Разрушитель спокойствия

      Как ни странно, договориться, по всей видимости, всё-таки получилось.       Чимин понял это, когда следующим утром проснулся не от звуков со стройки, а сам.       Сам, чёрт побери!       На секунду он даже подумал, что проснулся слишком рано, но стрелки часов, показывающие полдевятого утра, говорили об обратном. И всё бы ничего, но чувствовал он себя не особо выспавшимся и довольным. А дело было в том, что до глубокой ночи ему не давали уснуть неугомонные мысли о нём. Тот несносный сосед совершенно без спроса поселился у него в голове, абсолютно точно не собираясь оттуда выбираться.       Чимин провёл рукой по лицу и тихо простонал:       — Ну почему именно он?       В памяти снова всплыл тот образ: тёмный взгляд и игривая полуулыбка. Что-то дрогнуло внутри, словно ток прошёл по телу. Сердце на мгновение забилось чаще, а в голове зазвучал уверенный, чуть дерзкий голос: «Спешу сообщить, что меня никто никогда не нагибал... Обычно это делаю я… Поэтому, если надумаешь, я в твоём полном распоряжении…»       — Пф! Не дождёшься! — фыркнул Чимин. — Таких самоуверенных придурков ещё поискать надо.       А Чимину и искать не пришлось, ведь этот самоуверенный наглый тип сам ворвался в его тихую и спокойную жизнь без разрешения и приглашения. Словно чёрт явился! Может, стоит экзорциста вызвать, чтобы выгнать эту нечисть не только с соседнего участка, но и из собственной головы?       Около получаса Чимин провалялся в постели, рассеянно уставившись в потолок и по уши погружённый в свои странные мысли, пока ровно в девять утра не раздался звук, который был гораздо громче и масштабнее, чем раньше.       Любопытство мгновенно вытолкнуло его из кровати. Он метнулся в свой кабинет, откуда открывался вид на подъездную дорогу, резко отдёрнул штору и замер.       То, что он увидел, походило на абсурдный сон.       К дому соседа приближалась целая колонна из строительной техники, гружённых до отказа грузовиков и двух автобусов, битком набитых рабочими, а во главе этого адского строя ехал ёбаный чёрный байк, на котором, словно всадник Апокалипсиса, восседал мужчина в чёрном.       У Чимина задёргался глаз.       — Да вы издеваетесь, — пробормотал Чимин и стиснул зубы. Раздражение стало настолько плотным, что, казалось, его можно было резать ножом.       Он вернулся в спальню, быстро натянул на себя светло-серые спортивные штаны и такого же цвета олимпийку, которую в спешке успел застегнуть лишь до середины груди. Через пару минут Чимин смертоносной стрелой летел на соседний участок. Искал он вовсе не прораба. Его целью был главный зачинщик этого строительного кошмара. Тот, кто словно сам Сатана осматривал свои дьявольские владения и со слишком довольной физиономией чего-то ждал. Точнее, кого-то. А этот кто-то нёсся с такой скоростью, что аж пыль стояла столбом.       Словно задницей почуяв приближение долгожданного гостя, мужчина развернулся на пятках и тут же в лоб получил приветствие в лучших традициях добрососедства:       — Стесняюсь спросить, что, чёрт возьми, здесь происходит?! — рявкнул Чимин, совершенно не скрывая раздражения.       — Ооо! Доброе утро, мой очаровательный сосед! — с игривой ноткой в голосе сказал мужчина. На его губах тут же вспыхнула та самая наглая полуулыбка, от которой у Чимина внутри снова что-то опасно дрогнуло. — Надеюсь, сегодня мы не потревожили твой драгоценный сон?       — Ты нахрена столько техники сюда согнал? Решил дом за неделю отстроить? — напирал Чимин, проигнорировав вопрос.       Мужчина даже бровью не повёл, спокойно склонил голову набок:       — Не пойму причину твоих претензий. Мы ведь договорились, что с утра и в обед будет тихо. Обещание в силе. Но для того, чтобы уложиться в срок, пришлось увеличить ресурсы. Ты же хочешь, чтобы эта «ужасная стройка» закончилась как можно скорее?       В словах мужчины был здравый смысл, и разумом Чимин это прекрасно понимал, но всё его нутро отвергало даже мысль согласиться с человеком, чьего имени он до сих пор не знал и знать не хотел! Чимин сжал пальцы в кулаки, чувствуя, как дрожит от злости. Теперь дело было не в стройке. Всё было из-за него. Из-за мужчины, что смотрел слишком уверенно, слишком глубоко. Слишком…       — Для любителя йоги ты уж больно нервный. Может, тебе стоит помедитировать, расслабиться, словить дзен и всё такое? — ухмыльнувшись, подмигнул мужчина.       — Ты издеваешься?! — зашипел Чимин. — И откуда ты вообще знаешь, чем я занимаюсь? Уже справки навёл?       Боже, Чимин ещё никогда в жизни так сильно не хотел вмазать кому-то по роже! Чтобы наконец-то взять и стереть эту дурацкую ухмылку с чересчур привлекательного, но безумно раздражающего лица. Бесит! Как же он бесит!       Зато этот стоял невозмутимо, будто развернувшаяся сцена доставляла ему искреннее удовольствие. Его глубокий и цепкий взгляд скользил по лицу Чимина, ловя малейшие искры эмоций. Он явно наслаждался бурей, что охватила спокойное море, нарушив его привычный покой.       Самый настоящий зачинщик хаоса. Источник беспорядка. Искра, поджигающая пламя.       — Это было не сложно. Я же должен знать, с кем буду жить бок о бок в ближайшем будущем, — томно произнес мужчина, делая шаг ближе.       Он пальцами медленно подцепил замок на олимпийке Чимина и плавно потянул его вверх, скрывая обласканную солнцем кожу груди за светло-серой тканью.       Чимин сглотнул слишком громко. Он понимал, что нужно убрать наглую ручищу, что так беспардонно вторглась в его личное пространство, но эти тёмные глаза будто ввели его в гипноз. Этот взгляд держал его в цепких клешнях. Чимин чувствовал себя растревоженным до самых костей.       А затем замок резко дернули вниз, отчего олимпийка распахнулась. И тут Чимин пришёл в себя.       — Оу, у тебя даже сосочки миленькие, — хмыкнул мужчина, делая шаг назад для большего обзора.       — Придурок, — бросил Чимин, смущённо отвернувшись. Он быстро зашагал в сторону дома, надеясь, что этот идиот не заметил ни его пылающих щёк, ни сбившегося дыхания.       Но, судя по усмешке, прозвучавшей в голосе, мужчина всё заметил.       — Соскучишься — заходи! Или в окошко выглядывай! — крикнул он ему вслед. — Теперь я буду появляться здесь чаще!

***

      Чаще — это значит каждый день. Каждый, мать его, день этот придурок приезжал ровно в девять утра на своём грёбаном байке и желал Чимину доброго утра. Ну как желал… Орал под окнами: «Просыпайся, милашка! И выгляни в окно! Если я не увижу твоего милого личика, то мой день будет прожит насмарку!»       И ещё кучу прочей херни, услышав которую, Чимин затыкал уши подушкой, пытаясь заглушить настойчивый ор. Честное слово, уж лучше слушать гул перфоратора, чем вот это! Поначалу всё было не так плохо, пока этот дурачок кричал в окна со стороны дороги. Чимин без труда справился с этой проблемой: просто закрывал окно в своём кабинете перед сном, и утром до него доносился лишь приглушённый ор. Но мужчина, чёрт его знает как, узнал, что спальня Чимина со стороны моря, и с тех самых пор пожелания добрейшего утречка от «любимого» соседа неизменно доносились именно оттуда. Тут Чимину уже некуда было деваться, потому что спать с закрытыми окнами было ещё хуже.       Хвала небесам, мужчина наведывался максимум на час, а потом лихо укатывал восвояси, обязательно попрощавшись с Чимином: «До завтра, соседушка! Не скучай!»       А Чимин и не скучал!       Он делал всё возможное, чтобы не видеть, не слышать и вообще забыть о существовании этого человека. Он даже в окна по утрам не выглядывал и на балкон не выходил. От греха подальше. А если всё же нужно было выйти из дома, то исключительно до девяти, и ни минутой позже. Это было как игра в прятки с дьяволом: стоило замешкаться, и ты проиграл.       В общем, Чимин избегал его как мог. Потому что то, что начинало твориться внутри лишь от одной мысли о соседе, пугало. Что уж говорить о личной встрече. Для Чимина это был персональный ад, состоящий из вызывающей ухмылки, слишком уверенных движений и взгляда, от которого закипала кровь. Любые попытки противостоять заканчивались очередным провалом: несносный сосед всегда выходил из их стычек победителем, ибо каждое слово, виртуозно подобранное этим мужчиной, выводило Чимина из себя.       Злит, раздражает, бесит… но в то же время тянет, цепляет и, чёрт возьми, не отпускает!       Тем не менее жизнь постепенно начала налаживаться, если можно так сказать. Обещание, данное соседом, выполнялось безукоризненно: рабочие действительно придерживались оговоренного графика «работы и тишины». Они больше не орали, как оголтелые, и старались быть тише. Видимо, «хозяин балагана» всё-таки провёл с бригадой воспитательную беседу, за что Чимин был ему искренне благодарен… хотя и не собирался говорить об этом вслух.       Теперь Чимин мог спокойно поспать по утрам, а в обеденные часы провести онлайн-практику, не отвлекаясь на внешний шум. В общем, несмотря на стройку под боком и утренние вопли одного слишком настойчивого мужчины, всё постепенно возвращалось в привычное русло. Конечно, до того уровня комфорта, что был до, ещё далеко, но Чимин изо всех сил старался фокусироваться на плюсах. Тем более строительство соседнего дома двигалось с поразительной скоростью. За столь короткий срок проделать такой объём работ — это было почти невероятно. Не иначе как сосед вбухал в это дело кучу денег, чтобы всё завершилось максимально быстро.       Интересно, кто он вообще такой? Чем увлекается и зарабатывает на жизнь? Да хоть каким именем нарекла этого идиота его матушка? Чимин бы никогда в жизни не признался, но ему действительно было интересно. Очень. Но, конечно, ни одна живая душа не должна была узнать об этом. Особенно одна конкретная, которая, как по расписанию, ровно в девять утра въезжала на своём рычащем «монстре» на соседний участок.       Цокнув, Чимин демонстративно поднял ладонь и начал медленно отсчитывать до пяти, загибая по одному пальцу. Как только последний палец скрылся в кулаке, с улицы раздался знакомый, чересчур громкий голос:       — О, свет души моей! Выгляни в окошко, я дам тебе… — конец фразы безжалостно заглушил звук перфоратора.       Чимин даже немного расстроился из-за того, что не услышал, какую чушь на сей раз придумал его неугомонный сосед.       Однако долго в неведении оставаться не пришлось.       Вечером, когда Чимин наконец-то выбрался из своего уютного гнёздышка, его внимание привлёк белый конверт, аккуратно оставленный на пороге. Почерк был разборчивым, а послание, как всегда... неоднозначным:       Мой милый сосед, ты так жесток!       Почему не выходишь поздороваться со мной утром? Это разбивает мне сердце! :’(       Я ведь безумно скучаю по тебе и твоим милым сосочкам!       Не будь букой и завтра в 10:00 выгляни в окно со стороны дороги. У меня есть для тебя охренительный сюрприз!

Целую! Твой горячий и безумно сексуальный сосед! <3

      Закатив глаза, Чимин сжал письмо в кулаке, намереваясь швырнуть его в урну, но, поколебавшись, аккуратно развернул бумагу обратно и спешно сунул в карман своих пляжных шорт.       Ну… мало ли. Так, на всякий случай.       Он глубоко вздохнул, пытаясь прогнать из головы весь этот безумный цирк, главной звездой которого был один наглый и оборзевший клоун. Чимин догадывался, о каком «сюрпризе» шла речь. Он ведь не слепой. Строительные работы на соседнем участке неумолимо подходили к концу, и это могло означать только одно: этот идиот скоро переедет. С каждым днём у Чимина в груди крепло чувство, что надвигается нечто куда страшнее стройки. Это было стойкое предчувствие приближающегося пиздеца, по сравнению с которым грёбаная стройка покажется раем.       Увы, на этот раз чуйка Чимина не подвела.       Он проснулся рано утром, хотя вполне мог поспать ещё. Ночь выдалась беспокойной: он ворочался в постели, не находя себе места. Лишь под утро ему удалось ненадолго задремать, но даже этот беспокойный сон не принёс ни бодрости, ни сил. Бросив очередную попытку снова уснуть, Чимин встал с кровати и вышел на балкон босиком, в лёгкой длинной футболке.       Холод утреннего воздуха обнял его кожу, и Чимин жадно вдохнул. Море было неподвижным. На горизонте начинал расцветать рассвет. Бледно-розовые облака плавно растворялись в золотистых лучах, словно кто-то бережно раскрашивал небо к началу нового дня.       Мир будто замер в тишине перед пробуждением.       Вокруг царила безмятежность, а внутри Чимина было неспокойно. Совсем.       Облокотившись на перила балкона, Чимин молча смотрел на рассветное небо, ощущая, как внутри постепенно нарастает странное неуловимое волнение. Дыхание было ровным и глубоким, но каждый выдох не приносил облегчения. Его голова была забита мыслями. И каждая из них о нём. Почему образ того мужчины так прочно засел в его голове? Почему раздражение переплетается с желанием увидеть его снова?       Чимин тихо усмехнулся, осознавая всю нелепость ситуации.       Он задержался на свежем воздухе ещё на несколько минут, впитывая тишину и прохладу утра, но в конце концов, решил вернуться в дом. Спустившись на кухню, он заварил себе чай с мятой и жасмином, вкус которого всегда действовал на него успокаивающе. Ладони обхватили тёплую кружку, словно ища в ней утешение. Пар медленно поднимался, окутывая лицо тонкой ароматной вуалью. Чимин поднёс чашку к губам и сделал первый неторопливый глоток. Горячая жидкость мягко скользнула по горлу, оставляя лёгкое послевкусие на языке. С каждым глотком волнение немного отпускало тело.       До назначенного времени оставалось ещё пару часов.       Он переоделся в свободную удобную одежду, взял свой старенький коврик для йоги, уже немного потёртый от времени, и вышел на лужайку перед домом. Развернув коврик, Чимин встал в начальную позу и глубоко вдохнул полной грудью.       С первыми движениями напряжение, копившееся в теле, начало медленно отступать. Каждый наклон, каждый вдох приближали его к состоянию внутреннего равновесия: тому хрупкому ощущению покоя, которое он так редко ловил в последнее время. Мысли стихали, будто кто-то убавлял звук в голове, тело становилось легче, а сердце, наконец, начинало отбивать ровный ритм. В такие моменты Чимин особенно остро ощущал, почему он так нуждается в этих утренних практиках.       Ровно в десять Чимин стоял у окна, сам не понимая зачем, словно ноги сами привели его туда и прочно вросли в пол, не позволяя сделать ни шага назад.       Через три минуты появился он.       Сначала раздался рёв мотора. Такой звук невозможно было спутать ни с чем. Не байк. Не обычный автомобиль. Это был глянцевый чёрный спорткар, каждая деталь которого подчёркивала его мощь. Вслед за ним лениво тянулся белый грузовик известной транспортной компании.       Спорткар остановился точно напротив окна Чимина, а через несколько секунд из салона выбрался мужчина. Он был в чёрной футболке, плотно облегающей широкие плечи, в светлых джинсах и с уже привычной ему неприличной самоуверенностью. Его вьющиеся тёмные волосы были слегка растрёпаны, отчего взгляд казался ещё более дерзким. И, конечно, этот взгляд сразу же поднялся к нужному окну.       Свою ухмылку и подмигивание мужчина бросил в сторону одного-единственного зрителя.       Чимин демонстративно закатил глаза, хотя внутри всё дрожало от напряжения.       Мужчина лениво потянулся, как будто только что выбрался из постели, а не из дорогущей тачки, затем неторопливо обошёл автомобиль и, бросив в сторону Чимина жест «одну минутку», начал копаться в багажнике. И ведь Чимин стоял и ждал! Хотя всем своим видом пытался изобразить безразличие.       Спустя, казалось, целую вечность, а на деле всего пару минут, мужчина, наконец, извлекает из багажника предмет, от вида которого у Чимина начинает дёргаться глаз.       — Только не это… — выдохнул он, надеясь, что ему просто мерещится.       Но у Вселенной весьма своеобразное чувство юмора.       Через мгновение чужие пальцы скользнули по натянутым струнам, отчего по округе разнёсся первый хлесткий аккорд. За ним второй. Третий. Серия резких вибрирующих звуков прорезала утреннюю тишину. Мужчина крепко сжимал в руке чёрную электрогитару с агрессивным узором огня, в котором переплетались ярко-оранжевые и красные языки пламени.       Это был настоящий похоронный марш спокойной и размеренной жизни Чимина.       Он прикрыл глаза и обречённо выдохнул.       «Боги йоги, помогите…» — мрачно подумал он, уже предчувствуя головную боль от грядущих репетиций этого гитариста.       Музыкант, живущий по соседству — действительно «охренительный» сюрприз!       «Ладно хоть не барабанщик», — пытался найти хоть что-то положительное в надвигающемся пиздеце.       Но, как вы поняли, Вселенная была ещё той коварной сучкой.       Чужые пальцы перестали хлыстать по струнам.       Губы Чимина сжались в тонкую линию, а глаза сощурились до маленьких щёлок. Что-то в поведении мужчины изменилось. И это что-то заставило Чимина напрячься ещё сильнее.       Мужчина, игриво закусив нижнюю губу, медленно завёл руки за спину.       Стук сердца в ушах становился громче. Чимин непроизвольно застыл на месте.       Словно в замедленной съемке, мужчина, как грёбаный самурай, ловким движением достал из задних карманов джинсов… две барабанные палочки.       Пиздец.       Лучше бы это были самурайские мечи.       Мужчина легко и играючи прокрутил палочки в каждой руке, так, словно делал это с рождения. Движения были чёткими, отточенными, с ноткой показного мастерства. Затем он резко вскинул руки вверх и несколько раз ударил палочку о палочку над головой. На его лице появилась знакомая полуулыбка: немного наглая, немного насмешливая. В его взгляде было то же самое, что и всегда: дерзость и уверенность.       Чимин отвернулся от окна и быстрым шагом направился на кухню. Нет, не допивать заваренный ещё несколько часов назад чай. Он открыл нижний ящик и из самых закромов достал бутылку с янтарной жидкостью.       К чёрту успокаивающий чай!       Ему нужно было что-то покрепче.       А ещё план по спасению его психики.       Потому что стройка — это только цветочки, ягодки его ждали впереди.