Бедные люди

      Ночь была в самом разгаре. Полная луна пробивалась сквозь панорамные окна, разливая серебристый свет по полу и стенам. Он переплетался с тусклым сиянием ламп, создавая странную игру полутеней. Кабинет Мори был просторным; напротив окон стояли два кресла: одно обращено к ночному городу, другое развернуто вбок. Между ними располагался низкий круглый столик из красного дерева.       Чуя находился рядом с Мори, в черном пиджаке с закатанными до локтей рукавами. В его руках поблескивала бутылка вина; наклонив ее, он медленно наливал густую рубиновую жидкость в бокал. Звук тонкой струи, ударяющейся о стекло, казался неестественно громким в этой тишине. Наполнив бокал до половины, он молча поставил его на столик перед Мори и отступил в сторону.       Юрико осознавала, что стоит на месте слишком долго, но тело не слушалось. Тот же паралич, который она так часто вселяла в других с помощью Бедные люди, теперь сковывал ее саму.       В какой-то момент Чуя медленно приподнял голову. Его светлые голубые глаза пронзили Юрико насквозь. Но так же быстро он отвел взгляд, словно этого мгновения и не было.       Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Казалось, воздух сгустился и давил на плечи, затрудняя дыхание. И, конечно, это не ускользнуло от внимания главы мафии.       — Ты так и собираешься стоять там вечность? — произнес Мори, чуть повернув голову, так что теперь она могла видеть его профиль, подсвеченный лунным светом.       Собрав остатки сил, Юрико глубоко вдохнула и заставила себя шагнуть вперед. Каждый шаг отдавался в ушах глухим эхом.       Наконец она остановилась напротив главы мафии, сидевшего в кресле. Чуя стоял рядом, облокотившись на спинку второго. Юрико впервые смотрела на своего босса так пристально, будто пыталась убедить себя, что в этом кабинете, кроме них двоих, никого больше нет.       Губы Мори изогнулись в едва заметной, тонкой улыбке. Он молчал, с интересом наблюдая за своими подчиненными.       — Юрико, ты сегодня какая-то бледная, — заговорил он, поднося бокал к губам. — Тебе плохо? Может, велеть принести воды?       — Спасибо, я в порядке, — ответила Юрико. — Я пришла, чтобы поделиться важной информацией.       — В таком случае я тебя внимательно слушаю, — сказал Мори, ставя бокал на столик.       — Я узнала, кто владеет Пером, — начала Юрико. — Но для этого мне пришлось сотрудничать с членом ВДА…       Она говорила долго, размеренно, почти без пауз, словно боялась упустить хоть одну деталь. Упомянула все, что считала важным: рассказала об Ичиро, о том, как узнала, что Перо находится у него, о том, как согласилась на план Дазая, поверив в его эффективность. Назвала адрес особняка, куда Ичиро изначально ее заманил, и описала место, куда он собирался их отвезти. При этом Юрико отметила, что, скорее всего, он уже покинул ту локацию, взорвав машину, чтобы они с Дазаем не смогли прибыть вовремя. В завершение Юрико изложила свои предположения и возможные шаги, которые могли бы вывести их на Ичиро и, соответственно, на само Перо.       — …у меня есть телефон водителя, который был с нами в машине. Возможно, стоит проверить его на наличие полезной информации. Было бы лучше допросить водителя лично, но, к сожалению, сейчас он находится в руках Детективного агентства, — закончила она, чувствуя, как каждое слово повисает в воздухе, будто ожидая приговора.       В помещении на мгновение воцарилась гнетущая тишина. Лишь спустя секунду уголки губ Мори едва заметно приподнялись.       — Я знаю, — произнес он.       Юрико едва заметно дернулась; в ее глазах мелькнуло недоверие.       — И о многом из того, что ты рассказала, я тоже уже осведомлен, — продолжил Мори. — Твой доклад лишь выстроил все в четкую цепочку.       — Вы… знали? — только и смогла вымолвить Юрико.       — Более того, несколько наших людей уже отправились и в тот особняк, и на другую предполагаемую локацию. Но, как ты и предположила, Детективное агентство, скорее всего, уже успело обыскать все и выжать каждую крупицу информации.       Юрико с трудом сглотнула. Она была уверена, что сама возможность сообщить боссу о владельце Пера станет ее козырем. Но теперь казалось, что все ее старания обесценились в одно мгновение.       Ее взгляд невольно метнулся к Чуе, который внимательно следил за разговором. Мысль о том, что именно он мог доложить обо всем Мори, мелькнула, но казалась сомнительной.       По их разговору в ресторане Юрико была уверена, что Чуя не знал больше, чем она сама до телефонного разговора с Ичиро. Если бы у него было хоть малейшее представление о том, что Перо находится у него, он непременно сообщил бы ей. К тому же Мори был осведомлен даже о событиях, произошедших всего пару часов назад, незадолго до ее прихода. Значит, все это время рядом с ней был кто-то, кто наблюдал за каждым ее шагом.       Мори, словно смакуя ее замешательство, неторопливо продолжил:       — Юрико, лучше объясни мне вот что: с каких пор у тебя начался такой спад в продуктивности? Даже если закрыть глаза на провал с поимкой Пера на выставке, ты все равно не явилась на склад, когда тебя ждали, подвергла риску бункер мафии, похоронила одного подчиненного, пока другой все еще лежит в больнице.       Мори широко улыбнулся, удобно откинувшись на спинку кресла.       — Может, тебе пора в отпуск?       Юрико едва приоткрыла рот, не веря тому, что слышит. Он намекал на отстранение?       Все провалы, которые перечислил Мори, так или иначе были связаны с Ичиро. Но свалить вину на него и оправдываться семейными проблемами перед главой мафии выглядело бы жалко и непрофессионально. В таком случае Юрико оставалось лишь попытаться убедить Мори, что это лишь непредвиденные ситуации, и заверить, что подобное больше не повторится.       — Такого больше не повторится, — произнесла она. Но слова прозвучали слабо, почти беспомощно, будто ученик, не сделавший домашнее задание и повторяющий заученную фразу лишь бы его оставили в покое.       В этот раз Мори не улыбнулся, и его голос впервые за весь разговор прозвучал холодно:       — А как ты объяснишь то, что действовала и принимала решения без ведома мафии?       Эти слова ударили сильнее. В отличие от остальных промахов, которые еще можно было списать на стечение обстоятельств, этот был полностью ее выбором. Юрико наивно полагала, что сможет искупить вину ценностью информации, но и этот козырь рассыпался в тот момент, когда стало ясно, что Мори знал обо всем еще до ее прихода.       — Я ошиблась, — тихо признала она, опуская взгляд. — В тот момент это казалось мне наилучшим решением… Но я понимаю, насколько серьезно провинилась.       Слова Юрико были искренними. Никогда прежде она не думала, что осмелится действовать без ведома мафии, и теперь должна была за это отвечать. Мысль о возможном отстранении уже не казалась такой острой; если ее голова останется при ней, это само по себе будет удачей.       Мори, как и ожидалось, не удовлетворился ее ответом. Он повернул голову к Чуе, и его голос зазвучал с показной небрежностью:       — Как думаешь, Чуя, стоит ли нам выгонять бедную Юрико из мафии? Или, может, дать ей еще один шанс?       Чуя явно не ожидал такого вопроса. Его зрачки едва заметно расширились, спина выпрямилась, и он молча уставился на босса.       — Ну что ты так смотришь на меня? Разве не ты всегда говорил, что всякой вши не место в наших рядах?       Юрико почувствовала, как холод пробежал по коже. Она знала, что Мори получает удовольствие, сталкивая их лбами.       — Что скажешь, Чуя? — повторил глава мафии.       Чуя, не отрывая взгляда от Мори, медленно снял со спинки кресла свое пальто.       — Вам лучше знать, босс, — коротко ответил он и развернулся к выходу, избегая взгляда Юрико. — А теперь, если позволите, я должен отлучиться.       — Конечно, можешь идти, — сказал Мори.       Чуя слегка склонил голову в коротком поклоне, накинул пальто на плечи, поправил шляпу и вышел из кабинета. Дверь за его спиной закрылась мягким хлопком.

***

      В коридоре было прохладно. Воздух казался чище и легче после удушливой атмосферы кабинета. Чуя остановился, прислонился к стене и шумно выдохнул.       Теперь в его голове сложилась почти полная картина произошедшего. Для целостности не хватало лишь пары деталей, которые могла дать только Юрико. Поэтому он решил дождаться, пока она выйдет.              Он знал, что Мори уже принял решение насчет нее. Причем задолго до этого разговора, еще тогда, когда Чуя только передал ему свои сведения. И это решение показалось ему неожиданно снисходительным.       Играла ли в этом роль его связь с Юрико? Скорее нет, чем да. Мори никогда не проявлял жалости к тем, кто ошибался, независимо от близости. Настоящая причина его мягкости оставалась загадкой даже для Чуи.       Впрочем, Чуя предполагал, что после разговора с боссом Юрико уловит намек и больше не захочет смотреть ему в глаза. Он сам не понимал, зачем ждет ее здесь, когда лично сделал все, чтобы отдалить ее от себя. Эти противоречия разрывали его изнутри.       Были вещи, о которых Чуя решил не говорить боссу. Например, то, что Юрико применила свою способность на члене исполнительного комитета мафии. Одного факта ее скрытого сотрудничества с членом ВДА и без того было достаточно, чтобы перейти допустимые границы.       В памяти вновь и вновь всплывал момент, когда ее способность подмяла его под себя. В последние секунды перед тем, как потерять связь с реальностью, он отчетливо видел ее карие глаза. Их цвет постепенно тускнел, стекленел, и вскоре в глубине зрачков отражался только он сам, словно тонущий в мутной, холодной воде.       От этих воспоминаний внутри закипала ярость. Чуя не мог смириться с тем, что она действительно осмелилась применить способность на нем — и ради чего? Чтобы заткнуть его, лишь бы он не помешал ей сбежать вместе с тем ублюдком.       В первые минуты после того, как действие способности ослабло, ярость была такой сильной, что он готов был разорвать весь город, лишь бы отыскать Юрико. Схватить, заставить объясниться… а может, и наказать собственными руками за то унижение, на которое она его обрекла.       Но это задело его куда глубже, чем он ожидал. Он считал, что между ними уже достаточно доверия, чтобы она могла сказать все прямо. Что не станет видеть в нем врага или преграду. Но она выбрала довериться Дазаю.       Чуя пытался оправдать ее поступок тем, что, расскажи она все заранее, он бы не одобрил этот рискованный план. В этом не было сомнений. Но почему она в первую очередь прислушалась к Дазаю, поверила его манипуляциям, вместо того чтобы искать другие решения? Почему решила, что сделка с ним — лучший вариант?       Эти вопросы терзали Чую сильнее всего. И чем дольше он думал об этом, тем сильнее сжимались его кулаки.       Их отношения изменились слишком стремительно за последние пару недель. Все началось с той случайной встречи с Дазаем в баре. Для Чуи это было словно раскаленный гвоздь в сердце. Его разъедала сама мысль о том, что она может проводить с ним время.       Дело было даже не в недоверии к Юрико. Он никогда не считал ее слабой или наивной. Все упиралось в самого Дазая. Чуя знал его лучше, чем самого себя, и именно поэтому не мог допустить, чтобы она оказалась игрушкой в его руках.       Разрываясь от нетерпения в ожидании Юрико, он начал жалеть, что не ушел сразу. Потому что сейчас им овладело желание привязать ее прямо здесь, в коридоре, как только она выйдет, и заставить ответить на все вопросы. Но он понимал, что не сделает этого. Никуда, черт возьми, он ее не привяжет, если даже не смог встретиться с ее взглядом в кабинете Мори.       К тому же он и сам не знал, чего именно от нее ждет. Извинений? Потому что ни объяснить, ни оправдать свои действия она все равно не сможет. Но и извинений он не хотел.       Теперь сама идея дожидаться ее казалась ему абсурдной. Чем дольше он стоял здесь, тем сильнее хотелось уйти.       В нем поднялось чувство, которое он так часто подавлял ради Юрико. Гордость. Почему он, Накахара Чуя, стоит у дверей и ждет, когда она даже не попыталась поговорить с ним, а просто использовала на нем свою способность, когда ей стало удобно?       Чуя понял, что не чувствует ничего, кроме злости и разочарования, и встреча с ней сейчас не обещала хороший исход.       Он в последний раз бросил взгляд на двери кабинета и направился по коридору к лифту. Но едва его пальцы коснулись кнопки вызова, позади щелкнула ручка и скрипнула открывающаяся дверь.       Шаги за спиной ускорились, и в тот же момент лифт перед ним открылся. Чуя вошел внутрь, развернулся и увидел Юрико у порога, неподвижно глядящую на него.       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Когда двери лифта начали закрываться, Чуя неожиданно для самого себя выставил ногу в проем, останавливая механизм. Юрико шагнула внутрь. Лифт глухо скрипнул и медленно пополз вниз.       В замкнутом пространстве тишина казалась тяжелее. Они стояли бок о бок, но ни один не проронил ни слова. Присутствие Юрико рядом болезненно сжимало грудь.       Когда лифт достиг первого этажа, Чуя первым шагнул наружу, не оборачиваясь. Выйдя из здания, он впервые за долгое время почувствовал, как тяжело было дышать внутри этих стен. Прохладный ночной воздух хлынул в легкие, но это ощущение тут же рассеялось, когда за спиной раздался знакомый голос.       — Нам нужно поговорить.       Юрико поравнялась с ним, пытаясь поймать его взгляд, но он молчал и продолжал идти, словно не слышал.       Лишь спустя несколько шагов Чуя резко остановился и все же посмотрел на нее. Холод и равнодушие в его глазах скрывали куда более острые чувства, но он ни за что не позволит ей увидеть их сейчас. Пару часов назад она так легко лишила его эмоций своей способностью, что теперь ему казалось справедливым продлить этот эффект.       — Чуя, давай поговорим, — повторила Юрико. Ее голос прозвучал тихо, почти надломлено.       — В ресторане ты не особо хотела разговаривать, — резко бросил Чуя.       — Знаю, ты имеешь полное право злиться, — вздохнула Юрико, опустив плечи. — Я ненавижу себя за этот поступок… Но тогда это и вправду казалось единственным выходом.       Чуя внутренне разрывался на две части. Одна видела ее усталость, бинты, ссадины, и в нем поднималось жгучее желание забыть о ее поступке, заверить, что все будет в порядке. Но другая настойчиво твердила, что виновата она сама. Солгала. Скрыла. Нарушила обещание. И рассчитывать на его снисходительность после этого не имела права.       Победила вторая.       — Значит, «единственным выходом» для тебя было убрать меня с пути и слепо положиться на Дазая? — язвительно сказал он, не сумев дольше играть в равнодушие.       — Все не должно был—       — Теперь, даже зная всю ситуацию, я не могу представить ни одной разумной причины, по которой ты решила объединиться с этим подонком, вместо того чтобы прийти в мафию… или хотя бы ко мне, — произнес Чуя, и, не дождавшись ответа, продолжил: — Ну? У тебя есть что сказать?       Юрико опустила глаза, молча сжимая кулаки.       — Вот именно, — горько усмехнулся Чуя. — А еще, в следующий раз, когда решишь сесть в незнакомую машину, не забудь проверить ее на наличие бомбы. Чтобы, не дай бог, случайно не подорваться. Я, между прочим, говорю это как твой настоящий союзник.       Когда он развернулся, чтобы уйти, Юрико осталась стоять, словно вкопанная. Но стоило его шагам отдалиться, как она, резко очнувшись, бросилась за ним.       — Ты все это время… следил за мной? — спросила она ему вслед.       — Я не следил за тобой, — холодно ответил Чуя, смерив ее слегка высокомерным взглядом через плечо. — Я выполнял свою работу.       Казалось, сама земля под ногами была готова разлететься на куски, если он не уйдет немедленно. Он был слишком мягок к Юрико все это время, позволив ей забыть, кто он такой на самом деле. Он не из тех, кто прощает неуважение.       На миг, прежде чем окончательно уйти, он задержал взгляд на ее лице. Сейчас она выглядела расстроенной и подавленной. Сухие губы дрожали, глаза влажно поблескивали, как у человека, готового вот-вот расплакаться. Чуя вдруг вспомнил, что в последний раз видел ее слезы в той жалкой кофейне, при их первой встрече.       Он заставил себя оторвать взгляд и направился к своему мотоциклу, припаркованному рядом.       — Пожалуйста, — снова заговорила Юрико. — Давай сядем поговорим по-нормальному.       Но как бы она ни старалась показать, что сожалеет о содеянном, глядя на нее сейчас, он видел лишь мерзкое, до тошноты знакомое лицо Дазая. Уродливое напоминание о том, что именно Юрико сделала.       — С этого момента нам больше не о чем разговаривать, — произнес Чуя, не оборачиваясь.              Мотоцикл тронулся с места, и через секунду Юрико уже осталась позади.       Не испытывая ни малейшего желания возвращаться домой, Чуя остановился в первом попавшемся баре и, усевшись за самый неприметный столик в углу, заказал бокал скотча.       Пить тоже совершенно не хотелось, но ладонь на автомате сжимала прохладное стекло и подносила его к губам. Янтарная жидкость в бокале переливалась, отражая свет ламп.       Чуя вспоминал, как еще вечером выскочил из ресторана, переполненный злостью, сел на мотоцикл и понесся по трассе на безумной скорости, пытаясь хоть немного заглушить гнев. Ветер хлестал лицо, рев двигателя глушил внутренний шум, но гнев никуда не уходил.       Проехав еще пару километров, Чуя понял, что это его не отпустит пока он не разузнает каждую деталь: куда они с Дазаем направились, что за «неотложные дела» могли у них быть и что, черт возьми, вообще могло связывать этих двоих.       Поэтому он вернулся туда, где впервые встретился с Юрико. Возможно, она все еще там, а если нет, то он хотя бы попытается узнать, что именно ее туда привело.       Еще тогда, когда они только встретились, он должен был насторожиться и не принимать ее слова о «прогулке по району» за чистую монету. Теперь же Чуя поражался собственной наивности и тому, как легко он списал ее странности на стресс от гибели Аюми.       Идя по крышам зданий, он скользил взглядом по улицам внизу. И вдруг, к своему удивлению, он все же увидел Юрико.       Она выходила из какой-то неприметной изакаи, ничем не выделяющейся среди десятков подобных заведений в районе. На ее плече безвольно висела рука Дазая. Юрико тянула его за талию, пытаясь удержать в равновесии.       Все выглядело так, будто Дазай был в отключке. Но когда она дотащила его до машины, открыла багажник и уложила внутрь, Чуя уловил слабое движение губ на лице Дазая. Тот был в сознании, и, значит, между ними все это время существовал какой-то тайный план.       Чуя рванул за машиной Юрико на своем мотоцикле. Когда она въехала через ворота какого-то особняка, стальные створки сразу же сомкнулись за ней. Забор тянулся, увенчанный натянутыми проводами, по всему периметру были видны камеры, и пробраться внутрь казалось не лучшей идеей. Поэтому Чуя затаился у входа, ожидая.       Вскоре ворота вновь распахнулись, выпуская машину. Но это уже была не машина Юрико. Чуя бы пропустил ее из виду, если бы не заметил на заднем сиденье знакомый силуэт. Неприятное предчувствие полоснуло его, и он завел двигатель, последовав за ними.       Держаться пришлось на приличном расстоянии, чтобы никто не заподозрил слежку. Поэтому в какой-то момент Чуя потерял машину из виду, но, объехав трассу, снова ее обнаружил. Внедорожник стоял у какой-то заправки.       Подъезжая ближе, Чуя заметил знакомую фигуру в безвкусном бежевом халате. Он наблюдал, как тот вытаскивает из внедорожника мужчину без сознания. Дазай волок его за воротник к задней части машины и довольно ловко связал.       Оставаясь в тени, Чуя объехал заправку и остановился так, чтобы видеть все отчетливее. В какой-то момент дверь машины распахнулась, и он увидел Юрико.       Когда Дазай сел за водительское сиденье, у Чуи вырвался нервный смешок. Он вспомнил их давнюю миссию, когда Дазай уже пытался вести машину. Та попытка едва не закончилась разрушительной аварией. Тогда Чуя клялся себе, что больше никогда не позволит этому безумцу держать руль. Но настроение быстро сменилось, уступив место тревоге. С ним была Юрико.       От одной только мысли, что Дазай мог сесть за руль намеренно, чтобы втянуть ее в свою очередную безумную авантюру, заканчивающуюся двойным самоубийством, лицо Чуи вспыхнуло от ярости. Он немедленно должен был узнать, что здесь происходит на самом деле.       Как он и ожидал, Дазай вел машину отвратительно. Внедорожник то и дело дергался, набирал и тут же сбрасывал скорость, и Чуе пришлось на своем мотоцикле снизить обороты до непривычного минимума. Для него это оборачивалось настоящей пыткой.       Но затем последовал неожиданный и шокирующий поворот: машина взорвалась. Яркая вспышка озарила дорогу, и звук потряс окрестности. Чуя был слишком далеко, чтобы детально разглядеть, что произошло на самом деле, но почти сразу рванул вперед, лавируя между остановившимися автомобилями. Толпа водителей, сбитых с толку, застыла на месте, а он лишь прибавлял скорость, стремясь прорваться сквозь этот хаос.       Добравшись до места взрыва, Чуя заглушил мотор и огляделся. Юрико нигде не было видно, и это заставило его напрячься.       Оставив мотоцикл, он подобрался как можно ближе, стараясь не выдать своего присутствия, и вскоре заметил силуэты, которые невозможно было перепутать. Это были сотрудники Детективного агентства. Среди них был и Дазай, который что-то рассказывал своим коллегам.       Чуя оставался в своем укрытии на ветвях дерева у обочины. Его слух улавливал обрывки фраз, и постепенно в голове выстраивалась смутная картина.       Перо. Ичиро. Юрико. Дазай. Все это связывалось в один узел, но пока слишком тугой, чтобы распутать его сразу.       Да черт с ним. Главное — где Юрико?!       Не выдержав, Чуя соскочил с дерева и рванул прямо к ним. В следующую секунду он уже схватил Дазая за воротник, встряхивая так, что верхняя пуговица с треском отлетела.       — Где она? — крикнул Чуя.       Члены агентства поначалу опешили, а затем моментально отреагировали. Несколько человек вытащили пистолеты, направив прицел на Чую. Но для него это не имело значения; одной его воли было достаточно, чтобы остановить любую пулю, и они это прекрасно знали.       — Где она, твою мать?!       Дазай чуть склонил голову, как всегда, оставаясь невозмутимым.       — Я думал, ты так и останешься сидеть в своем уютном укрытии, — произнес он. Но, почувствовав, как хватка усилилась и воротник болезненно врезался в горло, добавил, уже серьезнее: — Успокойся. Она жива и уже ушла.       Чуя прожигал его взглядом еще несколько секунд, но затем резко оттолкнул, так что Дазай пошатнулся.       Почему, несмотря на то, что Дазай все это время знал о его присутствии, других позволил подслушать разговор? Чуя был почти уверен, что он сделал это намеренно.       — А где же слова благодарности? — спросил Дазай, поправляя помятый воротник. — И, между прочим, ты опять портишь мою одежду.       — Пошел в жопу, скумбрия, — процедил Чуя сквозь зубы и зашагал прочь.       — Как это мило, — раздалось ему вслед. — Ты все еще помнишь наши старые клички!       Чуя не обернулся. Вскоре он уже сидел в своем мотоцикле; спустя час он уже находился в кабинете Мори, а теперь — в баре, один, с бокалом скотча перед собой.       Пытаясь разогнать свои мысли, Чуя снова и снова натыкался на один и тот же образ — Юрико. Он то возникал в янтарной глубине бокала, то мелькал между огоньками сигарет у чужих столиков.       Он думал о том, почему она даже не заикнулась о своем разговоре с Мори. Ни слова о решении, которое принял Чуя. Будто нарочно умолчала. Казалось, после этого она должна была отдалиться, но, несмотря на все это, Юрико все равно пошла за ним.       Все это время Чуя был для нее наставником, напарником, другом — ближе, чем позволял себе быть с кем-либо еще. Он видел, как она росла, как ломалась и заново вставала, как в ее взгляде постепенно появлялась уверенность. Поэтому он так и не понял, когда она перестала рассчитывать на него.       Чуя вновь опустил взгляд в свой бокал. В темной глубине виски теперь отражалось только его собственное лицо, искаженное раздражением от поступка Юрико. В сердце медленно, но верно образовывалась пустота.

***

      Часом ранее. В кабинете главы Портовой мафии.       — Ну и что же мне с тобой делать?       Длинные тонкие пальцы Мори размеренно отбивали ритм по темному дереву подлокотника кресла. Его взгляд, холодный и пронзающий, был устремлен прямо на нее, не оставляя ни малейшего шанса отвести глаза.       Когда Чуя покинул кабинет, Юрико надеялась, что напряжение спадет, но легче не стало. Тревога, сжимающая грудь, только усилилась от мысли, что ее жизнь и годы службы могут быть перечеркнуты одним взмахом руки.       Она спрятала руки за спину, чтобы скрыть дрожь, пробегающую по побелевшим пальцам, и заставила себя вдохнуть. Лунный свет ложился на ее волосы, делая их темнее обычного, а по коже скользили тени от оконных рам, словно нарисованные штрихи.       Внезапно Юрико опустилась на одно колено перед Мори — жест покорности, который дался ей тяжелее, чем она предполагала. На лице босса появилась короткая усмешка, будто он давно ждал этого момента.       — Я готова понести любое наказание, — произнесла Юрико, не смея поднять глаз.              Мори встал и приблизился к высоким окнам, залитым ночным светом города. Он стоял, словно впитывая в себя силу ночи, которая всегда принадлежала мафии.       Юрико, украдкой подняв взгляд, заметила выражение его лица. Почему-то, в который раз за этот вечер, глядя на Мори, она невольно представляла лицо Дазая. Та же кривая, расслабленная улыбка. Та же бесстрастная тень в глазах.       — Вот скажи мне, Юрико, — обратился к ней Мори, сцепив руки за спиной. — Ты ведь хочешь продолжать работать в Портовой мафии?       Вопрос на мгновение сбил ее с толку. Слишком простой, слишком прямой, словно в нем был подвох. Но Юрико быстро собралась и твердо ответила:       — Да.       — Знаешь, — продолжил Мори, неторопливо разглядывая огни ночной Йокогамы, — я всегда считал, что у каждого человека есть своя суть… Призвание. Иногда достаточно лишь взглянуть в глаза человеку, чтобы понять к чему он создан. И, признаться, я не раз говорил Чуе, что ты не подходишь для мафии.       — Но твое желание продолжать служить мафии, конечно, льстит мне, — добавил он после короткой паузы. — Ты способный эспер, и польза от тебя, несомненно, есть. Однако каким бы я был главой, если бы оставил безнаказанными твои промахи?       Юрико задержала дыхание, готовясь к худшему.       — Твоя компетентность как командира теперь под вопросом. Один из твоих людей уже в могиле, другой даже встать не может… Согласись, это выглядит не лучшим стечением обстоятельств. Поэтому будет логично, если ты вернешься к должности, которую занимала ранее.       Юрико облегченно выдохнула. По крайней мере, она осталась в мафии, да еще и целой и невредимой.       — То есть я снова в подчинении Накахары-сан? — уточнила она, ведь именно под командованием Чуи служила раньше.       — О, нет, — сказал Мори, наконец обернувшись. — Теперь ты перейдешь под руководство Коё. Чуя сам отказался брать тебя обратно.       Настроение Юрико так же быстро упало, как недавно поднялось. Внутри что-то болезненно сжалось — то ли оттого, что Чуя отверг ее, то ли из-за мысли, что теперь ей придется работать на Коё. Чтобы не выглядеть в глазах босса неблагодарной, Юрико заставила себя сохранить лицо и тихо поблагодарила его.       С позволения Мори она направилась к выходу. И только на пороге снова услышала его голос:       — Юрико.       Она остановилась и обернулась.       — Понравилось работать с Дазаем? — спросил Мори.       Вопрос прозвучал легко, и почти безобидно. Юрико растерялась.       — Я… не знаю, — призналась она, все еще не понимая, зачем он это спросил.       — В таком случае не стану тебя больше задерживать. Можешь идти.       Выходя из кабинета, Юрико вновь задумалась над его вопросом.       Нет, работать с Дазаем ей определенно не понравилось.