"Солнышко"

Всю ночь Дэвид провёл без сна, его разум был переполнен тревожными мыслями. Вопросы сестры, которые она задала накануне, словно острые иглы, впивались в его сознание. "Неужели он ошибся? Неужели всё неправильно понял? Ведь он сам слышал, как они обсуждали совместный банкет и ужин на Рождество..." Эти слова звучали в его голове снова и снова, вызывая мучительное чувство сомнения. Он ворочался, вставал с кровати и начинал нервно расхаживать по комнате, его шаги были быстрыми и беспорядочными. Рука то и дело тянулась к телефону — включая его, он замирал на мгновение, но, так и не решившись прочесть и прослушать новые сообщения, снова выключал. Каждый раз, глядя на экран, Дэвид чувствовал, как сердце сжимается от тревоги. Что, если он всё испортил? Что, если он действительно что-то упустил? Ближе к утру, когда за окном начал брезжить рассвет, измождённый Дэвид, наконец, сдался и погрузился в беспокойный, прерывистый сон. Однако, уже через пару часов, его разбудил мягкий, но настойчивый голос мамы. Она стояла в дверях, уже одетая и готовая к выходу. — Дэвид, дорогой, просыпайся. Пойдёшь с нами за покупками? Джина тоже едет, — сказала она, улыбаясь, но в её глазах читалась лёгкая обеспокоенность его состоянием. Дэвид, всё ещё в полусне, с трудом открыл глаза, чувствуя тяжесть в голове и усталость во всём теле. Ему хотелось остаться в постели, спрятаться от мира, но он знал, что отказываться бесполезно. С тяжёлым вздохом он поднялся, чувствуя, как тревога и усталость смешиваются в одно тягостное чувство. — Хорошо, мам, сейчас оденусь, — пробормотал он, пытаясь собраться с мыслями и отогнать назойливые сомнения, которые, казалось, никуда не исчезли. *** Солнце ласково грело золотистый песок пляжа, а лёгкий бриз приносил свежесть моря. Алекс, загорая на шезлонге, с ухмылкой наблюдал, как Крис неуверенно балансирует на SUP-доске. — Ты похож на пингвина, который впервые увидел воду! — крикнул Алекс. — Сам попробуй! — огрызнулся Крис, но через секунду с грохотом шлёпнулся в воду. Алекс рассмеялся, но вскоре сам оказался в море, пытаясь поймать волну на бодиборде. Крис тем временем устроил чемпионат по строительству песчаных замков, но его "дворец" больше напоминал груду мокрого песка с ракушками вместо флагов. *** Целый день Дэвид провёл в магазинах, окружённый двумя самыми родными и любимыми женщинами — мамой и сестрой. Их присутствие, смех и бесконечные разговоры о нарядах, украшениях и подарках стали для него настоящим спасением, отвлекая от грустных мыслей, которые преследовали его несколько дней. Он почти не вспоминал о Нике... почти. Лишь изредка, когда в витрине магазина мелькали огни рождественских гирлянд или он слышал знакомую мелодию праздничной песни, его сердце сжималось от боли. Дэвид ловил себя на мысли, как хотел бы сейчас быть здесь не с мамой и сестрой, а с Ником. Как они вместе выбирали бы подарки, смеялись над глупыми рождественскими свитерами или обсуждали, какое блюдо приготовить для праздничного ужина. Он представлял, как они могли бы сейчас находиться в уютной квартире Ника, украшая ёлку, готовясь к их первому совместному Рождеству... Но тут же осознавал, что этим мечтам никогда не суждено сбыться. Грусть накатывала с новой силой, и он чувствовал, как комок подступает к горлу. Однако его родные женщины, словно чувствуя его настроение, тут же переключали его внимание. Сестра то и дело спрашивала его мнение: — Дэвид, как думаешь, эти серьги подойдут к моему платью? А как лучше уложить волосы — гладко или локонами? Мама, в свою очередь, с улыбкой попросила помочь выбрать тушь для ресниц и помаду. Их вопросы, смешные споры и попытки вовлечь его в выбор "идеального макияжа" заставляли его улыбаться, даже если это была лишь тень улыбки. Дэвид понимал, что они стараются его отвлечь, и был благодарен за это, хотя в глубине души всё равно чувствовал пустоту, которую ничто не могло заполнить. Вечером, после долгих уговоров, вся семья всё же смогла убедить Дэвида пойти на банкет, который устраивался в больнице, где работали его родные. Мама, папа и сестра буквально окружили его, приводя десятки аргументов: — Ты не можешь всё время сидеть один… — Это будет весело… — Ты обещал, что попробуешь выйти из своей скорлупы. — Хорошо, я пойду — согласился Дэвид, понимая, что сопротивляться бесполезно. Однако, едва согласившись, он уже начал жалеть о своём решении. Мысль о том, что придётся провести вечер среди шумной толпы, где все будут смеяться, танцевать и веселиться, вызывала у него раздражения. Он представлял, как будет стоять в углу, чувствуя себя лишним, в то время как вокруг него будет царить праздничная атмосфера, которой он не сможет разделить. Но слово было дано, и Дэвид знал, что не может подвести своих близких. Он обещал родителям и сестре, что не будет снова запираться в своей комнате, погружённый в свои мысли и переживания. Понимая, что вечер будет долгим, возможно, даже мучительно долгим, но, глядя на взгляды своих родных, он решил, что хотя бы попытается. "Хотя бы ради них," — подумал он, глубоко вздохнув и готовясь к тому, что предстояло пережить. *** Вечером Алекс и Крис устроились в пляжном баре с коктейлями. — За то, чтобы такой отдых никогда не кончался! — поднял бокал Крис. — А ещё за то, чтобы ты, наконец, научился стоять на доске, — добавил Алекс, чокаясь. Крис фыркнул, но не стал спорить. Вместо этого он заказал ещё один коктейль с зонтиком, а Алекс тем временем разговорился с барменом о лучших местах для дайвинга. Позже они отправились на ночную прогулку по набережной. Около пристани Крис вдруг остановился и указал на воду: — Смотри, медуза! — Где? — Алекс наклонился ближе. — А вот!— Крис брызнул на него водой из бутылки. Алекс взвизгнул, но через секунду уже гнался за Крисом вдоль берега, смеясь и угрожая бросить его в море. В конце концов, уставшие, но довольные, они плюхнулись на песок, глядя на звёзды. — Всё-таки отдых — это круто, — вздохнул Крис. — Особенно когда ты рядом, — ухмыльнулся Алекс. — Ой, только без сантиментов! — засмеялся Крис, но всё же толкнул его плечом. И так, под шум прибоя, их день подошёл к концу — полный смеха, глупостей и отличных моментов. *** Ник, уже в который раз отошёл в сторону, стараясь уединиться в шумном банкетном зале. Он стоял у стены, обхватив бокал с вином, и внимательно оглядывал помещение, пытаясь привести свои мысли в порядок. Воспоминания нахлынули на него с неожиданной силой. Всего несколько месяцев назад, на почти таком же банкете, он чувствовал себя особенным. Он вспомнил, как Дэвид, этот дерзкий, безбашенный юноша, со злой миной тащил его за руку через весь зал. Ник улыбнулся своим мыслям: "Боже мой, как же я люблю этого юного сорванца!" Но сейчас эти воспоминания вызывали лишь острую боль в груди. Она стала почти невыносимой, когда он осознал, что может потерять Дэвида навсегда. Ник сжал бокал так сильно, что пальцы побелели. Он поклялся себе, что сделает всё возможное, чтобы объясниться с Дэвидом, чтобы вернуть его доверие. Сейчас, он ненавидел то, что должен находиться на этом банкете, ненавидел всех этих людей вокруг, их фальшивые улыбки и пустые разговоры. Ему хотелось бросить всё, выбежать из зала и мчаться к Дэвиду, чтобы сказать ему всё, что накопилось в сердце. Судьба, казалось, играла с ними странную игру. Они были из одного города, и самое удивительное — в детстве Ник жил в том же районе, что и Дэвид. Но тогда их пути не пересеклись. Ранние годы Ника были далеко не идеальными: родители развелись, когда он был ещё ребёнком. Его мать, неудавшаяся актриса, уехала покорять Голливуд, оставив маленького Ника с отцом, считая, что сын станет ей обузой. Отец, погружённый в свой бизнес и бесконечные романы, тоже не уделял сыну внимания. Единственным человеком, который по-настоящему заботился о Нике, была няня Кити. Она стала для него матерью, и даже спустя годы, после её смерти, он до сих пор скучал по ней. Несколько лет назад отец оставили ему огромное состояние, которое он не знал, куда девать. Тогда он решил открыть благотворительный фонд, который спонсировал онкологический центр этой больницы. Лили и её отец, акционеры больницы, были теми, кто пригласил его сюда как почётного гостя. Но главная причина, по которой Ник согласился приехать, был Дэвид. Он надеялся после банкета, пойти к Дэвиду и поговорить. Время тянулось мучительно медленно. Ника уже представили каждому акционеру, он даже обменялся с ними парой формальных фраз, но мысли его были далеко. Ему было тяжело притворяться, что всё в порядке. Когда ему представили управляющего больницей, доктора Кима, его жену — заведующую онкологическим центром, и их дочь, ординатора мисс Джин, Ник почувствовал что-то знакомое в этой азиатской семье. Их улыбки казались искренними, и на мгновение он сам улыбнулся, но тут же мысленно успокоил себя: "Однофамильцы, просто совпадение." Через некоторое время Ник снова отошёл в сторону, чтобы отдохнуть от бесконечных разговоров и фальшивых улыбок. Он погрузился в свои мысли, не замечая, как к нему подошли Лили и Джин. — Ник!.. Земля вызывает Ника! — Лили дотронулась до его руки, вырывая его из болезненных воспоминаний. Ник вздрогнул, словно очнувшись ото сна, и тряхнул головой, прогоняя тяжёлые мысли. Он заставил себя улыбнуться девушкам, хотя в душе всё ещё бушевали эмоции. — Простите, я немного задумался, — сказал он, стараясь звучать легко, но в его глазах читалась усталость и тревога. Лили и Джин обменялись взглядами, но ничего не сказали. Ник понимал, что его поведение могло показаться странным, но сейчас ему было всё равно. Единственное, о чём он думал, — это Дэвид. Некоторое время они мило общались втроём, и Ник старался поддерживать разговор, хотя он мысленно был в другом месте. Из беседы он узнал, что у Джин есть брат-студент. — Родители притащили малыша Дэвида на банкет, чтобы похвастаться, — с улыбкой рассказывала Джин. Когда она упомянула его, Ник почувствовал, как сердце замерло, а дыхание перехватило. — Думаю, он где-то стену подпирает или вообще сбежал. Ника будто облили ледяной водой. Он резко перебил её, чем немного удивил обеих девушек: — У вас есть брат Дэвид? — Ну да, — продолжила Джин, слегка смутившись его реакцией. Ника начало трясти, но сомнения всё ещё не отпускали его, хотя правда, казалось, летела на него, как снежный ком. — Ты говорила, что он учится в городе Х...? — будто случайно спросила Лили, бросив взгляд на Ника. Джин кивнула. Ник замер, не мигая. Его сердце бешено стучало, ладони вспотели, а в голове пронеслось: "Это он. Это мой Дэвид." Он схватил Джин за руку, не в силах сдержать эмоций: — Где он сейчас? Джин посмотрела на Лили, а затем бросила испытывающий взгляд на Ника. Её голос звучал спокойно, но в глазах читался интерес: — Если бы у вас был шанс поговорить с ним, что бы вы ему сказали? Ник замер на мгновение, но ответил, не раздумывая, тихо, но твёрдо: — Прости, что раньше не сказал, что люблю тебя. Джин улыбнулась, словно получила ответ, который ждала. Она вытащила ключи от машины и протянула их Нику. — Я думаю, он уже дома или скоро будет там. Так что идите к... Ник не стал дослушивать. Он схватил ключи и бросился к выходу. Его ноги сами несли его вперёд, к парковке, к машине, к Дэвиду. Он летел на всех парах, чувствуя, как каждый удар сердца кричит: "Дэвид, Дэвид, Дэвид!" Дорога казалась бесконечной, но Ник не обращал внимания ни на что вокруг. Единственное, что имело значение, — это увидеть его, обнять, сказать всё, что он так долго держал в себе. Он мчался к своему любимому, к своей судьбе, к своему счастью. Дэвид уже в сотый раз пожалел, что согласился поехать на банкет с семьёй. Весь вечер он чувствовал себя чужим среди шумной толпы, фальшивых улыбок и праздничной суеты. Ему было тяжело улыбаться, когда на душе было так тяжело, будто кошки скребли когтями по сердцу. Атмосфера банкета давила на него, заставляя чувствовать себя неуютно и одиноко. Миссис Ким, заметив, что сын явно не в духе, заботливо предложила ему уехать домой, чтобы отдохнуть. Дэвид не стал сопротивляться. Он вызвал такси, но, проехав часть пути, попросил водителя остановиться. Ему нужно было подышать свежим воздухом, проветрить голову, чтобы хоть немного прийти в себя. Остаток пути он решил пройти пешком, надеясь, что прогулка поможет ему успокоиться. Однако, шагая по знакомым улицам, он всё больше жалел, что оставил телефон дома на зарядке. Ему хотелось позвонить друзьям, услышать их голоса, прочесть их сообщения — что угодно, лишь бы отвлечься от тяжёлых мыслей. Ускоряя шаг, Дэвид всё больше убеждался в своём решении: ему нужно ещё раз поговорить с Ником. Он не мог больше жить в этой неопределённости, в этом хаосе эмоций. Подходя к дому, он заметил припаркованную машину Джин. Это его удивило — он точно знал, что сестра сегодня не планировала возвращаться домой. В голове сразу же пронеслась тревожная мысль: "Не случилось ли чего?" Он замер на мгновение, рассматривая машину, и не сразу заметил человека, стоящего у двери. Ник мчался с банкета, словно за ним гнались. Он не обращал внимания на светофоры, резко тормозя и снова набирая скорость, лишь бы быстрее добраться до дома Дэвида. Его сердце бешено стучало, а мысли путались, но одно было ясно: он должен увидеть его. Он должен объясниться. Небрежно припарковавшись у дома, Ник выскочил из машины и бросился к двери. Он нажал на звонок несколько раз, но ответа не последовало. Тогда он начал стучать, сначала осторожно, а потом всё громче и настойчивее. Минуты тянулись, как часы. Через десять минут Ник понял, что Дэвида, вероятно, ещё нет дома. Он прислонился лбом к двери, чувствуя, как силы покидают его. Но уйти он не мог — не сейчас, не после того, как был так близок. Он стоял так, не в силах двинуться с места, когда вдруг услышал шум позади себя. Ник резко обернулся, и его сердце замерло. Перед ним стоял Дэвид. Ник бросился к нему, обхватывая в объятиях так крепко, будто боялся, что тот исчезнет. Его голос дрожал, когда он шептал: — Прости, я так виноват, я так виноват перед тобой. Я люблю тебя, Дэвид. Я люблю тебя. Дэвид, всё ещё не до конца понимая, что происходит, стоял ошеломлённый. Он чувствовал тепло Ника, его дыхание, его руки, но всё это казалось нереальным. Сердце заколотилось, дыхание перехватило, а в голове пронеслась буря эмоций: удивление, растерянность, надежда... и что-то ещё, что он не мог назвать. Дэвид осторожно отстранился, чтобы посмотреть на мужчину. Его глаза широко раскрылись от удивления. — Это... это правда, ты? — прошептал Дэвид, не веря своим глазам. Ему казалось, что он спит, что это всего лишь сон, который вот-вот исчезнет. Он несколько раз крепко зажмурился и снова открыл глаза, но Ник по-прежнему стоял перед ним, улыбаясь той самой улыбкой, которую Дэвид так любил. — Это я, — тихо сказал Ник, его голос звучал мягко, но в нём читалась непоколебимая уверенность. — Это действительно я. И я здесь, чтобы сказать тебе всё, что должен был сказать давно. Ник не мог сдержать улыбки, наблюдая, как Дэвид пытается убедить себя, что это не сон. Его попытки зажмуриться и снова открыть глаза казались Нику одновременно трогательными и забавными. Тогда он решил действовать. Мягко обхватив лицо Дэвида своими руками, он притянул его ближе и тихо прошептал: — Я сейчас докажу тебе, что это не сон. И, прежде чем Дэвид успел что-то сказать, Ник поцеловал его. Это был нежный, трепетный поцелуй, в который он вложил всю свою любовь, всю тоску, что копилась в нём все эти дни. Дэвид, всё ещё находясь в лёгком шоке, сначала замер, не в силах пошевелиться. Но когда он почувствовал знакомый вкус Ника, его запах, его тепло, что-то внутри него словно щёлкнуло. Он ответил на поцелуй, сначала осторожно, а затем всё страстнее и увереннее. Поцелуй, начавшийся как нежное прикосновение, быстро перерос в нечто большее. Ник прижал Дэвида к стене, углубляя поцелуй, его руки скользили по спине парня, гладя и обнимая, словно боясь, что тот исчезнет. Дэвид, чувствуя, как его тело реагирует на каждое прикосновение, едва мог думать. Но вдруг он осознал, что они стоят посреди улицы, на виду у всех. С лёгкой паникой он схватил Ника за руку и потянул за собой к двери. Они вошли в дом, и Дэвид быстро повёл Ника по коридору. Ник, не обращал внимания на убранство дома или куда они идут. Его взгляд был прикован к Дэвиду, его мысли — только о нём. Остановившись перед своей комнатой, Дэвид вдруг замешкался. Он замер, словно снова пытаясь осознать, что всё это реально. Ник заметил его колебания. Он подошёл ближе, обнял Дэвида и снова поцеловал, на этот раз ещё более страстно. Его губы нашли губы Дэвида и тот закрыл глаза, полностью отдаваясь этому моменту. Ник чувствовал, как Дэвид дрожит под его прикосновениями. Его руки скользили по затылку парня, а язык властно исследовал каждый уголок его рта, вызывая тихие стоны. Дэвид, теряя контроль, буквально прижимался к двери, пытаясь унять дрожь, которая пробегала по всему его телу. — Ник... — прошептал он, едва отрываясь от его губ, чтобы перевести дыхание. — Я здесь, — тихо ответил Ник, прижимаясь лбом к его лбу. — И я никуда не уйду. Это было безумие, и, казалось, оно передавалось от одного к другому, как заразная лихорадка. Дэвид, не отрываясь от Ника, одной рукой нащупал ручку двери и открыл её, едва не ввалившись вместе с ним в комнату. Они остановились лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание, но этого хватило, чтобы осознать, насколько они изголодались друг по другу. И снова их губы слились в поцелуе, страстном и неистовом, словно они пытались наверстать всё потерянное время. Желание прикоснуться, почувствовать кожу друг друга было настолько сильным, что они почти потеряли контроль. Частые вздохи, смешанные с запахом тела, пота и лёгким шлейфом одеколона, сводили Ника с ума. Каждый стон Дэвида действовал на него, как мощный феромон, разжигая огонь ещё сильнее. В порыве страсти Ник начал расстёгивать рубашку Дэвида, но нетерпение взяло верх — пуговицы разлетелись в разные стороны, а его руки сразу же устремились к обнажённой коже. Он скользил ладонями по рельефным мышцам, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым вздохом, который вырывался из груди любимого. Его губы следовали за руками, оставляя горячие поцелуи там, где только что касались пальцы. Когда его рот нашёл сосок, он нежно втянул его, играя языком, и Дэвид застонал, выгибаясь под ним. Он чувствовал, как мурашки бегут по его телу от каждого движения Ника. Его член, уже возбуждённый до предела, натягивал брюки, требуя освобождения. Ник, не отрываясь от его губ, одной рукой стащил с себя рубашку, а другой быстро расстегнул и снял брюки с Дэвида. Их тела теперь были почти полностью обнажены, и Ник не мог удержаться, чтобы не прикоснуться к тому, что так сильно желал. Его пальцы обхватили возбуждённый член Дэвида, и тот застонал, вцепившись в шею Ника. Его руки дрожащие руки вцепились в волосы Ника, пытаясь притянуть ближе. Тот, не прерывая поцелуя, начал медленно водить рукой вверх-вниз, чувствуя, как Дэвид теряет контроль. Стоны становились громче, движения руки — быстрее и увереннее. Воздух вокруг них был наполнен электричеством, каждый вздох, каждый стон усиливали накал страсти. Дэвид, уже на грани, впился ногтями в спину Ника, а зубами в его плечо, когда волна удовольствия накрыла его с головой. Он излился на руку любимого, дрожа и тяжело дыша, полностью отдавшись этому моменту. Ник, чувствуя, как Дэвид трепещет в его объятиях, прижал его к себе, тихо шепча слова любви. Они оба знали, что это только начало, но в этот момент всё, что имело значение, — это они сами и их любовь, которая, наконец, нашла выход.