Мириам Уизли

Десять дней пронеслись совершенно незаметно. Нора кипела жизнью, постепенно обретая всё более современный вид благодаря Артуру, который в свободное от работы время носился по дому, словно одержимый, то прикручивая к потолку энергосберегающие лампы, то устанавливая очередную технику. На кухне появился гудящий холодильник, и я полдня была занята тем, что перекладывала туда продукты из кладовки. В прихожей красовался чёрный телефон с крутящимся диском. Монструозный ЭЛТ-телевизор занял половину гостиной, и дети, в основном Гарри и Гермиона, с энтузиазмом рассказывали Артуру про разные каналы. В теплице появились обогреватели, и Артур уверял, что теперь мы сможем выращивать помидоры даже в декабре. Поговорить с ним удавалось только за ужином, когда он, уставший, но сияющий, садился за стол, или поздно вечером, когда мы усаживались на крыльце с кружками травяного чая, глядя на звёзды и слушая уханье сов. Дети наслаждались последними днями каникул, и я решила их не трогать — хватило им грядок и прополки. Фред и Джордж на удивление серьёзно восприняли совет Дамблдора, и целыми днями варили лечебные зелья из школьной программы, набивая руку. Рон и Гарри пропадали в комнате Рона, разучивая танцевальные па, и выглядели настолько счастливыми, насколько это вообще возможно. Я тем временем доводила до ума программу для своего факультатива по домоводству. Дни и ночи напролёт я сидела за столом, заваленным пергаментами и старыми самоучителями, попивая остывший кофе и выстраивая планы уроков. Поскольку такого предмета раньше не было, то приходилось по сути работать с нуля, без малейшего понятия, удачно будет то или иное решение или же нет. Так сильно я давно не уставала, и очень помогло только то, что Гермиона, Джинни и Гарри взяли на себя домашние обязанности. Джинни экспериментировала с рецептами из книги «Кухня народов мира», и за эти десять дней мы перепробовали многое, от карри до паэльи, приготовленной в огромной, специально для этого купленной в маггловском магазине, сковородке с толстым дном. Паэлья, к слову, не получилась совершенно, и доедать противный разваренный рис никто не захотел. В один из дней меня вызвали в Департамент магического правопорядка для дачи показаний по делу Барти Крауча. Ничего нового у меня не спрашивали, зато я узнала, что авроры смогли выяснить, как тот спас сына, поменяв местами его с его матерью. Вообще в министерстве наблюдалось нездоровое оживление, Артур и Перси рассказывали, что им запретили общаться с журналистами, и что Фадж всеми силами пытается избежать скандала. Два сбежавших из Азкабана преступника два года подряд были уже слишком серьёзным ударом по имиджу нашего правительства. Через несколько дней я позвонила Дурслям с нашего нового телефона. Трубку взяла Петуния, и я пригласила её на чай в первое воскресенье сентября. Удивительно, но она согласилась, и мы договорились, что я аппарирую с ней прямо из дома на Тисовой улице. Как я и сказала, время пролетело незаметно. Первое сентября в этом году выпало на четверг, и Дамблдор предложил в пятницу устроить что-то в духе пробного урока для всех курсов по очереди, чтобы, как он это сформулировал, я смогла разрекламировать свой курс более широкой аудитории. Ну или он решил свести меня с ума, потому что за оставшиеся сутки я в судорожном темпе придумывала, как организовать пять интересных уроков подряд и при этом не устать под конец. Хуже нет, чем уставший учитель, к такому на факультатив не запишешься. Проводив детей на поезд, я через общественный камин перенеслась в кабинет директора, отряхивая с мантии мелкую золу. В воздухе витал лёгкий аромат травяного чая и старого пергамента. Кабинет, как всегда, поражал своей живой атмосферой: портреты на стенах перешёптывались, серебристые приборы на полках тихо гудели, а Фоукс, феникс Дамблдора, лениво чистил перья на жёрдочке, бросив на меня любопытный взгляд. Сам Альбус стоял у окна, глядя на блестящее в лучах солнца озеро, и задумчиво крутил в руках длинную серебристую прядь своей бороды. Услышав треск камина, он обернулся, и его глаза за очками-полумесяцами приветливо блеснули. — Альбус, — я состроила щенячьи глазки, опускаясь в мягкое кресло напротив его стола, — учебный год ещё даже не начался, а я уже ухайдокалась. Скажи честно, что я тебе сделала плохого? Я потянулась к вазочке с конфетами на столе, схватила одну мармеладку и, не глядя, сунула её в рот. Вкус имбиря тут же обжёг язык, и я скривилась, едва проглотив. — О Боже, зачем ты купил с имбирём, фу, какая гадость! Дамблдор рассмеялся, отходя от окна и усаживаясь за стол. Он небрежно щёлкнул пальцами, и на столе появился поднос с дымящимся чайником и тарелкой печенья. Его длинные пальцы ловко подхватили чашку, пока он качал головой, явно наслаждаясь моей реакцией. — Просто надо спрашивать, а потом уже тащить в рот, что попало, — сказал он, отпивая глоток чая. — Скажи спасибо, что я бобы Берти Боттс не покупаю, мне однажды попалась со вкусом рвоты. Я фыркнула, откидываясь в кресле и скрестив руки. Дамблдор тем временем взял пергамент со стола и начал его рассеянно перелистывать, но его взгляд оставался прикованным ко мне, ожидая продолжения. — Молли, не волнуйся, всё у тебя получится завтра, — продолжил он, ставя чашку на стол с лёгким стуком. — Хочешь совет? Перестань трястись и расслабься. Он поднялся, прошёлся к шкафу, где лежала стопка книг, и начал перебирать их, словно искал что-то конкретное. Я следила за ним, чувствуя, как усталость дня всё ещё гудит в висках. — Поешь хорошенько на пиру, а потом зайди к Поппи и возьми у неё успокаивающий бальзам и витаминный коктейль. Завтра будешь, как новенькая. Я постучала пальцами по подлокотнику кресла, глядя, как он вытаскивает толстый том и кладёт его на стол с глухим хлопком. — Между прочим, Альбус, будь в следующий раз осторожнее с формулировками, — начала я, наклоняясь вперёд. — Ты, когда предложил Фреду и Джорджу варить зелья для больничного крыла, навернo, недооценил их жажду наживы. Дамблдор приподнял бровь, возвращаясь к столу и усаживаясь с лёгкой улыбкой. Он жестом предложил мне печенье, но я покачала головой, слишком увлечённая рассказом. — Они сделали ставку на матче, я, наивная, даже заставила Бэгмена подписать какую-то бумажку, что ставка официально принята, Крауч её завизировал, и знаешь, что? — Я развела руками. — Бэгмен официально обанкротился, Крауч под следствием, всё министерство стоит на ушах и им всем не до меня! Дамблдор тихо хмыкнул, его глаза искрились весельем, пока он задумчиво постукивал пальцами по столу. За окном громко каркнула ворона, и Фоукс, завозившись, хрипло заорал ей в ответ, расправив крылья. — И все, к кому я обращалась, смотрят на меня, как на дуру, и говорят, что, раз у Бэгмена нет денег, то ничего сделать нельзя, и вообще, мол, скажите спасибо, что он ставку вернул, — продолжала я, вставая и начав расхаживать по кабинету, чтобы выплеснуть раздражение. — Так вот, это я к чему — бедные дети всё это время провели за варкой зелий, и наварили этого успокаивающего бальзама столько, что можно успокоить всё население магической Британии и тем самым решить все проблемы в стране! Дамблдор откинулся в кресле, его смех эхом разнёсся по кабинету, заставив портреты на стенах неодобрительно заворчать. Он взял ещё одно печенье, откусил кусочек и, всё ещё посмеиваясь, покачал головой. — Так радуйся, помнится, ты не была в восторге от их предыдущей идеи открыть магазин вредилок, разве нет? Я всё-таки села и взяла из вазочки печенье — на этот раз обошлось без сюрпризов, обычное песочное тесто с шоколадной крошкой. — Я рада, и я вообще не против любых их начинаний, стартапов, бизнес-проектов и так далее. Просто волнуюсь, как бы Северус не развернул их с пол-оборота, с него станется. Ты ему уже рассказал, что у него предположительно будут двое Уизли в помощниках? Дамблдор коварно улыбнулся. — Вообще-то ещё нет, вот он удивится, верно? Хотел бы я посмотреть на эту сцену в думосбросе… Я закатила глаза. За те десять дней, что я провела, согласовывая с ним программу и приводя в порядок кабинет, выделенный для меня на первом этаже, неподалёку от кухни, я поняла, что злиться на этого старого тролля бесполезно. Когда в первый день он на вопрос о том, есть ли в Хогвартсе какая-нибудь подходящая литература, которую не купишь в Косой аллее, не моргнув глазом, притащил стопку маггловских журналов со схемами для вязания, я ещё имела силы на то, чтобы удивиться. Когда же подобные выходки стали повторяться регулярно, я поняла, что великий волшебник таки умеет развлекаться. Двадцать комплектов посуды, купленной, судя по надписям на сербском вроде «Дубровник — град контраста» или «Фудбалски клуб Црни пас» с плохо прорисованной зубастой собачьей мордой, в постепенно распадающейся на глазах у всего мира Югославии, окончательно укрепили меня в мысли, что я работаю на, мягко скажем, человека экстравагантного. Каждый раз придраться к чему-то конкретно было нельзя, и в этом, судя по всему, и состояла большая часть шутки. — Однако, время, — посмотрел на часы этот великий комбинатор местного разлива, — пошли, Молли, мы с тобой засиделись, пора на пир. Спустившись вниз по винтовой лестнице, мы отправились в Большой зал. По дороге нам встретилась профессор Спраут, и мы с ней обсудили преимущества и недостатки гидропонных систем. — Я бы попробовала выделить одну из теплиц для этого метода, это звучит потрясающе, никакой земли, грязи, полива, прополок и так далее, просто подсыпаешь удобрения в воду и всё, — вздохнула она, — но магглы как-то очень сложно организуют процесс, там должна быть управляющая система, датчики и так далее, а магические аналоги придётся придумывать с нуля. Я покивала, думая о том, что, в отличие от Спраут, я-то как раз могла бы организовать что-то такое, потому что Нора не Хогвартс и электроника у нас не ломается. Мы вошли в Большой зал. На севере собиралась гроза, и потолок отражал последние лучи солнца, постепенно затягивающиеся облаками. Часть преподавателей уже расселись за столом, но многих ещё не было, в частности, Макгонагалл, которая пошла встречать первокурсников, Хагрида, который плыл сейчас по озеру, Трелони, Снейпа и Моуди. Последний ещё позавчера предупредил Дамблдора, что прибудет своим ходом, и мы ещё тогда посмеялись, представляя, как он с палкой и вещевой сумкой через плечо пробирается на своей костяной ноге через шотландские болота и матерится. С него станется. Никаких скандалов с мусорными баками, которые он якобы принял за врагов, не было, Артур ему не помогал и не прикрывал, и я решила, что не хватало мне ещё превратиться в параноика и, скорее всего, Моуди всё же прибудет настоящий. Что не отменяет того, что Петтигрю и Волдеморт вполне могут подослать в школу абсолютно другого человека, в этом плане я просчиталась и сейчас корила себя за идею раскрыть Барти так рано. Сейчас бы спокойно пировала, зная из книг все злодейские тайны. В зал потихоньку стали заходить ученики, хотя первокурсников всё ещё не было. Четверо моих оболтусов, а также Гарри и Гермиона, увидев меня за преподавательским столом, начали махать мне руками и показывать на меня одноклассникам. Я улыбнулась им в ответ. Наконец, профессор МакГонагалл, как всегда, затянутая в тёмно-зелёный твид, ввела в зал человек двадцать первокурсников. — Мама-утка со своими утятами, — шепнула я Дамблдору, и тот засмеялся в кулак. Тем временем наконец-то пришли Снейп и Хагрид, и за нашим столом оставались только два свободных места, для МакГонагалл и для Моуди. Процедура распределения прошла довольно быстро, и директор, решив не тянуть кота за Фаберже, поскорее хлопнул в ладоши, начиная пир. — У меня есть несколько объявлений, — встал со своего места он, когда со стола исчезли остатки трапезы, — во-первых, мы рады приветствовать профессора Моуди, он будет преподавать защиту от Тёмных искусств. Профессор задерживается, но не волнуйтесь, он прибудет к началу занятий, — добавил Дамблдор, заметив, что ученики недоуменно посматривают на стол преподавателей, ища нового профессора. — Во-вторых, с этого года, как вам всем сообщили в письме, в Хогвартсе появился новый предмет по выбору, домоводство или бытовые чары. Его будет преподавать профессор Уизли, поприветствуйте её. Послышались аплодисменты, в основном от стола Гриффиндора. Я помахала рукой залу и поднялась с места. — Завтра у каждого курса с третьего по седьмой будет пробный урок с профессором Уизли, после которого будут сформированы группы. От себя скажу, что программа этого курса — это то, с чем вы будете сталкиваться чаще всего после выпуска из школы. Защита от Тёмных искусств поможет вам избежать опасности, трансфигурация и чары дадут необходимую для вас теорию и дадут полезные для вашего развития как мага и, безусловно, эффектные заклинания, но именно курс домоводства даст вам практические знания, которыми вы будете пользоваться абсолютно каждый день, чтобы упростить свою жизнь. Благодарю профессора Уизли за инициативу в столь полезном начинании, — похлопал в ладоши Дамблдор, и в этот раз его примеру последовало большинство учеников. — И, наконец, самое важное объявление. В этом году школьный чемпионат по квиддичу проводиться не будет… — директор, поганец, сделал драматическую паузу, дождался, пока начнётся протестующий гомон, и продолжил: — Это будет связано с более важным и интересным событием, которое будет проходить на протяжении всего учебного года. С превеликой радостью объявляю вам, что в этом году Хогвартс выбран местом проведения турнира трёх волшебников!