За туманом

Они шли молча, прокладывая путь сквозь мокрые заросли. Воздух становился всё тяжелее, будто напоённый чем-то липким и чужим. Было жарко. Кёниг, хмурясь, достал тот самый блокнот — исцарапанный, пропахший тленом. Листая, наткнулся на строчку: ”…место это пьёт разум… сперва мерещится, потом становится слабым тело, сознание гаснет, а дальше — оно тебя пожирает …” Он бросил быстрый взгляд на Хоранги. Тот всё чаще спотыкался, хватался за деревья, его тошнило, губы побелели. Гоуст пробросил своё привычное: — Гляди, наш солнечный мальчик тает. Кёниг проигнорировал. Подошёл ближе, крепко сжал плечо Хоранги: — Держись. Я рядом. Все будет хорошо А Хоранги дрожал, словно осиновый лист, но старался улыбнуться, будто это могло что-то исправить. На эти слова Кенига он бы удивленно отреагировал, Кениг не любитель надежд и сопливых фраз, Хоранги бы правда улыбнулся… но ему было плохо. Они шли долго, земля выдалась в ноги, и отзывалась хлюпаньем. Кёниг замедлил шаг, инстинктивно вскинул взгляд. Где-то в чаще что-то хрустнуло. Один раз. Потом второй. Не как сломанная ветка — а будто кость треснула под ногой. Гоуст напрягся, глаза сузились. Даже Бриз перестала дышать. Туман сгустился. Неестественно — будто его выдыхала сама земля. Лес будто затаился. Потемнело незаметно И тогда луна, бледная и искажённая, выползла из-за облаков, осветив узкую тропу между мёртвыми деревьями. И они поняли — здесь кто-то есть. Хоранги свалился на колено, обливаясь потом, глаза мутные, как у загнанного зверя. Жар не отступал. Новая порция лекарства, введённым Кёнигом, почти не подействовало — организм боролся, но силы сдавали . Что то двигалось . По началу просто шум, потом дрожь в теле. Все смотрели в глубь поляны в лесу. Хоранги тяжело дышал. Он думал: как я побегу? Патронов мало…я замедлю его. Толпа шевелилась. Несколько зомби, гниющие но всё ещё живые. Впереди — гигант с разорванным торсом. Гниющие твари, без глаз, с челюстями, у которых торчали кривые гвозди вместо зубов. Они взревели и рванулись на них. Стали окружать. Будто это не тупые зомби с фильма. - сука! – Коротко выдохнул гоуст доставая нож и хватая Бриз за руку приготовясь бежать – назад! Бегом! Он не успел договорить. Из тумана — как будто выплюнутый из самой земли — вылетел мертвец. Рванулся вперёд, пасть раскрыта, гнилые пальцы вытянуты. Слишком близко. Гоуст рванул Бриз вбок, повалив обоих на землю. Челюсти зомби щёлкнули в воздухе — там, где только что была её шея. — Чёрт! — выдохнул он, перекатываясь на спину и уже поднимая нож. Мертвец снова прыгнул, но Гоуст встретил его лезвием. Метко — прямо в глаз. Хруст, брызги. Тело дёрнулось и рухнуло рядом. Он резко поднялся, хватая Бриз за плечо: — Вставай! Ты жива? Быстро, в кусты, прикройся! Её руки дрожали, но она кивнула. Лицо побелело. Глаза — расширены, как у загнанного зверя. Хоранги прирывисто дышал. Он держался позади Кенига который рвал тела руками. И тут его тело пошатнулось, нож выскользнул из пальцев, глухо упал в мокрую землю. — Scheiße! — взревел Кёниг. Он прыгнул вперёд, левой рукой зацепив шею ближайшего зомби, ножом — воткнул в висок второго. Ещё один прыгнул на Хоранги — и Кёниг врезал ногой, ломая рёбра. Брызнула кровь. Его лицо — как картина: пот, кровь, грязь. Синие глаза бешеные. Хоранги упал на спину, глаза закатывались, тело тряслось от жара. Гоуст, отстреливаясь из последнего заряда, рявкнул смотря на Бриз: — Я вообще не удивлён. Этот здоровяк бы и с самой задницы его достал бы. Бриз, скукожившись, визжала. Кёниг не тратил времени. Он, как зверь, одним движением поднял Хоранги на плечо, тело того безвольно повисло. Стиснул зубы так, что челюсти хрустнули. Тела, ещё секунду назад безжизненные, зашевелились. На плече Кенига Хоранги бредил. — М-м… Кениг … я… холодно… Кёниг стиснул его покрепче, прижимая к себе одной рукой, другой продолжая сжимать нож. — Тихо… я тебя не отдам, слышишь. Ни этим ублюдкам, ни кому. Кровь хлестала. Пот катил по лицу, по шее, футболка прилипла к спине. Он орал не словами — рык. Настоящий, первобытный. Гоуст прикрывал тыл, ножом кромсая ещё одного. Бриз задыхалась, а Кёниг шёл напролом. Молча, сдержанно, жестоко. Всё ради одного. Хоранги. Глаза синие, злые. Зубы оскалены. Ловушки? Плевать. Падаль? Плевать. Его мир сжался до одного — этого мальчишки на плече. И пока он дышал — никто его не тронет. Он не мог его бросить, Хоранги бы так не поступил, он всегда прикрывал, они были с детства вместе. Маленький азиатский мальчик которого дразнили, и его щит… высокий всегда сильный, всегда рядом.