Возьми мою руку

      Как же однако каждый воспринимал всё по своему. Наблюдая за людьми вокруг, Кенни часто испытывал к ним жалость. Те слишком не знали лишений и ждали необычайно много, забывали благодарить судьбу за мелочь, даже в лице поступления в университет. Подавая документы, он чувствовал неуверенность. Желающих было много, мест мало. Лишь рейтинг решит, будешь ты здесь учиться или нет. Наверное, для некоторых не беда, если бы он вдруг не поступил, деньги бы решили проблему, но для него это казалось катастрофой, крестом на задуманном прекрасном будущем. Университет был первым шагом к его благополучной жизни, он был уверен в этом: ставил все карты, истратив всё свободное время на полное погружение в науку. Когда сестренка садилась рядом, пока он был занят решением квадратного уравнения, он испытывал досаду. «Еще не время», – мнил себе и посвящал ее кратко в свою деятельность. — Я ищу ключ к успеху, – садил ее к себе на колени и показывал на комбинацию чисел. Среди них прятался корень, он пытался вытянуть его, не потерпев при том неудачи. Объяснять подробнее не было ни времени, ни сил. Он просто обнял ее и поклялся, что будет стараться больше. Ради Карен он перевернет мир.       Существовало много способов найти ключ успеха: устроиться на работу и забыть о себе как о личности, преследуя лишь финансовые вопросы; уйти в колледж и в скором времени стать специалистом, одновременно делая успехи в заданной области, тебе уже платили бы деньги; последний вариант – выучиться на педагога математики и физики казался ему самым интересным. Он понимал, что наличие диплома после окончания универа не дает тебе никакого процента уверенности в том, что ты точно стал успешен. Но учитель это востребованная профессия и математика с физикой были отнюдь не отстающими науками, всё человечество нуждалось в них, применяло области онных на каждом шагу. Он испытывал слабость к расчетам и экспериментам. Мысль о том, что он будет работать и заниматься любимым делом радовала его. Ещё немного и он был бы рад благодарить мир за все блага, но существование не самых путевых родителей давило на него. Ему пришлось уехать. — Я заберу тебя позже, Карен. – Прощаясь, улыбнулся своей любимой сестренке. Это был самый близкий для него человек. Разлука с ней казалась ему необычайно болезненной, никакая физическая боль, испытанная за всю жизнь не могла затмить душевную. Мечта требовала жертв и он приносил их, молясь, чтоб те не были напрасны.       Уходя из дома, он слышал столько плохих слов. Мать упрекала его в том, что тот не желает ей помогать. Говорила, что вырастила нахлебника и бездельника. Не лучшим фактором оказалось и то, что Кенни был омегой. Та выделяя его, раздувала до размера слона. Обиду он не чувствовал, жалостливо с нежностью смотрел лишь, ожидая. — Не закончи шлюхой в другом городе, Кенни. Я люблю тебя, детка. – Объятия матери были самыми крепкими в этом мире. Она плакала, понимая, что увидит сына нескоро. Она не лучшая мать, но в ней всё-таки были материнские чувства, никому не легко оторвать от себя родное. Впихнула в ладошки сына сверток отложенных денег и странный медальон. — Не трать много, вряд ли я смогу тебе часто перечислять. Отец, сам знаешь, у тебя бестолковый. Работать не хочет. А теперь иди, пока не передумала.       Поблагодарив родительницу за благословение, он пошел. Он хотел сказать, чтоб те заботились о Карен, не забывали ее хорошо кормить и следить за ее учебой, но не хотелось обижать мать такими горькими упреками. Она была слишком добра в этот момент и он решил, что пусть последнее слово будет за ней.       Чужой город казался неприветливым. Хмурые люди, которые не улыбнутся, пока кто-то не попадет в беду, затянутое небо тучами. Он пока не нашел в нем ничего хорошего. Как бы то не было, здесь был хороший университет. Он подал документы и пока пребывал у сестры отца. Как только придут результаты, он должен был заселиться в общежитие университета. Не тратил времени зря, принимаясь за любую работу, какой бы грязной та не была. Сестра отца была приветлива к нему, предлагала даже остаться жить у неё, но парню было хорошо известно, что терпение каждого иссякает и чужие люди всё равно останутся нам чужими.       Конец месяца ознаменовал его поступление. Он втягивался в новую жизнь. Заселился в общежитие и закупался тетрадями. Он поступил, чтобы учиться, значит нужно будет прилежно вести все конспекты и работать на максимум на семинарах.       В первый день знакомили с тем, что это за университет, что он из себя представляет, его структуру в лице столовой, кванториумов, лабораторных залов и прочего. Потом пригласили в актовый зал и погрузили в мир чужих способностей и талантов: танцы, песни, сценки. Выступающие были студентами педагогического университета. После каждого выступления говорили о существующих факультетах, о молодежных движениях и просто о каком-то профсоюзе. Парень внимал каждому слову, пытаясь ухватиться за самое важное. Ходил всюду, не желая пропускать что-либо. Смотрел на одногруппников с интересом, когда устроили экскурсию до кафетерия. Их пока не посвящали в то, кто есть кто, сколько их человек. Просто собрали в народ и вели за собой. Наверное знакомству знаменовал другой день. И как бы то не было, но он находил интересными собравшихся людей. Внимательным взором одарил каждого в зоне досягаемости. Особое внимание привлекли две девушки, которые шли, взявшись за руки. Одна шла такой уверенной походкой и вела другую за собой, они смотрелись вместе мило. На сердце бы стало спокойнее, если бы ему сказали, что это пара. Из ближайших подобного рода ему привиделись отношения старосты и странного парня-омеги. Не смотря на приятную наружность, тот, казалось, пытался спрятать внутреннего себя за темным образом. От него пахло тяжелыми сигаретами, жалко перебивавшими его собственный аромат. Было много вопросов, но он оставил их при себе, не желая в первый же день находить себе врагов. Пытался рассеять внимание на других, пока не заметил, что всё это время пара глаз не сводила с него взгляда. Невольно допустив мысль, что он как-то неуклюже выглядит, окинул себя взглядом в отражении двери попадающейся на пути аудитории, пока вся колона студентов шла за экскурсоводом – студентом третьего курса. Не обнаружив ничего странного, пожал плечами и фокусировался на словах гида.       Заключительным мероприятием стало прощание в кафетерии, когда молодежь могла говорить откровенно в отсутствии преподавателей и важных персон учебного заведения. Спрашивали об экзаменах, преподавателях, тяжело ли было здесь учится.       День подошел к концу, он вернулся в общежитие, обнаружив, что этот рыжий парень продолжает наблюдать за ним. Когда пути их разошлись, он облегченно вздохнул. Не особо любил, когда к его «скромной» персоне было столько внимания, к тому же от незнакомых людей.       Позже он осознал, что чувствует недомогание. Слабость была во всём теле, температура была выше обычного. Вооружившись медицинской маской, он пошел на первые занятия. Лекции нравились ему, предстояло только внимательно слушать и делать заметки, спрашивать что непонятно и просто присутствовать. Преподаватели нравились ему, в каждом ощущались мудрость и опыт, что приходят спустя много лет работы. Они были специалистами дисциплин, в этом Кенни был уверен. Он прочитал множество книг и ни в одной из, материал, продиктованный теми не был так хорошо разложен по полочкам, исключая возможность неприятия материала. Всё было ясно как день: выглянуло солнце.       Жизнь начинала играть новыми красками, если не считать того, что ему приходилось сильно экономить.       И в первый день они не узнали друг о друге, занятые новым порядком в учебном заведении. Кто-то пытался привыкнуть, что теперь нужно было отсиживать не 45 минут, а целые полтора часа, кто-то просто привыкал к новой среде и незнакомым лицам. Присматриваясь ко всему, он отметил пару лиц, к которым можно было обратиться в случае чего. Как ни странно в их число входил и Стэн, который сначала не особо ему понравился. Сравнивая себя с ним, он сумел понять его поведение и ему стало его жаль. За образом, наверняка, скрывался интересный человек.       Остаток дня он проводил в общежитии, к нему пока никого не подселили, поэтому он один приводил все в порядок и пытался удобнее устроиться. Ходил на занятия вовремя, не желая создавать пробелы в знаниях и портить себе репутацию. Одевался обычно, неброско, чтоб не обидеть чужих чувств. Так же носил медицинскую маску, всё еще неуверенный в собственном самочувствии.       Знакомство обещало пройти интересным, их староста старалась, Кенни очень ценил девушку. Было видно, что Стэн привязан к ней, наверняка она не только хороший староста, но и неплохой человек. Найти пару в куче незнакомых людей бывает трудно, ты не знаешь как на тебя отреагирует тот или иной человек. В толпе теряешься, наблюдаешь как течение носит кого-то к такому-то, собираешься с мыслью, решаешься кого-нибудь пригласить и тут замечаешь пару, зеленых как непроглядный лес, глаз, направленных прямо на тебя. Парень с яркими рыжими волосами. Это он наблюдал за ним. Кенни здоровается, оглядывается кругом и понимает, что подошли не просто так. — Привет, я Кайл. Будем вместе работать? – приветливо звучит с чужих уст. Кенни обрадовавшись тому, что ему даже усилий прикладывать не пришлось, согласился. Не снимая маски, говорил с ним, хоть голос был слабо приглушен тканью. Они знакомились, рассказывая друг другу важные подробности, что могли бы презентовать другим.       Кайл был очарован им еще при первой встрече. Обвиняя захлестнувшие его впечатления от созерцания бледного воздушного создания с облаком золотистых волос, он внушал себе, что просто не видел раннее людей красивее. Но все эти дни он наблюдал за Кенни, прилежность в том казалась симпатичной чертой. Когда возникла такая возможность познакомиться, еврей решил действовать. Наверняка им стоило стать друзьями.       За беседой в отведенное время, они много узнали друг о друге, всё то, что входило в рамки приличия. Каждый откладывал в памяти характеристики полезные для речи, которую им стоит произнести, когда придет староста. Голова каждого была полна разных мыслей, все были немало впечатлены от такой формы знакомства. Всё было таким новым и доселе незнакомым. Начинать первым было страшно, Кайл решил, что пока Кенни смотрит на него, ему не страшно ничего. Уже обращаясь к нему как «Кенни, друг», он вышел первым. Импровизированный круг из людей пускал волнение по венам, взгляды направлены на тебя.       Кайл хорошо выступал, непринужденная походка, уверенность сквозила во всех его движениях и словах. Он представлял Кенни, заставляя всех вокруг оглянуться в поиске ангела. Если те ищут его, то он обязательно им его покажет. Соприкосновение рук током по всему телу. Разгоряченные от адреналина они играют на «сцене», щебечут друг другу «тебе понравилось, как я тебя представил?». И другие навострят уши, пытаясь уловить что-то пошлое. Смех.       Передают эстафету другим. Кенни слушает внимательно, пытаясь запомнить хотя бы по имени.