Обнимай меня так, будто бы совсем не хочешь отпускать

Минхо вырубается сразу после ванной, укутавшись в одеяло и плед, прижимая к себе плюшевую игрушку. Сынмин лежал рядом, обнимая его за талию. Чан же пытался быстрее закончить дела, отписавшись друзьям, что Ли уже дома и спит. Минхо просыпается каждые три-четыре часа, чтобы попить воды и немного размять тело, но потом всё равно укладывается обратно спать. На следующее утро он просыпается ближе к семи, осматривается и, находя себя между двух любимых людей, ложится обратно, с облегчением выдыхая. Он наконец-то дома. Чан встаёт первым. Его будит негромкий, но настойчивый стук в дверь. Аккуратно встав с кровати, пытаясь никого не разбудить, он идет в прихожую, протирая сонные глаза. — Здравствуйте, доставка на имя Кристофера Бан Чана, — говорит паренёк в форме с каким-то логотипом, держа в руках большую и тяжёлую по виду коробку, — это вы? — Да, но... Я ничего не заказывал, — непонимающе хлопает глазами Крис, пытаясь проснуться. Может это сон и ему всё кажется? — Отправитель — Ли Минхо, — говорит доставщик, сверяясь с бумагами, — могу я увидеть Ваши документы, пожалуйста. Чан запоздало кивает и достаёт из одной из сумок в прихожей свой паспорт, протягивая парню. Он сверяется с бумагами, а после просит подписать их. — Вам донести до комнаты? — спрашивает он, поправляя коробку в руках, — тяжёлая посылочка. — Давайте мне, — говорит Крис, забирая из рук парня тяжесть, после благодаря и закрывая дверь. Поставив коробку на стол у себя в кабинете, он идёт обратно в комнату, надеясь узнать у Ли, что же он такого заказал. Можно ли ему открыть или он хотел вручить его сам? Хотя, если Минхо указал его получателем, то зачем ему вручать это самому? И почему он указал получателем Чана, а не себя? — Хо-я, — тихо воркует Крис, пытаясь мягко разбудить Ли, — эй, котёнок. Минхо неопределённо мычит и приоткрывает один глаз, щурясь и пытаясь сфокусироваться на парне. Он едва заметно хмурится, но всё же переводит на Чана осмысленный взгляд. — Что-то случилось? — хрипит Ли, — сколько времени? — Время утро, не волнуйся, — шепчет Чан, целуя его в лоб, внутри сгорая от желания прижать его к себе и никуда не отпускать, — курьер привёз большую коробку, сказал, что заказчик ты, но доставка на моё имя . Мне её куда-то поставить? — Это тебе, — шепчет Минхо, закрывая глаза и обнимая Сынмина в своих руках чуть крепче, — маленький подарок. — М-мне? — удивленно переспрашивает Чан, но всё на что хватает младшего, это кивок головы. Старший тихо шепчет на ушко слова благодарности, мягко прижимаясь губами сначала к его виску, а после к щеке Сынмина. Ему слишком нравится, когда его любимые отдыхают. Тихо прикрыв за собой дверь, Чан решает немного помучать себя ожиданием и предвкушением, поэтому идёт умываться. Что же такого мог купить ему Минхо? Да ещё и в такой большой коробке. Стоит ли ему открыть это у него на глазах? На долго его не хватает. Сразу после умывания он идёт в кабинет, чтобы открыть мистическую коробку. Аккуратно разрезав скотч ножницами, Чан отгибает картонные крылья и медленно убирает пенопласт. Но то, что он там видит, заставляет его захотеть разбудить Минхо и задушить в объятиях. В коробке был новый проигрыватель для виниловых пластинок. Чан упомянул о нём лишь однажды, когда они сидели вместе с друзьями и делились своими самыми дорогими желаниями. — Он же стоит, как самолёт, — вздыхает Крис, поджимая губы, проводя по корпусу кончиками пальцев. — Что это? — шёпотом спрашивает кто-то сбоку, на что старший резко оборачивается. Сынмин выглядит помятым и сонным, но уже смотрит на коробку с интересом. — Проигрыватель, — отвечает он негромко, раскрывая объятия, в которые младший падает, — как себя чувствуешь? — Я почти в порядке, — шепчет Ким, но после заходится на несколько мгновений в сухом кашле, — что за проигрыватель? — Минхо заказал... Сказал, что это подарок, — вздыхает старший, гладя парня по волосам, — ты выспался? Что хочешь поесть? — Чай хочу, — бурчит Сынмин, — но посмотреть на проигрыватель я хочу больше. — Давай ты умоешься, пока я сделаю тебе чай, а потом мы будем разбираться с этим Магнатом, хорошо? — предлагает Чан, на что младший активно кивает. Как он запомнил? Я же только фотографию показал и назвал фирму... Не думал, что когда-нибудь он у меня будет. Слишком дорого для меня... Почему он подарил его так неожиданно? Вся премия с фестиваля ушла только на него, наверное... Крис задумчиво мешает чай, пытаясь растворить мёд, и смотрит в столешницу нечитаемым взглядом. Почему Минхо купил его? Почему заказал не на своё имя? — О чём задумался? — спрашивает Ким, выходя из-за угла и вплотную подходя к нему, — чай очень интересный? — Просто думаю насчёт этого...подарка, — хмыкает Чан, отдавая кружку младшему, —  почему именно сейчас? Будто он откупается или пытается что-то доказать... — Ты когда-то говорил о проигрывателе, — задумчиво произносит Сынмин, отпивая горячий напиток, — но я не помню, когда... — Давно, когда мы собирались с ребятами, — качает головой Крис, — просто никогда не думал, что мне сделают такой дорогой подарок... Запомнят, что я упоминал мельком... — Пойдем открывать, — тянет его в комнату Сынмин, — уверен, что там и пластинки есть. Так и было. Под проигрывателем была отдельная коробка с пенопластом, где было несколько виниловых пластинок в красочных конвертах. Младший нашёл одну из своих любимых групп и попросил поставить. Чан аккуратно настраивает проигрыватель, а после аккуратно кладёт иголку на вращающуюся пластинку. Звук раздаётся не сразу, медленный и мелодичный, почти фоновый, но они оба сидят, словно в трансе, глядя на винил, улавливая каждый скачок иглы. Их идиллию нарушает звонок в дверь. Настойчивый и громкий. Чан даже раздражается, ведь Минхо точно проснулся из-за пронзительного звука. — Доставка на имя Ким Сынмина, — говорит курьер сразу, как открывается дверь. Сынмин растерянно хлопает глазами, но всё же достаёт из куртки паспорт, подтверждая свою личность. Парень отдаёт пакет и, не говоря ни слова, скрывается на лестнице. — Что это? — заинтересованно спрашивает Чан, выключая проигрыватель. — Не знаю, — пожимает плечами Ким, садясь на диванчик рядом со старшим, поставив пакет на колени. Аккуратно вытряхнув содержимое на диван, Сынмин шокированно поднимает коробку с новым телефоном, — но я...я не просил... — Но он запомнил, — улыбается Чан, рассматривая остальные коробки, — у тебя тут и павербанк, и наушники... Ким откладывает всё и почти бежит в спальню, счастливо пища. Зайдя в темную комнату, парень падает на Минхо, заставляя его болезненно простонать, и начинает покрывать его лицо мимолётными поцелуями. — Что случилось? — бурчит Ли, пытаясь спрятаться от младшего под одеялом, — я спать хочу... — Ну такое ты чудо, хён, — сжимает его в объятиях парень, — спасибо большое. — Слезь с меня, — стонет Минхо, открывая сонные глаза, — пожалуйста, Минни... — Ты не хочешь поесть, Хо-я? — спрашивает Чан, садясь на кровать рядом с парнями, — ты со вчерашнего дня ничего не ел, а уже полдень. — Полдень? — переспрашивает Ли, посмотрев на настенные часы, — жесть... А что у нас есть? — Я могу что-нибудь приготовить... Или можем заказать доставку. Что хочешь? — Хочу пиццу, — потягивается Минхо, после кладя руки на спину Сынмина, чуть поглаживая, — если вы не против, конечно. — Только за, — улыбается Чан и уходит в кабинет за телефоном. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Ли у младшего, когда они остаются одни, и меряет температуру поцелуем в лоб, — ты пил таблетки? — Ещё нет, я сам недавно встал, — мурлычет Ким, — спасибо тебе большое... — За что? — хмурится Минхо, пытаясь сообразить, что он уже успел натворить. — За подарок, — шепчет Сынмин и целует старшего в лоб. Ли морщится, вспоминая, что оформил доставку вчера, и поворачивается на бок, утягивая с собой младшего. Ким тихо хихикает, но не отстраняется, приглаживая взъерошенные волосы парня. — Я заказал сырную и с цыплёнком, — говорит Чан, заходя в комнату с телефоном в руках, — у нас есть немного времени, чтобы умыть тебя и заварить чай. — Хочу с мятой, — шепчет Минхо, медленно моргая, смотря на вошедшего, —  пожалуйста? — Хорошо, — просто кивает парень, садясь на кровать, — с мятой, так с мятой. Ли всё же садится на кровати, пытаясь проснуться. Ким вылезает из одеял и объятий и идёт заваривать чай на кухню. Крис подсаживается к младшему ближе, беря его руки в свои, мягко поглаживая. — Как ты? — мягко спрашивает парень, смотря на любимого с улыбкой. — Не знаю... — честно отвечает Минхо, кладя голову ему на плечо, — будто я совсем не спал... Нет, не так... Будто моё тело отдохнуло, а разум — нет... — Конечно, после такого стресса стоит спать дольше, — шепчет Чан, приобнимая его, — как твои мышцы? Может, записать тебя на массаж? — Позже, — хмурится Ли, оставляя на оголённой шее пару нежных поцелуев. — Спасибо тебе, — также тихо произносит старший, не в силах сдержать счастливую улыбку, — мне очень приятно, что ты помнишь такие мелочи... Минхо в ответ лишь стонет, пытаясь заставить его перестать упоминать о его подарках. Ему до ужаса неловко. — Но я хочу, чтобы ты знал, что мы любим тебя и без них. Нам безумно приятно, что запоминаешь, чего мы хотим и в чём нуждаемся и мы любим тебя за эту заботу, а не за то, сколько ты денег на нас потратил, — Чан гладит напряжённую спину, — мы любим тебя без условий, понимаешь? Ли кивает, не доверяя своему голосу сейчас, и прижимается к старшему чуть ближе, надеясь скрыть свои подрагивающие плечи. — Ну я на минуту вас оставил... — стонет Сынмин, заходя в комнату, увидев эту грустную картину, — ужас, даже чай нельзя пойти заварить. Старшие неловко смеются, Ким вытаскивает их с кровати умываться, причитая, что ни на шаг теперь не отойдёт. Когда Минхо чистит зубы к ним приезжает доставка, которую Чан встречает. Вскоре они все собираются за столом, как не делали уже давно, едят треугольники пиццы, запивая её зелёным чаем. Сынмин нехотя пьёт таблетки, но, получив от каждого своего парня поцелуй, быстро забывает про горький вкус. — Какие планы? — спрашивает Чан обыденно, отпивая уже почти остывший чай. — Я хочу настроить новый телефон, — улыбается Сынмин счастливо. Минхо никогда не скажет, но в сердце навсегда сохранит это тёплое ощущение счастья на его лице. — Я бы сходил в студию... — начинает было Ли, но натыкается на два хмурых взгляда, — что? — Ты останешься дома, — почти в унисон говорят парни. — Но... — Ты сам сказал, что не чувствуешь, что отдохнул. Пока есть время, нужно спать, — непреклонно говорит Чан, — тем более, насколько я знаю, занятия начнутся только на следующей неделе. — Ну и мы спрятали твой пропуск, — пожимает плечами Сынмин, — поэтому не получится. Минхо дуется, пытаясь сообразить, как это можно парировать, но внезапно чувствует поцелуй в нос, из-за чего растерянно моргает. Парни тихо смеются. — Самый настоящий котёнок, — улыбается Ким, вставая из-за стола и собирая посуду, чтобы отнести её к раковине. — Давай мы сегодня будем отдыхать, а вечером заедем за продуктами? — предлагает Чан, наклонив голову. — Может посмотрим что-нибудь? — предлагает Сынмин, погрузив чашки в посудомоечную машину с остальной посудой из раковины. Они ложатся втроём на кровать, но Минхо вырубается спустя двадцать минут фильма, сопя в плечо младшего. Чану приходит уведомление на телефон, и он аккуратно встаёт. Сынмин просит принести ему телефон, поэтому парень лежит в окружении одеял, под тихий шум фильма на фоне, с Минхо в крепких объятиях. ~ Ближе к вечеру они всё же выбираются в магазин. Круглосуточный был достаточно далеко, зато там было мало людей в такой час, поэтому это было лучшим вариантом. Их машина одна из трёх, что стояли на парковке. — Возьмёшь помидоры? — спрашивает Чан, кивая на полку с соленьями. — Маринованные? — спрашивает Минхо, уже направляясь к нужному стеллажу. — Да, — кричит старший, отходя в другую сторону, где Сынмин что-то активно пытался узнать у продавца. Ли задумчиво смотрит на полки с помидорами и, когда находит нужные, берёт банку. Рассматривая засоленные грибы, парень не замечает, как кто-то приближается к нему. — Привет, сынок, — раздаётся до ужаса знакомый голос сбоку. Минхо от испуга роняет банку проклятых помидоров, — растяпа... Каким был криворуким, таким и остался. Ли нехотя переводит взгляд и видит её. Родную мать, которая бросила его в десятилетнем возрасте. Мать, которая никогда не интересовалась им. Мать, которая устроила его опекунше настоящий ад на земле только из-за того, что она любила мальчика всем сердцем. — Ты не рад? — с притворным удивлением спрашивает женщина, подходя ближе. Парень делает шаг назад, — как ты, сыночек? Я видела твое выступление. Твои танцульки, оказывается, могут приносить деньги. Но уже потратил, небось? На своих...мальчиков? Видела их, кстати. Не понимаю, что они нашли в таком мусоре, как ты. — Перестань, — просит её Минхо, вновь чувствуя себя маленьким мальчиком, который не может дать отпор. — О, твоё любимое слово, — смеётся женщина, — когда я била тебя тебя линейкой по рукам. Помнишь? Или когда Мисо, это дрянная кошка, испортила обои? Как она, кстати? Я надеюсь, что сдохла. Надеялась, что и ты сдохнешь. Жаль, не вышло, — пожимает она плечами, — знаешь, думала, что если уж твоего отца алкаша не люблю, то может хоть ребёнка получится. Нет. Не получилось. За все эти кошмарные десять лет твоей жизни рядом со мной моей самой большой ошибкой было рожать тебя. Ли отходит на ещё один шаг назад, но упирается спиной в стеллаж. Ему некуда бежать. Он не может даже окликнуть Чана или Сынмина, потому что не знает, где они. Почему она пришла именно сейчас? Когда он и без неё в подвешенном состоянии? — Теперь ты живёшь Бог знает с кем. Думаешь, любят тебя? Купил побрякушки и заслужил любовь? Думаешь, они не найдут кого-то лучше и богаче тебя? Тебя следовало... — Отойдите от него, — почти рычит кто-то сбоку, приближаясь. Минхо переводит на него испуганные глаза, полные непролитых слёз, — я сказал Вам отойти. Чан появляется перед ним в мгновение ока, отделяя от испепеляющего взгляда матери. Женщина тушуется, но пытается сменить тон. — Я... Я мама Минхо. Мы просто разговаривали, — оправдывается она. — Отойдите, или я за себя не ручаюсь, — открыто угрожает парень, заставляя её недовольно поджать губы и направиться к выходу из супермаркета. Чан поворачивается к нему и обхватывает лицо ладонями, поднимая голову, — я здесь, малыш. Она тебя не тронет. Минхо делает глубокий вдох и начинает плакать, прижимаясь к плечу старшего. Он сжимает пальцами его куртку, пытаясь подавить отчаянный вой, когда ощущает ещё одно кольцо рук на себе. Он позорно расплакался только из-за встречи с ней. Он и есть криворукий, растяпа, мусор, как она говорит. Почему его парни любят его и цепляются за него сейчас, если родная мать ненавидит и считает проклятием всей жизни? — Пойдём к машине, — тихо шепчет Чан, но получает кивок только от Сынмина. Ли только идёт за ними, пытаясь держать их обоих за руку. Боится, что уйдут. Что скажут ему ужасные слова, которые звучали только что от, казалось бы, самого родного человека. — Хо-я, — тихо воркует Сынмин, когда они уже сидят в машине. Минхо только тихо мычит, не доверяя своему голосу, — всё хорошо, котёнок. Мы с тобой. Мы никуда не уходим. Старший не отвечает, только жмётся ближе, надеясь, что младший не растворится из-за такого проявления привязанности. Сейчас это убьёт его. Даже если слова матери вдруг не правда, ему нужно, чтобы его держали сейчас. Чан видит состояние парня через зеркало заднего вида. Видит, как Сынмин поджимает губы, волнуясь за него, и решает, что они выяснят всё сейчас. Им это необходимо. Вряд ли визит той сумасшедшей это разовая акция. — Мы поедем к тёте Мие, — говорит Крис, поворачивая на первом же перекрестке в нужную сторону, — навестим их, хорошо? Ким только долго моргает в ответ, одобряя эту мысль. Минхо в его руках всё ещё сотрясается в тихих рыданиях и сжимает кофту дрожащими от напряжения пальцами. И они оба не знают, как помочь, кроме как быть рядом.