Бедные люди

      — Не понимаю, зачем было так рано приходить сюда, — пробормотал Дазай, прикрывая рот ладонью, чтобы сдержать зевок.       — Уже одиннадцать утра, Дазай-сан, — возразил Ацуши, шагая рядом. — К тому же вы последние несколько дней вообще не появлялись на работе.       — А зачем мне туда приходить, если офис все равно почти полностью разрушен? — хмыкнул Дазай.       После битвы с Иваном офис агентства и вправду напоминал скорее декорации к постапокалиптическому фильму, чем рабочее место. Стены были изрезаны трещинами, мебель разломана, а потолок местами провисал так, что оставалось лишь удивляться, почему он до сих пор не рухнул окончательно. Все это требовало значительных затрат и срочного ремонта.       Задача по восстановлению офиса легла в основном на Куникиду, который теперь одновременно сражался и с бухгалтерией, и с надвигающимся нервным срывом. Ему пришлось не только подсчитать расходы на ремонт, но и составить отчет о компенсации нижнему этажу, пострадавшему не меньше их офиса.       Куникида, разбираясь со всем этим, вел себя так, словно Дазай собственноручно все разрушил. Он даже гневно заявил, что было бы лучше, если бы тот выпрыгнул в окно, чем позволил Ивану громить офис. В результате жалкая надежда Дазая на сохранение зарплаты окончательно улетучилась.       — Но ведь у нас были собрания в кафе, — не унимался Ацуши. — На них вы тоже не пришли.       — Хм… знаешь ли, — протянул Дазай, — сосредоточиться на работе в кафе — это все равно что медитировать в мясной лавке.       После появления Ивана на горизонте список дел агентства пополнился новым пунктом. Никто не ожидал вновь услышать имя старого сообщника Достоевского и уж тем более столкнуться с ним лицом к лицу. Без полноценного рабочего места, с потоком новых запросов от клиентов и нависшей угрозой со стороны Ивана агентству пришлось действовать быстро.       Именно поэтому отправить в мэрию Дазая было почти очевидным решением. Во-первых, он и так фактически устроил себе мини-отпуск под предлогом «разрушенного офиса». Во-вторых, он был слишком глубоко вовлечен в это дело, чтобы его можно было просто отодвинуть в сторону. Куникида лично настоял, чтобы на задание отправился именно он. Ацуши же Дазай прихватил по дороге, заявив, что одному топать туда «слишком скучно».       И вот теперь они шагали по широким коридорам массивного здания, тянувшегося на восемь этажей, с одинаковыми серыми стенами и бесконечным потоком людей в деловых костюмах.       Когда лифт начал медленно подниматься вверх, Ацуши вдруг нарушил тишину:       — А если Иван снова решит устроить вам засаду? — спросил он. — Если он смог уйти тогда, значит, обязательно попытается вернуться. Мы должны быть бдительнее.       — Ты ведь уже побеждал его, — напомнил Дазай, облокотившись на стенку лифта. — Второй раз всегда проще.       Ацуши поежился, словно слова Дазая невольно вернули его к неприятным воспоминаниям.       — Я бы вряд ли смог одолеть его тогда без помощи Акутагавы и его способности, — признался он, опустив голову.       — Да ладно тебе, не скромничай, — усмехнулся Дазай и легко потрепал Ацуши по волосам. Тот сразу зажмурился от неловкости, но возражать не стал.       С тех пор Ацуши действительно заметно вырос. Его контроль над силой тигра стал куда увереннее, а в бою он мог полагаться уже не только на свою способность, но и на опыт, накопленный в многочисленных сражениях. Можно было с уверенностью предположить, что в нынешних условиях ему бы и не потребовалась ничья помощь, чтобы справиться с таким противником, как Иван.       — Дазай-сан, — снова заговорил Ацуши когда двери лифта начали разъезжаться в стороны. — Почему мы не идем докладывать прямиком в Отдел по делам одаренных? Если мы знаем, кто причастен к похищению Пера, разве не логично сразу передать это дело им?       — Потому что этот человек — госслужащий, — спокойно ответил Дазай, словно объяснял очевидное. — Причем не какой-то мелкий чиновник, а весьма крупная фигура в министерстве в Токио. А государство не слишком любит, когда их людей пытаются обвинить без серьезных доказательств.       Они свернули в коридор с множеством дверей, ведущих в кабинеты чиновников.       — А доказательств у нас, как видишь, нет, — продолжил Дазай. — Если преждевременно обвинить этого человека без весомых фактов, ситуация может обернуться против нас самих.       — Значит, мы пришли сюда, чтобы найти эти доказательства? — спросил Ацуши, нахмурившись.       — Не совсем, — покачал головой Дазай. — Доказательства — вещь капризная. Важно не только их наличие, но и то, кому они нужны и в какой момент. Покажешь их не тем людям или не вовремя — и они обернутся против тебя. Если у этого человека есть сообщники среди чиновников, мы можем угодить прямо в их ловушку. Сначала нужно разузнать, что именно известно здешним сотрудникам. А если повезет, мягко намекнуть на происходящее и попытаться склонить их к сотрудничеству.       Хоть Дазай и был уверен, что Ичиро работает именно здесь, в стенах этой мэрии, заявиться к нему в лоб они не могли. Хотя бы потому, что он мог оказаться не на месте, решив залечь на дно. Но, если Дазай хоть немного понимал обладателя Пера, тот вряд ли стал бы так быстро отказываться от своей роли чиновника и продолжал бы изображать невиновного.       И все же, даже если он находился здесь, под самым их носом, внезапный визит ничего бы не дал. Если Ичиро осторожно вытягивал из связки по одной соломинке, то и им оставалось действовать так же, выжидая подходящий момент.       — А если они откажутся сотрудничать? — спросил Ацуши.       Но Дазай не успел ответить. В этот момент в конце коридора показалась молодая девушка. Она грациозно остановилась, сложила руки перед собой и слегка поклонилась.       — Вы, должно быть, из Детективного агентства, — сказала она. — Господин Танако уже осведомлен о вашем визите и ждет вас у себя в кабинете.       Она указала рукой на дверь, на табличке которой было выгравировано:       «Кабинет заместителя мэра города Йокогама»       Дазай положил руку на дверную ручку и толкнул ее вперед.       За дверью открылся просторный кабинет с высокими окнами, залитый ярким светом. Потолок украшала массивная люстра, вдоль стен стояли шкафы с аккуратно расставленными папками и книгами. В центре комнаты располагался стол из красного дерева, из-за которого поднялся мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженной седой бородкой. Это и был господин Танако.       — Рад приветствовать гостей из агентства, — произнес он, слегка склонив голову. — Пожалуйста, присаживайтесь.       Он указал на два кресла напротив письменного стола, затем позвал секретаршу и велел принести три чашки чая.       Ацуши явно чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Он сидел прямо, с напряженно прижатыми плечами, словно старался стать незаметнее. Его ладони то и дело сжимали подлокотники кресла, а ноги нервно двигались под столом.       Дазай же, напротив, устроился так, будто сидел в уютном кафе со старым знакомым. Он окинул помещение взглядом, затем с довольной улыбкой взял со стола ручку и покрутил ее между пальцами.       — У вас уютно, господин Танако, — сказал он, возвращая ручку на место и откидываясь на спинку кресла. — Хотя, знаете, кресла могли бы быть чуть мягче.       Ацуши смутился и попытался его одернуть:       — Дазай-сан!       — Что? — Дазай повернулся к нему с искренним удивлением. — Я же не критикую, а всего лишь предлагаю улучшение.       Ацуши заморгал и промямлил что-то неразборчивое, явно не зная, стоит ли смеяться или сохранять серьезность. Заместитель мэра, однако, остался невозмутим и предпочел не комментировать.       Вскоре секретарша вернулась с подносом, расставила чашки и бесшумно удалилась. Несколько минут разговор с заместителем мэра шел о пустяках и обыденных вещах, но вскоре Дазай решил перейти к делу, поставив чашку на стол с легким звоном.       — Видите ли, господин Танако, если вернуться к причине нашего визита, у нас есть к вам несколько вопросов, — сказал он.       Заместитель мэра чуть вскинул подбородок, давая понять, что слушает.       — Что вы знаете о человеке по имени Миямото Ичиро?       На несколько секунд кабинет погрузился в напряженное молчание. Господин Танако, сцепив пальцы перед собой, некоторое время лишь внимательно разглядывал Дазая.       — Я не могу делиться личной информацией о госслужащих, — наконец произнес он. — Все, что могу сказать — это то, что господин Миямото начал работать здесь недавно. Его основная должность — директор ИКТ в министерстве в Токио.       Дазай разочарованно вздохнул. В этой информации для них не было ничего нового.       — И все же, господин Танако, — сказал Дазай, чуть подавшись вперед, — как так получилось, что столь важный человек вдруг решил явиться именно сюда?       На лице заместителя появилась едва заметная тень задумчивости.       — Честно говоря, я и сам был немало удивлен, — признался он спустя мгновение. — Подумал: зачем директору ИКТ из Токио занимать столь скромную должность в Йокогаме? Видите ли, глава нашего отдела информационной политики недавно оказался в больнице из-за авиакатастрофы частного самолета. Мы даже не успели обсудить кандидатуру на его замену, как господин Миямото сам вызвался временно занять эту должность. И, разумеется, мы не могли ему отказать.       Дазай и Ацуши быстро переглянулись, прежде чем заместитель мэра снова заговорил:       — Могу ли я узнать, что именно вызвало ваш интерес к господину Миямото?

***

      Юрико сидела на толстой изогнутой ветке дерева, словно хищная птица, устроившаяся на наблюдательном пункте. Внизу раскинулась улица, где редкие прохожие двигались по тротуару, машины лениво тянулись через перекресток, а напротив возвышалось серое восьмиэтажное здание мэрии. С уровня третьего этажа, где она расположилась, хорошо просматривались окна и вход, и Юрико внимательно следила за каждым движением как внутри, так и снаружи здания.       Последние дни тянулись бесконечной чередой поручений от Коё. Неизбежная рутина вроде отмывания денег, сбора сведений и прочих дел, за которые Коё предпочитала не браться лично, ложилась на плечи Юрико.       Вчера она вместе с Харуки, который лишь недавно покинул больницу, стояла у свежей могилы Аюми. Она чувствовала, как внутри нарастает глухое чувство вины, и не могла не думать о том, что именно ее ошибка привела к этой смерти. Юрико отталкивала от себя эти терзающие мысли, будто боялась окончательно утонуть в них. Но где-то глубоко внутри все еще не могла поверить, что Аюми больше нет.       Теперь, на короткое мгновение освободившись от поручений Коё, она решила заняться делом, от которого ее уже отстранили. Юрико прекрасно понимала риск и знала, что мафия не терпит своеволия, но решение уже было принято.       Одетая во все черное, с волосами, собранными под балаклаву, она рано утром пришла к зданию мэрии. Именно здесь, по словам Дазая и Чуи, должен был работать Ичиро. Конечно, у Юрико были сомнения, что после всего случившегося он рискнет появиться на рабочем месте, но к своей удаче совсем скоро она увидела, как он действительно заходит внутрь здания. Однако радость от увиденного быстро сменилась пониманием, что просто так к нему не подобраться.       Она не могла схватить его прямо на улице, где толпились чиновники и охрана, а врываться в здание было бы чистым безрассудством. Официальная встреча тоже была невозможна: для государства Юрико была лишь обычным гражданином и не могла без всякой причины требовать аудиенции у чиновника. К тому же, даже если ей удалось бы к нему приблизиться, каковы шансы, что он не поднимет тревогу и не вызовет охрану?       Хоть основной ее целью и было Перо, Юрико понимала, что на данный момент единственной зацепкой, позволяющей приблизиться к нему, остается Ичиро. Ей хотелось убедить себя, что в этом есть и личный интерес, но после их последнего телефонного разговора она поняла, что ей попросту нечего ему больше сказать. Поэтому она затаилась в своем укрытии и лихорадочно обдумывала, как загнать Ичиро в угол.       Мысли прервало странное движение внизу. Сначала Юрико заметила нескольких людей в черном. Их лица скрывали маски, в руках были винтовки. Затем их стало десятки. Они двигались быстро и слаженно и в считанные секунды окружили здание. Никто из прохожих даже не успел понять, что происходит, как раздались первые выстрелы.       Охрана у входа пала почти сразу, и люди в черном ворвались внутрь. Стекла окон разлетались на куски, крики людей сливались с грохотом выстрелов. Даже на уровне третьего этажа, где она находилась, паника стала ощутимой. В окнах мелькали испуганные лица работников, не понимающих, откуда доносится стрельба.       Юрико напряглась. Она не имела ни малейшего понятия, кто эти вооруженные люди и какова их цель, но упускать такой момент было нельзя. Судьба сама предоставила ей возможность попасть внутрь мэрии.       Она соскользнула со своего укрытия и, воспользовавшись поднявшейся суматохой, пробралась в здание через разбитое окно на первом этаже.       Хаос внутри был неописуем. Выстрелы гремели в каждом коридоре, люди бежали, пытаясь найти укрытие, но почти везде натыкались на нападавших. Те перекрыли выходы и стреляли во все, что двигалось, не оставляя шанса даже тем, кто поднимал руки.       Юрико осознала, что сама выглядит почти так же, как и эти захватчики. Черная одежда, балаклава — не хватало лишь винтовки, но в панике толпы это различие терялось. Она решила слиться с ними, избегая лишних взглядов, потому что стоило ей лишь на мгновение замешкаться, как кто-нибудь мог заподозрить, что она здесь лишняя.       Юрико направилась к информационной стойке. С первого взгляда та казалась пустой: монитор компьютера мерцал голубым светом, клавиатура была сдвинута в сторону. Но стоило ей наклониться и заглянуть за стойку, как она заметила там сжавшуюся в комок фигуру. Молодая девушка, вероятно ресепшионистка, прижимала колени к груди и дрожала так, будто стены вокруг вот-вот рухнут. Ее глаза, распахнутые и полные ужаса, уставились прямо на Юрико. Этот взгляд был безмолвным воплем о пощаде.       Юрико молча оценила ее. Объяснять, что она не имеет отношения к нападавшим, было бессмысленно, ведь спасать эту бедняжку она все равно не собиралась. Но страх можно было обратить себе на пользу.       — Где находится кабинет Миямото Ичиро? — спросила Юрико, глядя прямо в перепуганные глаза девушки.       Ей даже не пришлось угрожать оружием или прибегать к грубой силе — и без того было ясно, что дрожащая ресепшионистка едва держится на ногах.       — Я… я не знаю… мне нужно посмотреть в базе, — произнесла она, и на глазах выступили слезы.       — Смотри. И быстро, — потребовала Юрико.       Девушка осторожно приподнялась из-за стойки, стараясь не выпрямляться в полный рост, словно боялась привлечь внимание других вооруженных людей. Ее пальцы дрожали, когда она вводила данные в компьютер, а клавиши тихо щелкали, сливаясь со звуками выстрелов.       Минута тянулась вечностью, но наконец девушка, запинаясь, произнесла:       — С-седьмой этаж, отдел информационной политики… п-первый кабинет при входе.       Юрико удовлетворенно кивнула. Она получила то, зачем пришла, и уже собиралась развернуться и уйти, как резкий хлопок расколол воздух.       Пуля вонзилась прямо в голову ресепшионистки. Ее тело дернулось и тут же обмякло, повалившись на пол. Кровь стремительно растекалась по плитке, и Юрико на мгновение застыла.       Она перевела взгляд в сторону, откуда прозвучал выстрел. К ней уверенным шагом приближался мужчина в маске, с виду ничем не отличавшийся от остальных захватчиков.       — Где твое оружие? — спросил он, кивнув на Юрико.       Кажется, он принял ее за свою. Но ответа не находилось, а любое неверное слово могло выдать ее. Нападать тоже было неразумно. Если кто-то из стрелявших заметит, она окажется окружена десятками других вооруженных людей. Поэтому на разум захватчика мгновенно обрушились Бедные люди. Винтовка выскользнула из его рук и с глухим стуком ударилась о плитку.       Юрико двинулась вперед, подобрала оружие и, не задерживаясь, бросилась к пожарной лестнице — основные выходы уже были заблокированы телами убитых и продвигающимися захватчиками.       Сжимая винтовку в руках, Юрико поднималась все выше по лестнице. Каждый пролет казался бесконечным, но уже на седьмом этаже Юрико встретила тишина, почти странная после хаоса внизу. Она остановилась, чтобы перевести дыхание, затем подошла к двери, на которой висела аккуратная табличка:       «Начальник отдела информационной политики»       Юрико нажала на ручку, и дверь открылась с негромким скрипом.       Кабинет оказался куда просторнее, чем она ожидала. Высокие окна, прикрытые шторами, пропускали тусклый свет, который разрезал пространство длинными полосами. В самом конце, за письменным столом, сидел молодой мужчина в темно-сером костюме. Он резко поднялся, заметив вошедшую фигуру в черной балаклаве.       — Кто вы? — с недоумением спросил он. — И что вам нужно?       Но когда его взгляд упал на винтовку в руках Юрико, недоумение сменилось настороженностью. Мужчина инстинктивно схватил стационарный телефон, лежавший на столе, и нажал на пару кнопок, но, разумеется, ответа не последовало. Он, должно быть, даже не слышал, что внизу развернулась перестрелка. Охрана либо уже была мертва, либо пыталась спасти собственные жизни.       Юрико внимательно вгляделась в его лицо. Несомненно, это был Ичиро. Не совсем таким, каким она его помнила, но черты остались прежними. Русые волосы были аккуратно зачесаны назад, отдельные пряди спадали на лоб, слегка заслоняя глаза. Карие глаза, такие же темные, как у нее самой, сейчас смотрели с тревогой и растерянностью. Из всего его облика особенно бросались в глаза перчатки на руках. Юрико могла догадаться, что они скрывают следы ожогов.       — Я спросил, что вам нужно? — повторил он, все еще не понимая, кто стоит перед ним.       Юрико шагнула вперед, предварительно закрыв за собой дверь.       — После всех твоих попыток схватить меня силой, — медленно произнесла она, — довольно иронично, что я пришла к тебе сама.       — Что ты несешь? — громче сказал Ичиро. — Кто ты такая?       Юрико охватило странное чувство. Он что, действительно не узнает ее? Они ведь не раз говорили по телефону — ее голос он должен был узнать сразу.       Тем не менее, она подняла руки к лицу и стянула балаклаву до лба. Юрико ожидала получить мгновенную реакцию, но Ичиро лишь стоял, глядя ей прямо в глаза, даже не меняясь в лице. Лишь когда она сделала шаг ближе к столу, он резко нагнулся, открыл нижний ящик и выхватил оттуда пистолет, направив его на Юрико.       — Что, настолько ненавидишь, что решил сразу покончить со мной? — усмехнулась Юрико и отбросила свое оружие в сторону. Использовать его она все равно не собиралась.       Ичиро ничего не ответил, но в его взгляде читалось полное непонимание.       — Это я, Юрико, — произнесла она, сама не понимая, зачем добавила это нелепое уточнение.       — Чего ты хочешь от меня? — бросил Ичиро, все еще держа ее на прицеле.       Юрико замерла в замешательстве. Ей хотелось поверить, что она ошиблась дверью, но перед ней стоял Ичиро, и в этом не могло быть сомнений. Тот самый человек, который устроил ловушку в бункере, усыпил ее, подорвал машину. Человек, у которого сейчас находилось Перо.       Но во взгляде, устремленном на нее сейчас, не было ни капли понимания, кто перед ним, а в голосе — той надменности, что звучала по телефону. Юрико представляла их встречу как угодно, но не такой, где он смотрел бы на нее, словно они вовсе не знакомы.       В этот момент дверь кабинета с грохотом распахнулась. Юрико мгновенно натянула балаклаву обратно, скрывая лицо, и отступила на шаг. Пятеро захватчиков ворвались внутрь почти одновременно и тут же открыли огонь, не утруждая себя предупреждениями.       Она едва успела пригнуться и уйти в сторону. Пули прошли над ее головой, врезаясь в стены и мебель. Ичиро, похоже, среагировать не успел. Его крик прорезал шум выстрелов, и в следующую секунду он рухнул под стол, схватившись за плечо. Пистолет выскользнул из его рук, упав на пол.       Захватчики не остановились и направили оружие в сторону стола, за которым укрылся Ичиро. Однако выстрелы так и не прозвучали. В следующий миг из стен и потолка вырвались каменные щупальца и с невероятной силой обрушились на нападавших, разметав их в разные стороны. Один из ударов задел и Юрико, и она врезалась спиной в книжный шкаф. Видимо, ее снова приняли за одну из нападавших.       Подняв взгляд, она увидела у входа в кабинет эспера, которого совсем не ожидала встретить так скоро. Как и в офисе агентства, здание содрогалось от вибраций, вызванных способностью Ивана, явно не предназначенной для использования в закрытых помещениях.       Те из захватчиков, кто еще был в состоянии подняться, поспешно схватили свое оружие и открыли огонь по Ивану. Однако он, почти не двигаясь с места, с поразительной легкостью отражал каждый выстрел, возводя перед собой каменные преграды.       Юрико быстро осознала, что перед ней разворачивается схватка, в которой ей не было места. Она не могла встать ни на одну из сторон, и самым разумным сейчас казалось затаиться, чтобы при необходимости исчезнуть незамеченной.       Ее взгляд зацепился за вентиляционный люк под потолком. Воспользовавшись тем, что все были поглощены боем, звуками выстрелов, а воздух был наполнен густой пылью от способности Ивана, она ловко взобралась на книжный шкаф. Поддев крышку, она приоткрыла люк и проскользнула внутрь, устраиваясь в узком пространстве.       Из темного вентиляционного коридора кабинет был виден почти целиком. Каменные творения Ивана продолжали захлестывать нападавших, ломая им кости с сухим хрустом. В следующую секунду он поднял в воздух последних двоих, кто еще держался на ногах, и сжал их до тех пор, пока их тела не превратились в кровавое месиво.       После этого комната погрузилась в зловещую тишину. Иван неторопливо подошел к столу, под которым все еще скрывался Ичиро.       — Ну вот и все, твой спектакль окончен, — произнес он. — Доволен, напарник?       Ичиро приподнялся, опершись на край стола. Кровь от пулевого ранения тянулась багровой лентой по его рукаву к костяшкам пальцев.       — Не понимаю, о чем ты говоришь, — ответил он спокойным голосом.       Иван вскинул бровь. Улыбка на его губах на мгновение дрогнула, не сумев скрыть легкого раздражения. Тем временем Ичиро нащупал телефон на столе и начал набирать какой-то номер.       — Алло… я звоню из мэрии, — произнес он с внезапно появившейся в голосе тревогой. — В моем кабинете сейчас находится опасный эсп—       Он не договорил. Иван мгновенно оказался рядом и сомкнул руку на его шее. Трубка телефона сорвалась и повисла на витом проводе у края стола.       — И как это понимать? — произнес Иван, не теряя мягкости в голосе. — Я думал, мы только начали находить общий язык.       Ичиро хрипло выдохнул, его лицо исказилось от боли.       — Ты не убьешь меня, — с трудом выдавил он.       — О нет, не убью, — хищно ответил Иван, сжимая его еще сильнее, — но могу мучить тебя до тех пор, пока ты сам не захочешь отдать мне то, что мне нужно.       Юрико не до конца понимала, что именно происходит, но внутреннее чутье подсказывало, что сейчас подходящий момент для вмешательства. Пока Иван один, можно попытаться обезвредить его способностью, а уже потом решать, что делать с Ичиро. Но прежде чем эта мысль оформилась в четкий план, за спиной Ивана внезапно возникла фигура в белой маске. Кинжал в ее руке блеснул, и лезвие почти коснулось его горла, но он успел среагировать.       Иван тут же отпустил Ичиро и переключил внимание на новую угрозу. Тот рухнул на пол, тяжело дыша.       Юрико узнала в нападавшей Гин. Та ловко увернулась от каменного удара, который Иван направил в ее сторону, и отступила, оказавшись рядом с Хироцу. В комнате один за другим появились Черные ящерицы. Пришли ли они из-за слухов о нападении на мэрию или готовили этот визит заранее, оставалось только гадать.       Однако их появление напомнило Юрико, что ее здесь вовсе быть не должно. Если ее заметят члены Портовой мафии, Коё неизбежно узнает об этом. А допустить этого она не могла ни при каких обстоятельствах, даже если придется отказаться от изначального плана.       Самым разумным сейчас казалось уйти, пробравшись через вентиляцию в любую соседнюю комнату и исчезнуть, пока никто из мафии ее не заметил.

***

      — С шестого этажа в нашу сторону двигается не меньше двадцати человек, — сказал Ацуши, вглядываясь в коридор через узкую щель приоткрытой двери. — На этажах ниже их еще больше.       — Вы обязаны вывести меня отсюда! — кричал заместитель мэра, метаясь по кабинету, как зверь в клетке. — Где, черт возьми, военная полиция? Почему они так долго?!       Дазай стоял у окна, наблюдая за входом в здание.       — Нам ничего не остается, кроме как ждать подмогу, — сказал он. — Мы не можем сунуться в их пасть, когда против нас такое количество вооруженных.       — А если они ворвутся сюда раньше? — мужчина резко шагнул к Дазаю; его глаза метались, руки нервно размахивали в воздухе. — Если они уже на шестом этаже, значит, вполне вероятно, что все нижние этажи давно зачищены! И к тому же… Сато-сан все еще не вернулась! — он сдавленно произнес имя своей секретарши, которую сам же ранее отправил проверить, что происходит внизу.       — Господин Танако, вам следует успокоиться, — произнес Дазай, и в его тоне впервые сквознуло раздражение. — Паника не даст нам никакого преимущества.       — Разве вы не члены ВДА? — Танако, словно потеряв контроль, продолжал заполнять воздух своими возгласами. — Это ваша обязанность — защитить меня! Если мы и дальше будем просто стоять здесь, они ворвутся сюда всей толпой!       В его голосе смешивались злость и отчаяние, но в глубине глаз читался лишь страх.       — Дазай-сан, — произнес Ацуши. — Может, мне стоит отвести заместителя мэра в безопасное место? В форме тигра я смогу быстро переместить его, ориентируясь на слух и выбирая коридоры, где меньше всего противников.       Дазай бросил на него задумчивый взгляд, в котором читалось сомнение. Затем перевел глаза на заместителя мэра. Тот смотрел на юношу с отчаянной надеждой; в его лице проступила жадная вера в спасение, будто перед ним вдруг открылась дверь из горящего дома.       Дазай прекрасно понимал, что подобные меры вовсе не обязательны, но, чтобы заткнуть истеричного чиновника и хоть немного разрядить обстановку, все же решил согласиться.       — Если господин Танако не против, — произнес он равнодушно, махнув рукой.       Заместитель мэра закивал так быстро, что казалось его голова вот-вот оторвется. Ацуши, уже готовясь к трансформации, взглянул на Дазая.       — Я думаю, что смогу протащить вас обоих, — сказал он.       Дазай на мгновение задержал взгляд на документе, лежавшем на столе. Он заметил его еще тогда, когда Танако нервно расхаживал по кабинету, не замечая, что оставил бумагу на виду. Взгляд Дазая потемнел, и он медленно покачал головой.       — Нет. Твоим приоритетом остается безопасность господина Танако.       — Те толчки в здании, что мы ощутили ранее… Это вполне может быть способность Ивана. Я не думаю, что оставлять вас здесь одного — разумная идея.       — Если это действительно он, то мне тем более не стоит идти с вами, — ответил Дазай. — Не хочется подвергать заместителя лишнему риску. К тому же скоро должны прибыть военные.       — Вы уверены? — спросил Ацуши, уже понимая, что Дазай все решил. Перспектива оставлять его одного явно ему не нравилась, и он, видимо, уже начинал жалеть, что вообще предложил увести заместителя в безопасное место.       — Более чем, — бросил Дазай. — Постарайся не уронить заместителя по дороге.       После этих слов Ацуши шагнул вперед, и его тело мгновенно начало меняться. Мышцы удвоились в размере, пальцы превратились в мощные когти, а глаза сверкнули золотом. Через секунду на месте юноши стоял белоснежный тигр, заполнявший собой треть кабинета. Заместитель мэра, хоть и дрожал, все же поспешил к зверю.       Ацуши аккуратно, но крепко ухватил мужчину зубами за ворот одежды. Затем они исчезли в коридоре, оставив после себя лишь вихрь бумаги, взметнувшейся от резкого порыва.

***

      Здание уже перестало сотрясаться от способности Ивана. Юрико не знала, что именно стало тому причиной, но ей хотелось верить, что ящерам все же удалось его поймать.       Она продвигалась по узкому вентиляционному коридору, стены которого были покрыты серой, въевшейся в металл пылью, а воздух внутри стоял тяжелый и спертый. Она приподняла балаклаву до лба, надеясь хоть немного облегчить дыхание, но стало только хуже. Теперь она отчетливее чувствовала затхлый запах пыли и ржавчины.       Коридор тянулся бесконечно, и пространство будто постепенно сжималось вокруг нее, вынуждая двигаться быстрее, хотя тело уже ныло от неудобной позы. С самого начала Юрико представляла, что в конце тоннеля увидит выход в виде такой же решетки на уровне глаз, через которую и забралась внутрь. Но, как оказалось, отверстия могли находиться и внизу, выводя в потолки помещений.       Только эта мысль пришла слишком поздно.       Пространство под ее ладонями и коленями предательски дрогнуло, прогибаясь под весом. Юрико даже не успела понять, что оказалась прямо над вентиляционной решеткой. Хлипкие крепления не выдержали, и опора ушла прямо из-под нее.       В ту короткую долю секунды перед падением первая мысль, пришедшая Юрико, была не о том, чтобы ухватиться за край и удержаться, а о том, чтобы снова надеть балаклаву. Кто знает, кто окажется внизу: члены Портовой мафии или кто-то еще, кому не следует знать, что она здесь.       Но времени не хватило. Падение оказалось куда короче, чем она ожидала. И, к удивлению, мягче, чем должно было быть. Балаклава сползла и закрыла ей глаза, так что Юрико ничего не видела. Но открытая часть лица соприкоснулась с чем-то мягким, похожим на пряди волос.       Постепенно приходя в себя после неожиданного падения, она осознала, что оказалась прижата к чужому телу. Под пальцами ощущались плечи, под щекой — едва уловимое дыхание. И запах. Сначала неясный, но странно знакомый. Тепло-сладкий, с легкой примесью бинтов. Она уже вдыхала его раньше. В тот вечер у бара, когда ее вытащили из-под прицела снайпера и ее лицо уткнулось в пальто; в метро, когда рядом к ней присели; в переулке у ресторана, прячась от Чуи; в офисе Детективного агентства, когда она оказалась на диване…       Юрико резко приподнялась на ладонях, стянула маску с глаз и уставилась вниз. Догадка оказалась верной. Под ней, распластанный на полу, лежал Дазай. Его лицо выглядело не менее ошеломленным, чем ее собственное. Их лица были так близко, что Юрико могла бы пересчитать каждую ресничку на его глазах. Его дыхание, горячее и чуть пряное, с оттенком крепкого чая, касалось ее щеки. Она почувствовала, как сердце бешено колотится в груди, а сама будто не в силах даже отвернуться.       — Юрико, — выдохнул Дазай наконец, болезненно поморщившись. — Тебе никто не показывал, где у зданий находятся двери? Вполне вероятно, что ты сломала мне пару ребер.       Юрико вздрогнула, осознав, насколько сильно придавила его к полу. Смущение обдало ее жаром. Она поспешно приподнялась, садясь и освобождая его от своего веса.       Только теперь ее взгляд зацепился за бумаги, разбросанные по полу. Видимо, они выпали из рук Дазая в тот момент, когда она рухнула сверху. На одной из страниц, наполовину съехавшей в сторону, Юрико заметила фотографию.       — Полагаю, ты здесь тоже из-за Ичиро, — произнесла она, прочистив горло и кивнув на снимок.       Дазай выпрямился и подался ближе, сокращая расстояние, которое она только что между ними создала. Теперь они снова оказались лицом к лицу, только уже сидя. Юрико растерянно моргнула и чуть отстранилась.       — Верно подметила, — сказал Дазай, а затем, слегка наклонившись, добавил вполголоса: — Знаешь, все это наводит на мысль, будто твое падение из вентиляции было весьма своеобразным признанием в симпатии.       — Не приписывай себе лишнего, — ответила Юрико, не понимая, как он вообще пришел к такому выводу.       И лишь потом до нее дошло, что все это время она сидела прямо у него на коленях. Осознав это, она резко вскочила и отступила на несколько шагов, словно пытаясь стереть сам факт близости. Лишь тогда ей удалось выдохнуть, и она принялась нервно стряхивать с одежды серую пыль, въевшуюся в ткань после путешествия по вентиляции.       Взгляд Юрико невольно скользнул по кабинету — он был почти идентичен тому, где находился Ичиро, — а затем снова вернулся к Дазаю. Тот, как ни в чем не бывало, рассматривал потолок, где все еще покачивалась решетка вентиляции, из которой минуту назад она рухнула.       — Нет, правда, — сказал он, поднимаясь и вставая рядом с ней, — что ты там делала? Я понимаю, что к Ичиро сложно попасть, но ты явно выбрала самый… неудобный маршрут.       — Я уже успела встретиться с ним, — ответила Юрико. — Иван, кстати, тоже здесь.       Едва она закончила фразу, как дверь внезапно прошила очередь выстрелов. Кто-то стрелял прямо через нее, не жалея патронов. Они с Дазаем тут же рухнули на пол, прижимаясь к нему. Следующая очередь окончательно выбила замок, и дверь с грохотом распахнулась внутрь. На пороге появились двое вооруженных захватчиков.       Юрико среагировала мгновенно, выхватив из карманов два ножа. Первый вонзился в глаз одному из нападавших, вырвав у него крик. Второй лишь слегка отклонился от цели, полоснув по щеке другого и оставив кровавую полосу чуть ниже глаза. Но этого, конечно, оказалось недостаточно. Оба снова подняли оружие, нацелив его прямо на них.       Однако из коридора раздались новые выстрелы, и пули снесли обоих противников. Их тела почти синхронно рухнули на пол, а тишину прорезал знакомый голос.       Юрико без промедления отпрянула в сторону и нырнула под стол. Снаружи его закрывала сплошная деревянная панель, так что со входа ее не было видно, но сквозь узкую щель можно было наблюдать за происходящим.       В комнату вошел Хироцу. Он осмотрел тела поверженных захватчиков, затем, нагнувшись, выдернул нож из глаза одного из них. Клинок блеснул, испачканный кровью.       Дазай к этому времени уже поднялся с пола и теперь стоял прямо над ее укрытием, опираясь ладонями о поверхность стола.       — Ну и ну, Дазай, — протянул Хироцу с легкой усмешкой, — ты не перестаешь удивлять. С каких это пор ты используешь ножи?       Юрико под столом молилась, чтобы Дазай ее не выдал. Если глава ящеров узнает, что она здесь, новость быстро дойдет до Коё, и тогда для Юрико все кончено. Она понимала, что ей уже повезло: на его месте мог оказаться, например, Чуя, который мгновенно узнал бы, кому принадлежат эти ножи.       Она украдкой коснулась головы, чтобы натянуть балаклаву обратно, но поняла, что та осталась где-то на полу, вне досягаемости. Потянуться за ней, не выдав себя, было невозможно.       — Как видишь, осваиваю новые навыки, — отозвался Дазай с легкой небрежностью. — Никогда не поздно расширить арсенал.       — Оно и верно, — согласился Хироцу, поправив монокль. — В моем возрасте радуешься уже хотя бы тому, что не забыл то, чему научился раньше.       — Да уж… возраст — штука беспощадная, — протянул Дазай, но тут же, словно невзначай, сменил тон: — Кстати, я слышал, Иван где-то поблизости. Не доводилось ли тебе с ним пересечься?       — О, да, — ответил Хироцу, выпрямляясь. — Мы успели побеседовать, пока не нагрянула военная полиция. После этого Иван предпочел ретироваться в спешке. К сожалению, нам не удалось его остановить.       Словно подтверждая его слова, Юрико только сейчас уловила гул вертолетов, окружавших здание.       — Впрочем, мы тоже собирались уходить, — добавил Хироцу, уже разворачиваясь к двери. — Увидимся, Дазай.       Дазай проводил его взглядом, и лишь когда дверь за Хироцу закрылась, нагнулся, просунув голову под стол.       — И долго ты собираешься там прятаться? — спросил он с насмешкой.       Конечно, Юрико была благодарна ему за то, что он не устроил спектакль и не выдал ее Хироцу (видимо, разыгрывать сцены он предпочитал лишь в присутствии Чуи). Но вступать с ним в объяснения она не собиралась. К тому же, если военные уже здесь, ей тоже нужно было выбираться отсюда как можно скорее.       Но что стало с Ичиро? Хироцу ни словом о нем не обмолвился. Последнее, что видела Юрико, — это как он истекал кровью от пулевого ранения. Она хотела сама вернуться в кабинет и проверить все лично, но понимала, что риск нарваться на военных слишком велик.       — Как я понимаю, ты скрывалась от членов Портовой мафии? — вдруг спросил Дазай. Лукавый тон его голоса не предвещал ничего хорошего.       — Неправда, — бросила Юрико, выбираясь из-под стола.       — Врешь, — улыбнулся Дазай. — Тебя ведь не должно было здесь быть, верно?       — К чему ты ведешь, Дазай? — раздраженно спросила Юрико.       — С тебя должок.       — Какой еще должок?       — Узнаешь, когда придет время, — ответил Дазай и, махнув на прощание, направился к выходу.       По телу Юрико пробежало неприятное ощущение. Она даже не хотела представлять, что именно может означать это «с тебя должок». Слишком много вариантов, и все неприятные.

***

      Прошла почти неделя с тех пор, как в здании городской мэрии Йокогамы произошла террористическая атака. В результате трагедии погибло более шестисот человек, среди которых больше половины были государственными служащими, находившимися на рабочих местах в момент нападения. Теракт был осуществлен приблизительно сотней вооруженных нападавших, часть из которых, как выяснилось позже, являлись освобожденными из тюрем заключенными.       После пятидневного траура мэр Йокогамы, чья жизнь была спасена лишь случайностью (в тот день он отсутствовал в здании), наконец обратился к горожанам:       — Мы не можем позволить страху диктовать нам, как жить, — звучала его речь с экрана телевизора. — Празднование Дня благодарности труду состоится.       Однако он подчеркнул, что мероприятия будут ограничены и приведены к строгому порядку. Телевизионный диктор еще некоторое время зачитывал сводку новостей, пока Юрико не потянулась к пульту и не выключила экран.       Тишина, воцарившаяся в комнате, лишь подчеркнула ее внутреннее состояние. В последнее время она все чаще ощущала себя не на своем месте. После разлада с Чуей чувство одиночества стало особенно острым, будто привычные связи, удерживавшие ее на плаву, внезапно оборвались, оставив лишь тягостную пустоту.       Не в силах оставаться в этой удушливой атмосфере, Юрико накинула пальто и решила выйти прогуляться. Ноги сами повели ее к набережной, где шум и толпа могли хотя бы на время помочь ей отвлечься.       После нападения на мэрию, как Юрико узнала позже, Ичиро был схвачен и помещен под надзор по настоянию ВДА, утверждавших его причастность к пропаже Пера. Его поимка и подозрения в краже артефакта нигде публично не афишировались. Вероятно, чтобы избежать слухов в случае ложных обвинений и не запятнать репутацию чиновника. Однако Юрико не понимала, почему им требовалось столько времени, чтобы доказать или опровергнуть эту причастность. И почему никто так и не смог отыскать Перо?       Да и сама поимка Ичиро казалась странной. Разве он мог так легко позволить схватить себя? Все сложилось слишком гладко после боя с ящерами, когда Иван предпочел сбежать, а Хироцу — не рисковать и попросту передать Ичиро властям. Ивана, к слову, так и не нашли. Его исчезновение оставалось загадкой, как и его роль в происходящем.       Юрико нередко возвращалась мыслями к их последнему разговору с Ичиро, а точнее к тому, как он даже не узнал ее. Его поведение было настолько странным, что она не могла отделаться от ощущения, что что-то здесь не так. Но что именно — она пока не понимала.       По этой причине Юрико не раз задумывалась о том, чтобы попытаться получить разрешение на встречу. Но мафия не могла предоставить ей доступ без веских оснований, а обращаться к кому-то еще было бы еще сложнее. Поэтому ей оставалось лишь гадать, что же на самом деле скрывается за его странным поведением.       Юрико шла по набережной, опустив взгляд на свои ботинки и ноги в темных колготках. Сегодня на ней была юбка — непривычный для нее выбор, — а также длинное черное пальто поверх бордового свитера.       Людей на улице было множество — сегодня отмечался национальный праздник. Толпа гудела, смеялась, торговцы выкрикивали цены, дети бегали с бумажными фонариками. По лицам прохожих трудно было заметить, что совсем недавно страна пережила трагедию, унесшую сотни жизней. Вероятно, гибель чиновников не имела для простого народа особой тяжести.       День благодарности труду воспринимался большинством как долгожданный дополнительный выходной, возможность выдохнуть и провести время с семьей. Но в основе праздника лежали куда более древние корни. Когда-то он был связан с ритуалом Ниинамэ-сай, во время которого император в ноябре приносил благодарственные дары богам за урожай нового риса. И по сей день находились те, кто хранил эту традицию. Например, на ярмарках фермеры зачастую выставляли плоды своего труда, демонстрируя богатство года.       Время стремительно клонилось к вечеру. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в багряно-золотые тона. На смену стендам с урожаем пришли палатки, где готовили закуски и горячие блюда. По улицам разливались ароматы жареных кальмаров, свежих вафель и острых соусов.       Как раз один из таких прилавков привлек внимание Юрико. На деревянной вывеске было написано «Данго», а на решетке над углями аппетитно подрумянивались знакомые с детства рисовые шарики.       Увидев данго, Юрико словно вернулась в прошлое. Перед глазами всплыло, как отец по выходным готовил их для всей семьи. Но теперь она и не помнила, когда в последний раз пробовала эту сладкую закуску.       Почувствовав внезапное, почти детское желание, Юрико подошла ближе и попросила хозяйку прилавка приготовить для нее порцию. Та ловко поджарила шарики до золотистой корочки, выложила их на картонную подложку и щедро залила густым карамельно-соевым соусом. Юрико поблагодарила, расплатилась и отошла в сторону, поднеся к губам долгожданный десерт.       Сами по себе данго имели мягкий, слегка мучнистый вкус, поэтому именно соус раскрывал их характер. Карамельные нотки переплетались с насыщенным ароматом сои, создавая тот самый классический вкус, ради которого люди и останавливались у таких прилавков.       Юрико доедала последний шарик, когда рядом вдруг возникла чья-то голова и нагло откусила данго прямо у нее из рук. Она застыла с пустой шпажкой, ошарашенно глядя на оставшийся след соуса. Медленно обернувшись, Юрико увидела виновника. Перед ней стоял Дазай, жующий с самым беззаботным видом.       — Неплохо, — оценил он, кивнув. — Но соус, по-моему, слишком приторный. С сахаром явно переборщили.       — Ты не только воруешь мою еду, но еще и критикуешь ее? — возмутилась Юрико. — Что ты вообще здесь делаешь?       — Я тут строго по делу, — Дазай небрежно ткнул большим пальцем через плечо. — Пришлось побыть нянькой для этих двоих.       Юрико проследила за его жестом и увидела на лавочке неподалеку Ацуши и девочку в кимоно, которую она знала как члена Детективного агентства. Судя по всему, они были увлечены разговором и вовсе не нуждались в компании Дазая. Скорее, создавалось впечатление, что именно он увязался за ними ради собственного развлечения.       Переведя взгляд обратно на Дазая, Юрико только теперь заметила, что он был не в своем привычном наряде. На нем было темное одеяние в стиле кимоно с высоким воротом и синими узлами-застежками. Подвернутые рукава открывали бинты, неизменно остававшиеся частью его облика, а под верхней одеждой виднелся обычный белый свитер и просторные темно-синие брюки.       Она так привыкла видеть его в рабочем наряде, что эта смена одежды казалась особенно непривычной. Поймав себя на том, что слишком долго его разглядывает, Юрико поспешно отвернулась.       — Ну ладно, — сказала она и, заметив рядом мусорное ведро, выбросила туда картонку с оставшимися от данго шпажками, — хорошо вам провести время.       Она уже собиралась уйти, но хитрая ухмылка, появившаяся на лице Дазая, заставила ее остановиться и приподнять бровь.       — Что опять? — спросила она, уже предчувствуя что-то нехорошее.       — Помнишь, я говорил, что за тобой должок? — вкрадчиво начал Дазай. — Тогда, в здании мэрии.       — Нет, — коротко ответила Юрико.       — В таком случае очень удачно, что я помню, — оживился Дазай. — Здесь полно прилавков, а я еще не все попробовал. Ты как раз могла бы меня угостить.       — Даже не надейся, — отрезала Юрико. — Я не собираюсь тебя спонсировать.       Но Дазай, как всегда, не собирался отступать. Его взгляд внезапно смягчился, и он посмотрел на нее глазами, в которых была вся наигранная невинность мира. Самыми что ни на есть щенячьими глазами.       Юрико закатила глаза и тяжело вздохнула.       — Ладно, — сдалась она. — Один прилавок. И только один.       Будем считать это расплатой за то, что он не сдал меня Хироцу, подумала Юрико.       Но на деле все вышло иначе. Вместо одного прилавка они с Дазаем обошли уже, пожалуй, с десяток. Юрико удивлялась, куда же помещается столько еды в его худощавом теле. Он никогда не выглядел человеком, склонным к обжорству, и тем не менее сегодня в нем будто проснулся неугомонный аппетит. Он пробовал все подряд и каждый раз ухмылялся, как ребенок, которому позволили маленькую шалость.       — Такое чувство, будто ты голодал неделю как раз ради этого момента, — сказала Юрико, наблюдая, как он дожевывает шпажку с якитори.       — Ты почти угадала, — ответил Дазай. — Я практиковал аскетизм в его радикальной форме.       Юрико ничего не ответила, но предположила, что это как-то связано с его странной тягой к самоубийству. Затем и сама позволила себе попробовать в нескольких местах то, что особенно манило ароматом.       Пока они переходили от одного прилавка к другому, Дазай, как и следовало ожидать, не мог хранить молчание. Сначала Юрико не слушала, и привычный поток его нелепостей просто скользил мимо ушей. Но затем, незаметно для себя, она втянулась.       Он рассказывал, как вчера целый день шлялся по книжным лавкам в поисках второго тома «Полного руководства по самоубийству», но так и не нашел его. С азартом объяснял, что первая книга перечитана им вдоль и поперек и каждый раз он находит в ней особую прелесть.       Юрико же не могла постичь его странную страсть. В ее глазах это было не просто хобби или причуда. Желание вновь и вновь возвращаться к теме смерти казалось ей слишком темным. Остальные, кто знал Дазая, видимо, давно смирились. Его попытки суицида, должно быть, воспринимались почти как бытовая привычка, что-то настолько обыденное, что и реагировать всерьез никто не хотел. Но Юрико не могла привыкнуть. Ее настораживало не только его стремление уйти из жизни, но и то, что он мечтал сделать это «не в одиночку, а с молодой и красивой девушкой».       — Кажется, мы обошли все, что можно, — наконец сказала она, оглядывая ряды прилавков. — На этом и закончим.       — Ах, нет-нет, — возразил Дазай с искоркой в голосе. — Есть еще кое-что.       Он двинулся вперед с неожиданным энтузиазмом, словно только этого момента и ждал. Юрико была уверена, что они уже посетили все прилавки и никакой еды больше не осталось. Но Дазай повел их в другую сторону, где шум ярмарки заметно стихал. И совсем скоро они остановились напротив громады, возвышавшейся над всей площадью. Колесо обозрения, сверкающее сотнями огней, величественно вращалось на фоне вечернего неба, где закат уже уступал место густеющей синеве.       — И зачем мы здесь? — с недоверием спросила Юрико.       — Поездка на колесе обозрения — отличное завершение вечера. Не находишь?       Юрико была с этим категорически не согласна. Сидеть взаперти в кабинке в полной тишине и ждать, пока медленно поднимаешься вверх, а потом так же неторопливо спускаешься, — удовольствие сомнительное.       — Тогда почему бы мне не купить тебе билет и не отправить тебя туда одного? — предложила она.       — Не волнуйся, я все предусмотрел, — ответил Дазай и извлек из кармана брюк два билета.       Затем он настойчиво схватил ее за локоть и повел ко входу. Она не успела и опомниться, как оказалась втянутой в кабинку. Когда дверь захлопнулась с глухим щелчком и колесо начало медленно подниматься вверх, в голове у нее мелькнула мысль: откуда у него, к черту, заранее купленные билеты?       Юрико бросила на Дазая косой взгляд.       Они сидели друг напротив друга. Кабинка, покачивающаяся на ветру, казалась слишком тесной. Внизу раскинулась ярмарка со своим шумом и огнями, а здесь, в уединении, мир словно сузился до двух человек.       — Как ты, наверное, уже знаешь, Ичиро схватили, — неожиданно заговорил Дазай. — Он отрицает свою причастность к Перу. Говорит, что его пытаются подставить.       Все время, пока они бродили по прилавкам, Юрико сдерживала себя, чтобы не расспросить Дазая об Ичиро, хотя вопросы буквально свербели у нее на языке. Она предполагала, что он знает куда больше. И теперь, когда Дазай сам коснулся этой темы, она не могла не почувствовать облегчения.       — Неужели вам не удалось найти ни одной зацепки, которая указывала бы на его вину? — спросила она.       — Нет. И более того, — Дазай вздохнул и откинулся назад, — государство, похоже, на его стороне. Он был ранен в плечо во время нападения на мэрию. Именно он первым сообщил властям о присутствии Ивана. Они склоняются к тому, что Перо находится у Ивана, а Ичиро лишь попал под горячую руку. При таком раскладе его вскоре освободят.       Он сделал паузу, задумавшись, а затем добавил:       — Все это начинает больше смахивать на заранее продуманный план.       Снаружи раздался скрип качнувшейся кабинки, и Юрико невольно вцепилась в край сиденья.       — Ты хочешь сказать, что Ичиро сам спланировал атаку на мэрию?       — И появление Ивана, — кивнул Дазай. — В роли жертвы он вызывает доверие, а в роли доносчика укрепляет позиции. Смерть сотен чиновников устранила бы часть его врагов и в то же время ударила бы по самой системе власти.       — Если твои предположения верны, после такого государственная иерархия в Йокогаме будет восстанавливаться годами. И никому не будет дела до Пера, особенно учитывая, что многие вообще сомневаются в его действенности.       Дазай скривил губы в усмешке, но ничего не сказал. В кабинке повисла тяжелая тишина; лишь слабый скрип металла напоминал, что они поднимаются все выше.       — В тот день в мэрии, — вдруг сказала Юрико, — Ичиро не узнал меня.       Дазай с интересом повернул голову, не перебивая.       — Он совсем не узнал меня. Даже когда я сняла маску и назвала свое имя, — продолжила Юрико.       — Ты намекаешь на амнезию? — приподнял бровь Дазай.       Юрико отрицательно качнула головой.       — Возможно, это прозвучит глупо… но мне кажется, что это вообще был не Ичиро.       Кабинка снова качнулась. Дазай наклонил голову и некоторое время внимательно смотрел на Юрико.       — Хм… интересная мысль, — наконец произнес он с загадочной улыбкой. — Знаешь, иногда самые странные догадки оказываются ближе к истине, чем самые логичные.       Дазай снова откинулся на спинку сиденья.       — Вот только все его внешние данные совпадают с документами, — добавил он, глядя на огни города внизу. — Даже отпечатки пальцев и группа крови.       — Тем не менее, — возразила Юрико, — это не объясняет, почему он меня не вспомнил.       Дазай снова промолчал. Казалось, какая-то другая мысль увлекла его глубже, чем их разговор.       Юрико украдкой посмотрела на него. Взгляд зацепился за бинты, обвивавшие его шею и руки. Раньше она как-то не задумывалась об их смысле. Теперь же не могла отогнать навязчивый вопрос: что скрывается под этими слоями ткани? И неужели он бинтует все тело?       В этот момент Дазай неожиданно поднялся с места и резко распахнул дверь кабинки. Внутрь ворвался ледяной поток воздуха.       — Что ты делаешь? — крикнула Юрико, чувствуя, как холодный ветер обжигает кожу.       Но Дазай будто и не слышал. Он повернулся к ней, улыбнулся и с легкостью, словно собирался нырнуть в воду, откинулся назад, в пустоту.       Рефлексы сработали быстрее мыслей. Юрико рванулась вперед и схватила его за ладонь. Тело Дазая повисло в воздухе, потянув ее за собой. Кабинка дернулась, скрипнула, накренилась, и она едва успела ухватиться второй рукой за внутреннюю стенку, чтобы не сорваться вниз.       Несколько секунд они висели в зыбком равновесии. Дазай почти полностью оказался снаружи, лишь его стопы все еще цеплялись за край кабинки. Но это была лишь иллюзия опоры. Стоит ей разжать руку, и он сорвется вниз.       Тяжесть его тела начинала изматывать руку, в то время как другая скользила по металлической стенке. Юрико казалось, что ее пальцы вот-вот разожмутся, и тогда они оба провалятся в бездну города.       — Зачем? — сорвалось с ее губ. — Ты с ума сошел?!       Но Дазай не отвечал. На его лице застыла странная, почти блаженная улыбка. Полуприкрытые глаза смотрели куда-то дальше, сквозь нее. Его тело парило над бездной, волосы развевались в холодном ветре, а темное одеяние тянулось за спиной, будто крылья, готовые унести его в темноту. В этот момент он казался и красивым и пугающим одновременно.       Сердце Юрико бешено колотилось. Ее взгляд на мгновение сорвался с лица Дазая и устремился вниз, в пропасть за его спиной. Они находились почти на самой вершине колеса обозрения. Йокогама раскинулась внизу крошечной игрушечной моделью. Огни улиц сливались в живую реку света, машины казались светлячками, а люди и вовсе исчезли, растворившись в узоре города.       Юрико почувствовала, как мир начинает кружиться. В висках зашумело, перед глазами все поплыло, дыхание стало рваным. Рука, которой она держалась за стенку кабинки, предательски соскользнула еще на сантиметр, и кабинка снова качнулась. Хватка на ладони Дазая тоже слабела, пальцы ныли от напряжения. Казалось, будто сама земля зовет ее вниз, манит сорваться.       — Юрико, — вдруг услышала она голос Дазая, приглушенный шумом ветра.       Но высота по-прежнему давила, и слова будто растворялись где-то позади.       — Юрико, ты дрожишь, — повторил голос громче.       Наконец она перевела взгляд на Дазая. Город внизу мгновенно утратил смысл, расплылся и потерял фокус.       — Боишься, что я потяну тебя за собой? — мягко произнес Дазай. — Ты в любой момент можешь отпустить мою руку.       Эти слова подействовали на нее странным образом. Страх смешался с отчаянием, а отчаяние — с яростью. Сердце бешено колотилось, ладони горели, но где-то глубоко внутри вдруг вспыхнула злость. Но не на высоту или возможность падения, а на Дазая. На его легкую, почти играющую улыбку.       Юрико невольно задавалась вопросом, почему именно он каждый раз заставляет ее чувствовать себя так, словно она балансирует на краю пропасти, как в прямом, так и в переносном смысле.       — Заканчивай, — твердо сказала она.       Дазай еще с минуту вглядывался в нее, затем усмехнулся.       — Знаешь, твои глаза сейчас выглядят страшнее любой высоты, — произнес он и, прежде чем она успела что-то ответить, легко подтянулся, скользнул обратно в кабинку и с хлопком закрыл дверцу.       Затем устроился напротив так спокойно, словно секунду назад и не висел над пропастью.       Кабинка уже начала спускаться вниз, но сердце Юрико не унималось. Адреналин, струившийся по венам, почему-то ощущался сильнее, чем во время многих операций в мафии. Она сидела, сгорбившись, плечи были напряжены, руки сжаты на коленях, а взгляд утратил привычную ясность. Подавленность проникала в каждую клетку.       Она и сама не могла понять, почему этот момент так сильно на нее повлиял. Неужели дело в страхе? Возможно, но это был не страх высоты. Это было что-то другое. Неужели… она действительно испугалась самой вероятности смерти?       — Если бы я и правда хотел упасть, — вдруг произнес Дазай, нарушая тишину, — разве смогла бы ты меня остановить?       Юрико резко вскинула голову.       — И зачем тогда было устраивать все это? — сорвался ее голос.       — Я лишь хотел немного свежего воздуха, — невозмутимо ответил Дазай. — В кабинке ведь душно, не считаешь?       Она не удостоила его ответом. Стиснула зубы и отвернулась к стеклу.       Весь путь вниз они провели в гнетущем молчании. Время тянулось мучительно медленно, и каждое движение колеса отзывалось в Юрико новой волной раздражения.       Когда кабинка наконец остановилась и дверь распахнулась, Юрико выскочила первой, даже не оглянувшись.       У выхода стояли Ацуши и девочка-детектив, которые, по всей видимости, все это время терпеливо их ждали.       — Как вам поездка, Юрико-са—       Юрико пронеслась мимо, не дав ему договорить. Она уже пообещала себе, что больше никогда и ни при каких обстоятельствах не окажется ни в каком чертовом колесе с Дазаем. Сама мысль о такой высоте теперь была пропитана страхом и глухим раздражением.       Спустя несколько мгновений, уже отдалившись от колеса обозрения, она услышала за спиной знакомый оклик:       — Спасибо за вечер, Юрико. Еще увидимся!       Не оборачиваясь, она торопливо пробиралась сквозь людской поток. В этот момент в кармане пальто зазвонил ее телефон. На экране высветилось имя контакта — Коё.       Юрико прижала трубку к уху, и в ответ раздался резкий, гневный голос:       — Немедленно приходи на склад в северной части города. Там пожар, все уже в огне. Кто-то устроил поджог.       Звонок оборвался. Юрико убрала телефон обратно в карман и поспешила к выходу с ярмарки.