу. - Ну, а че они? - тем временем Кайбара решил вернуться к заданному вопросу, сбавив громкость голоса. - У них есть нормальные типы, можем их позвать с нами. Хирю и Сато вообще адекватные. - Кстати, а где большой парень? - Сато? Он свалил на кухню. Зачем - не знаю. - А, он, наверное, хочет че-то приготовить… Его, короче, Янаги попросила… - Что? Янаги? - Да, девчонки, типа, его обсуждали, как я понял, и кто-то из них сказал, что он хорош в сладостях. Помнишь, когда мы со спортивного фестиваля вернулись, у «А» было целое чаепитие? Это он сделал. - Да ладно? Внатуре? Никогда бы не сказал, что он «поварёнок». - Пх, он, скорее, кондитер. «Поварёнок» у них Бакуго. - Ало, дауны, я вас слышу. - Ну, Бакуго вкусно готовит, на самом деле. Вчерашний ужин был отвал бошки. Спасибо! - Да, вкусно, спору нет. Бакуго лучший! - опасаясь больных тумаков, подхалимничал Денки. - Кхм… Просто Сато… Ты понял? Он сладким покорит всех девчонок, они же любят такое. - Да ну, не думаю. Он же амбал. Я слышал, девчонкам такие не нравятся. - А как он качок, кстати, если упарывается в мучное? У него мышц больше, чем жира! - Он же занимается вольной борьбой. - В смысле..? - Каминари вдруг вытянулся в лице, а Тецутецу подошел к парням ближе, заинтересованный в разговоре. - Ты не знал? - Сэн хохотнул в кулак. - Я думал, он занимается тяжелой атлетикой, - высказал свое предположение Тецутецу. - По нему, да, видно, часы силовых в зале, но он такой бесхарактерный… - Я бы не сказал, - пожал плечами Косей. - По общению он достаточно твердый чувак. Ну, добрый такой, но твердый. Я сразу подумал, что он с единоборствами связан. Чувствуется, понял, дисциплина. - Бля, а какая у него категория? - О, хер знает, но выглядит тяжелым. - Да, наверное, средняя или полутяжелая… Тц, а ведь это логично, в ЮЭй же дохера спортсменов. Я вымыл мозги в аквапарке. - У тебя их и до этого не было, - добавил Кацуки, выключив приставку. - Блять, этот белобрысый хер сзади ужасно бесит, - процедил Тецутецу сквозь зубы посмеивающимся друзьям. - Бакуго, ты идешь с нами на ярмарку? - Цубураба выглянул из-за Каминари. - Ты же не будешь тухнуть здесь как вчера? - О, слушайте, так чья была алкашка? - опомнился Денки. - Может, самих девчонок? Они, типа, увидели, что «Влад» нам надавал, и решили сверху своего накинуть! - Ты тоже гений, кстати, притащил порно-журналы! - тихо заржал Кайбара. - Да я че? Вон, Серо вообще гандон притащил! Парни мгновенно разразились конским ржачем. Вместе с ними тихо посмеивался и Ханта, складывающий обратно в чемодан все вытащенные для примерки вещи. Их встретил встревоженный Секиджиро на крыльце гостиницы. Он неотрывно всматривался в лицо Киришимы, старающегося избежать прямого взгляда, низко опуская нос. - Прими душ, - Айзава похлопал Эйджиро по сгорбленной спине. Тот кивнул и улизнул от пристального внимания Кана вместе с молчаливыми Мономой и Аоямой. - Всё нормально? - Нейто шел спереди на несколько ступенек, уже не первый раз оборачиваясь на одногодок, поднимающихся следом за ним. Киришима машинально улыбнулся, переводя дух на пролете второго этажа. - Да, просто голова немного… Я сейчас. - Если что, я тебя придержу, - обеспокоенно уверил стоящий позади Аояма. - Хах, спасибо… - Ты его не удержишь, - буркнул Монома. - Свалитесь вместе - я тащить вас не буду! - Ты же не такой плохой человек, да? - Пхах… - Тц! - Нейто пошел дальше, решив не продолжать высказывать свое противное мнение. - Киришима! - удивленно воскликнул Кайбара, стоящий в коридоре. Он отошел немного в сторону, дав пройти Эйджиро и Юга в наполненную товарищами комнату. Все начали наперебой здороваться с вернувшимся другом, но также быстро замолкать, видя его вялый и измождённый вид. Вдобавок далеко невеселое выражение лица Аоямы говорило о чем-то произошедшем. - Ох, вы уже собираетесь..? - Киришима с опорой на стену достал из сумки мыло и сдернул с окна своё полотенце. - Сейчас, я в душ быстро сбегаю… - Брат, ты белый, как мел, - Тецутецу подошел ближе, нагло разглядывая друга. - Тебе плохо? Бакуго как раз убрал в сторону приставку и провода, вместе с остальными недоуменно всматриваясь в вернувшегося одногодку. - Не, просто… Кажется, съел что-то не то… Но я в норме! Меня бы не отпустили, если бы я был не в порядке! - Траванулся..? - Каминари настороженно заозирался. - А мы тоже..? - Да он, наверное, сунул в рот что-то не то! - сразу нашелся Тецутецу. - С нами же всё нормально! Значит, это не гостиничная еда! - Да-да, - согласился Киришима. - Я мету всё подряд, поэтому желудок не выдержал… Так, я пошел… - он прихватил и щетку с пастой, улыбнувшись друзьям для уверенности, и покинул комнату. Юга молчаливо взял свои вещи и без каких-либо объяснений вышел следом, очевидно, чтобы проследить за Эйджиро, но для других это выглядело, как обоснованное желание одногодок принять душ после жаркого Токийского путешествия. - А зачем Аояма с ним ездил..? - Там еще был и Монома. - Может, они втроем съели какую-то хрень? Кацуки хмурился, теряясь в предположениях, правда ли это было отравление или что-то случилось во время встречи с тем самым «Рё», о котором знал, вроде как, только он и учителя… - Я думаю, ему нужно встать на учет к школьному психологу, - Шота с сожалением смотрел на прохаживающегося по комнате Секиджиро, встревоженного и опечаленного после неутешительного пересказа произошедших событий. Он то и дело вздыхал, покачивал головой и потирал лоб. - Киришима… Ох… Я никогда бы не подумал, что всё так обернется. Когда он рассказал, почему подрался с Анакурой… Это было трудно слышать. Эйджиро совершенно не похож на сломленного ребенка. - Да… Я виноват. Но я хотел как лучше. - Я был с тобой согласен. Так что это и моя вина тоже. - Переходный возраст - опасный период для альф, им тяжело контролировать эмоции. Вдобавок здесь такая непростая ситуация… - Да… У Киришимы еще не было гона в этом месяце и у него сбивчивый цикл. Не знаю, послужило ли это причиной или просто такое стечение обстоятельств… Теперь же… Что теперь делать? Я считаю, его родителей нужно поставить в известность… И директора школы. - Да… И мы должны поговорить с Киришмой об этом, предупредить его. - Согласен, но сейчас он не в лучшем состоянии для разговоров… Стоит ли ему оставаться в лагере? Может, отправить его домой? - Ох, честно, я не знаю, что будет для него лучше. Давай подождем один день? Когда он придет в себя, мы поговорим и решим, что делать. - Киришима! Ашидо случайно столкнулась с ним в коридоре, уверенно перехватив за плечо. И как только она увидела его измученное лицо, ее словно поразило молнией. Юноша зачесал от глаз влажную после купания челку, с усилием улыбнувшись при виде старой знакомой, обвешанной крупными бигудями. Ее забавный вид не подходил потрясенному выражению лимонных глаз. - Ты… на минуту - тихо шепнула Мина и, сосредоточенно осмотревшись, потянула одногодку за собой куда-то в сторону, чтобы уединиться. Они вышли на энгаву и встали в небольшом теневом углу, грея ступни теплыми половицами. - Я еще вчера хотела с тобой поговорить, - Ашидо обеспокоенно и задумчиво водила ногтями по губам в какой-то такой своей характерной привычке. - Расскажи мне, пожалуйста, что случилось, - она то пристально всматривалась прямо в Эйджиро, то опускала ресницы, переводя взгляд куда-то вниз, концентрируясь только на слухе. - Да ничего такого, - Киришима немного морщился, повернув лицо к солнечной стороне двора. - Нечего рассказывать. - Ты строишь из себя крутого или не хочешь рассказывать именно мне? - шумно возмутилась девушка. - Представь, как я себя чувствую! - Тебе нехорошо? - немного глупо удивился юноша. - Да! После встречи с Инари и Рё ты вернулся весь избитый! А сегодня ездил в больницу! Я себе места не находила! Пытала Мидорию, но он мне ничего не сказал! - Хах, - Киришима расплылся в добродушной улыбке, припав к стене плечом. - Извини… Виноват. - Я подумала… - Мина вновь посерьезнела. - Нет, сначала скажи мне правду, что произошло между вами? Связана ли твоя драка с ними? Я не знаю что думать… - Ну… - юноша обессиленно вздохнул, ткнувшись тяжелой головой в дерево. - Я никогда не дружил с Инари… - Хорошо, допустим. Может, я что-то неправильно поняла. - И с Рё я тоже никогда не дружил. - Киришима… Ты держишь меня за дуру? - Да нет, - парень тихо усмехнулся. - Эх, - и взъерошил влажную прическу, шмыгнув носом. - Помнишь Уносуке? - Ну да, помню. - Компания Рё над ним издевалась. Ну и потом… Чёрт, - Эйджиро раздраженно выдохнул, поймав на себе внимательный взгляд Ашидо. - Короче, Уно мой хороший друг. Ты знаешь, какое у него складывалось будущее, у него непростая семья. И чтобы отморозки Рё его не трогали, я переключил их, можно сказать, на себя. - Что ты имеешь в виду..? - Мина от удивления прикрыла рот ладонью. - Погоди, поэтому Уносуке перевелся на втором году? - Ну, не поэтому… Его семья просто переехала, и ему было неудобно добираться. Я с ним всё равно часто виделся. - Ладно… Значит, Рё… Неужели я заблуждалась? - Он подлый ублюдок, - ненавистно выплюнул Киришима. - А Инари… Неважно… - и решил оставить при себе остальные подробности, все еще терзающие несправедливостью сердце. Никто не должен был знать ни об унизительно жестокой травле, ни о косых взглядах отличницы-старосты, ни о безучастии учителей и товарищей, прекрасно ведающих о происходящем. Эйджиро решил оставить всё это при себе, наращивая вокруг ноющих детских ран толстую корочку, прочный панцирь, черствея и грубея благодаря ужасному подростковому опыту. Он лежал на мягком футоне, проваливаясь гудящим затылком в глубину подушки, рискуя уснуть с секунду на секунду. В плывущей реальности его удерживали неугомонные друзья крикливыми разговорами и громкими сборами на местную ярмарку. Тяжелые веки почти не держались, окунув зрение в темноту, поэтому Киришима тихо лежал, глупо улыбаясь с царящего вокруг беспорядка. - Что у тебя с руками? Прорезавшийся сквозь поток бессвязной брани четкий голос Бакуго все-таки разомкнул его глаза, сосредоточив их на своём безэмоциональном лице. Оно немного плыло, потому Кацуки ошибочно казался даже не хмурым. Эйджиро поднял сначала одну свою почти не чувствующуюся руку, пытаясь найти на ней что-то примечательное, а потом другую, такую же, похожую на бескостную субстанцию, а не руку. Всё выглядело как обычно, руки как руки, испещренные множеством ярких кровоподтеков. Киришима снова перевел сонливые глаза на Бакуго, даже не думая отвечать, ведь любому дураку было понятно - Бунтарь дрался на днях, следственно, это отразилось на его конечностях в первую очередь. Но Эйджиро вдруг снова глянул на них, будто видел впервые, и даже как-то проснулся, часто поморгав, чтобы смахнуть с глаз белесую пленку. - Твою мать… - выдохнул он на эмоциях, теперь внимательнее рассмотрев множество подкожных пятен цвета спелого баклажана. - Это… от уколов… Думаю. - Тебе что-то кололи? - все парни задохнулись от одного только этого страшного слова, а Киришима обмяк на одеяле, выдавив лишь свистящий смешок. - Брат, если будет плохо - говори сразу, - Тецутецу встал подле друга, наградив его сердитым взглядом, который, наверное, имел характер сочувствия. - Не стыдно быть честным, стыдно сдохнуть от гордости. - Е-ебать, чья бы корова мычала! - слишком для себя эмоционально воскликнул Кацуки, который, видимо, был крайне удивлен подобным неожиданным заявлением от жутко горделивого Тецутецу. Тот напыщенно выпятил грудь. - Ты-то первый подохнешь! - Схуяли?! - Бакуго вздернул подбородок, угрожающе ступив ближе. - Ты здесь самый напыщенный индюк! - Я-то индюк?! - Все время кулдычешь, не затыкаясь! Бошка от тебя пухнет! - К-кулд-.. че?! Ты оборзел, тупой морж?! Парни уже вцепились в друг друга, чуть не ударившись лбами, намереваясь подраться. Искры от их лающих препираний так и метались в разные стороны, щипая за носы посмеивающихся сверстников. - И знает же это слово… - удивленно бормотал Серо, сняв с себя штаны. - Выражается прямо как Киришима… - Это я его научил! - Эйджиро довольно заулыбался во все зубы, подняв вверх большой палец. - Индюки, на самом деле, жесткие типы! Я часто махался с ними в детстве! - Я в тебе не сомневался, - простодушно хохотнул Авасе, стащив с головы футболку. - Ты же, кстати, пойдешь с нами? - Да… - Киришима осторожно сел, глубоко вздохнув. - Вы… хорошо выглядите, - непредвиденно подметил юноша внешний вид прихорашивающихся друзей. Несмотря на фоновую перепалку двух других шумных драчунов, Ханта немного смутился, одергивая накинутое на плечи свободное хаори. - Да просто… Ну… Кхм, выгляжу круто? - Авасе поправил прическу, карикатурно сделав оборот вокруг себя. - Да, круто! - воодушевленно уверил его Эйджиро. Тецутецу с Бакуго уже заткнулись, недовольно и критично осматривая Йосецу, слегка покрасневшего от пристальных взглядов. Парень поспешил перевести внимание не Серо, а там и на Каминари, натянувшего на желтые трусы свои лучшие рванные джинсы. - Ничего себе, сколько ты привезла косметики! - Токаге оторвалась от своего кушона, во все глаза уставившись на Ашидо, зарывшуюся в увесистую сумку со всякими тюбиками и пластиковыми коробочками. - Я просто очень люблю краситься… - Мина улыбнулась немного неловко, но быстро постаралась придать себе наружней уверенности. - Ты гяру? - предположила удивленная Пони. - Н-нет! - возразила вмиг смутившаяся Ашидо. - Я тоже сначала думала, что ты гяру… - честно призналась Асуи, делая прическу. - У тебя розовые волосы и смуглая кожа, а еще ты ярко красишься… Поэтому я думала, что ты встречаешься с Киришимой. - Что?! - пискнула не только Мина, но и шокированные новостью Кендо с Джиро. - Ну, - Цую слегка замялась, поторопившись объясниться, - я видела вас легко разговаривающих в один из первых дней… А потом узнала, что вы из одной школы. Он выглядит как янки, а ты как гяру, поэтому… - Реально! - задохнувшись, согласилась Сецуна. - Что-то в этом есть! - Один вайб! - оживленно закивала Цунотори. - Значит, я не одна это чувствовала! - Боже, девочки, перестаньте, - Ашидо закраснелась, как рак, уставившись в сумку с косметикой. - Я просто очень люблю розовый! И загорелая, потому что бегаю под солнцем! А с Киришимой мы просто… приятели. Ну, сейчас, может, даже друзья. - Они бы хорошо смотрелись вместе, - говорила убежденная Пони хихикающей Токаге, видимо, разделяющей схожее мнение. Тем временем Урарака сдержанно улыбалась, не решившись высказаться по этому поводу. Она почувствовала себя неудобно, а потом неожиданно раздраженно, мельком поглядывая на озадаченную, но явно довольствующуюся подобными разговорами подругу. Хотя это Очако была случайным партнером Эйджиро по их тайной игре на «смелость»… Шатенка постаралась понять, что именно ее разозлило, на самом деле, хорошо зная ответ еще со времен ссоры с Ашидо после спортивного фестиваля. Видимо, обида и слова Кьёки о жажде Миной всеобщего внимания оставили свой след в сердце Урараки, благодаря чему она теперь яснее видела моменты, когда, по ее мнению, подруга хотела отсветить своей «значимой» персоной. Особенно, если что-то касалось самой Очако, а в данном случае Киришимы… Как ей вести себя после этого? - М-мне теперь немного неловко из-за нашей игры, - подала она застенчивый голос, внутри себя действуя вполне решительно. - Ой, не думай об этом! - спохватилась Ашидо, замахав рукой. - Просто девочки болтают всё подряд! Урарака кивнула, на деле уже просчитав действенную цепочку, как ей подступиться к Эйджиро на основе их самого первого знакомства. - Кстати, если хотите, могу кого-нибудь накрасить! - Мина поспешила перевести тему, оторвавшись от рисования черных стрелок. Она пробежалась глазами по девушкам, тактично промолчавшим на ее предложение. Те демонстративно и со знанием дела сами накладывали себе нужный для них макияж. Через пару минут стукнула дверь, и тихая Яойрозу поражённо вздохнула, чем отвлекла остальных от маленьких зеркал. Все глянули туда, куда смотрела застывшая Момо. - Ого… - улыбнулась удивленная Ицука. - Ух ты, Рейко! - Пони подорвалась со стула, подбежав к однокласснице, крутящейся перед шкафом. - Тебе так идет! Янаги, только вернувшись обратно в женскую спальню, поправляла ткань на широком темном поясе, подвязанном при помощи одной из работниц гостиницы. Юката цвета зимнего вечернего неба, расписанное искрящимися инеевыми линиями, веяло загадочностью и прохладой, подчеркивая белоснежную кожу своей хозяйки. Тонкая длинная шея выступала из приспущенного на затылке воротника, как стройная береза в снегу где-то на острове Хоккайдо. Сверстницы окалдованно не отрывали глаз от своей знакомой, не веря в подобное преображение. - Она похожа на Юки-онну… - пробормотала под нос Сецуна, отвернувшись к своим вещам. - Янаги, ты такая красивая! - искренне призналась охваченная восторгом Ашидо, ошарашив скромную Рейко. Та немного оробела, присев на пол в поисках сумочки. - Она прямо нарядилась… - шепнула Ицука темноволосой подруге, докрашивая ресницы. - Мы же просто идем на ярмарку, это даже не фестиваль… - Ашидо… - Рейко в то же время оторвала Мину от своего дела, с томительными паузами посмотрев сначала на оснащенность ее косметички, а затем на выразительный взгляд уже накрашенных янтарных глаз. - Ты хороша в макияже? - Я? - переспросила удивленная Мина. - Думаю, да… Хочешь, я тебя накрашу? - М… - Рейко кивнула, вызвав немой шок у своих одноклассниц, красноречиво переглянувшихся между собой. Ашидо тоже обомлела, но довольно быстро взяла себя в руки и подползла к Янаги, внимательно изучая ее лицо. - У тебя такая светлая кожа… Мои тональники будут слишком темными. - Может, тогда без тонального средства? - тихо предложила Рейко. - Х-хорошо, тогда… Знаешь, у меня есть белая тушь… Знаю, звучит рискованно, но, если честно, я очень хочу попробовать ее на тебе! Мне кажется, ты будешь выглядеть еще более… как бы сказать… Таинственно! - Ты имеешь в виду, как призрак? - хохотнула позади Токаге. - Янаги и так на него похожа! - Нет! - праведно возмутилась Ашидо. - Тише, Сецуна… - Кендо одернула подругу, покачав головой, на деле улыбкой разделяя ее точку зрения. Только Рейко снаружи невозмутимо сносила их колкие комментарии, в глубине сердца всё больше сомневаясь в собственной внешности из-за предстоящей встречи с Серо. Ей зачастую было безразлично мнение окружающих, но сейчас девушка пребывала в шатком состоянии беспокойств из желания произвести на молодого человека как можно лучшее впечатление. - Кхм, думаю, белая тушь это слишком… - решила деликатно высказаться Янаги, пойдя на поводу дерзких приятельниц. - Доверься мне! - вдруг перебила ее воинственно настроенная Мина, жаждущая доказать правильность своего взгляда на красоту. Пряный вечер крохотной Камакуры пропитал воздух, поразив молодых людей горячей лихорадкой, делающей их беспамятно влюбленными или остро желающими влюбиться именно сегодня, именно в этот вечер. Как будто бы незначительная ярмарка с цветками броских салютов могли привнести в жизнь судьбоносные переменные, кардинально преображающие всё вокруг. Душетрепещущие ожидания захватывали юный дух, играли резвую мелодию на еще не изношенных сердечных струнах, кипятили кровь и кружили голову. Ах, мысли переливались и быстро лопались, как мыльные пузыри, сменяясь такими же новыми и легкими, быстро улетучивающимися из-за пленительного внутреннего трепета. Юноши собрались первыми, потому что им было собираться быстрее. Их комната превратилась в газовую камеру, наполненную многочисленными ароматами дезодорантов, вызывающих страшное удушье. Прежде чем выйти на улицу, хозяева настежь открыли окна и плотно закрыли двери, прокашливаясь до слез от не специально созданной химической бомбы. Небо окрасилось в свежий синий цвет, стеснительно явив свои звездные веснушки. Серо нервничал немного больше остальных, желая закурить, но стойко отгоняя это желание из опасения заведомо пропахнуть дымом. Практически все парни по итогу решили дождаться девушек, как положено девушкам, задерживающихся из-за скрупулёзного прихорашивания. Тецутецу недовольно дул лицо, сложив руки на груди. Каминари сдерживал зевок, найдя занятие в телефоне. Киришима перевязывал шнурки на заранее протертых от пыли кроссовках. Бакуго сидел на корточках, хмуро рассматривая клумбы. Мидория и Тенья кидали разного рода взгляды на парней из параллельного класса. Кайбара, Цубураба и Авасе с нетерпением предвкушали выход обворожительной Пони. Другие же тихо переговаривались между собой. И вот, двери открылись, а юноши сразу оживились, встретив одноклассниц, явно постаравшихся над своим внешним видом. Это льстило. Кендо и Токаге вышли первыми, а за ними Асуи и Пони, с неловкостью поглядывающие куда-то назад. Там же появились Яойрозу с Джиро и Ураракой, которые вели себя как-то странно, вскоре расступившись в разные стороны. Очако поспешила сперва подойти к Изуку и Тенье, извинившись за задержку, но те застыли, пустыми глазами смотря мимо нее, как и другие молодые люди, замеревшие в массовом окаменении, словно им явилась Медуза Горгона. Но это была не змеиная повелительница, а Янаги в легком кимоно с переливающимся на свету макияжем призрачной русалки. Ее редкие, но длинные светлые ресницы походили на шерсть полярного песца, тонкие бледные губы напоминали фарфор, а сама она вся находилась прямо перед глазами, но ощущалась так неуловимо, что по коже лицезрящих ее людей бежал щиплющий холодок. Будто бы напротив них и впрямь очутился какой-то прекрасный призрак, какая-то загадочная принцесса, ищущая покоя или мести. Насколько Рейко оказалась непривычно удивительной для одноклассников, настолько отталкивающей стала для одноклассниц. Они небрежно думали о ее вычурности и нелепом образе, испытывая за девушку перед юношами дурацкий стыд. И некоторые из мужской половины школьников прочувствовали эти настроения, снаружи выражая антипатию, внутри симпатизируя такой смелой обаятельности. На честность нужна отвага, а для отваги - присутствие достоинства или отсутствие ума. - Вау, Янаги! - Киришима первым нарушил затянувшуюся нелепую паузу, наверное, не считав атмосферу, или даже не посчитав нужным ее считывать. - Я не сразу понял, что это ты! - М… - Рейко ощущала себя крайне неловко, но держалась гордо, стараясь опускать только глаза, а не причесанную голову. - Это я ее накрасила! - решила поддержать разговор Ашидо, занервничавшая из-за непонятной общей реакции. - Янаги милая, скажите! - Янаги «милая»? - скептично буркнул под нос Тецутецу. - Мы идем уже или нет? - Да-да, пошлите, - поторопила всех Сецуна. Парни сбились в кучу, сотрясая воздух пустыми разговорами по пути к ярмарке. Предположительно, Айзава должен был встретить их впереди, зачем-то в одиночку отправившись туда самым первым. Идти было недалеко да и по прямой дороге, почти никуда не заворачивая. По мере приближения к назначенному пункту, нарастал шум музыки, становилось больше людей, а от этого волей-неволей поднималось настроение. Тецутецу пихал плечом то немного вялого Киришиму, то постоянно отвлекающегося Авасе. Каминари украдкой поглядывал назад, на Янаги, заворожившую его своим неожиданным образом. Избегая разоблачения, блондин пытался разговорить необщительного Бакуго или даже спровоцировать на брань, но тот не велся, сохраняя непривычную себе задумчивость, походящую на усталость. Ученики «А» класса шли своей отдельной компанией, оживленно болтая о секциях и спортивных соревнованиях, ждущих их после летних каникул. Девушки тоже разбились на небольшие кучки, шушукаясь об окружающем и окружающих. Вскоре иногородних школьников встретила приветственная арка, представляющая собой волшебный портал в праздничный мир шумных ларьков, запаха жареной еды, захватывающих игр и какофонии задорных мелодий. Подростки хором вздохнули, оживились, затарахтели, обмениваясь между собой идеями предстоящего времяпрепровождения. Педагог и правда встретил учеников возле «входа», уже пожевывая овощной шашлычок на тонкой шпажке. Он наказал ребятам держать поблизости телефоны, не ходить по-одному и вернуться к этому же месту через два часа. Все бездумно согласились и нетерпимо побежали в толпу, перемешанную приезжими с жителями Камакуры. Пестрые огоньки слепили глаза, хитро околдовывая гостей ярмарки. Детские восторженные возгласы, взрывной смех публики, резкие хлопки и пронзительные свисты пугали, запутывали и одновременно привлекали. Хотелось кинуться из одной стороны в другую, разрываясь от любопытства и опасения пропустить что-то интересное. И за этим балаганом веселья Кендо не сразу поняла, как потеряла из виду приметную фигуру, видимо, не утратившую свой навык незаметного исчезновения. Девушка настороженно закрутила головой, оторвавшись от апельсинового какигори. - Где Янаги? - М? - Токаге и Асуи, тоже пробующие традиционное японское лакомство, сначала взглянули на знакомую, а потом осмотрелись, так и не отыскав упомянутую одноклассницу. Не мудрено, ведь сейчас Рейко спешно шла по узкой темной тропинке позади ярмарочных киосков. Она не могла делать большой шаг из-за юкаты, не могла устойчиво ставить стопу из-за гэта, не могла дышать полной грудью из-за следующего перед ней Серо. Тихо и бессознательно предложенный ею побег был встречен согласным и безмолвным рывком, не дав девушке и секунды возможности прийти в себя. Янаги внезапно хотелось сказать столько всего, но ничего конкретного или важного не шло в голову. И куда они шли, оба не имели ни малейшего представления. - Ох! Деревянная подошва скользнула о крупный камень, и изящная женская ножка выскользнула из безразмерного шлепка. Рейко оступилась, почувствовав себя в сковывающих тканях гусеницей, бессильно старающейся вырваться из тесного кокона. И чужие руки, вцепившиеся в плечи, наверное, без необходимой на то надобности, но поддавшиеся драматическому моменту, были сродни спасительным веточкам крепнущего дерева, на листе которого висела неприметная куколка. Два сверкающих серебряных полумесяца из-под снежных ресниц необъяснимо всмотрелись в выразительную черноту по-теплому угольных глаз. Чувства обоих приукрашивала обстановка, провоцировал момент, будоражила взаимность, полностью оправдывая их любые решения. И никто не был в праве судить подростков за недетские порывы и наивные стремления быть любимыми. Киришиму мутило от резких запахов и фонового шума, но он, прилагая немало усилий, переключал внимание на любую интересную вещь или забавную перед собой сцену. Ему хотелось отвлечься от гнетущих забот, немного расслабиться, повеселиться. Но как и в случае с чрезмерным чувством ответственности, расслабление так же наступало до крайне неприличной степени. Эйджиро еще не был хорош в таких вещах, не знал чувства меры и не умел им пользоваться, потому сейчас походил на желеобразную медузу, у которой по природе отсутствовал мозг. Тецутецу нескончаемо рассыпался в возмущениях и, через мгновение забываясь, разрывался в смехе от забавного поведения живущего одним днем Киришимы. А тот нёс пургу, напевал, шатался, как пьяный, и постоянно смеялся даже с не смешного и не забавного. Денки льстила такая бурная реакция на свой плоский юмор, потому он продолжал отстреливаться абсурдными шутками, иногда даже ляпая что-то, за что любой другой бы точно дал ему в нос. Но как будто сейчас у всех было настолько веселое состояние, что ни обидам, ни злости не нашлось бы и места. Только Кацуки иногда достаточно больно пинал дешевого комика острым локтем или вонзал сильные пальцы прямо под ребра. И с Каминари, скрюченного пополам от боли, Эйджиро и Тецутецу смеялись громче всего. - Жрать не хочешь? Спустя какое-то время они встали возле ближайшего ларька недалеко от общественных туалетов, куда в нетерпении удалилось несколько их друзей. Киришима мял скованные от постоянной улыбки щеки, взяв успокоительную паузу, когда к нему обратился Бакуго. - Да не особо… - Эйджиро ответил без ранее бодрых нот в голосе, шмыгнув носом. Он спокойно рассматривал людей, проходящих мимо в разные стороны, ощущая себя наедине с Кацуки беспричинно неудобно. Будто бы необъяснимое висело в воздухе, что-то неразрешенное, непонятно откуда взявшееся или из чего образованное. - Ты давно не ел. Киришима задумчиво прикусывал щеки с внутренней стороны. - Тебя посадили на диету? «Почему его это волнует?». Эйджиро перевел глаза на Бакуго, хмуро пялящегося в толпу. Тот почувствовал взгляд и почти сразу посмотрел в ответ, как-то напугав знакомого своим честным вниманием, потому Киришима спешно уставился на людей, избежав зрительного контакта. - Че молчишь? - Кхм… - Эйджиро аж немного проснулся, словно ужаленный низковольтным электрошоком. В голове слегка прояснилось, восприятие заострилось, а присутствие Кацуки рядом ощутилось объемным, массивным и из-за этого слегка удушающим. - Ты же знаешь, что я не травился, - само сорвалось с языка. Киришима даже не осознал, что уже всё давно понял, просто не хотел себе в этом признаться. Накануне, поддавшись эмоциям, он рассказал Бакуго немного больше, чем должен был, о себе, о прошлом, о своих трудных периодах. И потому Эйджиро не мог сейчас перед ним мужаться - Кацуки бы легко распознал фальшь. А быть лжецом для бунтарской гордости приходилось оскорбительнее, чем простым слабаком. - Хуй тебя знает, - тем временем с недоверием буркнули слева. - У тебя что не понос, так золотуха. Эйджиро достаточно медленно переваривал сказанное, долго пробивающееся в его воспаленный ум, и через пару затянувшихся секунд прыснул смехом в кулак, кинув многозначительный взгляд на притаившегося Бакуго, различив в его уголках губ скрытую усмешку. - О нет, только не говори мне… - с наигранным шоком прошептал Киришима, прикрыв рот рукой, и Кацуки почти сразу повелся, серьезно нахмурившись. - Что? - Что я заразил тебя своим гóвором… - Что? - Бакуго не сразу сообразил, а потом то ли раздраженно, то ли лукаво, пару раз хмыкнул, сдерживая гортанный смех. - Когда отгрыз мне плечо? - Ну… типа как зомби. - У тебя нет мозга? - Что? - Типа как зомби. - Эй, - Эйджиро обиженно усмехнулся. - Ты постоянно меня засираешь, но, к твоему сведению, я башковитый парень. - Кто так сказал? - Мама. - А, конечно, мама же хуйни не скажет. - Она еще говорила, что я самый красивый. - Пх… Кхм… - Не смейся, эй. Вот твоя мама тебе такое говорила? Кацуки прочистил горло, промолчав, чего не ожидал Киришима, надеясь на подыгрывание в шутке. Юноша заметил не лучшую реакцию друга, видимо, не сумевшего отделаться такой же добродушной иронией. - Что? Не говорила? - зачем-то опять переспросил Эйджиро, получив за это уже грозный взгляд. - У вас плохие отношения? Бакуго перевел глаза в сторону туалета, проверяя, на каком от них расстоянии находились Тецутецу и Каминари. Киришима ущипнул свой нос, утратив веселое настроение и мысленно пожурив себя за бесцеремонность. - Я заебался торчать здесь. Пошли пожрем. - О… Давай. - Если сын ладит со своей мамкой, то он «маменькин сынок». Эйджиро не сдержал смешка и подавился кусочком панированной курицы. - Блять, ты даже жевать не умеешь нормально?! - несдержанно возмутился Кацуки, пару раз ударив Киришиму по спине так, что чуть не выбил из знакомого не только курицу, но и легкие. - Кхм..! Кхе… Прости, просто… Это так прозвучало… - Я, что, не прав? - Прав. - Все слюнтяи, которых я знал, были занянчены своими мамашами. Потечет сопля - она тут же сует платок, вылезет какашка - она тут же с туалетной бумагой. - И не абы какой, а трехслойной, с эффектом хлопка и экстрактом ромашки! - Вот! О чем я и говорю! - А-хах..! - Ты надо мной смеешься?! - Нет, просто, пх… Я тоже об этом иногда думал, видел таких... Назвать их «пацанами» язык не поворачивается. - То-то же. - Хотя я встречал и тех, кто неплохо с родоками общался. Знаешь, у них были, как бы, адекватные отношения. Они понимали друг друга, тусовались вместе… Завидно даже. - Хуй знает, - Кацуки небрежно выплюнул кость в картонную коробку. - Я таких не встречал. Че не берешь соус? - Он сильно острый? - Да нормальный, бля. - Очко не порвет? - Кхм… - Бакуго на секунду замер, видимо, всерьез задумавшись над вопросом. - Не должно. - Я тебе не верю. - Очконавт. - Хах, да пошел ты! Ну и че? - Что? - Ты «плохой» сын? Кацуки сделал глоток цитрусового лимонада и затолкал в рот куриную ножку. Эйджиро легко разгрыз зубами хрустящее крылышко, с прищуром всматриваясь куда-то вдаль. Они оба устроились за одним из множества ветхих столиков позади ларьков, накупив по пути как можно больше различной еды, по брезгливой реакции Киришимы избегая сильно пахнущих морепродуктов. - Я самый лучший сын, - наконец ответил Бакуго, прожевав большой кусок мяса. - Но, думаю, старуха, то есть… кхм… Мать считает иначе, - он тяжело помолчал, взвешивая свои следующие слова. - Ей всего мало. - Ну ты объективно хорош, - без лести пожал плечами Эйджиро. - У тебя высокие оценки, ты отлично готовишь, занимаешься спортом. Вроде, особо никуда не лезешь. Какие могут быть к тебе вопросы? - Тц, - Кацуки гневно бросил обглоданную кость в коробку и опять замолчал, видимо, оценивая насколько стоило открыться знакомому. - По ее мнению, я всё делаю неправильно. Не так ем, не так сплю, не так учусь, не так живу, не так дышу, блять. Как бы я хорош ни был… В пизду, короче. - Ого, - изумился Киришима. - А батя че? Эйджиро так легко обо всём этом спрашивал, что Бакуго не успевал контролировать течение их беседы, хотя ему тяжело давались подобные разговоры. Он чувствовал себя уязвимым, честно высказываясь о недовольствах своей семьей, никогда не делая такого прежде. Обычно о его родителях и внутрисемейных отношениях окружающие узнавали косвенно, не из первых уст, да и искаженно через налипшие сплетни и гнусные домыслы. Да, иногда Мицуки с горяча могла нажаловаться каким-то теткам, иногда Масару заикался об обиде своим родственникам, но Кацуки еще по детству уяснил, что жалобы всегда выходят впоследствии боком. Брошенная на эмоциях информация в дальнейшем будет использована или уже использовалась против самих членов семьи в самые неприятные для них моменты. - У меня нет бати, - но Бакуго в какой-то степени хотел сказать кому-нибудь об этом, хотел узнать стороннюю точку зрения, хотел сравнить свою семью с другими семьями и понять, у всех ли также или только у него одного. - О, извини, я не знал… - Он не мертв, блять, - Кацуки раздраженно выдохнул через нос, грубо открыв упаковку с влажной салфеткой. - Просто тряпка. - А… - Эйджиро задумчиво поджал губы к носу. - Вот как значит… - А ты, наверное, тот еще геморр для своих родичей. - Абсолютно верно. Бакуго не ожидал такого твердого согласия, в замешательстве промолчав. - Я такой геморр, что меня растили бабка с дедом, - Эйджиро простодушно усмехнулся, в крутом жесте глянув на Кацуки. - Предки сбагрили меня на них потому, что не хотели со мной возиться. Ну, сейчас я понимаю, что они просто работали, поэтому не могли мной заниматься, но мелким я реально не понимал, почему других детей также не растят дедушка с бабушкой. Я думал так у всех. Бакуго невольно задумался о своих пожилых родственниках, представив сценарий, где бы они воспитывали его самостоятельно. Мороз пробежался по коже. - Поэтому, на самом деле, я не очень близок со своими родителями. У меня, знаешь, с ними такие отношения… - продолжал свободно рассказывать Киришима. - «Не болей, Эйджиро». Не болею, пап. «Слушайся взрослых». Слушаюсь, мам. Типа такого. Они не знают, что мне нравится, чем я занимаюсь и даже не в курсе, что я покрасил волосы. Ну, последнее я от них скрываю, потому что знаю, что отхвачу. - Значит, ты напиздел про похвалу мамы? - Хах, это же была шутка, но наполовину правда. Меня бабушка так нахваливала! Бабушке я верю на сто процентов. Она говорила, что я красавчик. Но, знаешь, я еще думаю, что родители могли отдать меня деду, потому что я альфа, - Киришима вздохнул, вмиг сменив шутливый тон разговора на более серьезный. - У меня почти вся семья беты, из близких только дед альфа. Может, еще поэтому..? Эх… - Когда тебе поставили тип? - Кацуки мял в руках высохшую салфетку, блуждая по старым воспоминаниям. - О, точно не помню… Говорили об этом с самого детства, а в документе поставили, по-моему, в девять. Знаешь, как это было? Я случайно попал в больницу, когда меня укусила собака..- - Это многое объясняет. - Эй, это ничего не объясняет! Кхм… Пх… Да, по-дурацки прозвучало. Не смотри на меня так, я редко кого кусаю! Только иногда в драках, когда руки заняты! - «Иногда»… - Да вообще не кусаю! Всё, короче… Это… Так вот, да, укусила меня собака. Ставили мне уколы от бешенства и пока их ставили решили по приколу взять анализы, как я понял. Ну и заикнулись, что я могу быть альфой. Сначала никто не придал этому значения, а когда с возрастом меня начало накрывать, вспомнили и повели в больницу. А там дядька, кстати, такой забавный был, сказал, что я альфа. До первого гона я вообще не выкупал что это значит. Не знал как себя вести и что с собой делать… А как у тебя было? - Что? - Ну, как узнали, что ты альфа? Как у тебя это прошло? - Я с рождения знал, что я альфа. - Реально? Так бывает? - искренне изумился Эйджиро. - Нет, - Кацуки хмуро дул губы, всматриваясь куда-то в сторону. - Была вероятность, потому что мать альфа. - О… - Киришима кивнул и притих, глянув туда же, куда смотрел одногодка. - Тип мне поставили в шесть. Я знал чего ожидать, потому что предки проели об этом весь мозг. Первые гоны, короче, были пиздец, но я старался себя контролировать… Типа, всякие методы… - Че? О чем ты? - Бунтарь усмехнулся, допив свой стакан с лимонадом. - Надеюсь, ты не про воздержание. Бакуго не ответил, продолжая красноречиво вытирать руки. Его молчание и стало отчасти ответом, потому Эйджиро глянул на юношу настороженно, вовремя одернув себя от смешка недоверия. - Кхм… Это же… Ну да, я слышал, что многие практикуют самоконтроль… Но в детстве это же делать опасно. Кацуки угрюмо пялился себе под ноги, не поднимая головы, чтобы случайно не столкнуться с чужим, возможно, сожалеющим или презрительным взглядом. - Это и так ясно, блять… Как мне объяснила карга… точнее, мать, в детстве меня не хотели пичкать таблетками, чтобы не было «привыкания». Чтобы, мол, я сам мог справиться с собой во время гона, как другие альфы из моей семьи. Типа, «если альфа не может вести себя нормально во время гона - он слабак». Поэтому я пробовал всякие методы, которые должны были помочь со вспышками агрессии, возбуждением и прочим… Я тогда гоны ненавидел просто пиздец, думал в один из них откисну нахуй. Загремел по итогу в больницу с температурой под сорок, и там, как я понял, врачи дали пиздов некоторым моим родственникам… Поэтому я поздно начал пить колеса, были жесткие побочки, пока не нашел самые переносимые, но они меня плохо берут. Сам знаешь, должен быть накопительный эффект, чтобы нормально работало. - Да, понимаю. Один прием пропустишь и уже сильно штормит. И все равно ж есть побочки, просто выбираешь те, от которых меньше выкручивает. - Да. Поэтому… я на себе понял, что вот эта тема с самоконтролем хуйня. - А ведь многие все еще пытаются этому следовать! Окей, если, допустим, гоны, ну, «нормальные», да? Если, например, поздно поставили тип, если гоны проходят, ну, терпимо. Хотя в любом случае, я считаю, нужно пить таблетки. У меня в деревне так пацан один… У него произошло кровоизлияние в мозг во время гона. Вот он был из тех, кто воздерживается, причем это был не его выбор, понимаешь… Дескать, «семья набожная», типа, «Бог поможет». Я с тех пор знаю, что воздержание - чушь собачья. Спасибо старикам, что таблетки мне покупали с самого начала, а то хуй знает, что со мной было бы. Поэтому я в шоке, что ты еще пытался себя контролировать. Детские гоны же самые жесткие… Неужели у альф из твоей семьи правда получается? - Не ебу и не волнует, - Кацуки грубо отмахнулся, решив быстрее закрыть тему. Он больше не хотел ее продолжать, уже поймав себя на мысли, что рассказал лишнего. Киришима понимающе кивнул и замолчал, как раз в тот же момент, когда завибрировал телефон. - О, Тецу звонит… - решил он предупредить одногодку, прежде чем принять вызов. Через некоторое время взбалмошный Тецутецу и озорной Каминари вырвались из оживленной толпы, уверенно направляясь прямо к столику своих друзей. С их рук почти валились упаковки уличной еды, набранные с завидным избытком. Подростки грузно упали на несчастные деревянные стулья, в одночасье высказывая недовольства и какие-то захватывающие новости, а еще споря между собой. - Тупо кидалы! - бросался Тецутецу обвинениями в сторону Бакуго и Киришимы, вскрыв бутылку газировки и пролив немного на свои штаны. - Блять..! Я же говорил тебе не трясти! - следующее он уже адресовал Каминари, пропускающего мимо ушей всю раздражающую ругань. - Сколько надо было вас ждать? - с возмущением ответно атаковал Эйджиро. - Мы чуть не скрючились там от голода! - Это из-за этого дебила. Ему приспичило посрать, - фыркнул Тецутецу, указав на Денки. - Я уже и посрать не могу? - несчастно вздохнул блондин, сунув в рот поджаристый пельмень. - Какие же вы козлы! - Всё, жри молча, - брезгливо буркнул Кацуки, предотвратив потенциальный поток нескончаемого нытья. На минуту ребята замолчали, сминая упаковки закусок, осматриваясь, прислушиваясь к шуму ярмарки. - О чем разговаривали? - Тецутецу первым нарушил паузу, пережевывая якитори из свинины. - У вас были такие кислые рожи. - Да нет, почему, - Киришима вразрез сказанному вздернул брови и улыбнулся. - Говорили о всяком, эм… Обсуждали гоны. - Гоны? - седовласый парень схватил уже четвертую по счету шпажку, на секунду задумчиво опустив глаза в стол. - А че их обсуждать? - он глянул на друзей. - У кого-то из вас сейчас гон? - Да нет, мм… А когда тебе тип поставили, бро? - В первом классе, - Тецутецу вытер заляпанный рот. - У всех же так. - Нет, - одновременно возразили Каминари и Киришима. - Реально? - Тецу не выглядел заинтересованным, говоря скорее из соображения просто поговорить. - Я вообще «пограничник», - начал рассказывать Денки, пихая за щеки гёдза. - Мне «альфу» поставили только в тринадцать лет. - Слабый из тебя альфа, получается, - хохотнул Тецутецу. - Да по нему видно, - согласился Бакуго. - Слышьте, гандоны, у меня хотя бы мозги есть, да, и чувство прекрасного! Вы же, блять, как тупые бараны: «Ёпта, хуй, вагина, сиськи»! - пародируя интонацию гопников, зло язвил Каминари. - Пхах! - Тецутецу громогласно заржал, шлепнув по столу ладонью. - Ты-то, блять, что сейчас полчаса делал?! Как додик пялился на короткую юбку! - Я не пялился, блять! Просто девчонка была очень красивая! - Так вы поэтому так долго? - посмеялся с друзей Эйджиро, теперь услышав подлинную причину. - На девочек пялились! - Это Тецутецу, ты сам его знаешь, если ему че взбредет в голову, он как баран, говорю же, с места не сдвинется. - Слышишь, да я пока ждал, когда ты личинок выдавишь, чуть со скуки не сдох! Просто приглянулось пару девок! Хотел познакомиться! - Ты просто стоял и пялился, нёс всякую пошлятину! - Денки продолжал сдавать товарища «с потрохами». - А я говорил: «Одумайся, добрый мóлодец, не бери грех на душу»! - Да не пизди, святоша! Это ты, как чокнутый, такую ересь нёс, что я перекрестился! Хотя я, блять, синтоист! Стою, как дурак, и молюсь Господу, Ками и Будде! Почти дошел до Аллаха! - А-ха-ха! - Киришима ухахатывался до слез с потешной дружеской перебранки. - Че за сценку вы тут играете? - Кацуки тоже посмеивался, отобрав у Тецутецу одну из банок с газировкой. - Да он пиздит как обычно, не верьте ему. Он тут самый озабоченный после этого… мелкого такого, Минеты. Кстати, я слышал, что ваш Айзава отправил его в полет обратно в Мусутафу за то, что он стащил женское белье. - Да, было дело, - кивнул Бакуго, хрюкнув в банку. - Ебанутый… - Я всё понимаю, типа, гормоны, - начал Тецутецу важным тоном, строя из себя очень опытного и много знающего человека. - Но воровать девчачьи трусы? Это вообще не по-мужски. По-мужски вздрочнуть в туалете и пойти со спокойным хуем в аквапарк. - У тебя всё равно стоял, - булькнул Каминари, сдавленно хихикнув. - У меня встал, когда я Пони увидел, - смело оправдался Тецутецу. - Справедливости ради, думаю, у всего аквапарка тогда крепко стояло. - Блять, Тецу, брат… - Киришима закрыл покрасневшее лицо руками, испытывая за друга страшнейший стыд. - Че? - тот же невозмутимо жевал закуски, смотря из одного дружеского лица в другое, выискивая поддержки. - Вам нормально, когда рядом полуголые девушки? Если ты мужик и тебе нравятся женщины, это абсолютно здоровая реакция. Ну и еще, когда побегаю с утра, тоже хуй стоит. Но это не знаю отчего. Хах, наверное, младший тоже тренируется, как и всё моё тело! - Ты его еще не стер нахуй? - скептически усмехнулся Бакуго. - Я? Нет. Каминари - наверное. - Ты заебал меня везде приплетать! Да, тоже много дрочу, но это нормально, блять, для растущего организма! - У него песок в трусы попадет - уже стоит. Там вообще, - Тецутецу поводил сложенной ладонью по шее, показывая жестом порез, - уже не писюн, а бедный «писик». Это была последняя капля для Кацуки и Эйджиро, почти что одновременно разорвавшихся смехом. И они еще долго не могли успокоиться, всё повторяя это заветное слово, видимо, ставшее их общей локальной шуткой. Ее глаза неспециально возвращались к нему, блуждали по фигуре, по каждой складке одежды, по каждой выступающей на руках венке, змеями ползущей с локтей до костяшек длинных пальцев. Он выглядел неплохо с уложенной назад челкой, в кремовом поло, хорошо севшем по его фигуре, в горчичных хлопковых шортах, текстуру ткани которых девушка знала кожей собственных бёдер. Кожанные изумрудные кроссовки стали стильной деталью, сочетающейся с маленькой сумкой через плечо. Мина насильно отвернула голову, не желая смотреть, но снова повернула к нему лицо. Юноша дерзко злословил, хвастался навыками, напыщенно ухмылялся, но всё-таки шел к тиру по кокетливой просьбе Цунотори, брал в руки игрушечный автомат и удачно стрелял по самым сложным целям, чтобы выиграть для нее приз. Ашидо снова смотрела на подруг, стараясь поддержать разговор и отвлечься от неприятной для глаз сцены, и опять возвращалась к ней, потому что она была предметом их обсуждения. Осчастливленная Пони зажала в тисках большую игрушку с пухлым бычком, лестно признав способности своего одноклассника. Тот самоуверенно расправил плечи и вздернул нос, игнорируя злые испепеляющие взгляды других поклонников иностранки. - Девочки, вы не хотите игрушку? - блондинка подбежала к подругам, кучкующимся возле прилавка со сладостями. - Я попрошу Нейто вам выиграть! - Ой, нет, не надо, - Кендо сразу неловко отказалась, наперед зная, что Монома из этого устроит сцену. - Там много очень милых игрушек! - настаивала Цунотори. - Уверены? - П-пойдем, посмотрим? - предложила Урарака Мине, и та без особого желания согласилась, направившись к тиру. К ним присоединилась заинтересованная Асуи, по пути рассказав, как сильно любила лягушек. - И вправду игрушки очень милые, - Очако восторженно осматривала призовой фонд. - О, Цую, смотри, там есть лягушка! Правда, она маленькая. - Хе-хе, забавная. Ашидо осматривала больших медведей, пушистых барашек и круглых пингвинов, которыми были усыпаны все полки. Ничто не привлекало ее внимания, особенно, когда позади отголосками доносились разговоры Ицуки и Сецуны о противоположном поле. Мине тоже хотелось поучаствовать в таких беседах, выяснить, куда делся Тецутецу, с которым она планировала попробовать пообщаться, прощупать, так сказать, почву, прежде чем выполнить условия игры по прибытии в Мусутафу. Но ни его, ни Киришимы, который бы мог помочь с этим делом, не наблюдалось поблизости. Вдобавок вокруг крутились только те, кто пытался привлечь внимание Пони, а в их числе еще и Монома, в последнее время беспокоящий розовую голову. И нужно было ему надеть именно эти шорты? Ашидо тяжело вздохнула. - Тебе ничего не нравится? - с каплей сожаления прошептала Урарака, и Мина пришла в себя, отрицательно замотав головой. - Нет-нет, просто они все милашки! Сложно выбрать! - Понимаю, тоже так думаю! Но, кажется, я определилась. Мне нравится вон та красная панда! - О, хороший выбор, - согласилась Асуи. - Она тебе подходит. А я все-таки выбрала лягушку. Но не уверена, что выиграю. Я плохо стреляю. - Эх, я тоже… Я, если честно, никогда не стреляла. Но нужно когда-то начинать! - Это точно. Девушки посмотрели на задумчивую Ашидо, молча рассматривающую игрушки. Она моргнула и снова улыбнулась. - Разрываюсь! В общем, что выиграю, то выиграю! - Хороший настрой! - поддержала подругу Урарака. Девочки закопошились по карманам в поисках денег, обговаривая очередность. Они пристроились у одного из автоматов, уступая остальные места потенциальным клиентам, видя большой спрос на игру у посетителей ярмарки. Когда на плечо Мины легла ладонь, она неожиданно вздрогнула и глянула назад, заметив Юга. Тот подмигнул, галантно отодвинув одноклассницу в сторону. - Позвольте мне выиграть для вас призы. - Аояма, ты хорошо стреляешь? - изумилась Очако, пропустив юношу вперед. - Признаться честно, я в этом не хорош, не возлагайте на меня больших надежд, - блондин сунул купюру оператору, у которого при виде нее аж заблестели глаза. - Просто хотелось бы поухаживать за прелестными дамами. - А ты прямо джентельмен! - хихикнула Цую. - За попытку мы не будем ругаться, но постарайся что-нибудь выиграть. - Все бы брали с тебя пример… - тихо буркнула Ашидо, сложив на груди руки. Юга пристроил устройство к плечу так уверенно, словно действительно имел в этом опыт. Зажмурив один глаз, он выстрелил и промахнулся, при этом сохранив полное бесстрастие на лице. - Ой-к! - не сдержалась Очако и закрыла рот, чтобы не мешать чужой концентрации. - Нифига себе, Принцесса стреляет! - в мгновение ока по другую сторону от Аоямы образовался Монома со стаканом дорогого мороженого. Он с усмешкой посмотрел на Юга, сунув ложку в рот, а потом глянул на мишени, когда следующий выстрел попал в не самую сложную цель. - Ну, задатки есть, - милосердно вякнул Нейто, пожав плечом. - Тебе стоит чаще заниматься охотой. - Моя семья ею не занимается, - наконец ответил Аояма и контрольно улыбнулся, снова прицеливаясь. - Хм… - Монома промолчал, изучающе всмотревшись в профиль Юга. - В качестве благодарности за сегодня могу пригласить тебя на нашу следующую охоту. Очередной хлопок выстрела попал по небольшой мишени, сбив ее резиновой пулей. - Я спрошу отца… - отстраненно ответил Аояма. - Спасибо за предложение. - Значит, ты занимаешься охотой, Монома? - вписалась в разговор Асуи. - Семейное хобби, - отмахнулся юноша, наконец удостоив девушек своим взглядом. Ашидо специально уставилась в мишени, якобы, заинтересованная в них больше, чем в блонлинистой выскочке. - Поэтому ты так хорошо стреляешь… - добавила Урарака с неловким смешком. - Да, я в этом хорош, - Нейто высокомерно усмехнулся, снова сунув в рот ложку мороженого. - Вам не повезло со стрелком в отличии от Цунотори. - Не говори так, Аояма тоже неплох, - даже Цую немного смутилась, желая поддержать парня из параллельного класса. - Хах, нам очень повезло, - не сдержалась Мина. - Аояма, как настоящий мужчина, проявил инициативу и предложил выиграть для нас призы. Этот приятный жест намного дороже, чем дешевые понты, вне зависимости от того, выиграет он что-то или нет. Встала тишина. Асуи и Урарака во все глаза смотрели на сердитую Ашидо, старающуюся держать расслабленное, а тем самым гордое лицо. Даже Юга оторвался от автомата, вылупившись на одноклассницу, не зная, как правильно реагировать на ее слова. Поэтому девушка ему улыбнулась, вложив в улыбку всю свою доброту и честность. - Делаю тебе комплимент, Аояма, - пояснила она, кивнув на мишени. - Я не расстроюсь, если ты вообще ничего не выиграешь. Спасибо уже за то, что проявил к нам внимание. - Ох, эм… - Юга побагровел, нервозно поправив воротник рубашки. - Что ж… хорошо… Мина лишь на незначительную секунду смогла перехватить молчаливый взгляд серых глаз, наполненных холодом и задетым самомнением. Монома оттолкнулся от бортика и красноречиво удалился, спасая окружающих от неминуемого скандала. И лучше бы он произошел, потому что теперь Ашидо чувствовала себя ужасно, задыхаясь от волнения, разлившегося по телу после собственных слов. Снаружи она оставалась непоколебимой, но внутри заведенное сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. Нейто страшно ее злил и особенно тем, что начинал привлекать своей мерзкой натурой. Мине не хотелось думать о нем и каждый раз убеждаться, какой он отвратительный человек. Но думалось и, увы, заблуждалось. После отхлынувшей волны негатива Ашидо почувствовала прилив вины, вспомнив, как Монома помог ей в трудную минуту. Она начала корить себя за эмоциональность, за грубость в сторону Нейто после доброго дела, которое он для нее сделал. Теперь девушка думала, как выглядела неблагодарной в глазах юноши. И от этих переменчивых ощущений становилось еще хуже, чем если бы она просто испытывала гнев. - А в чем ты помогал ему, Аояма? - Асуи озвучила крутящийся на языке вопрос, не сумев подавить любопытства к фразе, брошенной Мономой ранее. - Я слышала, что вы сегодня уезжали вместе с Киришимой, потому что отравились. - Отравились? - переспросил Юга, промахнувшись следующим выстрелом. - Ох… - он помолчал, обдумывая ответ. - Да, мы неважно себя чувствовали… А касательно Мономы, я незначительно помог ему с делами школьного комитета. На самом деле, я ничего такого не сделал. - Как ты вообще с ним общаешься? - в сердцах выпалила Ашидо. - Ну… Монома своеобразный человек, - деликатно высказался Аояма. - Думаю, к нему просто нужно привыкнуть… - Согласна, - кивнула Асуи, не дав тем самым Мине сказать и слова против, поэтому той не оставалось ничего, кроме как хмыкнуть и постараться скрыть свое негодование. Урарака решила отмолчаться, а потом вообще перевести тему в другое русло. По совокупности очков получилось выиграть только небольшого лягушонка. Оглушительные удары собрали вокруг себя восторженное сборище юношей от младшеклассников до студентов. Они стали зрителями захватывающего зрелища, к которому вскоре подтянулись и разрозненные школьники из ЮЭй. - Это же наши! - пискнула Кендо, разглядев поверх чужих плеч знакомые волосы. Она не обозналась. Это правда были те самые потерянные хулиганы, оккупировавшее аркадный силомер, что было, на самом деле, только вопросом времени. И они словно не замечали собравшихся вокруг незнакомых людей, не целенаправленно устроив некое представление. - Короче, давайте до трех, - Тецутецу разминал шею. - Первые удары всегда неудачные. - Просто ты лох, - отрезал Бакуго, ожидая, когда автомат сбросит предыдущие цифры. - Два удара. - Три. - Два. - Сука, ты на третьем сдохнешь что ли? - Если ты слабый, то хоть головой об него бейся - останешься слабым. - Я тебе сейчас зубы выбью. - Мои зубы тебе не по зубам, рискнешь? - Значит, моя очередь, да? - вмешался Киришима, размяв плечевой сустав. Двое подростков моментально переключились на него со всё тем же гонором, коим наделяли до этого взаимные оскорбления. - Куда попёр?! Ты еще не восстановился! - Дерьмоволосый, свали нахуй со своим избитым ебалом! - Вы охренели?! Я тоже участвую! Да и причем тут мое лицо? Руки-то в норме! - Ну смотри сам, - Тецутецу недовольно выпятил грудь, однако отнесясь с уважением к решительности друга. - Если слабо ударишь - будешь покупать жрачку, - по-своему все еще пытался отговорить его Кацуки. - О, давайте поспорим? - воодушевился Эйджиро. - Самый слабый покупает еду на всех! Каминари, участвуешь? - Ты угораешь? Нет! Да и сколько можно жрать?! - Ты должен участвовать, ты же альфа! - грозно заявил Тецутецу. - Не позорься, блять! - У тебя вообще нет гордости? - аналогично подначивал Кацуки, брезгливо смотря на Денки. - Хули вы сразу такие дружные, когда начинаете меня поносить?! - А можно с вами? - вдруг к парням вышел Хирю, мило улыбнувшись. - Я тоже хочу поучаствовать в споре! - А у тебя кишка не тонка! - развеселел Тецутецу. - Давай! - Маширо, ты не будешь? - Рин обратился к сторонящемуся их другу, которому пришлось подойти ближе. - Да я как-то… - Шикарно, это будет по-настоящему мужское соревнование! - перебил его Тецутецу, видимо уже всё решив. - Эй, а вы че? Не мните яйца, идите сюда! - он свистнул стоящим в стороне знакомым школьникам, затянув всех одногодок в, казалось бы, плёвый спор, на кону которого внезапно встала их мужская, а то и альфачья, гордость. Было решено делать по два удара и суммировать итоговые значения. И записывать показатели вызвалась Урарака, стараясь таким образом приблизиться к Киришиме и его окружению, при этом не упуская возможности побыть рядом с успокаивающим обществом Мидории. Когда юноши обо всём договорились, наступил момент истины. Тецутецу бил первым. Он принял решительную позу, серьезно собрался и точеным рывком отбросил ударную подушку с таким громким звуком, что некоторые неготовые к этому зрители аж вздрогнули и восторженно засмеялись. Табло показало цифру выше восьмиста пятидесяти очков. - Ничего себе… - прошептал Изуку, стараясь сильно не удивляться мощи парня, носившего имя буквально означающее «железо». Соответсвенно, и удар у него был железным… Тецутецу оказался недоволен результатом, но никак его не прокомментировал, уступив место Бакуго. Блондин встал возле автомата, не для показухи крутя кистями рук, так разогревая суставы. Мина с внутренним упоением наблюдала за всем, находясь возле такой же возбужденной Очако. Они обе не отрывали глаз от широкой спины Кацуки и показавшихся из коротких рукавов футболки мышц его натренированных рук. Сейчас черствый грубиян в лице их нелюдимого одноклассника казался невероятно крутым. А его оглушительный удар, сотрясший силомер, подобно взрыву мощной бомбы, потряс и женские сердца, перехватив заодно их дыхание. Табло показало восемьсот девяносто с копейками, вырвав из Кацуки раздраженный рык. - Очешуеть… - отчаянно вздыхал Каминари, с надеждой осматриваясь вокруг себя на наличие кого-то более слабого из участников, чем он сам. Тем временем к автомату подошел Киришима, сдув со лба уже упавшую из прически челку. - Киришима тоже участвует? - шепотом удивилась Кендо, повиснув на плече Токаге. - Разве ему не было плохо? - Видимо, он уже в порядке, - также тихо ответила Сецуна, накручивая на палец волосы. А Эйджиро уже готовился к удару, приняв устойчивую позу. Он глубоко вдохнул и вонзил кулак в подушку, отправив ее в сокрушительный нокаут. Смачный удар, похожий на хлопок, уже третий раз подряд оглушил зевак, вызвав ожидаемый восторг. Красные цифры огласили вердикт в восемьсот сорок единиц. - Черт, - Киришима потряс рукой в воздухе, а затем посжимал кулак. - Техника у тебя по-прежнему не огонь, - дал свой отзыв Тецутецу, наверное, так пытаясь утешить друга. - Попробуй шире ставить ноги. - Удар ушел влево, - внезапно низко заговорил Бакуго. - Наверное, из-за травмы глаза. В следующий раз бери правее. - Понял, всё учту… - Эйджиро аж растерялся, терпеливо выслушав точки зрения обоих друзей. - Отличный удар, Киришима, - внезапно высказался и Мидория, бесстрашно подойдя к нему сзади. Кацуки сразу изменился в лице, автоматически сильно нахмурившись. - О, спасибо, - Бунтарь кивнул в еще бóльшем замешательстве. - Я рад, что ты быстро восстановился, - наконец Изуку смог заговорить с ним после того самой стычки с «Рё», правда, не в самых лучших обстоятельствах и не при самой удобной компании. Но Мидории показалось, что именно сейчас это стоило сделать, когда увидел его прежнее непонятное общение с Бакуго. Будто бы своим появлением он старался напомнить Эйджиро об их личном разговоре, и он правда напомнил, однако Киришима стойко сохранил нейтралитет, не реагируя ни на Изуку, ни на Кацуки каким-то особым образом. Он отвлекся на следующего бьющего, дав этим понять, что в данный момент имелись более волнующие его вещи. - Да, извини за беспокойства, Мидория, - вежливо отозвался Эйджиро. - Ты будешь бить? - Я? Эм, да, решил попробовать. - Удачи! - Хах, спасибо. Разговор был окончен. Так понял Изуку, в придачу опасливо чувствуя затылком знакомый пристальный взгляд злых глаз. Либо Киришима не хотел нарываться на Бакуго, не поддерживая с Мидорией общения, либо Киришима сам не отличался от Бакуго, имея схожие желания гнобить слабых. В общем, Изуку успел перебрать множество сценариев, приписав Эйджиро все смертные грехи и столько же раз его оправдав на своем внутреннем судебном заседании. За этим процессом прошли еще несколько человек и наступила очередь конопатого юноши. Он хотел продемонстрировать как можно лучший результат и заткнуть за пояс надменных хулиганов, вложив в первый удар всю свою силу. Цифры показали ровно восемьсот десять очков, что уже было невероятным достижением, близким к главным силачам их потока. - А вот и «темная лошадка», - так его значения прокомментировал Монома. Мидория сразу почувствовал на себе около четырех пар глаз, теперь смотрящих на него со всей сопернической жесткостью настоящих альф. Мурашки пробежали по коже. Вскоре соревнование было окончено, и Очако под натиском окруживших ее парней нервозно сообщала результаты после суммирования всех баллов. На первом месте оказался Тецутецу, победно заоравший после этой новости. Далее на втором месте встал Бакуго с разницей всего в одно очко. Он был готов убить Тецутецу за его издевательски хвастливый смех. На третьем месте наполовину неожиданно и наполовину предсказуемо встал Киришима, которому не хватило шести очков, чтобы добраться до Кацуки и, соответственно, семи очков, чтобы поравняться с Тецутецу. Однако юноша был вполне доволен результатом, прямо сейчас весело разнимая друзей от очередной драки. Вот кого все не ожидали, так это тихоню Тодороки на четвертом месте. Тецутецу смерил Шоту вызывающим взглядом, когда Очако произнесла его место и цифры. Тем временем многие шокированно вздохнули, поздравив Тодороки с такими внушительными показателями. Далее шел Хирю, за ним Иида, а за Теньей - Мидория с разрывом в считанные единицы. Но мало кого уже интересовал кто-то, кроме пятерки лидеров и самого последнего места. Соответственно, точно уж к общему потрясению, слабейшим был провозглашен Цубураба Косей. Ошеломленные парни из его компании не упустили возможности поиздеваться над ужасно пристыженным другом, которого опередил не то, что Каминари с его хилыми ручонками, а даже Аояма, на которого многие сперва предвзято думали. - Боже, ты слабее Аоямы! - уссыкался Денки, тоже, на секундочку, не опередивший Югу хоть всего и на одно очко. Тем не менее это не мешало Каминари злорадствовать над своим музыкальным коллегой. - Пиздец, они оба слабее Аоямы… - разочарованно прогундявил Тецутецу, со стороны наблюдая за друзьями. - Ну, в принципе, он же занимался фехтованием, может, поэтому… - Хмх, - Юга тем временем гордо улыбался, нахваливаемый своими одноклассниками, будучи третьим с конца. Пони вернулась в гостиницу одной из первых, желая в первом же порядке принять душ, чтобы как можно быстрее смыть с себя смесь пота и духов. Она не любила неприятно пахнуть не из соображения угодить кому-то, а скорее по женской брезгливости, оправдывая так как раз-таки неосознанную погоню за привлекательностью. Напевая под нос, девушка радовалась своей скорости, пробежавшись в шлепанцах по пустому холлу. Заманчивый сладкий запах остановил ее, потому, совсем не думая, она просто пошла у него на поводу. Минуя такую же пустую столовую, проветриваемую вечерним воздухом, Цунотори дошла до линии света из кухонного дверного проёма, разрушающего темноту просторного помещения. Лязгание посуды, гудение техники и стойкий аромат ванильного сахара вскружили светловолосую голову, мотивируя хозяйку скорее узнать, что же было источником такого прелестного запаха. - Вау! - ее звонкий голос показался слишком громким, отразившись от металлической утвари. Тот, кто хлопотал на кухне в своем гордом до этого одиночестве, аж подскочил, чуть не выронив из мощных рук небольшую стальную миску. - П-Пони? - знакомый юноша ошарашенно уставился на гостью, подошедшую к прóтивеням с выпечкой. - Все уже вернулись или т-ты одна? - от испуга он стал заикой. Иностранка шумно втянула носом воздух, исходящий от только что приготовленного бисквита, и блаженно прикрыла глаза. Через секунду, она зорко глянула на шатена, сразу забегавшего взглядом по кухне, краснея в лице от присутствия симпатичной ему девушки. - Сато! Вот почему я не видела тебя на ярмарке! Ты не пошел, потому что готовил? Но почему? «Она запомнила мою фамилию!», - верещал внутри Рикидо от смешанной паники с счастьем. - Янаги попросила несколько дней назад приготовить вам что-нибудь… Но я подумал, что приготовлю для всех, а для этого нужно много времени. И поэтому я решил готовить сегодня, чтобы, когда все вернутся с ярмарки, смогли выпить чай с десертом перед салютами или после… салютов… - Ох, ты такой внимательный! - внезапно воскликнула нетерпеливая Пони, хлопнув в ладоши. - Сделал нам такой сюрприз! Но как же ты сам? - Я? - удивился Сато, а затем скромно улыбнулся, насколько это было можно сказать по его грубоватой физиономии. - Я буду рад, если всем понравится. Не о чем будет жалеть. Цунотори странно замолкла, опустив глаза в потрескавшиеся шляпки аппетитных кексов. Такой ответ немного застал ее врасплох… Однако девушка решила поддержать разговор в схожей манере, доброжелательно улыбнувшись. - Уверена, будет вкусно! Что ж, я пойду переоденусь. - Да, конечно. Пони постаралась сохранить свой контрольный непринужденный вид вплоть до купальни, встретив по пути только вернувшихся подруг. Пока что оставаясь в уединении под струями горячей воды, она задумчиво мочила волосы, размышляя о наивности ранее услышанных слов. Ей не верилось, что кто-то вроде такого юноши мог сказать нечто подобное. Скептическая усмешка скривила розоватые губы, когда Цунотори допустила мысль о недобросовестности Рикидо. И ведь он выпал ей в игре на смелость, в которой девушка никогда не проигрывала. «Посмотрим, кто кого обдурит, Сато». Школьники возмущались на учителя, не позволившего им увидеть салюты прямо на ярмарке. Айзава же обосновал их возвращение тем, что шоу пиротехники будет в уже поздний час и привлечет большое количество людей, и он чисто физически не сможет проконтролировать всех подопечных. Но буйных подростков по возвращении смогло успокоить только заверение пожилого администратора в том, что с холма гостиницы на фейерверки открывался самый лучший вид. Потому, переполненные детским воодушевлением, ребята помчались переодеваться и ждать заветный час. - Янаги, ты когда вернулась? - забежавшие в комнату девочки чуть не споткнулись о соседку, уже складывающую возле сумки свое кимоно. Судя по влажному затылку и обычной одежде, Рейко даже успела принять душ. - Мне было жарко, поэтому я ушла раньше, - тихо ответила девушка, не поднимая глаз. - Сато приготовил маффины… Одноклассницы же почти ее не слышали, устроив настоящий балаган из-за спешки. - Ты так внезапно пропала! - впопыхах болтала Токаге, вываливая вещи из сумки. - Мы тебя обыскались! - Мы боялись, что ты потерялась! - причитала Кендо, тоже увлеченная своим чемоданом, а не знакомой, о которой шла речь. - Сецуна, может, мне это надеть? - Надевай-надевай. - Не слишком ли коротко? - Чем короче, тем лучше! - Дура! - выпалила смущенная Ицука вслед хихикающей Сецуне, выбежавшей из комнаты. Ашидо возвращалась одной из последних в компании Урараки, Мидории и Ииды. Они оживленно говорили об учебе и спорте, пока парни не поспешили зайти в гостиницу первыми, оставив позади девушек. - Жалко, что нам пришлось так скоро вернуться! - вздохнула Очако. - Ой, мне мама звонит, но телефон сейчас сядет… Я побежала в комнату! - Передавай маме привет, хи-хи! - Мина отпустила подругу, а сама продолжила неспешно идти ко входу, любуясь яркими звездами у линии гостиничной крыши. Через минуту она услышала приближающиеся быстрые шаги, а затем ее локоть больно схватили холодные пальцы… Те самые, которые она рассматривала уже не раз за последние дни лагеря. Ашидо резко повернула голову и не на шутку испугалась, столкнувшись со злым лицом Мономы, который без каких-либо объяснений потащил сверстницу за собой к темной стороне здания. У растерянной девушки не сразу получилось вырваться, как ее небрежно толкнули вперед. - Если тебе есть что сказать - говори, - Нейто сунул руки в карманы шорт, преграждая собой свет уличного фонаря, потому его лицо практически невозможно было увидеть. Мина потеряла дар речи, испытав импульсный страх, послуживший сигналом для сильной тревоги. Она постаралась собраться, выпрямившись и глубоко вздохнув. - В смысле? - слегка дрогнув, выдавило ее скованное спазмом горло. - Ты действительно не понимаешь или косишь под дуру? - даже без язвительности, а прямой грубостью изъяснился Монома. Мина сглотнула, моментально предположив, о чем он говорил. Теряясь в том, как стоило ответить, девушка помолчала долгую минуту, собираясь с мыслями. И она не смогла ничего обдумать, выбрав тактику говорить в лоб. - Если ты про тир, то я не сказала ничего такого… - Я сдержался, не ответив тебе прямо там, - между тем у Нейто был свой подход к донесению информации, - чтобы не выставить тебя полным посмешищем. Мина не нашла что на это ответить, напряженно всматриваясь в лицо юноши в ожидании объяснений. Она что-то искала в холодных, как столовые ложки, глазах, находя в них только свое блеклое отражение. - Я просто хотела, чтобы ты и нам выиграл призы… - А я должен? Не заблуждайся, Ашидо. Фамилия, прозвучавшая его хладнокровным голосом, резанула владелицу изнутри. Мина не могла себе даже представить следующие слова. - Я уделяю внимание только той, кто мне нравится, и это Цунотори. Если я один раз тебе помог, это не значит, что ты теперь имеешь на меня какое-то право. Твоя ревность и твои недовольства делают тебя очень недалекой. Если хочешь казаться умнее, думай, как себя ведешь и как при этом выглядишь. Нейто замолчал, не отводя от Ашидо глаз. Мало того, что он полностью унизил ее достоинство, так еще и практически ни разу не отвел взгляда, показывая этим всю свою безграничную уверенность в себе, своем мнении и своей личностной оценке. Мина находилась в глубочайшем потрясении. Ее ресницы неминуемо намокли, когда юноша развернулся и легко удалился, оставив девушку наедине с обрушившимся на нее шквалом душевных эмоций. - Подонок… - прошептала Ашидо пересохшими губами, а затем отвернулась к стене, не сдержав нахлынувшего плача. Она разом почувствовала себя жалкой и потерянной, страшной и ненормальной, природной ошибкой. Слова Мономы ее глубочайше ранили и, самое страшное, заставили усомниться в собственном «Я». - Сэр, чувак, где ты был?! - Тецутецу обернулся на вошедшего в шумную мужскую спальню единственного потерянного за время ярмарки парня. Тот, собрав мокрые волосы в пучок и переодевшись в легкие вещи, приветливо встретил только вернувшихся друзей, которые уже успели устроить в комнате хаос. - Да я так… гулял, - расплывчато ответил Ханта, с усилием подавляя свою довольную улыбку. - Потом что-то душно стало, поэтому я вернулся пораньше. - Мы, короче, бились на спор на силомере и, прикинь, Цубураба слабее даже младшеклашки! - Идите нахер! Мне просто не повезло! - Он купил всем такояки! Мы и тебе порцию взяли! - Ебать умора была, когда тот мелкий ударил и набрал больше Цубурабы..! А-ха-ха! - Этот пиздюк и больше Каминари набрал, почему мне одному достается?! - Видимо, было весело, - Серо удовлетворенно кивал на оглушительные оры одногодок, потерявших к нему весь интерес. - Это мой третий поход в душ за сегодня, - Киришима разрывал рот в зевках, сквозь влагу, скопившуюся в уголках глаз, рассматривая свои руки по пути к купальням. - На кого я похож с этими пятнами? - На детеныша кабана. - Ты серьезно? Мог бы сказать на леопарда или тигра, или еще что-то крутое. - Ты выглядишь не круто. - А как я выгляжу? - Глупо. - М-м… Эйджиро решил промолчать, сонно насупившись. Когда они вошли в раздевалку, юноша лихо снял с себя футболку, а затем и шорты, небрежно затолкав вещи в индивидуальную корзину. Обвязав полотенце вокруг таза, он все еще немного обиженно зыркнул на товарища, случайно наткнувшись на его оголенную верхнюю часть плеча. - Пх! Киришима вдруг схватился за нее и заржал, согнувшись пополам. - Смешно тебе, придурок? - Я не знал..! А-хах! Я не знал, что такой след остался! - Да убери свои грабли, блять! - Не могу смотреть, а-ха-ха! Бакуго, прости! Наверное, было больно..! - Я тебе сейчас зубы выбью! - А-ха-ха! Тебя правда будто укусила собака! - Причем вшивая! - У меня нет вшей, я регулярно моюсь! Стой-стой! Погоди! Спокойно! Не подходи!! Блять, у Бакуго бешенство! Врача! Врача! Нужен укол! Уко-..! Ай-яй!! - Вот это да… Парни толкались у футона Киришимы, на котором лежал его почти покойный хозяин. Он был жестоко ранен в руку и, наверное, доживал свои последние минуты. - Аж до крови, - серьезно пробубнил Тецутецу. Товарищи, походя на консилиум врачей, сосредоточенно закивали, а затем все вместе медленно обернулись на виновника содеянного… Бакуго как всегда хмуро супился, читая что-то в телефоне. - Ты от него чуть кусок не отгрыз! - выпалил Каминари, когда другие одногодки непринужденно начали обсуждать произошедшее. - Ну, вообще, это был вопрос времени. Бакуго всегда дает сдачи. - Кассир, блин… - Киришима, тебе больно? Больно, наверное. - У Бакуго ни капли жалости, Киришима же и так весь побитый. Еще и отравленный. Может, он траванулся, когда цапнул Бакуго? - Слушай, а в этом есть смысл… - Я боюсь спать с ними в одной комнате. Они оба людоеды! - Ебала закройте! - гаркнул рассерженный и немного смущенный Кацуки, попытавшись заткнуть соседей. Те, не обращая на него внимания, бесстрашно продолжали свою болтовню. - Я вижу свет… - предсмертно прошептал Эйджиро, которого за дрожащую руку перехватил хныкающий Авасе. - Брат, держись! Ты не можешь так просто умереть! - Пацаны, скоро салюты, - ковыряясь в носу озвучил Тецутецу, двинувшись к выходу из комнаты. - Там еще большой парень че-то приготовил. Пошлите. - Да-да, идёмте. Все моментально переключились на более важные вещи, оставив страждущего Киришиму позади. Комната опустела… Бакуго поджимал губы к носу, еще какое-то время читая новости о Всемогущем. Гомон неспокойных подростков приглушенно доносился через тонкие стены, не давая разобрать слова по отдельности. Слабый ветерок из открытого окна лизал теплые щеки и шевелил кончики вымытых волос. Кацуки покосил глаза на молча лежащего Эйджиро, у которого на повернутом к нему плече теперь красовались четкие отпечатки собственных зубов. Может, он правда немного переусердствовал… Смешок Киришимы моментально смахнул эти мысли. - Че ржешь? - Рука болит… - Тц… Бакуго поставил смартфон на зарядку и поднялся на ноги. Ему хотелось выпить горячего чая и съесть выигранные такояки, но все еще лежащий пластом Эйджиро вынуждал его медлить с уходом. - Ты так и будешь валяться? - Думаю… да… - красноволосый юноша с трудом разлепил сонные глаза, посмотрев на возвышающегося над собой Кацуки. - Очень хочется спать… - А фейерверки? - немного удивился блондин и затолкал руки в карманы, припомнив минимум три раза за вечер, когда одногодка заявлял о своем сильном желании их увидеть. - Фейерверки… - бездумно прошептал Эйджиро, видимо, уже не концентрируясь на реальности. Он глухо вздохнул, удобнее укладывая голову. Бакуго решил больше не тревожить очевидно засыпающего соседа из небольшого чувства жалости к его сонному состоянию, потому молча пошлепал к двери. - Когда ты укусил меня, я расслабился, кажется… Кацуки остановился, услышав позади слабый голос, который выдавливал что-то заплетающимся языком. - Мне дали… успокоительное. Он посмотрел за спину, поймав на себе слабый взгляд мутных глаз. Не сразу сообразив, что пытался сказать ему почти бессознательный Киришима, Бакуго терпеливо его слушал. - Я сорвался… Поэтому, мне кажется, я настоящий слабак… - Эйджиро так вздохнул, словно лунатил, подложив предплечье под голову. - Я начал возиться с тобой, наверное, потому, что хотел… взять твоей крутости. Поэтому, когда я укусил тебя, я подумал, что отдал тебе свою слабость, а теперь, когда ты укусил меня - я забрал часть твоей крутости... Хах, я смог тебя использовать… И теперь очень хочу спать… - Киришима опять шумно выдохнул сквозь смешок, уже окончательно проваливаясь в сон. - Я знаю, что это нечестная… сделка. Поэтому, м-м… Я могу отдать тебе что-нибудь, что у меня есть. Скажешь..?