Любовь без правил

      — Чем мы сегодня будем заниматься? — спросил Чонгук, вальяжно входя в спортзал и сразу замечая хмурое настроение тренера. — Я тут почитал про приёмы, может, опробуем тейкдаун?       — А может, ты сегодня будешь просто молчать и не выводить меня из себя хоть раз? — проговорил Тэхён с едва скрываемым раздражением.       — У-у-у, какие мы грозные.       — Чонгук, блять, не провоцируй меня!       — Вижу, ты сегодня не в настроении. Недотрах? — Взгляд Тэхёна был из разряда смертельных. Чонгук прикусил язык и примирительно вскинул руки вверх. — Прости, прости, я…       А Тэхён, ни слова не говоря, сократив между ними расстояние, внезапно выбросил лёгкий, молниеносный джеб в висок Чонгука, который только чисто на инстинктах успел дёрнуться назад.       — Пока ты атакуешь, что делает умный соперник?       — Уворачивается, — Чонгук, всё ещё опешивший от неожиданного выпада, прочистил горло, — или блокирует.       — Верно. Два столпа защиты: блок и уклон. Основы выживания, — усмехнулся и снова выбросил джеб, от которого Чонгук ушёл, но согнулся от последующего кросса прямо в корпус. — Это называется связка. И ты её пропустил.       — Слишком много правил, — проворчал Чонгук, потирая правый бок.       — Не больше, чем в любом другом виде спорта, — парировал Тэхён. — Думаю, рассказывать, как правильно уходить от джеба, тебе не надо, связку отработаем на спарринге. Сейчас более целесообразно будет изучить другие техники и приёмы.       — С чего начнём?       — С лоу-кика. — Тэхён взял в руки две плотные лапы-пады, отличающиеся от тех, что он использовал на прошлых тренировках. Он похлопал ими друг о друга. — Основная цель — бедро соперника. Наносится внешней стороной голени или подъёмом стопы. Направлен на разрушение стойки и ослабление ноги. Встань в боевую.       Чонгук весь подобрался и принял стойку. Тэхён выставил левую лапу на уровне своего бедра.       — Опорная нога прямо и чуть вправо, вслед за поворотом корпуса выкидываешь вторую ногу — ту, что позади. Запомнил? — Дождавшись чужого кивка, продолжил: — Бьёшь по левой лапе. Начинай.       Чонгук развернулся, шагнул правой ногой и выбросил левую. Голень встретилась с плотной поверхностью с глухим «бух».       — Сила есть, — резюмировал Тэхён, — но тебе нужно задействовать тело. Весь импульс — от поворота корпуса и таза, словно бедром толкаешь стену. Давай снова.       Чонгук повторил, на этот раз удар прозвучал громче, но Тэхён всё равно был недоволен.       — Не так. Корпус поворачиваешь, а таз зажат. Вес не переносишь, — нахмурился, отбрасывая лапы в сторону. — Ты толкаешь ногой, а нужно всем телом, Чонгук. Сейчас будем ставить движение. Толкнись бёдрами вверх, будто… — Тэхён замялся, подбирая слова.       — Трахаю воздух? — Чонгук заулыбался.       — Да-да, — быстро кивнул Тэхён, — покажи.       Чонгук двинул тазом вверх, делая толчок, а Тэхён внимательно смотрел, как тот выполняет удар резко, но изолированно от корпуса.       — Вот здесь проблема. — Он шагнул вплотную, прижимаясь телом сбоку, обдавая дыханием чужую ушную раковину. — Стойка, Чонгук. Прими позицию для удара левой ногой.       А у Чонгука в голове вместо мозгов тягучий кисель и бархат голоса, который говорил… про что?       — Что? Какую позу?       — Позицию, Чонгук, для левой ноги.       — А-а-а, сейчас, — пробормотал и замер, когда Тэхён твёрдо положил левую руку на левое бедро, а правую — на левый бок, чуть ниже рёбер, захватывая таз.       — Чувствуешь руки?       Ещё бы Чонгук не чувствовал, да у него под чужими ладонями всё пылает.       — Сейчас я направлю движение, не сопротивляйся. Позволь телу двигаться под моим давлением, — тихо вымолвил Тэхён, — запомни это ощущение, хорошо? Начинай мысленный поворот… — Тэхён правой рукой мягко, но уверенно начал поворачивать корпус Чонгука в сторону предполагаемого соперника; одновременно с этим левая рука сильно нажала вперёд и немного вверх, буквально выталкивая бедро по траектории удара, — толкай бедром и веди ногу за ним.       Подчиняясь направляющему движению рук, Чонгук толкнул бедром, выкидывая ногу. Воздух разрезал свист слитного и мощного удара.       Тэхён сразу же убрал руки.       — Вот это — лоу-кик. Бедро — таран, нога — продолжение. Ещё раз.       Чонгук несколько раз бил воздух, пока Тэхён удовлетворённо не замычал и снова не взял лапы.       — Теперь давай по левой лапе.       Чонгук, всё ещё под впечатлением от столь близкого тактильного контакта, глубоко вздохнул. Развернулся, принимая стойку, вытолкнул бедро вперёд, как его научили, и выбросил ногу. Удар в лапу прозвучал глухо и тяжело, заставив Тэхёна заметно податься назад.       — Лучше, — Тэхён улыбнулся чужим успехам, — гораздо лучше. Теперь сила не только в ноге, но и во всём теле. Делай связку: джеб левой рукой и сразу лоу-кик левой ногой. По лапам. И не забывай про бедро!       Целый час Чонгук бил, а Тэхён ловил его удары, не забывая хвалить, когда удар выходил идеальным, а потом неожиданно сбросил лапы. Он принялся наматывать на руки бинты, делая специальную обмотку, характерную для муай-тай.       — Спарринг. Лёгкий. Я атакую, ты защищаешься и контратакуешь только лоу-киком, когда увидишь, что я открылся. Без рук. Ясно?       Чонгук, только-только почувствовавший уверенность, напрягся. Спарринг с Тэхёном сам по себе являлся испытанием. Сможет ли?       — Ясно.       — Отлично. На позицию. — Тэхён встал в стойку в центре зала, она была расслабленной, но Чонгук знал, что это ловушка. Сам он принял боевую, сосредоточившись на чужих ногах и плечах.       Движение было таким стремительным, что он чуть не проморгал, когда Тэхён ринулся вперёд, выкидывая размашистый, контролируемый хук в голову. Чонгук инстинктивно рванулся назад, избегая удара.       — Не уходи так далеко! — рявкнул Тэхён, тут же сокращая дистанцию двойкой джебов. — Либо блок, либо нырок.       Чонгук, оглушённый скоростью, поднял руки, приняв удары на предплечья, ощущая силу даже через перчатки. И в этот момент, в микроскопическую паузу между вторым джебом и следующим ударом Тэхёна, парень увидел, что бедро открыто. Он резко развернулся, сознательно вытолкнул левое бедро вперёд и вложил весь импульс в лоу-кик. Голень со всей силы врезалась в чужое бедро. Тэхён лишь слегка перенёс вес, приняв удар, на лице мелькнуло удовлетворение.       — Хорошо, но медленно! — крикнул и, не давая Чонгуку вернуть ногу на место, Тэхён ловко подшагнул вперёд. Левая рука быстро опустилась и захватила голень ещё в воздухе, буквально прижав её к своему телу. Он крепко держал ногу, лишая Чонгука равновесия и любой возможности защититься. — Вот, что происходит, когда лоу-кик медленный или предсказуемый, — усмехнулся, глаза горели азартом, кровь заполнял адреналин. Чонгук, балансируя на одной ноге, пытался вырваться, но ему не давали, держа стальной хваткой. — Ты открыт. Полностью. — Тэхён слегка подтолкнул захваченную ногу вверх, ещё больше нарушая равновесие Чонгука. — И теперь…       Тэхён поднял правый кулак. Смертоносный кросс замер в сантиметре от челюсти Чонгука, который мог только беспомощно смотреть. Тэхён замер, не сводя с него тяжёлого взгляда.       — Защита — это тоже атака, Чонгук. Уклон или блок — не способ просто уйти от удара, они нужны, чтобы подготовить твою контратаку. Твой лоу-кик должен быть быстрее. Он должен вылетать как клинок, а не дубина. И сразу убирай ногу. Не давай шанса схватить. — Он протянул руку дальше по ноге и дёрнул её на себя, подтягивая парня ближе.       Они стояли почти вплотную. Воздух вокруг них сгустился в тягучую, невыносимую тишину, разорванную только их прерывистым дыханием.       Тэхён разжал хватку, отпуская чужую ногу, но Чонгук схватил его за руку, шагнув ещё ближе.       — Ты возбуждён, хён.       — Прекрати, — хрипло пробормотал Тэхён.       — Ты уверен, что хочешь этого, хён? — прошептал Чонгук, облизывая нижнюю губу и кидая взгляд из-под ресниц.       — Я уверен, что если ты продолжишь в том же духе, то попробуешь мой удар на вкус, — Тэхён, старался говорить спокойно, но внутри всё уже закручивалось в тугую спираль.       — Я не против попробовать на вкус и кое-что другое, — взгляд Чонгука скользнул по губам, после опускаясь, пока красноречиво не замер на паху.       — Вот скажи, тебе ни разу не прилетало за твой грязный язык? — тяжело дыша, спросил Тэхён.       — Только благодарности и стоны, — с готовностью ответил Чонгук, возвращая себе уверенность, которой был лишён секунду назад. — Хочешь, покажу?       — Я хочу, чтобы ты заткнулся и перестал меня доёбывать, — хмуро заметил Тэхён.       — Так заткни меня сам, — шёпот проникал в каждую клеточку тела, — я бы не отказался от кляпа в виде чл…       Договорить ему не дал тяжёлый хук, прилетая точно в чужую челюсть, заставляя Чонгука только рассмеяться. Он потёр ушибленное место, касаясь кончиком языка разбитого уголка губ.       — У тебя тяжёлый удар, хён. А трахаешься ты так же жёстко, как и бьёшь? — Чонгук толкнул бёдрами, закусив при этом многострадальную губу.       Тэхён застыл, а после ринулся на Чонгука с таким взглядом, что ясно было одно — Чонгук допизделся. Он повалил парня на пол, заламывая тому руку в захвате, и придавив своим телом, упёр локоть в его затылок.       — У тебя совсем нет чувства юмора, хён, — прохрипел Чонгук, но его быстро заткнули, вдавливая лицо в маты и шипя на ухо: — Меня достали твои шутки. Ещё раз выкинешь подобное и узнаешь, за что меня прозвали Берсерком.       А у Чонгука безбожно стояло. Он не обращал внимания на рычащие нотки, на крепкий болезненный захват, чувствуя лишь жар тэхёновой кожи, как он обжигал через ткань майки.       Ощущал горячее дыхание на шее, впитывал переплетение их тяжёлых запахов, воспламеняющих кровь, когда Чонгук, ёрзая, потёрся о пах Тэхёна, чувствуя ягодицами чужое возбуждение.       — Ты такой горячий, хён, — Чонгук выдыхал каждое слово, всё ещё находясь под Тэхёном и потираясь об него, не скрывая своего желания, которое, подобно замыканию, шарахало разрядами тока, подводя к грани. Тэхён посмотрел затуманенным взглядом, будто пьяный, словно находился не здесь, а где-то за пределами. Он чуть приподнялся над Чонгуком и снова опустился на него, толкаясь своим пахом в чужие ягодицы, снова и снова, совершая ритмичные движения бёдрами, не соображая от охватившего его безумия. Тэхён втянул воздух прямо возле уха Чонгука, продолжая искусно имитировать толчки, слыша лишь дрожащее: «Хён, я хочу тебя».       Он очнулся, только когда услышал тихий, низкий, гортанный стон, соскочил с Чонгука, мотая головой в неверии. В глазах плескалось смятение, на губах — кривая улыбка, больше напоминающая оскал. Он смотрел на Чонгука нечитаемым взглядом, разглядывая размазанный взгляд и красные, искусанные губы, а после развернулся, скрываясь в душе.       Злой и всё ещё возбуждённый, он сбросил с себя одежду и, игнорируя член, что был мокрым от смазки и нуждался в том, чтобы его приласкали, шагнул под струи воды.       «Что это нахуй было?» — В голове беспорядок, и Тэхён, как бы ни старался его прибрать, разложив мысли по полочкам — ничего не получалось.       Он чувствовал под собой жаждущее тело, чувствовал, как его собственное отозвалось на чужое желание, чувствовал чужие мурашки, и в какой-то момент ему вдруг захотелось собрать их губами. Тэхён едва удержался, стон Чонгука привёл его обратно в сознание.       Это всё адреналин и недотрах. Точно. И похрен, что так не работает, физиологию никто не отменял, особенно, когда твой член стимулировали, ёрзая по нему слишком активно. Ведь так? Тэхён же не импотент, а вполне здоровый парень. Значит, можно не переживать? Тэхёну же никогда не нравились парни. Ни-ког-да.       Это просто грёбаный Чон Чонгук и его долбанные провокации, на которые он в итоге сорвался.       Ему просто нужно выпить и потрахаться. Да, именно так он и поступит. И никакой Чон Чонгук этому не помешает.       Горячая вода обжигала, оставляя следы на покрасневшей коже, Тэхён, откинувшись головой о стенку, стоял, не шелохнувшись, позволяя воде смыть чужие прикосновения. Вот только из памяти, как ни пытайся — смыть их не получалось. Член всё ещё не опал, яйца ломило от скопившейся в них спермы, но он, стиснув зубы, ждал, когда возбуждение схлынет само.       Он не будет дрочить. Он не будет дрочить на Чонгука.       — Хён.       — Выйди, — но Чонгук упрямо покачал головой, вступая под душ к Тэхёну прямо в одежде. — Ты хочешь, чтобы я снова тебе въебал?       — Въеби, если тебе станет легче. — Он положил раскалённую руку на плечо, после скользнул на грудь, чувствуя ладонью биение сердца.       Тэхён замахнулся, но не ударил, только закрыл глаза, чтобы не видеть, как Чонгук опускался на колени. Чтобы не видеть, как тот трепетно поцеловал головку, после захватывая её губами, заглотил до середины. Тэхён вздрогнул и прикусил щёку изнутри, чтобы не чувствовать, как быстро и без того возбуждённый член ещё больше твердел в чужом рту. И у него почти получилось. Пока головка не протиснулась в жаркое узкое горло. И чёрт дёрнул его открыть глаза. Вид его члена, исчезающего между чонгуковых губ, казалось, теперь навечно отпечатался у него на подкорке. И едва удержал свой позорный стон, когда кончал в чужой рот.       — Хён, посмотри на меня, — Чонгук коснулся кончиками пальцев чужой груди.       Тэхён снова вздрогнул и, подняв взгляд, смерил его им, недобро щурясь.       — Повторишь, и это будет последняя твоя тренировка.       — Но ведь тебе понравилось. Ты кончил!       — Да любому, блять, понравится, если он не импотент, в этом нет твоей заслуги! — заорал Тэхён, ненавидя его всей душой в данную минуту. Но почему в этой самой душе болезненно заныло, когда Чонгук сник, а чужие глаза потухли?       — Как скажешь, хён, — только и прошептал, покидая душевую.       А Тэхён стоял и не знал, то ли ему смеяться, то ли плакать.