lawless land

В это прохладное утро пятницы, на которое назначена дата суда, Тэхён приезжает рано. Обычно он гордится собой за то, что он пунктуальный, но сейчас он вынужден полчаса сидеть напротив здания суда и ждать, пока его двери откроются. Он сходил в соседний квартал за кофе, пытаясь успокоить свои нервы. Тэхён не помнит, чтобы когда-либо так нервничал перед судом — разве что в самом первом деле. Но тогда победа его клиента была почти гарантирована. А сейчас, несмотря на все приготовления и бессонные ночи, его не покидает предчувствие, что на этот раз решение будет не в их пользу. Худшая часть всего этого — то, что у него не было возможности открыто обсудить свои сомнения с Бомгю. Теперь уже слишком поздно, и он чувствует, что начало ссоры прямо сейчас только уменьшит их и без того ничтожные шансы. Он мысленно готовится к получению первого поражения в своей безупречной истории выигранных дел. Что странно, это не пугает его так сильно, как могло бы. За пять минут до открытия дверей к зданию суда подъезжает тёмно-красный Мерседес. Ёнджун выбирается с заднего сиденья, и за ним, вытягивая свои до смешного длинные ноги, вылезает Субин. Мотор Мерседеса рычит, когда машина уезжает вниз по улице. — Тэхён! — зовёт Ёнджун и машет ему рукой, как королева конкурса красоты. Он одет в ярко-розовую стёганую куртку поверх джинсовой юбки и… это ковбойские сапоги? Тэхён убьёт его. — Хён, — шипит Тэхён. — Какого хера ты тут делаешь? Ты должен быть в офисе, а не тут, рядом с моей работой, выглядя как содержанка Субин-хёна… Подожди, кто за рулём твоей машины? — Конечно же, Чонвон, — шмыгает носом Ёнджун, изучая свои ногти. — Знаешь, ты мог бы быть хотя бы чуть более благодарным за то, что я проехал весь этот путь, чтобы поздороваться. — Да… Привет, Ёнджун-хён, привет, Субин-хён, славно видеть вас обоих, — говорит Тэхён в измученной манере. — Ты не можешь использовать стажёра в качестве шофёра, хён, это так не работает. — Почему нет? Ему всё равно платят за это. Тэхён даже не успевает закончить перепалку, потому как в этот момент Ёнджун замечает кого-то, идущего в их сторону. Он взвизгивает, как девочка-школьница, бросаясь к мужчине. Он намного ниже, чем Ёнджун, и у него выходит избежать захвата, только потому что он выглядит как сто семьдесят сантиметров одних только мышц. — Чанбини, Чанбини! — воркует Ёнджун, щипая мужчину за щёки. — Ты больше никогда не приходишь ко мне! Я так скучаю по тебе! Мне кажется, я не видел тебя со времён подфака. Тэхён пропускает мимо ушей остальное щебетание Ёнджуна, и его вены заполняет страх. Тот человек, к которому Ёнджун пристаёт на дорожке прямо сейчас, — это судья? Субин ни в малейшей степени не выглядит обеспокоенным поведением Ёнджуна и вежливо кланяется, когда Ёнджун подталкивает его к Чанбину, чтобы представить его. Тэхён с тревогой смотрит на весь этот обмен любезностями. — Что происходит? Тэхён подпрыгивает. Бомгю появляется за его плечом и с любопытством смотрит на троицу. Ёнджун одновременно липнет к Чанбину и Субину, пара белых солнцезащитных очков у него на голове заставляет его выглядеть избалованной принцессой между двумя хорошо одетыми мужчинами. Тэхён чуть не давится, когда Ёнджун ласково сжимает бицепс Чанбина. — Ну, это мой босс, — с гримасой говорит Тэхён. — А это, думаю, судья. Нас дисквалифицируют за принуждение или вроде того. — Ну, он не выглядит угрожающим, только очень властным, — указывает Бомгю. — Если бы я был судьёй, я бы, наверное, думал… Воу, это ковбойские сапоги? — Да, прекрати смотреть. Это будет лучше для твоего ментального здоровья, поверь мне, — ворчит Тэхён. Ёнджун однажды станет его смертью, и он понятия не имеет, как Субин это терпит. — Он приехал на суд? — Очевидно, на самом деле он не может туда попасть, — отвечает Тэхён. — Думаю, он здесь, чтобы травить меня и флиртовать с судьёй. Ну, знаешь, обычная дегенерация Чхве Ёнджуна. Тэхёну надоедает говорить о Ёнджуне. Он оборачивается, чтобы посмотреть на Бомгю. Старший одет в бежевый блейзер с красивой оборкой на спине, под его воротником сверкает ожерелье. Его волосы уложены слегка небрежно, но красиво, и создаётся впечатление, что он не слишком сильно старался. Тэхён думает, что он выглядит хорошо. Он замечает, что Бомгю тоже его оглядывает, пробегаясь сверху вниз оценивающим взглядом. Тэхёну хочется отвести глаза от смущения. Должно быть, он заслуживает одобрения Бомгю, потому как тот протягивает руку, чтобы коснуться кремовой куртки Тэхёна. Его пальцы пробегаются по тонкому рисунку на ткани. — Мне нравится, — шепчет он. — Ох, — тупо говорит Тэхён. — В смысле… Спасибо. Она новая. Бомгю мычит в ответ. Кажется, он собирается сказать что-то ещё, но со стороны, где стоят Ёнджун, Субин и Чанбин, доносится шум. Похоже, двери здания суда открылись, и, пока Чанбин заходит внутрь, Ёнджун разыгрывает целое представление. — Удачи, Гю, — тепло говорит Субин. — Вы, ребята, хорошо постарались. Бомгю кивает. Он кладёт руку поверх руки Субина, лежащей у Бомгю на плечах. — Спасибо, хён. Я… Ты знаешь. Это многое значит. Субин улыбается, и на уголках его губ появляются ямочки. Ёнджун, держащий Субина за руку, лениво вскидывает своей в сторону Тэхёна. — У тебя всё будет нормально. Я за тебя никогда не волнуюсь. — Вау, спасибо за мудрые слова, хён, — саркастично говорит Тэхён. Ёнджун подмигивает ему и посылает воздушный поцелуй, и Тэхён делает вид, что отмахивается от него. Ёнджун обиженно вскрикивает, и смех Субина сопровождает их на пути к зданию суда. Кай проскальзывает в зал заседаний не позднее, чем через десять минут после того, как туда приходят Тэхён и Бомгю. У него в руках большой блокнот и ручка, и он легонько машет Тэхёну. Он садится в противоположном углу комнаты рядом со столиком судебной стенографистки. — Что он тут делает? — шепчет Тэхён. — Следит за ходом судебного разбирательства, — шепчет Бомгю в ответ. — Он получил разрешение судьи. Субин-хён дал ему выходной. Кай, кажется, пытается сжаться и стать как можно меньше, но это почти невозможно. Тем не менее, он одет достаточно неприметно, и стенографистка даже не обращает на него внимания, когда подходит к своему столу. Минхо и Джисон заходят сразу после неё. До начала заседания остаётся ещё полчаса, но защита ещё не прибыла. Всё тело Тэхёна дрожит, как будто он каким-то образом подключён к оголённому проводу, и он надеется, что этого не видно. Бомгю выглядит не сильно лучше, и Тэхёну приходится бороться с желанием сделать какую-нибудь глупость. Например, взять его за руку. Защита прибывает за пять минут до начала. Чанбин уже сидит на своей скамье на другом конце комнаты, его штатскую одежду покрывает чёрная мантия. Он поднимает бровь, смотря на адвоката, выглядящего примерно на сорок лет мужчину, который садится за стол напротив Тэхёна и Бомгю. Он не обращает внимания ни на кого в зале. — И это всё? — бормочет Бомгю. — Ответчик даже не потрудился явиться? В животе Тэхёна появляется плохое предчувствие. Он никогда не видел, чтобы судебный процесс рассматривался с таким безразличием. Такое впечатление, что оппозиция настолько уверена в том, что решение будет в их пользу, что они даже не утруждаются соблюдать формальности судебного разбирательства. Раздаётся звук судейского молотка. — Суд идёт, — объявляет Чанбин, его голос гремит по залу. Шёпот со скамьи свидетелей моментально затихает, и комната погружается в тишину. — Суд приступает к рассмотрению дела Ли и Хана против компании по управлению недвижимостью ДжиУайПи, заседание начинается в 9:01 21 декабря 2028 года. Стенографистка начинает стучать по клавишам, и Тэхён чувствует, как Бомгю ёрзает рядом с ним. — Адвокат Чхве, какие претензии обвинение предъявляет подсудимому? — Незаконное расторжение договора аренды, незаконная дискриминация по признаку пола и злой умысел, — спокойно отвечает Бомгю. — Как подсудимый отвечает на обвинение, адвокат Юн? — Не виновен по всем пунктам обвинения, — мужчина за столом напротив выглядит практически скучающим, отвечая ровным тоном. Стенографистка печатает ещё немного. Сессия переходит к вступительным заявлениям. Это обязанность Тэхёна, и он встаёт со своего кресла, чтобы пройти за трибуну. Краем глаза он видит Кая, пристально наблюдающего за ним. Суть их аргумента заключается в том, что пару выселили, потому что партнёр Минхо — мужчина. Хотя для однополых пар нет никакой защиты, Конституция Южной Кореи допускает защиту по признаку пола. Если они смогут убедить судью, что выселение произошло из-за того, что Джисон — мужчина, а не из-за того, что пара состоит в однополых отношениях, то у дела может появиться правовая основа, на которую можно будет опереться. Это формальность, но это их единственный шанс на успех. — Именно это мы здесь сегодня и должны доказать, судья Со, — заканчивает Тэхён. — Мы выслушаем нескольких свидетелей, которые могут подтвердить тот факт, что Ли Минхо был безупречным арендатором компании ДжиУайПи. Мы рассмотрим заявления из различных финансовых учреждений, которые докажут, что не было никаких случаев неуплаты, опасности невыполнения обязательств или любых других финансовых проблем, которые могут быть причиной прекращения аренды. Другими словами, Ли Минхо не был бы выселен из дома, если бы не тот факт, что его партнёр, Хан Джисон, — мужчина. Это явный случай дискриминации по признаку пола и нарушения самых основных гарантий нашей страны в отношении прав человека. — Спасибо, адвокат Кан, — говорит Чанбин. — Вы можете вернуться на своё место. По дороге обратно Тэхён видит, как Кай показывает ему пальцы вверх. Он выдыхает, снова проскальзывая на своё место рядом с Бомгю. Следующим к трибуне выходит адвокат защиты. Он впервые встречается взглядом с Тэхёном, презрительно усмехаясь, будто Тэхён не более чем букашка под его идеально начищенными ботинками. Тэхён игнорирует это пренебрежение, холодно глядя вперёд. — Уже тот факт, что этому делу вообще позволили дойти до суда, — это фарс, — заявляет адвокат Юн. — Претензии, которые истцы предъявляют моему клиенту, не имеют под собой абсолютно никаких правовых оснований. Даже ребёнок может это заметить, но, видимо, суд счёл разумным позволить детям занять позицию адвоката. Позор, — выплёвывает он. В груди Бомгю раздаётся тихий рык, и Тэхён щипает его. — Но я отвлёкся, — протягивает адвокат Юн. — Полагаю, такова наша реальность. Я не вижу смысла в дальнейшем отстаивании этого дела. Я подал ходатайство об отклонении всех обвинений. У Тэхёна звенит в ушах. Это именно то, чего он боялся: передав дело в суд, а не согласившись на его урегулирование, они выстрелили себе в ногу. Дело будет прекращено, и Минхо с Джисоном останутся ни с чем. Они проиграли, даже не начав. На часах всего 9:40. Кай находит его, стоящего в шоке, около здания суда. Бомгю пропал, испарился в тот момент, когда суд завершил свою работу. Тэхён обнимает Кая ещё до того, как осознаёт, что делает это, и они стоят так достаточно долгое время. Когда Кай, наконец, отстраняется, в его глазах стоят слёзы. — Это было нечестно, — говорит он дрожащим голосом. — Он даже не выслушал то, что вы собирались сказать. — Иногда так бывает, — оцепенело отвечает Тэхён. — Я знал, что у нас не получится. Всё в порядке. — Это не так, — протестует Кай. Он понижает голос, когда Чанбин выходит из дверей здания суда, но снова заговаривает, когда судья спускается на улицу по каменным ступеням. Судья почтительно кивает Тэхёну. — Этот мужчина ужасно вёл себя с тобой, Тэхён. То, как он намекал на то, что ты плохой адвокат, просто потому что ты молодой, и то, как он обращался с тобой как с ребёнком… — Я привык к этому. Здесь старшинство — закон, — отвечает Тэхён. — Это не значит, что это в порядке вещей, — говорит Кай. Слеза стекает с его ресниц и капает на щёку, и он вытирает её концом своего шарфа. — Почему ты плачешь, Кай? — мягко спрашивает Тэхён. — Для меня это не имеет большого значения, правда. Мы будем в порядке. Кай шмыгает носом. — Я просто не люблю, когда люди грубые. Тэхён беззлобно хихикает. Он поправляет шарф Кая, суетясь вокруг него, чтобы ещё хотя бы ненадолго избежать мыслей. — Мы юристы. Здесь все грубые, знаешь. Ты уверен, что хочешь пойти в юриспруденцию? — Мне даже не нравится в суде, — говорит Кай. Тэхён пялится на него. — Погоди. Тебе не нравится в суде, но при этом ты хочешь быть юристом? Кай кивает. — Здесь все грубые и злые, но… Я не знаю. Иногда можно добиться справедливости для того, кому это правда нужно, и тогда это того стоит. Тэхён улыбается. Кай один из самых прекрасных людей из всех, кого он встречал. Жаль, что он выбрал такую профессию, но, если он уже достиг того, что у него есть сейчас, Тэхён уверен, что он будет в порядке. Тэхён даёт себе безмолвное обещание помогать Каю столько, сколько сможет, когда тот сдаст экзамены и станет адвокатом. — Ты прав, это дерьмово, но справедливость — то, что помогает мне спать по ночам. Кай снова вытирает лицо своим шарфом. — Но Минхо и Джисон никогда не получат её. — Может быть, нет, — подтверждает Тэхён. — Дело пока не прекращено, но я согласен, что выглядит оно неважно. — Что вы будете делать? Тэхён какое-то время думает над вопросом Кая. Сложно понять, что делать. Глубоко внутри он знал, что так будет… Но он всё ещё не хотел иметь плана на такое развитие событий. Было проще работать над делом, когда он был погружён в отрицание. При таком подходе не создавалось впечатления, что это всё было так бесполезно. — Пока не уверен. Думаю, мне нужно поговорить с Бомгю-хёном.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Когда Тэхён приезжает в офис, Бомгю уже там. Тэхёна привозит Кай, и стажёр машет ему, чтобы он заходил внутрь, говоря, что собирается за кофе. Технически, сегодня ему не нужно работать, так как Субин дал ему выходной, но Тэхёну кажется, что это славно: то, как сильно тот заботится о своих коллегах. Тэхён открывает дверь в офис Бомгю и находит его говорящим по телефону. Комната в абсолютном и полном беспорядке: повсюду раскиданы бумаги, по всему столу раскрыты папки. В картотечном шкафу около окна открыты все ящики. — Мы продолжим пытаться, — слышит он слова Бомгю. — Мы подадим апелляцию на ходатайство об отклонении. Для этого есть основания, судья не может отклонить его, не изучив доказательства. Если это не сработает, мы рассмотрим другие варианты. Внезапно Тэхён чувствует себя совершенно опустошённым. Они вложили всех себя в это дело, процитировали каждый клочок прецедентов и перепроверили все законы, о которых могли подумать. Они позаимствовали навыки и опыт Ёнджуна и Субина, пообщались с друзьями, работавшими над похожими делами… других вариантов не было. Они сделали всё, что было в их силах. Бомгю кладёт трубку и потирает лицо рукой. Он позволяет себе буквально секунду передышки, прежде чем возвращается к бумаге, которую читал, и ручкой начинает что-то зачёркивать и обводить. — Хён, — тихо говорит Тэхён. — Бомгю-хён. Тебе нужно остановиться. Бомгю даже не поднимает взгляд. — Я позвонил одной из наших профессоров, чтобы спросить совета, и она предложила ознакомиться с актом, который мы, вероятно, сможем использовать. Я положил его тебе на стол, если ты прочитаешь и… — Нет, — обрезает его Тэхён. — Бомгю-хён. Это не сработает, ладно? Мы знали, что это дело — выстрел вслепую, мы знали, что всё зависит от одного только чуда. Лучшее, что мы можем сделать для Минхо и Джисона сейчас, — перестать давать им ложные надежды и попытаться довольствоваться тем, чем можем. Это лучше, чем позволить им уйти ни с чем. — Тэхён, — говорит Бомгю, и его имя звучит как предупреждение. — Сядь. Мы ещё можем всё исправить. — Нет, не можем, — упрямо отвечает Тэхён. — Это ходатайство о прекращении дела будет рассмотрено, что бы мы ни делали, и, если мы позволим ему дойти до такой точки, то у нас не останется совсем никакой возможности помочь Минхо и Джисону. Нам нужно связаться с защитой и рассмотреть варианты урегулирования. — Это неправда! Ты думаешь, что дело проиграет, и поэтому хочешь бросить всё! Тебе проще согласиться, чем получить эту единственную пометку о поражении в твоём идеальном списке дел… — Ты далёк от реальности, — огрызается Тэхён. — Ты думаешь, я не хочу, чтобы дело выиграло? Я бы очень хотел, чтобы оно смогло, но желание здесь ни хрена не значит. Это только лишает двух невинных людей денег, которые им по праву причитаются. Если дело будет закрыто, то у них не будет другого шанса подать иск, который они действительно могли бы выиграть. — Может быть, не всё дело в деньгах! Может, для кого-то есть вещи поважнее, чем финансовые компенсации! — кричит Бомгю. Тэхён фыркает. — Тебе легко говорить. У твоих родителей столько денег, что они могут выкупить аптеку моих тысячу раз. Тебе никогда не придётся о таком думать, потому что твои родители буквально могут владеть всем твоим многоквартирным домом. Не все мы такие… Нам нужно иметь реалистичные ожидания. Деньги правда имеют значение, это не какая-то неважная цифра с десятью нулями на твоём банковском счёте. Очевидно, это неправильное замечание, потому что кресло Бомгю со всей силы врезается в стену, когда он с него вскакивает. — Ты совсем, блять, с ума сошёл? Ты думаешь, деньги даются бесплатно? Я заплатил за них каждой секундой жизни с родителями, я пожертвовал своими мечтами и отношениями ради того, чего они хотели, и у меня никогда не было возможности выбирать что-то для себя! — Ох, как трагично, — говорит Тэхён, и в его словах остро слышится сарказм. — Родиться с серебряной ложкой во рту. Звучит просто ужасно. — Я бы ни секунды не думал, чтобы променять это на то, что есть у тебя! — кричит Бомгю. Он тяжело дышит, и в его глазах пылает гнев. За все годы, что они знают друг друга, Тэхён никогда не видел Бомгю таким злым. — Любящие тебя люди значат намного больше, чем деньги когда-либо смогут значить. — У тебя могло бы быть это всё, если бы ты перестал отталкивать людей, — парирует Тэхён. — Если бы ты перестал делать херню вроде саботирования людей, с которыми никогда раньше не пересекался, на парах в институте. Это то, как вы делаете дела в мире бизнеса? Обманываете и подставляете всех остальных на своём пути к вершине? Бомгю смеётся, и это никак не похоже на его обычный смех. За ним нет юмора. — Опять об этом. Только я подумал, что ты изменился, Кан Тэхён, как ты сразу доказываешь мне обратное. — Какого хера это «опять» должно значить? Может, для тебя это неожиданность, но я был пиздецки бедным! Я платил за каждый курс из своего кармана, и я буквально не мог себе позволить облажаться! — в ушах Тэхёна стучит кровь, и он чувствует, как его руки сжимаются в кулаки. — Я знаю, что тебе казалось, что это, блять, забавно — издеваться над бедным парнем, что такие, как ты, охотятся на таких, как я, ради веселья. Но если бы я завалил этот предмет из-за тебя, я бы, может быть, никогда не имел возможности выпуститься! — Я не делал этого специально! — кричит Бомгю. — Это была ёбаная случайность! Я знаю, что ты идеальный Кан Тэхён, но остальные люди иногда совершают ошибки! Повисает долгая тишина. Какое-то время Тэхён слишком ошеломлён, чтобы делать что-то кроме того, чтобы смотреть на Бомгю. Его грудь тяжело вздымается, руки дрожат, а в глазах что-то блестит. Дыхание, срывающееся с его губ, прерывистое. Тэхён чувствует, как у него немеет всё тело, когда Бомгю подходит к своему столу и кидает несколько бумаг к себе в сумку. Со стола на пол падает ручка, но он не утруждается её поднять. Она хрустит под его ботинками, когда он идёт к вешалке в углу около двери. — Хён, подожди, — говорит Тэхён, немного запинаясь. — Ты куда? — Получи компенсацию. Уверен, у тебя получится, раз ты тот самый Кан Тэхён, — холодно отвечает Бомгю. Все эмоции, кажется, покинули его тело, и он даже не оборачивается на Тэхёна, когда надевает пальто. Дверь захлопывается, и Бомгю уходит. Тэхён провожает его взглядом, и вина в желудке заставляет чувствовать себя ужасно. Если Бомгю соврал, что это было ошибкой… но невозможно, чтобы он соврал. Тэхён ожидал ехидный комментарий, грубую шутку или откровенные оскорбления, но Бомгю никогда не был лжецом. Он всегда очень честен в своих чувствах, носит сердце на рукаве рядом со своими ролексами. Он не смог бы вот так соврать, даже когда он был слишком зол на Тэхёна, чтобы контролировать дрожь в руках. На автомате Тэхён подходит к столу Бомгю, закрывает все папки, раскиданные по клавиатуре, и убирает их обратно в шкаф. Под ногами раздаётся хрустящий звук, когда он случайно наступает на ручку. Он наклоняется, чтобы поднять её, и по его пальцам стекают чернила, покрывающие его кожу, как кровь. Ручка удивительно милая, с рисунками улыбающихся плюшевых мишек. Она выглядит как что-то, что ему мог бы притащить Кай. Не в первый раз Тэхён задаётся вопросом, судит ли он Бомгю слишком строго. Он оглядывает весь беспорядок в офисе Бомгю. Он пытается представить себе старшего парня, живущего где-нибудь в высотке в центре Сеула и зарабатывающего за день больше, чем Тэхён тратит за неделю. Если говорить реалистично, это то, где он должен быть, а не в крошечной юридической компании, владелец которой даже не выпустился из одного из лучших университетов Кореи. Он выбрал офис Субина, потому что он любит его, а не потому что Субин может предоставить ему карьеру или деньги на банковский счёт. Теперь, когда они уже окончили университет, казалось статистически невозможным, что Тэхён и Бомгю когда-либо снова окажутся в одной комнате. Вот почему Тэхён так быстро осудил его, так сразу предположил, что Бомгю намеренно дал ему неправильные записи… Его экономическое положение, его социальный статус, даже его личность были настолько другими, что для Тэхёна это было всё равно что увидеть пришельца из другого мира. Почти в любом случае их разделяет расстояние целой вселенной. Он так привык к тому, что в прошлом такие люди, как Бомгю, смотрели на него сверху вниз, как будто он животное или того меньше, что он даже не предположил, что, может быть, Бомгю пытался подружиться с ним в тот день, когда предложил свои конспекты. «У него есть свои заморочки, но по большей части с ним весело быть рядом». Слова Кая всплывают у Тэхёна в голове, когда он садится за свой стол, тупо пялясь на крышку ноутбука, который Бомгю купил ему. Они с Бомгю не очень много разговаривали, пока работали, но он всегда был тут… Стучал пальцами по коврику для мышки, пока читал письма на электронной почте, печатал свои акты, катался по комнате на кресле. Впервые за несколько месяцев Тэхён работает в тишине.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Выходные проходят как в тумане. Тэхён уверен, что Кай так или иначе узнал, что произошло, но тот ни разу не позвонил и не написал. Может быть, он зол на Тэхёна за то, что он расстроил Бомгю. Может быть, он просто не хочет в это влезать. Может быть, это и вправду стало концом для Тэхёна и Бомгю. Может быть, Бомгю, наконец, отказался от него после всех этих лет. «Даже если вы поругаетесь… Это покажет, что вам обоим не всё равно» — сказал тогда Субин. Они поругались, и Бомгю ушёл. Тэхёну плохо каждый раз, когда он вспоминает блестящие глаза Бомгю. Тэхён заставил его плакать? Несмотря на все непростительные вещи, которые они говорили и делали с момента знакомства, он никогда не видел, чтобы Бомгю плакал. Что изменилось? Что так отличает эту ссору от всех остальных? Бомгю. В голове проносятся яркие и тошнотворные, как карусель, воспоминания. Бомгю, который помнит, что ему нравится есть, Бомгю, который никогда не разрешает ему платить за что-либо. Бомгю, которому нравится смотреть на рыбок в аквариуме в комнате ожидания, когда сияние озаряет его черты лица. Бомгю, одной тёмной и холодной ночью признавшийся Тэхёну, что у него в жизни нет никого, кроме людей, с которыми он работает, и Тэхён, развернувшийся и использовавший его секрет, как нож, против него же самого. «Ты сказал, что не отпустишь, ты обещал». Тэхён лежит на кровати и смотрит в потолок, и единственная вещь, освещающая его комнату, — это телефон, лежащий рядом. Он открыт на контакте Бомгю. На протяжении всех выходных Тэхён с перерывами открывает и закрывает его, поскольку мужество покидает его снова и снова. В тот день на катке он думал, что Бомгю захочет увидеть его вне работы… Теперь ему повезёт, если он когда-нибудь увидит Бомгю снова.