У тебя есть 90 минут? / do you have 90 minutes?

      Ему немного спокойнее, когда он видит эту лишённую привычного образа версию Кайзера — в спортивных штанах и свободной майке, собравшейся складками на бёдрах. Будто Саэ стёр с него верхний глянец, чтобы добраться до сырой, необработанной древесины под ним.       Они ужинают в кровати — просто потому что Саэ не захотел возвращаться на диван после того, как устроился на матрасе, дожидаясь, пока Кайзер переоденется. Он не осознаёт, насколько это интимно — до тех пор, пока тот не вздрагивает.       Кайзер. Дрожит.       Саэ отодвигает ноутбук к краю кровати, откидывается на подушку и выдёргивает одеяло из-под себя. Кайзер не делает того же — и Саэ слегка подталкивает его локтем.       — Что, пытаешься затащить меня в постель? — спрашивает он с той самой дразнящей интонацией, по которой Саэ, признаться, совсем не скучал с тех пор, как затянул его вглубь своего мира.       — Это было бы оправданно сказать час назад, — сухо замечает Саэ. Когда они только перебрались сюда. А сейчас… чёрт. Он бросает взгляд на часы в углу экрана ноутбука и моргает.       — Точнее, четыре часа назад, — поправляет себя уже тише.       — Мм-м, наверное, — соглашается Кайзер, пожимая плечами, и Саэ следит за ним краем глаза, пока тот откидывается на подушки. Он натягивает одеяло до самого низа живота, прячет под ним предплечья — и Саэ украдкой медленно вдыхает.       — Тебе… — «нужно уходить?» — почти срывается с языка, но он прикусывает его в последний момент. Кайзер смотрит на него — и на мгновение взгляд становится сосредоточенным, будто он точно понял, что Саэ на самом деле собирался сказать. — Если ты слишком упрям, чтобы попросить свитер или что-то ещё, то хотя бы подвинься ближе, — выдавливает он вместо этого, и у него в животе вспыхивает что-то лёгкое и почти невесомое, когда уголок губ Кайзера чуть поднимается.       Это почти незаметно — такое неуловимое движение в тусклом свете от ноутбука, что Саэ мог бы убедить себя, будто ему просто показалось. Но Кайзер придвигается ближе, почти вплотную к нему, и все его сомнения в тот же миг исчезают.       — Как трогательно с твоей стороны, так заботиться о моём комфорте, — говорит Кайзер таким тоном, в котором должно было бы звучать высокомерие и насмешка, но на деле этого нет. Фраза доходит до ушей Саэ неожиданно тёплой, такой мучительно искренней, что ему почти хочется отпрянуть.       Михаэль Кайзер не умеет быть искренним.       Или делает это так ослепительно редко, что Саэ сам не знает, как реагировать, когда сталкивается с подобным.       «Никак», — решает он мгновением позже. Просто позволить Кайзеру прижаться к нему, опуститься ниже, пока его голова не уляжется на плечо Саэ — и тогда достаточно будет неосторожно повернуть голову, чтобы губы Саэ коснулись макушки Кайзера.       — Продолжай, — бормочет Кайзер. Голос у него становится более хриплым, тихим, с примесью сонливости. Саэ и правда не заметил, как пролетело время. — Ты беспощадно разносил мою тактику в игре против… — он сбивается и замолкает, и Саэ без труда понимает: Кайзер попросту забыл.       — Товарищеский матч против «Аякса», — тихо подсказывает он, почти… боясь говорить слишком громко. Заснёт ли Кайзер вот так, прямо здесь?       Саэ и не вспомнит, когда в последний раз видел его спящим — разве что… на каком-нибудь летнем сборе, в те времена, когда всех детей ещё укладывали в одну общую спальню.       Кайзер на верхней койке. Тогда Саэ лежал внизу, уставившись в дощатое дно кровати, и до боли ломал голову, пытаясь понять, что творится в голове у Михаэля Кайзера. Что скрывается за его глазами, которые впитывают всё сразу и тут же превращают это в действие? Возможно, он начал пристально всматриваться в Кайзера ещё до того, как отступил от своей мечты.       Саэ осторожно заглядывает — хотя под таким углом он видит лишь светлые волосы, спадающие на его плечо.       — Кайзер? — тихо зовёт он, как можно более приглушенным голосом. Тот медленно и глубоко вдыхает.       — Мм? Больше нечего сказать? — шепчет он, и уголок губ Саэ едва заметно поднимается.       — Просто… засыпай, — вместо ответа произносит он. Когда дело касается Кайзера, ему всегда есть что сказать, но сейчас… говорить совсем не хочется.       Он закрывает ноутбук — в тот самый момент, когда Кайзер приподнимается, и Саэ слышит зарождающееся возмущение, пока тот тянется потереть глаза.       — Будь паинькой, маленький нападающий, и иди туда, куда я укажу, — говорит Саэ, с усмешкой, затаившейся на кончике языка.       Кайзер опускает руку и сверлит его взглядом — таким, что в животе будто что-то сжимается, как если бы удары под дых могли быть невыносимо приятными.       — Тогда ложись со мной, — парирует Кайзер. — Будь умницей, маленький полузащитник, и иди туда, где ты мне нужен, — добавляет он, приподнимая бровь, и Саэ тихо фыркает.       Фраза «ты мне нужен» цепляет его сердце, как на крючок — он скользит под одеяло и позволяет Кайзеру прижать себя к его груди.

***

      Что-то назойливо гудит в его голове, когда он просыпается. Непрерывно и невыносимо. Он хмурится от одного лишь существования этого звука, но жужжание не прекращается, и Саэ переворачивается…       О.       Кайзер.       Он всё ещё…       Саэ моргает, осознавая — Кайзер всё ещё здесь. У него в кровати. Его лицо морщится — очевидно, этот звук раздражает его не меньше.       А… значит, это не в голове. Саэ толкает Кайзера локтем, пока тот не отвечает недовольным мычанием.       — Твой телефон, — бормочет он, когда Кайзер приоткрывает один глаз… а через секунду — оба распахиваются.       Он срывается с места быстрее, чем полусонный мозг Саэ успевает среагировать — вскакивает с кровати и бросается к… а, точно. Его телефон продолжает жужжать, пока Саэ смотрит, как Кайзер раздражённо тычет в экран.       Только когда Кайзер поднимает глаза и снова ловит взгляд Саэ, он замирает, как по щелчку.       Но только на мгновение.       А потом он оказывается снова рядом, и Саэ не успевает вдохнуть, когда Кайзер прижимается к его губам — внезапно, без предупреждения. Всё внутри сжимается, сердце гулко стучит в ушах, и он…       Он отвечает на поцелуй.       С опозданием он ощущает тёплую ладонь у себя на щеке, невесомое касание большого пальца на скуле. Кайзер растворяется на его губах, будто ему там самое место, а Саэ изо всех сил пытается сохранить хоть какую-то ясность за ослепляющим светом фигуры Кайзера, склонившегося над ним.       Лишь когда Кайзер отстраняется, Саэ наконец понимает, что свет на самом деле идёт из окна — хотя его заспанный мозг до этого момента воспринимал сияние Кайзера как нечто вполне естественное и логичное.       — Прости, мне надо… блять, — шипит Кайзер почти шёпотом, с хрипотцой, и Саэ снова тянется к его губам. Кайзер поддаётся — но всего на мгновение.       — Саэ, я опаздываю, мне правда нужно… — Саэ прикусывает его губу, и Кайзер выдыхает с усмешкой:       — Милый.       Саэ замирает. А у Кайзера хватает наглости выдавить тихий смешок.       — Когда я не буду опаздывать на рейс, — добавляет он, но не спешит развивать мысль дальше, а Саэ не знает даже, как дышать, не говоря уж о том, чтобы остановить его, когда тот направляется к двери.       Только когда дверь с тихим щелчком захлопывается, мысли наконец догоняют его — или, точнее, налетают с размаху, как несущийся товарняк. Саэ резко садится в кровати, и у него кружится голова, пока он в растерянности смотрит на дверь.       Дыхание тяжело оседает в груди, и он с усилием высвобождает руку из-под одеяла, чтобы коснуться губ.       Очень, очень медленно сердце перестаёт бешено колотиться, будто больше не пытается обогнать тот самый несущийся поезд, а вихрь в голове начинает путаться, спотыкаться, сбиваться — и постепенно, неторопливо замирает.       О.       Три мысли накрывают Саэ почти одновременно.       Первая — что, даже если он и не собирался превращать то самое интервью в признание… теперь он, пожалуй, понимает, почему оно прозвучало именно так. Вторая — оказывается, он совсем не хотел, чтобы Кайзер уходил. Ни прошлой ночью, ни этим утром. Тем более — не после такого поцелуя.       А третья, разумеется, — Кайзер уже ушёл. По крайней мере, на данный момент.

***

      Он накручивает себя до тех пор, пока не срывается. Потому что раздражение берёт верх, и у него просто нет ни малейшего желания продолжать этот разговор с Шидо, который уже целый час твердит «почему ты его не трахнул?», а он сам — параллельно — пытается всё объяснить и смириться с тем, что Кайзер ведь должен был…       — Он должен был! Ты должен был! — повторяет Шидо в который раз… Саэ сбился со счёта.       — Всё… не так просто. Оно должно было быть проще. Но не было, — так же повторяет Саэ, и Шидо тяжело стонет.       — Зай.       — Ты снова ведёшь себя покровительственно, демон, — сквозь зубы произносит Саэ. Он почти уверен, что уже протоптал дыру в ковре между дверью спальни и краем стола, но ноги всё равно чешутся от желания двигаться, а выходить из дома совсем не хочется.       — Поговори с ним.       — Он ушёл, — повторяет Саэ. Утро у Шидо, может, и бодрое, но сообразительности для этого разговора явно не хватает.       — Детка. Мы живём в современном веке. У нас есть способы общаться с людьми, даже не находясь с ними в пространственной близости. Ты прямо сейчас этим и занимаешься! — добавляет Шидо, как будто каждый день использует слово «пространственный». Саэ в шоке с того, что в этой маленькой симпатичной головке осталось место для чего-то, помимо футбола и секса.       — Он в аэропорту, — напоминает Саэ.       Шидо фыркает:       — А я в Амстердаме, заюш. Просто позвони ему. Или я сам это сделаю.       Это звучит уже как угроза. Саэ крепче сжимает телефон.       — Ладно, я позвоню. Не… пожалуйста, не вмешивайся, демон. — Он почти слышит разочарование на другом конце провода. — И спасибо, — добавляет Саэ, потому что, несмотря на то, как сильно Шидо умеет вывести его из себя, это… не ужасно — знать, что ему есть с кем поговорить.       Даже если этот кто-то склонен к насильственному методу решения проблем Саэ.       — Всегда пожалуйста, детка. Давай, возвращай своего мужика! ~Ай, прости, Акулёныш, да-да, я~ Зай, мне пора. Ты в порядке?       Саэ прячет лёгкую улыбку в уголках губ — он действительно рад за Шидо. Внезапно ему приходит в голову, что, может быть, он и сам… хотел бы чего-то… подобного.       С Кайзером.       Может быть.       — Да, всё нормально. Передай Куроне привет.       Шидо отвечает «будет сделано!» и Саэ слышит звук чрезмерно преувеличенного чмока, прежде чем они разъединяются.       Теперь Саэ остаётся только одно — позвонить Кайзеру.       Он же сказал, что позвонит.       И он позвонит.       Вот… прямо сейчас.