Король пепла.

Волнение уходило медленно, словно песок сквозь пальцы. Пламя свечи плясало в унисон бешеному стуку сердца, отбрасывая дрожащие тени на смятую постель и валяющуюся на полу подушку. — Так, ладно, соберись. Кто-то, пока меня не было, залез в комнату и спер книгу. Вопрос – нахуя? Такемичи продолжал наматывать круги по спальне, забыв про усталость после сумасшедшего дня. И вдруг, словно из ниоткуда, раздался знакомый голос: — Не могу поверить! Месяца не прошло, а ты уже мой подарок посеял. (Коко, блин, полегче, а то Мичи взбесится.) Вздрогнув, Такемичи обернулся и увидел в зеркале ухмыляющегося Коко. — Даже не смей ржать! — Да я и не думал. Ну что, есть версии, кто наш воришка? — А ты будто не знаешь! Может, "принцесса" опять решила подгадить? (её бы на шашлык пустить) — Возможно. Но она вроде не фанат чтения. (Не то чтобы читать – хоть буквы знает?) — Точно. Скорее мои костюмы бы изрезала. Ну или подкинула бы какую-нибудь мелочь, чтобы меня обвинить. Такемичи наконец остановился. Кулаки сжались, ногти впились в кожу. — Нужны улики, иначе это все гадание на кофейной гуще. Он окинул взглядом комнату. — О, играем в детектива! Как интересно. Казалось, Коко наслаждался каждой секундой. — Гм… С чего бы начать… Хммм… А, проверю-ка я туалетный столик! На первый взгляд, все расчески, флакончики и заколки лежали на своих местах. Такемичи начал открывать ящики один за другим. — Тебе не кажется, что ты просто время теряешь? — Ага, раз ты это заметил, значит, все мои старания не напрасны. Так… еще раз присмотрюсь ко второй тумбочке. Хм? А вот это уже интереснее. В тумбочке с косметикой, на первый взгляд, царил прежний порядок. Но, присмотревшись, я заметил едва уловимые следы пудры. Она осела на дне ящика тончайшим слоем, словно первый снег, и на ней виднелись отпечатки чьих-то изящных пальцев. — Попался, голубчик. — И каковы ваши выводы, господин детектив? — Кто-то очень тщательно обыскал мою комнату. Даже в тумбочку с косметикой залез и случайно просыпал пудру. Не похоже на беспорядочный обыск. — Значит, вор точно знал, что ищет. От этих мыслей, снующих в голове, словно рыбки в аквариуме, начала болеть голова. — Обдумаю это позже, после крепкого сна. — Я польщен твоим рвением вернуть мой подарок. Но, право слово, это того не стоит. Каким образом это поможет тебе в нашей игре? — Нет, ты ошибаешься. Эта книга имеет огромное значение. Если она попадет не в те руки, вор может использовать ее против меня. — А ты начинаешь понимать правила. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет. С хитрой ухмылкой черноволосый мужчина растворился в зеркале. (Алиса в Зазеркалье, версия Коконой Хаджиме) Сначала Такемичи преследовали смутные, тревожные видения. Он слышал смех и видел себя в самом центре гигантской паутины. В липких нитях билась черная цикада. — Ох, бедняжка… Попалась, крошка… Не дергайся, я тебя не обижу. Осторожно, едва касаясь нежных крылышек, юноша освободил ее из паутины. Цикада тут же доверчиво перебралась ему на ладонь. — Никогда не любил насекомых, но ты кажешься милой. Напоминаешь мне кое-кого. Как бы ни было неприятно это признавать, но загадочный господин, которому Такемичи дал имя, очаровал его… — Кое-кого пленительного и загадочного. Его чертовы карамельные глаза преследуют меня даже во снах. Ведомый внезапным, почти безумным порывом, он коснулся губами хрупких крыльев. Цикада отозвалась, нежно коснувшись усиками его щеки. — Ха-ха, щекотно! Ну, лети, малышка, хватит с меня. И он легонько подтолкнул ее пальцем, отправляя в полет. — До скорой встречи. В следующее мгновение Такемичи почувствовал, как теряет опору, и мир на секунду погрузился во тьму.

***

Ухоженная гостиная. Уютная и хорошо обставленная. Запах свежих блинчиков витает в воздухе. Маленькая машина времени в те времена, когда жизнь казалась проще. Или это было всего лишь иллюзией…? — Я дома! — Здравствуй, Такемичи, милый. Мой руки и скорее к столу. Обед готов. Как дела в школе? — Сейчас-сейчас, покажу! Не переставая улыбаться, мальчик принялся копаться в рюкзаке. И вот, словно по волшебству, в его руках засверкала новенькая грамота. — Вот это да! Мой умничка! Дорогой, посмотри, чего Такемичи добился! Мальчик робко потупился, крепче сжимая в руках свою награду. — Что там у вас? — Я первое место занял на конкурсе, пап. — Неплохо. Дай взглянуть. От этой скупой похвалы Такемичи расцвел, как первый подснежник. Казалось, именно слова строгого отца значили для него куда больше, чем сам приз. С нескрываемой гордостью он протянул грамоту. — Там было так много умных ребят, занять первое место было очень сложно… — Почему победителей двое? — Ну, мы с Сакурой набрали одинаковое количество баллов. Учительница сказала, что победила дружба! — Вы оба большие молодцы! — Бред какой-то. Первое место на то и первое, чтобы быть только для одного. Победа не может быть разделенной. — … — И ты с такой гордостью пришел хвастаться своим поражением? Не позорь меня, Такемичи. — Прости, я буду стараться. Стану самым лучшим, чтобы ты мог мной гордиться. Мальчик съежился под пронизывающим взглядом. — Да ё-моё, ну почему я опять здесь? Скорей бы уже проснуться! Хотя… Надо бы парочкой слов с папашей перекинуться. Он поднял глаза на отца и тут же почувствовал, как его сковывает ледяной холод. Этот человек никогда не орал, никогда не бил. Он делал кое-что похуже. Он просто превращал в пепел всё, чем мальчик хоть немного гордился. — Я так тебя любил, так хотел хоть капельку одобрения… Ты был для меня идеалом. — И во что ты превратился? Посмотри на себя. Слова обрушились, словно ведро ледяной воды. — Я ухожу! — Стоять. Такемичи замер, как кролик перед удавом. — Что это такое? Четверка? — Я все учил, честно! Просто вопрос неудачный попался. — Ты меня бесконечно разочаровываешь, Такемичи. Как ты мог позволить вытереть об себя ноги? Повелся на эту дуру Миюки. Она тебя унизила.(даже папаша шарит) — Это нечестно. Ты не можешь… — Ты прав. Все. С меня хватит. Я ухожу. Он резко развернулся к выходу и застыл в дверях, точь-в-точь как много лет назад. — Папа, не бросай меня! Я что-то не так сделал? Я все исправлюсь! Пожалуйста! — Такемичи, мой хороший… — Это все ты виновата! Он ушел из-за тебя!(я понимаю что это сгоряча, но бля, мичи не ори на мать и не обвиняй ее) — … И тут взгляд мальчика, полный жгучей ненависти, встретился с глазами его взрослой копии. — Ты никчемный, никому не нужный лузер! Ты не достоин любви! — Это неправда, чтоб тебя! — Проваливай!

***

— Господин, у вас руки трясутся. — Если бы только руки… Такемичи мерил шагами коридор, поглядывая на массивную дверь, словно на злейшего врага. — Что императору так срочно понадобилось от меня? И после истории с Миюки… Утро выдалось хуже некуда. После мучительного сна и внезапной пропажи книги, он проснулся разбитым. Допрос Хинаты ничего не дал – служанка не заметила ничего подозрительного. А следом, как обухом по голове, – приглашение в личный кабинет императора. — Его Величество просто беспокоится о вас. — Ха! Глупости, я ему безразличен. При каждом взгляде на меня его лицо каменеет. Вечно у меня не ладится с этими отцовскими фигурами. Да и Миюки наверняка ему успела наплести всякого… — Вы себя изводите, не стоит так. Хината осторожно взяла его ладонь в свои руки. Она верила в своего господина и знала, что он справится со всем. — Вы ни в чем не виноваты. — Ты слишком хорошего обо мне мнения. — Потому что вы и правда лучше всех. — Ладно, ты права. Хватит трусить! Что может случиться? Император меня накажет? Пусть тогда в качестве кары заберет моих лошадей. Я буду только рад. Закусив губу, Такемичи сделал несколько решительных шагов по коридору. Но в последний момент обернулся. — Хина… Пожелай мне удачи! Служанка вскинула сжатые кулаки и улыбнулась. — Все будет хорошо! Нет ничего, с чем бы вы не справились. — Спасибо. На душе стало чуточку легче от такой искренней поддержки. Ободренный, Такемичи наконец заставил себя подойти к этой пугающей двери. Массивная, дубовая, она нависала над ним, заставляя снова почувствовать себя маленьким. Словно ему снова десять, и он ждет очередную взбучку от отца. — Да черта с два! На этот раз все иначе. Мне больше не десять, и император – не мой отец. Я не позволю ему сломить меня. И, гордо вскинув подбородок, он вошел в кабинет. В кабинете правящего монарха царила звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов на стене. С первого взгляда могло показаться, что здесь ни души. Взгляд Такемичи скользнул по корешкам книг, выстроившихся вдоль стен, по массивной столешнице письменного стола… И замер, прикованный к большому портрету. — Какая красивая женщина. Но блин, выглядит она так, словно кто-то сдох. Мать Миюки? Нет, она совершенно на нее не похожа. Скорее… Глубокие темно-голубые глаза смотрели с портрета, обрамленные волной черных волос. Такемичи неловко отвел взгляд. — Это ты, Такемичи? — Да, Ваше Величество. Вы звали меня? Император настолько слился с интерьером своего кабинета, что юноша не сразу его заметил. Старик медленно поднялся с кресла, и в этот момент в нем особенно чувствовалась тяжесть прожитых лет. На публике он умело скрывал свою усталость, казался моложе и энергичнее. — Я хотел поговорить с тобой о вчерашнем происшествии… (Наверное, извиниться вздумал за свою змею подколодную?) — Ох, ну началось! Сейчас начнет отчитывать, как мальчишку. Семейка придурков. Отец – хорош, дочка – еще лучше, оба хороши гусь свинье не товарищ. И как мне сейчас себя вести? Решив не испытывать терпение императора, Такемичи мысленно вздохнул. Пусть старик говорит, что хочет. — Я позвал тебя, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь. Я отправил стражу на твои поиски, но они нашли только лошадь. Ты не пострадал? — Нет, со мной все в порядке, благодарю… Юноша с удивлением всмотрелся в строгое лицо правителя. За все дни, проведенные во дворце, у него сложилось стойкое впечатление, что Иоши недолюбливает Такемичи. Но сейчас в складках его обычно непроницаемого лица мелькнула тень беспокойства, и юноша замер в нерешительности. — Как он на самом деле относится ко мне? Да кто ж его разберет, у императоров свои тараканы в голове. Не важно, любил император своего воспитанника или презирал. Главное, что ему было позволено жить во дворце. Со всеми остальными заморочками он как-нибудь разберется. — Я рад, что ты вернулся целым и невредимым. В честь твоего возвращения я готов выполнить одну твою просьбу. Говори, чего душа желает. — Во дела, дед расщедрился! Надо думать башкой, чего просить то. — Моя служанка, Хината, отыскала и спасла меня. Её смелость и преданность достойны награды. По едва заметному кивку императора, Такемичи понял, что попал в точку. — Истинно говоришь, нужно ценить верных людей, которые готовы рисковать ради тебя. Как бы ты хотел ее наградить? — Ну, даже не знаю… Как насчет комплекта новой одежды? Брючного, только. Я долги не люблю, да и работать ей так удобнее будет. — Пусть будет так, — кивнул Иоши. — Благодарю, Ваше Величество. — Это меньшее, что я могу сделать. А теперь ступай. Погода сегодня отличная. Отдохни, как следует, после своих приключений. Почтительно поклонившись, юноша пулей вылетел из императорского кабинета. От императора Такемичи вышел так, словно пробежал марафон. Он уже подумывал отправиться обратно в свои покои, как вдруг услышал знакомый голос. — Господин Такемичи, рад вашему триумфальному возвращению. Принц Риндо вальяжно прислонился к стене, словно только и ждал его. Солнечные лучи играли в его светлых волосах, а фиолетовые глаза с теплой хитрецой разглядывали юношу. — Я слышал, вы ввязались в невероятное приключение? — Если приключением считать проклятую кобылу и ночевку под звездами… то да. Приключение выдалось знатным. — А разбойники? Говорят, вы их чуть ли не голыми руками уложили? — Дайте-ка угадаю, эти слухи распускаете вы? — Ну что вы, как я могу… Ладно, признаю, приложил руку. — На самом деле… примерно так оно и было. Напали, правда, быстро поняли, что не с тем связались. Я их отмутузил так, что впору на отбивные пускать. (Хинаточку и ее силу не палим) — Неужели! — Кулаки до сих пор чешутся. — Вы невероятно грозный юноша, вам опасно переходить дорогу. — У меня там целый арсенал секретных приёмчиков припасен. Так что трепещите! От этой привычной перепалки с Риндо как-то сразу теплее на душе стало. Такемичи даже невольно усмехнулся. — Всё это, конечно, забавно. Но что вы тут забыли? Не думаю, что вы решили Его Величество проведать. — Мог бы соврать, но не буду. Не хотите прогуляться, господин Такемичи? Во дворце тоска смертная, а погода – просто чудо. Такемичи почувствовал, как щеки предательски заливаются румянцем. Ему было безумно приятно это внимание от несносного принца. Хотелось провести с Риндо больше времени, узнать его получше. Вспомнился таинственный намек, брошенный Хайтани-младшим в саду. Он тогда сказал, что время многое стирает, и надеялся, что Такемичи его вспомнит. — Хочу знать, что он имел в виду. Хочу знать о нем все! Блять, звучу как безумная фанатка-преследовательница. Просто… просто мне интересно, какие же узы братской любви, не иначе, связывают их с Такемичи. Ну, чисто исследовательский интерес, ага. Ничего такого. — С превеликим удовольствием составлю вам компанию. Казалось, принц даже просиял от его согласия. Эта его непосредственность подкупала своей трогательностью. — В таком случае, позвольте вашу руку. Его затянутая в тонкую перчатку ладонь обхватила пальцы Такемичи. И они вместе поспешили прочь из этих скучных дворцовых коридоров.

***

Сад оказался еще прекраснее, чем Такемичи помнил. А может, дело было в компании? Отсутствие Миюки явно шло на пользу его настроению. — Вы позвали меня с собой просто так? Или хотели о чем-то побеседовать? — Не будьте таким серьезным, мой господин, просто наслаждайтесь видами, – Риндо лукаво прищурился. — Или вам приятнее в другой компании? Признаюсь, я был крайне огорчен, когда вы предпочли мне Рана. Чего? Сейчас Такемичи не послышалось? Риндо ревнует? К собственному брату?! Да уж, воистину, колдун-книжник, пути твои неисповедимы… С грустной усмешкой Такемичи вспомнил притчу о двух волках. Вот и чувства к Риндо и Рану словно боролись в нем, как те волки. Ран манил своей загадочностью, словно темный омут. Риндо очаровывал открытостью и искренностью, подобно солнечному лучу. Черт возьми, ему нравились оба принца! И к каждому тянуло по-своему. Влип Такемичи, по самые уши. — Возможно, в следующий раз я сделаю другой выбор. Но, увы, это зависит только от вас. — О, поверьте, я сделаю все, что в моих силах. Аромат цветов наполнял воздух. Дурной сон и взволновавшая его беседа с императором отходили на второй план. — По дворцу ходят разные слухи, господин Такемичи. Говорят, у вас возникли проблемы с бешеным псом? — Вы о Харучиё? — Слышал, что он набросился на вас после бала. Перед внутренним взором промелькнули безумные глаза. И кошмарный сон. Кровь, кинжал, перерезанное горло. Такемичи с трудом сглотнул. — Понятия не имею, чем я ему так насолил. Но кажется, он жаждет моей смерти. — А может, рассказать Риндо о том, что я слышал в коридоре? Но не подвергну ли я его тем самым опасности? Вдруг мои действия только приблизят его гибель? Сюжет книги безжалостно сулил юному принцу смерть от кинжала кровавого предателя. К тому же не было никакой гарантии, что он поверит его словам или сможет помочь. В итоге Такемичи решил не испытывать судьбу Риндо. Этот юноша был слишком вспыльчив и запросто мог сорваться в словесную перепалку с Санзу. Такемичи не хотелось брать на свою совесть его смерть. — Вы всегда можете рассчитывать на меня, господин Такемичи. Одно ваше слово, и я заслоню вас собой. От этой ободряющей улыбки липкий страх немного отступил. Риндо искренне хотел оградить этого безрассудного юношу от беды. И Такемичи было тепло осознавать, что в этом мире есть те, кто готов встать на его защиту. В его настоящей жизни такого не случалось никогда. — Благодарю. — Но довольно о мрачном. Улыбка так молниеносно сменила серьезность на лице юноши, что Такемичи изумленно моргнул. Ему с трудом удавалось обуздать свои чувства. Риндо же, казалось, в совершенстве постиг эту науку. — Кажется, там кто-то веселится. Давайте к ним присоединимся. Озорно прищурившись, принц потянул юношу за собой вглубь сада.

***

Громадный императорский сад скрывал множество любопытных закутков и дорожек. Некоторый ручейками вились, увлекая путника в благоухающий цветочный лабиринт. Иные выводили к уютным беседкам и искусственным озерам. Дорожка, по которой Риндо провел юношу, привела их на небольшую зеленую поляну. На ней, со смехом резвились придворные дамы. Кажется, они играли во что-то вроде пряток. — Не поймали! Ха-ха! — Холодно, холодно! — О, я обожаю эту игру! — И какие правила у этой игры? — Тот, кто водит, надевает на глаза повязку. Он должен поймать кого-то из игроков и угадать, кто попался в его сети. Если имя пойманного игрока угадали, он становится новым ведущим. Все просто. — Что-то вроде смеси догонялок и пряток! Звучит заманчиво. — Хотите попробовать? — С удовольствием. Люблю подобные игры. Я в прятках ас, меня вам точно не изловить. В детстве Такемичи и правда был неуловимым чертёнком, пока его жизнь не полетела в тартарары. — Это вызов? Что ж, я его принимаю! — Тогда проверим вашу прыть. Игра тем временем разгорелась не на шутку. Водящая, а к неприятному удивлению Такемичи ею оказалась Миюки, порхала по лужайке словно бабочка. — Какие же вы юркие! Но я вас всё равно изловлю! Тонкие пальцы принцессы сновали в воздухе. — Мы справа! — Нет, слева! — Знаете, Риндо, я что-то передумал. Не хочу играть. Может, уйдем отсюда? — Ни за что. Я уже поймал настроение. В следующее мгновение Риндо, с совершенно бесстыдной ухмылкой, обхватил парня за плечи. Такемичи не успел и пикнуть, как его подтолкнули вперёд, прямо в объятия принцессы.(ахуевший мудак) — Поймала! Над поляной повисла тишина. Риндо откровенно ржал. Придворные дамы испуганно захлопали глазами. А Такемичи застыл под руками Миюки, словно каменное изваяние. — Ну-ка, кто тут у нас… Какая высокая! Прохладные ладошки скользнули на шею юноши, очертили линию подбородка. — Не припомню такую красавицу среди моих подруг. — Вот блять! Он замер, с каким-то странным азартом ожидая, узнает ли его Миюки. — Ваше Высочество… — Это не мы… Принцесса картинно ахнула и сорвала повязку. — Ты-ы! Что ты тут забыл?! — Поверьте, я бы с превеликим удовольствием сейчас был где-нибудь в другом месте. В этот момент со стороны донесся заливистый хохот Риндо. Он смеялся так, что слезы блестели в уголках глаз, и отчего-то вдруг напомнил юноше… Колдуна. Было в этих мужчинах что-то неуловимо схожее. Оба словно только и ждали момента, чтобы подколоть его. — Не гневайтесь, во всем виноват я, ваш покорный слуга. — Господин Риндо! Какая… остроумная шутка. Миюки покраснела от обиды, но все еще пыталась сохранить достоинство. — Вы с господином Такемичи как огонь и вода. Не удержался. — Если мы с принцессой огонь и вода, принц Риндо… То вы ветер. Порывистый и непостоянный. Девушка и юноша с недовольством прожигали принца взглядами. Казалось, никогда прежде они не были так единодушны. Но надо отдать принцу должное, это его ничуть не смутило. — Что ж, господин Такемичи, раз уж вас рассекретили, ваша очередь водить! Позволите, я помогу вам завязать повязку? — Что ж… Буду признателен. Но только побыстрее, не заставляйте дам ждать. Забрав повязку, Риндо неслышно подошел к юноше со спины. Он кожей чувствовал его присутствие. Вот дыхание коснулось волос на затылке. Грудь едва ощутимо прижалась к спине. Было в этом что-то волнующее, даже интимное – позволить завязать себе глаза. При других обстоятельствах это и вовсе могло показаться непристойным. — Пожалуйста, замрите. Повязка скользнула по лицу юноши, и мир утонул в ласковой темноте. Сердце бешено заколотилось. — Да что, мать вашу, происходит?! Чувства обострились до предела, чуть не сбили с ног. Особенно когда нежные пальцы коснулись чувствительной кожи за ухом. Такемичи стиснул зубы, подавляя стон, и вздрогнул от едва слышного шепота: — Вы дрожите… (Ну а как тут не дрожать, когда к тебе так пристают?) Всё закончилось вмиг. Узел туго затянулся на затылке, и Риндо отступил. — Что за хрень он тут устроил?! Извращенец! Но… блин, мне понравилось… — Ну, скоро вы там? — Да! Мы хотим играть! — Я готов. — Почти. Теперь надо вас раскрутить. Позвольте. Руки парня легли на плечи и мягко раскрутили. Такемичи потерял ориентацию, голоса смешались в кашу. — А теперь ловите, милорд! Воздух наполнился смехом и хлопками. — Ну, начали! Такемичи резко рванулся вправо. Звуки смеха разлетелись в стороны, и он растерянно завертел головой. Кажется, все разбежались. — Не уйдете! Резко развернувшись, Такемичи махнул рукой. Пальцы коснулись чьего-то плеча. — Кто тут у нас такой хитрый? Но руки схватили только воздух. Такемичи досадливо выдохнул сквозь стиснутые зубы. Он вытянул руки перед собой, развел пальцы как можно шире, словно пытался накинуть паутину на поляну. Оставалось лишь решить: напугать добычу или обмануть? — Почти… Притворившись растерянным, он неуверенно переступил с ноги на ногу, а затем резко выбросил руку вперед. Рядом кто-то испуганно ахнул. — Ага, вот ты где! В предвкушении успеха Такемичи шагнул вперед и тут же уперся руками в широкую, явно мужскую грудь. Смущенно скользнул ладонями по размаху плеч. — Риндо? Не похоже… Он бы уже ржать начал… Или все-таки он? Блин, у меня дурное предчувствие или хорошее? Да кто это, черт возьми, в конце концов? Не желая сдаваться, он осторожными прикосновениями принялся изучать незнакомца. Теплая грудь вздымалась под его ладонями, словно кузнечные меха. Высокий, статный… Невольно Такемичи принюхался. — Пахнет хвоей и дождем. Приятно. — Кажется, я поймал лесного духа, — прозвучал голос Такемичи. Ладони скользнули выше, к кожаному воротнику, коснулись шеи. Загадка неожиданно сильно взволновала Такемичи. Он готов был поклясться: кто бы ни стоял перед ним, он был красив. — Ну и кто ты, таинственный незнакомец? — Хмм. Нежные пальцы огладили чуть грубоватую кожу. — Вот же блядь, твою мать перемать блядь! Пиздец какой! В следующее мгновение повязку сдернули с его глаз. — Кто это тут у нас? Перед глазами промелькнула сцена из недавнего кошмара, в храме Безымянного Бога. Санзу задал тогда тот же вопрос, с хищной усмешкой на губах. А потом кровь Такемичи хлынула на пол. — Я… Он застыл, словно кролик перед диким волком. Зеленые, изучающие глаза Санзу скользнули по его лицу. Лёгкий наклон головы, оценивающий взгляд… — Бу! — А, блять! Испуг Такемичи, казалось, доставил Санзу нескрываемое удовольствие. Его сиплый смех разорвал тишину. — Чего дрожишь, как осиновый лист? Неужели я настолько неотразим? — Блять, ты чё, совсем кукухой поехал? У меня чуть сердце в пятки не ушло, чуть кони не двинул, а ты тут со своим «я НаСтОлЬкО нЕоТрАзИм». Иди на хер, Санзу. — Нравился. Пока я не понял, что это был ты. Отрицать было бессмысленно. Широкие плечи, пьянящий запах хвои и щекочущая нервы интрига… Но страх мигом перечеркнул все приятные воспоминания. Перед тем как отвернуться, Такемичи успел заметить едкую насмешку, промелькнувшую в глазах Харучиё. — Немедленно отойди от него! Риндо возник словно из-под земли, вставая непробиваемой стеной между Такемичи и Санзу. — Как ты смеешь дерзить господину благородного происхождения! — Благородного? Да он же бастард. Казалось, готова была разразиться драка. — Это не дает тебе права… — Отойди. Или хочешь снова вспомнить, кто здесь сильнее? Лицо Риндо побледнело, словно полотно. Кажется, даже губы задрожали. — Ну так что, хочешь? — Господа, прошу, не стоит ссориться из-за столь ничтожного повода! В голове Такемичи все поплыло. Слишком много звуков, слишком много голосов. Сердце бешено колотилось, казалось, вот-вот вырвется из груди. — Такемичи, вы в порядке? — Да, конечно, с ним все в порядке. Еще бы, такого жениха урвал! (Змеюка поганая, лопни тепепрь от зависти!) Но он не слышал ни Миюки, ни Риндо. Единственное, чего он желал — сбежать как можно скорее. Что, впрочем, он и сделал. Вслед ему несся заливистый хохот придворных дам.

***

Он несся по коридорам, словно за спиной выросли крылья, а в голове вихрем кружились мысли, сталкиваясь и перебивая друг друга. — Ну и мерзкая, жестокая шутка! Неужели Риндо нарочно подстроил это? После нашего с ним разговора! Сомнений не оставалось: именно этот улыбчивый принц хлопками и шорохами заставил его “поймать” Санзу. Испуганный разум отказывался складывать дважды два. Он уже подшутил над ним сегодня, отправив в объятия Миюки. Почему бы не повторить "успех"? — Это так чертовски на него похоже! Он чувствовал себя раздавленным, преданным. — Такемичи! Постойте, прошу! За оглушительным стуком крови в ушах он даже не заметил, как Риндо бросился за ним следом. Опомнился лишь тогда, когда чужие пальцы коснулись его руки. — Не трогай меня! Такемичи дернул рукой, освобождаясь от легкого захвата. В глазах плескались слезы, а тело все еще била дрожь от пережитого кошмара. Сделав глубокий вдох, он попытался хоть немного успокоиться. — Это была чертовски несмешная шутка, Риндо. — Такемичи… — Этот психопат убил… Чуть не убил меня. Горло до сих пор чувствовало леденящий холод от клинка. — Надеюсь, тебе было весело. Посмеялся от души, вместе с придворными дамочками? — Такемичи, это был не я, клянусь. Я бы ни за что не позволил вам приблизиться к этой бешеной псине. Юноша прищурился, словам принца так хотелось поверить… — Ты хочешь сказать, он решил сыграть с нами в прятки по своей воле? Бредятина какая-то. Порывистым движением, Риндо обнял взвинченного юношу. Такемичи тут же окутало тепло и приятный запах, будто принц недавно пил шампанское. Устало выдохнув, он позволил себе спрятать лицо у него на груди. Риндо хотел позаботиться о Такемичи. — Тсс, все хорошо. Идиотские слезы снова навернулись на глаза, и Такемичи вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком. Но на этот раз рядом был кто-то, готовый подставить плечо. — Спасибо, мне уже легче. Так что все-таки произошло? Как Харучиё оказался в саду? Волнение понемногу отступало, и юноше даже стало немного стыдно за свою истерику. И за необоснованные обвинения в адрес Риндо. — Кажется, он искал моего брата. Проходил по саду во время нашей игры, и его заметила… — Миюки. Ну конечно! Ни капли удивления, лишь жгучая, обжигающая злость. — Вы нажили себе очень опасного врага, мой господин. — Ха, опасный враг здесь я. Эта принцесса еще сто раз пожалеет, что посмела бросить мне вызов. Ее дебютный бал покажется ей детским лепетом. Юношу несказанно радовало, что его разум оставался ясным. — Глупая девчонка, я ведь совсем не хотел с ней ссориться. Мы могли бы подружиться, если бы она не была такой чертовски ревнивой. — А вы гораздо добрее, чем кажетесь. Юноша грустно улыбнулся. — Я… понимаю ее чувства. Но я не собираюсь, как все, ее жалеть. — Вам нужно отдохнуть, милорд. — Боюсь, вы правы. Безумный день. — Хотите, я вас провожу? — Не стоит, вы и так слишком много для меня сделали. Хочу немного побыть один. Риндо, с непривычной серьезностью, вперил взгляд в его глаза и коротко поклонился. (Да ладно, Мичи не из таких, чтоб фигню творить.) — Берегите себя. С явной неохотой юноша скрылся из виду, а Такемичи на миг прислонился к стене. Жизнь при дворе оказалась куда менее приятной, чем он себе представлял. За последнюю неделю он пару раз чуть коньки не отбросил, и каждый день подкидывал новые, охренеть какие "приятные" сюрпризы. — И что меня дальше ждет? Прям в предвкушении, блять! С язвительной усмешкой, юноша, наконец, оторвался от стены и поплелся в свои покои. Но сюрпризы, видать, решили сегодня его добить. Завернув за угол, Такемичи заметил, как открывается дверь в знакомую комнату. — Вот только Рана мне сейчас для полного счастья не хватало! Особенно когда я и так на взводе… Но из комнаты старшего принца появился отнюдь не он. Тоненькая фигурка, воровато оглядываясь, выскользнула в коридор. — Хмм? Кто это тут у нас? (заебись, Такемичи перенял привычку Санузла.) — Ах!… — Госпожа Миюки. Испуганный вид принцессы и ее бегающие глазки выдавали ее с потрохами. Видать, юная леди решила тайком пробраться в покои своего любимого фаворита, пока тот отсутствует. И, судя по всему, вышла она оттуда не с пустыми руками. — Юная госпожа шляется по чужим комнатам. Это ли не скандал на весь двор? У Миюки губы задрожали от злости. Но сейчас она была полностью во власти своего врага. — Только попробуй кому-нибудь рассказать, и я… — Испортишь мне репутацию? Дорогая моя, меня и так все злодеем считают. И, поверь мне, они, сука, правы. — Что ты хочешь за молчание? — Ничего особенного, милая. Я просто хочу, чтобы мы перестали собачиться, вот и все. — Чего? — Да мне эта война с тобой вообще никуда не уперлась. Не надо на меня кидаться, как цепной пес. — Ты начал первым. Это прозвучало настолько по-детски, что услышав это, Такемичи чуть не прослезился от умиления. — Может, попробуем вести себя как взрослые люди? Не провоцируй меня, и я тебя не трону. Идет? Принцесса скорчила такую кислую мину, словно лимон целиком проглотила. — Да, идет. Не сказав ни слова на прощание, она резко развернулась на каблуках, готовая сию же минуту дать деру. Но Такемичи не дал ей уйти. — Ваше Высочество! Вы кое-что забыли. — Да что тебе еще от меня надо?! — Верните, пожалуйста, то, что стащили. — …! Ненавижу тебя! И с этими словами девица в ярости впихнула ему в руки украденное, после чего пулей вылетела из комнаты, кажется, едва сдерживая слезы. — Боже, какая впечатлительная юная леди! Ах, это сладкое чувство победы… Я ведь могу и привыкнуть к этому, — пробормотал Такемичи, наслаждаясь моментом. Затем он опустил взгляд на то, что теперь держал в руках. — Ой, блять! Только не это! Это ж блокнот с рисунками Рана! Листок из этого блокнота, с криво нарисованным мальчиком, Такемичи прилепил на зеркало в своей спальне. Этакая витаминка для хорошего настроения. — Он ведь расстроится, если эта дорогая сердцу вещица пропадет. Надо бы вернуть. Помнивший, что во дворце даже у стен есть уши, он огляделся. И, убедившись, что за ним никто не наблюдает, юркнул в комнату старшего принца. Дневной свет смягчил покои Рана, лишив их былой сумрачности и таинственности. Без хозяина Такемичи чувствовал себя здесь не в своей тарелке. — И какого хрена Миюки сюда приперлась? Неужели только шмотки у своего любимчика перетряхнуть? Он внимательно огляделся, пытаясь уловить малейшие странности. Сначала ничего особенного не заметил, но какое-то внутреннее беспокойство не давало покоя. — Ладно, допустим, я Миюки… что бы я сделала? Вдруг его взгляд зацепился за небольшой дамский кисет. Он лежал между подушками дивана, словно его нарочно спрятали. Развязав веревочки, Такемичи высыпал содержимое кисета на ладонь. — Бусины, какой-то листок с каракулями… И плетёная куколка. Детский сад какой-то. Внезапно за спиной раздался тихий смешок. — Похоже, маленькая принцесса решила пойти ва-банк. В отражении оконного стекла призрачно улыбалась полупрозрачная фигура книжника. — Да чтоб тебя! Я тебе Коко, щас как тресну, чтоб ты знал, как людей пугать, падла! А вообще ты о чем? Что это за стремная фигня? — Это приворот, милый. Древние чары, если, конечно, ты в них веришь. За сердцем Рана объявлена охота. Что будешь делать? — А, так вот как Миюки сердце принца завоевала! А я-то думал, как он мог полюбить эту дурочку. Моя книжка многое умалчивает. Такемичи снова осмотрел куколку. Вроде бы безобидная. Можно сжечь на всякий случай. А можно и оставить. В конце концов, Ран сам разберется с притязаниями Миюки. — Никогда не верил в любовные сары. Но жизнь доказала, что магия существует. И я терпеть не могу, когда насильно пытаются влезть в чужое сердце. Он засыпал содержимое обратно в кисет и забросил его в камин, поглубже зарыв в золе. Чтобы, когда огонь разведут, всё это наверняка сгорело. Волшебнику решение Такемичи явно не понравилось. — Ты слишком печешься об этом мрачном мальчишке, — промурлыкал Коко, и в голосе его, как юноше почудилось, проскользнуло раздражение. — Помни, он всего лишь чернила. Не стоит привязываться к буквам на бумаге.(Ревнуй где-нибудь в другом месте, ладно? И сцены закатывай тоже там.) С кошачьей улыбкой Хаджиме растворился в отражении. Такемичи тепло улыбнулся в ответ. Было приятно знать, что Коконой где-то рядом, пусть и ворчит. — Он присматривает за мной. Это довольно… мило, — пробормотал он.(Да ну Мичи, это ж стрем какой-то! Он как ебучий сталкер!) Разобравшись с мешочком, он подошел к письменному столу, чтобы положить блокнот Рана на место, и тут же замер, как громом пораженный. Между тяжелыми томами и записными книжками небрежно лежала "Песнь кинжала и розы". — А вот сейчас я вообще ни хрена не понял. Какого хрена?! Что это, мать его, значит?! Неужели Ран… спиздил мою книгу? Да ну, бред какой-то. Или все-таки…? В висках запульсировало от усталости и непонимания. Хотелось завалиться в свои покои, проспать все это, забыть на фиг. — Этот ебучий день никогда не закончится. Думаю, мне нужно поговорить с Раном. Расставить все точки над "i". Откинув челку с лица, Такемичи решительно нахмурился. Осталось дождаться старшего принца. Их ждал серьезно-занимательный разговор. — Как бы моя книга сюда ни попала, я это выясню!