Бедные люди

      Город встретил Юрико холодным ноябрьским утром. Воздух был пронизан свежестью, но легкие все равно не могли ею насытиться. Она шла, не задумываясь о направлении, позволяя ногам вести ее куда угодно. В голове билась одна и та же мысль: история повторяется.       Когда ей сообщили эту горькую весть, Юрико молча смотрела на медсестру, без всякого выражения на лице. Она выглядела пустой оболочкой, словно перестала быть человеком, способным что-либо чувствовать. Но внутри, глубоко под кожей, что-то неумолимо рвалось наружу, стремясь прорвать эту тишину.       Аюми была с ней с самого начала — тем членом команды, кого Юрико выбрала сама. Та, кто с первого дня смотрела на нее с доверием и на кого можно было положиться без оглядки. Теперь она стала лишь еще одним именем в списке людей, пострадавших из-за нее. Еще одна смерть, ложащаяся на нее грузом ответственности.       Какая-то часть Юрико хотела свалить все на Ичиро, потому что так было проще. Если бы он не появился, если бы не устроил все это с системой пожаротушения, то ничего бы не произошло. Но как бы сильно Юрико ни старалась переложить вину на чужие плечи, она знала, что в конечном итоге все сводится к ней и ее решениям. Возможно, если бы в тот момент в бункере она действовала более хладнокровно, все могло бы обернуться иначе.       Юрико шагала по городу, опустив взгляд и не разбирая дороги под ногами. Мир вокруг словно отдалился, стал тусклым и приглушенным, пока резкий сигнал автомобиля не вернул ее в реальность.       — Ты что творишь? — крикнул водитель, резко выруливая в сторону и едва избежав столкновения.       Машина, обдав ее вихрем воздуха, пронеслась всего в нескольких сантиметрах. Юрико только теперь осознала, что оказалась посреди дороги.       Отойдя к тротуару, она почувствовала, как желудок болезненно сжался, напоминая о том, что ее тело больше не могло держаться на одной лишь воле. Со вчерашнего утра она так и ничего не ела.              Юрико поймала взглядом вывеску кафе у ближайшего здания и, не раздумывая, толкнула дверь внутрь. Колокольчик тонко звякнул, приветствуя ее, и его звучание особенно подчеркнуло опустошенность вокруг. В кафе не было практически никого, за исключением пары сотрудников в униформе, неспешно протиравших посуду. Учитывая время, они, должно быть, только недавно открылись.       Помещение оказалось небольшим: вдоль окна тянулись несколько деревянных столиков, а напротив стоял длинный стол со стульями. Юрико выбрала место подальше от остальных и опустилась на зеленый диван в конце зала.       К ней почти сразу подошла молодая официантка с приветливой улыбкой и протянула меню. Юрико не стала в него заглядывать и заказала себе просто латте. Тело требовало хоть какой-то подпитки, но есть твердую пищу ей не хотелось.       Когда заказ вскоре принесли, Юрико рассеянно приняла его, даже не удосужившись взглянуть на официантку. В этот момент завибрировал лежавший на столе телефон. Экран засветился номером, который уже болезненно въелся в память. Но она не могла поверить, что у него хватило духу позвонить ей после всего произошедшего.       Юрико без колебаний схватила телефон и поднесла его к уху. Все ее чувства смещались, в один миг уступая место ярости. Злоба, которая тихо поднималась в ней всю дорогу от больницы до этого кафе, теперь словно искала выхода, заставляя пальцы судорожно сжимать телефон так крепко, что побелели костяшки. Казалось, что вот-вот она выплеснет в трубку все накопившееся, но, к сожалению, даже это не принесло бы ни малейшего облегчения.              — Я, честно говоря, не ожидал, что ты так просто возьмешь трубку, — раздалось на другом конце линии.       — Зачем ты это делаешь? — спросила Юрико без всяких вступлений. — Из-за тебя умер невинный человек.       Ее голос дрогнул от едва сдерживаемой ярости. Она старалась не привлекать внимание людей в кафе, где все еще стояла полусонная утренняя тишина.       — Из-за меня, говоришь? — сказал Ичиро, коротко усмехнувшись. — Хочешь переложить вину на других, чтобы самой дышалось легче?       — Нет, — выдохнула Юрико, уставившись в одну точку за окном, где медленно проходили редкие прохожие. — Скажи, зачем ты приехал в Йокогаму? Ты говорил, что это не связано со мной. Значит, у тебя есть другая цель.       — И вправду есть. И знаешь, Юрико… мне нет смысла лгать тебе о своих намерениях, но за откровенность я хотел бы получить кое-что взамен.       На мгновение повисла пауза, прежде чем Ичиро продолжил:       — Будь на моей стороне. Присоединяйся ко мне в моих планах.       — Присоединиться? — Юрико горько усмехнулась. — Если ты с самого начала хотел втянуть меня в свои… какие бы они ни были планы, зачем было устраивать тот инцидент в бункере? Удивительно, что после этого ты находишь в себе смелости о чем-то меня просить.       — Тот случай был всего лишь способом привлечь твое внимание. В прошлый раз ты отказалась даже встретиться со мной. И сама подумай: если бы ничего не случилось, ты бы сейчас подняла трубку? Сомневаюсь. К тому же изначально никто и не должен был пострадать. После последнего отправленного сообщения я ничего не предпринимал. Все, что произошло дальше, — результат исключительно твоих действий.       Юрико слушала эти пустые, никчемные оправдания и чувствовала, как внутри медленно остывает желание продолжать разговор. Но, сама того не желая, она поняла, что ей все-таки интересно, что это за планы, ради которых Ичиро приехал в этот город. И что заставило его просить помощи именно у нее.       — И все же, почему ты решил, что я могу согласиться, не зная ничего о твоих намерениях?       — Ты права. Сложно вступать в игру вслепую, — согласился Ичиро. — Ты ведь слышала про артефакт, украденный в День культуры?       — Перо, — резко ответила Юрико, выпрямившись на месте. — Ты как-то связан с его исчезновением? Это ты его забрал?       Последний вопрос сорвался с ее губ громче, чем она рассчитывала. Осознав это, Юрико тут же прижала ладонь ко рту, будто пытаясь вернуть вырвавшиеся слова обратно.       — Видимо, годы в мафии все-таки не прошли даром. Ты стала сообразительнее.       — Отвечай.       — Что мне еще добавить, раз уж ты сама все поняла?       — Тогда объясни другое: что ты собираешься с ним делать? И откуда ты вообще о нем узнал?       — А вот на этом, Юрико, мы и закончим наш разговор, — сказал Ичиро. — Чтобы рассказать тебе больше, мне нужно быть уверенным, что ты присоединишься ко мне и поможешь.       — Ты в курсе, что этот артефакт ищет половина города? Мафия, агентство и, должно быть, государство… Назови хотя бы одну причину, по которой я должна встать на твою сторону.       Ичиро замолчал на несколько секунд, словно раздумывая, как лучше сформулировать следующие слова.       — Я так или иначе все равно добьюсь своей конечной цели, — начал он. — А после этого, Юрико… ты будешь жалеть, что не оказалась рядом со мной. Потому что я собираюсь завершить то, что Фёдор Достоевский не смог довести до конца.       Слова Ичиро, словно гвозди, вбились ей в сознание, а тело пробрала легкая дрожь.       Идея Достоевского — уничтожение одаренных, стерев их из мира как опасный изъян. Но Ичиро… зачем ему это? Как он вообще пришел к такой цели? Ее брат, мальчишка, с которым она выросла и провела все детство… что могло привести его к этому?       В глубине сознания Юрико предполагала ответы на все эти вопросы. Догадывалась, что именно стало той отправной точкой, где все пошло под откос. Но от этого становилось только тяжелее, потому что все упрямо возвращалось снова к ней.              — Зачем тогда нужна я? — спросила она после короткого молчания.       — Ты правда хочешь, чтобы я раскрыл все карты по телефону? — хмыкнул Ичиро. — Юрико, я не нанимаю тебя на работу. Мне нужна твоя преданность, вне зависимости от моих планов. Присоединяйся ко мне не как член мафии, а как часть моей семьи.       Пять лет назад они с Ичиро расстались не на самой приятной ноте, но все же Юрико никогда не думала, что он сможет пойти на такие крайности. Послать людей, чтобы схватить ее, пытаться манипулировать, а после — пустить в бункере этот проклятый газ, из-за которого ее подопечная умерла почти что у нее на глазах. Как он вообще смеет после этого говорить о преданности и семье? Как он смеет предлагать ей быть на его стороне, если его цель — уничтожение всех эсперов… а она сама является одной из них?       Тем более Юрико не собиралась ни под каким предлогом предавать мафию. Место, которое приняло ее, когда ей было некуда идти. Место, которое вырастило ее и научило использовать свою способность.       — Я отказываюсь, — твердо сказала она.       — Уверена?       — Да. И если ты снова решишься взломать систему безопасности мафии, — добавила она холодно, — в следующий раз тебе так легко не отделаться. И не от меня, а от Портовой мафии.       — Понял тебя, Юрико, — безразлично прозвучал голос Ичиро, словно он и не воспринял ее угрозу всерьез. — Дай знать, если передумаешь.       Связь оборвалась. Юрико отложила телефон на стол и сжала виски ладонями, закрывая лицо. Надо было переварить все услышанное, привести мысли в порядок, но внутри все кипело и клубилось, словно в ней до сих пор звучал голос Ичиро, оставляя неприятный осадок.       Она взяла чашку с недопитым кофе и поднесла к губам, надеясь, что теплый напиток хоть немного прояснит мысли. Но стоило чашке коснуться ее губ, как прямо за спиной раздался голос:       — Семейные конфликты — это всегда печально…       Рука Юрико дернулась от неожиданности, и кофе плеснул через край, оставив светлое пятно на пальто Чуи, которое до сих пор было на ней. Она невольно отметила, что мафиози этому явно не обрадуется.       Поставив чашку на стол, Юрико обернулась. На соседнем диване, закинув ногу на ногу, сидел Дазай. С беззаботным видом он потягивал чай из фарфоровой чашки, словно его появление здесь было самым обыденным делом.              — Как ты здесь оказался? — резко спросила Юрико. — Нет… как давно ты здесь сидишь?       — Спокойно, — ответил Дазай, чуть приподняв руку, — я всего лишь слушал.              Он также поставил чашку на стол и развернулся на своем месте. Они оказались лицом к лицу, и их разделяло лишь крошечное расстояние. Юрико заметила, как уголки губ Дазая поползли вверх в игривой усмешке. Осознав, насколько они близко, она резко отпрянула и отвернулась.       Дазай, не теряя интереса, медленно поднялся и, прихватив с собой чашку, без приглашения пересел напротив нее. Уселся, как дома, вытянув ноги и продолжая невозмутимо допивать чай.       — Я даже не стану удивляться твоему умению вечно оказываться там же, где и я, — сказала Юрико, не скрывая подозрения в голосе.       — Откуда мне было знать, что ты решишь посетить наше кафе? — спросил Дазай. — Могла бы предупредить.       — Наше кафе?       — Да. Это кафе расположено прямо под офисом Детективного агентства, — объяснил Дазай.       Юрико нахмурилась и окинула помещение взглядом. Она, конечно, до этого не имела ни малейшего понятия, как выглядит кафе, о котором говорит Дазай, но раз оно находилось под офисом Детективного агентства, удивительно, что она сразу этого не заметила.       — Выглядишь, к слову, не очень, — вдруг добавил Дазай, поглядывая на нее из-под темных ресниц.       После его слов Юрико невольно перевела взгляд на окно, где отражалось ее бледное лицо, подчеркнутое темными кругами под глазами. Волосы, обычно прямые и аккуратные, теперь были растрепаны и спутаны; отдельные пряди торчали, как сухая трава. Одежда смялась и потеряла вид после ночи в больнице.       Юрико провела рукой по волосам, пытаясь хоть немного привести себя в порядок. Тем временем Дазай продолжал разглядывать ее с неподдельным интересом.       — Неужели я настолько вдохновил тебя, что ты решила перенять мой стиль? — сказал он, кивнув на ее перевязанную руку.       — Это просто ожог, — резко ответила Юрико.       Она сама не поняла, зачем решила это сказать. Словно он и правда мог подумать, что она пытается копировать его.       — Жаль, — вздохнул Дазай, сцепив руки за головой и откинувшись на спинку дивана, — а я уже было подумал, что нам стоит устроить совместные перевязки… Представь, как мило это выглядело бы.       Юрико лишь закатила глаза. Своим легкомысленным балаганом он, как всегда, сбивал ее внутренние ориентиры, уводя от привычного хода мыслей. И все же сейчас в этом было странное облегчение, которое не давало соскользнуть туда, где ее ждали лишь тяжелые чувства, готовые вырваться наружу.              Допив остатки кофе, Юрико уже собиралась встать, когда голос Дазая снова нарушил тишину между ними:       — Почему ты отказала брату в его предложении?       Эти слова заставили Юрико замереть. Она почти забыла, что он стал свидетелем ее недавнего разговора.       — Это не должно тебя интересовать, — бросила она, надеясь отделаться этим ответом.       — Меня очень интересуют дела, которые напрямую могут касаться моей работы, — сказал Дазай. — А тут, как мы оба понимаем, связь более чем очевидна.              Юрико скривила губы, уставившись на него. Она уже жалела, что позволила себе разговор по телефону в этом чертовом кафе, накликав на себя еще больше проблем. Если Дазай знает, что Перо находится у Ичиро, он так просто не отстанет. Она видела это по его глазам, по легкой, почти незаметной усмешке на губах. Она бы не удивилась, если бы Дазай уже выстраивал у себя в голове какой-то план.       — У меня к тебе предложение, — снова заговорил он, немного выпрямившись. — Как насчет сотрудничества? Вместе раздобыть информацию о Пере.       Из уст Юрико вырвалась короткая усмешка, почти нервный смешок, будто Дазай только что вбросил очередную из своих неуместных шуток. Не желая продолжать этот бессмысленный разговор, она встала с намерением уйти, проигнорировав его слова.       Но едва она двинулась, как Дазай перехватил ее за руку. Он схватил неудачно — именно за ту, что была перебинтована после ожога. Боль мгновенно прострелила до самого локтя, и Юрико тихо зашипела, резко выдернув руку.              — Прости, я не специально, — сразу сказал Дазай и тут же поднялся, вскинув обе руки в извиняющем жесте. Затем он добавил: — Так что скажешь? Сработаемся?       Юрико одарила его злым взглядом, все еще чувствуя каждый нерв в правой руке, но Дазай молчал, упрямо ожидая ее ответа.       — Ты что, серьезно? — спросила она, глядя на него с недоверием. — С чего бы мне с тобой сотрудничать? С членом агентства. И с чего вдруг тебе со мной? С членом мафии.       — Прекрасно понимаю твое смятение, — сказал Дазай, приглашая ее взглядом вернуться за стол. — Но давай все же обсудим детали не стоя, как случайные знакомые.       Юрико, к собственному удивлению, подчинилась этому предложению. Возможно, причина крылась в тревоге, поселившейся в ней после того, как она осознала, что Дазай не отстанет, пока не доберется до всех подробностей подслушанного им разговора. Если он знал — а теперь он знал многое, — она не могла позволить себе оставить это без внимания.       Когда они вновь сели, Дазай подозвал официантку и заказал себе еще чаю. Юрико отказалась что-либо заказывать, намереваясь как можно скорее покончить с этим разговором.       — Значит, человек, у которого сейчас находится Перо, — твой брат, — начал Дазай. — И он зовет тебя на свою сторону, потому что ты ему зачем-то нужна. Но раз Перо все еще у него и никто не смог получить даже крупицы информации, значит, он отлично умеет заметать следы. В таком случае, даже если каким-то образом удастся выйти на его след и, например, послать за ним кого-то из мафии или агентства, велика вероятность, что он это предвидит, все выяснит и исчезнет вместе с артефактом еще до того, как до него успеют добраться.       Дазай сделал паузу, бросив на Юрико быстрый взгляд, словно хотел убедиться, что она все еще слушает. Юрико же мысленно соглашалась с его ходом мыслей. Пытаться зацепить Ичиро, отправив за ним кого-то, и вправду было рискованно. Вполне возможно, он был вдвойне насторожен к такой вероятности с тех пор, как вышел с ней на связь.       — Но тебя, — продолжил Дазай, указав на Юрико, — он подпустит. Тебе лишь нужно принять его предложение.       Закончив, Дазай откинулся назад и, не спеша, отпил из только что принесенной чашки чая.       — Даже если бы я захотела, — сказала Юрико, — как ты себе это представляешь? Еще пару минут назад я ясно дала понять, что не хочу иметь с ним никакого дела.       Дазай хмыкнул и поставил чашку на блюдце с коротким звоном.       — И вот здесь я становлюсь особенно полезен, — сказал он, и его губы тронула знакомая ухмылка. — Видишь ли, если все правильно сложить, твоему брату нужна не только ты. Он очень даже может нуждаться и во мне.       Юрико подняла брови.       — В тебе?       — Именно, — кивнул Дазай. — Перо у него уже давно, но он им не пользуется. Как думаешь, почему? Потому что не может. На нем стоит печать — если наши источники не ошибаются, — наложенная эспером. Если твой брат не поленился навести справки — а я уверен, что не поленился, — он вполне мог прийти к выводу, что я способен снять эту печать… Или, как минимум, что у него просто нет других подходящих кандидатов.       Дазай развел руками, будто это было очевидно, как дважды два.       — К тому же, — продолжил он, — помнишь снайпера у бара? Это ведь не просто совпадение, что меня пытались схватить в тот же день, когда Перо пропало из музея. Более того, это была не последняя подобная попытка.       Юрико нахмурилась, переводя взгляд то на стол, то на пустую чашку перед собой. Она вспомнила слова Ичиро, доносившиеся из динамика машины тем днем. Тогда ей не хватало оснований связать пропажу артефакта с поимкой Дазая. Но теперь частички пазла, что еще недавно рассыпались у нее в голове, вдруг начали сходиться в единую картину.       — Ты правда можешь снять эту печать? — наконец спросила Юрико.       — Без понятия, — бросил Дазай, пожав плечами. — Но разве это важно? Главное — он считает, что смогу. А значит, я его единственный шанс. Если ты предложишь привести меня к нему, не думаю, что он откажется.       Юрико в раздумьях начала стучать пальцами по столу, вслушиваясь в глухой, ровный ритм.       — И если ты прямо сейчас передашь мафии информацию о том, что Перо находится у твоего брата, ты не только потеряешь его доверие, но и неизбежно спровоцируешь ответные действия, — продолжил Дазай. — Не пойми меня неправильно — я не сомневаюсь, что мафия разработает какой-нибудь выверенный, продуманный план по его поимке. Но как ни крути, ни одна из этих попыток не сравнится с тем, что сможешь сделать ты сама, если подойдешь к брату настолько близко, насколько он не подпустит никого другого. Поэтому лучшее решение сейчас — это попытаться действовать скрытно, не вовлекая лишних людей.       Юрико провела рукой по лицу и тихо вздохнула. Дазай снова был прав: если она немедленно доложит мафии, шанс на личную встречу с Ичиро будет потерян навсегда. Мафия не станет сидеть сложа руки и обязательно даст о себе знать, и тогда Ичиро окончательно отстранится. Даже если попытаться пробраться к нему вместе с кем-то из мафии, пусть и скрытно, Ичиро может что-то заподозрить и понять, что Юрико действует не одна.       С другой стороны, если она предложит Ичиро привести Дазая, у нее все же будет напарник, о котором он даже не будет догадываться. Пусть и сомнительный напарник… но все же лучше, чем действовать в одиночку.       Попытка собрать информацию об артефакте и планах Ичиро, используя его предложение, казалась разумной. Это дало бы ей возможность передать мафии куда более полные сведения, и, возможно, ей даже удалось бы выяснить, где именно Ичиро хранит Перо, или получить зацепки, ведущие к его сообщникам.              — Давай представим, что все прошло по плану, — сказала Юрико. — Мы добираемся до Ичиро. Что дальше?       — Хороший вопрос, — кивнул Дазай. — Перо он тебе, конечно, не вручит в подарок. Я уверен, он даже не скажет, где оно находится. Придется действовать по ситуации. Но в любом случае мы узнаем больше, чем знаем сейчас: например, его местоположение.       — Ты предлагаешь быть приманкой, чтобы подобраться к нему. Но как ты собираешься выбираться оттуда? — спросила Юрико. — Если он намерен воспользоваться твоей способностью, у тебя не получится уйти просто так.       — Ты волнуешься за меня? — произнес Дазай с нарочито трогательным выражением лица, сложив руки у груди. — Как мило… Я почти растроган.       Юрико недовольно прищурилась.       — Я просто хочу знать, во что именно ты нас втягиваешь, — сказала она. — Ты ведь не собираешься добровольно отдаться ему в руки?       — Не волнуйся, — отмахнулся Дазай, — у меня всегда есть запасной план.       — А если и этот план провалится?       — Тогда буду импровизировать.       — Ты чертовски безответственный, — пробормотала Юрико, глядя в сторону.       — Я предпочитаю называть это «искусством адаптации», — с улыбкой сказал Дазай.              Все это было довольно рискованно, но план Дазая звучал как рабочий вариант. В конце концов, это действительно могло помочь мафии приблизиться к Перу или, как минимум, раздобыть хоть какую-то полезную информацию о нем. Но сама идея сотрудничества с членом ВДА все равно оставалась сомнительной. Юрико прекрасно понимала, что все, что станет известно ей, тут же окажется в распоряжении агентства через самого Дазая. Не то чтобы мафия и агентство открыто соревновались в поимке Пера, но все же им обоим нужен был этот артефакт. И Мори ясно дал понять, что хочет видеть его только в своих руках.       Однако, по мнению Юрико, сейчас подобные амбиции отступали на второй план. Потому что важнее было не то, кому именно достанется Перо, а то, чтобы оно ни при каких условиях не оставалось у Ичиро, намерения которого вызывали глухую тревогу.       Дазай, будто почувствовав ее колебания, наклонился к ней через стол.       — Юрико, у тебя есть крайне полезное преимущество в виде родства с обладателем Пера. Ты должна им воспользоваться.              Юрико сжала губы, опустила взгляд, а затем вновь посмотрела на Дазая.       — Хорошо, — выдохнула она, — но у меня есть одно условие.       Дазай слегка прищурился, глядя на нее; в его взгляде скользнуло любопытство.       — Учитывая все, что ты сказал ранее, ты намекаешь, что мне не стоит докладывать мафии то, что мы уже знаем, чтобы избежать лишних подозрений со стороны Ичиро. Но я жду того же и от тебя. Ты не будешь сообщать своим коллегам ни о новой информации, ни о том, что собираешься работать со мной.       — Разумеется, — спокойно сказал Дазай. — Договорились, никто ни о чем не узнает.       Юрико потянулась за телефоном, но, прежде чем позвонить, на мгновение задержала взгляд на Дазае.       — Если ты оказался неправ… и ничем ему не сдался, все это будет зря.       Дазай снова улыбнулся.       — Я очень редко ошибаюсь.       Юрико набрала нужный номер, и в телефоне почти сразу раздались гудки.              — Назначь встречу на сегодня, — негромко сказал Дазай. — Чем меньше времени мы дадим ему на раздумья, тем меньше шансов, что он успеет сделать первый ход.       Юрико поднесла палец к губам, давая понять, чтобы он замолчал. В следующую секунду звонок был принят:       — Ты быстро передумала, — прозвучал голос Ичиро.       — Я согласна, — сказала Юрико, решив сразу перейти к сути. — Я помогу тебе с твоими планами, но при условии, что мы встретимся сегодня.       — К чему такая спешка? — спросил Ичиро. — Сегодня я занят.              — Я знаю, что тебе нужен Дазай, — выпалила Юрико в трубку. — Я готова привести его к тебе, если ты согласишься встретиться сегодня.       На линии повисла пауза. Ответа не было довольно долго, и Юрико все сильнее начинала беспокоиться: не слишком ли неубедительно она прозвучала? А вдруг Ичиро задумался, откуда ей вообще стала известна эта информация, и теперь подозревает ее в связях с Детективным агентством?       — И как же ты собираешься его привести? — наконец сказал Ичиро.       Юрико перевела взгляд на Дазая в поисках ответа. Он театрально изогнул бровь и, сложив пальцы, жестом изобразил, будто пьет из бокала, а затем обмяк и покачнулся, теряя сознание. Она сразу поняла, к чему он клонит.              — Я знаю, в каком баре он засиживается, — сказала Юрико. — Мне не составит труда подсыпать что-нибудь в его напиток.       Ичиро усмехнулся в трубку.       — Похоже, дело не ограничивается лишь твоим знанием, — сказал он. — Ты и сама засиживаешься с ним в этом баре. Я видел, как вы вместе оттуда выходили.       — Наша встреча в тот вечер является лишь случайностью, не более, — уверенно ответила Юрико, потому что это было правдой. — Тебе придется поверить мне на слово.       — Ну а что ты получишь от всего этого? — спросил Ичиро. — Не похоже, чтобы ты решилась на такое просто так.       — Я не хочу, чтобы все повторилось снова, — сказала Юрико. — Не хочу, чтобы ситуация, подобная вчерашней в бункере, повторилась. К тому же Перо находится у тебя… Ты сам сказал, что рано или поздно все равно добьешься своего. Если так, я хочу быть рядом, когда это произойдет.              На другом конце линии вновь повисло молчание. Юрико предполагала, что Ичиро все еще видит в ней маленькую девочку; думает, что напугал ее, что все ее бесстрашие являлось лишь маской, а под ней осталась та же Юрико, какой он помнил ее всегда. И, вероятно, в его глазах именно это делало ее готовой встать на его сторону.       — Хорошо, — наконец сказал он. — Но не думай, что я доверяю тебе. Если я хоть на секунду почувствую, что ты притащила за собой кого-то лишнего или замышляешь что-то… ты об этом пожалеешь.       — Поняла, — ответила Юрико.       — Я отправлю адрес. Приезжай туда сегодня вечером. И, Юрико, повторяю: не делай глупостей, о которых потом пожалеешь.       — Не буду.       — В таком случае увидимся вечером, — сказал Ичиро и повесил трубку.              Юрико вернула телефон на стол и выдохнула, словно скинула с плеч ненужный груз, но на самом деле лишь добавила новый.       — Видишь, — с воодушевлением произнес Дазай. — Оказалось проще, чем ты думала.       — Потому что все самое сложное только впереди.       — Ты смотришь на вещи слишком мрачно, — возразил Дазай. — Раз уж мы уже сделали первый шаг в нашем плане, думаю, есть кое-что, о чем ты должна знать.       Юрико подняла на него любопытный взгляд.       — Твой брат работает в госструктурах, — сообщил Дазай.       — Откуда тебе знать об этом? — спросила Юрико, ее брови взметнулись вверх. — Я была уверена, что ты вообще не знал о существовании Ичиро до того, как подслушал наш разговор.       — О нет, — покачал головой Дазай. — Я лишь не догадывался, что он может быть замешан в пропаже Пера.       Юрико смотрела на него теперь уже с недоумением, в ее взгляде читалось молчаливое требование продолжать.       — Помнишь тот день, когда тебя похитили и произошла авария? — начал Дазай. — Те двое из машины, конечно, отказались давать сведения, и так как это была всего лишь авария, а не уголовное дело, ни у кого не было причин задерживать их. Тогда я и решил проследить за ними, параллельно попросив у коллеги пробить историю GPS их машины. И все знаки указывали на одно и то же место — мэрию Йокогамы.       — Они появлялись там не раз, — продолжил он. — Пробив их досье, мы выяснили, что официально они числятся личными телохранителями… вот только неизвестно, у кого. Я предположил, что их начальником являлся кто-то из мэрии, особенно учитывая, что их машина несколько раз стояла на ведомственной парковке. Изначально я делал все это просто из любопытства… или, скорее, из настороженности. Узнал и отложил в сторону, так сказать. Но все встало на свои места только сейчас. Или я все-таки ошибаюсь, и твой брат не имел отношения к твоему похищению в тот день?       Дазай сделал паузу.       — Судя по твоему молчанию, я не ошибся, — добавил он, не получив ответа.       — Ты хочешь сказать, что проигнорировал мою просьбу не лезть в это и сделал свое мини-расследование? — спросила Юрико.       — Получается, так, — пожал плечами Дазай. — Но, как мы видим, это принесло свои плоды.       Юрико не могла поверить, что Дазай так пренебрежительно отнесся к ее просьбе. Но она также не могла не признать, что его своеволие добыло им информацию, которая объясняла, откуда у Ичиро такие ресурсы и связи и почему он всегда был на шаг впереди. Она помнила, что он поступал на факультет государственного управления, но не знала, что он все же окончил его.       — Это означает, что он действовал не просто скрытно, — сказала Юрико. — Он вел двойную игру внутри самой системы. Если государство узнает, что Перо все это время находилось буквально у них под нос—       — Оповещать государство — глупейшая идея, — перебил ее Дазай. — Уверен, у него там всюду уже расставлены уши. Если афишировать новость преждевременно, можно попрощаться с поимкой Пера. Даже если наш план провалится, у нас все равно будет преимущество в виде этой информации. Зная, где он работает и какую роль играет, мы всегда сможем построить план Б.       Далее они обсудили еще пару деталей их наскоро сшитого плана. Убедившись, что они обговорили все возможные сценарии и, казалось бы, обо всем договорились, Юрико поднялась с места.       — Уже уходишь? — спросил Дазай.       — А что мне тут делать? Если Ичиро узнал обо мне столько, сколько уже знает, я не удивлюсь, если у него есть глаза повсюду. Нам не стоит оказываться в одном месте до начала плана.       Юрико направилась к кассе, чтобы расплатиться за кофе, но Дазай поднялся следом и оказался рядом.       — Раз уж наше сотрудничество столь многообещающе, — сказал он. — Я угощаю.       Затем Дазай подошел к стойке и обратился к девушке за кассой:       — Запишите на мой счет.       — Но, Дазай-сан, — приложив ладонь к губам, проговорила девушка полушепотом, — у вас уже такой длинный список долгов… Может, вы сперва его оплатите?       Дазай продолжал с улыбкой глядеть на девушку, будто и не услышал. Юрико, в свою очередь, все прекрасно слышала и, пройдя вперед, протянула свою карту.       — Пробейте мой кофе, пожалуйста, — обратилась она к девушке.       Дазай почесал затылок, затем, неловко улыбнувшись, протянул Юрико левую руку.       — Ну что… за наше партнерство?       Юрико пожала его ладонь, но Дазай не спешил отпускать ее, и они стояли таким образом чуть дольше, чем полагалось бы простому рукопожатию.       В какой-то момент он потянул ее чуть ближе, и, наклонившись, прошептал прямо у уха:       — На соседней улице, второе здание справа — химчистка. Думаю, Чуя будет не в восторге, если увидит на своем пальто такое некрасивое пятно.       Лицо Юрико тут же вспыхнуло. Она поспешно выдернула ладонь и отстранилась, избегая любого зрительного контакта. Щеки продолжали гореть, но Дазай был прав: в химчистку действительно стоило зайти.       Не сказав больше ни слова, Юрико развернулась и направилась к выходу. Теплое ощущение его ладони все еще оставалось в ее руке. И только после этого она осознала, что Дазай протянул левую руку, потому что знал, как до сих пор болит ожог на ее правой.