Где не светят звёзды

Жизнь — дорога без возврата,

Где сердце рвут острые слова.

Любовь горчит, как пепел с утрата,

Но жить — идти, несмотря ни на что.

Токио. 2018 год. На улице льёт как из ведра. Волосы моментально намокают, и я раздражённо цокаю языком, укрываясь под козырьком ближайшего магазина. Вдобавок начинает назойливо вибрировать телефон — кто ещё там не в себе под такой ливень? Сунув в рот булочку, я плюхнулась на сухой бордюр и вытащила сотовый. На экране высветилось имя — милая староста нашей группы, Шинджу. Я быстро ткнула в зелёную кнопку и прижала мобильник к уху, продолжая жевать.       — Да? Алло?       — Блин, Руби! — восклицает в трубке её звонкий голос. — Ты же обещала помочь мне с зачётами! Ты где вообще? Ох, точно… Совсем вылетело из головы. Я бросила взгляд на часы — 15:03. Вот ведь…       — Я вышла перекусить… голодная, как будто с войны, — сказала я чуть громче, перекрикивая шум дождя. — Может, подойдёшь в кофейню недалеко от универа? Я как раз рядом. Угощу и помогу. Тебя устроит? Хаттори притихла. Я уже дожевала булочку и открыла бутылку лимонной воды, моей любимой, и отпив, сглотнула, убирая весь мусор в карман. Позже выброшу.        — Ну… раз уж ты угощаешь… — замялась староста. — Короче, буду через 15 минут, тут куратор задерживает, договорились? И помни, за твой счет! Она сбросила, а я, глянув на хмурое небо, поняла — дождь так просто не прекратится. Пришлось зайти в магазинчик и купить зонтик. С деньгами сейчас было не очень — стипендию задерживали, — но родители, к счастью, всегда выручали. Я и правда безмерно благодарна им за поддержку. Ещё и старший брат стабильно скидывает деньги пару раз в неделю. Повезло с семьёй — ничего не скажешь. Так что называть себя бедной студенткой у меня язык не поворачивается. Вполне могу позволить себе и внезапный поход в кофейню, и внеплановую покупку зонта — между прочим, совсем не дешёвого. Продавцы, как всегда, умеют дурманить молодёжь своими «небесными» ценами. Я уже пришла в кафе. Как оказалось, Хаттори пришла даже раньше, чем за пятнадцать минут. Врунишка. Уверена, она помчалась сюда сразу после моего предложения. Впрочем, не осуждаю — я бы тоже не отказалась от вкусного кофе и бесплатного десерта. Особенно если платит кто-то другой.       — Ты долго, — буркнула та, и мы устроились за столиком в уголке. — Ну, Амакава, ты влипла. Я сейчас столько всего закажу… мало не покажется.       — Валяй, — ответила я, глядя в меню. Там одни кофе да чизкейки. Еду я особо и не хотела — булочку только что съела. — Я возьму американо. А ты?       — М-м… — Шинджу задумчиво смотрела в меню, которое я ей подала. — Брауни… айс-латте… или просто латте? Ладно, закажу и то, и другое. А потом… Она долго думала, но в итоге заказала только десерт и капучино. Вот так переменчивая! Я тихо хихикнула, и через восемь минут, как считала Шинджу, нам принесли заказы. Я сразу сделала большой глоток американо и с облегчением выдохнула. Вот это наслаждение!       — Твоё лицо такое, будто ты выпила самое дорогое виски, — усмехнулась староста, затягиваясь своим десертом. — Вкусно!       — Нет, Шинджу, — улыбнулась. — это просто вкус настоящей жизни. Староста достала из сумочки зачетки всей нашей группы, и мы принялись заполнять их, ставя оценки, которые учителя присылали Хаттори в личку. Занятие было нудное, но под ароматный кофе и в уютной обстановке — самое то. Мне даже казалось, что вот-вот задремлю, но Шинджу не дала мне расслабиться. Пока работали, начали обсуждать последние новости из универа.       — Ты же помнишь Дэмиана? — внезапно шепнула она. — Недавно он признался мне в любви…       — Ты серьезно? — ахнула я. — Этот Дэмиан — словно король всего потока, а ведёт себя порой просто унизительно. Советую тебе не попадаться на его крючок… у него таких, как ты, было уже полно, поверь мне. Хаттори, похоже, совсем меня не слушала — она прикрыла глаза от удовольствия, попробовав ложку шоколадного тортика.       — Всё кажется вкуснее, когда бесплатно, — быстро прошептала она и захихикала.       — Ты просто голодная студентка, признайся.       — Может быть, — староста облизнула губы и собрала зачетки в одну стопку. — А насчёт Дэмиана… не знаю, что ему ответить. Он же такой красивый. Иногда Шинджу бывала до смешного наивной… даже чересчур. Как с таким характером она вообще стала старостой — ума не приложу. Но с момента нашего поступления прошло уже три года, и все как-то привыкли к мягкой, добродушной Хаттори.       — Тебе же не 18, ты должна различать чёрное и белое.       — Для меня всё равно. Я закатила глаза и решила больше не спорить — всё равно меня не слушают. Написав брату, что я делаю, выпрямилась и с легким хрустом размяла затекшую спину.       — Старость — не радость, да? — хмыкнула Шинджу, отпив глоток кофе, а потом вдруг внимательно посмотрела на меня. — Слушай, Руби… Юдзи из лингвистики в тебя влюблён, ты знала? Казалось, стоило бы удивиться, но мне было всё равно — словно с горы спустилось.       — Он милый, и в его жизни ещё найдутся девушки, достойные его.       — Достойные? — хихикнула староста. — Ты его сейчас незаметно оскорбила?       — Что ты… — я покраснела. — Нет, конечно! Просто он заслуживает лучше, чем хмурая третькурсница из переводческого.       — Тогда скажи, какие мужчины достойны тебя? Никого особенного нет? А то ты так яро отпугиваешь всех бедных ухажёров. Моя рука, тянувшаяся к американо, застыла, и я нервно поджала губы. Шинджу явно заметила мою реакцию:       — Эй, ты чего? Я что, сказала что-то не так? Откровенно говоря, эта тема была для меня очень болезненной. Вот уже четыре года у меня не складывались отношения ни с мужчинами, ни с молодыми парнями. Я будто неосознанно их отталкивала. Понимала, что веду себя глупо и отпугиваю их своим поведением, осознавала, что могу остаться серой мышкой на всю жизнь — но изменить что-то в себе просто не могла. Я боялась мужчин, за исключением брата и нескольких близких друзей, как будто их обожгли кипятком. И спасибо тому, кто взрастил во мне этот страх. Ведь он… Я качнула головой, не желая вспоминать.       — Просто судорога подхватила, — невозмутимо ответила я, сжимая чашку в руках. Хаттори явно хотела что-то сказать, но тут зазвонил её телефон. Она встала, помахала мне рукой и забрала все зачетки — видимо, звонил куратор. Я устало выдохнула и откинулась на спинку стула. Как же я вымоталась за этот день… Вечер уже близился, и я поспешила оплатить счет. Выйдя из кафе, нахмурилась — дождь всё ещё шел, хоть и не так проливно и агрессивно, как раньше, но всё же не переставал. Поехала домой, приняла душ, намазалась всякими масочками и устроила себе кино-вечер. Листала фильмы, пытаясь выбрать что-то действительно интересное. Внимание зацепилось за боевик — остановилась на нем, скрестила руки на груди и уставилась в экран. Правда, честно признаюсь, сон клонил неимоверно. Жила я не скромно — в трёшке в районе Шибуя, самом модном и шумном месте Токио. Кухня, гостиная, ванная и туалет — всё вместе, две спальни — дизайн которых я выбирала сама, без посторонней помощи. В этот момент  прилетело сообщение от брата: «Меня взяли на работу, сестрица! Пойду отмечать по-мужски, не скучай!» На экране мелькали силуэты, пистолеты и автоматы… Я выключила звук, повернулась набок и быстро уснула. После душа, свежая и чистая, перспектива заснуть прямо тут была слишком соблазнительной, чтобы ей сопротивляться. …Проснулась я от звонка на телефон. Черт, сколько времени? Сколько же я проспала? Оказалась я не в самой удобной позе — лежала на боку, скрючившись так, что всё тело затекло и ныло. Хрустнув шеей, потянулась к телефону, уже матеря того, кто посмел потревожить мой сон. На экране высветилось имя Минато — мой брат, так что ничего удивительного.       — Что, напился, как свинья?       — Алло?.. — донёсся с другой стороны незнакомый голос. Я нахмурилась. — Вы ведь сестра Минато? Что, мать вашу, происходит?       — Кто вы? — спросила я, стараясь держать голос ровным.       — Я… я просто хороший друг господина Амагавы! — быстро и немного тревожно проговорил голос, явно молодой парень. — Господин тут сильно напился и просит, чтобы вы его забрали. Вас ведь Руби зовут? — поинтересовался он, а потом добавил: — Простите, не хочу нарушать ваши границы, просто вы у господина в телефоне так записаны. Еле нашёл. Теперь всё стало понятно. Я встала и, направляясь к гардеробной, натянула толстовку и джинсы — на улице уже заметно похолодало, совсем не майская погода. Глянула на часы — уже после девяти. Вот так поспала… Сказав парню сбросить мне геолокацию, я вызвала такси — собственной машины, к сожалению, не было. Села в салон, и мы тронулись. Пока ехали, я поняла: брат напился в одном из шикарных клубов Роппонги. Отлично. Он же сам мне постоянно твердил, что там особенно ночью опасно, а теперь вот… Боже, какой же он иногда безрассудный. Но всё равно родной. Я приехала. Рассчиталась наличкой, поправила капюшон и натянула его поглубже, чтобы скрыть опухшее после сна лицо. Пошла к входу, но тут с досадой поняла — в таком виде меня точно не пустят. Боже, ну что за дура… Но всё же я решила попытать счастья. Подошла к грозному охраннику, включила всё своё обаяние, неловко хлопая ресницами и прося пустить меня внутрь. Он, явно недовольный моим видом, потребовал назвать имя и фамилию. Я уже собиралась улизнуть, пока он был в хорошем настроении, но он настойчиво настоял, и я, вздохнув, наконец произнесла: «Амагава». К моему удивлению, охранник неожиданно отступил в сторону и разрешил пройти. Ого, наша фамилия всё-таки что-то значит! Радостно поблагодарив его, я сразу же протиснулась внутрь, но тут же поморщилась. Боже, тут пахло, будто после тусовки с дешевым алкоголем — пот и парфюмы смешались в неприятный запах, от которого у меня аж скривилось все. Я достала телефон и набрала номер:       — Я тут. Где вы?       — Я сейчас спущу его вниз, — ответил парень. — Ждите у входа и не нарвитесь ни на кого! Господин меня в лепешку превратит, если узнает, что вы вляпались во что-то. И правда, спустя пару минут со второго этажа спустился молодой парень, неся на спине совершенно пьяного Минато. Придурок. Я закатила глаза, но подошла к ним и помогла брату устоять на ногах.       — Привет, — я махнула рукой парню. — Что ж тебе такого сделал этот паршивец, что ты о нем так печёшься?       — А… вы о господине? — он неловко отвёл глаза. — Господин Амагава хороший человек, это всё, что могу сказать…       — Да ты заладил со своим господином, — прыснула я в кулак, и, взяв брата за плечо, поблагодарила парня: — Спасибо. Как тебя зовут?       — Наоки, госпожа. Рад знакомству.       — Взаимно. На том мы и разошлись. Вывела Минато из клуба, наконец вдохнула полной грудью чистый вечерний воздух и усадила его прямо на землю — заслужил! Он бубнил что-то себе под нос, но так и не приходил в себя. Вот так и можно скоро в алкоголика превратиться… Кстати, на какую работу он вообще устроился? А Наоки… он его коллега? Интересно, кто этот парень и что за связи у брата. Я уже обвела взглядом всю парковку, пытаясь выцепить знакомый силуэт машины Минато. Щурилась, вытягивала шею, но никакого «железного коня» в поле зрения не было. Цокнула языком — ну, классика. Видимо, приехал на чьей-то тачке. А может, вообще припёрся пешком, кто его знает. Вздохнула, достала телефон и вызвала такси. Обещали подъехать через десять минут. Пришлось ждать. Ждала я, видимо, настолько нудно, что в какой-то момент села на корточки рядом с Минато, уткнулась подбородком в сцепленные пальцы — и едва не вырубилась. Серьёзно, со мной что-то не так. Надо бы уже провериться. Потому что это вечное желание поспать где угодно и когда угодно — явно не просто лень. Машина наконец подъехала. Я зевнула, поднялась, потянулась как кот, потом легонько толкнула брата в плечо — мол, вставай уже. Тот только поморщился и отмахнулся. Ну уродец, а! Пришлось волочить его тушу на себе — и, конечно же, такси остановилось через дорогу, а не прямо перед носом. Классика. Подтащив Минато к машине, я поудобнее перехватила его и потянула за ручку задней двери. Заперто. Вы серьёзно? Брат уже начал шевелиться, бормоча что-то матом себе под нос. Я постучала в водительское окно, жестом показывая: «Открой». Ну и сервис, блин. Вот прям хочется влепить этой поездке одну звезду из пяти — за атмосферу и интригу.       — Господин, не могли бы вы… открыть… Я застыла с открытым ртом и, клянусь, не смогла выдавить из себя ни звука после. Просто стояла, тупо уставившись — будто меня прибило к асфальту. Минато тем временем качнулся в сторону и с глухим «ух» сел на задницу прямо у машины. А я даже не повернулась. Не могла. Сердце будто рухнуло куда-то в желудок — я прям физически это почувствовала.       — Ты… — я нервно облизнула губы, не зная, что вообще хочу сказать.       — Уже на «ты»? — Ран усмехнулся краем рта и тут же перевёл взгляд на мои губы, по которым я только что провела языком. Я внутренне выругалась. Отлично. Именно тот эффект, которого не хотелось. Поджав губы, выпрямилась — стараясь выглядеть собранной, хотя внутри всё было наоборот.       — Прошу прощения. Видимо, я спутала вас с кем-то другим, — выдала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, почти с холодной вежливостью. Главное — сделать вид, что мы незнакомы. Совсем. — Ещё раз прошу прощения.       — Отказываетесь? — Ран чуть наклонил голову, глядя на меня с насмешливым интересом. — Как невежливо с вашей стороны. Или… у вас уже есть кто-то, кто вас подвезёт? Хайтани играл. Сукин ты сын… по глазам ведь все видно. Хитрый лис.        — Это уже не ваше дело. Всего доброго, — всё же прошептала, делая шаг назад от машины. Надо убираться. Срочно. Этой встречи не должно было быть. Всё это — неправильно, не вовремя, не здесь. Я подхватила брата, который уже начал хоть как-то соображать, и зашагала прочь, почти волоком таща его за собой. Молилась про себя всем возможным богам, чтобы Ран не пошёл за нами. Но, конечно же…       — Эй, Амагава, — лениво начал Ран, хлопнув дверцей машины, — ты не говорил, что у тебя есть сестра. — Он не отводил от меня глаз и медленно подошёл ближе. Что он вообще хочет?       — О-о… Хайтани… — с трудом выдавил брат, и внутри меня застыла ужасная мысль. Они знают друг друга. Он каким-то образом оказался связан с ними… Нет, не может быть… Именно в этот момент я мечтала стать невидимой тенью, раствориться в воздухе. Ран не сводил с нас глаз, и я, тихо фыркнув, убрала руки с Минато — он ведь уже мог стоять сам. Он покачнулся, но удержался на ногах.       — Пойдём, — прошептала я так, чтобы услышали только мы двое. Но, похоже, Хайтани с рождения наградили слухом, которому можно только позавидовать. Боже, как же раздражает эта вся абсурдная ситуация.       — Подожди, — прозвучало то ли в мой адрес, то ли к Минато. В этот момент подъехала машина — кажется, Лексус. Из неё вышел Риндо. Не узнать его было практически невозможно. Он и брат казались будто застылыми во времени, совсем не изменились. Разве что волосы стали чуть короче… Я мотнула головой, стараясь прогнать эти лишние мысли.       — Ты чего тут яйца чешешь… — начал младший Хайтани, но, заметив мой взгляд, приподнял брови с удивлением. — Ну надо же… мышка сама в руки попалась?       — Мышка? — нахмурилась я. — Ну какое же замечательное сравнение, Рин-кун.       — Да не бесись ты. Ран всё это время не сводил с меня глаз, а я, наоборот, всячески избегала его взгляда, уставившись куда угодно, лишь бы не на него.       — Отвези Минато, Риндо, — наконец бросил он. Риндо уже открыл рот, чтобы возмутиться — мол, тебе надо, ты и отвози, — но, поймав на себе взгляд Рана, шумно выдохнул и покорно потащил моего брата, словно мешок картошки, кидая его на заднее сиденье своего «Лексуса».       — Он никуда с вами не поедет! — спохватилась я, быстро подойдя ближе.       — Адрес какой? — будто и не слыша меня, невозмутимо поинтересовался Риндо, усаживаясь за руль и заводя двигатель с таким видом, будто всё под контролем. Я не собиралась светить ни своим адресом, ни тем более адресом Минато, поэтому быстро сориентировалась и назвала ближайший отель. Вытащив из кармана несколько купюр, протянула их Риндо. Тот сначала посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Рана — молча, но красноречиво: «Что делать?»       — Не будем мы брать с тебя деньги, — Ран подошёл ближе, сунул Риндо в руки чёрную карту и перевёл взгляд на меня. — А то бы ты уже давно разорилась, согласись.       — Это тебе повезло, что я не меркантильная, — едко заметила я. — А то бы уже давно спустила все твои деньги на себя. Я проводила взглядом отъезжающую машину, чувствуя, как напряжение в груди не спадает ни на каплю.       — Тебе ведь никто не запрещает, — с лёгким изумлением выдохнул Ран, и, похоже, уже потянулся к кошельку, собираясь всерьёз достать деньги. Я тут же остановила его, хватаясь за руку, и взглянула: «Ты совсем рехнулся?»— Боже, ты не можешь хотя бы на первой встрече не лапать меня, детка? Я остолбенела. В голове не находилось ни одной колкой фразы, чтобы бросить ему в ответ. Вместо этого я резко отдёрнула свои руки и скрестила их на груди — будто подсознательно пыталась отгородиться от него, как щитом.       — Садись в машину.       — Что?..       — Руби, садись в машину, — повторил Хайтани, уже устраиваясь на переднем сиденье с видом человека, уверенного в своём влиянии.       — Я никуда с тобой не поеду, слышишь?! — почти выкрикнула я, чувствуя, как внутри всё сжалось. Но, похоже, мужчина меня не услышал — или лишь сделал вид. Я подошла ближе к его тонированному стеклу и, скривившись, начала отчаянно жестикулировать, чётко показывая: «Нет. Не поеду». Наверняка со стороны это выглядело до нелепого комично, потому что в следующую секунду до меня донёсся его хрипловатый, сдержанный смех. Стекло плавно опустилось.       — Садись, Руби. Мы просто поговорим. Я уже достаточно сдерживался.       — Самообладание точно не про тебя. Но всё же села. На улице начали падать первые капли дождя — как всегда, в самый неподходящий момент. Машина у него, похоже, новая, я раньше её не видела. В салоне пахло табаком, парфюмом Рана и чем-то… его. Тем, что невозможно подделать. Я невольно глубоко вздохнула, стараясь скрыть это даже от себя.       — Руби, — почему-то вдруг улыбнулся Хайтани. Я бросила на него быстрый взгляд. — Руби, ну что нам с тобой делать, а? Даже спустя четыре года ты всё ещё любишь мой запах. Я возмущённо фыркнула, подёргала ноздрями — и уже потянулась к ручке двери, намереваясь выйти. Но Ран резко схватил меня за плечо и развернул к себе. Мы оказались лицом к лицу. Его губы — в каких-то сантиметрах от моих. Он вроде бы пытался смотреть мне в глаза, но взгляд снова и снова срывался ниже — к губам. Я не двигалась. Если хоть чуть-чуть пошевелюсь — Хайтани точно сорвётся с цепи.       — Тут просто… приятно пахнет, — быстро прошептала я в оправдание, отворачиваясь. Потому что на лице Хайтани появилась такая самодовольная ухмылка, что единственным здравым желанием было — бежать. Желательно далеко. Ран вдруг медленно наклонился, прижался губами к моему виску и неглубоко вдохнул. Я застыла, как ошпаренная — сердце сжалось в комок. Но тут же резко отстранилась, глядя на него в недоумении.       — Прошу… давай не будем начинать, — прошептала я, сглотнув. — То, что было тогда, — я чуть замялась, — уже давно прошло. Всё это… в прошлом. Хайтани, уже с серьёзным выражением лица, поднял одну из растрёпанных прядей моих волос и провёл по ней пальцем. Его взгляд, который он затем бросил на меня, был настолько пронзительным, что я вспыхнула мгновенно. Он всегда умел сводить с ума — всего одним движением. Одним взглядом.       — А кто сказал, что мы начинаем? — спокойно отстранился он, и в голосе его появилась опасная мягкость. — Мы просто продолжаем то, что когда-то не успели закончить, милая. Мои пальцы дрожали… Да что там — я вся дрожала от переизбытка чувств. Казалось, ещё немного — и я задохнусь. Грудная клетка стягивалась, как будто в ней расплескали весь хаос, который он когда-то оставил во мне.       —  Я думал, что отпустил тебя, — тихо сказал Хайтани, не сводя с меня взгляда — Мне правда так казалось. — Он сделал паузу, будто взвешивая каждое следующее слово. — Но сейчас… сейчас я понимаю: на этот раз я тебя точно не упущу, Руби-чан.        — Да ты… — я стиснула зубы, чувствуя, как всё внутри кипит. — Кто ты вообще такой, чтобы вот так просто врываться в мою жизнь?.. Он молча завёл двигатель. Я на миг опешила, не веря в происходящее.       — Эй… постой! Ты с ума сошёл?! — я дёрнулась к двери. — Открой, слышишь? Я выхожу!       — Помолчи, — процедил он, подняв палец, даже не глядя. Я все равно не заткнулась, и тогда он шикнул: — Хорошо! Всё, понял, не ори. Я поджала губы, сдерживая всё, что крутилось на языке.       — Дай мне свой номер, — неожиданно прибавил Ран, — мне правда интересно, какая у тебя сейчас жизнь, Руби. Интересно? Да если бы Хайтани действительно хотел, он бы уже давно всё обо мне и моей семье нарывал. Наверняка и про Минато знает. Кстати, о нём…       — Откуда ты знаешь моего брата? Я же тебя с ним не знакомила.       — Мы и без твоих сладких слов обошлись, — буркнул он, приглаживая волосы в зеркале. — Мы теперь… коллеги, так сказать. Но это совсем не твоё дело, любовь моя.       — Моё! — вскинулась я, чуть не набросившись на него от злости, но вовремя взяла себя в руки. — И о какой работе речь? Ты же никогда не занимался чем-то хорошим, и ты хочешь сказать… Я замолчала, потому что Ран посмотрел на меня так пронзительно, что сердце сжалось от неожиданности. Стало не по себе. Я попыталась отвезти взгляд, но он ловко подхватил мой подбородок пальцами и заставил встретиться с его глазами.       — Знаешь, в чем ирония? — холодно усмехнулся Хайтани. — Ты бросила меня, потому что не смогла принять мою темную сторону. Осуждала, как будто я какой-то малолетний идиот. А теперь… — он резко притянул мою голову к себе, поцеловал в лоб и так же быстро оттолкнул, словно я была какой-то тряпкой. — А теперь твой брат по уши погряз в этом самом дерьме. Сможешь отвернуться от него так же легко, как от меня? Я задыхалась — он так мастерски давил на самые больные места, заставляя меня чувствовать себя ничтожной и разбитой.       — Он не ты, запомни это, — попыталась уколоть я. — Он не пойдет по твоим следам. Ран рассмеялся, качая головой. Такой Хайтани действительно пугал меня. Раньше я не видела в нём такого. Что же с ним произошло за всё это время, что мы не виделись?       — Уже, милая, уже, — мужчина повел челюстью. — Раньше я думал, что однажды твои розовые очки треснут, и ты увидишь мир совсем иначе. — Он горько усмехнулся. — Но что я вижу? Моя девочка всё ещё осталась той же 18-летней малышкой, которая так и не выросла.       — Прекрати, — выдохнула я сквозь сжатые зубы. — Ты не имеешь права…       — Выйди из машины, — проговорил Хайтани, заметно раздражаясь. — Выйди, любовь моя, иначе я сам себя не гарантирую. Я растерянно посмотрела на него, поражаясь его переменчивому настроению, но, не теряя времени, потянулась к ручке и вышла из машины. Дождь уже превратился в ливень, и я тут же промокла до нитки. Казалось, Рану было всё равно. Он завёл двигатель и сказал закрыть дверь за собой. Но я, словно глупая, повернулась к нему лицом.       — Ран, — позвала я его. — скажи мне, чего ты хочешь? Зачем тебе Минато?       — Твой братец мне ни за какие йены не нужен, — сжал руль Хайтани. — Но ты… — он усмехнулся, — вот это уже совсем другое дело. Знаешь, моя милая Руби-чан, я до сих пор помню, как ты орала мне в лицо: «Безсовестный ублюдок». — мужчина рассмеялся тихо и горько. — Помню это, и не смогу забыть — всё ещё здесь. — Он коснулся груди. — Вот тебе… Месть — блюдо, которое подают холодным, Руби. Моя месть будет сладкой. Я раскрыла рот, пытаясь ответить и уколоть его, но в итоге выдала что-то по-настоящему глупое:       — У меня есть парень, понял? Так что не подходи ко мне. Я заметила, как Ран покосился меня боковым зрением, но, выдохнув, подозрительно спокойно произнёс:       — Хорошо, Руби-чан. Обязательно познакомь нас, когда в следующий раз увидимся. Он потянулся ко мне, сам закрыл дверь прямо перед носом. Потом помахал мне с холодной улыбкой и уехал на своей Тесле. А я так и осталась стоять под ливнем, промокшая до нитки, не удержалась и показала ему средний палец в спину, добавив вторую руку и корча до ужаса смешное лицо. Похоже, Хайтани уже начал свою игру — по своим правилам. Но я не сдамся. Ни за что. У меня и так хватает своих проблем. Пусть он бесится в одиночестве, мы всё закончили той ночью. Нет смысла копаться в прошлом и углубляться в это снова.