Бедные люди

      Юрико долго смотрела вслед умчавшемуся красному мотоциклу. Все обернулось куда хуже, чем она могла предположить.       Было бы проще, если бы Чуя позволил себе открыто выплеснуть гнев: закричал, сорвался на яростную брань или разнес все вокруг к чертям. В гневе он был прямолинеен, и с этим можно было бы примириться.       Она понимала, что не столько разозлила его, сколько ранила, — настолько, что он даже отказался возвращать ее под свое командование. Юрико не знала, заговорит ли он с ней когда-нибудь снова. Этот промах с ее стороны обернулся предательством доверия, оскорблением его гордости, и теперь она боялась, что лишилась не только своей должности, но и близкого ей человека.       Она опустилась на скамью неподалеку от небоскреба Портовой мафии. Огни города сверкали, отражаясь в черных стеклянных фасадах. Ветер налетал резкими порывами, пробирая до костей, словно нарочно вторил холодной пустоте, разросшейся внутри.       Уперев локти в колени, Юрико закрыла лицо ладонями, а пальцы машинально теребили растрепанные пряди волос. Она сидела так долго, потеряв счет времени.       Потерю должности, разлад с Чуей — все это было так легко свалить на Ичиро. С него началась вся эта цепочка решений, каждое из которых тянуло ее глубже в пропасть. Но был человек, который заслуживал ее ненависти ничуть не меньше.       Если бы не Дазай, ей бы никогда не пришлось идти на встречу с Ичиро. Не пришлось бы скрывать правду от мафии и использовать способность против Чуи. Черт возьми, если бы только Дазай не заявился в тот злополучный ресторан, все могло пойти совсем иначе.       Как будто он сознательно делал все возможное, чтобы довести ситуацию до крайности. Он с самого начала обманывал ее, передавая информацию Детективному агентству. Смотрел ей в глаза, пока она наивно верила, что их план известен только им двоим.       После взрыва, в состоянии шока и усталости, а также из-за приближения сотрудников агентства, Юрико даже не уделила этому должного внимания. Теперь же осознание жгло изнутри. Она жертвовала своей позицией в мафии, своей репутацией, а Дазай, как оказалось, и не собирался выполнять свою часть договора.       Казалось бы, что такого в том, что он все это время информировал агентство? Но он не просто нарушил их сделку — он использовал Юрико в своих целях, оставив ее ни с чем. Агентство оказалось в центре событий, получая все, тогда как мафии достались лишь обглоданные остатки.       Чуя был прав с самого начала. Сколько бы предупреждений ни возникало на ее пути, сколько бы знаков ни намекало держаться подальше от этого детектива, она все же позволила Дазаю втянуть себя в его манипуляции, подталкивая к решениям, которые казались ее собственными.       Наконец, не выдержав, Юрико резко вскочила со скамьи. Она должна была вернуть ему должок, сделать то, что следовало сделать уже давно: выбить из него всю дурь, стереть эту самодовольную ухмылку и заставить его понять, что каждое решение имеет свои последствия.       Машина Юрико так и осталась у того особняка вместе с ее телефоном внутри. Но она не была уверена, что найдет ее там невредимой. К тому же тратить время на дорогу туда и обратно сейчас казалось неразумным. Поэтому подхватив кое-какие вещи из офиса мафии, она вызвала такси и отправилась к месту, которое само собой всплыло в ее голове.       Когда автомобиль остановился, Юрико вышла и замерла напротив здания Детективного агентства. На мгновение она просто стояла, вглядываясь в полумрак. Редкие фонари тянулись цепочкой вдоль дороги, а за горизонтом пробивалась едва заметная полоса рассвета. У самого подножия здания притаилось маленькое кафе, в котором вчера утром она и оказалась, сама того не осознавая.       Почему именно агентство? Юрико не знала других мест, где искать Дазая, не знала даже его адреса. И потому пришла в самое очевидное и банальное место.       В такое время суток вряд ли там кто-то был, но члены агентства умели удивлять. Накануне они следили за их с Дазаем передвижениями почти до самой ночи. Но если здание все же окажется пустым — тем лучше. У Юрико появится шанс покопаться в документах и, возможно, даже найти там что-нибудь полезное.       Сначала она думала, что ее ведет сюда лишь желание отомстить Дазаю, но вскоре поняла, что детектив может стать источником полезной информации. Если он уже использовал ее ради собственных целей, почему бы теперь ей самой не использовать его?       Если агентство сумело узнать хоть что-то новое о местонахождении Пера, Юрико выжмет это из Дазая любым способом. А если она принесет Мори полезные сведения, то, возможно, вернет хотя бы крупицу былого уважения. Двух зайцев одним выстрелом.       Разумеется, стучать в дверь и ждать, пока откроют, она не собиралась. К тому же в окнах здания свет не горел, и внутри, скорее всего, и вправду никого не было. Оставалось лишь прибегнуть к старым методам.       Юрико окинула взглядом фасад, где вверх на четыре этажа уходили кирпичные стены. Она заметила водосточную трубу, протянувшуюся вдоль стены, и карниз, способный выдержать ее вес. Хорошо еще, что в этот час прохожих почти не было — иначе ее действия наверняка вызвали бы лишние вопросы.       Добравшись до нужного этажа, она осторожно потянула оконную раму вверх, молясь, чтобы замок не оказался заперт изнутри. Окно неожиданно легко поддалось, и створка послушно поползла вверх. Юрико осторожно скользнула внутрь, стараясь не задеть раму.       Она оказалась в просторном помещении, которое при дневном свете наверняка выглядело оживленно и приветливо, но сейчас казалось куда более мрачным. Несколько рабочих столов выстроились посередине; на них виднелись стопки бумаг, канцелярия и забытые кружки с уже засохшим кофе.       Офис был погружен в полумрак. Свет проникал лишь из окон, мягко ложась длинными прямоугольниками на пол и отбрасывая тени от стульев и растений в кадках. Чтобы разглядеть хоть что-то дальше, Юрико достала телефон Ватанабэ, который еще не успела отдать на извлечение информации, и включила фонарик.       На первый взгляд казалось, что в офисе никого нет. Но здание было немаленьким, с множеством различных комнат, каждая из которых могла скрывать чье-то присутствие. Юрико двинулась вперед мягкими шагами, стараясь не шуметь. Она прошла до конца комнаты, откуда расходились несколько дверей, ведущих в разные части офиса.       Луч фонаря скользил по пространству и в какой-то момент осветил небольшое полузакрытое помещение. Здесь не было привычной двери: пространство ограждали бумажные перегородки сёдзи. Свет пробежал мимолетно, но этого оказалось достаточно, чтобы заметить за тонкой стенкой чей-то силуэт, распластанный на диване.       Юрико мгновенно прижалась к сёдзи, выключив фонарь и затаив дыхание. Она почти не сомневалась, что ее могли заметить. Но секунда тянулась за секундой, а в помещении сохранялась тишина без малейшего движения за перегородкой.       Тогда она осторожно склонила голову, заглядывая в открытый промежуток между рамами. Снова включив фонарик, она направила луч на диван и едва не усмехнулась, пораженная собственной удачей.       На диване, вытянувшись, лежал никто иной, как Дазай. Одна рука была подложена под голову, другая покоилась на небольшой игровой приставке, оставленной прямо на груди. Бежевого пальто, с которым он обычно не расставался, на нем не было. Вместо этого он был в светло-серой рубашке с закатанными до локтей рукавами; сверху — темная жилетка с глубоким V-образным вырезом. Бинты на его руках теперь бросались в глаза сильнее, чем обычно.       Глаза Дазая были закрыты, темные ресницы четко проступали в тусклом свете помещения. Казалось, он спал.       Юрико выключила фонарь и тихо подошла ближе, присев у дивана.       До прихода в офис агентства у нее уже были наброски плана и продуманные варианты действий на разные случаи. Но такого идеального исхода она не могла и представить: Дазай — один, в здании, безоружен, да еще и спит. Ей даже не пришлось искать его адрес. Будто сама судьба положила добычу прямо к ее ногам.       Юрико потянулась к поясной сумке, где лежала веревка, приготовленная специально для такого случая. Оставалось лишь убедиться, что Дазай не сможет вырваться, а затем заставить его рассказать все, что она хотела узнать.       Она достала веревку; в груди уже кольнуло предвкушение. Но стоило ей поднять руку, как чужая ладонь с силой сомкнулась на ее запястье. Веревка выскользнула из пальцев и упала на пол.       Юрико замерла, взгляд метнулся вниз. Дазай крепко сжимал ее руку. Его веки медленно приподнялись, открывая глаза.       — И что же мы тут забыли? — спросил он, с неестественным для него удивлением в голосе.       Юрико поняла, что слишком медлила. Нужно было действовать быстрее, не рассчитывая на то, что Дазай будет лежать здесь вечность, пока она его свяжет.       Не теряя времени во второй раз, она резко вывернулась из его хватки, перехватила кисть и перегнула запястье так, что он невольно дернулся. Пока Дазай пытался осознать происходящее, Юрико уже навалилась ближе, захватывая вторую руку. Одним рывком она сместила его корпус, и в тот же миг с его груди слетела приставка, отлетев куда-то в сторону, а сам он оказался перевернут на живот.       Диван жалобно скрипнул, поддавшись такому резкому движению. Не оставляя ему ни малейшего пространства для маневра, она прижала его коленом, отчего Дазай издал глухой, недовольный стон.       Теперь он лежал под ней, пока Юрико удерживала обе его руки за спиной. Она достала из кармана небольшой нож. Лезвие блеснуло в полумраке и замерло у его шеи, где заканчивались бинты и начиналась кожа.       — Мне кажется, ты и сам в состоянии догадаться, что я тут делаю, — сказала она, сильнее сжимая рукоять ножа.       — Учитывая такое… компрометирующее положение, в которое ты меня поставила, — произнес Дазай, — могу предположить, что это явно не связано с тем, что ты просто соскучилась.       Он вжался глубже в диван, пытаясь уйти от давления ножа. Но Юрико лишь усилила нажим, и лезвие скользнуло ближе, грозя рассечь кожу в месте, которое не сулило ничего безопасного.       — Я всего лишь возвращаю должок, — почти у самого его уха произнесла она, — за то, что ты нарушил нашу сделку.       Юрико разглядывала его профиль перед собой. Непослушная прядь челки снова и снова соскальзывала на глаза, скрывая взгляд. Но хищная улыбка, скользнувшая по его губам, не исчезала ни на секунду. Казалось, будто обезвреженным на диване лежал не он, а она сама.       — Я думал, необходимость действовать без личной выгоды умерла в 1895, — усмехнулся Дазай. — К тому же у нас у обоих были равные шансы получить из этого выгоду.       Юрико лишь приподняла бровь. Дазай мог смеяться сколько угодно, но она не собиралась уходить с пустыми руками.       — Я хочу, чтобы ты поделился всем, что агентству удалось узнать о местонахождении Пера, — произнесла она, не отводя взгляда.       — Никакой новой информации, увы, так и не уда—       Лезвие ножа тут же надавило на кожу сильнее, отчего на шее Дазая проступил тонкий порез. Несколько капель крови медленно потекли вниз, окрашивая бинты в алый цвет.       — Ладно, ладно, — поморщился он. — Но, может, все же поговорим по-нормальному? Без ножей и этих… ненужных жестов. В память о нашем союзе, так сказать.       Юрико мрачно окинула его взглядом и, хотя внутренний голос подсказывал не ослаблять хватку, все же отодвинула нож на сантиметр от его горла. К тому же ей следовало вернуться к первоначальному плану и связать его. Долго удерживать Дазая в таком положении было затруднительно.       Недалеко на полу лежала веревка, недавно выскользнувшая из ее рук. Прижимая Дазая коленом и не отпуская его руки, Юрико осторожно потянулась за ней рукой, в которой держала нож. Но именно в этот момент она поняла, что допустила ошибку.       Дазай, до этого казавшийся почти расслабленным, вдруг резким усилием надавил пальцами на ее ладонь, удерживавшую его запястья за спиной. Это была ее больная рука с еще не зажившим ожогом и волдырями. Горячая, рвущая нервы боль вспыхнула в ладони, вынудив ее непроизвольно ослабить хватку. Дазай тут же воспользовался этим и сжал ее руку сильнее, не давая Юрико ни шанса вырваться. Нож, зажатый в другой руке, выскользнул и упал, поддавшись внезапной слабости.       — Прости, Юрико, — без тени раскаяния произнес Дазай, — но, кажется, ты уже достаточно поигралась. Мне стало ужасно неудобно лежать в таком положении.              Он перевернулся обратно на спину, все еще удерживая ее за ладонь. Юрико стиснула зубы, стараясь не поддаться боли. Здоровой рукой она попыталась перехватить Дазая за плечо, но он ловко ускользнул и, схватив запястье ее второй руки, резко дернул, так что она потеряла равновесие и упала на диван.       Юрико не растерялась и быстро вскочила на ноги. Но за это время ее же веревка уже оказалась в руках Дазая, а сам он стоял у нее за спиной. Его пальцы сжали ее запястья, и в считанные секунды он обвил их прочными витками.       Юрико попыталась вырваться и ударить его ногой сзади, но Дазай увернулся, схватил ее за плечо и усадил на стул, стоявший рядом с диваном. Казалось, он предугадывал ее шаги раньше, чем она сама решала их совершить. Быстрота и легкость, с которой он справлялся с ее сопротивлением, не оставляли Юрико ни малейшего шанса вырваться. Вскоре ее тело оказалось надежно привязано к спинке стула.       Дыхание Дазая не сбилось ни на секунду, лицо оставалось спокойным, даже скучающим, будто он просто занимался чем-то рутинным. Затем он нагнулся, поднял с пола приставку и снова разлегся на диване в той же позе, в какой Юрико застала его изначально. После пары нажатий кнопок в комнате раздались характерные звуки игры.       Боль от ожога пульсировала в ладони, и казалось, что она горит огнем. Юрико не могла поверить в то, что только что произошло. Все перевернулось с ног на голову. Она пришла сюда с намерением поставить Дазая в беспомощное положение, а сама оказалась пленницей собственной самоуверенности. Теперь стало ясно, каким образом он часами ранее сумел обезвредить Ватанабэ. Она никогда не думала, что увидит его навыки собственными глазами и, уж тем более, испытает их на себе.       Похоже, ее ошибкой стало то, что она слишком быстро потеряла бдительность, забыв одну простую истину: Дазай был членом Портовой мафии и одной из самых опасных фигур города. Теперь это напоминание врезалось в ее память особенно ясно.       Горькая усмешка тронула губы Юрико за собственную наивность. В этот момент Дазай отвел взгляд от экрана и посмотрел на нее всего на секунду, но этого хватило, чтобы в ней вновь вспыхнула ярость.       — Знаешь, я тебя ненавижу, — выдохнула она, и слова вырвались с такой легкостью, словно шли прямо из сердца.       — Спасибо, Юрико, — не отрываясь от игры, ответил Дазай.       — За что? — зло бросила она.       — За честность. Я не так часто встречаю ее в жизни.       Юрико лишь тяжело выдохнула. Казалось, ее присутствие в комнате совершенно не волновало Дазая. Вскоре он полностью утонул в экран приставки, словно она и вовсе растворилась в воздухе.       — Развяжи меня, — наконец сказала Юрико.       — Зачем? — спросил Дазай, не удосужившись даже поднять голову, и тут же раздраженно воскликнул: — Вот черт, кто бы мог подумать, что этот уровень окажется таким сложным!       Его глаза горели неподдельным азартом, а движения пальцев становились только резче.       — Если ты вдруг забыла, напомню, что ты не только ворвалась в офис агентства и приставила нож к моему горлу, но теперь еще и мешаешь мне сосредоточиться на игре.       Юрико стиснула зубы. Он явно не собирался даже воспринимать ее всерьез, а значит, оставалось лишь выжать из ситуации максимум.       — И что ты собираешься делать? — спросила она. — Держать меня тут до тех пор, пока агентство не придет?       Ответа не последовало, лишь те же ритмичные щелчки кнопок.       — И вообще, что ты тут делал один в такое время?       — Я пришел сюда, потому что, как оказалось, забыл ключи от дома, — заговорил Дазай. — Потом наткнулся на приставку и вспомнил, что забыл пройти два последних уровня. Ну а дальше стало просто лень тащиться домой. Подумал: зачем, если все равно утром сюда же на работу?       Юрико недоверчиво сузила глаза.       — Детективное агентство смогло добраться до локации из навигатора машины? — спросила она, надеясь хоть на какой-то ответ.       — Ага.       — Что-то удалось узнать?       — Ах, опять этот главный босс! — воскликнул Дазай, ударив пальцами по кнопкам, но затем добавил: — А как ты сама думаешь?       — Ичиро там явно уже не было, — пробормотала Юрико себе под нос. — Других улик тоже не нашлось?       — Не-а. Локация оказалась каким-то незарегистрированным складом. Перо вполне могло находиться там, но к нашему приезду все уже было пусто.       — То есть вы даже ни на какой след не вышли?       Не дождавшись ответа, Юрико продолжила:       — А что с Ватанабэ? От него получилось что-то узнать?       На этот раз Дазай выдохнул с явным раздражением и, наконец, отложил приставку. Пластмассовая коробочка скользнула по дивану, а сам он, неторопливо выпрямившись, перевел на Юрико внимательный взгляд.       — Юрико, — произнес он мягко, почти певуче, но в глазах промелькнуло нечто недоброе. — Ты мне всю игру испортила своими расспросами. Я уже три раза подряд проиграл. Так не годится.       Юрико хотела возразить, что дело вовсе не в ее вмешательстве, а скорее в его сомнительных игровых навыках, но слова застряли. Она заметила, как Дазай вдруг направился к полке, и на его ладони блеснула матовая поверхность канцелярского скотча.       — Нет, — резко сказала она. — Не смей. Даже не думай.       Дазай лишь улыбнулся и двинулся к ней, уже заранее оторвав полоску липкой ленты.       Юрико закрутилась на стуле, пытаясь увернуться, насколько позволяли веревки, впивавшиеся в ее тело. Деревянные ножки жалобно скрипнули, и стул едва не опрокинулся назад, увлекая ее за собой. Но Дазай успел схватить ее за плечо, удержав от падения. Она отчаянно мотала головой, отводя лицо то влево, то вправо, пряча губы от приближающейся клейкой полосы.       — Я сказала — не смей, — крикнула Юрико. — Я тебя предупреждаю!       После инъекции, которую сделал Ичиро, ее способность оставалась непредсказуемой и она сомневалась, что получится использовать Бедные люди. Однако, по сути, это не имело значения: против Дазая ее способность была совершенно бесполезна.       Мысль вцепиться зубами в его пальцы мелькнула и показалась вполне осуществимой, но Дазай резким движением схватил ее за подбородок, заставив замереть. В следующее мгновение раздался легкий хлопок, и скотч прилип к ее губам.       Юрико была вне себя от ярости. Ее тело вздрагивало в отчаянных попытках вырваться, но веревки были затянуты слишком туго и сжимали конечности до боли. Дазай, очевидно, прекрасно знал, как плести такие узлы.       Ситуация, казалось, становилась хуже с каждой секундой. Волосы, выбившиеся из прически, падали на лицо, закрывали глаза, щекотали кожу, вызывая еще большее раздражение, пока руки оставались беспомощно связаны за спиной.       Дазай, словно не замечая ее мучений, снова устроился на диване, но почти сразу в его голосе проскользнула досада:       — Вот блин, зарядка кончилась…       Он встал и прошел через сёдзи в комнату с рабочими столами. Бледные лучи рассвета уже начинали наполнять пространство, выделяя контуры мебели и подчеркивая каждую мелочь, которую до этого было трудно заметить.       Юрико переводила взгляд по комнате, лихорадочно перебирая варианты побега. И вдруг заметила под диваном свой нож. Маленький, но острый, он лежал почти в пределах досягаемости. Если бы только ее руки не были связаны за спиной, был бы хоть какой-то шанс дотянуться до него.       Но размышления об освобождении прервали голоса, доносившиеся сквозь сёдзи. Из своего положения Юрико могла видеть лишь силуэт Дазая, но уже от одного осознания, что в здание могли прийти другие детективы, ее бросило в холодный пот. Она определенно не хотела встречи с ними в таком уязвимом положении. Более того, она понятия не имела, что именно они могли предпринять по отношению к ней.       Однако Дазай вовсе не выглядел так, будто разговаривал с кем-то из агентства.       — Дорогой Дазай, давай не станем все усложнять, — произнес голос незнакомца, — и ты согласишься пойти со мной по своей воле.       — Я догадывался, что у Ичиро могут быть союзники, — сказал Дазай с легкой усмешкой. — Но ты, Иван? Признаться, тебя я ожидал в последнюю очередь.       — Рад удивлять, — ответил Иван. — Отнюдь, причина моего вмешательства проста: я пришел вернуть своего мастера.       Иван… память подкинула Юрико знакомое имя. Эспер, когда-то давно захваченный Портовой мафией. Тогда казалось, что Иван Гончаров надежно изолирован, но каким-то образом после смерти Достоевского ему удалось сбежать. С тех пор его никто не видел. И если теперь он работает вместе с Ичиро… и пришел за Дазаем… ничего хорошего это точно не сулило.