Бедные люди

      — Ацуши!       Юноша вскинул голову и обернулся в сторону, откуда раздался мягкий голос, произнесший его имя.       — Да, Дазай-сан?       Сидевший рядом Дазай не ответил сразу. Он лишь тяжело опустил голову на стол и издал глухой стон, полный досады и усталости.       Из приоткрытого окна ворвался прохладный ветер и на мгновение вытеснил резкий запах краски, пропитавший весь офис за время ремонта. Листки документов, сваленные в небрежные стопки, и разбросанные по углам бумажки с заметками слегка дрогнули. Где-то в коридоре снова зазвучал скрежет инструментов — рабочие сновали туда и обратно, доделывая ремонт. Офис пережил разрушение, и чтобы привести его в порядок, требовалось время, которого у Детективного агентства не было.       Восстановление стен и мебели казалось пустяком по сравнению с работой, которая стояла перед ними. Им приходилось возвращаться к ней буквально среди строительной пыли, с недоделанными перегородками и шумом молотков в соседних комнатах. Каждый член агентства был загружен по горло: кто-то сидел за ноутбуком, а кто-то склонился над бумагами, которые накапливались с каждым днем, словно лавина.       Правительство, после долгих уговоров, позволило агентству задержать Ичиро еще на некоторое время. Но это время быстро таяло, а улики так и не находились, как не было и самого Пера.       Дазай с самого начала чувствовал в этом деле подвох, но у него не было веских оснований подозревать Ичиро. Он никогда прежде не встречался с ним лицом к лицу, не наблюдал его в повседневной жизни и потому не мог утверждать, что тот ведет себя странно. Напротив, на всех допросах, проведенных как агентством, так и государством, Ичиро держался безупречно. Ни единого жеста или взгляда, способного вызвать подозрение. Сомнения начали закрадываться уже в умы самих детективов — идут ли они вообще по верному следу?       Лишь после разговора с Юрико Дазай снова ухватился за свои первоначальные подозрения о том, что в этом деле замешан одаренный.       Чтобы проверить свою догадку, он настоял на новой встрече с Ичиро. Когда настал момент, Дазай коснулся его руки и… ничего не произошло. Лицо Ичиро осталось прежним, его облик не изменился. Догадка рассыпалась в тот же миг, оставив его в растерянности.       Более того, на допросе присутствовал Ранпо и, не сомневаясь ни секунды, подтвердил, что никакой способности или подмены здесь не было. И все же позже, сравнив записи с прежних допросов, он заявил, что человек, недавно сидевший напротив них в камере, и тот, кого допрашивали раньше, были разными людьми.       Теперь детективы тщетно пытались добиться разрешения на установку наблюдения в камере Ичиро. Офицеры с самого начала были против, настаивая, что подобная мера излишняя и нарушает личные границы господина Миямото. Однако помимо этой безуспешной перепалки с правоохранительными органами никакого иного прогресса у них не было.       — В чем дело, Дазай-сан? — настороженно переспросил Ацуши, заметив затянувшееся молчание.       — Я устал, — протянул Дазай, не поднимая головы. Но уже через мгновение он резко вскинулся, и его взгляд блеснул живой надеждой. — Скажи, Ацуши… не хочешь дописать отчет за меня?       Ацуши даже не успел придумать ответ, как вместо него раздался строгий голос Куникиды:       — Займись работой сам, Дазай, — отчеканил он, не отрываясь от экрана ноутбука. Его пальцы с безупречной скоростью выбивали строки текста, и даже бровь не дрогнула. — Как, по-твоему, Ацуши сможет написать точный отчет о событии, в котором он не участвовал?       — Легко! — с неподдельным энтузиазмом воскликнул Дазай. — Я могу все ему продиктовать. — Он подпер щеку рукой, а затем, вздохнув, добавил: — Зачем вообще писать этот отчет?       — Ты и сам знаешь ответ, — произнес Куникида. Он повернул голову к Дазаю, и его очки на мгновение блеснули в солнечном луче, упавшем из окна. — Камеры видеонаблюдения вышли из строя после разрушений Ивана. А ты, Дазай, — он сделал особый акцент на имени, — сотрудник Вооруженного детективного агентства, если вдруг забыл. Ты лично встретился лицом к лицу с опасным эспером, который, напомню, до сих пор на свободе. Мы обязаны иметь все данные об Иване Гончарове, и—       — Пст, Ацуши, — вполголоса продолжил Дазай, словно Куникиды и не существовало вовсе. Он наклонился ближе к нему и заговорщически прищурился: — Так что, ты все же поможешь мне с отчетом?       Поняв, что переубедить Дазая невозможно, Куникида сдавленно выругался и вернулся к своей работе.       — Я не думаю, что смогу справиться с этой работой так же хорошо, как вы, — ответил Ацуши, неловко почесав затылок.       — Э-эх, значит, все же отказ… — Дазай уныло откинулся на спинку стула и нехотя потянулся к клавиатуре.       На мгновение в комнате повисла тишина, лишь изредка нарушаемая ударами молотков и голосами рабочих из соседних помещений.       — Дазай-сан, — вдруг заговорил Ацуши, — можно задать вам вопрос?       Дазай приподнял голову и с неожиданным интересом посмотрел на него, словно ожидая чего-то занятного.       — А что именно Миямото-сан делала в офисе агентства? — начал Ацуши и, смутившись собственной прямоты, торопливо добавил: — Вы ведь говорили, что она тоже оказалась здесь во время атаки Ивана… Я… э… не то чтобы хочу вмешиваться в ваши дела. Просто стало любопытно. Простите, если это слишком личный вопрос.       — Нет, что ты, Ацуши, — мягко улыбнулся Дазай, но в его глазах мелькнула тень задумчивости. — Я не могу сказать тебе, что именно она здесь делала. Но одно можно сказать наверняка: ее появление в офисе было очень кстати.       Прежде чем Ацуши успел что-то уточнить, дверь офиса со скрипом отворилась, и в проеме появилась рыжая голова Танизаки.       — Куникида-сан, — обратился он, слегка запыхавшись, — к нам пришел клиент. Он хочет увидеться с вами.       Куникида, перестав печатать, выпрямился, закрыл ноутбук и поднялся с места.       — Хорошо. Пригласи его, — коротко кивнул он.       Через несколько минут перед тремя детективами — Ацуши, Дазаем и Куникидой — на диване устроился мужчина лет пятидесяти с лишним. Он был худощавым, с бледной кожей; нижнюю часть его лица покрывала седая щетина. Мужчина представился Миурой, владельцем небольшой антикварной лавки, расположенной неподалеку от агентства.       — Господин Миура, — почтительно обратился к нему Куникида, уже доставая из внутреннего кармана записную книжку и приготовившись фиксировать каждое слово, — чем именно мы можем помочь?       Мужчина неловко заерзал на диване, то и дело скользя глазами по лицам детективов. Казалось, ему потребовалось немало времени, чтобы решиться прийти сюда, и теперь он все еще подбирал слова.       — Я прошу вас помочь вернуть одну очень ценную для меня вещь, — наконец сказал он.       — О какой вещи идет речь? Расскажите подробнее, — подбодрил его Куникида.       — Это семейная реликвия, — ответил Миура; в его голосе прозвучал оттенок гордости. — Она принадлежала нашей семье на протяжении многих поколений. Я хранил ее в лавке, выставив в витрине, чтобы посетители могли ею любоваться. Это чаша.       — Чаша? — почти хором переспросили детективы.       — Да. Золотая, невысокая чаша, по краю которой инкрустированы крошечные разноцветные кристаллы. Настоящая драгоценность… Я бы никогда не выставил ее на продажу.       — Украли, значит? — без выражения спросил Дазай, вытянувшись в кресле.       Миура кивнул.       — У вас есть предположения, кто это мог быть? — спросил Куникида.       — Их было несколько, — ответил мужчина. — Но впереди стоял один, самый приметный. Сначала я подумал, что он обычный покупатель. Он рассматривал товары, но затем его взгляд задержался на чаше. Он спросил, сколько она стоит. Я сказал, что она не продается. Тогда он подошел к кассе и выложил большую сумму денег, но я повторил то же самое. И тогда… — голос Миуры заметно понизился, — люди сзади него достали оружие. Он угрожал мне, требуя чашу. Я… у меня не оставалось выбора.       — Раз они были вооружены, значит, это не случайные прохожие, — подытожил Куникида, быстро делая пометки в своем блокноте. — Может, у вас есть еще какие-то сведения?       — Я сразу же обратился в полицию, — сказал Миура. — Мы просмотрели записи с камер наблюдения. Но, как только один из полицейских увидел этого мужчину, его лицо сразу изменилось. Он сказал, что полиция здесь бессильна. По его словам, тот человек когда-то состоял в банде одаренных. Группировка давно распалась, и теперь неизвестно, где ее участники и чем они занимаются. Но одно ясно — все они были одаренными, и он не исключение. Именно поэтому мне и посоветовали прийти к вам.       — Простите, господин Миура, а полицейский не упоминал название этой группировки? — осторожно вмешался в разговор Ацуши.       — Нет… не упоминал, — покачал головой мужчина.       Он замолчал и сделал осторожный глоток горячего кофе, предложенного агентством. Чашка чуть дрожала в его руках, когда он вновь поднял взгляд на собеседников. Его глаза на мгновение задержались на Дазае, и тот в ответ одарил его быстрой, почти игривой улыбкой. Миура слабо улыбнулся в ответ, смутившись, и поспешно отвел глаза, вновь приложившись к чашке.       Куникида тем временем сосредоточенно что-то записывал в свой блокнот. Закончив, он выпрямился, поправил очки и твердым, уверенным голосом произнес:       — Господин Миура, Детективное агентство поможет вам вернуть вашу семейную реликвию.       — Спасибо! — радостно воскликнул мужчина, слишком резко ставя чашку обратно на стол, так что кофе чуть не плеснулось через край. — Огромное спасибо!       — Не спешите с благодарностями, — прервал его Куникида. — Нам еще потребуются сведения о вас и вашем магазине.       — Да-да, разумеется, я все предоставлю, — поспешно ответил Миура, словно боялся, что они передумают.       Когда клиента наконец проводили из офиса, детективы вернулись на свои рабочие места.       — Чаша, значит… — протянул Дазай, глядя в окно на удаляющегося Миуру. — Звучит куда увлекательнее, чем бесконечно гоняться за этим несчастным Пером.       Он чуть повернул голову, искоса взглянув на Куникиду:       — Может, возьмемся за это вместе? Как в старые добрые времена.       — У меня и без того хватает работы, — возразил Куникида, закрывая блокнот и бросая на него взгляд. — Из-за ремонта все идет наперекосяк. К тому же поиски Пера тоже никто не отменял. Но раз уж ты так загорелся этим делом, займешься им ты. Вместе с Ацуши и Кёкой.       — А я-то надеялся, что не один соскучился по нашей безупречной командной работе, — театрально вздохнул Дазай, но затем все же кивнул. — Ну ладно. Если ты настаиваешь, чтобы я возился с молодежью, что ж, придется согласиться.       — Молодежь… А сам ведет себя как пятилетний, — пробормотал Куникида, закатывая глаза. — И запомни, Дазай, это не просьба, а поручение. Не валяй дурака и приступай к делу.       — Разумеется, — протянул Дазай с заметным облегчением. — По крайней мере, не придется писать отчет.       Он уже было поднялся с кресла, но тут же плюхнулся обратно, услышав сухое замечание Куникиды:       — Нет. Сначала допиши его.

***

      Юрико наклонилась к зеркалу на солнцезащитном козырьке автомобиля и задержала на себе взгляд. Она чуть склонила голову, будто пытаясь рассмотреть себя под другим углом. В тусклом отражении мелькнула девушка, которую она едва узнавала.       Накрашенные ресницы отбрасывали короткие тени, на скулах лежал легкий румянец, а волосы, аккуратно собранные в низкий пучок, подчеркивали линию шеи. Все выглядело безупречно, элегантно, именно так, как требовал сегодняшний вечер.       Рядом, за рулем, сидел Харуки. Его взгляд был прикован к дороге, где время от времени вспыхивали огни рекламных вывесок. Он вез ее к месту назначения, где Юрико предстояло исполнить очередное поручение мафии.       Пару дней назад Портовая мафия понесла тяжелые потери. В северном оружейном складе, где хранилась большая часть их имущества, вспыхнул пожар. Пламя бушевало слишком долго, и бо́льшая часть оружия превратилось в обугленную массу. Искать виновного, выдавшего местоположение склада, уже не имело смысла, зато мафия прекрасно знала, кто стоял за поджогом. Когда все стихло, в пепле нашли обожженный металлический знак в форме лотоса.       Черный Лотос на первый взгляд выглядел легальной организацией, занимающейся развитием азартных игр, но на деле это была лишь ширма, прикрывающая куда более темные дела. Торговля на черном рынке, подделка документов, контрабанда — список их преступлений едва ли уступал самой мафии. Если бы у них хватило ума понять, с кем они связались, возможно, ни один из них не решился бы даже зажечь спичку рядом с тем складом. Но теперь было слишком поздно думать о допущенных ошибках.       Любой другой мафиози, потерпевший такой удар, действовал бы куда более прямолинейно. Но делом занималась Коё, а ее методы всегда отличались утонченностью. Вместо лобовой атаки она выбрала куда более изощренный способ мести. Она собиралась уничтожить противника в тот момент, когда они меньше всего этого ожидали — среди смеха, шампанского и уверенности в собственной неуязвимости.       Поэтому сейчас Юрико ехала на банкет, устроенный самим главой Черного лотоса. Приглашение туда могли получить лишь избранные, в числе которых были инвесторы и приближенные. В списке гостей оказалась и дочь одного из финансовых партнеров организации, девушка примерно одного с Юрико возраста, к тому же никогда прежде не появлявшаяся на подобных мероприятиях. Случай — редкий подарок судьбы.       Сегодня Юрико предстояло стать этой девушкой: принять ее имя, манеры, улыбку и войти в логово противника. Та должна была явиться на банкет под руку с отцом, но что произошло с ними обоими после визита Коё, Юрико могла лишь догадываться.       Из небольшой косметички она достала губную помаду. Отвинтила крышку и аккуратно провела по губам. Цвет был глубокого красного оттенка, идеально оттеняющего ее светлые волосы. Образ стал завершенным, однако на мгновение ей показалось, что он слишком броский. Она отстранилась, всмотрелась в отражение и нахмурилась.       — Ну, это уже перебор, — пробормотала она, стирая салфеткой свежий слой.       — Вы слишком заморачиваетесь, Юрико-сан, — хмыкнул Харуки, не отрывая взгляда от дороги.       — Я просто хочу выглядеть подобающе. Все-таки сегодня вечером я дочь состоятельного бизнесмена, — ответила Юрико, аккуратно убирая остатки цвета. — И я уже говорила, что больше не твой начальник. Обращайся ко мне на ты.       — Вы же знаете, как мне непривычно, — с легкой неловкостью произнес Харуки.       Юрико едва заметно улыбнулась и нанесла новый, теперь более легкий, бежево-розовый слой помады. Она поправила слегка завитые передние пряди и провела пальцами по шее, проверяя, ровно ли лежит ожерелье.       — Мы уже почти приехали, — сказал Харуки, бросив короткий взгляд в ее сторону.       Юрико не сразу осознала, как быстро пролетело время. Городские огни остались позади, уступая место темному силуэту побережья. Машина свернула на узкую дорогу, вдоль которой тянулись фонари, отбрасывая на асфальт золотистые блики.       Она повернула голову и увидела за окном невысокое кованое ограждение. За ним, на вершине утеса, возвышался особняк с высокими окнами. Он казался островом роскоши среди темноты Токийского залива. Именно здесь сегодня проходил банкет Черного лотоса.       Юрико открыла нижний отсек в машине и достала небольшой пистолет. Проверив предохранитель, она закрепила оружие в кобуре на бедре так, чтобы платье полностью скрывало его очертания. Затем проверила наушник, спрятанный под локоном волос, глубоко вдохнула и открыла дверцу.       — Оставайся на связи, — сказала она, обернувшись к Харуки. — Надеюсь, разберемся быстро.       Харуки коротко кивнул, и, как только Юрико захлопнула дверцу, автомобиль тронулся с места, растворяясь в темноте дороги.       Подойдя к воротам, она протянула охраннику приглашение в конверте с золотым тиснением. Мужчина внимательно изучил бумагу, скользнул взглядом по ее лицу и, не найдя повода для сомнений, вежливо кивнул.       — Можете проходить, госпожа Изуми, — произнес он почтительно.       Юрико ответила сдержанной улыбкой и двинулась вслед за другими гостями к лестнице, застеленной ковровой дорожкой, ведущей ко входу.       В гардеробной она сняла пальто, обнажив длинное черное платье, мягко облегающее фигуру. Оно было простым и минималистичным, без узоров и украшений, но небольшой разрез, поднимающийся чуть выше колена, придавал образу легкую дерзость.       Она поднялась по лестнице на второй этаж, где проходил банкет. Огромный зал был залит мягким золотистым светом люстры и настенных ламп, отражавшимся в бокалах и хрустальных вазах. Повсюду мелькали мужчины в дорогих костюмах, женщины в шелковых платьях, улыбки, смех. Живая классическая музыка разливалась по залу мягкой мелодией, но все это почти терялось в многоголосом шуме разговоров.       Юрико шла медленно, оглядываясь по сторонам. Все здесь дышало богатством и изысканным вкусом хозяина дома. Даже аромат дорогих духов и алкоголя гармонично вплетался в атмосферу вечера.       Она остановилась, когда к ней подошел молодой официант и протянул поднос с бокалами шампанского. Юрико кивнула, взяла один, поблагодарила коротким взглядом и прошла дальше, сделав глоток. Пузырьки приятно защекотали язык, но она не почувствовала ни вкуса, ни удовольствия. Ее присутствие здесь преследовало совсем другую цель.       Юрико вспомнила последние указания Коё. Та ясно дала понять, что хочет увидеть лицо того, кто осмелился покуситься на Портовую мафию. Хочет, чтобы этот человек осознал, с кем имеет дело, прежде чем навсегда исчезнуть с лица земли. Юрико предстояло взять главу Черного лотоса живым.       Разумеется, она пришла сюда не одна. Несколько десятков мафиози располагались вокруг особняка, держась на безопасном расстоянии и готовые вмешаться по первому сигналу. Их целью было не только схватить виновного, но и вычистить всю организацию до основания, не оставив им ни малейшего шанса на восстановление.       Но пока действовать было еще рано. Если мафия ворвется сейчас, сработает тревога, и охрана Черного лотоса немедленно перекроет все выходы. Преимущество окажется на их стороне, и, пока мафиози будут прорываться в здание, их босс, Куросава Акира, успеет скрыться. Юрико знала, что прежде всего ей нужно было найти именно его.       О Куросаве ходило множество слухов. Молодой, чуть за двадцать, но уже сумевший выстроить целую сеть казино и игорных домов по всей Японии. Говорили, что он обладает не только харизмой, но и безрассудной уверенностью, которая нередко приводила его к успеху.       По причинам, неизвестным Юрико, между ним и Портовой мафией существовала давняя вражда. Возможно, дело было в старых долгах или недоразумениях, но глава Черного лотоса давно мечтал свергнуть сильнейшую организацию Йокогамы. До недавнего времени он ограничивался лишь мелкими уколами вроде взлома счетов и подкупа посредников. Но, сжегши склад мафии, он перешел черту, за которой уже не будет прощения.       Прошло немало времени с тех пор, как Юрико находилась в зале. Она сделала еще один глоток шампанского, пока ее взгляд скользил по лицам гостей, каждый из которых, казалось, считал себя частью привилегированного круга. И вот среди них она заметила и его.       Молодой мужчина с загорелой кожей, в идеально сидящем костюме глубокого темно-синего цвета. Он стоял у длинного стола с закусками и оживленно беседовал с группой гостей. Вокруг него ощущалась особая аура: внимание людей стекалось к нему само собой, будто он был центром этого вечера. Юрико не сомневалась, что это и есть Куросава Акира. Его лицо она помнила по фотографиям, добытым мафией.       Их взгляды на мгновение встретились, и в этом коротком контакте она уловила любопытство, словно он уже почувствовал на себе чужое внимание. Юрико едва заметно улыбнулась и, поставив пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта, направилась к нему. Куросава слегка кивнул, и гости, окружавшие его, медленно расступились.       — Добрый вечер, — произнес он с игривой интонацией. — Вы, полагаю?       — Изуми. Наоко Изуми, — Юрико изобразила вежливую улыбку и протянула руку.       Куросава взял ее ладонь и галантно коснулся губами.       — Госпожа Изуми, наконец-то рад познакомиться. Жаль, что ваш отец не смог присутствовать на этом вечере. Надеюсь, ничего серьезного?       — Вам не стоит волноваться, — спокойно ответила Юрико. — Он просто чувствует себя неважно. Погода нынче пасмурная, она всегда дурно влияет на его самочувствие.       — Тем не менее, я рад, что вы все же почтили меня своим присутствием, — произнес Куросава, одарив ее улыбкой.       Юрико поддерживала разговор с легкостью, будто бы с искренним интересом. Она сказала, что рада оказаться здесь, упомянула, как часто слышала от отца о подобных банкетах, похвалила интерьер и атмосферу особняка — ровно столько, чтобы расположить Куросаву к себе. Она тщательно держала баланс между любезностью и флиртом, не давая повода подумать, будто стремится к чему-то большему.       Однако его резкие, оценивающие взгляды невозможно было не заметить. Его глаза то и дело скользили по ее наряду, по линии плеч, по шее, словно он рассматривал редкий предмет, который рано или поздно должен стать его собственностью.       Юрико прекрасно понимала, что Куросава держится подчеркнуто уважительно лишь потому, что считает ее дочерью важного партнера Черного лотоса. Будь она кем-то менее значимым, он бы не стал тратить время на разговоры. Такие мужчины не привыкли к отказам. Они убеждены, что деньги и власть — лучшая приманка, а любая женщина рано или поздно окажется у них в руках.       На мгновение она даже задумалась, не сделать ли первый шаг самой: увести его в сторону, воспользоваться тем, что они окажутся наедине, и затем тихо обезвредить его с помощью способности. Мысль возникла как слишком простой и соблазнительный выход. Но если хозяин вечера внезапно исчезнет посреди банкета, его отсутствие быстро заметят, и тревога похоронит весь их план.       Юрико знала, что его интерес к ней можно обратить себе на пользу, если правильно его использовать. Все, что требовалось, — удерживать Куросаву рядом до момента, когда мафиози ворвутся в особняк. А для этого в первую очередь нужно было заняться системой безопасности, обеспечив мафиози свободный доступ.       Куросава был лишь конечной целью. Истинной задачей оставалось уничтожение всего Черного лотоса, что требовало терпения и точного расчета.       — Значит, вы решили пойти по стопам отца и заняться продвижением ресторанных сетей? — спросил Куросава, когда разговор зашел о ее деятельности.       — Так и есть, — ответила Юрико. — Надеюсь, мои планы окажутся столь же успешными.       — Я в этом не сомневаюсь, — Куросава усмехнулся, слегка приподняв бокал шампанского. — Госпожа Изуми, что вы скажете на предложение провести для вас небольшую экскурсию по дому? — произнес он, но, видимо, посчитав свой вопрос слишком прямым, добавил: — Все же этот особняк — не только место для банкетов, но и предмет моей особой гордости.       — Буду премного рада, — с улыбкой ответила Юрико.       Для нее это был идеальный шанс изучить планировку особняка изнутри, в реальной обстановке, а не только по чертежам, которые мафия добыла заранее. Это было важно, поскольку хозяин мог изменить не только план дома, но и маршруты охраны и расположение выходов.       Однако едва они успели сделать шаг, как внимание Куросавы и большинства присутствующих привлек мужчина с микрофоном, вышедший в центр зала. Его голос разнесся по помещению с приглашением сыграть в покер — что, впрочем, было неудивительно. Азартные игры числились официальной деятельностью Черного лотоса и были важной частью этого вечера.       — Вы не против, если мы отложим экскурсию на потом? — сказал Куросава, оборачиваясь к Юрико. — Я, как хозяин этого банкета, не могу пропустить игру. Вы тоже можете присоединиться, но предупреждаю: я довольно хорош.       — Пожалуй, я откажусь, — коротко ответила Юрико. Она знала себе цену в азартных играх, и покер далеко не был ее сильной стороной.       Куросава с самодовольной грацией направился к столу в центре, где уже собиралась толпа гостей. Юрико встала чуть позади него, наблюдая, как он садится и разминает пальцы. За столом собралась разношерстная публика. Там были те, кто искал острых ощущений, те, кто стремился расстаться с деньгами ради престижа, и даже те, кто просто любил наблюдать, как сыплются фишки.       Ставки начинались скромно — своего рода «разминка», — но уже через полчаса темп игры усилился, суммы росли, а напряжение за столом становилось все заметнее. Один из игроков даже покинул зал, распахнув дверь и глядя в пол, вероятно, не готовый к таким потерям. Куросава же, казалось, окончательно растворился в техасском холдеме. Его уверенность росла с каждой выигранной раздачей.       Игра длилась дольше, чем ожидала Юрико. Время растягивалось, подчиняясь мерному ритму чирканья фишек и шелеста карт; вокруг стоял постоянный фон разговоров и смеха. Официанты не переставая разносили по залу закуски и напитки, а в воздухе все сильнее ощущался запах алкоголя.       Пока все были увлечены игрой, перед ней открылась возможность пройти к техническим помещениям и отключить систему безопасности. Однако уйти, не привлекая внимания, оказалось не так просто, как она рассчитывала. Юрико стояла рядом с Куросавой (звездой вечера), и каждый ее шаг неизбежно был бы замечен. К тому же сам Куросава, похоже, тоже не собирался так просто ее отпускать. Едва она начала отступать, как его рука, свободная от карт, внезапно сомкнулась на ее запястье.       — Смотри, — сказал он, подняв взгляд, — сейчас будет самое интересное.       Куросава решающим ходом завершил партию против последнего игрока, выложив на стол комбинацию фулл-хаус. Толпа вокруг зааплодировала. Он обернулся к Юрико и, улыбнувшись, шепнул:       — Похоже, мне сегодня везет.       Она ответила легкой улыбкой, но мысленно лишь закатила глаза. Покер — не игра ума, а театр лжи, где выигрывает тот, кто лучше всех умеет притворяться. Впрочем, в этом доме, где хозяином был сам Куросава, удивляться было тем более нечему: дилер наверняка подкуплен, а карты заранее подобраны.       Пока толпа восхищенно обсуждала его мастерство, Куросава откинулся на спинку стула и посмотрел на гору фишек перед собой. Когда шум слегка стих, он лениво обвел взглядом зал и произнес:       — Ставлю все это на игру в блэкджек, — указал он на фишки.       В зале мгновенно воцарилась тишина. Но, словно и этой ставки было недостаточно, Куросава добавил:       — Хотя нет… Ставлю все это и еще десять миллионов йен.       По залу пронесся шорох удивленных голосов. Кто-то присвистнул, кто-то нервно рассмеялся. Люди переглядывались — не столько из-за самой суммы, сколько из-за выбора игры. Блэкджек по сравнению с покером казался почти детской забавой. Это была короткая, прямолинейная игра, почти без стратегий. Тем более после столь эффектной победы в техасском холдеме никто не спешил бросать вызов хозяину дома.       Юрико решила, что пора незаметно ускользнуть, пока есть возможность. Она и без того потратила слишком много времени, наблюдая за игрой Куросавы, и не могла позволить себе терять его дальше. Но, не сделав и пары шагов, боковым зрением она уловила знакомый силуэт. Она обернулась и едва не выронила бокал, который держала в руках.       За стол, прямо напротив Куросавы, сел Дазай Осаму.       — Вижу, вы довольно смелый, — произнес Куросава, отпивая мартини и с нескрываемым интересом разглядывая гостя. — С кем имею честь играть?       — Кобаяши Сатору, — без тени заминки ответил Дазай.       Юрико не верила своим глазам.       Что он, черт возьми, здесь делает? Почему скрывается под чужим именем? И, главное, зачем садится за стол против человека, только что обыгравшего ползала?       Он что, сошел с ума? Или собирается расплачиваться из бюджета агентства?       Куросава слегка прищурился.       — Господин Кобаяши… не припомню фамилию вашей семьи. Напомните, чем вы занимаетесь?       — Ничем особенным, — с небрежной легкостью ответил Дазай. — Перевозка грузов через океан. Моя семья имела честь пару раз поработать с вами, господин Куросава.       — И вы хотите, чтобы я поверил, что у перевозчика грузов найдутся деньги на такие ставки? — Куросава говорил с легкой усмешкой, стараясь не звучать грубо при своих гостях.       — Вам не стоит волноваться об этом, — спокойно ответил Дазай. — Не то чтобы у меня был шанс избежать оплаты, верно?       — Значит, и вправду смелый, — усмехнулся Куросава. — Вам действительно некуда тратить свои деньги, господин Кобаяши?       — Конечно, есть куда, — хитро улыбнулся Дазай. — Только не в эту игру.       Куросава рассмеялся.       Юрико не отводила взгляда от Дазая, пытаясь уловить хотя бы тень объяснения его внезапного появления. Что он задумал?       Тем временем дилер уже раздавал карты игрокам по очереди. Карты лежали рубашкой вниз. У Куросавы оказалась дама треф, у Дазая — дама пик.       Блэкджек — игра на удачу, где каждая карта имеет свой номинал. Участники стремятся набрать двадцать одно очко, не превышая этот предел. Если сумма карт превышает двадцать один, игрок проигрывает. Сейчас же счет у обоих был равен, и напряжение уже витало в воздухе.       Дилер приступил ко второй раздаче. Первым карту раскрыл Куросава. Казалось, удача сегодня и вправду на его стороне: перед ним лежала десятка, а значит, в сумме он набрал двадцать очков, что делало его всего лишь в шаге от победы. Когда дилер открыл карту Дазая, перед ним оказалась девятка. Девятнадцать очков.       На одно меньше, отметила Юрико. Все решилось слишком быстро и слишком просто, уже в первых раундах. Теперь перед Дазаем стоял выбор либо взять еще одну карту, надеясь на двойку, либо смириться с поражением. Шанс на успех был ничтожно мал.       Толпа зааплодировала, уже предвкушая победу Куросавы. Юрико же ощутила легкое разочарование. Наверное, в глубине души ей все же хотелось, чтобы Дазай сумел поставить самодовольного Куросаву на место.       Куросава откинулся в кресле, неторопливо взял бокал и, отпив глоток, с усмешкой бросил:       — Ну что ж, не расстраивайтесь, господин Кобаяши. С кем не бывает.       Он уже праздновал свою победу, когда заметил на лице соперника странную ухмылку.       — Игра еще не окончена, — произнес Дазай и кивнул дилеру.       Тот, слегка растерянно переглянувшись с Куросавой, потянулся к колоде, вынул карту и положил ее перед Дазаем рубашкой вверх. Пауза затянулась на долгие секунды, и лишь затем дилер медленно перевернул карту.       В зале раздался сдержанный, но единый вздох.       На зеленом сукне лежала двойка пик.       — Господин Кобаяши выигрывает, — объявил дилер.       — Этого не может быть! — воскликнул Куросава, вскакивая со стула. — Из всех возможных карт выпала именно двойка?!       Дазай пожал плечами и, не убирая с лица свою триумфальную улыбку, придвинул к себе гору фишек, ранее принадлежавших Куросаве. Кто-то в толпе смеялся, кто-то шептался о невероятной удаче нового игрока, а Куросава, побледневший от злости, даже не взглянул на Юрико и стремительно покинул зал.       Она проводила его взглядом и невольно улыбнулась. Внутри разливалось странное чувство удовлетворения, будто это она одержала победу. Когда Юрико снова повернулась к столу, ее встретил внимательный взгляд карих глаз, изучавших ее с явным интересом. Но она быстро отвела глаза в сторону, не давая себе отвлечься: ее ждала работа, которую предстояло закончить.