꧁༒• Любовь на грани дозволенного •༒꧂

Ты громкий плюс, я тихий минус, ты будешь раз, я буду два. Ты мой наркотик, я твой вирус, и закружилась голова. Наше притяжение опасно, но на запреты наплевать, когда влекут порывы страсти - об этом лучше помолчать...

=₪۩۞۩₪=-

Лиам Эмерин Ратборн

      Утро редко бывает приятным, особенно когда после бурной ночи память подводит, и ты обнаруживаешь себя в неизвестном месте. Так случилось и со мной. Чувствовал я себя ужасно. Постепенно звон в ушах сменялся пугающей тишиной. Пульс в висках бился как молот, а перед глазами мельтешили тёмные мушки. Дышалось тяжело, как будто грудь перетянули тугой повязкой. В голове постепенно проясняется, если не двигаться. Зрение фокусируется на окружающей обстановке.       «Где это я?» — первая мысль, тяжёлая и вязкая, будто свинцовая. Все остальные мысли с испугу сбились к стеночке и выстроились в ряд по очереди, чтоб не мешать думать. Разум не мог принять увиденное и отказывался осознавать, как я здесь очутился, ведь я засыпал, обняв лавочку в сквере. Это последнее мое воспоминание. Я крепко зажмурился, надеясь, что у меня галлюцинации, но после снова распахнул глаза и впился взглядом в тот же потолок. Такой красивый, расписной, с лепниной. Абсурд какой-то! Реалистичный глюк. Как я умудрился попасть сюда? Это что за комната? Обвожу взглядом обстановку. Богато, но это не домашняя обстановка, явно. Отель? Да, похоже на то… Но кто владелец этого роскошного номера? Сколько времени я здесь нахожусь? Вопросы роились в голове, колотили по вискам, но ответов не было. Так!! Еще какой сюрприз тут мне приготовлен? Провел ладонью по своему телу и аж присвистнул. Где моя одежда? Почему я в чужой постели лежу голый? Я не на шутку разволновался на этот счет. Хотел подскочить, но не смог. Болью прострелило тело. Епт… твою за ногу… Лиам! Что за чертовщина?! Тело.... мое бедное тело. Его пустили в расход, перемололи и пропустили через мясорубку. Голова трещит нещадно, мышцы болят. Между ног саднит... Странные ощущения. В районе копчика и поясницы, будто бульдозер проехался. Голова трещала с похмелья, хотя я вроде не так много выпил. Чёрт… Да что за чертовщина?! Простонал тихо или больше походило на скулеж побитого щенка. Осматриваюсь. Я здесь один. Это немного успокаивает. На тумбочке — внушительная сумма денег. Рядом — графин с водой, стакан и две таблетки: от похмелья и обезболивающая.       «Кто‑то позаботился обо мне… Или это просто сервис такой?» — мелькнула мысль. Руки плохо слушались, но я с трудом повернулся на бок, налил воды и проглотил обе таблетки. Затем снова   прилёг, пытаясь прийти в себя. Несколько минут тишины и покоя. Они необходимы организму, чтобы действовать дальше по обстоятельствам. Уши улавливают лишь звуки с улицы.       «Так, думай, Лиам», — мысленно приказал я себе. — «В какую же задницу вляпался, что ничего не помнишь?» — простонал вслух. — «Где были мои мозги, когда я… так напился?» Воспоминаний — ноль. Сердце колотилось, как пойманная птица в клетке груди. Пытаюсь восстановить хронологию вчерашнего вечера, но в голове лишь хаотичный калейдоскоп размытых образов: бар, музыка, смех, выпивка… Макс, Лера, Самир… Прогулка, лавочка — и всё. Провал, чёрная дыра, поглотившая остальное. Эти обрывки ничего не объясняли. Ожидание и надежда могут оказаться ловушкой. Я знаю это из собственного опыта, и каждая потерянная минута может усугубить ситуацию. Я давно понял, что пустые надежды не приводят к положительным результатам. Однако если не только надеяться, но и предпринимать конкретные шаги на пути к своей цели, то есть шанс её достичь. Я медленно повернул голову в обе стороны, чтобы точно определить, где находится кровать, на которой я лежу. Бесшумно выругался. Вокруг стояла полная тишина. Один в номере. Я не услышал ни звука воды, ни каких-либо других посторонних шорохов.       «Почему же мне так плохо? Как я оказался в номере люкс, который мне точно не по карману? И что за деньги на тумбочке?» - задавался вопросами я.       Решил начать с простого, отбросив лишние мысли. Снова закрыл глаза и прислушался к себе. Кажется, терпимо. Попытка номер два. Встать с постели. С трудом поднимаюсь, сажусь. Выдохнул. Перед глазами все потемнело. Желудок скрутило болью. И это не от алкоголя. Тогда что? Тошнит... Отдышался, хватая ртом воздух. Поднялся на ноги и тут же ухватился за край спинки кровати одной рукой, а второй за голову. Как же мне хреново!! Меня сильно шатало, будто я на ветру. Чувствовал себя хрупким, как новогодняя игрушка, которую легко сломать. Или как зомби, который только что встал из могилы. Ноги едва держали. Никогда ещё не напивался до такого состояния — и уж тем более не терял память начисто. Ладонь легла на живот. С трудом подавил приступ тошноты. Поморщился, тихо простонал. Прислушался к себе: без обезболивающего было бы гораздо больнее. Да уж... Утренние события оставили неприятный осадок: день явно не задался. Сколько сейчас времени, сказать трудно. Кажется, уже день.       «Где тут ванная?» — подумал я, оглядываясь. Не двигаясь с места, осмотрелся. Стены, обитые светлой тканью, кажется, серебристой. Мебель белых и серых цветов расставлена вдоль стен, а потому в центре много свободного, абсолютно пустого пространства. Даже гигантская кровать в этих просторах кажется не такой уж гигантской. Еще здесь обнаружились две тумбы, широченный и высоченный платяной шкаф и трюмо. Мое внимание привлекли две двери. Нашёл. Если не дойду — поползу. Но мне туда очень надо. Первый шаг… самый трудный, да и второй… нелегче первого. Боль в желудке, тошнота, а еще в районе копчика. Но цель уже выбрана и я делаю еще несколько шагов матерясь на все лады.Я тихо злился на Лерку, Самира и того, кто меня сюда притащил. Одежду взглядом до сих пор не мог найти.       Двигаясь шатко и неуверенно, переставляю ноги, стараясь не потерять равновесие и чтобы не стошнило прямо на этот дорогой ковер. Мой взгляд цепляется за каждую мелочь в интерьере, словно в поисках опоры. Хватаюсь руками за все подряд, где есть возможность опереться. Осторожно ступаю по мягкому ковру, боясь спугнуть тишину этого роскошного номера. Он дышит богатством и элегантностью, словно старый аристократ: дорогая мебель, картины в золочёных рамах, хрустальная люстра, застывшая, будто фейерверк. Лучики солнца играют и отражаются в хрустале. Вывод неутешителен.       «Эти апартаменты снимал кто-то другой, а не я», — пронеслось в голове. - «Как я тут оказался? Кто меня сюда привез?» — вопрос крутится в голове, как заевшая пластинка. Один и тот же мотив, бесконечно повторяющийся.       Глубоко вдыхаю — крылья носа раздуваются. В воздухе всё ещё витает аромат мужского парфюма. Но я таким не пользуюсь… Обслуга номера? Вряд ли. Слишком дорогие духи для простой обслуги. ... - «Твою мать! Я влип…!!!» — мысль взрывается в голове, словно крик души. Сердце колотится бешено, будто пойманная птица, рвущаяся на свободу. Шлёпаю босыми ногами по полу — если это можно назвать походкой.       «Да что со мной случилось?!» – в моей голове в десятый раз по кругу крутится одна и та же мысль. Добрался до ванной — ура! Повезло, что не грохнулся по дороге и не поставил себе новых синяков. Большая  ванная, я таких еще не видел ни разу. Даже в доме моей приемной матери. Поэтому не сразу замечаю искомое, но такой нужный в данный момент предмет. Доползаю до унитаза и вызываю рвотный рефлекс. Желудок опустошается — и становится легче. Голова проясняется.       «Отравление? — проносится мысль. — Это ещё хуже, чем я думал». Сажусь на пол, перевожу взгляд на душевую кабину.       «Вот что мне сейчас нужно», — решаю про себя. На моём пути слева на стене висит зеркало в полный рост, словно насмехаясь надо мной. Проходя мимо него, я внезапно вижу своё отражение. Замираю на месте, словно поражённый молнией. Неужели это действительно я? Лицо вроде моё, но в то же время совершенно незнакомое. Никогда не видел себя в таком плачевном состоянии. Отёкшее, белое как мел, губы потрескались и припухли, белки глаз испещрены красными прожилками. Это существо смотрит на меня с немым укором: «Что с тобой произошло Лиам?» Осматриваю тело: на руках и плечах — синяки, отчётливые следы чьих‑то пальцев. Внутри всё сжимается от страха. Что же случилось этой ночью со мной? В голове мелькает жуткая мысль: «Я что, поменял ориентацию? Или исполнил желание Самира?..»              «Епт..!!!.Нет.. нет.. нет...!!!» — мысленно кричу, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Почему так хочется выругаться вслух? Внутренний голос упорно твердит: что‑то было. Но с кем? Я продолжаю анализировать своё отражение. Порой правда должна быть жестокой, иначе её хочется скрыть под красивым покровом и забыть. Самообман — не самое лучшее средство в такие критические минуты. Я старался хотя бы принять её как свершившийся факт. В глубине души не мог поверить, что это произошло со мной. Глядя в зеркало, ощущал, как холод пробирается в тело, будто кто-то извлёк из груди жизнь, оставив лишь пустую холодную пустоту.       — Здравствуй, незнакомец, — шепчу я. Голос звучит чужим и глухим, будто я всю ночь кричал. — Ну ты и красавчик! — возмущаюсь, всё ещё не веря в происходящее. Отворачиваюсь от верного зеркала, которое никогда не лжёт о твоей внешности. Направляюсь к душевой кабине. Подхожу ближе и настраиваю прохладный душ. Включаю воду. Журчание её успокаивает, как шёпот старого друга. Начинаю мыться — и вдруг память подкидывает обрывок: прошлой ночью я уже был здесь. Знакомый аромат шампуня и геля, предметы на привычных местах — я легко ориентируюсь в пространстве. Воспоминание: чьи-то сильные руки и голос, объясняющий мне о средствах гигиены, сбивают мое дыхание.       «Что ещё ты мне напомнишь?» — мысленно обращаюсь к памяти. Но она молчит, упрямая, неподатливая, падла. Быстро заканчиваю с душем, вытираюсь полотенцем — всё делаю будто на автомате. Нахожу махровый халат. И тут память услужливо подкидывает ещё один фрагмент: эти же мужские руки бережно закутывают меня в него. Бр-р-р… Отбрасываю наваждение и накидываю халат на себя. Стало чуть увереннее — но паника лишь усиливается. Возвращаюсь в спальню.       «Надо убираться отсюда», — мысль пульсирует в висках, отдаётся во всём теле. Ищу глазами одежду — взгляд натыкается на шкаф. Подхожу, открываю: внутри — новый мужской костюм, рубашка, ботинки… моего размера. Нижнее бельё. Всё идеально сидит, будто сшито специально для меня.       «Где моя одежда? Где телефон, ключи от квартиры и кошелек?» — вопросы остаются без ответа. Взгляд снова падает на деньги на тумбочке. «Компенсация за потерю?» — горько усмехаюсь. Выбора нет: либо это, либо голый. Усмехаюсь. Смех этот горький, обидный до кома в горле. Натягиваю одежду, словно броню, защищающую от внешнего мира. В каждом элементе гардероба — загадка, ключ к разгадке. Бренд из последней коллекции — мой брат Эмир и сестра Амина в этом разбираются. Но сейчас не до брендов. Кто‑то позаботился обо мне. Зачем? Хорошо, что мою джинсовку не тронули. В кармане куртки нахожу ключи от квартиры и кошелёк — внутри единственная купюра, на проезд не хватит.       «М‑да, Лиам… Так низко ты ещё не падал», — мысленно констатирую. Но разбираться с этим буду дома. Пора уходить. И тут, словно подачка от коварной памяти, всплывают слова, услышанные прошлой ночью у двери — мужской голос, холодный и пренебрежительный кому-то говорит:        - «Когда этот элитный шлюшонок, когда покинет номер, приберитесь тут до блеска. Проследите, чтобы он вовремя свалил отсюда».       Я схватился руками за голову. Жар предательства плеснул кипятком под кожу. Воспоминания хлынули разрозненными осколками. Моя память решила мне выдать порцию их. Лови стекло Лиам и жри его, мучайся... ... «Элитный шлюшонок»… - Фраза мысленно повисла в воздухе, отравленным дротиком, готовым в любой момент пронзить сердце. Она оседала в моей голове пронзая душу и приклеивая клеймо, того, что раньше в моей голове не укладывалось. Я не задумывался над этим никогда.       «Я??? Это он про меня сказал? Да кто ты такой, твою мать!!!» — словно отвечал ему мысленно... Я – элитная шлюха? Меня приняли за шлюху.... Да как посмели? Кто привез меня сюда? Да что здесь было? С кем я был этой ночью? А тут – на тебе! Прямо под дых. Словно осиное гнездо разворошили внутри. Память мне подкинула наш разговор в этой спальне:       - Слышь, птенчик, а как твое имя? - произнес приятный мужской баритон.... Лицо его и фигуру по-прежнему мозг отказывался мне воспроизводить.       - Не важно… - прошипел я. И был зол. Нет я был в ярости...       - Но мы же переспали! — Он насмехался надо мной, презирал подобных — падших бабочек ночи. Но в то же время питал слабость к элитным мальчикам легкого поведения. Он принял меня за такого. Пиздец… Как я дожил до такой жизни?       - Это еще не повод для знакомства, - прорычал я этой ночью кому-то с кем у меня с ним...Боги! Нет. Не хочу даже думать об этом. Нет. В тот момент он засмеялся мне прямо в лицо, а сейчас я простонал от отчаяния, схватившись за голову, которая была переполнена мрачными мыслями. Ощущение, что я участвую в чужом спектакле, где сам являюсь лишь марионеткой, управляемой невидимым кукловодом, не покидало меня. Я пытаюсь собрать воедино обрывки своих воспоминаний, как кусочки разбитого зеркала, но в итоге получается лишь размытое и искажённое отражение. Похоже, я вляпался и низко пал. Очень сильно вляпался, а падать ниже уже некуда. Подхожу к тумбе, где лежат деньги. Под ними обнаруживаю записку. Отодвигаю банкноты, разворачиваю лист и начинаю читать текст.       «Было весело, малыш. Деньги на тумбочке. Номер проплачен до вечера. Надеюсь, ума хватит держать язык за зубами, если встретимся или увидишь мое фото на обложках журнала. Язык можно шлюшке потом и укоротить. И мама родная получит труп. Усек? Но есть еще вариант, встретиться когда-нибудь и снова провести незабываемую ночь и снова неплохо заработать».       - Ага, мечтай, может в следующий жизни шлюху получишь. Только не меня. Иди ты лесом, сволочь конченая!!!! - прорычал со злости я. - Скажи спасибо, что не помню тебя, тварь!!! Усёк? Я выдохнул, но внутри меня не было ни капли покоя. Соберись, Лиам. К счастью, ты не назвал ему своё имя. Я снова прочитал письмо, внимательно изучая каждую букву в почерке. Предусмотрительный какой, звездец!!! Текст печатный, и никаких доказательств к нему не приложишь. Подписи, конечно, нет... Тут и ребенку ясно, кто оставил послание. Ледяная глыба страха взметнулась в груди, обжигая внутренности своим холодом. Буквы плясали перед глазами, создавая зловещий танец угрозы. Каждое слово звучало как удар хлыста, оставляющий красный след на душе.       «Усек?» – Слова в этой записке словно приговор, вынесенный без суда и следствия. То что я дальше вспомнил повергло меня в шок. Здесь у двери, в коридоре номера... Было.... .... «Проходи, не стой на месте» и резкий переход от приветствия к требованию раздеться я встречал только в криминальной хронике. Некоторые маньяки шли еще дальше, используя удар тяжелым предметом по голове как способ выразить свою симпатию. Статистика показывала, что один такой удар заменяет три свидания, два букета цветов, поход в кино и поцелуи перед подъездом. Он был как маньяк... Мне порвали одежду... всю в клочья. Там... сердце ухнуло в район солнечного сплетения. Тихий рык... он был в нетерпении....Мне было не смешно, что тогда, что сейчас после этого воспоминания...       Рука, державшая записку, задрожала. Комната вдруг стала тесной и душной, словно ловушка, захлопнувшаяся за мной. В сознании возникли фрагменты воспоминаний, подобно осколкам разбитого зеркала, которые отражали мгновения недавнего всплеска эмоций. ... «Язык можно шлюшке потом и укоротить…» Эти написанные слова резали душу на части, как лезвие бритвы. И сейчас, в этот мучительный миг похмельного угара, эта ситуация грозила обернуться катастрофой вселенского масштаба. Я угодил в паутину, сотканную кем-то из интриг, насмешек, а потом страсти и абсолютной неизвестности. Пора мне убираться восвояси. Пока я ещё способен унести ноги. В мозгу стучала одна идея: «Надо бежать!». Ладно, мысли, поедание себя отложим на потом. Важно не допустить ошибок и не повторить промахи той ночи, о которой память хранит лишь обрывочные воспоминания. Точнее, она выдала лишь часть и умолкла. Я не помнил с кем был, как попал в эту ситуацию. Смотрю на часы и удивляюсь тому, что на дворе уже два часа дня.       «Утро, епт твою, ага... Ну ты и влип!!!» В голову приходит, что оставлять после себя компромат нельзя... Научен горьким опытом, но там была другая ситуация. Да какая разница. Нашел расческу, привел волосы в порядок и пошел в разность, как самый лучший горничный в мире элитных номеров. Через полчаса номер не узнать, кровать заправлена, проверяю, чтобы ничего не говорило о произошедшем здесь...       Затем я собираю свои вещи — точнее, деньги и куртку — и направляюсь к выходу. Деньги мне нужны, чтобы покинуть отель, желательно без лишних сложностей. Ключ от номера мне не нужен, оставляю его на столике. Мои ноги сами несут меня к двери, подальше от этой золотой клетки, от этого кошмара на яву.       Я хочу убежать! Словно от чумы, от позорного клейма, которое, казалось, выжгли на моём лбу раскалённым железом. Сколько бы ты ни пытался оправдаться, от того, что случилось, не удастся избавиться никогда... Это было... И поставлена точка. Назвать это насилием над личностью, ну тут как посмотреть. С его стороны, нет, а с моей да. Меня использовали как элитный презерватив. Бог ты мой, какое падение! Я чувствовал себя отвратительно, и это мягко сказано. Сегодня я – жалкий, сморщенный обрывок резины, выкинутый на обочину жизни. Обидно до чёртиков! Каждый шорох за дверью номера, каждый взгляд станет мне угрозой и позорным клеймом на всю жизнь. Я должен исчезнуть отсюда, раствориться в толпе, стать невидимкой.       Приоткрываю дверь номера и просматриваю коридор с двух сторон. Замечаю нишу, такую глубокую и находящуюся в тени. Прислушиваюсь. Моя приемная мать — цербер, охраняющий врата приличия, и ее гнев страшен, как гнев богов. Фотография, одно мгновение, запечатлённые в вечности, может стать ключом к разрушению моей тщательно выстроенной жизни. Меня убьют и за дело... И неважно будет для нее, что не я сам полез в это дерьмо и то, что меня предали, подставили... Опоили или накачали чем-то, пока я в сквере лежал в отключке. Леди Роза меня первая убьёт, или я сам обращусь в зомби, буду пытаться спрятаться в её саду, мимикрировав под дерево или куст. А может, могилку сразу начать копать? Уверенность внутри меня росла с каждой секундой. Я помню, как эти двое в баре провоцировали меня, возможно отвлекали, больше некому такое сотворить со мной. Этот странный привкус на языке, послевкусие выпитого последнего бокала алкоголя. Неужели они..??? Лера, за что? Твою тварюгу мать!!! Ярость вскипела во мне адским пламенем праведного гнева. Кровь ударила в виски, пульсируя в бешеном ритме. Каждый мускул напрягся, готовый к прыжку, к бою, к возмездию. Но прежде чем дать волю этой лавине гнева, нужно было сбежать из отеля и обдумать всё в тишине. Я бесшумно проскользнул в коридор.       Слышу голоса в отдалении: звуки шагов, как лифт открывает свои двери.       «Твою мать! Я влип…» — мысль и паника разрывает мою реальность. Это не просто гости проживающие в других номерах. Это... Это... Мля!!! Сердце билось, словно птица в клетке, которая стремится вырваться на волю. «Нет… Нет… Нет!» — мысленно кричу, чувствуя, как внутри всё переворачивается и поэтому решение приходит мгновенно. Ниша манила обещанием временного покоя, но я понимал, что это лишь иллюзия защищённости. Но для такой ситуации она мое спасение.Я погружаюсь в полумрак ниши, аккуратно придвигаю пальму ближе, чтобы она скрывала меня. Мой тёмный костюм сливается с окружением, и я прижимаюсь к стене, едва дыша. Надеюсь, что меня не будет видно за этой преградой. Я опасаюсь, что меня могут сфотографировать в отеле, и это станет ударом для моей приёмной матери. Я боюсь, что превращусь в посмешище и изгоя. Внезапно я слышу голоса и понимаю, что они обсуждают меня. Вернее имени они не знают, но обсуждают обещанную сенсацию. .... «Самир!!!», — мысленно рычу... «Козел... О, плохо дело. Похоже, они даже дозу рассчитали.Сколько мне ещё оставаться без сознания или ожидать, что приступ случится, когда я проснусь? Есть еще один вариант: Самир с Леркой не знали, куда меня отвезли, иначе бы заснял мой позор... Возможно, они не знают, с кем я провел ночь и на чье имя зарегистрирован номер. Но для меня однозначно это будет падение и конец». Почему подумал о них, да потому что помню ее слова: - Не дождешься, — усмехнулась она. – Я буду наблюдать за твоим падением. Мне интересно, как низко ты сможешь упасть. Ад пуст, все черти здесь, - она рассмеялась и ее веселило сказанное. - И, знаешь, ты идеально вписываешься в эту картину. Су-уу..чка, крашенная! Тварь!!! Сердце бешено колотится, ударяясь о грудную клетку, словно пытаясь вырваться наружу. Пальма, с её безжизненной зеленью, служит лишь слабой защитой, маскируя мою внутреннюю дрожь и уязвимость. Я ощущаю себя, как загнанный в угол зверь, предчувствуя приближение стаи гиен, которые готовы разорвать меня на куски, не издав ни звука, кроме своего ядовитого смеха. Слова из воспоминаний жалят, как осы, пронзая стены и листья пальмы, проникая прямо в мою душу.       «Лера…» — это имя, как ядовитый шип, застряло в горле, отравляя каждый вдох. Предательница! Она сплела паутину вокруг меня, наслаждаясь моей агонией, моей беспомощностью. Это она, та, кто управляет моей жизнью, как кукловод, дергая за ниточки судьбы. Моя жизнь превращается в фарс, становясь пылью и пеплом.Эта адская доза! Они всё предусмотрели, оставив меня в подвешенном состоянии между реальностью и ужасом, между надеждой и безысходностью. Я словно бабочка, застрявшая в коконе, лишённая сил и обречённая на медленную и мучительную гибель.       Успокойся, Лиам, и действуй по обстоятельствам. Нет, вы так просто возьмёте меня голыми руками.Я должен действовать тихо, словно тень, незаметно и осторожно. Вырваться из ловушки, которую устроили Самир и Лера, прежде чем она станет окончательной. Перехитрить их, обратить их же планы против них. Я доберусь до истины, найду виновных и покажу, что значит играть с огнем. Я стану фениксом, танцующим на их пепле. Стервятники подошли к номеру, откуда я только что вышел. Фотоаппараты нацелены на дверь. Они дёргают ручку, открывают дверь и начинают щёлкать камерами. Там никого нет, идиоты!!! Я знаю, что они могут сделать... Они ворвались внутрь, как полчище саранчи, бесцеремонно перебирая каждый предмет в поисках хоть чего-то. Но они нашли лишь эхо моих шагов, призрак моего пребывания и, конечно, того, кто занимал этот номер. Я, словно художник-мистификатор, уничтожил все следы, оставив лишь пустую сцену для их бесплодных догадок. Пусть ломают головы, пусть тонут в собственном гневе! Я – вода, просачивающаяся сквозь пальцы. Съели? Выкусите. И мысленно поднимаю неприличный жест. Ухмыльнулся, представляя их лица – смесь разочарования и тупого недоумения. .... «Шерше ля фам», – наверняка сейчас шепчут друг другу, полагая, что я оставил улики в виде кружевного платка или оброненной серёжки. Как бы не так! Я слишком хорошо знаю эту породу – гиен, жаждущих крови и сенсаций, готовых разорвать тебя на куски. Создать сенсацию и любую историю, лишь бы утолить свою болезненную страсть. Желтая пресса... Это вам не элитные издания, которые таким дерьмом не занимаются. Пусть ревут моторы их автомобилей, пусть сигналят телефоны, разнося весть о провале. Я вырвался из плена этой клетки, стою и наблюдаю за вами, как хищник из своего укрытия. Как же вовремя всё это. Их камеры останутся голодными, а страницы — пустыми, без моего падения в бездну осуждения. Если бы они пришли чуть раньше... От такой мысли сердце заколотилось как заполошное, аж мурашки холодком прошлись, но я сумел сдержаться. Кто-то там, наверху, пожалел меня и спас от позора. Я и так после этой ночи буду приходить в себя долго, позорно и мучительно.       Третий персонаж этой истории. Не помню ни его имени, ни внешности, ни что с ним происходило... Но! Он — создатель моего кошмара и второй манипулятор, с садистским наслаждением управляющий моей судьбой. Презрение к нему бурлит во мне, как лава в жерле вулкана, готовая извергнуться и похоронить его под пеплом моего гнева. Он думает, что контролирует меня, ситуацию? Он жестоко ошибается. Предатели поплатятся... А он? Почему он не понял в каком я накаченном состоянии? Почему ему не пришло в его голову, что я не тот за кого он принимает? Шлюшка.. Бля... Я столько не матерился ни разу в своей жизни.       Ну что ж, игра началась. Ставка – моя жизнь, и я готов на ее поставить. Игра будет долгой, грязной, но я выживу. Должен выжить. Война объявлена. Самир любит травлю, просто так от скуки.. Тварь он, а Лера тоже хороша, повелась, пошла у него на поводу, решила подсесть на эту мерзость? Лера... Что же ты творишь, глупая? Как бы тебе потом не пожалеть, что связалась с ним. Он жестокий поганец. На этом роскошном уровне обстановка накаляется. Сюда прибыли представители администрации в сопровождении охраны. О-о-о-о! Как ее тут много набежало! Они культурно попросили всех покинуть отель. Стервятники перешёптывались, пытаясь выяснить, кто же снял номер. Но им отвечали, что информация конфиденциальна. Охранники выпроваживали их. Номер зарегистрирован на чужое имя, и вряд ли удастся узнать настоящее. Это хорошо, потому что это моя маленькая страховка, а, возможно, и его — раз он так уверенно угрожает, оставляя эти записки. Кто же ты такой? Гад ползучий!! Наступила тишина. Всех вывели. Коридор опустел. Отлично. Главное спуститься в холл отеля и свалить. Ну, я вам покажу кузькину мать!! Зная Самира и его связи, у меня сутки на всё. Иначе всплывет мое падение. Что ж пора и честь знать.       Я вынырнул из тени, как призрак из могилы. Кстати на упыря я до сих пор похожу. Убедился, что в коридоре отеля моего этажа пусто, нет даже охраны. Отлично, то что мне нужно сейчас. Направился к лифтам. Нужно срочно покинуть это место. Пульс учащался, как у птицы, которую пытаются поймать и удержать в клетке. С каждым моим движением в коридоре раздавался громкий звук, будто предвещая неизбежное наказание. Зловоние страха въелось в кожу, как яд, отравляя собой каждый вдох.       Я остановился у дверей лифта, как жертва, оказавшаяся на свету для всех хищников. Камеры, но они в отдалении и все же стоит поработать и стереть моменты пребывания в этом славном серпентарии. Меня не должны увидеть по видеозаписи, запомнить и вообще не должно тут быть. Зеркальная поверхность отражала мое бледное, измученное лицо, словно предостережение о грядущих бедах. ....«Будь проклята эта ночь, когда меня кем-то сюда занесло!!!» – прошептал я одними губами, словно молясь о прощении. Раздался на посадочной площадке тихий звук дающий понять, что лифт пришел на мой этаж. Он раскрыл свои двери приглашая в свое большое нутро. Зеркало показало меня не в самом лучшем виде. Вошёл внутрь. Нажал на кнопку приказа на первый этаж. Был рад, что сейчас я один. Лифт плавно тронулся, словно старый зверь, просыпающийся от дрёмы. Отражение в зеркале смотрело на меня с укором, будто говоря:       «Что ты наделал, братец? Как ты мог такое допустить?» Каждый этаж, проплывающий за дверью, отсчитывал мгновения, приближая меня к неизбежному. В голове пульсировала лишь одна мысль:       «Бежать! Как можно дальше отсюда, как можно быстрее!». Стервятники могут быть в холле, могут быть на улице при входе, но там сложнее, так как доказать, зачем ты посетил данный отель, сложно.       Внутри лифта царила могильная тишина, нарушаемая лишь тихим гулом механизмов. Стены как будто сжимались, пытаясь меня задушить. Каждая секунда тянулась как вечность, а цифры этажей медленно менялись, будто издеваясь надо мной. Наконец двери лифта раскрылись, подобно пасти чудовища, выпуская меня в мир. Выскочил наружу, похожий на пулю, вылетевшую из обоймы. Я быстро осмотрелся вокруг, как будто меня загнали в угол и я ищу, где спрятаться.       «Свобода или смерть!» — пронеслось у меня в голове. В моем случае леди Роза станет моим палачом.       Ноги несли меня вперед... Холл гостиницы впечатлял своими масштабами. Элитный гостевой комплекс «Золотой орел» поражал роскошью. Каким хреном меня сюда занесло? Да это другой конец города. Центр, и до того сквера целая прорва улиц и улочек. Элитных кварталов... Как??? Память, возможно, не угасла окончательно. Может быть, позже она поможет вспомнить. Хотя сейчас это и не так важно. Сейчас я точно знаю, где нахожусь. Эмблема отеля часто мелькала перед глазами. Вокруг царила суета: люди громко обсуждали свои дела, кто-то выезжал, кто-то, напротив, стремился заселиться. Я внимательно разглядывал интерьер: роскошная обстановка, движение людей, мягкий свет люстр, огромные окна. Большие зеркала, картины знаменитых художников, скульптуры и другие арт-объекты создавали уют. Живые растения и цветочные композиции украшали холл, добавляя приятную природную атмосферу. Просторная стойка регистрации, выполненная из дорогих материалов, таких как дерево ценных пород, камень или стекло, украшена декоративной подсветкой.       Сдать номер? Пусть кто хочет, тот и беспокоится. В тот миг, когда заветные двери, наконец, стали мне доступны, я, словно опытный шпион, не стремился проникнуть внутрь здания, а умело лавировал среди потока прибывающих гостей. Я быстро и решительно покинул здание отеля, осознавая важность этого момента, и сразу же начал удаляться от места событий.       Солнечные лучи приятно согревали, и погода была идеальной. Когда отель с его многочисленными корпусами остался позади, я спустился по ступенькам на дорогу, ведущую к метро. Я ускорил шаг, переходя на бег. Времени оставалось мало. Самир может в ближайшее время проснуться и сделать пару важных звонков. Приемная мать!! Она может позвонить мне... Телефон. Сволочь! Я должен быть на связи, иначе мне кранты. Похоже, этот мерзавец тоже перестраховывается и поэтому отобрал телефон, но он так запаролен, что не всякий хакер вскроет данные.       Идя по улицам города, я зашел в первый попавшийся салон и посмотрел ассортимент товаров. Мне нужен был сотовый телефон и сим-карта. Пересчитав деньги, я решил, какой ценовой диапазон мне подходит, и выбрал телефон среднего уровня. Нахрена мне нужно тратить на навороты? Мне точно они не нужны, да и привлекать внимание своей родни тоже не стоит. Начнутся ненужные вопросы, а ответить, где взял деньги на дорогой сегмент товара, не смогу. Неужели он оценил мои интимные услуги за такую цену? Из меня лилась желчь, истерика, сарказм. В потоке мысленных слов проскальзывала пошлость, нецензурная брань и тихая ярость. Столько эмоций разом, всё перемешано в коктейль. Я знал, что, когда вернусь домой, меня накроет лавина. И этот момент придется пережить. Приобретя новый айфон и симку, отправился прямиком в метро. Спускаясь в подземку, я старался не думать о том, что произошло ночью. Всё потом. Турникет, эскалатор, и вот я на платформе. Народ занят своими проблемами, разговорами, кто-то куда-то торопится, спешит. Суета жизни продолжает свой размеренный бег. Я не умер от этой дряни, не стал зависимым, ну переспал... Потерял невинность...        Черт!!! Сжимаю кулаки. Одному было плевать, в каком я состоянии здоровья, лишь бы получить удовольствие. И пофиг на мое сопротивление. Он воспринял это как игру в недотрогу и только распалил его аппетиты. Гад! Другие развлекались, и мне нужно теперь отследить, чтобы в интернет не попали сведения об этой истории. На станцию пришел состав и раскрыл свои двери, приглашая пассажиров войти в его нутро. Народ вышел и вошёл в состав вагонов. Двери закрылись, и мы тронулись в путь. Я нашел свободное местечко и присел. Ехать мне шесть остановок. Перегоны метро на этой линии большие. Девушка рядом увлечённо просматривает в телефоне короткие видеоролики. Мне же нужно снова набирать номера и звонить Максу. Не избежать и вопросов от семьи, ведь они тоже начнут звонить.       Наконец-то я почти дома. Район, в котором я живу, сегодня радовал меня как никогда. Ускорил шаг, как только вышел из метро. В этом районе удивительным образом сочетаются огромные частные дома и высотные здания класса люкс. Особняки, будто памятники былой роскоши, хранят в своих стенах воспоминания о балах и тайнах, которые скрыты под слоем паркета. Их фасады, украшенные каменной резьбой, смотрят на мир с невозмутимым величием, как древние мудрецы, познавшие истинную ценность времени. Высотные здания, напротив, сияют холодным, отточенным великолепием, похожие на осколки звёзд, упавшие на землю, воплощая дерзкую мечту о покорении небес. Каждый вдох здесь пропитан ароматом успеха, каждый камень на мостовой кажется отполированным рукой Фортуны. Солнце, словно щедрый покровитель, покрывает улицы золотом, а тени, длинные и причудливые, играют на стенах, как актёры в театре теней.       «Здесь правит красота, деньги, величие и покой», — шептал ветер, лаская листву деревьев. Этот квартал охраняется и днем, и ночью. Простому обывателю сюда проникнуть просто так нет возможности. Даже в метро на выходе есть пропускное бюро. Вся прислуга под контролем охранной системы. И я, завороженный этим великолепием, шел, словно по ковровой дорожке каменного тротуара, чувствуя себя частью этого избранного мира. Вот мой дом, подъезд и я вхожу. Охрана здоровается со мной, а я следую к площадке лифта. Живу на четырнадцатом этаже высотки, и на нашей площадке всего три квартиры.       Лифт слегка дрожит и медленно поднимается, сопровождая своё движение равномерным гулом. Достигнув четырнадцатого этажа, двери с шумом распахиваются, открывая путь в личное пространство. В коридоре царит густая тишина, которую изредка нарушает приглушённое эхо шагов. Наконец, я оказываюсь у своей двери. Бронированная, с глазком - бойницей, она словно говорит: «Здесь моя территория, здесь мои правила». Вставляю ключ в замок, щелкает – и вот я дома. Это как другой мир, где нет чужих глаз, суеты и притворства. Здесь можно быть собой, и расслабиться. Свет приглушен, пахнет кофе и старыми книгами. В кресле у окна спит кот, свернувшись калачиком, – символ домашнего уюта. Здесь я нахожу убежище от городской суеты, здесь черпаю силы для новых дел. За окном шумит мегаполис, но в моей квартире всегда тихо, здесь можно отдохнуть и собраться с мыслями. Мой дом – моя крепость, моя личная вселенная. Марс, мой кот, нехотя поднял голову, лениво взглянул на меня, зевнул и снова вытянулся, как большая сосиска. У него даже паспорт есть, как у любого человека, и, как и все здесь, он принадлежит к высшему обществу. Этот персидский красавец с густой серо-белой шерстью — больше серого на спине и боках, белого на груди и лапах — выглядит особенно эффектно. У него пушистая голова, большие золотистые глаза, маленькие округлые ушки и короткий приплюснутый нос. Марс — настоящий лентяй, который обожает греться на солнце. Экономка Фая уже прибрала и накормила его. Переобуваюсь в мягкие тапочки — первое прикосновение свободы. Снимаю купленную одежду, будто избавляюсь от оков ночи. Чувствую, как плечи расправляются, освобождение от тяжести пережитого. Всё аккуратно вешаю на вешалку и отправляю в дальний угол шкафа, задвигая эту одежду подальше, как говорится, с глаз долой и из сердца вон. Выкинуть у меня почему-то рука не поднялась. И хоть и мылся там в душевой отеля, отправляюсь в ванную. Включаю воду и отдаюсь не только теплым струям воды, но и эмоциям. Чувствую себя над бездной, потерявшим опору. Нет это не слезы, нет. Я не плачу, это капли воды.. «Это просто капли», — убеждаю себя.. Душа как поле после битвы: обломки гордости, тишина поражения. Шиплю, вою... Ярость кипит, но не находит выхода. Ненавижу!!! Тру кожу до красноты — может, так исчезнет воспоминание? Но нет. Пусть не помню его, но осознание того, что я отдался какому-то мужику, до сих пор в голове не укладывается. И не оправдание мне, что был под действием каких-то транквилизаторов. Вода смывает не только мыло, но не стыд и боль. Кошмар словно вцепился в реальность своими щупальцами. Несколько минут тишины, самобичевания, пустоты, боли, ярости и беспомощности. Как же тяжело принять это. Минуты утекают, унося с собой мои негативные эмоции. Мне нужна эта проявленная слабость, чтобы попытаться смириться с неизбежным. Завернувшись в полотенца, выхожу из ванной — в поисках нового начала. Прохладный воздух обжигает кожу, напоминая о том, что снаружи мир ждет, мир, в котором я теперь – сломанная кукла. Но внутри тлеет искра – искра ярости. Ярости к себе, к нему, к обстоятельствам. Беру мазь от синяков и прохожу по коже. Это не боевые раны и тут гордится нечем.       Надеваю домашнюю одежду: шорты и футболку, сушу волосы полотенцем. Постепенно ощущаю, как ко мне возвращается ясность мысли. Просто не будет, но нужно встать, выпрямиться, посмотреть правде в глаза и этому отражению в зеркале, а еще сказать: .... «Ты выживешь. От такого не умирают. Нужно просто спрятать эту ночь в самых темных уголках души и никогда не вспоминать. Не хочу помнить...». Пусть шрамы останутся, пусть память будет кровоточить, но я не позволю этому опыту сломать меня. Я стану сильнее, мудрее, осторожнее. Перекую свою боль в сталь. Соберу осколки своей разбитой личности и создам из них что-то новое, что-то прекрасное, что-то, что докажет: я – не жертва, я – воин. Воин, который поднялся с колен после самой страшной битвы в своей жизни. Включил музыку на компьютере и зазвучал первый трек: .... «Я не хочу помнить, что было сегодня. ... Что было вчера — пусть останется там. Не хочу помнить, что было этой ночью.. Там. Что было, то было — пусть останется там.... Там… Там... Там…».       Я пошел на кухню и открыл холодильник. Он был полон, и выбор продуктов казался огромным. Но есть до сих пор не хотелось. Глубинный стыд грыз меня изнутри, разъедая саму мою суть. И я искал утешения, жалкого, мимолетного.        «Хоть глоточек, хоть крошку…» – шептала измученная душа. Однако это необходимо. Яблоко? Оно маячило, как греховное искушение, его гладкая, глянцевая кожица обещала легкое забытье, но в то же время таила горький привкус позора. Или, быть может, гроздь сочного винограда? Нет! Внутри меня что-то сломалось, как рвутся струны измученной души. Все эти фрукты были в его номере, и меня передергивает от отвращения. Мой дух был на исходе, и сегодня сердце требовало иного – острых ощущений, чего-то, что заставило бы мои вкусовые рецепторы закружиться в безумном, диком танце. Мой взгляд упал на банку маринованных огурцов. Вот оно! То, что необходимо для меня. С трудом поддавшись, крышка издала характерный звук, высвободив терпкий, пьянящий дух уксуса и трав. Я выбрал один, упругий огурец, и откусил с таким отчаянием, с каким только можно ждать избавления. Взрыв! Ослепительная симфония кислоты, остроты, легкой сладости – всё смешалось в ликующем водовороте. Огурец растворился, как мимолётное счастье, оставив после себя глубокий след удовлетворения и слабый, но желанный трепет в теле. И так один за другим они исчезали, наполняя меня до краёв, пока не опустела половина банки… Несмотря на соленость, я выпил рассол до последней капли. Жить можно, как и пережить неприязнь, отвращение и боль в душе.       Червячок притих, убаюканный этим коротким, но ярким гастрономическим приключением. Холодильник снова закрыт, и я возвращаюсь в свою комнату, чувствуя себя немного счастливее, немного более живым. Что ж, приступим. Дел по горло и все сейчас важные и необходимые. Фотографии с Лерой исчезают первыми, словно разлетевшиеся осколки разбитого счастья. Я собираю их по своей квартире. Каждый снимок — это осколок разбитого стекла, которое некогда отражало свет нашего счастья, но теперь лишь омрачает, не неся в себе ничего светлого. Каждый кадр — как последний удар молотка, забивающего крышку гроба нашей общей истории. Но даже в глубине души, где бессильны секиры, я сам – творец своей судьбы. Я выношу приговор – полное забвение. Пусть они рассеются, как дым, испарятся, как туман. Их исчезновение — это окончательный разрыв с тем, что некогда казалось незыблемым. На их месте расцветут цветы надежды, утихнет боль, как стихает буря. И на пепелище прошлого возродится обновленный я, свободный от цепей былых воспоминаний. Это акт исцеления, торжество моей души над ранящим прошлым. Чтобы избавиться от душевных терзаний, следует избавляться от ненужных вещей в доме. Ее подарки летели в в мешок безжалостной рукой.       Время оставляет за собой лишь призрачные очертания. В нашей памяти постепенно исчезают все сцены, которые мы когда-то переживали вместе, словно кадры из фильма, где мы уже не те, кем были раньше. Я не буду жалеть. Не буду больше переживать. Выкинул тебя как хлам.       А теперь компьютер. Опускаюсь в кресло, рядом с мурлыкающим котом. Марс прижимается ко мне, согревая своим теплом. Гладить его мягкую шерсть – это как прикасаться к самой жизни, к ее простоте и естественности. И в этот момент я чувствую, что все на своих местах. Дом – это не просто четыре стены. Это место, где живет моя душа, где рождаются мечты. Мой дом – моя неприступная цитадель, мой оазис посреди пустыни. Зашел на свою страничку и удалил все фото, где мы с ней были вместе. Где наше «мы» еще дышало счастьем. Заблокировал ее во всех сетях, а также прошелся по всем коротким видео, выискивая свое падение, но мне пока везет. Удаляю свою страничку. Создам новую, под другим ником. Тишина после бури обманчива. Возможно, враги затаились, чтобы потом шантажировать меня. Это еще хуже... Кажется, все улеглось, но под покровом молчания может зреть новая угроза. Эта пауза давит, как могильная плита, накрывая прошлое, но не хороня его окончательно. Я – актер на сцене без зрителей, произносящий монолог в пустоту, зная, что за кулисами кто-то наблюдает. Удаление фотографий, странички у себя, и как хакер уничтожаю все у нее, но – это лишь косметический ремонт трещины в плотине. Блокировка в сетях – жалкая попытка остановить волну лайков и репостов. Память, как вирус, проникла в интернет, искоренить ее невозможно. Что написано в сети, не сотрешь. Шантаж – как дамоклов меч, висящий на волоске. Ты знаешь, что он упадет, но не знаешь, когда и как сильно ударит. Придется ждать и терпеть. Откуда же на меня обрушится беда...       Запускаю программу и, как истинный хакер самоучка, незаметно проникаю в систему отеля, стираю с камер слежения себя и заодно скачиваю короткие видео, где меня приводят, причем ведет незнакомый мне мужик. Как их там называют... Сутенёр. Как я попал к нему в руки? Кто передал меня ему? Множество вопросов и нет ответа. Он распределяет мальчиков. Их четверо, я пятый... Охрана ведет меня к лифтам. Мат слетает с моих губ... Все уничтожаю в системе отеля...       Так, а теперь мой телефон... Я сам пишу программы и экспериментировал на своем телефоне. Это мое хобби и об этом увлечении знает только Макс. Отправляю через компьютер в систему своего телефона вирус, как управление на огромном расстоянии ракетой. И мне плевать, где он находится, он самоуничтожится, оплавится плата и сгорит к чертям... Симка... Она не именная. Не имею привычки делать такую подставу для себя.       Осталось сделать еще одно важное дело. С раскрывая коробку, извлёк новый телефон, вставил сим-карту и активировал устройство. Экран вспыхнул, предвещая начало новой цифровой главы. Значки программ притягивали взгляд, обещая бескрайние возможности. Мои пальцы, словно у мастера, легко скользили по экрану, регулируя яркость и подбирая обои с той же увлеченностью, с какой художник выбирает цвета для своей картины. Время незаметно растворилось в этом колдовстве настроек. Ввод каждого номера в записную книжку был похож на воссоздание мозаики воспоминаний: каждое имя – целая история, каждая цифра – нить, связывающая меня с прошлым и настоящим. Создавая свою личную сеть контактов, я чувствовал себя творцом. Но в этом обновленном списке, в этом творении моей души, больше нет имени Лера… Эта пустота, эта потеря, оставляет глубокий, неизгладимый след в моем сердце.       Пришло время объявить о моем новом цифровом облике. Информация о смене номера разлетелась по киберпространству с быстротой стрелы, выпущенной из лука, чтобы пронзить сердца и умы моих знакомых. Я позвонил отцу и солгал, что случайно утопил телефон в ванной, и он расплавился настолько, что сим-карту невозможно извлечь из лотка.       Позвонил Максу после сообщения. Он сразу ответил, волнуясь, почему сменился номер.       - Макс... Номер сменил сегодня. История долгая, но сейчас не до сказок. - Голос сорвался, дрогнул на последнем слове, выдавая бурю эмоций, клокочущую внутри. В ушах шумело, как отголоски вчерашней грозы. Макс, как обычно, не тратил время на долгие предисловия. Его голос, подобно мощному якорю, вырвал меня из омута беспокойства.       - Что еще произошло? Говори скорее! - требовал он. Я замялся, собирая слова в кулак, боясь рассыпать их раньше времени.       - Я вляпался, Макс. По самые уши. - Слова вырвались шепотом, будто кто-то исповедовался перед лицом надвигающейся тьмы.       - Та-а-а-ак! Ты меня пугаешь, дружище. Выкладывай... - В его голосе чувствовалась сталь и предвкушение опасности, как у старого охотничьего пса, почуявшего добычу.       - Дело пахнет керосином, Макс. Таким, что искры летят. - Я сглотнул, пытаясь унять дрожь в руках. - Мне нужна твоя цепкость бульдога и проницательность беркута. Помнишь, как мы влипли в ту историю с «Красным Драконом»? Это всё цветочки по сравнению с тем, что со мной произошло сегодня ночью и может произойти после нее. Леди Роза уничтожит меня, если правда выйдет наружу. И это не телефонный разговор. Сможешь приехать? В трубке повисла пауза, тяжелая, как свинцовая плита.       - Да.       - С меня полный пансион. Смех в трубке.       — Попробуй отказаться и не накормить меня, а еще спать уложить.       - Не сомневайся. Полный холодильник жрачки, выбирай — не хочу. Даже торт есть, - подначивал я друга. А сам очень хотел, чтобы он приехал. Только бы не оставаться одному. Марс не в счет.       - С кремом? — интересуется он с намёком. О, конечно...! Он обожает йогуртовый торт.       - Именно так. Йогуртовый крем.       - Тогда жди... Макс отключил звонок.       Что ж, раз у нас будут гости, нужно приготовить для друга ужин. Может, и сам, глядя на него, смогу заставить поесть себя. Мне вдруг захотелось приготовить ужин. Давно я не готовил ничего вкусного для кого-то, кроме себя. Пора снова наполнить кухню приятными запахами и теплом. Я решил приготовить пасту карбонара. Это классическое блюдо, как старая добрая песня. В нём есть яичные желтки, которые обволакивают пасту. Бекон хрустящий, как приятная мелодия, а пармезан — как снежная шапка на вершине горы. Представил, как мой друг, который обычно не особо интересуется едой, будет в восторге от этого блюда. Я принялся готовить с особым усердием, словно творил нечто уникальное. Аккуратно нарезал бекон ножом. Вода в кастрюле сильно кипела, как в волшебном котле, и скоро должна была приготовиться паста. Аромат, который шел от сковороды, быстро заполнил всю квартиру и вытеснил неприятный осадок, обиду и все остальные негативные эмоции.Приготовление пищи требует душевного подхода и хорошего настроения. Этот ужин должен не только утолить голод друга, но и подарить ему радость, а также получить его поддержку. Надеюсь, это поможет мне выйти из состояния подавленности. Взмахнул вилкой, как дирижер палочкой, и вот уже паста, покрытая беконом и сыром, красиво лежит в тарелке. Я добавил соус, приготовленный из яичных желтков, сливок и немного мускатного ореха — это мой секретный ингредиент, который делает обычный ужин настоящим праздником. Аромат был таким сильным, что казалось, его можно потрогать руками, как густой бархат.       Вдруг раздался звонок в дверь — это был мой друг. Макс выглядел утомлённым, и в его взгляде больше не читалась прежняя живость.       - Привет, проходи! – я старался вложить в голос максимум тепла, надеясь, что этот ужин станет спасательным кругом в море отчаяния. - Не ждал такого радушия, – бурчит друг, но в уголках губ появляется слабая улыбка. – Чем это так вкусно пахнет? Ммм, – промычал, да еще и принюхиваясь к запахам из кухни. Марс с кошачьей грацией бежит встречать гостя. – О, и ты тут, попрошайка! – А сам разувается, вешает ветровку в шкаф прихожей. Вот кого-кого, а Марс обожает моего друга и всегда рад ему. Трется об его ноги, получает свою ласку за ушком, мурчит довольный до безобразия.       - Я же обещал тебе полный пансион. Кровать знаешь где, ванная в твоем распоряжении. И, похоже, не только у меня проблемы.       - Как же ты тонко чувствуешь мое настроение. Я поражаюсь. Он отправился в ванную, чтобы вымыть руки, а я пошёл на кухню, готовясь к непростому признанию в своей жизни. Внутри меня царил зимний холод, тогда как за окном уже чувствовалась поздняя весна.       - Ах как пахнет. Макс заходит на кухню и плюхается на свое излюбленное место.        - Наверное моим старанием, побаловать тебя братан. Это, дружище, лекарство от всех бед, – загадочно отвечаю ему, усаживаясь за стол. Паста, словно солнечный луч, пробившийся сквозь серые тучи уныния. Вилка касается губ друга, и его лицо озаряется выражением, которое я не видел уже давно – неподдельным наслаждением.       - Лиам, ты просто мастер! – восклицает он, отправляя в рот первый кусочек. – Давно я не пробовал твоих блюд.       Эта незамысловатая паста карбонара сегодня превратилась в убежище для двоих. Разговор тек плавно, словно вино из откупоренной бутылки. Макс делился забавными историями, пытаясь растормошить меня, вытащить из депрессии. Однако он избегал темы своего приезда. Паста, приготовленная с теплотой и заботой, действовала лучше любого психотерапевта. Каждый кусочек становился ступенькой к надежде, глотком света в бескрайнем океане тоски. Я не заметил, как от моей порции осталось лишь немного. Глядя на друга, я почувствовал голод и с большим удовольствием поел.       - Знаешь, Макс, а ведь ты прав, – проговорил я, откладывая вилку. – Жизнь – это не всегда буря и натиск. Иногда достаточно простого ужина, чтобы вспомнить, что в ней есть что-то хорошее. Этот вечер был пропитан дружеским теплом и ароматом пасты карбонара, оставив незабываемое впечатление. Я понимал, что любое блюдо не может решить все проблемы, но способно дать толчок к улучшению. Его глаза засияли, как далекие звезды. Я осознал, что сотворил настоящее чудо: не только накормил друга, но и вернул ему утраченную радость.       Собрав посуду, я расставил чашки и налил чая. Торт, вынутый из холодильника, занял центральное место на столе. Я аккуратно нарезал его на кусочки и переложил в маленькое блюдце. Затем протянул другу большой ломтик. Его глаза засияли от нетерпения.       «Сладкоежка», — подумал я, предвидя, что на тренировках мне придется тратить в три раза больше калорий. После чаепития мы убрали со стола, загрузили посуду в посудомоечную машину и направились в гостиную. Удобно устроившись на диване, вытянув ноги, мы посмотрели друг на друга с вопросом в глазах:       - Давай лучше ты, — начал я. — Твой вопрос чуть легче, думаю...надеюсь. Он усмехнулся на это.       — Это с какой стороны посмотреть. - Вздыхает. - В настоящем всё стало сложнее. Тяжелее.       - Поверь мне, то, что я скажу сегодня, не сравнится с помолвкой. Рассказывай по порядку. Выкладывай всё как на духу. Он глубоко вздохнул и начал говорить, выплёскивая на меня все накопившиеся эмоции, словно извержение вулкана. Я слушал его внимательно, не перебивая, иногда задавая короткие вопросы для уточнения. Макс был расстроен тем, что отец игнорирует его мнение, но считал, что слияние двух компаний и капиталов будет выгодным для общего дела. Что касается невесты, то его отец был уверен, что со временем они привыкнут друг к другу и, возможно, их чувства станут сильнее. Максу не понравилась девушка, которую ему выбрал отец, и он не знал, как избежать этого брака. В нашем разговоре он откровенно делился своими переживаниями. Каждое слово его отца отзывалось в нем, напоминая о неизбежной сделке, где он был всего лишь пешкой. Невеста казалась ему холодной статуей из мрамора, в ее глазах он видел только расчетливость и стремление к богатству и власти, но не находил ни тепла, ни искренности. Несмотря на свое привилегированное положение, Макс в глубине души мечтал о настоящих чувствах, о пламени, способном растопить ледяную стену равнодушия. Он не хотел быть просто инструментом в чужих руках, марионеткой, подчиняющейся воле отца и корпоративным интересам. Макс чувствовал себя пленником в золотой клетке, где каждый его шаг был предопределен, каждый вздох – под контролем. Он задыхался от удушающей атмосферы лжи и лицемерия, царившей в его семье. Как противостоять своему отцу, чья воля была непреклонна, чья власть – безгранична? Как отказаться от брака, сулящего не только богатство, но и укрепление позиций его семьи в высшем обществе? Вопросы терзали его, словно стая голодных волков, не давая покоя. Друг показал мне ее фото, поделился из какой она семьи.       - Возможно, стоит отложить свадьбу на неопределенное время. Вдруг ситуация изменится. Может быть, она встретит кого-то другого или появится более перспективный партнер для их семьи, чем ваша семья. Кроме того, следует понаблюдать за девушкой. Возможно, у нее есть тайный роман. Нужно собрать информацию о ней. Попроси своих людей незаметно следить за ней. Пусть Вильям незаметно проверит ее переписку и выяснит истинные мотивы. Как тебе такая идея?       - Ты думаешь, что есть подвох?       - Интуиция. Кто знает, что можно нарыть. Информация в нашем случае всё. Мы долго обсуждаем эту тему, многое я и сам могу, поэтому переходим к компьютеру, и я, как заправский шпион, проникаю в ее святая святых. Пока девочка на первый взгляд чиста как ангел, но моя программа поможет собрать инфу о ней через несколько дней. Что очень порадовало друга, и он немного расслабился. Посмотрел на меня и выпалил:       - Давай, теперь твоя очередь признаваться... Весь вечер я нервничал и не знал, как об этом сказать, но и молчать не мог. Вздрогнул всем телом. Поднялся с кресла и подошел к окну. Вечерние огни рассыпаются под небосводом, словно горсть бриллиантов, брошенных щедрой рукой судьбы. Каждый мерцающий огонек – это отдельная история, отдельная жизнь, и я – всего лишь наблюдатель, отстраненный от суеты и драм. .... - «Свобода — это для нас роскошь, доступная лишь тем, кто не скован долгом», — горько подумал я, глядя в окно на мерцающие огни ночного города.       Я чувствовал себя таким же пленником в золотой клетке, как и мой друг, где каждый шаг был предопределен, каждый вздох – под контролем. Молчал, и это молчание давило на моего друга, как могильная плита. Он ждал, давая мне собраться с мыслями. Наконец, я произнес:       - Эти двое — Самир и Лера — подмешали мне в алкоголь что-то транквилизирующее. Я не знаю, какие именно препараты они использовали. Они старались отвлечь меня разговорами и даже затеяли ссору, чтобы я не заметил, как они добавляют что-то в мой бокал. -Мои слова прозвучали приглушённым шёпотом, словно я делился сокровенным перед лицом надвигающейся мрака. Я замолчал. Пауза, но в этот раз была короче. Ее прервал сам Макс.       - Ты меня пугаешь, Лиам. Выкладывай. Что было потом? Я судорожно вдохнул. Повернулся к нему лицом, сел, но смотреть в его глаза у меня не было сил. Я начал рассказывать, вываливая на него всё, что произошло вчера в баре, потом ночью, короче, всё, что я помнил за последнее время суток. С каждым словом становилось легче, как будто кто-то вытаскивал из меня занозы, засевшие глубоко под кожей. В моих глазах стояли слезы, я сглатывал ком в горле, а он не давал дышать нормально, что уж там говорить, не мог...       К концу моего рассказа в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием. Я ждал, как мышь, попавшая в ловушку кота, не зная, что будет дальше. Макс встал, подошел ко мне и дружески обнял. Я принял его сочувствие и поддержку.       - Ты прав, моя помолвка — херня, приправленная маслом, по сравнению с тем, что произошло с тобой. Я найду доказательства. У бара всегда висит камера. Договорюсь с парнями, и они достанут видео, и это будет доказательством их вины. - Ты правда не понимаешь, с кем... — он сглотнул и поёжился. — Лиам, я знаю, что ты не из этих... А он, получается, воспользовался тобой. Ты даже сопротивляться не мог. Я так понимаю, он не из простых и имеет вес в обществе. Раз угрожал и так открыто написал, значит, знает и уже пользовался своим положением. Ты против него букашка. Прости, но в этом направлении лучше не копать и не трогать дерьмо, пока оно не воняет. А вот Самир — другое дело. Мы сами его окунем в мусорные баки, не отмоется. Сделаем так, что он и не поймет кто его опустил, и она умоется слезами. Дура! Успокойся. Всё проверю, и ты же знаешь, мои парни — могила, знают, за что работают. Киваю. - Всё, дружище... Всё в прошлом. Вместе мы сила. - Он похлопал меня по плечу, успокаивая. - Помни, что после самой темной ночи всегда приходит рассвет. Эта ситуация может сломать тебя, но она же может и выковать из тебя новую, несокрушимую сталь. И даже если она оставит шрамы на твоей душе, пусть они будут напоминанием о твоей силе, о твоей способности выстоять, о твоем праве называться мужчиной, а не мужчинкой.       - Макс...       - Ну с кем не бывает. Некоторые мужики идут на это осознано. Кто-то осознает свою тягу в сексуальном плане и понимает, что это часть его жизни, а кто-то экспериментирует, но остается натуралом. Всё это сложно, но это не смертельно. Иногда жизнь подбрасывает нам сюрпризы, словно фокусник из рукава достаёт неожиданного кролика. И этот кролик может оказаться не белым и пушистым, а скорее диким зайцем, бегущим по неизведанным тропам.Главное — не застрять в оцепенении, глядя на его удаляющийся хвост, а найти в себе силы принять этот опыт как часть мозаики своей судьбы. Не стоит винить себя за то, что обстоятельства оказались сильнее твоих ожиданий. Пусть и не помнишь, но это опыт. В обществе, как ты знаешь, мнение по поводу таких отношений разделено на две половины. Ты не сам ступил на этот путь и не считаешь себя... Ну ты понимаешь. Наша дружба – это не хрупкий фарфор, который разбивается от малейшего прикосновения. Это скорее старый дуб, чьи корни глубоко ушли в землю, переживший не одну бурю. Она выдержит и эту грозу, поверь мне. И даже если ты однажды захочешь раскрасить свою жизнь в новые цвета, я буду рядом, чтобы поддержать тебя и разделить с тобой радость новых открытий.       - Ха... Не смешно. Я попробую не зацикливаться в этом, но однозначно могу сказать, начинать отношения не собираюсь. Мне нужно придти в себя. Давай укладываться спать. Мы разошлись по своим комнатам и начали готовиться ко сну. Луна, словно бледный свидетель наших дневных передряг, разговоров, равнодушно взирала в окно, как уставшая нянька, которой надоели наши детские выходки. Тишина накрыла последние отголоски дневного шума. Каждый звук – скрип половицы под босыми ногами, шелест занавески от ночного сквозняка – отдавался в голове гулким эхом. Каждый из нас ушел в свою нору со своими неразрешенными проблемами. В спальне меня ждала кровать, холодная и неприветливая, как ледяной трон. Сбросив с себя одежду, я нырнул под прохладное одеяло, словно в ледяную купель. Тело содрогнулось от озноба, но это был лишь отголосок той внутренней дрожи, что преследовала меня последние дни.       Я закрыл глаза, пытаясь укрыться от этой всепоглощающей депрессии, но она проникла под веки, как ядовитый туман, отравляя каждый мой вздох. И в этой кромешной тьме, в этом одиночестве, равном вселенной, я понял, что самая страшная трагедия – это не потерять человека, а потерять себя рядом с ним. Теперь передо мной стояла задача собрать себя по частям, словно разбитую вазу, и наполнить ее новым содержанием и смыслом. Но как соединить осколки, если клей – это лишь воспоминания, такие же хрупкие и ненадежные, как паутина между прошлым и будущим? Как найти новый смысл, когда старый сгорел дотла, оставив лишь пепел разочарования? Где найти силы, чтобы подняться, когда на сердце тяжесть, а в душе ледяная пустыня? Я понимал, что должен двигаться дальше, но каждый неуверенный шаг казался непосильным грузом. ... «Возродиться из пепла», – пронеслось в голове, и в этот момент я почувствовал, как сквозь трещины разбитой вазы пробивается росток новой жизни.       Я уснул в какой-то момент своих метаний и мыслей. Только во сне тоже не смог найти покой. Мне снился Он… Его руки, широкие плечи, взгляд холодный как сталь его глаз, горячие губы, его поцелуи… Проснулся в липком поту, сердце бешено колотилось, словно птица, запертая в клетке. Тяжело дыша, я пытался угомонить собственное сердце, еще чуть-чуть, и моя грудная клетка разорвется от давления. У меня все получилось, и я, обессиленный, откинулся на подушку.        Воспоминания обжигали, как клеймо раскаленного железа на коже. Он – мой личный демон, проклятие, маячившее в подсознании. Его образ - ядовитый плющ, овил мою душу, не давая свободно дышать. Я пытался бежать, спрятаться в лабиринтах разума, но он нашел меня, словно хищник, выслеживающий добычу. Его голос, бархатный и властный, звучал в голове эхом давно минувшей ночи, напоминая о минутах сладостного безумия. Он – мой личный ад, моя персональная Голгофа. И я, обреченный на муки, вновь и вновь иду на этот эшафот, зная, что каждое воспоминание о нем – это гвоздь, вбитый в мою израненную душу. Сколько времени мне нужно, чтобы забыть его? Как с этим справляются жертвы насилия? И пусть этот ад будет моим, пока я не найду в себе силы отпустить его, отпустить себя и начать жить заново. Но пока… я тону в этом омуте воспоминаний, в этом сладком яде, который медленно, но верно отравляет мою жизнь.

Северин Асталадо дэу Айру Лейстрейдж

      Я испил из чаши бытия уже больше тысячи жизней, и счет им потерян в лабиринтах времени. Одни вспыхивали фейерверком красок и событий, другие тянулись серой нитью уныния, словно бесконечный зимний вечер. Кем я только ни был! Величайшим магом, чьи заклинания «города в прах обращали», дыханием дракона; избалованным повесой, «прожигающим жизнь, как мотылёк свечу»; императором, «шепчущим истину на ухо власти»; и простым работягой, «каплей в море людском». Но… Мультивселенная воистину – «бездонный колодец возможностей». Я вписал свои имена в историю множества миров, а мои отпрыски стали теми шестерёнками, что повернули ход событий в более правильную, справедливую сторону, а всё потому, что я Дракон, а вернее глава остатков былой мощи и силы драконьей расы. И опять это но... В моем родном мире существовала традиция, вернее, ей был подвержен каждый житель мертвого уже мира. Там на родине каждому рождённому существу даётся девять жизней, в течение которых он должен найти любимого — пару, и затем, перерождаясь, снова с ним сходиться. В одной из своих жизней можно встретить свою вторую половинку. Это может произойти в первой, второй, третьей или любой другой жизни. Но если вы встретили свою любовь, то в последующих жизнях вы будете знать, кого искать, потому что в памяти будут всплывать воспоминания о прошлых отношениях. Узнать какую по счету жизнь ты проживаешь можно по дате рождения, то есть 3 число - это третья жизнь, 14 число — это 4 + 1 = 5 -ая жизнь и так далее. Так вот, я до сих пор одинок и не встретил свою пару. Именно это движет мной, но похоже, что и здесь ее нет. Столько лет прошло. Я несу ответственность за весь клан и мой удел быть все время настороже! Я очень устал. Быть драконом прожившим не одну жизнь вести свой клан в светлое будущее, прятать нашу расу, скрывать свою суть - сложно и ответственно втройне. Нас мало. И не стоит обманываться привычным внешним видом этого мира. Никто, даже будучи слепым, никогда бы в других мирах не перепутал истинного дракона, а уж тем более их предводителя сравнить с обычным человеком. Зеркало не врет, оно покажет истинный облик. Я имел зрачки огненно- желтого цвета с редкими вкраплениями бордового и красного, а коротко стриженные волосы, хоть и были просто черные, но имели необычный фиолетовый оттенок, а кончики ногтей были немного длиннее и темнее, нежели у обычного мужчины. Моя аура излучает такую силу и властность, что даже драконы, находящиеся под моей властью, не могут долго выносить моего присутствия. Драконы ведут уединенный образ жизни. Мы окружаем себя лишь близкими родственниками: женой и детьми. Но как только дети вырастают, они покидают родительское гнездо и обосновываются в элитных кварталах, принадлежавших драконам веками. Однако такое случалось редко. Ведь у нас редко рождается потомство, и наш вид медленно вымирает. Именно в этом мире мы смогли найти баланс сил для полноценного сохранения своего вида и развить бизнес. Мы скрываем о своем существовании уже сотни веков, как и оборотни, кланы которых находились на севере Гроходскодго материка.       Впрочем, что-то я заплутал в дебрях памяти, а ведь меня ждут дела «важнее, чем вчерашний день». Ночь, расшитая алмазной россыпью звезд под бледным ликом луны, хранила молчание. В который раз проклял себя за выбор – отель «Золотой Орел». Усталость после работы требовала отдыха, но в этой клетке роскоши покоя не было. Серж, словно искусный кукловод, обещал доставить мальчика для утех. Скука. Привычный ритуал, где тайные желания скрыты под маской безразличия.        В дверь моих апартаментов в отеле постучались и после разрешения «входите» на порог ступил мой верный слуга, одетый в строгий тёмный костюм.       — Ну, что там, Нэрр?       - Ваш приказ выполнен. Его ведут к вам, мой господин. - Только избранные осведомлены о моей тайне, и я убежден, что они сохранят её в секрете. Я доверяю только тем, кто хорошо знаком с правилами и может их соблюдать. - но сегодня новенький...        Мысленно выругался. В этот раз будто всех черт попутал. Все идет не так. Новенький. Я ждал его в коридоре номера в нетерпении. Незнакомый, белокурый агнец.. Стоило ему войти. И – безумие! Я удивленно рассматриваю его и удивляюсь тому, что под гнетом моей ауры, он не прогибается. Пока я собираю мысли в кучу и перевариваю невозможное.. Какие дивные очи – лазурь небесная, застывшая в правом глазу расплавленный янтарь. Губы… словно лепестки алых роз, шепчущие обещания тайных садов, где зреют плоды искушения. Кажется, в них таятся две противоположности: невинность до грехопадения и коварство, готовое сжечь целый мир ради мимолетного поцелуя. Я не мог отвести взгляд, словно зачарованный кролик перед удавом. И кто попал в селки расставленные умело судьбой? Дракон или этот агнец нежный. ... «Черт возьми, я влип!» – пронеслось в голове. Никогда не думал, что один взгляд способен на такое. Ладонь коснулась его пальцев и меня ударило током. Все рецепторы взбесились. Ощущение чужой кожи, предательское волнение. Как можно так реагировать на незнакомца? Абсурд! Вожделение скручивало кишки, а он стоял, невинный олененок, смотря в душу. Нет, это не может быть правдой! Безумие? Крыша едет? Почему?! Нервный смешок сорвался с губ. Глубокий вдох, ноздри жадно ловят аромат. Сладкий дурман вишни и шоколада, исходящий от парня в простых джинсах, синей футболке и в ветровке. Этот запах – как удар хлыстом по обнаженным нервам, как землетрясение в душе. Железная воля рассыпается в прах. Все чувства оживают. ... «Ну это полный пиздец! Вот это мы приплыли…» Злость на него, на себя. Грубость – как щит, чтобы скрыть охватившее меня пламя. Резкий переход от «здравствуй» к «раздевайся» и сорвавшийся неожиданно с моих с губ шепот:       – Я тебя хочу! Молчание. Только дрожащие ресницы выдавали его смятение. Мое прикосновение, срывающее одежду с него, и время замерло. Поцелуй дрожащих ресниц, губы колдуют, словно призывая бурю. И вот – срыв! Невозможно остановиться. Не может быть! Губы – сладкий мед, с каждым поцелуем – потеря себя. Жажда нежности в его прикосновениях, а в моей груди – взрыв страсти и сладкой боли. Глаза – портал в другой мир, в бездну души, где давно пылает огонь. Темнота тает под его взглядом, в душе – гроза. В двух шагах от него – удушье, жажда, утолить которую может только он.       Утро после ночи безумия. Нежность простыней – напоминание о слиянии двух тел в единое целое, сотканное из страсти. Голодный взгляд, дурманящий аромат… стон, пылающий в сердце, позволил нам сгореть в этом омуте, не ведая страха. Движения тел, замирание сердца в предвкушении… Смятая постель – поле битвы ночных игр. И лишь утром, выходя из лабиринта страсти, – боль в икрах. Пока собираю мысли в кучу, отдаю тихие приказы, чтобы не нарушить его сон. Имя так и не узнал, но выкраду его из твоего телефона всю информацию о тебе.       Бежать! Бежать от этого безумия без оглядки, без надежды на возвращение… Забыть эту встречу, этот взгляд, забыть всё, что было между нами… Он стал для меня особенным сортом героина, и я боюсь подсесть на это желание обладать им, пока не насыщусь. А это – надолго. Боюсь утонуть в этих глазах, как в омуте.       Уходя из отеля, не знал, чего хочу больше: еще одной ночи безумия или забвения. Он оставил на память… поцелуи страсти, зарубки на сердце… Буду помнить его руки, в которых таял, словно лед на солнце. Помнить этот дурманящий запах, безумный поиск его ноздрями… Помнить голос, гипнотизирующий и будоражащий каждое нервное окончание, звуки, рождающие миллионы мурашек… Помнить послевкусие его семени, самого вкусного и желанного нектара, капельки которого жадно собирал с уголков губ и проглатывал… Всё буду помнить… Этого не забыть… Потому что Он навсегда останется ВСЕМ, а остальные – лишь бледные наброски к Его портрету… Он был, и это главное….       В машине, проносящемся по утреннему городу, я чувствовал себя беглецом от самого себя. Городское зарево, как расплавленное золото, проникало сквозь стекла, но не могло растопить лед, сковавший мое сердце. Я, словно мотылек, обжег крылья о пламя, и теперь не знаю, как жить дальше. Слова звучали эхом в голове: « Мы же переспали...       - Ха..! Это еще не повод для знакомства...» Он был, и это главное…       Телефон в кармане вибрировал, словно пойманная в клетку птица. Номер Сержа. Он наверняка хочет узнать остался ли я доволен товаром... «Да, хрен тебя подери!» Но... Игнорирую. Не сейчас. Мне нужно время, чтобы прийти в себя, прежде чем снова окунуться в этот омут грехов. Я чувствую себя как герой трагедии, обреченный на вечные муки любви и страсти.       «Любовь, как огонь, или согревает, или сжигает», — вспоминаются слова классика. Боюсь, в моем случае это второе. Весь день прошел в бесплодных попытках сосредоточиться на работе. Его образ преследовал меня, как навязчивая мелодия. Я видел его в каждом прохожем, слышал его голос в шепоте ветра. Я, словно корабль, сбившийся с курса, потерял ориентиры в этом море чувств. Но я справился с собой. Нет, еще раз нет, не стоит с ним еще встречаться. И это ничего не значит для нас. К чему приведет? Да ни к чему хорошему. Элитная шлюшка и на этом остановимся. .... «Опасность!» — кричала интуиция, и мой дракон со мной согласился. Ответственность за клан, нашу расу и спокойную жизнь в этом мире накладывает отпечаток. Я не имею право потакать своим слабостям и идти на поводу сиюминутным желаниям. Я глава гнезда...       Вечерняя мгла накрыла офис, а я все еще тонул в пучине бумаг. Завтра – судный день, совет директоров, и мне предстояло предстать перед ними во всеоружии. Лампа над столом изливала свой яркий свет, отбрасывая на стены причудливые тени, словно призраки несбывшихся амбиций. Каждый документ – это кирпичик в фундаменте будущего, и моя задача – проверить, чтобы все было надежно. Цифры и графики пляшут перед глазами, требуют полной концентрации. В голове – хаос мыслей, каждая цифра – маленький бес, нашептывающий крамольные планы. Я силился вчитаться в отчеты аналитиков, но буквы разбегались, сливаясь в неразличимое пятно. Казалось, сама вселенная восстала против меня, проверяя на прочность. Усталость…       Измученный недосыпом, я вспоминал прошедшую бессонную ночь с мальчиком, что одновременно грела душу и бередила сердце. Мои парни, как гончие псы, уже несколько часов пытались взломать его телефон, выудить хоть какую-то информацию. Отгоняя мысли о белокуром искушении, я вновь погружался в отчеты, в предвкушение грядущей сделки. Я не сдамся. Соберу силы и встречу завтрашний день смело. Мне предстоит борьба. Нужно доказать свою правоту, отстоять позицию. Каждая строчка в договоре – битва, каждое слово – оружие за будущее моей компании. Но я готов. У меня есть знания, опыт и уверенность в своей правоте. Собрание совета директоров — это не простая встреча, а настоящая битва, в которой я намерен победить. Голова была перегружена бесконечными мыслями и бессонными ночами, и в ней не оставалось места для здравых идей. Все рассуждения зашли в тупик, а надежды разрушила безжалостная бумажная рутина.       Откинулся в кресле, даря измученному телу лишь призрачную передышку, словно тонущий хватается за соломинку. Покой? Он мне лишь снится в кошмарах. Телефонный звонок, подобно взрыву гранаты, разорвал звенящую тишину кабинета. Поднимаю трубку:       - Слушаю тебя Тим.       - Босс, у нас проблемы. Я же говорил, этот парень – как мутная вода. Боюсь, как бы не оказался троянским конем. – Резко открываю глаза и подаюсь вперед, ставлю локти на стол и весь подбираюсь, как хищник, готовый к смертельному броску. – Его телефон сгорел, будто искра, упавшая в пороховой погреб, как только мы попытались вытащить из него хоть что-то. В отеле произошла катастрофа с данными: исчезли важные фрагменты записи, включая информацию о том, как гостя привезли и как он покинул заведение. Мы не знаем, кто он, Север. Служба безопасности проявила чудеса проворства, но никто его не видел, а сутенер клянется, что это не его «товар»… Ему заплатили большую сумму, и откуда его привезли и кто он, не знает. Вопросов не задавал – сумма ослепила его. Выбор, к кому именно в отеле пристроить мальчика, не зависел от его предпочтений. Четверо других ребят уже были заняты выполнением конкретного задания, а ты в тот день оказался свободен. Похоже, судьба сама распорядилась так, что именно к тебе его направили.       Пиздец… Он мне судья и палач, так что ли?.. Нарыв вскрыт, но обезболивающего нет... И не все так гладко, как хотелось бы думать. Моя жизнь и без того – как карточный домик над жерлом вулкана, а тут еще одна головная боль, размером с Эверест! Черт! Кулаки сжались до побелевших костяшек, словно в них зажали саму смерть. Откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза. В голове зароились мысли, словно разъяренные шершни, готовые ужалить в любой момент.       «Мы не знаем, кто он…» – эхом отдавалось в сознании, как похоронный звон. Это как падение в бездну, когда кажется, что знаешь каждый камень на дне и каждый миллиметр пути. Каждое твоё действие или бездействие может решить исход. Конкуренты и враги ищут способы тебя уничтожить. Мое небольшое приключение может обернуться большой проблемой не только для меня, но и для акционеров. Репутация компании зависит от меня. ... - «И тогда я проиграю всё!» — промелькнуло в голове, и отчаянно нервно сжал пальцы в кулак. — «Будут ли со мной работать или откажутся? Это сейчас главный вопрос».       – Тим, выверните наизнанку этот город! Перетряхните каждую подворотню, если он из низшего класса отбросов то это не проблема! Найдите хоть что-то, хоть малейшую ниточку, связывающую этого мальчишку с тем, кто его сутенеру подкинул! – прорычал я в трубку, чувствуя, как злость обжигает меня изнутри, как кислота разъедает сталь. – Переройте все, но найдите его! Найдите хоть что-нибудь! Любую зацепку! Снимите скальп с этого города! Мне нужно знать, с кем я провел ночь и чего мне от него ждать. Еще шантажа не хватало! Ведь кто-то же смог проскользнуть в нашу сеть, как змея в курятник, и вычистить все следы. Для чего это было сделано? Может он подсадная утка? В голове пульсировала одна мысль, как навязчивая мелодия: «Кто он такой и чего добивается тот, кто использовал эту наживку?» Белокурый агнец, как дьявол-искуситель, явившийся из ниоткуда, протянувший мне запретный плод, а затем растворившийся в воздухе, оставив лишь горький привкус пепла на языке. Он словно тень, проскользнувшая сквозь наши сети, оставив лишь выжженную землю на месте следов. Для меня репутация – как хрустальный замок. Общество не так уж и сильно осуждает бизнесмена, который имеет связи с людьми своего пола. Я пока не готов рассказать миру о своей бисексуальности. Это как выпустить джинна из бутылки, и я не уверен, что хочу этого.       – Босс, пока тихо. Ни одна желтая газетенка не пронюхала ни о чем. Хотя пыталась. Это было приблизительно после обеда, но по чью душу пришла и кого искала — вопрос открытый. Служба безопасности и администрация отеля сработали как слаженный организм. Они выпроваживали этих гиен и были все заняты. Раньше никто не влезал в систему отеля, поэтому не сразу заметили несостыковок. Возможно, в это время дня мальчик не только ускользнул от взглядов охранников, но и исчез из поля зрения камер. Номер чист был как стекло и его убрал сам пацан. Следы заметал. Когда репортеры ворвались в апартаменты его там не было, как и самих следов пребывания хоть кого-то.       – Черт! – прорычал я сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает ярость, словно лава в жерле вулкана, готовая затопить все вокруг. – Кому надо, тот все вспомнит в нужный момент для них и в ненужный для нас. Мы играем в кошки-мышки с самим дьяволом, Тим, и ставки высоки, как никогда! Найди его, чего бы это ни стоило. Иначе этот призрак будет преследовать меня до конца моих дней, словно Дамоклов меч, висящий над моей головой.       – Север, прости, моя вина. Нужно было, как обычно, проверенного взять. Парни недоглядели и позволили привести к тебе этого мальчишку.       – Тим, поздно сетовать. Поздно пить боржоми. – Ярость клокотала во мне, словно вулкан, готовый извергнуть свой огненный гнев на любого, кто встанет на моем пути. – Цена бездействия – крах, – прошептал я, словно мантру или проклятие.       – Если будут шантажировать, мы быстро разберемся. А может, этого мальчишку вообще подставили?       – Ты его защищаешь?       – Нет, просто предполагаю. Мы сделаем все, что сможем, но гарантий нет, босс. Этот парень словно сквозь землю провалился, и пока непонятно, появится ли он снова. Может, это вообще не связано с нашими конкурентами.       – Хорошо. Найди его, если сможешь. Не забывай, что систему взломали, причем чисто, без потерь информации о прибывающих гостях, о финансах, об исходниках. И держи руку на пульсе.       – Да, босс. Признаю, талантлив тот, кто смог это сделать, и нет гарантии, что не слили информацию по всему комплексу конкурентам. Всё может быть, как и утечка данных. Но вируса точно нет. Нажал кнопку отбоя, бросив телефон на стол, будто ядовитую змею, от которой только что увернулся. Телефон скользнул по лакированной поверхности и неподвижно замер, как бесполезный мертвый предмет. Я поднялся и подошел к окну. Город расстилался внизу, клубком змей, сплетенных из огней и теней. В каждом переулке, в каждом темном углу таилась опасность, и этот незнакомец был лишь еще одним зубом в пасти этой опасности для меня. Посмотрел на своё отражение в тёмном стекле окна. Усталое лицо, измученное бессонными ночами и постоянным напряжением. Я похож на загнанного зверя, готового к последнему бою, но с каждым новым провалом силы покидают меня, как вода сквозь пальцы. .... «Игра началась», — подумал я. — «И ставки высоки как никогда. Я вырву его из тени, как сорняк, и узнаю, кто стоит за этим маскарадом! Кто ты мой сладкий агнец? Как же я жалею, что сейчас ты не в моих руках...»       Город внизу выглядел бездной, полной обмана и измены. Каждая его часть напоминала мрачный лабиринт, где легко потеряться и исчезнуть. Однако я не страшусь мрака. Я сам – дитя этой темноты, и мне известно, как в ней уцелеть. Я буду рыскать по этим улицам, словно голодный волк, пока не найду его след. Этот город – моя вотчина, и я здесь хозяин. И если кто-то решил бросить мне вызов, он жестоко поплатится. Сделаю всё возможное, чтобы защитить то, что для меня ценно. Готов отправиться в самые дальние уголки мира, чтобы отыскать этого юношу и выяснить, кто его покровитель. Я буду преследовать его, как ястреб свою жертву, пока не добьюсь правды. Пусть он считает себя неуловимым, пусть думает, что растворился в воздухе, как тень. Но я его найду. Я выведу его на свет...