Король пепла.

— Где я? — Такемичи! — Снова сон? — Такемичи! Кто-нибудь его видел? Нельзя же на выпускной бал опаздывать! Но всем было плевать. Выпускники, готовые вырваться из школы, думали только о себе и празднике. — Я помню этот день… Мелькнул прожектор, осветив толпу и Такемичи выхватил из толпы знакомое лицо. — Наверное, дома сидит, плачет. У него даже на костюм денег не было! Эми гордо поправила складки своего новенького платья. — Не хочу это опять слушать… А, ладно, пусть болтает. Вдруг что полезное услышу? Он, как тень, скользнул к бывшей подруге, окруженной одноклассниками. — Да, я бы на его месте тоже пряталась. Со всех сторон сыпались комплименты: «Эми, ты шикарно выглядишь!», «Корона королевы бала твоя, сто процентов!» — Как надоедливая мошкара, которая тянется к свету.(мимо, мичи, мимо. они мухи, летящие на говно) — Спасибо! Платье от Сакура'с Сикрет целое состояние стоило. — Хвастунишка. Кажется, у меня никогда не было подруги. — Пойдёмте танцевать, чего его ждать? — Я здесь! — … Все взгляды устремились на него, по залу пробежал шепот. «Такемичи! Какой костюм крутой!», «Когда он успел таким красавчиком стать?» С гордо поднятой головой новая звезда бала купался во внимании. — Этот костюм я сам сшил… — Я сшил его сам! Нравится? Он покружился перед всеми, давая рассмотреть каждый стежок, каждую оборку. — Не думала, что ты такой талантливый швея! — Когда годами сам латаешь свою одежду, и не такому научишься. Под милой улыбкой Эми скрывалась зависть. — Хватит киснуть, пошли танцевать. Скоро же голосование за короля и королеву бала. Лицемерные голоса шептали: «Такемичи точно королём станет!», «Да 100%!» Сон о выпускном завертелся калейдоскопом. Яркие ткани, смех, музыка… И посреди всего этого – улыбающийся Такемичи, счастливый, как никогда. — Мне так хорошо не было с тех пор, как отец ушёл. Жаль, что недолго. Весёлая толпа замерла в ожидании. Сейчас объявят короля и королеву. — В этот раз я должен стать лучшим! «Королём и королевой бала становятся…» – разнеслось по залу. «Эми Акияма и Кадзуки Игараси!» — Спасибо! Спасибо, что выбрали нас! — Не вышло. «Родители Эми и Кадзуки дружат с директором,» – шептали противные голоса. «Наверняка, и короны им купили…» «А платье с костюмом? Говорят, они целое состояние стоят!», «Да, с деньгами всё можно…» — Замолчите! Это несправедливо. Я был достоин этой короны. Я месяц этот дурацкий костюм шил! Будь он проклят! Злые слезы потекли по щекам, и он принялся рвать свой наряд. Лоскутки усеяли пол. Вокруг не было ни единой живой души. Будто все испарились. — Не переживай, малыш. В этот раз бал пройдёт идеально. Уж я позабочусь об этом. — Самоуверенно как-то, милый. Такемичи резко обернулся. В центре зала, крутя в пальцах корону Эми, стоял черноволосый колдун. — Обожаю самоуверенных. За ними так весело наблюдать! Особенно когда их планы рушатся. — Меня не запутать. Я помню свою цель. Выжить и кайфовать, верно? — Именно, память у тебя отличная. — Пока мир не станет идеальным, я не успокоюсь. Вторые роли меня не устраивают. Так что Миюки придётся подвинуться. — Но ты же не думал, что победить будет легко? И не стоит видеть во мне врага, мы с тобой похожи, оба любим побеждать. Я не тот, кого стоит бояться. — О чём ты? — Ты же читал книгу. И знаешь, что Такемичи де Ханагаки – не единственный злодей. И далеко не самый удачливый. Юноша нахмурился, вспоминая. И чем ярче сюжет вставал перед глазами, тем сильнее холодели руки. Тёмный страж. Тайный предатель, обманувший и Такемичи, и принцев. Убийца, чьим кинжалом был убит император. Он почти добился того, о чём Такемичи только мечтал. — Как же приятно за тобой наблюдать. Ты уже понял, о ком я? — Господь всемогущий, неужели он все-таки здесь… — О да! И раз уж ты собрался менять сюжет, кто знает, не обернется ли он против тебя. С мягкой улыбкой мужчина приблизился. Корона матово блестела в его бледных ладонях. — Не подведи меня, я верю в твою победу. Загадочный волшебник болеет за него. Мило. Особенно учитывая, что это из-за него Такемичи оказался в этой книге, где ему уготована роль злодея. Опять же, по вине книжника. Коконой такой милашка. Спасибо ему. Руки книжника взлетели(Ахахаха, шутка: Коко оторвало руки, пххвхах), и он мягко надел корону ему на голову. Такемичи почувствовал, как краска заливает его щёки даже во сне. — Интересно, как бы Коконой выглядел с короной на его чёрных волосах? Он тихо рассмеялся, будто подслушав мысли. В следующее мгновение колдун исчез. — Ладно, Такемичи, сперва бал. Со всем остальным разберёмся позже. Просыпайся!

***

— Господин, вы шьете, словно бог! Как вы могли скрывать такой дар? Утренний свет ласкал волосы Хинаты, превращая их в нежный розовый шелк, и наполнял комнату теплом. Во дворце оказалось несметное количество швейных принадлежностей, среди которых Такемичи чувствовал себя как рыба в воде. Его руки, повинуясь многолетней привычке, ловко кроили, сшивали, подкалывали и застегивали. — Ерунда, Хината. Я и подумать не мог, что шитье снова принесет мне такое удовольствие. Кажется, я готов сотворить десятки нарядов! — Вы просто волшебник, господин. Словно паук-ткач из сказки. — Хм? Что за сказка? — Матушка рассказывала мне о маленьком пауке, которого все презирали. Однажды боги разорвали нить судьбы, и никто не мог ее восстановить. Только паук-ткач смог сплести новую нить, крепче прежней. — Не стоит недооценивать даже самых ничтожных. Этот паук – герой. Надеюсь, его щедро наградили? — Да, боги сделали его покровителем судьбы. А мне вот шитье и готовка никогда не давались. — О, у тебя другие таланты. Ты бесшумна, ловка и быстра, как настоящий ниндзя. — Как… кто? — Черт, я все время забываю, что здесь все иначе. Ниндзя – это такие неуловимые воины. Из тебя бы получился превосходный ниндзя. — Не говорите так, господин Такемичи, это смущает меня. Почти машинально обметывая край будущего рукава, Такемичи коротко взглянул на Хинату. В этой вечно краснеющей, доброй девушке скрывалась какая-то тайна. Когда она думала, что на нее не смотрят, в ее движениях появлялись уверенность и точность. В такие моменты она больше походила на воина, чем на робкую служанку. — Хината, почему ты здесь? — Простите, господин, я не понимаю ваш вопрос. — Почему ты не прислуживаешь Миюки? У Ее Высочества наверняка платят больше, чем бесправному, всеми презираемому содержанцу. — Не говорите так о себе! Лицо Хинаты стало серьезным, даже суровым. Казалось, слова хозяина ранили ее. — Вы замечательный! Хинате было больно слышать, как Такемичи говорит о себе плохо. — Брось. Тебе наверняка тоже достается из-за моей дурной славы. Другие служанки вряд ли хорошо к тебе относятся. Я прав? — Я привыкла, господин, и не обижаюсь. — И все же, почему? Если бы ты служила Миюки, тебе было бы легче. Девушка потупилась, перебирая в руках дорогую ткань для будущего костюма хозяина. — Не нам, слугам, распоряжаться своей судьбой. Наши жизни в руках господ, они решают, кого наградить, а кого наказать. Если принцесса Миюки решила, что я не достойна служить ей, значит, так и есть. — О, она так тебя невзлюбила? У всего есть предел. Чем ты ей не угодила? — Это… неважно. — Сначала принцесса показалась мне такой милой… А оказалась настоящей змеей. Вечно ходит, задрав нос. — Осторожнее, господин, вас могут услышать! — Пусть слышат, я не сказал ни слова лжи. Почему Миюки так ополчилась на меня? Завидует? Ревнует? — Не нужна причина, чтобы презирать того, кто ниже по положению. Это знает каждая служанка. Всегда найдется тот, кто получит удовольствие, указав тебе на твое место. — Ничего, скоро мы покажем этой выскочке, где раки зимуют. Ее дебют через несколько дней, и поверь, она запомнит этот праздник надолго. — Что вы задумали? — Кое-что весьма хитрое. Юноша чувствовал себя героем детективного романа, но не в роли сыщика, а в роли неуловимого преступника. От азарта щеки его горели. — Мне потребуется твоя помощь. — Конечно. Вы знаете, я все сделаю для вас, господин! — Вот и славно. Скажи, Хината, можем ли мы узнать, в каком платье Миюки появится на балу? — Об этом знает только придворный модельер, господин. Он часто бывает у принцессы и создает для нее восхитительные наряды. — У него наверняка есть эскизы и выкройки. Такемичи хищно улыбнулся и с наслаждением всадил в ткань пару булавок. — Если мы до них доберемся, я создам нечто поистине особенное. Чтобы платье этой выскочки казалось детским карнавальным костюмом по сравнению с моим костюмом. С мрачным торжеством он оглядел заготовку под свой будущий шедевр. — Когда этот модельер явится к Миюки в следующий раз? — Кажется… сегодня! — Тогда нам нужно спешить, Хината. Давай лишим Миюки ее долгожданного дебюта.

***

— Господин Хироси, постарайтесь, чтобы мое платье вышло выше всяких похвал. Я требую совершенства! — Не извольте беспокоиться, Ваше Высочество! Я сотворю шедевр, достойный вашей красоты. — Я хочу, чтобы о моем дебюте слагали легенды. Я должна затмить всех! — Ваше сияние ослепит само солнце, моя дорогая! Придворный модельер, нелепо разодетый в старомодный наряд, семенил рядом с принцессой. На фоне ее ослепительной красоты он казался совсем уж карикатурным, и Такемичи едва сдержал смешок. — Тсс! Вместе с напряженной, словно натянутая струна, Хиной он затаился за тяжелыми бархатными портьерами. Нужно было дождаться, пока Миюки скроется из виду, прежде чем приступить к осуществлению дерзкого плана. — Я отвлеку его, а ты, как только представится возможность, хватай эскизы. Поняла? — Да, господин. Будьте осторожны, прошу вас. Озорно сверкнув глазами, Такемичи выскользнул из-за портьеры. Господин Хироси как раз закончил свои униженные реверансы перед Миюки и уже направлялся к выходу из дворца. Судя по его манерности и франтоватому виду, все свои драгоценные бумаги он хранил в небольшом клетчатом чемоданчике. — Итак, какой же трюк провернуть? Как выудить его секреты? - размышлял Такемичи. Стоило прислушаться к совету Рана и действовать предельно осторожно. К тому же, у юноши появился прекрасный шанс продемонстрировать свои актерские таланты! Приняв самое серьезное выражение лица, он, словно невзначай, вышел навстречу озадаченному модельеру. — Не может быть! Глазам своим не верю! Господин Имаи! — Прошу прощения? Вы ошибаетесь. — Да что вы говорите! Сколько лет, сколько зим, господин Имаи! Позвольте же мне хорошенько на вас взглянуть. Вы ничуть не изменились! Ну дайте же я вас обниму! Такемичи заключил растерявшегося мужчину в крепкие, дружеские объятия. Тот лишь слабо крякнул от неожиданности и выронил из рук драгоценный чемоданчик. — Господин, вы явно обознались. Я не Имаи. — Шутить изволите! Расскажите лучше, как поживаете? Как ваша очаровательная супруга? Как детишки? Все ли здоровы? Тем временем, никем не замеченная, Хината подкралась к желанной добыче. Ее тяжелые ботинки ступали бесшумно. Одно мгновение – и вот служанка уже прячет за спиной заветные эскизы. — Прекратите этот балаган! Я никакой не Имаи! Вы меня с кем-то путаете! — Неужели? Ах, вот теперь и я вижу, что ошибся. Прошу прощения, господин. Просто вы так похожи! — Не забудьте ваш чемоданчик. И впредь будьте внимательнее! – Хината ловко всучила модельеру его дражайший чемодан. Изумленный и изрядно помятый Хироси гневно оправил на себе сюртук. Пробормотав что-то невнятное о сумасшедших мужчинах, он поспешно ретировался из дворца. — Какой потешный господинчик! Ну что, Хина, эскизы у тебя? — Да, господин! Возьмите. Все в целости и сохранности. Наконец-то им удалось заполучить заветные бумаги. — Не могу поверить, что я ввязалась во что-то подобное… Могут быть серьезные последствия. Хината готова рисковать ради своего господина. Что, несомненно, льстило и радовало его. — Если кто-то узнает, нам обоим не поздоровится. — Никто не узнает, Хина. Мы были достаточно ловкими. Как настоящие ниндзя! Хината тихонько прыснула от смеха, прикрывая рот ладошкой. — Отлично! Что же у нас здесь… Такемичи принялся перебирать похрустывающие листы бумаги, покрытые изящными зарисовками и аккуратными пометками. — Неплохо, должен признать, он действительно талантливый модельер, этот Хироси. — Вы сможете превзойти его, господин? — Безусловно. Я познакомлю высший свет с настоящей современной модой. У меня уже есть пара блестящих идей. Из груди юноши невольно вырвался торжествующий смешок. Ему не терпелось взяться за иглу и нитки. Хотелось поскорее увидеть лицо Миюки, когда та поймет, что ее превзошли. — О нет… Испуганный шепот Тачибаны прервал его сладкие грезы. Такемичи вздрогнул и оглянулся. У парадных дверей мелькнула знакомая фигура. Блондинистый с голубыми прядями принц Риндо неспешно прогуливался в лучах жаркого солнца. И юноша готов был поклясться, что этот хитрец ему подмигнул. — Господин Риндо! Он видел вас, господин. — Вот черт. Это совсем некстати. — Это очень плохо. Он может рассказать обо всем принцессе или даже императору! Тогда у вас будут огромные неприятности, господин Такемичи. — Как же не вовремя все обернулось. Не в его планах было дарить компромат на самого себя кому бы то ни было. Особенно принцу. Хината права – одно его слово будет достаточно, и всей затее конец. — Думаю, мне нужно с ним поговорить. Немедленно. А ты спрячь пока эскизы в моей комнате. Потом мы незаметно вернем их Хироси. Хината бесшумно, словно проворный зверек, скользнула вверх по лестнице. А Такемичи глубоко вздохнул, собираясь с силами. — Что же, Риндо, посмотрим, что ты задумал, черт тебя дери. И юноша решительно вышел на залитую летним солнцем прогулочную дорожку.(простите ваше высочество, но похоже, вам пизда.)

***

Принц не успел уйти далеко, да и, похоже, не собирался. Он демонстративно медленно прохаживался вдоль кустов роз, заложив руки в перчатках за спину. Даже склонился, чтобы вдохнуть аромат распустившегося бутона. — Какой позёр. — Осторожнее с шипами, Ваше Высочество. Не хотелось бы, чтобы они оцарапали ваше лицо или испортили ваши перчатки.(мичи, ты слишком добрый. чтоб его эти шипы поцарапали за то, что сует нос не в свое дело!) — Господин Такемичи! Какая неожиданная встреча!(кому ты чешешь, зайка?) Решили прогуляться в такой чудесный день? — Хочешь, чтобы я первым заговорил о случившемся? В глазах принца читалась самодовольная усмешка мальчишки, тайно завладевшего чужой игрушкой. — Мне просто захотелось скрасить ваше одиночество. Вы не против? — Не имею привычки отказываться от общества красивых господ. Впрочем, как и от общества красивых госпожей. Они двинулись по дорожке, утопающей в благоухании цветов и свежей зелени. Улыбка не сходила с лица Риндо.(клянусь, такемичи очень хочет эту улыбку стереть с его рожи. кулаками.) — Ладно, сыграем по твоим правилам. — Вы стали свидетелем весьма занятного инцидента.(о, о, о! сразу с козырей!) — Не стану спорить. Признаться, он меня позабавил. — Могу ли я рассчитывать на ваше молчание?(только если за определенную цену, мичи. не тупи) — Даже не знаю. Можете?(УХ КАК БЫ Я ХОТЕЛА ТЕБЕ ВТАЩИТЬ! НО ОТ ОДНОГО ТВОЕГО ВЗГЛЯДА Я УЛЕЧУ ДО МОСКВЫ БЛЯТЬ!) — Скажу иначе: я бы этого очень хотел. — Что ж, думаю, мы можем договориться.(я реально тебе втащу) — А вы, оказывается, ещё тот коварный коммерсант. — Такие люди, как мы, должны уметь во всем находить свою выгоду, не так ли? — О? И что же вы хотите в обмен на молчание? — Конечно же, поцелуй прекрасного юноши.(оборзел, говнюк. такемичи слишком добр с тобой) Такемичи с облегчением рассмеялся, словно с плеч свалился тяжкий груз. Этот смешной, болтливый принц не требовал ни денег, ни чего-то преступного. Всего лишь поцелуй. — Наглость – второе счастье. — Вы можете стать первым. Что вы решили, господин Такемичи? Даже на такие нехитрые провокации иногда хотелось поддаться. К тому же, в обаянии Риндо нельзя было отказать. Его светлые волосы с голубыми прядями нежно сияли в лучах солнца, обрамляя милое, улыбчивое лицо.(риндо, чертила, охмурил-таки моего ребенка! если ты его пес такой бросишь, я брошу уже тебя но в кипящий с кислотой котел) — Ну разве можно удержаться? Не так часто симпатичные парни мечтают о поцелуе со мной.(примечание: никогда) Смело шагнув навстречу, Такемичи слегка приподнялся на цыпочки. Взволнованное дыхание принца коснулось его кожи. Казалось, он не верил, что Такемичи решится! Что ж, ему будет приятно доказать обратное. — Ну и куда же мне вас поцеловать? Не буду мелочиться, оставлю поцелуй на губах. Почему бы и нет? Зажмурившись, юноша запечатлел короткий, обжигающий поцелуй на его губах. Они оказались мягкими и податливыми, и на мгновение возникло желание продлить этот миг…(он пользуется гигиеничкой, сто процентов) Такемичи получил свой первый поцелуй… — Вы принимаете мою оплату?(нет, ща по-взрослому засосет) — Кажется, я немного продешевил.(АХПХАХПХАХПХАПХ, ЛОХ ЕБАНЫЙ) Но своих слов назад не беру. Будьте уверены, я сохраню вашу маленькую авантюру в тайне.(автор не стояла с ножом у его горла. нет. что вы. я ж не тиран, ну) Признаться, до прибытия в империю Мэйдзи я очень волновался. Мне было интересно, господин Такемичи, вспомните ли вы меня. Но, кажется, время стирает многое. — Что вы имеете в виду? — Не буду портить сюрприз. Вы же любите загадки? Я буду рад побыть одной из них. Такемичи удивлённо хмыкнул. Судя по словам принца, он знал Такемичи де Ханагаки прежде. Но, черт возьми, в книге снова об этом ни слова! — Очередной секрет! Кажется, его с Риндо что-то связывало в прошлом. И Такемичи в очередной раз предстоит распутывать этот клубок тайн. Они продолжили прогулку вместе. Солнце сияло ярче, а цветы казались ещё прекраснее, когда тревога отступила на второй план. Дорожка под ногами, сделав плавный изгиб, вывела их из тени кустов на открытое пространство.

***

Неподалёку на изумрудном ковре травы, словно драгоценность в оправе, раскинулась символически огороженная площадка. Здесь, как уже знал Такемичи, придворные предавались забавам гольфа. Но сейчас воздух звенел не смехом, а сталью клинков, и тяжёлым дыханием. — Взгляните-ка, старший братец решил отвлечься от своих пыльных фолиантов. И точно, на поляне, словно дикий зверь перед прыжком, замер в боевой стойке Ран. Пряди волос выбились из причёски, сюртук был отброшен прочь. Принц остался лишь в тонкой рубашке, сквозь которую проступала рельефная грудь. Мгновение понадобилось Такемичи, чтобы вернуть ускользающий этикет и отвести взгляд от этой мужественной красоты. Напротив него высился незнакомец, чья мрачная аура и хищные повадки скорее напоминали оборотня, нежели человека. Даже на расстоянии чувствовалась исходящая от него всепоглощающая угроза. — Не может быть! Неужели колдун был прав?! — Защищайся! — Хм. — Кто это? Он выглядит диким. — Ах, это… Это Харучиё. Ран зовёт его названным братом. — А вы как его зовёте? — По-разному. Иногда – сумасшедшим псом. Иногда – блохастым недоразумением. Но чаще я предпочитаю не звать его. Харучиё – не та компания, что украсит светского джентльмена. Слишком… — Неразговорчив? — Вы несколько приуменьшили вселенскую бездну его молчаливости.(не ссым, санузел немой. шутканула. но неудачно) Я имел в виду: несдержан и агрессивен. Стараюсь не иметь дел с теми, кто может укусить.(риндо, ты слишком приуменьшил. санзу сожрать может) Несмотря на духоту, Такемичи ощутил озноб. Чёртов Харучиё появился в его истории раньше, чем он ожидал. Его мощная, мрачная фигура источала первобытный ужас. Казалось, одним взглядом он способен искромсать врагов на лоскуты. — Я слышал о нём. Он действительно так ужасен? — О, поверьте, в этом дворце не сыскать человека смертоноснее. — Почему же он неотлучно следует за вами? И почему Ран зовёт его братом? — Мы росли вместе. Харучиё – брат Такеоми, короля северных владений. Некогда тот был воинственным правителем и посягал на земли моей империи. Мой отец жестоко усмирил его амбиции и принудил к миру. В качестве гарантии Такеоми был вынужден отдать императору Хайтани своего сына, согласно древнему обычаю. Но поскольку сыновей у него не оказалось, он отдал младшего брата. — Значит, он заложник. — Для заложника он неплохо устроился, не находите? Живёт не хуже нас, принцев. А Ран… он всегда питал слабость к собакам. Вот и привязался к этому безумному зверю. — Вы невысокого о нём мнения. Не соизволите ли развлечь меня парой историй о его злодеяниях? Как говаривал его отец, врага следует знать ближе, чем лучшего друга. — Харучиё – не воин и не рыцарь, он убийца. Искусный, чего у него не отнять. Наш отец нередко поручал ему деликатные и… кровавые миссии. Слышали ли вы о резне в Такаяме? — Нет, я даже не знаю, что за Такаяма. — Небольшой городок в империи Маньчжоу. Там укрылся орден бунтующих монахов. Они поклонялись богу и, поговаривают, приносили ему в жертву людей. — Какой кошмар! — Да. В ордене состояло около сорока монахов, все как один умелые бойцы. Харучиё истребил их всех за одну ночь. С особой, изощрённой жестокостью. А затем приволок моему папеньке мешок с их головами. — Кажется, я зря вас об этом спросил. И, кажется, Такемичи узнал то, чего знать не хотел. Совершенно не хотел! Тем временем их беседа не осталась незамеченной. Тренировочный поединок остановился. Такемичи почувствовал, как его взгляд встретился с пронзительным взором Рана. В этом взгляде было нечто такое, что юноша мгновенно понял – принц желает с ним переговорить наедине. — Я вас покину, Риндо. — Не одарите ли меня ещё одним поцелуем на прощание?(а ты не прихуел ли случаем? с тебя одного достаточно, бабник-сердцеед) — Ну уж нет. Вам придётся его заслужить.(так его мичи, молодец) — Звучит, как вызов. Озорно улыбнувшись, Риндо прикоснулся губами к руке юноши. В глазах его плескалась благодарность. — Ничего не бойтесь, милый Такемичи. Если Харучиё вздумает вам навредить, я встану на вашу защиту. О? Риндо предлагает свою защиту? Как благородно с его стороны. Особенно после того, что он поведал о Харучиё. — Я ценю ваше предложение, Риндо. Но постараюсь сделать всё возможное, чтобы избежать конфликтов с ним. — Весьма разумно. Беззаботно махнув юноше на прощание, он растворился в зарослях цветущих кустарников. Приближаться к Харучиё не было ни малейшего желания. К счастью, мрачное чудовище удостоило юношу лишь равнодушным взглядом. После чего мужчина удалился на другой конец поляны. — О, разумеется, он несносный грубиян. Даже не удостоил приветствием. Почему я совсем не удивлён! Путь к Рану был свободен. — Впечатляющий бой, Ваше Высочество. — Ничего особенного. Взгляд юноши невольно скользнул по обнажённой шее принца, по его широкой груди, тяжело вздымающейся после битвы. — Ваш соперник выглядел весьма свирепым. — Хару? Да, он умеет произвести такое впечатление. — Вы не боитесь, что однажды он вас укусит?(псинка, че с него взять. верная собачонка майкусика) — Нет, я доверяю ему, как брату. — И напрасно, согласно книге, он предаст вас при первой же возможности. — Я слышал, у вас возникли разногласия с Её Высочеством? — О, это у неё со мной разногласия, если вам угодно знать. Судя по всему, бедняжка вообразила, что я стремлюсь завладеть вашим сердцем.(а это типо не так? не пизди) — Хм. — Я помню, вы советовали мне не идти на обострение. Но что поделать, принцесса слишком ревнива. — А вы? Ревнивы? — Не особо. Ревность – не самое мудрое чувство. Она разъедает отношения, словно ржавчина. Не оставляет ни времени, ни сил на любовь. — «Человек ревнив не тогда, когда любит, а когда хочет быть любимым». — Превосходные слова. Ваши? — Нет, вычитал в книге. — Вы хотели обсудить наши разногласия с Миюки? — Нет, я хотел посоветовать вам не посещать бал.(ну ниче себе заявочка. а по ебалу ты не хочешь?) Но боюсь, мои слова не возымеют эффекта.(правильно мыслишь) — В этом дворце не так уж и много развлечений. А вы хотите лишить меня и этой малости?(вот-вот, в край оборзел) — Это может быть опасно для вас. — О, поверьте, если Миюки… — Я отнюдь не Её Высочество имел в виду. При дворе зреет что-то недоброе. Я чувствую чужие взгляды и недружелюбное присутствие.(не ссы братан, это коко просто наблюдает и жестко ревнует) Кто бы что ни замышлял, вам лучше на время затаиться. — Вы полагаете, что если во дворце произойдёт нечто ужасное, подозрения падут на меня? Ран промолчал. Лишь его фиалковые глаза изучали лицо Такемичи нечитаемым взглядом. Юноша ощутил горьковатый привкус досады во рту. Ему хотелось возразить Рану, опровергнуть его слова. Но всё говорило о том, что он прав. От Такемичи де Ханагаки ждали подвоха все – от служанки и конюха до самого императора. — Я ценю вашу заботу, Ран. Честно. Но этот бал слишком важен для меня. После него я готов залечь на дно, подобно глубоководной рыбе. — Я не стану вам препятствовать. Просто помните: ваш главный враг – не принцесса. В этом дворце затаилось нечто тёмное. И мы не знаем, чьей крови оно жаждет. В голосе Рана звучала плохо скрытая тревога. — Я хочу, чтобы вы знали, что всегда можете обратиться ко мне за помощью. О. Такемичи со своим неуёмным характером, тягой к приключениям, заразительной улыбкой и добротой сумел очаровать братьев-принцев. И теперь они оба готовы встать на его защиту. Мило. — И ночью, и днём? — Всегда. Обещайте, что вы сделаете это в случае опасности. — Я… обещаю, Ран. Но постараюсь не злоупотреблять вашим доверием. — Лучше злоупотребить, чем потом жалеть. Не дожидаясь ответа, Ран лёгким движением вернул меч в ножны и направился в сторону дворца. — Идём, Хару. — Да. Мрачной тенью мужчина двинулся вслед за принцем. — Интересно, какую опасность ты имел в виду? Не своего ли ручного волка? Слова принца поселили тревогу в сердце юноши. — Возможно, моё появление внесло коррективы в сюжет… Нет, не стоит сейчас об этом думать. Не сейчас. Сперва бал, господин Такемичи де Ханагаки. Его ждали эскизы, ножницы и ткани. До дебюта Миюки оставались считанные дни.

***

Бальная зала искрилась великолепием, встречая гостей торжественным гимном музыки. Хрустальные люстры извергали каскады света, соперничая с полуденным солнцем, отражаясь в начищенном до блеска паркете. На долгожданный дебют принцессы Миюки съехались вельможи со всей империи, словно мотыльки на пламя. Дамы, словно диковинные птицы, щеголяли в роскошных нарядах, на создание которых ушли целые состояния и месяцы кропотливого труда. Кавалеры едва успевали одаривать восторженными взглядами калейдоскоп женской красоты. Но ни одна придворная леди не могла затмить виновницу торжества – само воплощение нежности и грации. – Добро пожаловать, господа! Чувствуйте себя как дома, предавайтесь веселью. Герцог Кавамура! Как я рада, что вы почтили нас своим присутствием. – Разве я мог поступить иначе, Ваше Высочество? Вы сегодня само очарование. Какая осанка, какая стать! А ваш наряд – настоящее произведение искусства. – Благодарю, Ваше Превосходительство. Для нас большая честь принимать вас на этом балу. – Ну что вы, я всего лишь скромный подданный империи Мэйдзи. Ни больше, ни меньше. – И один из самых состоятельных. – Не стану отрицать, Ваше Величество. Позвольте поздравить вас с дебютом вашей восхитительной дочери. Миюки зарделась от удовольствия, словно спелый персик. На балу она чувствовала себя в своей стихии. В её руке поблескивал бокал с игристым шампанским. – А где же ваш воспитанник, господин император? Такемичи, если не ошибаюсь? Неужели он не пожелал разделить этот вечер со своей названной сестрой?(тебе то что?) – Ах, бедняжка, вероятно, грустит в одиночестве в своих покоях. В последнее время он неважно себя чувствует. Пойдемте танцевать, нет смысла его ждать. В этот момент у входа в бальную залу, словно порыв ветра, пробежала волна изумления. Придворные дамы и господа расступились, освобождая проход. В зал, неспешно и с достоинством, вошёл Такемичи де Ханагаки. – Вот и я, господа. Добрый вечер. Надеюсь, я не слишком опоздал? Шёпот, подобно морскому прибою, нарастал, пока не превратился в оглушительный рокот. Все жаждали обсудить облик воспитанника императора, а точнее – его необычный наряд. Ничего подобного свет ещё не видывал. – Невероятно! Какой смелый крой. Кто ваш портной, любезный господин? – Я сам сшил этот костюм. – Не может быть! Да вы настоящий мастер! Виновница торжества была мгновенно забыта. Такемичи же купался в лучах всеобщего внимания и восхищения. «Изумительный костюм!» «Как дерзко… Не смотри на него, дорогая». «Позвольте пригласить вас на танец, господин де Ханагаки!», «Нет, позвольте эту честь мне!» – Не может быть, это просто кошмар… – принцесса была то ли растерянной,то ли озлобленной. – Как стремительно меняются симпатии толпы, не правда ли? Миловидное личико принцессы исказила гримаса неподдельной ярости. Румянец гнева вспыхнул на её щеках, что вызвало у новоиспеченной звезды бала широкую, довольную улыбку. – Ваше Высочество, добрый вечер. Позвольте поздравить вас с дебютом. Для меня большая радость присутствовать на балу в вашу честь. Миюки, словно разъярённая кошка, подлетела к обидчику. Шампанское из её бокала едва не пролилось на подол платья. Шипела она не хуже змеи. – Ты сделал это нарочно! – Ну что вы, сестрица. Ваш наряд ничуть не хуже. Вы выглядите просто ослепительно. Согласиться с этими словами не мог никто. Но окружающие оценили благородство юноши. – Я вижу, слухи оказались ложными. Вы очень добры, господин Такемичи. – Всегда лучше доверять своим глазам, чем чужим словам. Такемичи наслаждался каждой секундой этого представления. Он чувствовал, что наконец-то получил внимание и восхищение, которого так долго ждал. Улыбки непринужденно слетали с его губ, а глаза ловили восхищенные взгляды. Но ничто не доставляло ему большего удовольствия, чем видеть разгневанную Миюки. – Как ты посмел! Ты испортил мой дебют! – Не кричите, Ваше Высочество, на вас смотрят. – Тебе это так не сойдёт, ты… как маленький мерзкий паук. Тебе было мало моей любви? Вы с Раном вместе потешались надо мной во время прогулки? Это было просто смешно. Миюки злилась, что Ран отправился на прогулку с Такемичи. – Катались вместе на лошади и смеялись над глупенькой Миюки! Взгляд принцессы предательски метнулся в сторону Рана, который стоял в стороне от шумной толпы. — Хочешь забрать все, что принадлежит мне? — Нет, принцесса. Мне не нужно ничего чужого. Приблизившись, следующие слова Такемичи произнес так, чтобы только Миюки услышала его. — Быть может, это вы слишком многое считаете своей собственностью? То, что вам не принадлежит? В голубых омутах глаз принцессы заплескалась буря слез, готовая вот-вот сорваться вниз. Словно подгоняемая вихрем, она сорвалась с места, впихнула свой бокал в руки изумленного Такемичи и пулей вылетела из бального зала. — Да уж, такой дебют публика не скоро забудет. — Принцессе стало дурно. Не стоит заострять на этом внимание. — Я редко согласен со своим братом, но тут он прав. Давайте лучше танцевать! Такемичи хитро улыбнулся и одним глотком осушил остатки шампанского Миюки. — Будем считать, это мой трофей. Не такой ядовитый, как в книге. Для полного триумфа не хватало лишь одного: танца с одним из принцев. Оглядываясь в поисках будущего партнера, юноша заметил мелькнувшие среди танцующих знакомые черные волосы. Хитрый огонек карих глаз блеснул в прорезях маски и тут же растворился в толпе. — Хм… — Хорошо, что ты здесь. Было бы жаль, если бы ты пропустил мой дебют. Такемичи чувствовал, что при желании мог бы потанцевать с обоими принцами. — Гхм… Кого же выбрать? Хотя, чего мелочиться? С каждым по очереди... — Принц Ран, не окажете ли честь, станцевать со мной вальс? Мужчина слегка замешкался, явно не ожидая такого предложения. — Да, пройдемте. Они вышли в центр бального зала, рука об руку, словно бросая вызов чопорному обществу. Завистливые и очарованные взгляды приятно обжигали кожу. С первыми звуками вальса Ран уверенно повёл партнера. Он двигался размеренно и четко, словно и не танцевал вовсе, а вершил судьбу. — Не могу сказать, что мне близки ваши методы, но победа вышла… впечатляющей. — Постойте, я сплю? Или вы только что сделали мне комплимент? — У вас довольно странные сны, если так. Такемичи невольно расплылся в улыбке. И готов был поклясться, что уголки губ Рана тоже дрогнули в едва заметной улыбке. — Делайте почаще эту странную штуку вашими губами. С ней вы похожи на живого человека. — Я подумаю над вашим предложением. По непривычно мягкому взгляду и легкой улыбке Такемичи понял, что Ран любуется им. Его восхищение ощущалось почти физически. — Ну же, Ваше Высочество, как вы оцениваете мои труды? Я провел за шитьём не одну бессонную ночь. Неужели мои старания оказались напрасны? Он откровенно выманивал из старшего принца комплимент и ничуть не стыдился этого. — Вы одарены не только прекрасным талантом, господин Такемичи, но и… уникальной красотой. Говорят, что красота – грозное оружие. Если верить этим словам, сегодня в этом дворце нет человека опаснее вас. Такемичи зарделся от такой изысканной похвалы. Он крепче сжал теплую ладонь мужчины, после чего с наслаждением отдался танцу. Ладонь Рана на талии придавала уверенности в себе, словно незримая защита. Хотелось, чтобы этот вальс длился вечность. Или хотя бы пару часов. — Благодарю за танец, господин Такемичи. Говорят, «О короле можно судить по тому, как танцуют во время его правления». Уверен, если бы сегодня я получил корону, мое правление стало бы достойным. Хорошего вечера. — Потанцевать ещё, или с меня хватит? …Думаю, еще один вальс я выдержу. — Принц Риндо, станцуете со мной? — С превеликим удовольствием. Рука об руку они вышли в центр бального зала, словно два солнца, приковывая к себе все взгляды – восхищенные и завистливые. Стоило прозвучать первым звукам вальса, как Риндо повел своего партнера, легко и умело, словно играючи. — Вы были обворожительны… и жестоки сегодня. (Риндо, брат, ну научись ты уже делать комплименты, ну. Слушать невозможно, уши вянут). — Какой сомнительный комплимент. — Зато от чистого сердца. Поздравляю вас с победой, Такемичи. — Спасибо, Риндо. Взгляд Риндо, наполненный искренним восторгом, скользил по искусному бальному костюму юноши. — Если продолжите смотреть на меня столь же пристально, я решу, что у меня выросла чешуя. — Прошу прощения, милорд. Но вы сегодня слишком прекрасны, глаз отвести невозможно. Комплимент пробежал горячими искрами по коже, заставляя сердце биться чаще. — Что же вас так во мне восхитило? Продолжайте! — Даже самому прекрасному алмазу нужна достойная огранка, чтобы сиять. И, поверьте, сегодня в этом зале никто не сияет ярче, чем вы. Такемичи одарил Риндо мягкой улыбкой в ответ на комплимент. Крепче сжав его теплую ладонь, он вновь отдался танцу. Принц оказался восхитительным партнером: взгляд искрился озорством, а прикосновение ладони к талии обжигало даже сквозь ткань корсета. Хотелось, чтобы этот вальс длился вечно… или хотя бы еще несколько волшебных часов. – Если вам вновь захочется кружиться в танце, просто подайте знак. Редко встретишь столь искусного партнера, – прозвучал искренний комплимент.(о, неужели риндо научился делать комплименты?) Музыка смолкла на торжественной, приподнятой ноте. Кавалеры учтиво поклонились дамам, а те кокетливо обмахнулись расписными веерами. Такемичи уже подумывал о бокале искрящегося шампанского, чтобы освежить голову, слегка опьяненную балом. Но внезапно за спиной раздался приглушенный голос, от которого воздух вокруг мгновенно заледенел. – Я надеюсь, подобное больше не повторится. – Ваше Императорское Величество, что вы имеете в виду? – Я понимаю ваше соперничество с Миюки, но не стоит переходить границы. То, что ты не стал унижать его перед толпой, было мудрым решением. Ах да, Такемичи проявил великодушие, пощадив Миюки… От неожиданной похвалы юноша едва не задохнулся от волнения. – Но впредь постарайся избегать подобных ситуаций. Если ты публично оскорбишь принцессу, ты оскорбишь меня. И тогда у меня не останется иного выбора, кроме как принять меры. Ты понимаешь меня? – Да, Ваше Величество. Я понимаю. Мне кажется, вы беспокоитесь не только о принцессе, верно? – Не знаю, как, но я чувствую, ему не все равно. Он далеко не так уж холоден и равнодушен к Такемичи. Император едва заметно улыбнулся уголком губ, но в тот же миг лицо его вновь стало суровым. – Не заставляй меня жалеть о том, что я позволил тебе остаться при дворе. С этими словами Император удалился, оставив растерянного юношу в одиночестве. – Какой странный человек… И так похож… Закончить свою мысль Такемичи не успел – внезапно накатила слабость. – Кажется, зря я всю ночь шил без сна… – Господин Такемичи! Не окажете ли вы мне честь составить компанию в вальсе? – герцог Кавамура таки сумел протолкнуться к юноше. – Прошу прощения, герцог, мне необходимо ненадолго выйти на свежий воздух. Я скоро вернусь.

***

Вечерняя прохлада струилась по коридорам дворца, едва освещенным мерцанием редких свечей. Напряжение, сковавшее юношу после недавней беседы с императором, постепенно отступало. В мыслях вновь возник образ Миюки, с алым румянцем гнева на щеках. — И все же я одержал победу. Теперь все изменится. При дворе меня любят, и принцы тоже не ненавидят меня. Я выживу. Эта жизнь будет моей. Голова кружилась от нахлынувшего волнения. Пришлось опереться о стену, чтобы не споткнуться. — Полегче, тигр. Некуда спешить, – прошептал он сам себе. В глубине коридора, где лунный свет щедро рассыпал серебро на ковре, мелькнула тень. Такемичи невольно задержал дыхание. Кто мог красться по дворцу во время Императорского бала? Не обиженная ли Миюки затеяла какую-то пакость? Ускорив шаг, юноша неслышно прокрался мимо галереи портретов и осторожно выглянул из-за угла. — Не Миюки. Это определенно мужчина. Кто же ты? В серебристом лунном свете он ясно увидел, как рядом с загадочным мужчиной возникла еще одна тень.(коконой и санузел решили здесь бал устроить, че ссыкуешь, иди вон лучше, присоединяйся) Они что-то шептали, скрываясь в глубине коридора. Любопытство нестерпимо влекло подслушать их разговор, а опасение кричало о немедленном бегстве. — Ну боже, серьезно! И что мне делать? Любопытство одержало верх. Сняв туфли, юноша, словно искусный шпион, двинулся вперед, стараясь ступать как можно тише. Его укрытием стали пустые доспехи, украшавшие коридор. Из своего убежища он смог различить голоса. — Что ты узнал? Второй голос звучал слишком тихо, чтобы разобрать слова. — Харучиё и его… кто? Информатор? Неужели он уже предал принцев! — В следующий раз не допускай ошибок. Пожалеешь. Леденящий холодок пронзил все тело от того, насколько угрожающе это прозвучало. Стоят ли эти крупицы информации такого риска? — Оп-оп, чует мое сердце неладное, и ноги мои требуют скорейшей эвакуации бренного тела. Ходу-ходу отсюда, Такемичи, да побыстрее, пока этот бешеный пес тебя не схватил и не натворил дел! Такемичи осторожно отступил на несколько шагов. Его костюм едва слышно коснулся стены, издав звук, тише взмаха крыла бабочки. Затаив дыхание, юноша приготовился исчезнуть в темноте коридора. Но вдруг, словно из-под земли, прямо перед ним выросла огромная тень. Бирюзовые глаза, страшные и бездонные, вспыхнули отраженным светом луны. — Ну и кто тут у нас? — Я… Вот черт. Харучиё, словно порождение ночного кошмара, надвигался на него. — Любопытство – грех. Дыхание перехватило, и юноша почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. — Кажется, мне конец!