Любовь без правил

      Тэхён отрабатывал джеб, когда ровно в шесть скрипнула дверь, пропуская в спортзал чуть запыхавшегося, со сбитым дыханием, Чонгука вместе с яркими лучами солнца. В чёрных спортивных штанах, серой толстовке и панаме, из-под которой нахально поблёскивали два тёмных уголька.       На его губах расцвела знакомая дерзкая ухмылка, а стоило взгляду найти Тэхёна, стоящего возле мешка, как она перетекла в почти игривую.       — Я не опоздал, хён. — Низкий голос звучал лениво, с едва уловимой хрипотцой. — Мне положена награда?       Тэхён хмыкнул, сдерживая ответную улыбку       — Уже прогресс, а награда? — Он усмехнулся. — Я подумаю.       Чонгук кисло улыбнулся: нет, он, конечно, не надеялся на что-то грандиозное, но можно же было и похвалить, сказать, что Чонгук — хороший мальчик.       Тэхён тем временем кивнул на обувь.       — Снимай, сегодня работаем босиком. Пол нужно чувствовать.       Чонгук медленно скинул кроссовки, потом так же медленно стянул носки, бросая на Тэхёна взгляды из-под ресниц. Тэхён же делал вид, что их не замечал.       — Начнём с основ, — сказал Тэхён, когда Чонгук, наконец, подошёл к нему и встал напротив. — Первое, что убьёт бойца на ринге — отсутствие базы. Забудь всё, что ты раньше умел. Начинаем с нуля.       Чонгук нахмурился, тень недовольства проскочила на лице, он задрал вверх подбородок.       — Самое главное — это правильная стойка. — Тэхён влился в неё так естественно, что Чонгук только присвистнул от восхищения. — Ноги чуть шире плеч, подбородок к ключицам, чтобы не улететь в нокаут. Повторяй.       Чонгук попытался повторить, Тэхён удовлетворённо покачал головой, не спеша обходя его по кругу.       — М-м-м, неплохо, — констатировал он, — лучше, чем я в своё время, но...       Ноги чуть уже!       Колени согни больше!       Подбородок спрячь — это мишень!       Локти прижми плотнее к бокам!       Тэхён подошёл вплотную и начал поправлять, пальцы мягко легли на чужие плечи.       — Подними вверх, выдвинь вперёд, спрячь в них шею, — он легко провёл по ней пальцем, чтобы Чонгук опустил подбородок ниже. — Вот так. Умница.       Чуть надавил на плечи, заставив Чонгука сильнее согнуть колени, твёрдо прижал локти к корпусу, поправил положение кулаков. Каждое прикосновение было точным и профессиональным, и всё же от них по телу Чонгука разбегались нервные импульсы. Он замер, практически не дыша.       — Запомни, это — классическая стойка. Из неё ты переходишь в боевую. — Тэхён выставил вперёд ногу. — Передняя нога направлена на противника, задняя под углом сорок пять градусов, вес распределён 60/40. Правая рука у головы, левая чуть впереди, контролируй дистанцию и финты. Пятки не отрывай от пола, но и не прилипай. — Он продемонстрировал лёгкое покачивание с носка на пятку и обратно. — И дыши, Чонгук-а, — усмехнулся, вставая сзади парня, чтобы поправить поехавшие локти.       — Ты уверен, что это тренировка, а не повод меня потрогать? — Чонгук нервно облизнул губы: ему не нравилось, что он так реагировал на Тэхёна, словно девственник в пубертатный период.       Тэхён промолчал, отступая на шаг назад.       Этот парень не упускал случая, чтобы подкатить к нему, и одному Богу известно, как Тэхён пытался держать себя в руках, чтобы не сорваться и не вмазать по этой симпатичной физиономии. Симпатичной? Он считает Чонгука симпатичным? Блять!       Хотя в этом же нет ничего такого. У Тэхёна есть глаза, и объективно Чонгук — красивый парень. Да и тело у него неплохое: в меру накачанное, мускулистые руки, одну из которых от запястья до самого плеча змеёй оплетала чёрная вязь тату, немного заходя на грудь. Такие же мускулистые ноги — отличный задаток для бойца. Видно, что следил за собой, наверняка даже ходил в качалку. Ну и смазливый на мордашку, с дерзким взглядом и наглой улыбкой, от которой у Тэхёна почему-то неоднозначные ощущения.       — Хм, продолжим, стопа в стойке всегда в движении: мелкие покачивания вперёд-назад, перенос веса с ноги на ногу, постоянный поиск баланса, — Тэхён повторил движение, — давай сам.       Чонгук, сосредоточенно наморщив лоб, покачивался на ногах, а Тэхён продолжал:       — Это твоя основа: отсюда ты бьёшь, здесь же неуязвим, с защитой поработаем в другой раз. Чувствуешь разницу между тем как ты стоял, и как стоишь сейчас?       Чонгук кивнул, устало выдохнув.       — Хорошо. Теперь шаги. Шаг вперёд: передняя нога шагает — задняя подтягивается, шаг назад, соответственно, наоборот. Сохраняй стойку, Чонгук. Следи за ногами, не скрещивай!       — Блять, — вырвалось у Чонгука, который снова сбился с правильного шага. Он уже пять минут ходил под пристальным взглядом Тэхёна, а тот то и дело поправлял.       — Колени! Подбородок! Локти! Дистанция! Стойка, Чонгук!       Спустя ещё три минуты на висках Чонгука проступили первые капельки пота: такая тренировка, где важен контроль над каждым мускулом и движением, отняла у него больше сил, чем десять кругов, которые теперь ему казались просто раем.       — На сегодня с тебя достаточно, послезавтра посмотрим на твои удары. — Тэхён усмехнулся, видя, с каким облегчением Чонгук сел на маты. — Иди в душ. — И, не давая нахальной улыбке расцвести на чужом лице, сухо добавил: — И, ради бога, молчи, Чонгук.

***

      Следующие три дня Чонгук только и делал, что тренировал стойку, пока не стал вливаться в неё так же легко, как и Тэхён. Да, периодически были косяки, которые Чонгук делал неосознанно, а может, и нет, кто знал? Уж слишком ему нравились прикосновения Тэхёна, когда тот поправлял его. Они проходились по его телу мурашками, а Чонгук не упускал возможности пофлиртовать и подразнить.        И если раньше ему просто нравилось, как реагировал тот на каждую его шутку, не лишённую двойного подтекста, то впоследствии понял, что ему стал нравиться и сам тренер.        Чонгук всё больше засматривался на Тэхёна, на мускулистое тело, на сильные охренительные руки с проступившими от напряжения голубыми венками, что змеились от самой кисти до плеча, и по которым безумно хотелось провести языком, почувствовав их упругость. Он сглатывал вязкую слюну, а член выдавал свою заинтересованность внушительным стояком, не заметить который было невозможно.       Он держал себя как мог во время тренировок, а после дрочил на своего тренера прямо в душевой зала, закусив ребро ладони, чтобы не издать ни единого стона, пока тот переодевался за стенкой. В самый первый день, когда он осознал, что хочет Ким Тэхёна, решил, что это пройдёт, и всю ночь натягивал на себя какого-то паренька, чтобы на следующей тренировке понять. Ни хуя не помогло. И стоило только увидеть Тэхёна, взмокшего от пота после пробежки, как в шортах вмиг стало тесно.       Блять-блять-блять.       Ким Тэхён становился навязчивым желанием, и Чонгук не знал, как с ним справляться. Дрочить он устал, а трахать кого-то другого больше не хотелось. Хотелось Ким Тэхёна. До одури. И неважно, как, потому что, честное слово, он бы дал ему в любой позиции. С тех пор подкаты стали более откровенные, и Чонгук жадно вбирал в себя чужую реакцию. Ему доставляло небывалое удовольствие то, как дёргался чужой кадык в порыве злости, как вспыхивали огнём глаза, а рот, который ему неумолимо хотелось попробовать на вкус, сжимался в тонкую полоску. Он дразнил тигра, дёргая за усы, и подсознательно ждал, когда того сорвёт.       Вот только Тэхён как быстро загорался, так и быстро потухал, и Чонгуку ещё больше хотелось вывести тренера из себя.       Самоубийца, не иначе.       — Сегодня поработаем с ударами, — Тэхён едва взглянул на вошедшего Чонгука, продолжая неторопливо обматывать руку полоской синего бинта. — Переодевайся и на лапы, хочу глянуть, насколько ты хорош.       — О, хён, можешь не сомневаться, я очень хорош, — Чонгук со смешком облизнул губы, дрогнувшие в дразнящей улыбке, которая словно приклеивалась на его лицо, стоило ему только переступить порог зала.        — Может, там ты и был, — Тэхён поднялся со скамьи и, подойдя к Чонгуку, ткнул его пальцем в грудь, — но здесь тебя раздавят, как мелкую надоедливую мошку, и даже не заметят твой прилипший трупик под подошвой.        — А если не раздавят?        — Очень сомневаюсь, — фыркнул Тэхён, попутно надевая мягкие тренировочные лапы для отработки ударов руками. — Давай быстрее, не тяни резину.        — Резину не тянут, хён, её раскатывают, — Чонгук заиграл бровями, толкая язык в щёку.        Тэхён сжал кулак, а хотелось бы шею этого поганца.        — Ещё одно слово, и я раскатаю тебя по стене.        — Я, конечно, люблю секс стоя, но предпочитаю всё-таки коленно-локтевую позу, — подмигнул, самодовольно усмехаясь. — А ты какую позу любишь, хён?        — Заткнись, Чонгук, — процедил Тэхён, с каждой минутой всё больше желая прибить и этого придурка, что последние несколько дней качественно ковырял его нервы, и Юнги, который подсунул ему этот геморрой.        — Ладно-ладно, брейк. А вообще я всегда готов... — Чонгук склонил голову и мило улыбнулся, — к тренировке.       Когда Чонгук, переодевшись, вышел в зал, Тэхён вовсю выпускал пар, отыгрываясь на мешке, представляя на его месте нахальную ухмылку Чон-грёбаного-Чонгука. И, честное слово, сдерживаться с каждым разом становилось всё сложнее.        — Ты так смотришь, будто планируешь убийство, — хмыкнул Чонгук, поймав на себе брошенный злобный взгляд. — Выдохни, хён, на сегодня я исчерпал количество подкатов.        И что, Тэхён должен его за это поблагодарить?        — Я выдохну, когда закопаю твой труп.        — Тогда я приду к тебе в виде призрака и буду с тобой навсегда, — мечтательно закатил глаза Чонгук, а Тэхён же закатил глаза от абсурда ситуации.        — Юнги сказал, что ты знаешь бокс. Значит, основные удары тебе знакомы.        — Немного, — Чонгук потёр переносицу, — приёмы знаю.        — Отлично, вот их и посмотрим.         Следующие два часа они отрабатывали удары и попадание Чонгука в центр лап. Тэхён озвучивал комбинации, а Чонгук выполнял, раз за разом врезаясь более уверенно.        А после и вовсе стал бить резко и быстро, позабыв, что перед ним не соперник, а Тэхён. В глазах полыхал огонь, по венам горячей лавой растекался адреналин, захлёстывая взрывной волной разорвавшейся бомбы.        Он напирал. Наглый, дерзкий, прямо такой, какой и должен быть боец, уверенный в себе и своём превосходстве над другими. И вот уже Тэхён шагнул назад, чтобы избежать столкновения. Но Чонгук не отставал.        Удар. Уклон.        Удар. Вдох.        Выдох. Грохот сердца.        — Хватит, — Тэхён снял лапы, бросив их на место, и, усевшись в позе лотоса, восстанавливал дыхание, медленно вдыхая и выдыхая.       — Ты отлично держишь удар, хё-он, — мурлыкнул Чонгук, протянув последнее слово, а затем отпил воду из бутылки, делая жадные, поспешные глотки.        — Ты тоже неплох, — пробормотал Тэхён, приоткрывая глаза. — Техника, правда, никакая. Удары неточные, связка рвётся. Тебя ещё многому учить. Пока выправим удары, подтянем защиту и выйдем в спарринг.        С каждым словом Тэхёна лицо Чонгука мрачнело. Он, конечно, и сам знал, что не дотягивает до профессионала, дерётся по наитию, как и многие, кто участвует в подпольных боях. Но обидно, чёрт возьми.        И когда Тэхён без задней мысли приложился губами к горлышку бутылки, глотая воду, он мстительно произнёс:       — А ты знал, что это называется непрямой поцелуй? — И сбежал в раздевалку, слушая маты Тэхёна, у которого вода пошла носом.        А Тэхён думал, сколько ему дадут за убийство, совершённое в состоянии аффекта, учитывая чистосердечное признание.