Эбби в аду

Небо трещало от напряжения. Воливер стоял на земле, его фигура сияла зловещим светом, глаза сверкали как осколки безумия. Перед ним были 2 высших Серафима, предводитель армии и лейтенант, крылья которых дрожали от страха, но не желанием сдаваться. Они были готовы к битве, и всё же воздух вокруг дрожал от силы, исходящей от самопровозглашённого «царя преисподней». Воливер поднял руки, и его голос, полный безумной гордости, прорезал тишину: - Вы испугались? Думали, я просто играю? Ха! Сейчас вы увидите настоящую власть! Грешники, стоявшие на земле, казались обычными смертными. Но их глаза — пустые, загипнотизированные — следили за каждым движением Воливера. Они не сопротивлялись, их воли были сломаны. Один за другим они направились к ангелам, и каждый шаг отзывался глухим стуком в груди небесных воинов. Эдвард стоял на краю обрыва, наблюдая за этим ужасом. Он видел всё — как грешники подчинялись Воливеру, как ангелы напрягались, пытаясь сдержать наступление. Его сердце сжималось. Он знал Воливера ещё при жизни, знал его безграничную амбицию и стремление к власти любой ценой. Он видел, как друг, некогда родной, превратился в угрозу, способную разорвать миры. "Он всегда так играл… манипулировал, гипнотизировал, заставлял идти за собой… Но теперь я могу остановить это", — думал Эдвард, сжимая кулаки. И тогда он сделал шаг. Свет вспыхнул вокруг него, облака разошлись, и Эдвард начал спускаться с неба. Не как ангел — нет, он был грешником, закалённым и сильным, но память о дружбе с Воливером давала ему внутренний стержень. Его крылья поразили в небе, а за спиной была его гитара. Его глаза светились решимостью, и с каждым метром приближения к Воливеру ощущалась сила, способная противостоять безумию. Воливер повернулся, когда свет отразился в его глазах, и на мгновение гордость сменилась удивлением. … - Эдвард? — пробормотал он, но это было уже поздно. Эдвард приземлился между Воливером и ангелами. Его голос прорезал напряжённый воздух, а его гитара начала издавать мелодию: Эд: Ты выглядишь как будто жаждешь внимания, Но теперь тебе не избежать наказания, Дружище, ты был весел, но веселью пришел конец. Ха динь-динь. Для амбиций маловата диагональ Наказание вершить явился так что встречай Мне пора бы всем напомнить кто тут преисподней сраной царь! Я искуситель! Я пожар! Перед моим именем люди дрожат! Ты испугался? Уж прости! Ведь я живой осколок бесконечности! Так плети свою сеть, неудачник ходящий! Я почти прям как бог, ну а ты труп смердящий!» Слова Эдварда отразились в воздухе, словно ударяясь о стены реальности. Грешники, словно проснувшиеся из гипноза, замедлили шаги. Их пустые глаза начали наполняться осознанием. Воливер почувствовал, что контроль над ними ослабевает. Эдвард медленно шагнул вперёд. Ангелы, видя знакомую фигуру, наконец расправили крылья, готовые присоединиться к битве. Но главное — это была битва памяти и доверия: друг против друга, сила против силы, амбиции против разума. Воливер поднял руку, готовясь к удару, но Эдвард уже был рядом. Между ними возникла волна энергии, дрожь прошла по земле и небесам, а вокруг светился контраст: хаос Воливера против внутреннего стержня Эдварда. В этот момент стало ясно: настоящая война только началась, и исход её зависит не только от силы, но и от того, кто сумеет победить в дуэли воли и разума.