Возьми мою руку

Please could you stop the noise,

I'm trying to get some rest

From all the unborn chicken voices in my head

What's that...?

Квадратик в календаре с одного дня переходил на другой, время пролетало, сокращая сроки всему- дедлайнам, репетициям. Дебют был назначен на завтра, у многих от стресса начинался тремор или просто сдавали нервы. Казалось учеба умножилась во много раз и синхронизировавшись с репетициями, которые нельзя было пропускать, стала недоступна. Геометрия сбивала с ног не одного школьника, казалось, многие, кто сумели прийти в университет покажут лучшие результаты, но обещанные азы превратились в аналитическую геометрию, заколачивая гвоздь в их гроб. На 100 баллов не рассчитывайте, – пугали старшекурсники.       Единственным утешением для Крейга стало, что они с Кенни начали проводить много времени вместе. Это мотивировало ходить каждый день и на пару сидеть размышлять над решением той или иной задачи, чтоб спорить, кто правильно решил. Сидели вместе на занятиях, ходили в библиотеку, наблюдали за курящим Маршем после пар. Кенни провожал его до остановки и ждал, пока тот уедет.       «Я всё равно пока один живу, торопиться некуда»       Флешмоб укрепил их связь, было решено танцевать актуальные тренды, соединив их вместе и в последнем выкатить какой-нибудь танец на 20-30 секунд с избранными движениями. Всё это придумали девушки, спорить было незачем, потому что выдумывать иное просто не хватало времени, которого с каждой секундой оставалось всё меньше. Некоторые тренды были парными, Кенни быстро отыскал его в толпе и стал рядом. Крейг не был против.       Первоначальные опасения оказались пустыми, их группа заняла первое место и взяла торт с грамотой от деканата за свою оригинальность и сплоченность. Номер складывался следующим образом: запыхавшаяся Венди выбегает в середину зала и обращается к своим одногруппникам. — Мне звонила Лекса и сказала, что сегодня... Сегодня дебют первокурсника!       Девушка слишком правдоподобно разрыдалась, успокаивать ее вышли другие девушки. Затем было решено посмотреть анкеты ребят: на экране действительно мелькали анкеты, в то время как на сцене были показаны парные номера. Крейг и Твик угощали их булочками и кексами, Кенни и Кайл пытались решить нерешающийся параметр, кто-то рассказывал стих, который постоянно вылетал из памяти и т.д. После ребята, признав, что не такие уж они и безнадежные, выстроившись в шахматном порядке станцевали. Номер их группы сумел отразить качество и способности каждого из кто в ней состоит, в конце они показали, что могут сработаться вместе. Как раз то, что и требовали. Ребята были счастливы. Отпраздновали первый успех тортом и пиццей, которую заказали уже сами.       Минуло два месяца, в течении которого мало что изменилось. В группе появилась одна пара: Барбара и Клайд неразлучно были всюду, остальные загадочно смотрели друг на друга, словно гадая кто следующий. Это не мало времени, ребята успели освоиться в новой среде, привыкли к преподавателям и до сих пор кто-то втягивался в дисциплину. Крейг и Кенни оставались близки, так же сидели вместе, участвовали в различных конкурсах, квизах, за которые обещали дополнительные балы. Моментами Крейг оставался один, Кайл продолжал претендовать на Кенни. То была холодная война, о которой они и словом не обмолвились, но принимали методы друг против друга. — Чувак, слушай, тебе не кажется, что Кайл скользкий тип? Ну вот вообще не возникало мысли? Хотя бы раз вот подумать, чего он крутится возле тебя? Нет, ну конечно. Как такая мысль могла возникнуть. – когда они сидели в кафетерии, бормотал парень, обводя линией слово. Он делал домашнее задание и одновременно пытался донести ценные мысли до друга. — Кайл? О, нет. Мы же просто друзья, как ты и я, например. — Да вот никак нет, ты и я – это другое. – гнусавил. Хмурился и смотрел на блондина. Тот слишком простодушный, раз не понимает истины.       Кенни ухмылялся, тянул к нему руку и гладил по щеке, успокаивая. — Звездочка моя, успокойся. Крейг отходил, и они оба смеялись. И всё таки он пытался уберечь Кенни от Кайла. Как бы он не пытался до того донести, что даже жидовы взгляды порочны, тот и слушать не хотел, в ответ что-то приглушенно шептал о каком-то токсикозе и смеялся. О Твике он вспоминал так часто и в то же время мимолетно, что сразу забывал об этом. Было так странно, он был первым, с кем он познакомился, оказавшись в этой группе, а сейчас даже «привет» друг другу редко говорили. Он продолжал закрывать глаза на тот факт, что Твик единственный, чьи феромоны он чувствует. Те и заставляли вдруг вспомнить о нем. Волной накрывал аромат, образ Твика мелькал перед глазами. Он тихо оборачивался, высмотрев парня за последней партой, возвращался в колею. Часто он думал о нем, потому что понимал, что среди присутствующих его нет. Однако, часто он пропускает. С этими мыслями с Кенни он не делился, находил их странными, уродливыми в своей Вселенной. Образ отца мельтешил перед глазами, паника накатывала и сразу отпускала. Крейг скороговоркой внезапно говорил, что он асексуал и аромантик, что отношения для слабаков, встречая в ответ заинтересованный взгляд друга. Ему нравилось, что они могли говорить вместе на разную тему, оставшись при том понятыми друг другом и не осужденными. Конечно они иногда спорили, но даже то было во благо, это были не пустые споры. — Я думал, что ты испытываешь ко мне чувства. Ты разбил мне сердце. – Для образа ли, Кенни почти не снимал свою маску. Та была ярко-желтой и перекрывала половину лица, из-за нее голос звучал приглушенно, и ему приходилось разбирать, что тот только что пробормотал. — Я скажу тебя больше. Я был бы так сча-а-астлив, если бы ты засадил мне.       Снова совместный смешок. С ним даже шутить было приятно. Крейг рассказывал о нем Джимми, который слушал его внимательно и порой удивлялся как Маккормик удивительным образом вытягивал из него некоторые слова, которые он даже под дулом пистолета не сказал бы, как вдохновлял на вещи, которые Крейг никогда раньше не делал.       Кенни не показывал, но переживал сложные времена. К нему подселили соседа, это не было проблемой, но теперь приходя в комнату он испытывал какую-то неловкость. Парень был какой-то странный, громкий, разговаривал сам с собой временами, не ладил с хозяйством в одиночку и требовал слишком много внимания, пытаясь подружиться с Кенни. Помимо этого, были и финансовые проблемы, деньги заканчивались, подработки не всегда были, мать не звонила. Но об этом он не говорил Крейгу, желая оставаться в его глазах сильным малым. Насчет предупреждений о Кайле, он всё понимал, он и сам нередко чувствовал его взгляды, ощущал, что желаем им. Такого рода мысли льстили и пугали, но будь этот рыжий парень противен ему, то он пожалуй поставил бы его на место. Он не собирался что-либо с ним строить, просто дорожил им как другом, потому что Брафловски и вправду был надежным. Оставался рядом всегда, спрашивал нравится ли ему всё в этом городе, пытался угостить обедом, сразу осознав, что тот испытывает экономические трудности. Кенни ценил, что мог положиться на него.