Мириам Уизли

Я шагнула из камина в гостиную Норы, отряхивая золу с мантии. В нос ударил резкий запах горелого пластика. Детей нигде не было, видимо, разбрелись по комнатам. Артур сидел за столом, сгорбившись над тостером и держа в руке паяльник. От тостера подымался дымок. Увидев меня, он отложил паяльник и просиял: — Молли, вернулась! Ну, как там Дамблдор? Не предлагал свои лимонные дольки? — Он хохотнул, но, заметив мой задумчивый взгляд, посерьёзнел. — Всё в порядке? Ты что-то долго, рабочие уже ушли. Я плюхнулась на стул напротив, потирая виски. Разговор с Дамблдором оставил в голове лёгкий гул, но внутри разливалось тёплое чувство триумфа — я всё-таки выбила свой кружок домоводства! — Артур, ты не поверишь, — начала я, наливая себе чай из пузатого чайника. — Я уговорила Альбуса взять меня преподавать факультатив по домоводству! Пять уроков в неделю, тридцать галлеонов за урок. А если всё пойдёт гладко, со следующего года стану его замом по воспитательной работе! Артур присвистнул, чуть не пролив чай, и его глаза загорелись мальчишеским восторгом. — Молли, это грандиозно! Чему будешь учить? — Непростительным, — точно рассчитав момент, когда Артур отхлебнул из кружки, мило улыбнулась я, и тот поперхнулся и закашлялся. Я похлопала его по спине. — Артур, если ты вдруг не знал, то почти все заклинания из старого учебника по домоводству, я его пролистала, пока ждала матч, сейчас входят в условно запрещённые. При желании я могу снять кожу и вынуть внутренности человека заклинанием для разделки рыбы, а тот же Термус, с помощью которого я кипячу воду, может вскипятить и кровь в венах. А по поводу Империо там огромная глава, где указано миллион применений, от безопасной дойки единорога до изгнания садовых гномов. Всё это просто нельзя применять к людям, а так — пожалуйста. Артур, всё ещё откашливаясь, поставил кружку на стол и уставился на меня с выражением, в котором смешались шок, любопытство и лёгкий ужас. Его рыжие брови взлетели так высоко, что, казалось, вот-вот спрячутся в шевелюре. — Молли, ты серьёзно? — выдавил он, вытирая рот рукавом. — Империо? Заклинание для разделки рыбы, которое… кожу снимает? Ты же не собираешься учить детей ЭТОМУ? Дамблдор точно не имел в виду такой подход к домоводству! Я рассмеялась, откидываясь на спинку стула, и помахала рукой, чтобы успокоить его. — Артур, не паникуй, я не собираюсь превращать третьекурсников в тёмных магов! — Я подлила себе чаю, наслаждаясь его реакцией. — Просто старые учебники по домоводству — это просто песнь души моей. Там такие заклинания, что современные волшебники просто забыли, как их можно использовать с умом, а не для того, чтобы убить ближнего своего. А я хочу, чтобы дети не только умели проклясть кого-нибудь, но и понимали, как магия может облегчить жизнь, если её правильно применять. Когда я Гарри забирала от родственников, знаешь, что мне его тётя сказала? Что я первая волшебница, которая за десять минут разговора с ней не попыталась провернуть какую-нибудь гадость! А почему так? А потому, что ничему, кроме этого, в школе не учат! Артур, всё ещё с подозрением глядя на меня, потёр подбородок и медленно кивнул. — Ну, допустим, — сказал он, явно пытаясь осмыслить мои слова. — Но всё равно, Молли, это… необычно. Ты уверена, что Дамблдор одобрит? И что за программу ты вообще хочешь сделать? Расскажи, а то я уже представляю, как ты учишь детей «безопасно доить единорогов», они доносят на тебя в аврорат за применение первого непростительного, и я ношу тебе передачки в Азкабан. Я улыбнулась, помня по канону, что как раз в этом году Дамблдор разрешит Моуди (или лже-Моуди, чёрт его знает, как теперь повернётся история) использовать непростительные, причём не только на животных, а на учениках, и подвинула к себе чистый лист пергамента, валявшийся на столе рядом с тостером. — Давай прикинем, — начала я, обмакивая перо в чернила. — У нас пять курсов, с третьего по седьмой, и я хочу, чтобы программа была практичной, но с постепенным усложнением. Дети должны не просто махать палочками, а понимать, как магия связана с жизнью. И, главное, чтобы это было полезно и магглорождённым, и чистокровным. Артур подвинул свой стул ближе, заглядывая через моё плечо. — Хорошо, давай по курсам. Что у тебя для третьекурсников? Они же ещё совсем зелёные, только-только с основами разобрались. Я задумчиво постучала пером по пергаменту. — Для третьего курса — база. Простые бытовые заклинания, которые помогут им не чувствовать себя беспомощными. Например, Скорджифай для уборки — его, конечно, знают, но мало кто умеет правильно дозировать силу, чтобы не стереть узор с посуды. Или Вестимента Маледикта для ремонта одежды, от него не портится ткань. И, конечно, основы кулинарных чар: как нарезать овощи с помощью Секо Комплекса, это заклинание на стыке с трансфигурацией в том смысле, что нужно держать в голове форму нужной нарезки. Всё это с упором на креативность и с игровым уклоном. Артур кивнул, но его брови всё ещё были слегка нахмурены. — Звучит разумно. Предлагаешь устроить им какие-нибудь соревнования для мотивации? — В точку, — усмехнулась я. — Устрою практические задания, причём что-то такое, в чём точно виден результат. У меня есть пара идей, это их точно замотивирует. — Ага, пара идей, держу пари, что это будет нечто вроде «кто хорошо снимет кожу с рыбы, тому в подарок рыба, а кто плохо — с того сниму кожу сама», — хмыкнул Артур, отпивая чай, и ловко увернулся от моего подзатыльника. — Ай, ладно, не дерись, моя валькирия, я пошутил. Я покачала головой, улыбаясь, и вернулась к пергаменту. Программа начинала обретать форму, и я почувствовала, как внутри разгорается азарт. Всегда мечтала побыть учителем в Хогвартсе, да и, по правде, я так и не смогла придумать, чем бы я занималась одна с Артуром в пустом доме. Мы бы переубивали друг друга, тем более, что в кибуце я постоянно была занята, мы проектировали шлемы виртуальной реальности для пилотов F-16. Некоторые думают, что кибуцники это деревенщина. Ха! Три раза ха! Были у нас, конечно, и поля, и коровы, но основную статью дохода занимали высокие технологии, и пахала я, как проклятая, шесть дней в неделю. Это я к тому, что бездельничать я не имею обыкновения и свободное время сразу пытаюсь чем-нибудь занять. А тут получается, что дети разъедутся, а делать-то мне и нечего. Нет уж, займусь преподаванием. Пока дети занимались своими делами, я потихоньку набросала учебные планы, консультируясь с Артуром. Империо мы всё-таки поставили под знак вопроса, и решили, что такое нужно уточнять у Дамблдора непосредственно, а вот к остальным заклинаниям вопросов у мужа не было, и я решила положиться на то, что начальник отдела в министерстве магии всё-таки знает, что можно, а что нельзя. В итоге у меня с непривычки устала рука, Артур принёс откуда-то самопишущее перо, и дело пошло быстрее. До обеда мы управились, исписав листов сорок убористым почерком. — Джинни, дорогая, извини, солнце, но обед сегодня на тебе, ладно? — крикнула я наверх. — Хорошо, мам, не волнуйся, ложись и отдохни, ты устала, бедненькая, — ответила та из своей комнаты. Я собралась было пойти и действительно прилечь, но тут же хлопнула себя по лбу. Я ведь забирала Гарри под честное слово о том, что верну после чемпионата! Я, застонав, поднялась со стула, хрустнув позвонками, и поднялась на второй этаж. — Гарри, дорогой, нам с тобой нужно сегодня сходить к твоим дяде и тёте, ладно? Если хочешь, я могу попросить у них, чтобы ты остался с нами до начала семестра, или, если нет, то собери рюкзак с вещами. За дверью раздалось шебуршание, тихие переругивания, и спустя секунд пятнадцать дверь отворилась, и на пороге показались взмокшие Гарри и Рон. В комнате наблюдался странный бардак, словно мальчикам понадобилось свободное пространство, но было лень убираться, и они просто отодвинули всё барахло к стенам. — Мы танцевать учились, мам, — сбивчиво произнёс Рон, краснея, — клянусь, ничего такого… Я прищурилась и негромко, чтобы не привлекать внимание всей семьи, сказала: — Рон, даже если вы занимались «чем-то таким», это меня не касается, и ты не должен оправдываться, пока ты не взорвал дом и никого не убил. Я просто пришла спросить Гарри, хочет ли он остаться с нами до начала семестра или мне нужно вернуть его дяде и тёте уже сегодня. Гарри, всё ещё слегка растрёпанный, поправил очки и торопливо выпалил: — Миссис Уизли, я… я бы хотел остаться с вами, если можно. То есть, если Дурсли не будут против. — Он бросил взгляд на Рона, который энергично закивал в поддержку, чуть не сбив с полки старую модель квоффла. — Отлично, дорогой, — улыбнулась я, —Тогда собирайся, мы сейчас сходим к твоим родственникам, я поговорю с ними. Рон, всё ещё красный, как спелый помидор, пробормотал: — Мы… э-э… уже почти научились вальс, мам. Для бала, ну, знаешь… — Он замялся, явно жалея, что вообще открыл рот. Я только хмыкнула, сдерживая улыбку. Мальчишки, пытающиеся освоить вальс втайне от всех, — это было бы забавно увидеть, но сейчас не до того. Тем более, что было у меня ощущение, что, ох, не только в бале было дело. Я похлопала Гарри по плечу и спустилась вниз, чтобы подготовиться к визиту к Дурслям. Вообще-то голова была забита учебной программой, поурочными планами и различными идеями геймификации обучения, поэтому я не сразу сообразила, что уже пару минут зависла над своей тетрадью, перечитывая только что написанный план урока для шестого курса, «Ритуалы и жертвоприношения, предназначенные для повышения урожайности посевов». Гарри, послушно ожидая меня на кухне, приглаживал волосы и стряхивал пылинки с рубашки. Я быстро трансфигурировала свою мантию в тот же строгий маггловский наряд — тёмно-синяя юбка, белая блузка, кардиган — и уложила волосы в аккуратную причёску. В сумку я положила волшебную палочку и, подумав, решила прихватить что-нибудь к чаю. Бискотти, которые так хвалил Дамблдор, показались идеальным вариантом. По пути к Дурслям мы с Гарри заскочим в супермаркет неподалёку от их дома. — Артур, я с Гарри к Дурслям, скоро вернусь! — крикнула я, направляясь к камину. Артур, всё ещё возившийся с тостером, только махнул рукой, бормоча что-то про «неправильную полярность проводов». Гарри выглядел немного нервно, но его глаза светились надеждой. Я подмигнула ему: — Не волнуйся, всё будет в порядке. Петуния уже попробовала наш пирог, так что я знаю, как её подкупить. Пойдём, заскочим в супермаркет по дороге. Мы аппарировали в небольшой переулок неподалёку от Тисовой улицы, чтобы не пугать магглов, и зашли в маленький супермаркет рядом с домом Дурслей. Я быстро нашла полку с выпечкой и выбрала коробку хрустящих бискотти с миндалём и лёгким ароматом ванили. Гарри, глядя на витрину, робко заметил: — Миссис Уизли, а может, ещё шоколад взять? Дадли любит шоколад, вдруг это его… э-э… смягчит? — Умница, Гарри, — одобрила я, добавляя в корзину плитку тёмного шоколада. — Всегда полезно знать слабости противника. Мы расплатились, и через несколько минут я уже стучала в дверь дома номер 4 по Тисовой улице. На этот раз дверь открыла Петуния, и выглядела она немного более приветливее, чем в прошлый раз. Она даже слегка кивнула, увидев меня, хотя её губы всё ещё были поджаты в привычной подозрительной гримасе. — Миссис Уизли, — произнесла она, отступая, чтобы пропустить нас. — И… Гарри. Проходите. Вернон, сидя в гостиной с газетой, поднял голову и хмыкнул, но его взгляд был скорее настороженным, чем агрессивным. Кажется, наша прошлая беседа оставила след, или же они просто устали спорить. Гарри, держась чуть позади, неловко поздоровался: — Здравствуйте, дядя Вернон, тётя Петуния. Петуния жестом указала на обеденный стол, а сама направилась к кухне. — Я заварю чай, — сказала она, и в её голосе чувствовалась нотка примирения. — Вы ведь останетесь на чай, миссис Уизли? — Конечно, Петуния, с радостью, — ответила я, ставя на стол коробку с бискотти и плитку шоколада, которую тут же заметил Дадли, выглядывавший из-за угла. Его глаза жадно блеснули, но он быстро скрылся, явно не желая попадаться мне на глаза. — Я принесла немного угощений к чаю. Надеюсь, это скрасит наш разговор. Петуния вернулась с подносом, на котором стояли чайник, чашки и тарелка с аккуратно разложенными бискотти. Она разлила чай — опять эрл грей, заваренный с её фирменной точностью, — и села напротив, внимательно глядя на меня. Её длинная шея чуть вытянулась вперёд, и она, неожиданно для меня, спросила: — Молли, как ваши дела? Чем вы занимаетесь, пока дети… ну, там, в вашей школе? Я улыбнулась, отхлебнув чай, и решила воспользоваться моментом, чтобы немного похвастаться. — О, Петуния, у меня замечательные новости! Я только что устроилась учительницей в Хогвартсе. Буду вести факультатив по домоводству — учить ребят, как с помощью волшебства упрощать бытовые дела: готовить, чинить одежду, поддерживать порядок. Это очень практично, особенно для тех, кто привык всё делать руками. Можно сосредоточиться на чём-то более приятном, а ту же уборку или готовку, или садоводство, упростить до взмахов волшебной палочкой. Петуния слегка приподняла брови, явно впечатлённая. — Учительница? Это должно отнимать много времени, надеюсь, у вас останется время на себя, — сказала она, откусывая кусочек бискотти. Я хмыкнула. — Вот и узнаю. В этом году у меня что-то вроде пробного периода, а дальше директор пригрозил повысить меня до завуча, вот уж когда действительно не останется сил ни на кого, кроме детей. Вернон, всё ещё держа газету, буркнул: — Хм, это всё, конечно, хорошо, но что там с этим вашим… чемпионатом? Мальчишка вернулся целым? Я отхлебнула чай, чтобы выиграть время для ответа, и начала: — Чемпионат прошёл… ярко. Это было большое спортивное событие, квиддич — вроде вашего футбола, только в воздухе, на мётлах. Гарри прекрасно провёл время, правда, был небольшой переполох после матча, но ничего серьёзного. Наши… полицейские, авроры, быстро всё уладили. Все вернулись домой целыми и невредимыми. Петуния прищурилась, её пальцы нервно теребили край салфетки. — Переполох? — переспросила она. — Это как понимать? Была драка? — О, ничего необычного для такого большого мероприятия, — ответила я, стараясь говорить как можно беспечнее. — Знаете, как на футбольных матчах, когда фанаты немного перебирают с пивом и начинают шуметь. Было несколько пьяных хулиганов, которые решили устроить беспорядок, но их быстро задержали. Мы с Артуром и детьми держались вместе, и всё обошлось. Гарри, уловив мой намёк, добавил: — Да, тётя Петуния, всё было нормально. Просто шумно, но весело. Игра была потрясающей, Ирландия выиграла. Вернон хмыкнул, но всё же взял бискотти и откусил кусочек. Его брови слегка приподнялись — видимо, хрустящее печенье пришлось ему по вкусу. — Хм, неплохо, — проворчал он, откусывая ещё раз. — Но я всё равно не понимаю, зачем мальчишке всё это. Спорт на мётлах! Это же ненормально. Петуния посмотрела на Гарри с лёгким интересом. — И ты… летал там? На этих… мётлах? — спросила она, и в её голосе промелькнула нотка любопытства, быстро подавленная привычным скептицизмом. Гарри оживился, явно обрадованный возможностью сменить тему. — Не в этот раз, тётя Петуния, я просто смотрел матч, но в школе я играю за команду. Это… ну, как футбол, только странный и… в воздухе. — Он замялся, видимо, боясь переборщить с «волшебными» подробностями. Я решила перевести разговор, чтобы закрепить успех. — Петуния, Вернон, я хотела поговорить о том, чтобы Гарри остался с нами до начала учебного года. Осталось всего десять дней, и ему будет полезно провести это время с друзьями, подготовиться к урокам. У нас большой дом, много места, и Рон с Джинни будут рады его компании. Петуния и Вернон переглянулись. Петуния поставила чашку на стол, её пальцы всё ещё теребили салфетку. — Хорошо, — сказала она, глядя на Гарри. — Но я хочу, чтобы ты вёл себя прилично, ясно? И чтобы никаких… происшествий. Гарри энергично закивал, и его лицо озарила слабая, но искренняя улыбка. — Да, тётя Петуния, обещаю. Спасибо. Вернон, всё ещё ворча, взял ещё одно бискотти и пробурчал: — Ладно, мальчишка, всё равно к нам собралась приезжать Мардж, сам понимаешь… — Он не закончил, но его взгляд ясно говорил, что он предпочёл бы, чтобы Гарри вообще не возвращался. Я поднялась, понимая, что пора закругляться, пока Вернон не передумал. — Спасибо за чай, Петуния, он, как всегда, безупречен. И за ваше доверие. Я обещаю, что Гарри будет в порядке. А это, — я подвинула к ней плитку шоколада, — для Дадли. Надеюсь, ему понравится. И заходите к нам на чай. К нам скоро проведут телефон, я вам позвоню, когда смогу. Петуния, к моему удивлению, слегка улыбнулась, принимая шоколад. — Спасибо, Молли. Это… мило с вашей стороны. Мы с Гарри вышли из дома, и я заметила, как его плечи расправились, словно с них сняли тяжёлый груз. На улице он тихо сказал: — Миссис Уизли, спасибо. Я… правда не ожидал, что они согласятся. — Ох, Гарри, — я обняла его за плечи, пока мы шли к переулку для аппарации. — Ты теперь часть нашей семьи, а за семью я всегда буду бороться. Пойдём домой, может, ещё успеем к обеду. Мы аппарировали обратно в Нору, и, едва шагнув из камина, я услышала пряный резкий аромат. Джинни, увидев нас, просияла: — Гарри, ты остаёшься? Мам, я нашла рецепт курицы в соусе терияки, по-моему, неплохо вышло, попробуй. Я улыбнулась, чувствуя, как усталость дня уходит. — Молодец, доченька. А теперь зови всех к столу, будем праздновать, что Гарри с нами до сентября!