Король пепла.

Ожидание Рана тянулось мучительно долго. Белая луна уже хозяйничала за окном, а в комнате плясали дрожащие тени от камина, который Такемичи разжег, не вынося гнетущего полумрака. — До сих пор не могу поверить, что Ран мою книгу спер. Ну, должна же быть причина! Он нежно провел пальцами по корешку заветного тома. — Может, если у него в комнате покопаюсь, пойму, что к чему? Хотя, вряд ли Ранчик обрадуется, если я буду шариться по его вещам. Ух, как же интересно! Но лучше не рисковать расположением принца. Каждая его улыбка – как победа в бою, и я хочу сохранить ее в своем сердце. Если в его глазах снова поселится лед… (или компромат собрать? А что?) От одной мысли об этом ладони покрылись испариной. — Так, решено. Обыск отменяется. И вообще, обыск идет лесом. Да. Если честно, это я первый начал, залез к нему в комнату, чуть не скоммуниздил его любимую безделушку. Он просто ответил тем же… Наверное. Впрочем, неважно, это уже дело десятое. Сейчас мы тут сидим и ждем Ранчика, чтобы устроить допрос с пристрастием: какого хрена у него моя книжечка? Будем честны, Такемичи просто отчаянно хотел верить Рану. — Ран сам мне все расскажет. (Ага, конечно, Мичи, не будь наивным.) Приближающиеся шаги Рана Такемичи услышал заранее. Не удержавшись, он принял перед камином позу как можно более эффектную. Красные отблески огня делали его лицо зловещим и в то же время притягательным. Ран замер на пороге, словно увидел привидение. — Что вы здесь делаете, господин Такемичи? — Да так, Ваше Высочество, бродил по дворцу, решил заглянуть в гости… Он наслаждался удивлением на лице Рана и одновременно пытался поймать хоть какую-то эмоцию, которая бы подсказала, виновен он или нет. — Видите ли, кто-то пробрался в мои покои и украл у меня одну очень важную вещь. Вы случайно не знаете, кто бы это мог быть? Принц даже не дрогнул, лишь слегка приподнял брови в сдержанном удивлении. — Либо он гениальный актер, либо и правда ни при чем. — Кражи здесь — обычное дело. Не понимаю, почему вы пришли ко мне с этим. Я же говорил, дворец — змеиное гнездо. — Настолько, что никому нельзя доверять? — Именно. — Вы были единственным человеком во всем этом гадюшнике, кому я мог доверять. Мысль о том, что Ран может предать его, полоснула по сердцу, словно бритвой. Такемичи гнал эти мысли прочь, но они, как назойливые мухи, роились в голове, бередили и без того израненную душу. — Или, по крайней мере, мне так казалось. Болезненный комок подступил к горлу, не давая дышать. — … В глазах принца мелькнула тень — будто он на секунду готов был обнять Такемичи. Но тут же на лицо вернулась привычная маска непроницаемости. — Так что же на самом деле привело вас ко мне? — На самом деле… я просто соскучился. Хотел увидеть вас. С мягкой улыбкой Такемичи подошел к Рану почти вплотную. С такого расстояния он видел, как ровно тот дышит, и мог разглядеть каждую серебристую прядь, выбившуюся у виска. — Вы вечно где-то пропадаете. А кроме вас тут и поговорить-то не с кем. Лицо принца словно окаменело. Он боялся даже пошевелиться. Эта реакция даже немного напугала Такемичи — не перегнул ли он палку? — Ох, ладно-ладно, хватит смущать эту каменную глыбу. Решив больше не испытывать терпение человека, которому явно некомфортно от такой близости, Такемичи отступил на шаг. — Вы такой нетерпеливый. — Именно так. Можете представить моё лицо, когда я, собравшись навестить вас… нос к носу столкнулся с принцессой Миюки, выходящей из ваших покоев. Принц нахмурился, словно новость его не то чтобы порадовала. — Вы уверены? — Абсолютно. Но меня беспокоит кое-что другое, Ваше Высочество. Он подошёл к письменному столу и поднял с него "Песнь кинжала и розы". — Не объясните ли, каким ветром занесло мою книгу в вашу гостиную, да ещё и на ваш стол? (Какого лешего она у вас делает, и что вы вообще шаритесь в моих вещах?) При виде книги принц немного стушевался. Обычно невозмутимое лицо вдруг выдало замешательство. — Так это… Ваша книга, вот оно что. Понимаю, как это выглядит, господин Такемичи. На вашем месте я бы и сам себя заподозрил. Но я не крал вашу книгу. Похоже, мы стали жертвой чьей-то дурацкой шутки. — Что вы имеете в виду? — Эту книгу я вчера обнаружил у себя в покоях. Подумал, слуга принёс по моей просьбе. Я часто прошу принести что-нибудь из императорской библиотеки. Такемичи нахмурился. Подозрения по-прежнему грызли его. — Но кому и зачем подбрасывать вам мою книгу? — Кому-то, кто жаждет нашей ссоры. (Миюки, стерва, не дождёшься!) — Хмм… Миюки? О, это вполне в её духе. — Я тоже склоняюсь к этой версии. Принцесса слишком ревнива, по поводу или без. Всё указывало на то, что Ран говорит правду. Он действительно не крал книгу. Однако, интуиция Такемичи подсказывала, что история ещё далека от завершения. А его интуиция редко его подводила. К сожалению. Сердце юноши всё ещё не находило покоя. Что-то в этой истории не складывалось. Кто-то играл их чувствами. И не умолчал ли принц о каких-то деталях, которые могли бы пролить свет на этого коварного игрока? — Раз уж сегодня день допросов, позвольте и мне задать вам вопрос. — Да, конечно. Я весь внимание. — Как вы знаете, я люблю читать. Поэтому я, естественно, не удержался и заглянул в вашу книгу. Её содержание… Поразило меня. Не соизволите объяснить, почему она рассказывает о будущем? — Эта книга... Я получил её в подарок от древнего Бога. — Вы встречались с древним богом? (а че, ревнуешь, что ли?) — Ага, было дело. Хотите верьте, хотите — нет. Кажется, эта байка Рана не убедила. Но Такемичи не собирался ничего выдумывать. Принц вздохнул и отошёл к камину – вид у него был измученный и грустный. Похоже, пора сворачиваться. — Ладно, давай вернём ребёнку его блокнот. — Я должен вам кое-что вернуть. Он протянул Рану блокнот с рисунками. — Мне показалось, вы без него скучать будете. Принцесса Миюки явно не собиралась вам его возвращать. — Благодарю, он мне и правда дорог. С мягкой улыбкой он забрал блокнот и спрятал в стол. — Теперь о книге. — Ваше Высочество, скажите, сколько вы успели прочесть? — Около четверти. У меня было не слишком много свободного времени. — Фух, слава богу! Хоть не знает, какой пипец его ждёт! Значит, есть шанс всё исправить. Тихо, мирно, без палева. Так, а теперь раскроем тайну. Хи-хи. Приворот прости, но мы расскажем ему о тебе. — Думаю, вам стоит знать ещё кое-что, Ран. Принцесса Миюки оставила у вас в комнате волшебные предметы для приворота. Она настроена серьёзно, так что будьте осторожны. Ран сдержанно вздохнул. Хрен поймёшь, то ли его это развеселило, то ли взбесило. — И где же эти сокровища? — Там, где им самое место. В огне. — Ладно, я сказал ему всё, что хотел. Ура. Блять, я уже заебался с этой Миюки… Змеюка подколодная. Чтоб тебя лев какой-нибудь задрал. Принц тихо хмыкнул, тронув губы слабой улыбкой. — Вы сеете хаос в моей жизни, господин Такемичи. Иногда я боюсь, что если продолжу общение с вами, это уничтожит меня.(РАН, ТЫ АХУЕЛ ПО-МОЕМУ) Такемичи удивлённо вскинул брови, его сердце застучало, как сумасшедшее. — Держитесь от меня подальше. Так будет лучше для всех.(Пустим его на шашлык вместе с Миюки) Ханагаки не собирался позволить ему вновь замкнуться в своей броне. Приблизившись, юноша обхватил пальцами подбородок Рана, заставляя посмотреть себе в глаза. — Только попробуйте бегать от меня или отводить взгляд. Вы теперь от меня не избавитесь. Ведь и Ран ворвался в его жизнь, как внезапная ледяная буря. То, как сквозь эту маску спокойствия пробивались проблески раздражения или улыбки, заводило его. И с каждой новой секундой Такемичи хотелось большего. Он видел его злым, видел растерянным, видел мягким. Теперь он хотел увидеть его страсть. — Потом я точно пожалею об этом! Да пофиг. Это будет потом. Приподнявшись на носочках, он коснулся его губ своими. Короткий, сладкий поцелуй. Он почувствовал теплое дыхание Рана на своей коже… Услышал удивлённый вздох, сорвавшийся с его губ. Но в ту же секунду жесткие руки схватили его за плечи, грубо прерывая поцелуй. — Что вы творите, глупый юноша! Поймите, нам нельзя любить друг друга! — Но почему… Такемичи с болью смотрел в такие же отчаявшиеся фиолетовые глаза. Отказ задел все его незажившие раны. Напомнил о каждом разе, когда его отвергали. — Эта привязанность не нужна нам обоим. Она опасна. — У меня хватит сил, чтобы защитить нас обоих. Принц горько усмехнулся. — Всегда считал безрассудство уделом глупцов. Кто бы мог подумать, что однажды оно коснется и моего сердца? В следующее мгновение он бережно обхватил ладонями руку юноши и невесомо коснулся губами его пальцев. — Не смейте влюбляться в меня, Такемичи. Я никогда не смогу ответить вам взаимностью. А теперь уходите. И в этот раз, прошу, будьте осторожнее. Новая волна сплетен нам ни к чему. И не засиживайтесь допоздна со своей книгой. Пусть сюжет и затягивает, сон куда важнее. Знаете ли, "сон, прекраснейшее из наслаждений жизни, в отличие от других, не утомляет и не приедается". Слабо улыбнувшись, Такемичи растворился в темных лабиринтах ночного дворца.

***

— Какое счастье, добрался без приключений. И книга снова со мной. На этот раз юноша крался по коридорам дворца тише тени, лишь бы никто не заметил. — Ну всё, теперь мои секреты снова в безопасности. Такемичи нежно погладил обложку книги, словно это было живое существо, и открыл её. За последнюю неделю он зачитал её до дыр, выискивая скрытые знаки и подсказки. Именно поэтому изменения он заметил мгновенно. Фразы изменились, появились новые обстоятельства. Где-то место действия стало другим, где-то даже персонажи. — Э… Чё за фигня? Что происходит? Какого хрена сюжет… изменился?! Противостояние между Такемичи де Ханагаки и принцессой на страницах книги стало куда более яростным. Персонажи между строк упоминали бал, на котором Миюки была унижена подлым злодеем. Из-за его действий сюжет книги изменился! А ещё, ко всему прочему, сердце Рана вдруг оказалось отдано Такемичи. — Чего блять?! Этот придурок меня отшил вообще, камон! С чего ему меня любить-то? Или эта гребаная книга снова гонит? — Да ну что за хрень, тут написано, что я его околдовал! Убитая горем принцесса чуть было не отправилась на тот свет… Но её преданная служанка Айко вывела на чистую воду завистливого колдуна. В покоях проклятого де Ханагаки были найдены колдовские артефакты. — Не смогли приворожить Рана, так решили меня подставить. Офигенно, и теперь я не отравлен, а сожжён на костре, как ведьмак-культист! Даже не знаю, какая смерть лучше! Брезгливо взглянув на страницы, юноша рухнул на кровать. — Да эта книга просто пиздец какая неправильная! Она словно... играет против меня! И если я в ближайшее время не выкину какой-нибудь фокус, мне точно крышка. — А ты думал, будет легко? Мягкий голос с кошачьими нотками привычно зазвучал из зеркала. — Опять ты! — Я подумал, ты успел по мне соскучиться. Так быстро отыскал книгу... Да еще и старшего принца окучил... Какое опрометчивое решение! Принцессе Миюки это так не нравится... — Да срать я хотел на ее мнение! — Играй, да не заигрывайся, милый. Этот скучный юноша не умеет любить и вряд ли поможет тебе победить. Карие глаза лукаво поблескивали. Это… завораживало. — Но кто я такой, чтобы раздавать советы! Никто. Борись за свои мечты самостоятельно, Такемичи. И, подмигнув, он растворился в отражении. — Только попробуй ещё раз появиться, козёл! Невыносимый, хитрый, мерзкий… За каждым оскорблением следовал яростный удар в мягкую подушку. — А хотя… С другой стороны, чего я вообще расстраиваюсь? Сюжет-то можно изменить! Я найду такой вариант истории, где я останусь жив и буду счастлив. Юноша с трепетом обвёл пальцем узоры на корешке книги. — Теперь я спрячу тебя как следует, малышка. Пусть только кто-нибудь попробует украсть тебя снова.

***

Всю ночь Такемичи ворочался в беспокойном сне. Ему чудились тени, жаждущие заполучить его книгу, и в бреду являлся таинственный колдун, смеющийся над ним. Проснулся он уже когда солнце вовсю палило в зените, чем не на шутку напугал Хинату. — Я уж думала, лекаря звать! Вы так стонали во сне… Что вам такое приснилось? — Да… Ерунда, Хина. Просто старый кошмар из детства. Они мне часто снятся, чтобы я не забывал, кто я есть. — Ах, если бы я умела, как моя матушка, отгонять дурные сны… Хина так искренне расстроилась, что Такемичи невольно улыбнулся. — Твоя печаль мне точно сон не улучшит. Так что не вздумай грустить в моём присутствии, дорогая. Это приказ. Отмахнувшись, Ханагаки взглянул в зеркало. Из отражения на него смотрели покрасневшие глаза. — Такое чувство, будто за одну ночь постарел лет на пять. — Скажи, я все на свете проспал? — Да не то слово. Император даже присылал слуг справиться о вашем здоровье. Служанка с сомнением оглядела хозяина, которого она заботливо расчесывала. — Гм. Вы выглядите неважно. Позволите? Такемичи вопросительно вскинул брови, наблюдая, как Хина наклоняется к нему. В следующее мгновение ее теплые, мягкие губы коснулись его лба. Похоже, Хината решила проверить его самочувствие. — Пахнет мылом и порохом… Забавно, кажется, теперь это мой любимый запах. — Моя мама так делала, когда я болела. Температуры нет. — И мне уже намного лучше, спасибо. Она коротко сжала покрытые шрамами пальцы. — Если вы чувствуете себя сносно, сходите на обед – вам нужно подкрепиться. И, ах, я чуть не забыла! Зарывшись в складки платья, Тачибана извлекла сложенный листок бумаги. — Вам передали записку. — Кто передал? — Не имею ни малейшего понятия, господин. Просто слуга принёс. — Гм, ладно. Давай посмотрим. Даже если бы письмо не было подписано, Такемичи бы сразу узнал автора. Слишком уж размашистым был почерк, украшенный легкомысленными завитушками. — Риндо. Неужели он уже успел соскучиться по мне? Письмо было коротким и изящным. Между строк было заметно желание извиниться за вчерашнюю перепалку. — "Сегодня вы снова без спроса явились в мои сны, любезный милорд". "Я подумываю начать брать с вас рентуРента - это плата за ресурс, предложение которого строго ограничено. ". Ну что за нахал! И как ему только удается меня рассмешить! — Принц Риндо и в самом деле очень остроумный. Поторопитесь – трапеза скоро закончится. И будьте осторожны. У меня… Дурное предчувствие. Юноша удивлённо взглянул на служанку. Кажется, она не шутила. И не в первый раз Такемичи слышал подобные предупреждения. Но прежде они ни разу не сбывались. — Договорились, Хина. Не скучай тут без меня. И, изящно махнув служанке на прощание рукой, юноша отправился на поздний обед.

***

— Ну надо же! И ни разу не заблудился! Ещё немного, и это место станет мне вторым домом. От собственной фразы Такемичи стало тоскливо. Он всё ещё скучал по матери и переживал за неё. Но пари с тем странным колдуном давало слабую надежду на скорую встречу. — Чем быстрее выиграю, тем быстрее смогу загадать желание! Никакой больше работы на Эми. Загадаю столько денег, чтобы до конца жизни хватило. Мама снова будет рядом, и я сделаю её счастливой. Осталось только придумать, как выполнить условия спора. Он уже начал подниматься по лестнице, когда за спиной послышались тихие шаги. Такемичи обернулся, чтобы взглянуть, кто идет за ним, и это спасло ему жизнь. Нож сверкнул у самой щеки, оставив неглубокий, но жгучий порез. — Ха! Незнакомец замахнулся снова. — Да твою же ж мать! Что делать-то?! Я не хочу умирать! Надо валить отсюда к чертям собачьим, пока не поздно! Господи, спаси и сохрани. Господи, спаси и сохрани. ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ МОЮ ГРЕШНУЮ ДУШУ, Я ЖИТЬ ХОЧУ!!!! Он отшатнулся и бросился бежать вверх по лестнице. — Не уйдешь! Убийца вцепился в край его пиджака. С едва слышным вскриком Такемичи рухнул, больно ударившись локтями о ступени. — Просто сдохни, и всё! — А С КАКОГО ПЕРЕПУГА, СОБСТВЕННО? А ЕСЛИ Я, БЛЯТЬ, НЕ ХОЧУ?! ТЫ ОБ ЭТОМ ПОДУМАЛ, КОНЧЕННЫЙ ТЫ ПСИХОПАТ?! НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ, НЕ ХОЧУ! ТОЛЬКО НЕ ТАК!! Эта мысль пульсировала в голове, когда убийца начал душить его. От безысходности по щекам потекли слезы. «Ты должен выжить!» – прозвучал в голове насмешливый голос. И в этот момент его захлестнула волна ярости. Казалось, уже не он сам, не Такемичи управляет своим телом, а что-то чужое, зверское. — Ха… Нет, сегодня сдохнешь ты… Губы растянулись в жуткой ухмылке, руки сами собой вцепились в лицо убийцы, срывая маску. Ногти, короткие, но острые, впились в плоть, один безжалостно вонзился прямо в веко. — ААААА! Руки, душившие его, ослабли. Желанный воздух хлынул в лёгкие, обжигая их, словно ледяная вода. — А? Что это было?! Я не контролировал свое тело, чёрт возьми! Как будто сюжет развивался… сам собой! Эта мысль была даже страшнее ножа, приставленного к горлу. И тут Такемичи закричал во всё горло. — На помощь! Помогите! — Тебе никто не поможет. (Ага, размечтался. Это тебе, урод, никто не поможет, когда смерть будет дышать в затылок, что будет очень скоро). — Ошибаешься. Не успел убийца отреагировать на подоспевшую подмогу, как принц вступил с ним в бой. Сверкнул тонкий клинок. Движения Рана были такими же, как и он сам: холодными, точными и смертоносными. Убийца отбивался кинжалами, но явно проигрывал. — Невероятно, я даже не могу уследить за его движениями… — Да, как бы мне ни было противно это признавать, мой брат – мастер меча. — Риндо! Молодой принц помог Такемичи подняться. — Может, поможете брату? Он сражается с убийцей! — Да поздно уже помогать. Связанный ремнем и израненный шпагой, убийца лежал у ног принца. — Такемичи. Вы в порядке? — Я… Да, в порядке. Спасибо, Ваше Высочество, вы спасли меня. Он храбрился, как мог, но дрожащие губы выдавали его с головой. — Не нужно притворяться сильным. И не успел Такемичи опомниться, как Ран накинул ему на плечи свой сюртук. Тяжёлый, тёплый, он пах чем-то до боли знакомым. — Какое счастье, что вы оказались рядом! Юноша закрыл лицо руками и не видел… Не видел, как Риндо смотрел на них с Раном. В его взгляде читалась злость. — Ваши Высочества! Что здесь произошло?! Запыхавшийся старший стражник появился на лестнице. Видимо, прибежал, услышав шум драки.(кажется, кому-то пизда.) — А вы на удивление расторопны! Умереть можно, пока вас дождёшься!(чтобы вы не затупили, это говорит Риндо) Такемичи, утерев слезы тыльной стороной ладони, отошел в сторону. Адреналиновая волна схлынула, оставив после себя лишь липкую слабость. — Отведите эту падаль в тронный зал. И доложите Его Величеству, что во дворце изловили шпиона-убийцу.(а это ран) — Слушаюсь! — Ну почему это всегда случается именно со мной? Я же еще ничего не успел натворить, чтобы меня вот так сразу убивать! В следующее мгновение перед ним возник Ран. Резким движением он прижал шелковый платок к рассеченной щеке юноши. — Прижмите к ране и не отпускайте, пока кровь не остановится. Поняли? — Да… Да, спасибо. — Не волнуйтесь, милорд. Кто бы его ни подослал – мы вывернем наизнанку все подворотни, но правду узнаем. Дерзкие слова Хайтани младшего немного приободрили Ханагаки, и на его губах промелькнула слабая улыбка. — Поспешим в тронный зал. Не стоит заставлять правосудие томиться в ожидании. В тронном зале Такемичи оказался впервые. Величественность места ошеломляла. Император, собранный и строгий, словно высеченный из камня, восседал на высоком троне. Связанный убийца под его взглядом, казалось, должен был обратиться в горстку пепла, но тот лишь мерзко ухмылялся окровавленными зубами. — Хех… — Не дергайся, падаль, и отвечай, когда Его Величество соизволит спросить! — Этот псих совершенно не боится. Хотя ему ведь наверняка конец. Император встал во весь рост, из-за чего стал выглядеть ещё более грозным. — Кто ты такой? Зачем ты напал на моего воспитанника? — Плевал я… Кха… на вашего воспитанника. — Что это значит? — А то и значит… кха-кха… Благородных со спины… кха… не отличишь. Такемичи ахнул от удивления. — Ты пытался убить не меня, а Миюки! Твоей жертвой должна была стать принцесса! — Кха! А ты не так глуп, как кажешься, красавчик. Да, я шёл за принцессой. Но с тобой играть оказалось куда забавнее. Внутри Такемичи снова закипала ярость, ему хотелось причинить этому ублюдку боль. В голове не укладывалось, что весь этот кошмар – результат какой-то идиотской ошибки. — Неужели это снова проделки этого гадёныша Коко? Решил поиздеваться, чтобы я не расслаблялся? В памяти всплыло яркое воспоминание: ночь дебюта… Отравленное шампанское и вопрос, был ли Такемичи намеченной целью или просто случайной жертвой. — Вот оно что! Шампанское предназначалось Миюки! Кто-то хочет её смерти!(я) Он встретился взглядом с Раном, и тот жёстко кивнул в ответ. — Говори сейчас, или правду из тебя вырвут раскалёнными клещами. Кто заплатил тебе? Кто послал тебя убить принцессу? — Твои угрозы – пустой звук, Ваше Величество. Сейчас я сильнее и могущественнее тебя. Стражник отвесил ему звонкую оплеуху. — Как ты смеешь оскорблять императора! Но убийца только сипло рассмеялся. Он выглядел безумным. (Бля, этот еблан точно из психушки сбежал. Коко, чтоб тебя, следи за своими ёбнутыми подчинёнными, а лучше держи их на привязи, сука, они угрожают безопасности Такемичи!) — Вам всем не жить. Скоро наш мир захлебнётся в хаосе. Жаль, что я не увижу, как вы перегрызёте друг другу глотки! — Что ты несёшь, одержимый?! (Риндо, спокойно!) В следующее мгновение с нечеловеческой ловкостью безумец вскочил и пнул стражника. Тот от неожиданности рухнул на пол, что дало убийце шанс. Извернувшись в путах, он выхватил из ботинка скрытый кинжал. — Кто его обыскивал?! Как можно было пропустить нож?! (Ран, и ты туда же, полегче, без паники) — Не подпускайте его к императору! (Правильно, Риндо, по делу говоришь) — О нет, царёк умрёт не от моей руки. Эта честь уготована чужому клинку. — Он чё, о Санзу говорит? Этот еблан его знает? Или они в одной психушке сидели? Коконой, держи своих бешеных псин при себе и на цепи. Они меня уже конкретно так заебали! — Смерть империи! Мертвецы придут за вами! Блеснул клинок, и в следующую секунду мир окрасился в красный. — …! Кровь была повсюду – на роскошном полу, у подножия трона… Такемичи видел её на своём костюме. Кажется, горячие капли попали ему даже на лицо. И была эта кровь черной, как чернила. — Невероятно, он… заколол сам себя. (Риндо, рано удивляться, это только цветочки, ягодки ещё впереди) Труп убийцы с перерезанным горлом бесформенной кучей лежал у их ног. Юноша едва сдерживал рвущийся наружу крик. Это был первый раз, когда он видел смерть вживую, да ещё и такую жуткую. Широкая грудь, затянутая в дорогую черную ткань, скрыла от него ужасающую картину. — Закройте глаза, Такемичи, не смотрите. Ран осторожно коснулся пальцами его подбородка. — Ну же, больше ничего страшного не случится. (Пиздёж. Это только начало) — Откуда вы знаете? — Я не позволю ничему плохому произойти. (Ой, да прям, раз спас, не факт, что и второй, и третий раз спасёшь. Не зарекайся, кретин) Верить Рану было глупо – он был всего лишь персонажем. Персонажем книги, история которой сошла с сюжетных рельсов. Но юноше так хотелось хоть на секунду почувствовать себя в безопасности! — Пообещайте. Поклянитесь мне. Принц сжал его пальцы в своей тёплой ладони. — Я обещаю вам. Ран дал Такемичи клятву. — Как жаль, что он всего лишь персонаж книги… И как жаль, что он не сможет меня полюбить. Такемичи со вздохом отвернулся от мертвеца. Над ним уже хлопотали слуги. — Усилить стражу во дворце. У этого убийцы наверняка были сообщники. Мы не можем допустить, чтобы кто-то пострадал. Особенно те, кто мне дорог. Император беспокоился о Ханагаки. Это грело душу. Иоши встретился взглядом со своим незаконнорожденным сыном. И Такемичи почувствовал тепло, разливающееся в груди. Было приятно видеть что-то, кроме равнодушия, в глазах отца. Пусть император и не был ему родным отцом. — Пригласите главу имперской гвардии, я хочу видеть его лично. — Слушаюсь, Ваше Императорское Величество! Стражник откланялся и поспешил прочь из тронного зала. — А вы, дети мои, идите отдыхать. Слишком много зла предстало сегодня перед вашими глазами. Но жизнь при дворе всегда сопряжена с кровью. — Если понадобится наша помощь, вы всегда можете на нас рассчитывать, Ваше Величество. — Спасибо, друг мой. Я рад, что Миюки положила на вас глаз. Такой благородный муж принесёт счастье не только ей, но и всей нашей империи. — Я… Благодарен вам за добрые слова. Лицо принца на мгновение стало болезненно-растерянным. Рану было неловко перед императором за их с Такемичи поцелуй. Он машинально коснулся губ пальцами, после чего торопливо поклонился Его Величеству. Такемичи этого не заметил. Он с силой сжал переносицу пальцами, отгоняя ужасающий образ, возникший в его воображении. Ран, ведущий принцессу Миюки под венец… — Доброй ночи. Император с достоинством кивнул. Уже подходя к выходу из тронного зала, Такемичи остановился, чтобы пропустить процессию слуг. Они тащили завёрнутое в тряпки тело убийцы. А за колонной, вальяжно прислонившись к стене, стоял… — Я что-то пропустил. — …! — Где ты был? Ты мой телохранитель, твоя помощь не помешала бы. Санзу сухо усмехнулся. — Вы и без меня отлично справились. Такемичи почти физически ощутил взгляд мрачного мужчины. Его изумрудные глаза светились ледяным интересом. — Тебе понравилось? Было приятно смотреть на его смерть? (Ты что, совсем больной?) — …Нет, это было отвратительно. Я не так безумен, как ты. Страдания не доставляют мне радость. Люди вокруг него постоянно страдали. Мать, медленно угасавшая от болезни, принцы, втянутые против воли в кровавые разборки. И даже отец, которого он разочаровал. — Я не хотел, чтобы он умер. — Хм. В глазах Харучиё промелькнула презрительная насмешка. А вот Ран, кажется, взглянул на него с уважением. — Оставь нас. — Как скажете, Ваше Высочество. Уходя, Санзу бросил на волочимое слугами тело жуткий, наполненный нездоровым весельем взгляд. Такемичи почувствовал, как мурашки холодной волной пробежали по его плечам. — Он совсем не удивлен. Его все это… забавляет! Наверняка это его рук дело. Кровавый убийца уже приступил к своему плану. Ситуация становилась невероятно опасной, ставки росли. И рядом был, пожалуй, лишь один человек, который мог помочь юноше. — Ран, подождите. Мне нужно с вами поговорить. От резкого тона брови Рана удивлённо дрогнули. — Вы уверены, что не хотите отдохнуть? — Немедленно. И, не дожидаясь ответа, он направился прочь из тронного зала. На этот раз он не собирался плясать под дудку старшего принца и его странной привязанности к телохранителю-убийце.

***

Прежде чем заговорить, Такемичи проверил, никто ли не подслушивает, и нет ли слуг в оранжерее. — Я прекрасно осведомлен, что вы мне едва ли поверите, однако прошу меня выслушать. В этом замешан Санзу. — Господин Такемичи, мы уже обсуждали ваши подозрения, — Ран оставался непроницаемым. — Прошу вас, не вмешивайтесь. Юноша едва не задохнулся от злости. — Почему вы так слепо ему доверяете?! — Это семейное дело, в которое вас посвящать я не намерен. — Да как мне до тебя достучаться, упертый ты баран! Недавний разговор внезапно всплыл в его памяти. Быть может, если сказать Рану, что его книга пророческая, он поверит ему?(НЕТ! НЕТ! И ЕЩЕ РАЗ НЕТ! ДУБИНА! ОН ЖЕ ПОСЧИТАЕТ ТЕБЯ ПСИХОМ!) — Да послушайте же вы меня! Книга… она и правда волшебная! Она действительно предсказывает будущее! — Что вы имеете в виду? — Все, что в ней написано – чистая правда! Не успели дочитать? Так я вам скажу, чем все кончится! Санзу – предатель и убийца! — Такемичи, прошу… — Вы держите его при себе, словно ручную собачонку, а он – будущий убийца вашего брата! Убийца императора! Ран, казалось, решил успокоить его по-своему. Молча, он заключил юношу в крепкие объятия, прижимая к своему теплому плечу. — Тише, прошу. Так вы только навредите себе. Внезапный голос за спиной заставил их рефлекторно отпрянуть друг от друга. — Так это правда? — Риндо… Такемичи с удивлением взглянул на белокурого юношу. Он был необычайно бледен и зол. Только в эту секунду Ханагаки понял, насколько компрометирующей выглядит ситуация. — Вот те на. И что теперь? Бежать или оправдываться? Ситуация, казалось, сама требовала немедленных объяснений. — Это не то, что вы успели себе надумать. Мы просто разговаривали. Риндо одарил его холодной, пугающей ухмылкой. — О, неужели? Вы проводите время в его комнате, остаетесь с ним наедине. Выглядит весьма однозначно. — Риндо, ты ошибаешься. — И рыбку съесть, и косточкой не подавиться, да, Ран? Господин Такемичи – невинный юноша, а ты играешь с его чувствами. — Что за бред ты несешь? В глазах Риндо плескалась смесь заботы, словно о друге, и дикой, обжигающей ревности. — Ты морочишь ему голову. Хочешь разбить ему сердце? В голосе Риндо звучала неподдельная горечь и разочарование. — Ты никогда не заключишь с ним брак. Империя для тебя важнее, чем семья и любовь. Ты даже себя ей в жертву принес! Как наследный принц, ты обязан проявить к нему уважение! — Это не твое дело, брат. Такемичи никогда не видел их настолько разгневанными. Рука Рана уже тянулась к мечу… От всплывшей в памяти картины у Такемичи свело все внутри. — Вы… Казалось, еще секунда, и Такемичи бросится на принцев с кулаками или просто разревется. — Я пас. Не желая быть частью этой бушующей бури, юноша просто развернулся и направился к выходу из оранжереи. — Милорд, куда вы! — Такемичи… Не проронив больше ни слова, он покинул оранжерею, тихо прикрыв за собой дверь. Ошеломленные принцы лишь молча смотрели ему вслед.

***

После эмоциональных потрясений(читайте качелей) окунуться в уют собственной гостиной было невероятно приятно. Еле волоча ноги, Такемичи добрался до дивана и плюхнулся на него, как мешок с картошкой. — Всё, лежу тут до скончания веков. Веки уже начали предательски слипаться, как вдруг… — Да ёлки-палки, только не сейчас! Валите отсюда! После такого сумасшедшего дня видеть кого-либо не было ни малейшего желания. Но вопреки всему, где-то в глубине души робко затеплилась надежда. А вдруг это кто-то из принцев? Пришёл пожелать спокойной ночи или, чего доброго, извиниться… — Господин! — раздался из-за двери голос слуги. — Вам передали записку. Две, если быть точнее. — Иду… Чуть позже, сидя в одиночестве у камина, он держал на коленях два аккуратно сложенных письма. Одно от Рана, другое – от его младшего брата. — "Благородство и любовь к брату велят мне отступить… Не хочу вставать между вашими чувствами". Ран, какой же он невозможный… И второй не лучше. (И не говори, оба придурки безмозглые). "Лучше вовремя остановиться, пока наши чувства ещё свежи, чем потом страдать, видя вас в объятиях другого". Оказывается, оба принца были к нему неравнодушны. Ну надо же! Раздражённо вздохнув, Такемичи скомкал оба письма и швырнул их в огонь. (Такемичи такой: Короче, достали вы меня оба, идите лесом. У одного моя сестрица – змеюка Миюки, у другого её служанка Айко, ну и живите счастливо. У меня Коко есть. И Санзу.) Голова раскалывалась, усталость наваливалась тяжёлыми волнами. Решив больше себя не терзать, парень побрёл в спальню. Картина, представшая его глазам, была просто апокалиптической. Комната словно пережила ураган: одеяла и подушки валялись на полу, пудра и драгоценности были рассыпаны повсюду. — Да ну блять, только не снова! В ужасе Такемичи кинулся к своему новому тайнику. Полночи потратил, чтобы найти подходящее место. В итоге он спрятал книгу в огромном горшке с цветком. — Ура! Не нашли! Завёрнутое в одну из ночных рубашек, его сокровище всё ещё лежало под толстым слоем земли. — Ну и кому она понадобилась на этот раз? Неужели эта бешеная псина по кличке Санзу всё-таки решила от меня избавиться? Или он подслушал наш с Раном разговор? От этой мысли по спине пробежал холодок. Собственная комната вмиг перестала казаться безопасным убежищем. В отсутствие хозяина сюда мог войти кто угодно и перевернуть всё вверх дном. В груди снова поднималась неконтролируемая волна паники и злости. Хотелось что-то сделать, накричать, сломать, убежать… Последнее казалось особенно заманчивым. — К чёрту эту книгу! Никакие моменты счастья не стоят этого кошмара! Даже прежняя жизнь уже не казалась такой уж плохой. В новой жизни будущее готовило ему не только смерть. И эта смерть уже прокралась в его комнату. — Эй, ты, чёртов колдун! Прекращай свои шутки, прошу тебя. Поигрались и хватит. Я так больше не могу… С надеждой Такемичи посмотрел в зеркало, будто ждал, что волшебник снова появится там. Но нет, блестящая, как вода, поверхность осталась глуха к его мольбам. Тишина дрожала, будто в ней едва слышно звенел издевательский смех. — Кажется, я схожу с ума. Утомлённый, буквально выжатый переживаниями, юноша рухнул на кровать и моментально провалился в сон. Сон был мутным, как омут, полный голосов и неясных образов. И среди этого жуткого марева он постоянно слышал знакомый смех. — Тик-так, милый, тик-так… Всё становится интереснее и интереснее. Тебя ждёт много сюрпризов. Скоро у тебя появится шанс перевернуть игру. Но этот шанс будет первым… и последним.