Эбби в аду

Ад в ту ночь дышал тяжело. Казалось, что сама его кожа поднималась и опускалась при каждом беззвучном вдохе. Стены тянулись, трескались, меняли оттенки, как будто кто-то невидимый пытался оживить их движением. Но это был Эбби. Он шагал по коридору медленно, будто не спешил, но его сила всё равно тянулась вперёд раньше него. Она вибрировала под кожей, тёплая и тяжёлая, будто кровь стала гуще и горячее, чем можно вынести. Посох двигался в его руке сам. Кажется, он давно перестал быть просто предметом. Свет на конце металлически скользил по стенам, вырывая из темноты короткие вспышки — тени давно умерших демонов, застывших в чьих-то ошибках. Коридор был пуст, но Эбби чувствовал, как пространство слушает каждый его шаг. Ад будто делал вдох, когда он появлялся, и задерживал его, пока он проходил мимо. В глубине здания нарастал чужой гнев. Острый, колючий, узнаваемый. Он двигался к нему быстрее, чем звук, и остановился совсем близко, ещё до того, как она появилась. Алиса вошла не через дверь. Она просто возникла, словно воздух решил сложиться в её фигуру. Руки прижаты к бокам. Плечи расслаблены. Но глаза — слишком внимательные, слишком острые. Она смотрела на Эбби не как на врага, но и не как на союзника. Скорее, как на что-то, что должно было принадлежать ей, но отказалось. — Неплохо ты тут всё перевернул, — тихо сказала она. Голос её был мягким, но в нём звенела сталь. — Я ещё не начал, — ответил он. Её губы дрогнули, будто она хотела улыбнуться или раздражённо фыркнуть, но не позволила себе ни того ни другого. Она сделала шаг навстречу, почти не касаясь пола. Её движения были лёгкими, но слишком точными, будто каждый жест проверялся заранее. — Перейду сразу к делу. Ты забрал душу Эдварда, — произнесла Алиса. — Я вернул её, — поправил Эбби. — Это одно и то же. Он стал Оверлордом. Ты сделал его таким. — Она чуть прищурилась. — Ты играешь с тем, чего не понимаешь. Эбби молчал. Он смотрел на неё спокойно, но это спокойствие было другое, новое. Глубже и темнее. Не пустота, а тишина, за которой скрывались бесконечные залы боли и решений, которые он больше не собирался объяснять. — Я никем не играю, — сказал он наконец. — Врёшь, — ответила Алиса. — Ты просто не умеешь признавать, что тебе нравится создавать хаос вокруг себя. — Ты думаешь, что вру только я? — Эбби шагнул к ней ближе. Её взгляд стал острым. — Не смей. — Ты злишься. — Он сказал это спокойно. — Нет. — Ты ревнуешь. — Нет. — Ты боишься, Алиса. Она не отступила. Наоборот. Подошла ближе, пока между ними не осталось почти ничего. — Ты думаешь, что я вообще способна бояться кого-то, кроме себя, — произнесла она. — Ошибаешься. — Эбби говорил тихо, но каждое слово будто ложилось на стены. — Ты боишься, что я стану тем, кем должен был стать Оливер. Но он не смог. Ты вложила в него свою силу. Своё время. Себя. И бестолку. Алиса замерла. Её лицо оставалось спокойным, но воздух вокруг стал холоднее. Пламя на стенах сменило цвет, будто кто-то накрыл его разбитым стеклом. — Ты слишком много знаешь, — сказала она. — Я вижу то, что скрыть нельзя. Она протянула руку и положила пальцы ему на грудь. Лёгкое касание, но оно давило сильнее, чем удар. Эбби почувствовал, как её сила пытается пройти под кожу, найти трещину, слабость, точку, через которую можно проникнуть. — Ты не понимаешь, — прошептала Алиса. — Ты залез туда, куда тебе лучше не лезть. Я дала Оливеру силу не для того, чтобы какой-то новоиспечённый демон решил взять под себя всё, что должно было принадлежать мне. Эбби взял её запястье. Не больно. Но так, чтобы она не могла забрать руку. И она действительно не смогла. На секунду её глаза дрогнули — удивление было слишком настоящим. — Тебе принадлежит всё, что ты трогаешь? — спросил он. — В Аду — да. — А я? Она медленно наклонила голову. — Ты — потерянная надежда, переодетая в высокомерие. Она улыбнулась. Жестоко. — Ты — буквально моя тень, — сказала Алиса. — То, что выбралось из бездны случайно, а потом решило, что может раздавать приказы другим. Эбби наклонился ближе. Он чувствовал тёплый запах её кожи — одновременно горький и цветочный. Слишком живой запах для существа, которое никогда не было человеком в привычном смысле. — Своё место я выбираю сам. На секунду всё пространство вокруг изменило температуру. Большее движение энергии. Вспышка силы, которую невозможно было увидеть, но можно было почувствовать кожей. Алиса отняла руку. Медленно, будто она позволила ему держать её всё это время. — Посмотрим, Эбби, — сказала она едва слышно. — Долго ли ты удержишь трон, на который даже не садился. И она исчезла. Не ушла. А будто рассыпалась на тонкий сухой пепел, который мгновенно поглотило пространство. Но её голос ещё висел в коридоре, как отголосок грозы. — Ты становишься слишком сильным. А сильных здесь ломают первыми. Эбби остался один. Коридор снова стал пустым, но теперь он смотрел на него иначе. Ад будто взвешивал каждое его слово. — Мы ещё встретимся с тобой. Очень, на это, надеюсь. И Эбби рассмеялся. Сухо, протяжно. Он больше не был тем убийцей, что скрывал свои преступления. Он остался таким же хладнокровным, но он больше не боялся это показать публике.