lawless land

Как просила его мама, в субботу Тэхён отправляется навестить своего племянника. Его сестра родила весной, что означает, что ребёнок наконец прошёл стадию неопознанного червеобразного существа и теперь делает милые вещи вроде смеха и хватания Тэхёна за свитер своими мясистыми кулачками. Это хороший день, исключая тот факт, что каждый раз, когда Тэхён надолго закрывает глаза, перед ними возникает решительное выражение лица Бомгю. Его сестра даже уличает его в этом, потому как у неё есть ужасающие способности читать мысли, по-видимому, присущие старшим сёстрам. Он даже врёт и говорит, что его просто напрягает дело, но она не удовлетворена его ответом. В воскресенье же всё намного хуже, без громкого, слюнявого ребёнка, над которым можно поворковать, и которого можно покормить с ложечки кашей из баночки. Тэхён проводит много времени, думая о Бомгю. Он пытается готовить и делать дела по дому, чтобы отвлечься, но это приводит лишь к тому, что теперь он сидит за столом, имея вкусный обед и чистую квартиру, и всё ещё думает о Бомгю.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Наступающий понедельник является не чем иным иным, как катастрофой. Тэхён приезжает с Каем после обеда и узнаёт, что одно из ключевых дел, на которое они собирались опираться, отвергнуто апелляционным судом, и теперь им придётся переделывать большую часть своих аргументов. Когда Тэхён заходит в офис, Бомгю говорит по телефону, и он не заканчивает звонок даже спустя почти три часа. Тэхён погружается в работу, как можно сильнее стараясь минимизировать последствия, и поднимает взгляд только тогда, когда Кай трогает его за плечо. — Боже, Кай. Ты меня напугал. — Прости, — извиняется Кай. — Просто… Уже пятнадцать минут шестого. Я бы остался, но у меня пара, на которой мне нужно быть. — Ничего страшного, — отвечает Тэхён и машет ему. — Иди. Не опаздывай. — Как ты доберёшься обратно? Местные автобусы не очень надёжны. — Я отвезу его. Тэхён и Кай оборачиваются. Бомгю говорит это, даже не отрывая взгляда от компьютера, пальцы всё ещё быстро стучат по клавиатуре. Когда никто из них ничего не отвечает, он останавливается. — Что? Почему вы оба так смотрите на меня? Иди, Кай, профессор на твоих вечерних парах ненавидит, когда ты опаздываешь. Кай в последний раз пересекается взглядом с Тэхёном, прежде чем выйти из офиса с висящим за спиной рюкзаком. На секунду Тэхён думает, что Бомгю скажет что-нибудь ещё, но тот просто возвращается к тому, что делал до этого. Это первый раз за целый день, когда они поговорили. Через пару часов Бомгю встаёт и уходит, не сказав ни слова. У Тэхёна даже нет возможности попрощаться, прежде чем за ним закрывается дверь. Чувствуя себя побеждённым, Тэхён резко опускается на своё кресло. У него остаётся ещё несколько часов работы, которую следует закончить до того, как он отправится домой, а уже восемь вечера. Он не может винить Бомгю, решившего, что с него на сегодня хватит. Ему остаётся только вернуться домой на автобусе, при условии, что эти правки не займут всю ночь. Через какое-то время, когда Тэхён, наконец, заканчивает перечитывать новый черновик их вступительного заявления, дверь снова открывается. Бомгю входит в кабинет с пакетом еды навынос и протягивает Тэхёну тёплый контейнер с палочками сверху. — Куриный калгуксу, — говорит он. — Кай сказал мне, что это то, что ты ел, когда вы вместе обедали на прошлой неделе. — О, да. Эм, спасибо, — отвечает Тэхён более неловко, чем собирался. — Сколько стоит? Я тебе скину… — Нет, — твёрдо обрывает его Бомгю, ставя свой контейнер на стол и открывая крышку. Тэхён собирается поспорить, но очевидно, что Бомгю не собирается это обсуждать. Палочки издают хрустяще-щёлкающий звук, когда тот отрывает их друг от друга и начинает есть. В его тёмных глазах отражается свет монитора. Он что-то читает, время от времени пролистывая мышкой вниз, пока жуёт. Осознавая, что он пялится дольше, чем следует, Тэхён мысленно встряхивается и возвращается за свой стол. Он начинает есть свою еду, суп всё ещё достаточно горячий, и, когда Тэхён снимает крышку, от него идёт пар. Пахнет вкусно. Его живот урчит, напоминая ему, что с последнего приёма пищи прошло слишком много времени. Калгуксу на вкус точно такой же, как тот, который он ел с Каем, и на секунду он задумывается, правда ли Бомгю пошёл именно в тот ресторан, потому что слышал, что Тэхёну он нравится. Он мгновенно отбрасывает эту мысль: Бомгю только притворяется, что терпит его, а иногда даже не очень. Но по какой-то причине это задевает — то, что Бомгю всё ещё ненавидит его. Тэхён давно уже перестал врать самому себе. Он знает, что жгучая ненависть, которую он питал годами, наконец-то начинает угасать. Они приходят к взаимному согласию поехать домой, когда Тэхён устаёт настолько, что начинает засыпать над своей клавиатурой. У него сбор вещей занимает больше времени, чем у Бомгю, и, когда он отваживается выйти в комнату ожидания, Бомгю стоит около аквариума с рыбками. Всё его лицо освещено голубоватым сиянием, глаза следят за тетрой, носящейся в воде. Тэхён тоже подходит к аквариуму, вглядываясь в него сквозь стекло. Он не очень долго смотрел на него раньше, хотя он очень красивый. Очевидно, это был любимый проект Кая ещё за годы до того, как тот начал стажироваться в фирме. Мимо проплывает пухлая золотая рыбка, на её красно-оранжевом тельце раскиданы чёрные крапинки. Тэхён смотрит на то, как она проплывает к другой стороне аквариума, её плавники развеваются, как шёлк на ветру. Внезапно он осознаёт, насколько близко подошёл к Бомгю. Их лица разделяет пара сантиметров. Он был слишком сосредоточен на рыбке, чтобы заметить это, и теперь он даже не осмеливается выдохнуть. Почему от Бомгю постоянно так приятно пахнет? Тэхёну кажется, что этот аромат проникает в его мозг и дарит ему ложное чувство безопасности. Когда он поднимает взгляд, Бомгю уже смотрит на него. Его ресницы отбрасывают тени на щёки, губы чуть приоткрыты. Почему он ничего не говорит? Долгое время они просто смотрят друг на друга. — Давай, Тэхён. Ты устал. Бомгю резко разворачивается и идёт в сторону выхода. Тэхён, спотыкаясь, следует за ним, его совесть полностью подавлена смертельным сочетанием усталости и Бомгю. Он привык к оскорблениям и мелочному поведению, но то, что происходит в последнее время, совершенно сбивает его с толку. Когда он был постоянно грубым, Тэхён хотя бы знал, чего ожидать. Теперь Бомгю такой непредсказуемый, что Тэхён не знает, как лучше к нему подступиться. Машина Бомгю — элегантный чёрный БМВ. Он всё ещё сильно дороже, чем Тэхён может себе представить, но это совсем не тот ярко-синий Порш, на котором тот ездил, когда они учились на юрфаке. Тэхён садится на пассажирское сиденье со своей сумкой на коленях, стараясь как можно меньше прикасаться к кожаному салону на случай, если его куртка запачкает сиденье или что-то вроде того. Музыка не играет, и Тэхён просто смотрит в окно, пока они едут. Это не так неловко, как, Тэхён предполагает, это могло бы быть, но он всё равно чувствует себя явно неуютно в машине Бомгю. Они поворачивают на парковку около здания фирмы Ёнджуна, и Бомгю осматривает места. — Где твоя машина? — У меня нет машины, — отвечает Тэхён. — Я живу недалеко. Я хожу пешком или езжу на автобусе, если погода совсем плохая. — Где? Тэхён издаёт невнятный звук. — Что? — Где? — снова спрашивает Бомгю. — Я довезу тебя. Там темно, и ты быстро замерзаешь. Бомгю достаёт из кармана телефон, открывает приложение навигатора и передаёт его Тэхёну. Он тупо смотрит на телефон несколько секунд, прежде чем ему удаётся ввести свой адрес. Слова «Ты быстро замерзаешь» прыгают у него в черепе, как светлячки в банке. До дома Тэхёна они доезжают всего за пять минут. Бомгю паркует машину на улице прямо напротив здания, и Тэхён вылезает. — Спасибо, что довёз меня, хён. Бомгю кивает, потирая глаза. — Без проблем. Увидимся завтра. — Подожди, ты забыл сумку, — осознаёт Тэхён. Бомгю пару раз моргает и трясёт головой. — Я возвращаюсь в офис. Я ещё не закончил на сегодня. — Что? Нет, ты не можешь, — возражает Тэхён. — Уже так поздно. — Я должен, — говорит Бомгю. Его голос хриплый, а под его глазами залегли глубокие круги, подчёркиваемые верхним светом в салоне. — Но у нас утром совещание. — Я знаю. — Сейчас почти два часа ночи! — Знаю. — Я возвращаюсь с тобой. Бомгю пренебрежительно смеётся. Обычно это бы вызвало у Тэхёна раздражение, но он стоит в дверном проёме, наполовину засунув ногу в машину. Бомгю трясёт головой. — Ты засыпал за своим столом. Если ты сейчас вернёшься туда со мной, мне придётся оставить тебя там храпеть на всю оставшуюся ночь. — Нет! — упрямо говорит Тэхён. — Если ты едешь назад, я тоже еду назад. — Тэхён! — он звучит обиженно, как часто делает, когда он произносит имя Тэхёна, но его выражение лица нечитаемое. — Отдохни. Увидимся завтра, ладно? Тэхён игнорирует его, снова садясь на пассажирское сиденье. Бомгю ещё несколько раз трясёт головой. — Тэхён, — вздыхает он. — Я не буду думать, что ты ленивый или какой-то не такой, если ты пойдёшь домой. Тебе нужно отдохнуть. Ты выглядишь измотанным. — Ты выглядишь измотанным, — отпирается Тэхён. — Если ты не будешь спать, я тоже не буду. — «Камень, ножницы, бумага», — говорит Бомгю. — Если я выигрываю, ты идёшь домой. Это нелепое предложение. Тэхён бы никогда не принимал решения через что-то настолько глупое, как «Камень, ножницы, бумага»: это непредсказуемо, нелогично. Бомгю ставит свою руку на подлокотник, Тэхён повторяет за ним. Камень. Ножницы. Бума… Прежде чем Тэхён выставляет два пальца, Бомгю накрывает его кулак левой рукой. Его правая открыта. Бумага. Рука Тэхёна застревает в форме камня под рукой Бомгю. — Это нечестно, ты сжульничал, — непроизвольно говорит Тэхён. Бомгю ухмыляется. Даже с тёмными кругами под глазами, портящими его фарфоровую кожу, он невыносимо красив. Тэхён отбрасывает эту мысль. — Всё в порядке, тебе позволено проиграть мне только в этот раз. Спокойной ночи, Тэхён. Гнев закипает под кожей Тэхёна, когда он заходит в квартиру. Он не проиграл: он собирался выкинуть ножницы, но Бомгю смухлевал. Единственные два раза, когда он проигрывал Бомгю, были из-за того, что старший жульничал. Это несправедливо — то, как легко Бомгю может добраться до него. Как будто он в тайне обладает инструкцией к применению и знает, как именно нужно надавить на Тэхёна. Это не должно иметь значения. Ему должно быть всё равно, напоминает он себе, когда скидывает свою обувь и бросает ноутбук на диван. В последнее время он тратит слишком много энергии на мысли о Бомгю, как будто тот — заноза в его лёгких, которая щиплет и колет при каждом вдохе. Ему нужно прекратить всё это.

⊹──⊱✠⊰──⊹

— Не хочу быть тем, кто скажет тебе это, но, когда ты так говоришь, создаётся впечатление, что ты влюблён в него. Тэхён обожает Чонвона, правда, но в момент, когда эти слова слетают с языка стажёра, у него сразу же возникают отнюдь не дружеские чувства по отношению к нему. — Это, блять, смешно. Ты так говоришь, просто потому что никогда не пересекался с ним. Если ты когда-нибудь увидишь его вживую, ты обязательно поймёшь, о чём я говорю: он самый ужасный. Чонвон пожимает плечами. Он использует одну из деревянных палочек для кофе, чтобы проделать отверстия в пенопластовой чашке с грубо нарисованным изображением лица Ёнджуна на ней. — Я просто хочу сказать, что ты показываешь это именно так. Ты уверен, что не одержим им? — Одержим идеей его краха, может быть, — бормочет Тэхён. Он раздражённо встаёт с дивана в комнате отдыха и тычет пальцем в сторону Чонвона. — Я хочу, чтобы к концу дня у меня на столе лежал аннотированный разбор дела об электромобиле 2019 года выпуска. Чонвон издаёт крик отчаяния: — Там двести страниц! — Ты меня услышал, — говорит Тэхён, чувствуя себя более мстительным, чем, вероятно, следовало бы. Слова Чонвона выводят его из себя сильнее, чем Бомгю за последние несколько вместе взятых дней, а это немало: он проезжается креслом по зарядному шнуру от ноутбука Тэхёна каждый раз, когда ему нужно к картотечному шкафу. Тэхён кидает свою сумку на стол с чуть большей силой, чем это необходимо, заставляя Бомгю оторвать взгляд от своей работы. — Воу, кто-то проснулся с кактусом в заднице. — Ага, держу пари, ты бы хотел иметь что-то в своей заднице, — возражает Тэхён, прежде чем успевает остановить себя. Он замирает, бледнея от собственной наглости, ожидая, что Бомгю разозлится. Этот комментарий — чересчур, и он это знает. К его огромному удивлению, Бомгю закидывает голову назад и смеётся. Тэхён пялится на него, лишённый дара речи. Бомгю почти складывается пополам, смеясь. Тэхёна несколько раз открывает и закрывает рот, как рыба, и это заставляет Бомгю смеяться ещё сильнее. Его щёки краснеют, глаза превращаются в маленькие полумесяцы от сильной улыбки. — Так под внешностью хорошего мальчика у тебя есть чувство юмора, Кан Тэхён. — Я не это имел в виду, — слабо говорит Тэхён. — Всё в порядке, — пожимает плечами Бомгю, олицетворяя безразличие. — Я — да. Второй раз за последние полминуты Тэхён немеет. Бомгю снова смеётся, звук отражается от стеклянных окон и больно сталкивается с барабанными перепонками Тэхёна. Это противно громко, всё в Бомгю противно громко, но Тэхён больше не может заставить себя раздражаться из-за этого. Он смотрит, как Бомгю вытирает уголки глаз рукавами свитера. Сегодня на нём свитер-жилет коричневого и горчичного цветов поверх жёлтой водолазки. Тэхён говорит себе, что это выглядит уродливо. Несмотря на деньги, которые они на неё тратят, богатые люди всегда носят самую уродливую одежду. — Я работать, — озвучивает Тэхён, скорее для себя, нежели для Бомгю. Старший хихикает, всё ещё искрясь радостью, но возвращается за свой стол, больше ничего не говоря. В 18:30 Тэхёну поступает звонок. Кай уже уехал домой, что означает, что он либо доедет с Бомгю, либо выяснит, как в этом районе ездят автобусы. Он достаёт телефон из кармана, ожидая увидеть контакт мамы на экране, но это Ёнджун. Тэхён нажимает на зелёную кнопку. — Что тебе нужно? — О-о-оу, это не то, как тебе следует обращаться с твоим любимым хёном, — хмыкает Ёнджун вместо приветствия. Это звонок по фейстайму, и лицо Ёнджуна очень близко к экрану. Его волосы влажные, как будто он только что вышел из душа. — Я ещё на работе, это может подождать? — нетерпеливо спрашивает Тэхён. — Нет, я собираюсь на первое настоящее свидание с Субини сегодня вечером, и мне нужна твоя помощь в выборе наряда. Спасибо за это, кстати. Этот ёж — чудовище, но это хотя бы не парень. — Чудовище? Он крошечный. — Он укусил меня, когда я первый раз взял его на руки. Я бы запустил его через всю квартиру, как колючий демонический футбольный мяч, если бы Субини не любил эту чёртову штуку так сильно. Ёнджун разворачивает камеру, чтобы показать себя в полный рост в зеркале, стоящем около комода. На нём брюки в оранжево-голубую клетку и обтягивающая чёрная рубашка без рукавов, из-под которой видны его накачанные руки. Он слегка поворачивается, чтобы в зеркале было видно его спину. — Хорошо ли выглядит моя задница? — Невероятно, — бормочет Тэхён себе под нос. — Хён, ты бесстыдник. У тебя даже нет задницы, просто спина, переходящая в ноги. Где у тебя свидание? Ты не можешь прийти в изысканный ресторан, выглядя как стриптизёр. — Стриптизёр? — громко влезает Бомгю. Тэхён подпрыгивает: он не уверен, когда Бомгю встал со своего кресла, но теперь он заглядывает в экран через плечо Тэхёна. — О, это твой ненавистный секс-партнёр? — спрашивает Ёнджун. Тэхён почти выбрасывает свой телефон. — Нет, и кто, блять, сказал тебе такое? Чонвон? — Конечно, — плавно говорит Ёнджун. — Он у нас главный по офисным слухам, ты не знал? — телефон лежит кверху камерой на комоде, показывая потолок Ёнджуна. Он поднимает гаджет, переводя камеру на зеркало. Теперь он одет совсем иначе: снизу — чёрные брюки, сверху — рубашка в ​​тонкую полоску на пуговицах. Верхние из них расстёгнуты и показывают его ключицы и цепочку, свисающую на грудь. — Это слишком невинно? Субини всё ещё захочет нагибать меня всю ночь, если я надену это? — Ты мерзкий, — шипит Тэхён. — Я на работе, у меня нет времени на это. — Мне кажется, выглядит симпатично, — заговаривает Бомгю. — Возможно, стоит расстегнуть ещё пару пуговиц… Да, чудесно. Глаза Субин-хёна точно выпадут из орбит, когда он увидит тебя. — Вы двое даже знаете друг друга? — обвинительно спрашивает Тэхён. Бомгю машет головой. — Но я слышал о тебе. Субин-хён постоянно о тебе говорит. — Да, а ты Чхве Бомгю, заклятый враг Тэхёна, которого он также немножечко хочет трахнуть, но он слишком эмоционально зажат, чтобы это признать. Тэхён нажимает на красную кнопку, и экран гаснет. Бомгю хихикает. — Слишком чувствительный? Знаешь, если ты продолжишь так защищаться, я начну думать, что это правда. — Заткнись, — огрызается Тэхён. — Я пытаюсь закончить приводить в порядок заявления от соседей. Нам необходимо предоставить это судье на рассмотрение к следующей среде, вернись к своему столу и оставь меня. Бомгю низко присвистывает, одна бровь поднята. — Неженка. Солнце уже давно зашло, когда они, наконец, садятся в машину Бомгю, и Тэхён плюхается на пассажирское сиденье, как тряпичная кукла. Бомгю выдыхает, опуская голову на руль. Его глаза закрыты, ресницы подрагивают. Его кожа желтоватая от хронического истощения. Ни один из них не спал достаточно времени в недели, предшествующие официальному представлению дела, но Тэхён подозревает, что Бомгю отработал ещё больше ночных часов, чем он сам. Вдруг ему становится стыдно из-за того, что раньше он плохо думал о Бомгю. Так долго он предполагал, что Бомгю сейчас там, где находится, только из-за влияния его родителей, но, очевидно, старший тоже работает не покладая рук. — Что делаешь на выходных? Тэхён поражён вопросом Бомгю. Он привык ездить в тишине. Бомгю заводит машину и выезжает с пустой парковки на тёмную улицу. — Ох, скорее всего, увижусь с сестрой и её мужем. У них есть ребёнок, и моя мама постоянно надоедает мне, чтобы я встречался с ними, — отвечает Тэхён. — Ты близок со своей семьёй? — сначала Тэхён немного сбит с толку такими вопросами: Бомгю никогда не проявлял интереса к его личной жизни. Затем он понимает, что старший пытается сделать… Он разговаривает, чтобы не спать. Тэхён заставляет себя ответить. — Э, да. Мои родители живут на самом краю города, так что я не очень часто с ними вижусь, но моя сестра живёт на другой стороне реки. — М-м-м, — пропевает Бомгю. — Звучит славно. — Да, — рассеянно отвечает Тэхён, смотря в окно. На телефоне Бомгю не включён навигатор: должно быть, он запомнил дорогу к дому Тэхёна. — Э, а у тебя? Какие планы на выходные? — Наверное, я большую часть времени проведу, убеждаясь, что у нас всё готово к подаче заявления в среду, — допускает Бомгю. — Ты не… А что насчёт твоей семьи? Бомгю качает головой. — Ах, они обычно предпочитают, чтобы им не напоминали о моём существовании. Тэхён сглатывает. Кажется, каждый звук в машине усиливается. — Что это значит? — Ну, знаешь, мой старший брат унаследует компанию, — легко говорит Бомгю. — В какой-то момент, когда мы учились в универе, я понял, что я никогда не смогу соответствовать ожиданиям, которые он возлагал на меня. Мои оценки не были идеальными, я громкий и слишком грубый для корпоративной жизни. Мои родители хотели, чтобы я был как он, но я решил, что лучше пойду в маленькую фирму, чем закончу в ловушке юридического отдела какого-нибудь бездушного высотного здания в центре города. Мой отец предложил мне работу, когда я выпустился, и я отказался от неё. — Ох. — Мгм, — говорит Бомгю в очень непринуждённой манере, но костяшки его пальцев, которыми он держит руль, белые. — Друзья? — отчаянно спрашивает Тэхён. — У тебя нет друзей, чтобы провести время с ними, вместо того чтобы все выходные торчать в офисе? Бомгю снова качает головой. — Большинство моих друзей ушли, когда поняли, что я собираюсь отказаться от компании родителей. Честно говоря, скатертью им дорога, — он с отвращением морщит нос. — Я счастлив с Субин-хёном и Каем. Они — всё, что мне нужно. — Нет, это не… Ты заслуживаешь иметь друзей, ты не должен тратить свою жизнь в этом тупом офисе, хён, — Тэхён чувствует себя на грани истерики из-за усталости и ещё каких-то эмоций, которым он не может дать названия. Они сжимают его грудь так, что ему тяжело дышать. Всё, о чём он может думать, — тот мужчина, умерший на работе, прежде чем Ёнджун нашёл этот офис. Он не хочет, чтобы Бомгю закончил так же. Против всех инстинктов и любой логически мыслящей части его мозга, кричащих обратное, он ненавидит мысль, что Бомгю напряжён и несчастлив. В его жизни было время, когда эта мысль наполнила бы его злорадством. Они подъезжают к дому Тэхёна. Он собирает вещи и крепче оборачивает шарф вокруг шеи, чтобы в неё не дул ветер. После он вылезает из машины и несколько секунд стоит рядом с открытой дверью. Бомгю смотрит на него вопросительным взглядом. Тэхён знает, что ему не стоит этого делать. Это ужасная идея. Она импульсивная и невозможная. Бомгю ни за что не согласится. — Хён. Пойдём со мной на каток в воскресенье? Сейчас декабрь, они недавно залили новый в «Коэксе». Бомгю усмехается. — Мне не нужна твоя жалость, Тэхён. — Нет, я серьёзно, — спорит Тэхён. — Это… Мы уже почти закончили подготовку к подаче заявления. Я в понедельник удостоверюсь, что всё в порядке. Приду рано и трижды проверю. — Я не хочу отнимать у тебя выходные, — говорит Бомгю, пока возится с чем-то на приборной панели и избегает взгляда Тэхёна. — Ты не отнимешь, — настаивает Тэхён. — Это всего на пару часов. Я давно думаю сходить туда, но всё не могу найти, с кем. — Тебе следует просто… Я не знаю, позвать Кая или типа того. Держу пари, он сходит с тобой. — Хён, я не прошу Кая, я прошу тебя. Хотя я даже не прошу. В воскресенье ты идёшь со мной на каток, нравится тебе это или нет. Какое-то время Бомгю молчит. Он выглядит счастливым, но как будто пытается это скрыть. Его губы изгибаются в крошечной улыбке. — Хорошо, думаю, если великий Кан Тэхён приказывает мне пойти с ним на каток, я сделаю это. — Хорошо, — выдыхает Тэхён. Он не осознавал, что нервничает. Он резко закрывает дверь машины и разворачивается, чтобы войти в подъезд, когда слышит, как Бомгю мягко зовёт его по имени. — Тебе пригодится мой номер, не так ли? Тэхён останавливается. Бомгю опускает оконное стекло и склоняется над приборной панелью между сиденьями. Тэхён неуклюже достаёт свой телефон из кармана пальто и протягивает его Бомгю. Бомгю печатает большими пальцами и отдаёт телефон обратно. Он машет, поднимая оконное стекло, и уезжает вниз по улице. Тэхён долго стоит на тротуаре, смотря ему вслед. На его телефоне открыт новый контакт: твой заклятый враг (чхве бомгю)