Бедные люди

      Дазай, закончив обсуждать с крупье детали своего выигрыша, не спеша направился обратно в центр зала, где столы для азартных игр уже успели убрать. Деньги, которые он выиграл, с лихвой покрыли бы расходы на ремонт агентства после выбитых окон и разрушенных стен, оставшихся после Ивана. Но Дазай знал, что Куникида не поверит, будто он заработал эти деньги честным путем. Более того, этот занудный идеалист наверняка откажется их принять, если узнает, что они получены благодаря азартной игре.       Говоря об игре, в голове снова всплывало имя Куросавы Акиры. Именно его полицейский предположил тем самым человеком, который украл чашу у Миуры. Куросава числился в преступной группировке, состоявшей преимущественно из эсперов. Однако ни одно досье не содержало конкретных сведений о его способности. Было известно лишь, что он возглавил новую организацию под названием Черный лотос.       Впрочем, детективов мало интересовали сам Куросава, его организация и причины, по которым он решил похитить чашу. Их целью было лишь вернуть артефакт. А он, по имеющимся сведениям, находился в этом роскошном особняке, охраняемом так же тщательно, как и военный объект. Поэтому действовать приходилось с предельной осторожностью.       — Господин Даз… то есть Кобаяши! — позвал кто-то позади.       Дазай обернулся. Перед ним стоял Ацуши в белой рубашке, жилете и с подносом в руках. Униформа официанта выглядела на нем непривычно, но, на удивление, шла ему довольно неплохо.       — Кёка уже проверила подвал и первый этаж с помощью Снежного демона. Чаши там нет, — доложил он, оглядываясь по сторонам, словно опасался, что кто-то подслушает.       Дазай взял с подноса Ацуши бокал шампанского.       — На втором этаже ее тоже нет, — произнес он, пригубив напиток. — Значит, чаша наверняка спрятана выше. На третьем этаже больше всего комнат, придется осмотреть каждую.       — Я сообщу Кёке, — кивнул Ацуши, но вдруг замер, всматриваясь куда-то в толпу.— Постойте… Разве это не Миямото-сан?       — А? Может быть, и она… — Дазай даже не повернул головы, отвлекшись на выбор закуски со шведского стола. — Так… что же лучше подойдет к сухому шампанскому… креветки? Или, может, что-то сладкое?..       — Интересно, что она здесь делает, — пробормотал Ацуши, но тут же опомнился, заметив приближающегося гостя. Он мгновенно выпрямился и подал мужчине бокал с вежливой улыбкой.       — С чего это у тебя вдруг такой интерес, м? — протянул Дазай с невинным видом, засовывая в рот крошечное пирожное. — Она, между прочим, старовата для тебя.       Юноша вспыхнул, словно его поймали на чем-то постыдном.       — Я н-не из-за этого интересовался! — зашипел он, стараясь не повышать голос. — Просто… она член Портовой мафии. И у меня есть ощущение, что ее присутствие здесь не случайно.       Дазай едва заметно усмехнулся.       — Так и есть. Но это не наша забота. — Он хлопнул Ацуши по плечу. — А теперь марш выполнять свою роль, пока кто-нибудь не начнет задаваться вопросом, почему официант уже несколько минут стоит посреди зала, вместо того чтобы разносить напитки.       Ацуши, краснея, поспешно растворился в потоке гостей, а Дазай, оставшись один, покачивал бокал шампанского, в котором мерцали золотые искры, отражая его прищуренный взгляд и едва заметную ухмылку.

***

      Воспользовавшись всеобщей суетой, поднявшейся вокруг внезапного выигрыша Дазая, Юрико бесшумно скользнула прочь из зала. На пути к техническим помещениям ей приходилось двигаться осторожно, чтобы не привлечь внимания случайных гостей или охранников. Несколько ловких движений, пара тихих шагов по узкому коридору, и вскоре охранники один за другим сползали по стенам, едва ощутив воздействие ее способности. Юрико также вырубила операторов в дежурной комнате и без колебаний вывела из строя все камеры, датчики и сигнализацию.       Убедившись, что система действительно обесточена, Юрико вернулась в главный зал. Но подавать сигнал к началу операции было еще рано. Сначала следовало изолировать Куросаву на случай, если тот попытается сбежать.       Однако самого Куросавы в зале по-прежнему не было видно. Похоже, с тех пор как закончилась партия в блэкджек, он так и не появился. Его отсутствие слегка насторожило Юрико, но вскоре ее внимание привлекло совсем другое.       Дазай стоял у противоположной стойки с закусками и непринужденно беседовал с какой-то девушкой.       Юрико по-прежнему не понимала причины его появления на этом банкете. Глядя на его легкие, беззаботные движения, можно было подумать, что он просто пришел развлечься. И, пожалуй, она бы действительно в это поверила, если бы не его прикрытие под фамилией Кобаяши.       Время шло, а Куросавы все еще нигде не было видно. Тем временем взгляд Юрико то и дело возвращался к Дазаю. Он кокетливо улыбался и разговаривал с брюнеткой с каре, одетой в изысканное платье, делая это с той же легкостью, с какой дышал. Она наблюдала, как он чуть склоняет голову к ней, как легко касается ее руки, как тихо произносит слова — должно быть, простые, но поданные так, будто они имеют значение.       От этого где-то глубоко внутри Юрико зародилось тихое, едва осознанное раздражение. В памяти всплывали похожие сцены: как он улыбнулся женщине в метро в тот день, прежде чем пересесть к ней; как с тем же обаянием благодарил официантку, когда та принесла ему чай; как с каждой он общался так, будто она особенная, будто этот миг предназначен только для нее. Это была его привычка, его оружие и способ существовать в мире. И все же Юрико стало неприятно думать, что, возможно, она тоже была одной из тех, кого он очаровывал по инерции, просто потому, что так было удобно.       В какой-то момент Дазай поднял глаза. Его взгляд скользнул по толпе и остановился на ней. Юрико поспешно отвернулась, сделав вид, что ничего не заметила. Не раздумывая, она взяла бокал шампанского с подноса проходящего официанта и, стараясь двигаться непринужденно, направилась к краю зала.       Юрико знала, что пить на задании не совсем разумно, тем более это был уже не первый бокал. Она прекрасно это понимала, но легкий звон пузырьков и холодное прикосновение стекла к пальцам сейчас были ее единственным способом отвлечься от нарастающего по-новой раздражения.       Оказавшись у дальней стены, вдали от толпы, Юрико развернулась и столкнулась лицом к лицу с тем, от чьего присутствия она неосознанно пыталась уйти. Дазай стоял всего в метре, словно их встреча здесь была заранее обговорена.       — Что, собеседница наскучила? — сорвалось у Юрико прежде, чем она успела подумать. Она и сама не поняла, зачем решила заговорить первой.       — Не совсем, — ответил Дазай после короткой паузы, чуть ослабляя узел галстука. — Просто… вдруг стало жарко. Кажется, кто-то несколько минут подряд прожигал меня взглядом.       — Не понимаю, о чем ты говоришь, — спокойно произнесла Юрико, отпивая шампанское.       Она смотрела куда-то в зал; ее взгляд скользил по лицам гостей, огням люстр, стенам, по чему угодно, только не по Дазаю. Внутри звенели напряжение и неловкость, и, чтобы заглушить это, она пыталась сосредоточиться на поиске Куросавы.       Дазай подошел ближе, и Юрико уловила тонкий запах шампанского, смешанный с чем-то пряным, едва различимым, возможно, с одеколоном. Его голос прозвучал негромко, но вкрадчиво, словно он делился опасной тайной:       — Если тебя задевает, что я уделяю внимание кому-то другому, можешь сказать об этом прямо. — Он чуть склонил голову, глядя ей в глаза, и уголки его губ дрогнули. — Мне даже показалось, еще немного, и ты была готова вырвать бедной девушке голову.       Юрико поперхнулась шампанским, резко кашлянула и поставила бокал на ближайший стол. Горло обожгло, щеки запылали, но она не позволила себе поддаться на его провокацию и доставить ему удовольствие увидеть, как она теряет самообладание. Она выпрямилась, пригладила выбившуюся прядь волос и решила, что лучшая защита — перевести разговор в другое русло.       — Хорошее вы устроили представление за игрой в блэкджек, господин… э-э… Кобаясу? — сказала она, наконец повернувшись к нему лицом, словно и не слышала его предыдущей реплики.       Дазай, приняв ее тон как приглашение к продолжению игры, одобрительно улыбнулся, а его темные глаза на секунду блеснули.       — Кобаяши, — уточнил он мягко. — Но вы можете называть меня как угодно, госпожа…?       — Изуми, — ответила Юрико, и едва заметная улыбка тронула ее губы.       — Госпожа Изуми, — повторил Дазай, слегка поклонившись. Его рука почти коснулась ее ладони, но Юрико, опередив это движение чуть отступила и будто невзначай потянулась обратно за своим бокалом.       — Мне действительно любопытно, господин Кобаяши, — сказала она, — как вам удалось обыграть хозяина дома?       — Пожалуй, этот секрет я оставлю для вашего воображения.       — Неужто вы сжульничали? — с театральным изумлением спросила Юрико, слегка приподняв брови.       — В азартных играх бывает всякое, — философски заметил Дазай.       В этот момент музыка в зале сменилась плавными аккордами. Пианист за роялем перешел на медленную композицию, наполненную мягким, меланхоличным звучанием. Несколько пар отделились от толпы и начали неторопливо двигаться в ритме танца. Свет стал теплее, мягче, а разговоры стихли, уступая место мелодии, которая, казалось, пропитывала сам воздух.       Юрико поймала себя на том, что слишком долго разглядывает Дазая. На нем был черный костюм, идеально подчеркивающий линию плеч. Белый воротник рубашки оттенял темный галстук, а из-под длинных рукавов виднелись едва заметные бинты, но для Юрико они были словно метка, напоминание о том, кем этот человек был на самом деле, несмотря на смену образа.       Никогда прежде ей не приходило в голову, что костюм может так ему идти, что он способен выглядеть не просто обаятельным, а почти… притягательным. И когда она подняла глаза, то поняла, что он в этот момент тоже смотрел на нее. Их взгляды встретились.       — А не слишком ли откровенный вырез на платье для тебя, Юрико? — произнес он негромко, сбрасывая все условности их притворной формальности.       — В следующий раз при выборе платья обязательно обращусь к такому специалисту, как ты, — ответила Юрико, поднимая бокал к губам.       — Мне все же любопытно, кого ты собиралась соблазнить. — Дазай слегка наклонился вперед. — Дай угадаю… вон того типа?       Он едва заметно кивнул в сторону мужчины у противоположной стены. Куросава снова появился, словно возник из ниоткуда, и теперь разговаривал с каким-то гостем.       Юрико не ответила сразу. Скрывать правду от Дазая не имело смысла. Он, как всегда, замечал больше, чем следовало, и, скорее всего, увидел ее рядом с Куросавой еще тогда, когда тот выигрывал всех подряд за покерным столом.       — Я не собиралась никого соблазнять, — сказала она наконец.       В этом была доля правды. Ее изначальной целью было лишь удержать Куросаву рядом, а способы добиться этого появились уже по ходу.       Дазай усмехнулся.       — Врать мне тебе не обязательно, — произнес он.       — С чего ты взял, что я вру?       — Мы оба знаем, что ты врешь, — сказал Дазай и, чуть улыбнувшись, добавил: — Если, конечно, это не я, кого ты хотела соблазнить.       Юрико моргнула, не сразу поверив, что услышала это.       — Тебя?       — Хочешь попробовать?       — Нет, спасибо, — холодно ответила она и натянула на губы улыбку, почти зеркально отражающую его собственную.       Куросава тем временем стоял ближе к центру зала, оживленно обсуждая что-то с мужчиной в сером фраке. Время уходило. Юрико понимала, что теряет концентрацию, увязая в этом бессмысленном разговоре с Дазаем.       Она снова подняла бокал, собираясь сделать последний глоток перед тем, как подойти к Куросаве, но в тот же миг пальцы Дазая мягко коснулись ее запястья, заставив ее замереть. Он без лишних слов взял бокал из ее руки и поставил на стол. Его жест был слишком естественным и уверенным, словно он имел на это право.       Юрико подняла взгляд, в котором смешались недоверие и непонимание.       — Пошли, — сказал Дазай.       — Куда?       — Танцевать, — уточнил он, скользнув взглядом в сторону танцующих пар. — Ты ведь хочешь привлечь его внимание?       Не дождавшись ответа, Дазай повел Юрико за собой сквозь людскую толпу туда, где в центре зала медленно кружились пары. Фортепиано звучало мягко и растянуто, каждая нота будто таяла в воздухе, наполняя пространство сладкой вязкостью. Это был идеальный аккомпанемент для танца, слишком интимного для случайных знакомых и тем более для двух людей, привыкших находиться по разные стороны баррикад.       Юрико и сама не заметила, как ее ладонь оказалась на его плече, а рука Дазая опустилась ей на талию. От этого прикосновения по телу пробежал ток — холодный и горячий одновременно. Все внутри сжалось, будто тело само не знало, сопротивляться или поддаться.       Дазай двигался легко, каждое его движение было уверенным, и она вдруг поняла, что просто следует за ним, не думая о том, куда ставит ноги.       Они кружились, и Юрико время от времени пыталась скользнуть взглядом по залу, выискивая знакомый силуэт Куросавы. Но в какой-то момент свет люстр и непрерывное движение пар размыли зал перед глазами, делая поиски бессмысленными. Когда она вновь посмотрела прямо, то встретилась глазами с Дазаем. Он чуть наклонился ближе, и его голос прозвучал тихо, почти у самых губ:       — Неплохо танцуешь.       Обычный комплимент. Простая фраза. Но от его интонации Юрико будто потеряла почву под ногами.       Она внезапно осознала, что танцует с Дазаем. С человеком, которого привыкла видеть совсем в иных обстоятельствах, вечно ироничного и непредсказуемого, но сейчас — другого. Его рука лежала у нее на талии, его дыхание касалось ее лица, и все это казалось слишком нереальным.       Она попыталась отвернуться, но не могла. Казалось, он ведет каждое ее движение, как кукловод, управляющий марионеткой за тонкие, едва заметные нити. Она чувствовала, как теряет равновесие; Дазай удерживал ее, но в его взгляде при этом не было ни тени заботы. Словно этим он хотел показать, что не только она умеет делать из людей безвольных кукол.       — Смотри, кто к нам идет, — произнес он, плавно замедляя шаг и едва заметно кивая в сторону.       Юрико обернулась и увидела приближающегося Куросаву.       — Маленький совет: будь вежливой и немного глупенькой. Только не переигрывай.       Юрико метнула в него взгляд, полный презрения — мол, обойдется и без его подсказок, — но ответить не успела. Куросава уже оказался рядом.       — Господин Кобаяши, — произнес он, нарочито растягивая слова, — мало того, что вы лишили меня приличной суммы за карточным столом, так теперь, похоже, решили присвоить и другие… трофеи.       В голосе звучала подчеркнутая вежливость, но сквозь нее отчетливо проступало раздражение.       — Что вы, что вы, — произнес Дазай с беззаботной легкостью. — Это был всего лишь один короткий танец.       Он театрально развел руками, а затем сделал шаг назад, мгновенно разрушая возникшую близость, будто и не касался Юрико вовсе.       — Не стану вам мешать. Приятного вечера, господа, — добавил он, слегка поклонившись, и отступил, растворяясь в толпе.       Юрико задержала на нем взгляд. В груди осталось странное ощущение, словно Дазай оставил ее посреди сцены после слишком убедительно сыгранной роли. Даже если этот танец был лишь способом привлечь внимание Куросавы.       — Госпожа Изуми, — обратился к ней Куросава, вернув себе учтивый тон. — Насколько я помню, я обещал показать вам особняк. Может, продолжим там, где мы остановились?       Юрико кивнула.       — С радостью, — сказала она, беря его под руку.

***

      Покинув главный зал, Дазай неторопливо направился в просторный коридор с широкими мраморными лестницами, ведущими на верхний и нижний этажи особняка. За массивной колонной у одной из лестниц его уже ждали Ацуши и Кёка. Оба были одеты в форму официантов, из-за чего выглядели как обычные работники вечера, ничем не выделяясь среди множества таких же, сновавших вокруг.       — Получилось отыскать? — тихо спросил Дазай, обращаясь к Кёке.       — Да, — коротко кивнула она. — Чаша находится в комнате в правом конце коридора на третьем этаже. На двери установлена кодовая система.       — Отлично. А что с охраной и камерами? — перевел взгляд Дазай на Ацуши.       — Камер нет, — ответил он. — Третий этаж в основном отведен под спальни. Охраны немного, ее можно обойти, не привлекая внимания. Но у лестницы наверх тоже стоит охранник, чтобы никто из гостей случайно не забрел туда. С ним придется что-то придумать.       — Тогда поступим так, — сказал Дазай. — Мы с тобой, Ацуши, поднимемся на третий этаж, а ты, Кёка, отвлечешь охрану.       Кёка молча кивнула и скрылась за поворотом.       Спустя минуту издалека донеслись приглушенные голоса и звук шагов. Судя по всему, Кёка нашла убедительный повод, потому что вскоре охранник нехотя покинул свой пост, что-то недовольно бормоча.       — Сейчас, — тихо произнес Дазай.       Они с Ацуши выскользнули из-за колонны и быстро, почти бесшумно, поднялись по лестнице. Кёка осталась неподалеку, чтобы не вызвать подозрений, делая вид, что ждет возвращения охраны.       На третьем этаже особняка царила тишина, почти гнетущая после оживленного зала внизу. Свет тусклых бра ложился длинными тенями на ковры, а воздух казался заметно прохладнее.       — Как мы собираемся открыть кодовую систему на двери? — вполголоса спросил Ацуши, когда они укрылись в тени одной из ниш, пропуская мимо полусонного охранника.       — Не волнуйся, — ответил Дазай, не оборачиваясь. — Оставь это мне.       Они подошли к двери с металлической панелью в конце коридора. Странно, но рядом не было ни охраны, ни камер. Похоже, все полагались на кодовую систему для защиты того, что находилось внутри.       Дазай приблизился и провел пальцами по панели. Экран оставался темным, без единого признака работы, будто система была отключена. Он попытался ввести несколько комбинаций, но ничего не изменилось. Тогда он слегка надавил на дверь, и та неожиданно поддалась, открывшись с едва слышным щелчком.       Детективы переглянулись.       — Система безопасности… не работает? — произнес Ацуши. Это прозвучало скорее как вывод, чем вопрос.       — Любопытно, — задумчиво сказал Дазай.       Как только они переступили порог, автоматически загорелся свет, высвечивая каждый угол помещения. По периметру комнаты стояли витрины с зеленоватым, слегка искаженным стеклом, внутри которых покоились фарфоровые статуэтки, куклы в старомодных нарядах, изящные часы с позолоченными стрелками и множество других диковин. Каждая вещь казалась свидетелем чьей-то истории.       — Можно предположить, — сказал Ацуши, разглядывая экспонаты, — что весь этот антиквариат тоже украден. Может, нам стоит забрать и другие вещи? Чтобы потом вернуть их владельцам.       Дазай остановился у одной из витрин и неторопливо оглядел комнату.       — И как ты собираешься вынести отсюда все? — с легкой иронией отозвался он. — К тому же у агентства вряд ли найдется время искать владельцев, если их вообще удастся установить.       Ацуши тихо вздохнул и, не споря, кивнул.       Найти чашу среди этого богатства оказалось несложно. Она стояла на невысоком постаменте у края комнаты и сразу притягивала взгляд своей безупречно отполированной поверхностью. Металл сиял почти зеркально, отражая свет. Блики скользили по тонким изгибам, подчеркивая изящный орнамент вдоль края.       Дазай медленно протянул руку и осторожно поднял чашу, ожидая сигнала тревоги, хоть какой-то реакции, привычной для подобного места. Но ничего не произошло.       Было странно осознавать, что человек, собравший вокруг себя столько антиквариата и драгоценных вещей, не удосужился установить хотя бы элементарную систему безопасности. Ни датчиков, ни лазерных сеток, ни даже простых замков. Лишь кодовая панель у двери, которая, к тому же, не работала.       — Все оказалось куда проще, — сказал Ацуши, принимая чашу из рук Дазая.       — Теперь возникает главный вопрос, — произнес Дазай, направляясь к выходу. — Как нам вынести ее отсюда, не привлекая внимания. Она, мягко говоря, не самая незаметная.       Однако раздумывать об этом им уже не пришлось. На пороге появился мужчина, которого Дазай не раз замечал во время банкета рядом с Куросавой. Сначала на его лице мелькнуло растерянное удивление, но, едва он увидел чашу в руках Ацуши, оно мгновенно сменилось холодной злостью.       — Я понимаю, как это выглядит, — тут же произнес Дазай, принимая почти примирительную позу и выставляя руки вперед. — Но, уверяю, все не так, как вы думаете.       Мужчина не повелся. Он сразу же прижал к уху радиостанцию и коротко отдал приказ. Уже через мгновение коридор наполнился шагами. Двери распахнулись, и охрана этажа окружила их, держа оружие наготове.       — Дазай-сан, — тихо сказал Ацуши. — Возьмите чашу и уходите. Я их задержу.       Он протянул сосуд обратно Дазаю, и в тот же миг его пальцы исказились, превращаясь в звериные лапы.

***

      — Что значит, чашу украли?! — голос Куросавы, резкий и гневный, раскатился по нижнему уровню особняка. — Она ведь находилась в комнате с высшей степенью защиты! Должна была сработать сигнализация!       Он быстро шел по тускло освещенному подвалу, куда редко спускались даже слуги. Куросаве пришлось немедленно покинуть банкет, когда подчиненный подбежал к нему с сообщением о случившемся.       — Господин, — говорил подчиненный, стараясь не отставать, — вся система безопасности была отключена. Охрана на этом уровне выведена из строя, поэтому никто не смог сообщить о краже. Я уже отправил людей на поиски чаши, но нам необходимо как можно скорее восстановить систему. Судя по всему, один из злоумышленников — одаренный. У нас могут возникнуть серьезные проблемы.       — Как он вообще попал на мой банкет? — вспылил Куросава. — Ты видел его в зале?       — Похоже, он проник под видом официанта, — ответил подчиненный. — А рядом с ним был человек, представившийся как господин Кобаяши.       Куросава резко остановился. Несколько секунд он стоял, сжимая кулаки, а затем выругался.       — Я так и знал! Этот тип был подозрительным с самого начала, — сказал он, прежде чем продолжить идти.       Они дошли до конца коридора и вошли в небольшую комнату с панелью управления. На стене висели мониторы, все до одного погасшие. Панель, обычно мерцающая зелными и желтыми индикаторами, была полностью обесточена.       Пока подчиненный суетливо возился с управлением, пытаясь вручную вернуть все к жизни, Куросава оглядывал комнату. В углу, под металлическим столом, лежали сотрудники, отвечавшие за контроль безопасности. Они были без сознания, но, по-видимому, живы.       — Эти двое отключили всю систему безопасности ради одной чаши? — с недоумением произнес Куросава.       — Нет, — резко ответил подчиненный, не отрывая взгляда от мониторов, которые медленно начали включаться. На экранах появлялись изображения с камер из разных частей особняка. — Это Портовая мафия. Они уже окружили нас.       — Портовая мафия? — Куросава шагнул вперед, не веря услышанному. — Зачем им это делать? Что им от меня нужно?!       — Скорее всего… ваш брат снова перешел им дорогу.       На лице Куросавы отразилась смесь злости и бессильного презрения.       Они были братьями — Куросавы Акира и Акио. Но все общее между ними закончилось в тот день, когда не стало их родителей, погибших от рук Портовой мафии. С тех пор Акира стал человеком, чью жизнь сжигала лишь жажда мести. В его глазах давно потух свет, уступив место ненависти, которую он носил как оружие. Акио же поставил крест на прошлом и верил, что сила и богатство нужны не для разрушения, а для наслаждения. Для него жизнь состояла из бокала выдержанного вина, редких экспонатов и вечера в окружении влиятельных людей.       Однако теперь из-за поступков Акиры его идеальный банкет рушился прямо у него на глазах. Акио ненавидел брата за это вечное своеволие, за то, что тот постоянно втягивал его в пучину своей мести.       — Господин, — снова заговорил подчиненный, и в его голосе теперь звучала неподдельная тревога, — нам нужно уходить. Немедленно.

***

      После короткого тура по роскошным комнатам особняка, где им так и не удалось остаться наедине даже на пару минут, к Куросаве подошел один из подчиненных и что-то прошептал ему на ухо. Куросава слегка улыбнулся, сказал Юрико, что вернется через пару минут, и исчез за поворотом коридора. Однако время шло, минуты тянулись одна за другой, а его все не было.       Внутри у Юрико возникло смутное беспокойство. И словно подтверждая ее предчувствие, в наушнике внезапно раздался голос Харуки:       — Юрико-сан, у нас проблемы.       — Что случилось?       — Они узнали о нашем присутствии, — сказал Харуки. — Мы потеряли нескольких человек. Нас атаковали сразу в нескольких точках, одновременно, словно точно знали, куда бить.       Он запнулся; на фоне было слышно, как где-то гремят выстрелы.       — Похоже, они восстановили контроль над системой безопасности, — продолжил Харуки. — Противников немного, но все это скорее выглядит как отвлекающий маневр. Что прикажете делать?       Юрико на мгновение прикрыла глаза. Первый шаг должен был оставаться за ними, и Черный лотос не мог так рано узнать, что мафия уже окружила особняк. Ситуация начинала выходить за рамки плана.       — Начинайте наступление, — произнесла она наконец, а затем добавила: — Нам нужно найти Акиру. Вы следили за периметром? Он ведь не мог уже сбежать?       — Движения вокруг дома не было, — ответил Харуки. — Периметр окружен нашими людьми. Шансов на побег нет, разве что…       Юрико резко нахмурилась.       — Разве что?       — Вижу вертолет, — быстро сказал Харуки. — Он садится на площадку на крыше. Похоже, Акира собирается уйти по воздуху.       — Немедленно отправь людей на крышу, — приказала Юрико, уже направляясь к лестнице. — Я буду там через пару минут.       Связь оборвалась, и Юрико, скользнув через переполненный зал, устремилась вперед. Вокруг по-прежнему звучали звон бокалов и голоса гостей, не подозревающих, что происходит за пределами этого зала. Но совсем скоро реальность с грохотом ворвалась в этот праздник. Из тени вырвались десятки вооруженных мафиози, прорезав музыку очередями автоматов. Здесь не требовалось уточнять цель: каждый гость в этом доме так или иначе был связан с Черным лотосом и, следовательно, являлся врагом Портовой мафии.       На секунду Юрико почему-то подумала о Дазае и о том, что он тоже может попасть под огонь, но быстро отогнала эту мысль. Дазай не из тех, кого можно застать врасплох. Он всегда найдет способ вывернуться и исчезнуть прежде, чем спустят курок.       Куда важнее было другое: как Куросава так быстро узнал о присутствии мафиози? Она ведь лично обезвредила охрану в подвале и была уверена, что у нее есть больше времени, прежде чем кто-то заметит отключенную систему безопасности.       Юрико уже поднималась наверх, но не успела добраться до третьего этажа, как на повороте лестницы врезалась во что-то, точнее, в кого-то. Удар оказался достаточно сильным, чтобы заставить ее отшатнуться. На пол со звоном упал металлический предмет.       Она вскинула голову и увидела перед собой Дазая, слегка помятого и потирающего лоб.       — Дазай? — удивленно выдохнула Юрико. — Что ты зде—       Но взгляд упал на золотую чашу, лежащую у его ног. Дазай поднял ее, повертел в руках, будто проверяя, цела ли она.       В голову Юрико приходили только самые абсурдные объяснения происходящего.       — Не говори мне, что ты украл эту чашу, — сказала она, прищурившись.       — Украл? Хм… неправильное предположение, — ответил Дазай. — Напротив, я возвращаю ее законному владельцу.       В этот момент снизу донесся резкий грохот и звуки автоматных очередей. Дазай слегка склонил голову, прислушался и позволил себе усмешку.       — Полагаю, это твоих рук дело, — сказал он, спокойно подбрасывая чашу в руке. — Что, Куросава тебя отверг, и ты решила снести весь его дом?       — Неправильное предположение, — ответила Юрико его же словами.       — На самом деле, — продолжил Дазай, будто и не услышав ее, — это даже сыграло мне на руку. Те, кто гнался за мной, внезапно потеряли интерес к чаше и разбежались, едва появились мафиози.       Юрико на мгновение замерла, осознавая услышанное. Если люди Куросавы преследовали Дазая, они вполне могли поднять тревогу из-за кражи чаши. А значит, именно это и привело к проверке системы безопасности. План мафии дал трещину именно из-за него.       Она посмотрела на Дазая с явным недовольством, но сдержалась от комментариев. Сейчас было не время для разбирательств — Куросава мог уже добраться до крыши.       Не говоря больше ни слова, Юрико развернулась и бросилась вверх по лестнице. Краем уха она уловила, что Дазай что-то сказал ей вслед, но слова утонули в очередной череде выстрелов.       Каблуки мешали двигаться быстро, и в какой-то момент Юрико остановилась, стянула туфли и, отбросив их в сторону, рванула вверх босиком.       В конце третьего этажа, в углу, виднелась лестница, ведущая на крышу. Перед ней стояли двое охранников. Увидев Юрико, они сразу подняли оружие, но она мгновенно активировала способность, и уже через секунду оба рухнули на пол, лишившись возможности сопротивляться. Юрико перешагнула через их тела и, не замедляя шага, поднялась выше, распахнув металлическую дверь.       На крыше лежали тела. Часть из них принадлежала людям Куросавы, часть — членам мафии. На ногах оставались лишь двое мафиози, отчаянно стреляющих по вертолету, уже отрывающемуся от площадки, но пули рикошетили от бронированного корпуса.       Дверь кабины распахнулась, и Юрико увидела внутри Куросаву с пистолетом в руках. Прозвучали два точных выстрела, и оставшиеся мафиози один за другим тоже рухнули на бетон.       Юрико выхватила свое оружие, закрепленное на внутренней стороне бедра. Времени почти не оставалось. Вертолет уже набирал высоту. Она понимала, что не сможет использовать способность ни против пилота, ни против Куросавы. Падение с такой высоты означало бы смерть, а он нужен им живым.       Следующее решение пришло мгновенно. Юрико рванула вперед и, собрав все силы, прыгнула. На долю секунды показалось, что она достанет; пальцы почти сомкнулись на краю все еще открытой кабины, но рука соскользнула.       Юрико успела перехватиться за шасси. Ветер ударил в лицо, ротор грохотал над головой, а под ногами зияла пустота. Она висела, вцепившись в металл до боли в пальцах.       — Господин, у нас хвост, — донесся голос пилота, с трудом пробиваясь сквозь гул винтов. — Кто-то ухватился за шасси!       Юрико узнала этот голос. Это был тот самый мужчина, что подошел к Куросаве незадолго до его ухода с банкета.       Вертолет резко накренился, пытаясь сбросить ее. Затем взмыл вверх, пронесся над кронами деревьев и вышел к границе отвесного утеса и черной глади Токийского залива. Особняк, стоявший на возвышенности, остался позади.       От этих маневров у Юрико закружилась голова. Ветер растрепал ее волосы, вырвав их из пучка, и они разлетелись за спиной. Она стиснула зубы и сильнее вцепилась в шасси, чувствуя, как пальцы постепенно немеют.       Из кабины, выглянув вниз, показался Куросава. На его лице сначала мелькнуло удивление, затем — презрительная усмешка, скрывавшая его гнев.       — Я должен был догадаться, — перекричал он шум вертолета. — Твоя манера речи довольно поганая для дочери семьи Изуми. Слишком искусная роль для какой-то мафиозной шавки!       Юрико усмехнулась, приподняв голову, чтобы взглянуть на него.       — Забавно, — отозвалась она, — ты почему-то не говорил этого, когда с явным интересом смотрел на меня весь вечер и намекал на более личную встречу.       Куросава уже собирался ответить, но не успел. Юрико отпустила одну руку, удерживаясь другой, и выстрелила. Пуля пробила ткань его брюк. Он вскрикнул и тут же схватился за ногу.       — Сволочь! — прорычал он. — Ты за это ответишь!       Вертолет снова резко дернулся в сторону. Юрико швырнуло, и, чтобы не сорваться, ей пришлось отпустить пистолет и снова вцепиться в шасси обеими руками.       Она понимала, что вертолет уходит все дальше от залива, поднимаясь выше. Если она не сделает что-то прямо сейчас, падение окажется смертельным. Единственным шансом поймать Куросаву казалось остановить вертолет прямо сейчас и прыгнуть вместе с ним в воду.       Она подтянулась выше, пытаясь увидеть лицо пилота или хотя бы самого Куросаву, чтобы применить способность. Но вместо этого встретилась с блеском металла. Несмотря на боль, Куросава уже выпрямился и направил на нее пистолет.       Прозвучал выстрел. Юрико в последний момент успела пригнуться, и пуля прошла над головой. Куросава попытался выстрелить снова, но ей удалось активировать Бедные люди, нацелив способность на обоих.       Вертолет, словно пьяный, моментально потерял управление, заваливаясь то влево, то вправо. Воспользовавшись этим, Юрико подтянулась и забралась внутрь. Кабину трясло, приборы мигали, высота стремительно падала. Она схватила Куросаву из кресла и, не раздумывая, прыгнула вместе с ним в воду.       В падении Юрико на мгновение напоминала летучую мышь. Черное платье, распахнувшись, разлетелось в стороны, будто два широких крыла, готовых сомкнуться. Позади, спустя секунду, вертолет врезался в утес и разлетелся на обломки, осыпавшиеся в залив вспышками огня.       В воду они вошли почти беззвучно. Холод, резкий и обжигающий, сковал тело, будто она провалилась в ледяную толщу. Но Юрико заставила себя двигаться, вытягивая себя вверх сквозь тяжесть воды.       Через несколько секунд она вынырнула, жадно хватая воздух. Волосы прилипли к лицу, платье потяжелело, но она не выпускала Куросаву, безвольно обмякшего в ее руках и, вероятно, потерявшего сознание.       К счастью, берег оказался недалеко. В свете фонарей, тянущихся вдоль тропы, уже различалась полоска песка. Юрико поплыла к ней, стиснув зубы, чувствуя, как холодные волны с каждым движением все сильнее обжигают кожу.       Когда ноги наконец коснулись дна, она едва не рухнула, но, собрав остатки сил, вытащила Куросаву и отбросила его на берег. Тот лежал без сознания, с растрепанными мокрыми волосами, сероватым лицом и кровью, струившейся по его ноге.       Юрико стояла рядом, тяжело дыша, мокрая с головы до ног. Спустя несколько минут ее окружили вооруженные люди в черных костюмах — члены Портовой мафии.       Куросава закашлялся, выплевывая морскую воду, и начал приходить в себя. Когда он поднял голову, его глаза широко распахнулись при виде десятка стволов, направленных прямо на него. Взгляд метнулся по сторонам в поисках хоть малейшего шанса на побег, но круг уже был замкнут.       — Что вам от меня нужно?! — выдавил он, морщась от боли.       Юрико шагнула ближе, и тень от ее силуэта легла на его лицо.       — Что нам нужно, Акира? — произнесла она. — Лучше спроси себя, о чем ты думал, когда решил связаться с Портовой мафией.       — Да какой я нахрен Акира?! — выкрикнул Куросава, вскинув голову. — Я не Акира!       — Ах вот как? — Юрико приподняла бровь. — Забавно… кажется весь вечер именно ты отзывался на имя господина Куросавы. Неужели у тебя раздвоение личности?       — Да, я Куросава… но не Акира, блять! — слова вырывались у него с трудом, почти с отчаянием. — Я Акио! Куросава Акио! Акира — это мой брат, сука!       Юрико всмотрелась в него пристальнее. На фотографиях, которые раздобыла мафия — тех, где был изображен Куросава Акира, глава Черного лотоса, — был тот же человек, что сейчас стоял перед ней. Если это его брат, неужели они действительно настолько похожи? О брате Куросавы Акиры в данных ничего не говорилось. Возможно ли, что они близнецы?..       Это открытие раздосадовало Юрико, но, даже если они схватили не того Куросаву, брат главы Черного лотоса все равно был ценной добычей. Оставался лишь главный вопрос: если это Акио, то где тогда настоящий Акира?       — Дом очищен, — произнес Харуки, вернувшись из особняка и снимая с лица балаклаву.       — Отлично. Увезите его, — сказала Юрико, указывая на Куросаву Акио.       Двое мафиози сразу подошли, схватили его под руки и потащили к ожидавшей машине.       Только после этого Юрико вдруг ощутила, как холодный ветер с залива пронизывает ее до костей. Пальто осталось в особняке, и чтобы вернуться за ним, пришлось бы идти не меньше пятнадцати минут.       — Все готово к уходу, — добавил Харуки, подходя ближе.       — Тогда не будем терять время, — сказала Юрико, обхватывая себя руками, пытаясь унять дрожь. — Нам здесь больше нечего делать.       Она шагнула вперед, но вдруг ощутила, как чьи-то руки мягко легли ей на плечи, разворачивая к себе.       Перед ней стоял Дазай. Она почти успела забыть, что он тоже был на банкете. Почти.       Харуки моментально напрягся, но Юрико коротко кивнула, и он послушно отступил, оставив их наедине.       Дазай какое-то время молча рассматривал Юрико. Его взгляд скользнул сверху вниз и на мгновение задержался дольше, чем следовало. Платье прилипло к коже, и очертания тела под тонкой тканью проступали слишком отчетливо.       Юрико тут же скрестила руки на груди. Она почувствовала, как по лицу пробежала горячая волна — странное ощущение, когда холод и жар переплетаются в теле одновременно. Но, к ее удивлению, это даже помогло немного согреться.       — Держи, — наконец сказал Дазай, снимая с себя пиджак. Одним легким движением он накинул его ей на плечи.       Юрико удивленно посмотрела на него, затем медленно окинула взглядом с ног до головы.       — Тебе самому не холодно?       — Что? Мне? — Дазай изобразил искреннее изумление и демонстративно осмотрел себя, будто впервые заметил собственный вид: рубашка и ничего больше.       Затем он перехватил галстук за конец и помахал им перед ее лицом.       — Галстук, знаешь ли, вещь недооцененная. Довольно теплая.       Юрико не стала возражать. Она лишь притворилась, что поверила в эту чепуху с галстуком, и плотнее закуталась в пиджак.       Некоторое время они шли молча. Только море шумело где-то за спиной, а фонари вдоль дороги отбрасывали длинные полосы света на мокрый песок.       — Кто бы мог подумать, что они окажутся близнецами, — негромко произнес Дазай. — Хотя, признаться, если бы ты спросила меня заранее, я бы намекнул, какой из Куросав организовал банкет.       — Ты знаешь главу Черного лотоса? — с интересом спросила Юрико.       — Я знаю лишь то, что Акира является эспером. Сначала, как и ты, я решил, что Куросава на банкете и есть глава организации. Даже предположил, что его способность помогает ему каким-то образом обыгрывать людей в покер. Но, сев за стол и сыграв с ним лично, понял, что никакой способности там нет. Он не эспер, а всего лишь очень опытный игрок.       — А твоя победа?       — Обычное везение, — ответил Дазай, сунув руки в карманы брюк.       — То есть ты поставил на кон кучу денег, не имея никакого плана на случай проигрыша?       — А что здесь такого? — Дазай беззаботно пожал плечами. — На кону были деньги Кобаяши Сатору, не мои.       Юрико промолчала. В таком случае выходило, что ему действительно нечего было терять. Она хотела спросить, зачем он был на банкете, что ему известно о Черном лотосе, что это за чаша была у него в руках и почему он оказался здесь, на берегу моря, но губы не слушались. Зубы стучали от холода, а усталость медленно отбирала силы.       Так, в молчании, они дошли до дороги. У обочины стояла черная машина с приглушенными фарами. Харуки уже был внутри.       Дазай, к ее удивлению, все еще оставался рядом. Он даже вежливо придержал дверцу, словно провожал даму после свидания. Юрико бросила на него подозрительный взгляд и уже собиралась закрыть дверь, но Дазай удержал ее и наклонился ближе.       — Пиджак не испачкай, — добавил он на последок.       Юрико фыркнула и с силой захлопнула дверцу. Машина тронулась, уносясь по дороге, но чувство незавершенности тянулось следом, напоминая, что настоящая цель мафии все еще на свободе.