Эбби в аду

Ад гудел — низко, глубоко, будто кто-то огромный дышал под поверхностью. Неоновые вывески мигали неритмично, и каждый всполох света казался нервным тиком города. Узкий переулок был забит жаром, дымом и сухой пылью, которая впивалась в кожу. Эбби стоял, прислонившись к стене, спокойно, будто не ждал никого, хотя на самом деле — ждал именно его. Пальцы на посохе были расслаблены, но взгляд — собранный, выверенный. Тень на противоположной стене дрогнула — и сложилась в фигуру. Воливер вышел из тьмы, как из собственных экранов, вместе с холодной синей полосой света, которая проскользнула по земле, отмечая его шаг. — Ты правда думал, что сможешь спрятать это от меня? — тихо спросил он. Голос был слишком спокойным, чтобы это было нормой. Он сдерживал злость, и это делало её только тяжелее. Эбби поднял глаза. Он не удивился. — Ты про Эдварда, — сказал он ровно. — Ты и так знаешь ответ. Улыбка, тонкая, болезненная, скользнула по губам Воливера. — Ты не просто вернул ему душу, Эбби. Ты позволил ему стать тем, кем он мечтал быть. Ты поставил его на мою территорию. Ты бросил мне вызов, даже не взглянув мне в глаза. — Я никого не ставил, — поправил его Эбби. — Я дал человеку то, чего у него не было ни при жизни, ни после смерти. Свободу. Это не вызов. К тому же, зачем мне злить такого сильного Оверлорда, не так ли? Слова задели Воливера сильнее любого удара. Он замер, чуть наклонив голову. — Свобода, — повторил он с сухим смешком. — Ты не понимаешь, что сделал. Ты подставил меня с Ви, перед всей вашей проклятой публикой, перед самим Адом. И теперь… — он поднял руку, и голубые линии электричества вспыхнули на пальцах, — ты за это заплатишь. Эбби медленно выпрямился. На секунду весь воздух вокруг стал тяжелее — будто ждал этого. — Тогда попробуй. Воливер исчез и появился рядом, как перебивка в видео. Его удар был молниеносным — острый, как разрез лазера. Синие полосы энергии прорезали воздух, стукнув Эбби в грудь. Тело отбросило назад. Он впечатался в стену, кирпичи разлетелись. Боль резанула — настоящая, демоническая, с холодом внутри. Эбби поднялся быстро, но Воливер атаковал снова. Его движения были дергаными, нереальными, будто он бил из разных кадров одновременно. — Ты не понимаешь, — прошипел Воливер, — что мёртвым не дают свободы. Посох Эбби вспыхнул белой нитью. Он отбил следующий удар, но рука онемела. Они сталкивались снова и снова — вспышки, удары, хлёсткие резонансы. Камни плавились под ногами. Пыль превращалась в стекло. Воливер нажимал, уводил, давил. Он был яростным, как зверь, которому обрубили собственную легенду. — Ты просто ребёнок, — бросил он, бьющий энергией ладонью в сторону лица Эбби. — Ты не понимаешь, во что вмешался. Эбби поймал его руку, но в этот момент шокирующая волна прошила всё его тело. Он скрипнул зубами, удерживая удар. — Понимаю, — выдохнул он. — И всё равно сделал. Это разозлило Воливера сильнее, чем всё до этого. Он отбросил Эбби взрывом. Того швырнуло на землю, и он на секунду потерял концентрацию — мир дрогнул, расплылся, стал отключённым экраном. И именно в этот миг воздух разрезал чужой голос. Алиса появилась внезапно, словно разорвала пространство над переулком. Неон дрогнул, а воздух стал холоднее. Воливер сразу отступил, хотя пытался выглядеть уверенно. Он всегда отступал перед ней. Она даже не посмотрела в его сторону. Пройдя мимо, Алиса остановилась прямо перед Эбби. Он лежал на коленях, тяжело дыша и опираясь на посох. Когда он поднял голову, её рука резко схватила его за подбородок. Ногти впились в кожу, оставляя тонкие кровавые царапины. — Ты слишком быстро растёшь, Эбби, — сказала она тихо. — И слишком много себе позволяешь. Он пытался выдернуть голову из её пальцев, но её хватка была жёсткой и уверенной. Алиса наклонилась ближе, её губы почти коснулись его щеки. — Ты раздаёшь свободу так, будто она тебе принадлежит. Думаешь, делаешь добро. Но это не доброта. Это слабость. Ты боишься принимать решения за себя, поэтому принимаешь их за других. Её слова резали сильнее любого удара. Она говорила так спокойно и ровно, что это пугало куда больше крика. Эбби почувствовал, как внутри что-то сжимается — не сердце, не тело, а то, что он никогда никому не показывал. Алиса резко отпустила его подбородок и ткнула пальцем в грудь. Укол был энергическим, болезненным и каким-то странно пустым, будто он пробил не плоть, а саму основу его силы. — Ты всё ещё ребёнок, которого никто не хотел, — сказала она безэмоционально. — И ты до сих пор действуешь только потому, что боишься остаться один. Не путай страх с силой. Эбби отшатнулся. Не потому что хотел — потому что тело само отреагировало. Он впервые за долгие месяцы почувствовал настоящий, сырой и холодный страх. Не перед боем, не перед болью, а перед словами, которые попали прямо в его слабое место. Земля под ногами начала дрожать. Но он понял: это не магия Алисы и не атака Воливера. Это он сам. Его сила уходила внутрь, сжималась, тянула его вниз, словно инстинктивно искала убежище. Алиса наклонилась к нему ещё ближе. — Беги, если хочешь. Ад всё равно тебя найдёт. Эбби отполз назад. Земля под ним провалилась, как будто отозвалась на его желание исчезнуть. Он нырнул в темноту не как падающий, а как зверь, ищущий спасения в норе. — Ты права, я расту быстро...Но я ещё проявлю себя...А на сегодня эфир....окончен.. Камень сомкнулся над ним быстро, рывком, будто сам Ад выдернул его из боя. Пыль осела. Воливер стоял неподвижно, сжав кулаки. Он хотел что-то сказать, но не смог. Алиса смотрела на место, где исчез Эбби, абсолютно спокойная. — Началось, — произнесла она тихо. — Посмотрим, сколько он выдержит.