lawless land

В эту субботу сестра Тэхёна начинает приставать к нему ещё настойчивее. Как будто она чувствует слабость, чувствует, что его что-то беспокоит. Не то чтобы Тэхёна беспокоит идея пойти кататься на коньках с Бомгю в воскресенье как таковая… Просто упрёк Чонвона жужжит у него в голове, как муха, от которой невозможно отмахнуться. Худшая часть всего этого — это то, что он не может понять, зачем сделал это. Он знает, что к этому моменту уже прошёл стадию ненависти к Бомгю из-за мелочей, случившихся много лет назад. Делает ли это их друзьями? Он сомневается. По крайней мере, он сомневается, что Бомгю рассматривает его как друга: может, как временного коллегу, с которым он ведёт себя мило ради дела. Правда в том, что у Тэхёна длинный список друзей и приятелей, с которыми он мог бы пойти на каток, если бы очень захотел, и Бомгю находится где-то в самом низу этого списка. Ему удаётся устоять против сестры, но, похоже, она смогла сломить его оборону, и, когда Кай звонит ему в воскресенье утром, спрашивая, какие у него планы на день, он сразу же ломается. — Стой, извини, повтори ещё раз? Я думаю, у тебя что-то со связью. Тэхён сглатывает: — Я иду кататься на коньках с Бомгю-хёном. Повисает долгая, осуждающая тишина. Тэхён чувствует, как у него краснеет лицо, даже несмотря на то, что Кай не видит этого, и он откусывает тост, просто чтобы иметь хоть что-то, на что можно отвлечься на несколько секунд. Тост на вкус как картон. — Я так и думал, что ты сказал именно это, — наконец вздыхает Кай. — Ты собираешься рассказать мне, почему именно ты решил, что это хорошая идея, — позвать на свидание парня, которого ты ненавидишь всеми фибрами своей души? Это предлог, чтобы убить его? Полиция найдёт его тело в мусорном контейнере в понедельник утром? — Это не так, — протестует Тэхён, но выходит не так убедительно, как он предполагал. — В смысле ты не ненавидишь его? Ты не собираешься хладнокровно его убить? Или загадочный третий вариант? Тэхён проводит рукой по лицу. — Это не свидание. — То-о-очно, — не веря говорит Кай. — Потому что у меня есть привычка постоянно брать своих бро кататься на коньках. Мы надеваем милые сочетающиеся шарфики и всё время держимся за руки. Ну, как бро. — До этого я собирался позвать тебя, знаешь ли, — ворчит Тэхён. — Ох. Ну, это мило, Тэхён, правда, но ты просто не нравишься мне в таком смысле. — Ты можешь просто заткнуться на следующие три-пять рабочих дней? — У Кая сильная аллергия на тишину, так что Тэхён знает, что этого никогда не произойдёт. Он яростно кидает нож для масла обратно в тарелку. — Зачем ты вообще мне звонишь, кстати? — Ну, я собирался спросить тебя, не хочешь ли ты посмотреть со мной нового «Человека Паука», но, я думаю, что такое развитие событий обещает быть намного интереснее, — отвечает Кай. — Ты всё ещё не сказал мне, почему решил позвать Бомгю-хёна. Тэхён пялится на свой тост, думая, как ответить. В итоге он решает сказать правду: как и у сестры Тэхёна, у Кая развито шестое чувство, когда дело касается лжи. — Потому что он сказал мне, что собирается все выходные провести в офисе, работая над делом. — Замечательно! Это объясняет примерно целое ничего, — говорит Кай с огромной долей сарказма. Хотя его следующий вопрос намного серьёзнее: — Ты же в курсе, что он делает так каждые выходные, да? — Я просто… Мне кажется, он не должен жить так. Это плохо для него, он умрёт от стресса или чего-то в этом роде, — отвечает Тэхён. Кай хихикает. — Мы юристы, и таково наше дело. Когда ты сдаёшь экзамен на адвоката, ты подписываешься на десять лет дерьмовой еды навынос и работу допоздна в офисе. Вот почему большинство юристов либо психопаты, либо алкоголики. — И кем же планируешь стать ты? — Никем из них! — жизнерадостно говорит Кай. — У меня есть более высокие цели. Я собираюсь стать ксанакс-мамочкой. Тэхён чуть не давится тостом, когда смеётся, и поспешно запивает его кофе, который оказывается слишком горячим. Он глотает его, и у него на глазах выступают слёзы. Кай долго слушает его кашель, прежде чем спрашивает: — Значит, он тебе нравится? Тэхён снова чуть не давится. — Нет, какого хера? Я же сказал, что это не свидание. — Ну, я имел в виду, как друг, но раз уж ты ведёшь себя так скрытно, я начинаю думать иначе. В этот момент к Тэхёну приходит осознание. — Погоди. Кай, хочешь пойти с нами? Это будет менее неловко, раз уж… Ну, знаешь, я никогда не тусовался с Бомгю-хёном. Каток находится в Ко… — Ох, нет, спасибо, — легко отвечает Кай. — Но ты говорил, что хочешь посмотреть «Человека Паука» сегодня, я знаю, что ты не занят, — говорит Тэхён, сбитый с толку. Кай мычит. — Это правда, но, я думаю, Бомгю-хён будет немного раздражён, если ты притащишь друга на ваше свидание. Он любит меня, но не настолько. Тэхён издаёт мучительный вопль. — Ради всего, блять, святого, Кай! Это не свидание! — А Бомгю-хён знает об этом? Это заставляет Тэхёна задуматься. Теперь, когда он смотрит на ситуацию объективно, это всё кажется ужасно похожим на свидание. В защиту Тэхёна, он не думал об этом так много, когда звал старшего: к тому моменту он практически выбился из сил, и усталость помутила его рассудок. Думает ли Бомгю, что это свидание? — Ты умер? — Нет, но хотелось бы да, — горько отвечает Тэхён. — Я не знаю, что я наделал. Вдруг Бомгю-хён правда думает, что я позвал его на свидание? Это будет… не знаю. Неловко. — Почему? — совершенно неподдельно спрашивает Кай. — Он же согласился, разве нет? Тэхёну правда нужно перестать говорить с Каем, пока он не выпил слишком много кофе, потому что чем больше Кай говорит, тем больше Тэхёну кажется, что у него сейчас взорвётся голова. Если он правда позвал Бомгю на свидание (а он этого не делал), и Бомгю согласился, то это значит… — Я не понимаю, — смиренно говорит Тэхён. — Чего не понимаешь? — Почему он согласился? С чего бы ему вообще хотеть пойти со мной на свидание? Некоторое время Кай молчит. — ...Ты когда-нибудь задумывался о том, что, возможно, он ненавидит тебя не так сильно, как ты думаешь? Тэхён вешает трубку. Он не собирался: просто не задумываясь нажал большим пальцем на красную кнопку. Он долгое время сидит, пялясь на свой недоеденный тост и пытаясь справиться со своими эмоциями. Он сбит с толку — это точно. Ошеломлён, вероятно, тоже. Он не задумывался о том, что Бомгю может не ненавидеть его. Всё, что это могло бы сделать, — это сделать Тэхёна ещё более уязвимым для боли и открыть возможность для чего-то ещё, кроме вражды между ними. Возможно, дружбы. Чего-то большего. Он почти роняет свой телефон, пока пытается поднять его со стола, потому что руки ужасно дрожат. Он внезапно чувствует тошноту, тост бурлит у него в животе. Если бы он был умнее, если бы у него была хоть капля здравого смысла, он бы развернулся и вышел из офиса Субина в ту же секунду, когда увидел Бомгю. Было намного проще, когда Тэхён знал, в каких они взаимоотношениях, когда он был на сто процентов уверен, что никогда не сможет испытывать к Бомгю ничего, кроме ненависти. Альтернативный же вариант намного хуже. Ему нужно всё отменить. Он открывает контакт Бомгю. Слова «твой заклятый враг» насмешливо смотрят на него в ответ. Против своей воли Тэхён вспоминает плохо скрываемую улыбку Бомгю, то, как тот выглядел почти застенчиво, когда наконец-то согласился пойти с ним. То, как его волосы вились на затылке. То, как смотрелись его ресницы на фоне его бледных щёк. Долгое время Тэхён лежит, уперевшись лицом в стол. Я — Сегодня, 9:49 Хей, во сколько хочешь встретиться? Это Тэхён, если что твой заклятый враг (чхве бомгю) — Сегодня, 9:49 в два нормально? Когда Тэхён находит Бомгю, ждущего на катке, это только подтверждает его худшие страхи. Ему не следовало приходить. Бомгю одет в длинное верблюжье пальто поверх чёрного свитера, и его волосы раскиданы по лбу. Также на нём пара круглых очков с широкой оправой. Тэхён даже не знал, что он носит очки. Они так подчёркивают его маленькое лицо и тонкие черты, что Тэхён чувствует, как внутри него наворачивает круги съеденный на завтрак тост. Бомгю поднимает взгляд, когда замечает, что Тэхён идёт в его сторону. И он улыбается… настоящей улыбкой, такой яркой, какой, Тэхёну кажется, он улыбался только Субину или Каю. Борясь с побуждением развернуться и уйти обратно к себе домой, Тэхён поднимает руку и слабо машет. — Привет, Тэхён. Я думал, ты собрался кинуть меня, — шутит Бомгю. — Я думал об этом. Бомгю не выглядит задетым таким ответом. Даже наоборот: он смеётся. Вместе они подходят к стойке с арендой коньков, и Бомгю платит за них обоих раньше, чем Тэхён успевает вставить хоть слово. Они садятся на скамейку рядом с катком, чтобы надеть коньки. — Волнуешься? — спрашивает Бомгю с блеском веселья в глазах. — Нет, — врёт Тэхён. — Я довольно хорошо катаюсь, родители часто брали меня на каток, когда я был маленьким. Бомгю морщит нос, пока затягивает шнурки на своих коньках. — Должен тебя предупредить: я ужасен. Вероятно, тебе придётся меня держать. Тэхён кивает, не доверяя себе достаточно, чтобы говорить. Здесь не так много людей, как он предполагал, а из колонок по всему торговому центру разносятся рождественские гимны. Тут холоднее обычного, и онемевшие пальцы Тэхёна пару раз запутываются в шнурках. Бомгю смотрит на него, уже закончив завязывать свои, а затем наклоняется над ним. Он откидывает руки Тэхёна в сторону и начинает сам завязывать его шнурки. Тэхён изумлённо смотрит на него. — Меня бесит смотреть, как ты страдаешь, — говорит Бомгю. — Почему ты не взял перчатки? В офисе я всегда вижу у тебя пару с собой. — Я взял, они у меня в кармане, — отвечает Тэхён, слишком удивлённый, чтобы раздражаться, что Бомгю ведёт себя с ним как с неумелым ребёнком. Бомгю за секунды завязывает его шнурки и распрямляется. Тэхён встаёт на ноги и ковыляет за ним на лёд. Мимо них проносится девочка, так быстро, что её ярко-розовое пальто превращается в размытое пятно, пока она смеётся и визжит. Бомгю бледнеет. — Ты издеваешься. Даже дети лучше меня. — Нет, просто у детей нет страха перед Богом и смертью, — поправляет Тэхён. — Давай. Ты никогда не сможешь стать лучше без практики. — Легко сказать, когда ты хорош буквально во всём, — ворчит Бомгю, когда, наконец, встаёт на лёд, схватившись за ограждение вокруг катка, не дающее возможности с него вылететь. — Я не хорош во всём, это невозможно, — говорит Тэхён, ступая за ним на лёд. Арендованные коньки не очень острые, но он немного крутится на месте, ожидая, пока Бомгю обретёт равновесие. Бомгю указывает на него. Он открывает рот, вероятно, чтобы выругаться, но потом замечает девочку в розовом пальто и решает этого не делать. Его лицо становится красным, пока он смотрит на Тэхёна, держась за стенку. Тэхён прикрывает смешок перчаткой. — Тебе надо отпустить ограждение, хён. — Я не отпущу его, пока ты не подойдёшь и не будешь меня держать, как обещал. — Я ничего не обещал! — Что ж, очень жаль. Иди сюда, мистер совершенство. Тэхён чувствует, как краснеет, внезапно под его шарфом становится слишком жарко. Он подъезжает к Бомгю, чтобы тот смог схватиться за его руку, и старший очень крепко сжимает её, когда Тэхён начинает тянуть их от края катка. Он снова чувствует аромат, который всегда окружает Бомгю. Это в очередной раз усиливает ощущение, что это всё — ужасная затея. Они проезжают один круг, и Бомгю всё это время держит руку Тэхёна такой железной хваткой, что это почти больно. Когда они доезжают до выхода, Тэхён говорит: — Знаешь, ты ничему не научишься, если я просто буду таскать тебя вот так. — Я прекрасно себя чувствую, когда ты меня таскаешь, если честно, — сопит Бомгю. — Это лучше, чем упасть на задницу и уехать в больницу. Тэхён закатывает глаза, хотя в этом нет ни капли привычной злобы. — Тебе не придётся ехать в больницу, прекращай вести себя как большой ребёнок. Ты слишком сильно сводишь колени, у тебя не получится держать равновесие, если ты будешь так делать. Бомгю вскрикивает, когда Тэхён слегка отстраняется от него, и сжимает его руку ещё сильнее: — Не отпускай! — Я не отпускаю, — говорит Тэхён. — Я просто пытаюсь дать тебе чуть больше пространства, чтобы ты смог нормально двигать ногами. Ты должен стоять на одном коньке и отталкиваться другим, тут всё не как при ходьбе. Вот, смотри. — Нет, сначала довези меня до стены, — требует Бомгю. Тэхён пытается выскользнуть из хватки Бомгю, и тот рычит, как злая собака, обеими руками цепляясь за рукава Тэхёна. Ему снова приходится сдерживать смешок, пока он везёт их обоих к ограждению. Бомгю смотрит, как Тэхён быстро проезжает круг, указывая на свои ноги и преувеличивая свои действия. Тэхён не может сказать, полезно ли это вообще, учитывая, что здесь довольно много людей, которые, возможно, мешают Бомгю хорошо его видеть. Когда Тэхён возвращается, Бомгю, кажется, не очень склонен пробовать сам, и он цепляется за руку Тэхёна, как только он подъезжает достаточно близко. — Ты сможешь, — ободряюще говорит Тэхён. — Вот, я просто встану чуть подальше, чтобы ты смог попробовать… Нет, я не собираюсь тебя отпускать, не волнуйся. Я буду ехать рядом с тобой, вот так, — вместо того, чтобы прижимать руку Тэхёна к своей груди, теперь Бомгю обвивает свою руку вокруг руки Тэхёна. Это даёт больше возможности для манёвров, но ноги Бомгю дрожат, как у новорождённого оленёнка, когда он пытается оттолкнуться от ограждения. Получается достаточно шатко, но, вроде как, сойдёт. Тэхён везёт их обоих по кругу катка, аккуратно следя за тем, чтобы рядом не возникало детей и других препятствий, пока Бомгю сфокусирован на том, чтобы держаться прямо. — Это намного сложнее, если ты постоянно смотришь на свои ноги, — говорит он. Бомгю поднимает взгляд. Он так близко к лицу Тэхёна, что он, вероятно, споткнулся бы и упал, если бы не его жалкие инстинкты самосохранения, удерживающие его в вертикальном положении. — И куда же мне смотреть? — спрашивает Бомгю. — Обычно смотрят прямо, так ты не упадёшь, — отвечает Тэхён, стараясь полностью игнорировать тот факт, что его голос подрагивает в начале предложения. Бомгю кивает и смотрит прямо. Тэхён отрывает взгляд от лица Бомгю, на щёку которого спадает маленькая прядь волос. Они снова доезжают до выхода, и у них есть небольшой, но прогресс. — Это просто ужасно, и вы делаете это ради веселья? — спрашивает Бомгю. Тэхён пожимает плечами, быстро ловя Бомгю, когда это движение заставляет его потерять равновесие. — Это весело, когда ты не ведёшь себя, будто боишься за свою жизнь на протяжении всего времени. — Я боюсь за свою жизнь, — парирует Бомгю. — К сожалению, я не могу быть хорош во всём на свете, как ты. — Я уже сказал тебе, что я хорош не во всём, — говорит Тэхён. Бомгю усмехается: — Правда? Назови три вещи, в которых ты плох. Три, два, один. Поехали. Мозг Тэхёна замерзает, как лёд на катке, и несколько секунд он просто бесполезно потрескивает. — Э… Эмм… Вышивание крестиком. Бомгю поднимает бровь. — Ты хоть раз пробовал вышивать крестиком? — Ну… нет, — признаётся Тэхён. — Значит, ты не можешь знать, плох ты в этом или хорош, — отмечает Бомгю. — Не считается. Ты умеешь готовить? — Да. — Печь? — Да. — Рисовать? — Не прям великолепно, но не думаю, что я плох. — Шить можешь? — Знаю базовые вещи. Мама учила меня пришивать пуговицы, зашивать штаны, залатывать дыры и всё такое. — Со спортом как? — Что-то — лучше, что-то — хуже. В старшей школе я играл в футбол, а в универе — в теннис. Так что я, типа… достаточно спортивный. — А с английским? — Сносно. — Вот видишь! — громко говорит Бомгю, заставляя проезжающую мимо них пару обратить на них внимание. — Нет ничего, в чём ты плох. Ты не можешь назвать даже одной вещи. — Да, но я не супер-хорош во всём вышеперечисленном, — отвечает Тэхён. — Я, вроде как, просто нормальный. — Ты ужасен, — бормочет Бомгю. — Просто отвратительное человеческое существо. Он ещё этого не заметил, но Тэхён потихоньку отдаляется. Они уже почти разделены, Тэхён лишь слегка придерживает его запястье поверх пальто. Бомгю всё ещё слишком занят разглагольствованием о том, как ужасен Тэхён, чтобы заметить, что, по сути, он едет сам. — …Профессор Мин однажды сказал, что ты один из лучших студентов, которые у него были за всё время уголовного производства. Эй, над чем ты смеёшься? — Я смеюсь не над тобой, — говорит Тэхён, пытаясь стереть улыбку со своего лица. — Ты просто… Смотри. Ты едешь. Бомгю строит абсолютно возмущённую гримасу, когда смотрит вниз и осознаёт, что Тэхён отпустил его рукав, и он едет по катку совершенно без посторонней помощи. — Ты сказал, что не отпустишь, ты обещал. — Но ты делаешь это! Видишь, тебе даже больше не нужно, чтобы я тебя держал! Похоже, Тэхён сказал это слишком рано, потому что ровно в этот момент на их пути появляется девочка в розовом пальто. Даже несмотря на то, что Тэхён думал, что проделал достаточно хорошую работу, объясняя Бомгю, как нужно кататься, он забыл об одной очень важной вещи… о торможении. Бомгю паникует. Он спотыкается, долговязые руки так сильно обхватывают его тело, что на мгновение кажется, будто из-за своих взмахов он превращается в персонажа мультфильма. В конце концов, он бесформенной кучей падает на лёд. Девочка в розовом пальто проезжает мимо, её мать кричит Бомгю извинения, одновременно ругая свою дочь. Тэхён начинает смеяться над взбешённым выражением лица Бомгю. Ему точно не больно, и он скрещивает руки на груди, пока смотрит на Тэхёна, дуя губы. Его очки скосились. Это одновременно смешное и милое выражение лица взрослого мужчины заставляет Тэхёна смеяться ещё сильнее. Когда он перестаёт смеяться, чтобы продышаться, он наклоняется, чтобы помочь Бомгю встать. Вместо того, чтобы встать на ноги, Бомгю дёргает Тэхёна за руку. Его падение почти полностью смягчается ногами Бомгю. Старший выглядит слишком довольным собой. — Ха! — радостно восклицает он. — Попался. Ты не так уж и хорош в катании, да? — Это нечестно, ты сжульничал! — спорит Тэхён, намного более сбивчиво, чем ему хотелось бы, учитывая, что он фактически сидит у Бомгю на коленях. Он двигается, чтобы встать, и тянет Бомгю за собой. Они проводят остаток времени, катаясь вместе, Бомгю держится за Тэхёна обеими руками, как будто боится, что он снова попробует сбежать. Тэхён больше не пытается заставить его ехать самостоятельно. Когда проходит час, они уходят со льда и идут возвращать свои арендованные коньки. — Было весело, даже несмотря на то, что ты пытался меня убить, — говорит Бомгю. Его лицо странно розовое, но Тэхён думает, что это, наверное, от холода. — Я говорил тебе, что будет весело, — отвечает Тэхён. — Тебе правда стоит почаще выбираться из офиса. У нас даже есть такие штуки, которые называются парки, кафе и кинотеатры. Тут, вокруг, есть целый мир. — Ох? — произносит Бомгю, притворяясь удивлённым. — Я мог бы поклясться, что существуют только офисы! Разве это не Офис маленьких детей в ботинках с лезвиями? Э… Коротко — ОМДБЛ. Тэхён хихикает. — Слишком много согласных. Похоже на звук кофемашины в кладовке, когда Субин-хён просто смотрит на неё. Бомгю дарит ему многозначительный взгляд. — Это потому что эта штука может чувствовать страх. Нет, я серьёзно. Теперь они стоят снаружи торгового центра. Тэхён может видеть станцию, а Бомгю, без сомнений, приехал на машине. Они стоят достаточно близко друг к другу, чтобы их дыхание создавало облачко между ними. — Спасибо, что позвал меня сегодня, Тэхён, — говорит Бомгю. Его голос тёплый и нежный, такой, какого Тэхён никогда раньше не слышал. Румянец на его щеках добрался и до ушей. Тэхён не может перестать пялиться на них. — Э, да, в смысле, конечно, — тупо отвечает он. — Я, э, весело провёл время. Бомгю кивает. Он смотрит на свои руки, аккуратно сложенные перед ним. — Ты прав, знаешь. — Насчёт чего? — Тэхёну, очевидно, нравится слышать эти слова, но прямо сейчас он так сбит с толку мягкостью тона Бомгю, что его мозг еле-еле может сформулировать полноценную мысль. — Есть намного больше… ну, знаешь. Намного больше вещей, которыми можно заняться. Тэхён сглатывает. — Это Сеул. Конечно, тут много, чем можно заняться. — Нет, я имею в виду, нам стоит… Нам стоит снова сходить куда-нибудь вместе, если… Если ты хочешь, — Бомгю не встречается взглядом с Тэхёном. Его чернильно-чёрные ресницы вздрагивают, отбрасывая тени на щёки. Тэхён ощущает, что загипнотизирован этим действием. — Хорошо, — говорит Тэхён. — Это было бы э… славно. Было бы славно. — Хорошо, — повторяет Бомгю. Сейчас он улыбается, смотря на Тэхёна, и Тэхён слегка боится, что сейчас потеряет сознание безо всякой причины. — Тогда увидимся в офисе завтра? — Да, — отвечает Тэхён. — Увидимся завтра. Тэхён идёт к станции с руками в карманах, очень сильно стараясь не думать о том, как холодно стало без Бомгю рядом. «Нам стоит снова сходить куда-нибудь вместе», — сказал он. Бомгю хочет увидеться с ним снова, хочет пойти с ним куда-нибудь не по рабочим делам, но процесс над делом не может идти так долго. В конце концов, они даже больше не будут коллегами. Это то, что Бомгю имел в виду? Он хочет видеться с Тэхёном даже тогда? Пару недель назад Тэхён бы назвал эту идею абсолютно абсурдной. Бомгю ненавидит Тэхёна, а Тэхён ненавидит Бомгю. Это — неизменное свойство мира, неоспоримая правда, как законы термодинамики. Эта ничейная земля, неизведанная территория между ненавистью и чем-то ещё, кажется местом, где не действует даже гравитация. Как будто, если Тэхён зайдёт слишком далеко, он может уплыть и никогда не вернуться назад.