"Солнышко"

Ник медленно открыл глаза, и по его лицу расплылась блаженная улыбка. Утренний свет мягко струился сквозь полупрозрачные шторы, рисуя золотистые узоры на простынях. Он повернул голову и увидел Дэвида – тот спал, слегка посапывая, его тёмные ресницы трепетали на щеках. Ник зажмурился и снова открыл глаза – нет, это не сон. Лицо Дэвида было всё так же рядом, а незнакомая комната явно принадлежала его возлюбленному. Он осторожно приподнялся, осматривая пространство: письменный стол у панорамного окна. Стены, украшенные постерами любимых групп Дэвида. Аккуратные книжные полки с учебниками и фантастикой. Встроенный шкаф с приоткрытой дверцей. И эта кровать, где они провели ночь... Внезапный позыв организма заставил Ника осторожно выбраться из-под одеяла. Он натянул смятые брюки и босиком вышел в коридор. Дом был погружен в утреннюю тишину, лишь где-то внизу тикали часы. Найдя ванную, он на цыпочках вернулся обратно – как вдруг услышал голоса: — ...Я разбужу Дэвида, завтрак уже готов, – снизу донёсся мягкий голос миссис Ким. Сердце Ника бешено заколотилось. Он рванул в комнату, прикрыв за собой дверь. — Дэвид, — прошипел он, бросаясь к кровати. — Просыпайся, срочно! Он принялся трясти спящего, но тот лишь буркнул: — Мама, дай ещё поспать... — Дэвид, блин! – Ник уже тряс его изо всех сил, голос дрожал от паники. Дэвид резко распахнул глаза. На секунду в них мелькнуло непонимание, затем – осознание. — Это... не сон? – прошептал он и вдруг крепко обнял Ника, прижав к себе. — Нет, не сон, отпусти, – Ник беспомощно дёргался, но железные руки Дэвида не ослабляли хватку. – Твоя мама может... Тут раздался стук в дверь. — Дэвид, спустишься завтракать? Ник вырвался, но замер, широко раскрыв глаза, а Дэвид лишь ухмыльнулся. Отчаянно жестикулируя, Ник показывал на дверь, затем на себя, изображая смертельный ужас. — Ма, я через десять минут спущусь, – спокойно ответил Дэвид. Шаги за дверью затихли. Ник шумно выдохнул, упав на кровать. — Ну вот, не так я представлял знакомство с родителями своего парня, – пробормотал он, озираясь в поисках рубашки. — Что? — Дэвид замер с выражением полного шока на лице. — Или ты думаешь, мне нужно сбежать через окно, – Ник подошёл к окну и свистнул, оценивая высоту. – Хотя тут высоко... не вариант. — Ты... ты хочешь познакомиться с моими родителями? — Дэвид произнёс это так, будто боялся поверить в сказанное. — Угу, — Ник уже натягивал рубашку, стараясь не смотреть в глаза Дэвиду. – Так что давай, умойся и пойдём вниз. Дэвид несколько раз открывал и закрывал рот, словно рыба на берегу, затем медленно направился к шкафу. Его руки дрожали, когда он выбирал одежду. Перед тем как выйти, он обернулся и ещё раз взглянул на Ника, в этом взгляде смешались нежность, страх и безграничное обожание. Столовая была залита утренним солнцем, играющим бликами на фарфоровой посуде. Мистер и миссис Ким допивали кофе, обмениваясь тихими замечаниями о предстоящем дне, когда дверь резко распахнулась. — Мам, пап... доброе утро, — голос Дэвида прозвучал неуверенно. Он замер в дверях, нервно покусывая нижнюю губу. — У нас... гости... В воздухе повисла напряжённая пауза. Родители подняли глаза, и миссис Ким непроизвольно вскрикнула, роняя салфетку. Перед ними стоял их сын — с растрёпанными волосами, явно не принявший душ, а рядом... Ник. Он выглядел не лучше. Его рубашка была помята, волосы всклокочены, а под глазами читалась бессонная ночь. Но больше всего шокировал крепко сцепленный пальцами жест — его рука намертво вцепилась в ладонь Дэвида, будто боясь, что его снова отнимут. — Доброе утро, доктор Ким, миссис Ким, — Ник сделал шаг вперёд, чувствуя, как под взглядом отца Дэвида по спине пробегают мурашки. Его голос дрожал, но он продолжал: — Я... должен извиниться за свой внешний вид и этот внезапный визит. Вчера я даже не подозревал, что вы…, что вы его родители. Он перевёл взгляд на Дэвида, и в его глазах вспыхнула такая нежность, что миссис Ким непроизвольно прижала руку к груди. — Мы поссорились перед его отъездом, — Ник сглотнул ком в горле. — И это целиком моя вина. Я искал его все эти дни... А вчера в разговоре с Джин, она мне поведала о своём брате Дэвиде. Ирония в том, что это мой родной город. Я просто... уехал отсюда много лет назад. Его пальцы сжали руку Дэвида крепче. — Я люблю вашего сына, — голос Ника внезапно окреп. — И я не собираюсь больше его отпускать. Тишина в комнате стала настолько громкой, что было слышно, как за окном ездят машины. Миссис Ким первой нарушила молчание — её глаза блестели, а губы дрожали. — О боже... — она вскочила со стула и, не сдерживая слёз, бросилась обнимать Ника. — Я так рада! Мы все гадали, что случилось с нашим мальчиком! А я... я сразу поняла, что это любовь! Ник растерянно обнял её в ответ, украдкой глядя на доктора Кима. Тот все ещё сидел за столом, сжимая кофейную чашку так, что пальцы побелели. Его лицо было непроницаемо. — Давайте... давайте все позавтракаем, — наконец проговорила миссис Ким, отстраняясь и вытирая глаза. Она ласково потянула Ника к столу, в то время как Дэвид замер у двери, не решаясь встретиться взглядом с отцом. Воздух всё ещё был наполнен электрическим напряжением — праздник ещё не начался, но буря, кажется, миновала. — Ты просто покорил моих родителей, — провожая Ника, проговорил Дэвид, и в его голосе слышалась тёплая гордость. — Может, останешься ещё ненадолго? Ник с сожалением покачал головой, и в уголках его глаз мелькнула игривая искорка. — Я и так уже штрафник, — он подмигнул, намеренно делая вид, что это серьёзная проблема. — Давай лучше встретимся позже, погуляем… Я покажу тебе свои родные места, вспомню былое… Дэвид кивнул, но в его взгляде читалось нежелание расставаться. — Хорошо, — тихо согласился он. — Тогда напиши мне. Ник внезапно притянул его к себе, обняв так крепко, будто боялся, что Дэвид исчезнет. — Не хочу уходить… Не хочу тебя отпускать, — прошептал он, и в его голосе дрожали неподдельные эмоции. Дэвид улыбнулся, и его пальцы нежно скользнули по щекам Ника, прежде чем он притянул его к себе. — Спасибо за сегодня… — прошептал он, и расстояние между ними исчезло в мгновение ока, когда их губы слились в поцелуе, который быстро перерос в неистовую страсть. Они потеряли ощущение времени и пространства, растворившись друг в друге. Руки Ника блуждали по телу Дэвида, словно изучая его в слепом порыве, а пальцы Дэвида, впиваясь в плечи Ника, тянули его ближе, требуя большего. Их дыхание смешалось, сердца забились в унисон, и мир вокруг исчез. Остались только жар губ, дрожь кожи и неудержимое желание, готовое сжечь их дотла. — Кхм… — раздался сдержанный кашель рядом. Ник резко отстранился, и его взгляд упал на доктора Кима, стоявшего в нескольких шагах с невозмутимым выражением лица. Смущённая улыбка мелькнула на губах Ника, он кивнул врачу и, бросив последний томный взгляд на Дэвида, вышел за дверь, оставив за собой лёгкий шлейф невысказанных обещаний. За завтраком миссис Ким, улыбаясь, положила руку на запястье Ника. — Ник, милый, мы будем рады видеть тебя завтра на рождественском ужине, — сказала она мягко, но так, что в её тоне не оставалось места для отказа. Ник, слегка удивлённый, но тронутый, тут же кивнул. — Спасибо, миссис Ким. Для меня это большая честь. Он и правда, не мог отказаться — даже если бы захотел. Покинув дом семьи Ким, Ник направился в отель, его мысли были заняты предстоящим праздником. Струи горячей воды смыли усталость, но не смогли прогнать назойливый вопрос: «Что подарить родителям Дэвида?». Они ведь станут, когда-то ему семьёй. Ник надеялся на это в их совместном будущем. Через пару часов они встретились у фонтана, как и договаривались. Вечерний ветер гнал по площади одинокие снежинки, а свет гирлянд мерцал повсюду. Дэвид появился внезапно — из-за угла, в развевающемся шарфе, с той самой ухмылкой, от которой у Ника до сих пор ёкало сердце. — Не замёрз? — Ник потянулся к нему, и Дэвид тут же влился в объятия, холодными пальцами щекоча ему шею. — Ты же знаешь, мне море по колено, — фыркнул Дэвид, но тут же схватил его руку, зажал между ладоней и дунул на пальцы — якобы чтобы согреть, хотя сам дышал ледяным паром. Они бродили по городу, наступая на хрустящий снег, смеялись и всё время перебивали друг друга. Каждый переулок, кафе, парк — всё было знакомым, но теперь окрашенным новыми эмоциями. — Вот здесь я впервые напился в пятнадцать, — Дэвид кивнул на покосившуюся дверь бара. — Серьёзно? А я вон в том переулке дрался с местными, — Ник усмехнулся. — И кто победил? — Я, конечно. Хотя… может, они просто сжалились. Дэвид рассмеялся, и Ник вдруг понял, что хочет слышать этот звук как можно чаще. — А знаешь ту дурацкую лестницу у школы? — спросил Дэвид. Ник кивнул.— Я как-то с неё спрыгнул и сломал руку? — Дэвид закатил глаза, будто до сих пор не мог поверить в свою глупость. — Боже, ты, наверное, тогда ревел, как малыш? — Ник фыркнул, представляя ту сцену: десятилетний Дэвид, бледный от боли, но яростно отпихивающий всех, кто пытался помочь. — Нет! Я даже не пискнул! — Ага, конечно. Представляю слёзы ручьём, и сопли пузырями… И оба дружно рассмеялись. К вечеру, продрогшие и измотанные, они ввалились в номер Ника. Дэвид с ходу рухнул на кровать, раскинув руки, будто изображал ангела на снегу. — Умрём без еды, — простонал он, уткнувшись лицом в подушку. — Не дождёшься, — Ник уже набирал room-service, придерживая трубку плечом. — Закажем всё меню? — Ты читаешь мои мысли, — Дэвид перекатился на спину и ухмыльнулся. Через полчаса перед ними красовался настоящий пир: сочащаяся сыром паста, дымящиеся стейки, тарелки с десертами и бутылка красного, которая тут же была распита наполовину. Дэвид, развалившись в кресле, с телефоном у уха, орал что-то своим Бекки и Крису: — Представляете, мы спустились к родителям в таком виде! — В трубке взорвался хохот, и Дэвид, довольный, подмигнул Нику. — Да нет, Ник был на высоте, конечно… Тот лишь покачал головой, допивая бокал. Вино разливалось теплом по жилам, а за окном медленно падал снег — тихий, белый, как обещание того, что впереди ещё много таких вечеров. На следующее утро они не спешили вставать. Дэвид прижался к Нику, прячась от холодного воздуха, а тот обнял его, наслаждаясь теплом. — Может, ещё пять минут? — пробормотал Дэвид. — Только если ты не заснёшь опять, — усмехнулся Ник, но сам не торопился шевелиться. Позже они отправились к главной ёлке города, где вокруг царила настоящая зимняя сказка. Дэвид, как ребёнок, тащил Ника к каждому киоску с горячим шоколадом, а тот лишь покорно следовал за ним. Дверь распахнулась, и Ника окутал тёплый воздух, наполненный ароматами праздника – корицы, запечённого гуся и свежей хвои. В дверях стоял Дэвид в ужасно милом рождественском свитере с оленями (подарок бабушки, от которого нельзя было отказаться). — Наконец-то! – он потянул Ника за руку внутрь. – Мама уже собирала поисковый отряд. Гостиная сияла огнями гирлянд. У камина восседали доктора Ким – миссис Ким с бокалом красного вина и мистер Ким с виски в руках. На диване, уютно устроившись с телефоном и глинтвейном, сидела Джин – старшая сестра Дэвида, с тем же озорным блеском в глазах, но куда более острым языком. — О, смотрите, кто нашёлся! – она приподняла бровь, оценивающе оглядывая Ника. – Уже думала, ты заблудился. — Джин… – застонал Дэвид, но Ник лишь усмехнулся, протягивая подарки. — Для вас, миссис Ким, – он вручил ей изящную коробку с элитным набором эфирных масел. – После ночных дежурств в реанимации, думаю, пригодится. — О, милый! – она тут же открыла флакон с лавандой. – Куда практичнее, чем те ужасные ароматические свечи, что дарил нам Дэвид в прошлом году. — Эй! – возмутился Дэвид. — Для вас, доктор Ким, – Ник протянул отцу редкое антикварное издание медицинского атласа XIX века. — Чёрт возьми! – отец тут же начал листать пожелтевшие страницы. – Это же первое издание Грея! Где ты вообще такое раздобыл? — У меня есть свои источники, – Ник многозначительно подмигнул. Джин, скрестив руки, смотрела на них с преувеличенным безразличием: — Ну что, герой вечера, а где моё? — Для самой любимой сестры моего любимого человека, – Ник достал конверт, – билеты на тот концерт, про который ты писала в твиттере. Джин открыла рот, затем резко закрыла: — …Ладно, засчитывается, – она с усмешкой бросила взгляд на Дэвида, но, подойдя к Нику, неожиданно поцеловала его в щёку. – Можешь остаться. Когда все расселись за праздничным столом, Дэвид незаметно пнул сестру под столом. — Что, малыш, ревнуешь? – Джин сладко улыбнулась. — Я просто хочу, чтобы ты хоть раз вела себя прилично, – проворчал он. — Скучно, – она отхлебнула вина. — Ник, дорогой, расскажи, как тебе наш город после стольких лет? – спросила миссис Ким, подкладывая ему ещё один кусок запечённой груши. — Как будто ничего и не менялось, – улыбнулся он. — Кстати, Ник, – Джин игриво потянула слова, – ты в курсе, что наш взрослый и серьёзный Дэвид до сих пор не может заснуть без своего плюшевого мишки? — Джин! – Дэвид аж подпрыгнул на стуле, роняя салфетку. Его уши моментально покраснели, как рождественские шары. Ник, прикрыв рот рукой, но, не скрывая довольной ухмылки, наклонился ближе: — О-о-о, это уже интересно. — Он даже имя ему дал – Мистер Пух! – Джин выпалила, прежде чем брат успел её заткнуть. – И это не просто мишка! У него есть пижамка в сердечки и... — Мне было десять лет! – Дэвид в отчаянии уткнулся лицом в ладони. — Ой, извини, – сестра фальшиво надула губки, – я забыла уточнить – он переехал к тебе в кровать года четыре назад. Миссис Ким подавилась глотком вина, пытаясь сдержать смех, а мистер Ким кашлянул в кулак, но глаза выдавали его восторг. Ник не смог сдержаться и расхохотался так, что чуть не опрокинул бокал. — Это... Это подарок бабушки! – Дэвид отчаянно защищался. – Она попросила, чтобы я... Ну, в общем... — Чтобы ты “присматривал за ним”? – Ник подмигнул. – Мило. Я начинаю ревновать. Дэвид, пунцовый, но вдруг развеселившийся, швырнул в сестру салфеткой: — Зато я не сплю с грелкой в виде кота, как некто! Завязалась перепалка, Ник приобнял Дэвида за плечи, целуя в горячий висок: — Не переживай, я тоже иногда скучаю по своему детскому одеялу. — Ма-а-ам! – Дэвид в отчаянии посмотрел на мать. — Не смотри на меня, сынок, – миссис Ким с улыбкой поправила очки, – твой отец до сих пор иногда спит на работе с тем плюшевым тюленем, которого я подарила ему на нашу первую годовщину. — Дорогая! – мистер Ким резко откашлялся, роняя вилку. – Это... Это совсем другая история! — Конечно, дорогой, – миссис Ким ласково потрепала мужа по руке. – Особенно трогательно, как ты прячешь его под подушку, когда приезжает твой начальник. Джин фыркнула: — Кажется, это у нас семейная традиция! Ник, не выдержав, рассмеялся: — Теперь я понимаю, от кого Дэвид унаследовал свою сентиментальность. Родители смеялись, Дэвид краснел, а Ник, улыбаясь, сжал его руку под столом. Дэвид, всё ещё красный, но уже меньше смущённый, пробормотал: — Хотя бы мы не единственные... — О, не обольщайся, – Джин притворно-невинно сложила руки, но в глазах мелькнула опасная искорка, – я сплю совершенно одна. Ну, если не считать моей скромной коллекции декоративных подушек... — Подожди-ка, – Дэвид вдруг оживился, – а как же тот самый зайчик в тельняшке, которого тебе подарил... как его... симпатичный бариста из твоего любимого кафе? Стол на мгновение замер. Даже родители перестали жевать. — Ты... – Джин медленно поднялась, пальцы сжали оливку с такой силой, что косточка чуть не треснула. – Мёртв. Официально. Оливка просвистела в сантиметре от уха Дэвида, шлёпнувшись в тарелку с клюквенным соусом. — Дети! – миссис Ким хлопнула ладонью по столу, но тут же сдалась, склонив голову на плечо мужу. – Господи, ну почему вы не можете вести себя прилично хотя бы в Сочельник? — Потому что это скучно, мам, – Дэвид ловко поймал вторую летящую оливку и с наглой ухмылкой положил её себе в рот. – Кстати, Ник, а ты знаешь, что у Джин есть целый альбом с фотографиями того бари... Третья оливка попала ему точно в лоб. Ник, давясь от смеха, поднял руки в знак капитуляции: — Знаешь что? Я вне этой войны. Но если что, я на стороне того, кто поделится со мной десертом. — Предатель, – прошипел Дэвид, вытирая со лба оливковое масло, но его глаза смеялись. — Дети, – мистер Ким вздохнул, вылавливая оливку, – может, перейдём к десерту, прежде чем у нас тут начнётся продовольственная война? — Отличная идея, – миссис Ким поспешно встала, пряча улыбку. – Кто хочет мой фирменный яблочный пирог с... оливками? – она невинно подняла ту самую, что только что выловил муж. Ник, смеясь, обнял Дэвида за плечи: — Твоя семья – это что-то. Я теперь понимаю, откуда у тебя боевые навыки. — О, ты ещё не видел, как мы делим последний кусок торта, – Дэвид ухмыльнулся, целуя его в щёку. – Это настоящая битва за выживание. За столом раздался дружный хохот, а Дэвид, пряча улыбку, незаметно переплёл пальцы с Ником под скатертью. За окном, как по заказу, закружились первые снежинки — белые, тихие, как обещание того, что, несмотря на подколы, насмешки и плюшевых медведей, здесь Ника теперь всегда будут ждать. _______________ Отдых Алекса и Криса напоминал страницу из глянцевого журнала — безупречный отель с мраморными полами, бескрайнее лазурное море, сливающееся с горизонтом, и шелковистый песок, просачивающийся между пальцами. После рождественского ужина при свечах, где вино переливалось в хрустальных бокалах, а немые взгляды говорили громче любых признаний, Крис сжал пальцы Алекса, чувствуя, как его собственное сердце учащённо бьётся. — Прогуляемся?— прошептал он, и в его голосе звучала лёгкая дрожь. Тропинка петляла вдоль берега, окутанная серебристым светом луны. Они шли так близко, что их плечи постоянно соприкасались, а большой палец Алекса нежно скользил по костяшкам Криса — этот жест стал их тихим языком, способом сказать «я здесь» без слов. Ветер трепал их пряди, а солёный воздух смешивался с едва уловимым ароматов духов. Молчание между ними было тёплым. Иногда Алекс прижимался ближе, чувствуя, как сердце Криса бьётся в унисон с его собственным — ровно, громко, будто пытаясь вырваться из груди. — Давай присядем, — Крис указал на шезлонг, одиноко стоявший у кромки воды, будто его поставили здесь специально для них. Они устроились, их ноги переплелись, руки обвивали талии, словно боясь отпустить. Море перед ними дышало тёмным бархатом, а звёзды, падая в воду, оставляли за собой серебряные шрамы. — Спасибо… — прошептал Крис, уткнувшись носом в грудь Алекса, вдыхая его запах — смесь дорогого парфюма и чего-то неуловимо родного. Тишина. Только их сердца — одно чуть быстрее, словно предчувствуя беду. — Мне нужно тебе кое-что сказать…— голос Криса дрогнул, он приподнялся, не решаясь встретиться с глазами Алекса. — Я должен был… давно. Но боялся. Алекс почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Что-то было не так. Очень не так. Крис смотрел на волны, нервно кусая губу — его старая привычка, когда слова давались с трудом. — Твой отец… Тело Алекса напряглось, будто его ударили током. — Он нашёл меня. Мы… немного общались. Мистер Форт хочет помириться… Алекс вскочил, лицо исказила гримаса ярости. В глазах вспыхнул огонь, который Крис видел лишь раз — когда Алекс рассказывал о своём прошлом. — Что?! Когда?! И ты молчал?! — Алекс, я… он… — Что он тебе пообещал?! — голос Алекса прозвучал как удар хлыста. Крис отпрянул, будто его действительно ударили. — Нет! Ничего! Он просто… Он стареет. Он хочет наладить ваши отношения… Алекс засмеялся — резко, горько, без тени веселья. — А где он был, когда мне нужен был отец?! Где он был, когда… — Голос его сорвался, и он резко отвернулся, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Крис шагнул вперёд, руки его дрожали, но в глазах читалась решимость. — Дай ему шанс… Дай себе шанс. Алекс отшатнулся, будто слова Криста обожгли его. — Ты… Ты привёл его сюда?! Спросил он, оборачиваясь, ища глазами. — Нет! Я просто… — Я не хочу его видеть! Никогда! Крис стоял, молча заламывая руки. — Он тебе заплатил?! Это что, сделка?! Крис замер, глаза его расширились от шока , такого Алекса он ещё не видел. Злого, дикого, словно загнанного в угол зверя. — Блядь! — Алекс в отчаянии схватил его за плечи, но Крис дёрнулся и пальцы впились в кожу, оставляя красные следы. — Ты ничего не понимаешь?! У тебя нет права решать, что мне нужно! Резкий толчок , Алекс отшвырнул его, дыхание сбилось, грудь вздымалась. — Мне нужно побыть одному…— Бросил он сквозь зубы, прежде чем развернуться и уйти, оставив Криса одного на берегу. Крис остался стоять, сжав кулаки до боли. На губах выступила соль, он не понимал, были это слёзы или брызги моря. Но сердце разрывалось на части, потому что впервые за все их отношения он почувствовал, между ними выросла стена. И он не знал, смогут ли они её разрушить.