The blackest day

      — Ринтаро, у Озаки останется ужасный шрам, да?       Коё вспыхивает и натягивает кимоно обратно на плечо, бросая взгляд на приближающуюся к ним женщину в красном шёлковом платье, чьи полы разлетались при ходьбе. Только её не хватало, чтобы ещё и она стала свидетелем проигранного боя.       — Останется, если мы ничего не предпримем. А мы сделаем. Коё, — обращается он к Озаки, — дойди до Нагаи-сана, он как раз ещё не ложился. Он тебе поможет.       — Благодарю.       Она изящно встаёт с кушетки и с идеально ровной спиной направляется к выходу. Когда Коё уходит, Мори поворачивается к Ако.       — Откуда у неё это?       — Пострадала на миссии. Попался эспер с гончими, вот одна и вцепилась ей в плечо.       — Я её провожу, — говорит Ако. — Потом ты будешь у себя в кабинете?       — Да. Приходи.       — Загляну.       Озаки далеко не уходит — Ако догоняет её на углу коридора и хочет взять под руку, но Коё отшатывается.       — Сама справлюсь. В помощи, особенно твоей, я не нуждаюсь.       — Но ты же еле идёшь. Я вижу по твоему лицу, что каждый шаг даётся тебе с болью. Позволь…       — Передо мной можешь так не стараться — быть доброй и хорошей, — огрызается Озаки. — Если Мори повёлся на тебя, не означает, что и с остальными такое получится.       — Значит, думаешь, что я что-то сделала, чтобы понравится Ринтаро? Приворожила? — растягивает красные губы в улыбке. — Лестного же ты обо мне мнения.       — Вокруг тебя постоянно крутятся разные мужчины, и я всё понять не могу, почему. Что в тебе такого особенного?       Кондо даже смеётся красиво — мягко, мелодично. Всё эта женщина делает красиво и изящно, что вызывает у Коё только раздражение.       — Не знаю. Может, я просто нравлюсь людям, — пожимает плечами Ако. — Обаяние там, харизма…       По взгляду Озаки понимает, что доводы её не очень убедительны.       — Или, может, ты проводишь время со всеми, кто тебе нравится.       — Нет, Озаки, не со всеми. А с теми, кого люблю. Я люблю Ринтаро, — произносит она. — Ты должна понимать мои чувства. Брось, неужели ты никогда не любила?       — Любила, но это закончилось плохо. Только попробуй разбить ему сердце. Он и так позволил себе многое — чувствовать.       — Я не собираюсь разбивать Ринтаро сердце.       — Посмотрим.       Ако предпринимает очередную попытку помочь Озаки, и на этот раз та не сопротивляется, позволяет себе опереться на Кондо.       — Знаешь, иногда я представляю, что мы с ним где-нибудь далеко. Живём в домике недалеко от пляжа, воспитываем дочку. И ничего этого нет — ни мафии, ни дел, ничего. Мечта несбыточная, да? — усмехается Ако.       — Всё в жизни возможно. Тем более, у такой харизматичной и хорошей, как ты. Поколдуй, вдруг получится.       Ако улыбается, и улыбка у неё со взглядом расходится — в её глазах Озаки замечает тоску.