꧁༒• Любовь на грани дозволенного •༒꧂

... Однажды я узнаю запах твоих волос, твой почерк и поступь. Всё до мельчайших деталей заполнит тоску, что прожигает лёгкие. Я иду, чтобы встретить тебя за поворотом. В темноте ищу твой след. Я бы всё сжёг, чтобы однажды найти тебя.

=₪۩۞۩₪=-

Лиам Эмерин Ратборн

      Любимых не предают. И преданность – не пустой звук для тех, кто познал истинную любовь. Расставание оставляет зияющую рану, которую не заглушить суррогатом чувств. Сильные духом выбирают честное одиночество, с гордостью неся бремя утраты, нежели участвовать в фальшивом спектакле, торгуя душой и телом с теми, к кому сердце не лежит. Это — «лучше быть одному, чем вместе с кем попало». Слабые, словно мотыльки, мечутся в поисках света, лишь бы заполнить внутреннюю пустоту, создавая призрачное подобие счастья.       Бывают ночи, когда мрак сгущается до предела, и нет ни проблеска света, ни капли сил. Воспоминания хлынули не потоком, а осколками. Это была звенящая, мертвая пустота в груди. Вспомнить все моменты в ванной, в спальне, в коридоре тех апартаментов... Вспомнить всё, кроме его лица. Мысли кружились в голове, словно осенние листья на ветру. Это была — «темная ночь души», которую я потом проходил в одиночку ни раз за эти месяцы, как перед лицом неминуемой смерти. Остаётся лишь смиренно сидеть на пепелище рухнувших надежд. И когда кажется, что тьма поглотила всё, она вдруг отступает, освобождая путь к свету, выпуская на свободу из темной клетки. Иногда бывает очень тяжело. Когда всё идёт наперекосяк, и кажется, что внутри всё рушится. Жизнь обрушивается штормом, разрывая душу на части. Ярость, отчаяние – спутники боли и каждый день обнуляется счет. И в этом хаосе можно найти спасение: глоток свободы, забвение в объятиях ночи. Порой, природа становится целителем: босые ноги, касаясь земли, впитывают её силу, деревья дарят утешение. Даже в самые тёмные времена, теплится огонёк надежды. Это может быть просто маленькая искра, но она есть. И вот, из пепла прежних иллюзий, подобно фениксу, рождается новая реальность. Она пропитана мудростью пережитого, закалена болью утрат. Это – не жалкое подобие былого счастья, а нечто иное, более ценное.       Четыре долгих месяца борьбы, и я сам не мог понять, что со мной происходит. Но они дались непросто не только мне. Лера не выдержала и забрала документы, перевелась в другое учебное заведение. Куда? Не знаю. Я по-прежнему не отслеживал светские хроники, они мне приносят лишь боль. Там она с Самиром. Мой сводный брат Эмир ходит понурый, он не рад предстоящему браку, но родители настаивают. И с каждым прожитым днем я все больше становлюсь свободней от нее. Мы не разговаривали больше с Лерой после того злополучного дня, когда она со злости разбила свой телефон. Постепенно мои сны стали спокойными, и кошмары прекратились. Я не вспоминал о нем и жил по накатанной. Учеба, тренировки, редкие встречи с родителями. Как обычно, в моей жизни обитал Марс со своими кошачьими требованиями и желаниями и мой лучший друг Макс.       Пожалуй, такого сюрприза в жизни, который преподнесла мне судьба, невозможно воспринимать спокойно. А так всё неплохо было. Вечер пятницы. Макс приехал ко мне на выходные с ночевкой, а у меня запланировано небольшое дело дома. И он, узнав, чем именно хочу заняться, вызвался помочь.Макс хорошо знал, что Марсик терпеть не может стричь когти, чистить уши и купаться. Сегодня как раз был один из таких дней. И этот хитрец интуитивно почувствовал это и решил спрятаться. Некоторое время нам потребовалось, чтобы выловить кота. Он возмущался, но пока не очень прытко. Принесли в ванную, Макс приготовил всё для его купания. Вот тут и началась кошачья истерика. Вода, словно лава из жерла вулкана, обрушилась на его пушистую шкуру. Марсик взвыл так, будто его лишали последней капли свободы. Он орал, пытался вырваться на свободу, но в четыре руки с ним справлялись... Шампунь, пахнущий лавандой, казался ему ядом, отравой, коварно подмешанной в воду. Он извивался ужом, но руки Макса держали его железной хваткой, а мои, как будто смирительной рубашкой, не давали шанса на побег. Глаза Марсика метали молнии. Он смотрел на нас с такой ненавистью, что казалось, вот-вот испепелит взглядом. Его мяуканье превратилось в истошный вопль, полный отчаяния и обиды.       «Предатели!» — казалось, кричал каждый звук. - «Как вы могли так поступить со мной, вашим любимым котом?!» Он издавал звуки, полные вселенской скорби – стоны, достойные античной трагедии. Его глаза метали молнии, и казалось, он вот-вот взорвется от праведного гнева. Пена шампуня, как липкая паутина, сковывала его движения, превращая в мокрого, жалкого демона, вырвавшегося из преисподней. Макс крепко держал его, словно пытался сдержать сам хаос, а я пытался промыть его шерсть.       - Терпи, маленький! – шептал я, чувствуя себя палачом, приговаривающим невинную жертву к мучительной казни. Марсик, в свою очередь, плевался, царапался и кусался, демонстрируя весь свой арсенал кошачьего террора. Брызги воды разлетались в разные стороны, мы оба теперь были мокрые и тоже взмыленные.       После купания наступила очередь подстригать когти. Тут уж Марсик превратился в воплощенного дьявола. Он шипел, как раскаленная сковородка, и вырывался с такой силой, что казалось, вот-вот вывихнет лапу.       - Не бойся, это всего лишь маленький укус! – подбадривал Макс, но Марсика это мало утешало. .... «Только не это!» — казалось, молил Марсик, но судьба его была предрешена. Каждый щелчок когтереза отдавался в ванной комнате, как выстрел. Подстриженные когти, чистые уши, высушенная шерсть… Марсик был чист и унижен. Он смотрел на нас с укором, отвернулся и ушел в свою любимую лежанку, словно в изгнание.       В пятницу вечером кот был расстроен, но мы-то понимали, что завтра он простит нас и снова будет тереться у ног, прося внимания. Такова кошачья природа. Мы были не в лучшем виде после кошачьего произвола и пошли переодеваться.       Звонок разорвал тишину моей комнаты, когда я разделся. Посмотрел на экран и тихо застонал закатывая глаза к потолку.       «Ну что ей от меня надо?»       В последнее время меня не покидает ощущение, что я стою на распутье, но не могу выбрать дорогу. Сейчас тоже появились противоречия: я не хочу ей отвечать, но понимаю, что придется. Накинул халат, потому что моя приемная мать любит общаться по видеосвязи. Ей обязательно нужно видеть меня. Принял звонок.       - Добрый вечер, мама, — сдержанный тон, а она всё подмечает. Её зоркий взгляд прошелся по мне, потом что за моей спиной происходит.       - Дома, - просто констатация факта. - Почему в таком виде? Ей важна каждая мелочь, но в основном, чтобы найти причину отчитать меня.       - Кота купал.       - Да, хорошее дело. Она создает видимость заинтересованности, но по сути просто придраться пока не к чему.       - Сын, завтра у нас гости, и твое присутствие на этом мероприятии обязательно, - строгий взгляд...       - Да, мама.       - И не джинсы с футболкой.       - Понятно.       - Не смей меня опозорить перед этими гостями, ты меня понял? - В её голосе сменяется тон, после которого я вообще не должен с ней спорить и, вникнув в её требование, выполнить всё безукоризненно.       - Да, мама, - мой голос понижается с температурным накалом изображать покорного не сложно, я привык. Ее не заботят мои мысли. Ее взгляд, острый, как бритва, скользил по мне, словно оценивая ущерб от потенциального бунта. В нем читалось ледяное безразличие хирурга, готового хладнокровно вырезать любую зарождающуюся искру неповиновения. Я был лишь пешкой на ее шахматной доске, обреченной исполнять свой долг под тяжестью ее амбиций. Моя роль была проста: быть тенью, безупречным слугой их семьи. С нее станет упрекнуть меня, что я неблагодарный сын... Не хочу вспоминать её слова, сказанные мне в мои семь лет. Мое осознание мира тогда перевернулось окончательно. .... «Тварь неблагодарная!» — вот кем я был в тот момент за то, что посмел привести в ее дом своего школьного друга. - «Не имеешь права приводить в мой дом кого попало. Вообще забудь об этом и не смей даже в мыслях это делать. Ты бастард, и твое место в комнате, что тебе дали, и запомни свое место щенок...» Тогда мне доходчиво объяснили, кто я, и указали на моё место. Отнеслись ко мне с презрением. Отец не вмешивался в моё воспитание и не разбирался в наших конфликтах с его женой. Я всё помню. Я пережил это. Сводным братьям и сестре многое позволено, а мне — нет. Волчонок... Дикий, не знающий настоящей любви — вот кто я. И после предательства веры в людей, ее почти нет, только Макс и остался в моей жизни. И он прекрасно понимает, насколько я дорожу нашей с ним дружбой. Краем глаза замечаю Макса, который решил придти в мою комнату и слышал наш разговор.       - За тобой прибудет Варлей в двенадцать и не опаздывай, - давит нотками своей тирании и власти надо мной. Вздыхаю, но склоняю голову в покорности судьбе.       - Понял, - голос тише. Однако она научила меня контролировать свои чувства и эмоции. Я могу бушевать внутри, но она никогда этого не заметит. Я могу испытывать ненависть, но она об этом не узнает. Зато голова и разум включены в этот момент и в стрессовой ситуации я почти холодный лед, разум не покидает. Даже в отеле он помог выйти из этой ситуации с минимальными потерями. Могло быть намного хуже... Я учусь контролю. Каждый такой случай делает меня крепче. Эмоции, конечно, накаляются, но не дать им овладеть собой, не позволить панике захватить разум — вот что важно в этой стратегии. Притворяться холодным и безучастным.       - У меня все. Она прервала разговор и экран телефона потух. Выдох и я расслабляюсь.       - Хорошие у вас с ней отношения. Высокие. - Макс усмехается, и я отвечаю той же монетой.       - Лучше так, чем в прошлом, если бы она решила мою судьбу по-другому и настояла тогда на приюте. Знаешь, я умею быть благодарным ей за то, что дает мне шанс выучиться и стать тем, кем бы я хотел. К примеру, неплохая специализация — дипломат, экономист или, скажем, аналитик — прекрасные перспективы, чтобы встать на ноги. У нас с ней партнерские отношения. Я не позорюсь, не свечусь в светских хрониках, а она мне на совершеннолетие подарит дом, машину и небольшой счет в банке как подъемные. Это надо быть идиотом, чтобы не оценить бастарду вот такой щедрый подарок, по сути, от чужой мне женщины.       - Ты прав. И участь твоя не легка. Отец не вмешивается и тем самым думает, что заглаживает свою вину перед ней.       - Верно. Но иногда мне кажется, что я продал душу дьяволу в шелковых перчатках. Эта золотая клетка, знаешь ли, душит не хуже самой грязной подворотни.       – Золото всегда оставляет свой отпечаток, даже на самых чистых руках, – пробормотал Макс, глядя на мое напряженное лицо. – Ты – как птица, выросшая в оранжерее. Тебя кормят с ложечки, поят нектаром, но взамен требуют вечного молчания и смирения. Ты – идеальный экземпляр, готовый занять свое место на витрине их выставки экзотических птиц. Усмехнулся и подошел к шкафу, раскрыл его створки и вытащил на свет чистые шорты и футболку. Переоделся. Именно «партнерские» отношения с приемной матерью. Пусть они холодные, выверенные, как сделка на бирже. Ни грамма тепла, ни искры душевности. Просто контракт, скрепленный не кровью, а золотом. И я, словно заправский игрок, принимаю эти правила игры. Ведь на кону — моя жизнь, мое будущее, сотканное из шелка возможностей, а не из грубой дерюги нищеты.       - Дом, машина, счет в банке… Это не любовь, это индульгенция за мое существование. Цена, которую она платит за то, чтобы я не напоминал ей о грехе моего отца. Пятно вроде есть, но оно может принести прибыль, если правильно все рассчитать. Она готовит мне место помощника для моего брата Демида, наследника холдинга «Лаймстоун Капитал». Мальчика на побегушках, не имеющего права вякнуть, но имеющего право находится рядом со сводным братом сутки на пролет под его неусыпным контролем. Знать его все тайны и слабости, но молчать в тряпочку. Быть ему благодарным за это место в его компании, быть тенью семьи.       - Фу, какая мерзость!       - Я и не говорю, что мне будет легко. И я принимаю ее деньги, как принимают яд, зная, что он может стать лекарством. Я пью эту горькую микстуру, чтобы выжить, чтобы стать сильнее. Я буду блистать на её приемах, цитировать классиков, очаровывать своим умом и манерами. Стану тем, кем она хочет меня видеть: безупречным, успешным, достойным ее фамилии. Но под этой маской лоска и благополучия всегда будет таиться тень бастарда, напоминание о том, что все это лишь фасад, за которым скрывается бездна. И когда получу этот дом, эту машину, этот счет, я не почувствую благодарности. Нет... Это лишь холодное удовлетворение от того, что сделка состоялась. Я — ошибка моего отца, и она платит вместе с ним за это. Высшее общество всё видит и знает, даже то, кто я в этой семье. Осуждение, сплетни не в чести у леди Розанны Ратборн. И если шепчутся о нашей семье, то это обязательно должно быть нечто хорошее. Вырваться из этого круга легко, а вот получить желаемое сложно. Тебе ли не знать с твоей бывшей невестой. Вовремя мы залезли в их документы и спасли не только тебя, но и компанию. Твой отец, вон, до сих пор гоголем ходит и восторгается своим сыном.       - Но спас меня ты.       - Не бери в голову. Мы с тобой больше чем друзья, скорее побратимы. А я... Моя жизнь мне дана, чтобы построить ее без отца и приемной матери, где не будет места ни ей, ни ее правилам. Я стану хозяином своей судьбы, а не пешкой в ее игре. Но для этого должен учиться, быть безупречным во всем, чтобы она не смогла на меня давить или, как Лера, иметь на меня компромат.       - Ты очень изменился после этой истории. Стал холодным, в меру жестоким. Я помню твой взгляд, теплый, как летнее солнце, отражающий искренность и доброту. Сейчас же в нем бушует ледяная буря, глаза - словно осколки разбитого зеркала, в которых больше не увидеть прежнего отражения. Ты стал похож на статую из мрамора, красивую, но бездушную, застывшую в вечном молчании. Твой смех, когда-то заразительный и звонкий, как ручей, бегущий по камням, теперь заменен горькой усмешкой, эхом отдающейся в пустых коридорах души. Ты словно накинул на себя броню, непробиваемую для сочувствия и тепла. «Что было, то прошло», — говорит твой голос, но в нем слышится отголосок боли, заглушенный холодной решимостью. Прежний ты был подобен дереву, щедро дарящему свою тень и плоды. Теперь же ты – одинокий утес, о который разбиваются волны чужих надежд. Ты отгородился от мира стеной, выстроенной из разочарований и обид. Но я помню, каким ты был раньше. И знаю, что под этой ледяной корой все еще бьется доброе сердце. Просто ему нужно время, чтобы оттаять. Чтобы снова расцвести и согреть этот мир своим теплом.       - Психолог... Пойдем на кухню, станешь у меня миксером.       - Шутник... Погоди. В чем завтра поедешь?       - Эммм...??? - Я посмотрел с опаской на шкаф. - Я давно не обновлял свой гардероб и деньги на одежду не тратил, да и на светские вечера не ходил, поэтому там пусто. Макс подошел к шкафу и пробежался взглядом по вешалкам.       - Ты это серьезно?       - Макс, с финансами у меня туго, чтобы пойти и раскидывать деньги на один ее завтрашний день. Можно просто надеть классику. Она всегда в чести. Он посмотрел на меня скептически, потом усмехнулся, а я пожал плечами и развел руками:       «Что поделаешь, такова жизнь бастарда», - подумал я, но друг смысл не сказанного понял.       - Она порой забывает о таких мелочах, а потом сама же пилит, что не так одет.       - Это повод, чтобы тобой манипулировать.       - Знаю. ... И терплю. Он вновь вернулся к вещам на вешалке и начал их перебирать.       - О-ооо! А это что тут у нас? - его голос подсказал мне все и сразу, хоть и не видел за его ростом и его спиной.       - О не-е-ет! Только не это, — на моем лице отразилась гамма чувств разом. Я схватился руками за голову, осознавая, что он нашел там. — Убери это. Запихни обратно и не доставай никогда.       - Почему? - взревел удивленно Макс вытаскивая на свет костюм.       - Да... да... потому что... — выдохнул я и обречённо сел в кресло. — Это... У меня не поднялась рука выбросить его.       - Я так понимаю, что с этим костюмом связана та самая история, так? Кивнул обреченно. Я вроде бы уже отошел и спокоен, но есть маленькие нюансы, которые затрагивают душу.       - Колись... И он смотрит так, что не может удержаться и рассказывает о том, что произошло в номере утром. Он сел во второе кресло и откинулся на спинку кресла, и его взгляд устремился в потолок, словно там были написаны ответы на все его вопросы.       - Лиам, - он сочувственно посмотрел на меня, - всё понимаю, но поверь моей интуиции она меня редко подводит, так вот лучше этот костюм, чем ор твоей приемной матери и лишение карманных денег. Я тихо выругался. Тут даже говорить нечего, он попал в яблочко.       - Он безупречен, и плевать, в каких обстоятельствах ты получил этот костюм. Придет время, и ты сам сможешь себе купить то, что понравится, а не на ее выбор. Причем во всем. Но завтра, да, не спорю, пострадает твое самолюбие, но спасет от ее тирании. Выбирай из двух зол. В первом случае ты просто приедешь домой и снимешь его, спрячешь в шкаф и вновь забудешь, а вот она устроит тебе головомойку и армагеддон. Он прав. В воздухе повисла неловкая пауза, как бабочка, запутавшаяся в паутине. Я отвернулся к окну, якобы любуясь последними лучами солнца, но на самом деле пытаясь унять бурю эмоций, разыгравшуюся в моей душе. Его слова были семенами, брошенными на плодородную почву, моментально пустившие корни и готовые расцвести буйным цветом.       - Убедил, - прошептал я обреченно. Он выдохнул. Макс прекрасно понимал, как сложно мне было прийти к этому знаменателю.       - Вот и отлично. Значит, у нас не так много времени, чтобы провести его вместе. Блин... Все планы насмарку из-за нее, — возмущался он, а я задумался, что должно такого было произойти, раз потребовали приехать?       - Угу... Но что уж там говорить. Пошли, я что-нибудь приготовлю, к примеру, торт.       - О-оо, искуситель древних богов. Ты же знаешь я не только готов вкусить твои кулинарные шедевры..       - Значит, согласен взбить крем.       - Эксплуататор. И я не миксер, - припомнил он мне мои слова, на что я усмехнулся. Мы отправились на кухню и оба смеялись, но принялись совместно творить вкусняшку. Кухня, обычно тихая и уютная, в этот вечер стала ареной кулинарного сражения. Мука взметнулась в воздух, словно снежная буря, когда Макс, повинуясь моему игривому тычку, запустил руку в пакет. Мука взвивалась в воздух, снежной бурей, оседая на ресницах и волосах. Облака белой мучной пыли окутали мое лицо, превратив в призрачного пекаря. Он залился смехом, звонким и чистым, как горный ручей, и принялся утирать муку с моих щек, оставляя лишь разводы на моем лице. Зараза...       Яйца, подобно жертвам кулинарного жертвоприношения, разбивались о край миски, их янтарные души смешивались со сливками, образуя основу кремового волшебства. Крем взбивался в маленькой миске. Венчик мелькал, как молния, и каждый его взмах наполнял воздух сладким ароматом ванили. Макс, назвавший меня «эксплуататором», орудовал венчиком, заставляя крем танцевать в бешеном ритме. Его глаза горели азартом, в них плясали искры веселья и предвкушения. Я же, вооружившись лопаткой, вымешивал тесто. Макс пристально наблюдал за мной, как я сосредоточенно орудовал на кухне, похожий на дирижера, управляющего симфонией вкуса. Мои движения привычны, отточены и грациозны. Ароматы ванили, корицы и лимона сплетались в пьянящий коктейль, заполняя кухню и проникая в самые укромные уголки квартиры. Это был аромат любви, аромат творчества, аромат чего-то волшебного, что рождается, когда два сердца бьются в унисон, а руки творят вместе.       Духовка через определенное время издала победный звон, возвещая о рождении нового шедевра. Аромат свежеиспечённого торта наполнил кухню, маня и искушая. Готовый торт, румяный и аппетитный, занял своё почётное место в центре стола. Его украшали взбитые сливки, похожие на белые облака, и ягоды, как рубины, привлекающие взгляд, рассыпанные щедрой рукой. Смотрели на своё творение, гордые и счастливые, как родители, впервые увидевшие своего ребёнка.       Мы расположились за столом и с благоговением делили торт, совершая некий обряд. В наших глазах читалась искра, игривая и страстная. Каждый взгляд, каждое прикосновение — это обещание чего-то большего, нежели просто десерт. В этот момент мир вокруг перестал существовать, остались только мы — двое, объединённые общим желанием и любовью, запечатлённые в сладком вкусе торта и в искреннем смехе, разговорах, шутках, которые эхом разносились по кухне. Как давно такого вечера у нас с другом не было. Ложились спать счастливыми, сытыми и довольными жизнью. Жизнь продолжается...       Утро настало и безжалостно расставило свои приоритеты. Мы собирались. Макс домой, а я, обречённо поглядывая на часы, в дом родителей. Представлял этот день как спектакль, где все притворяются. Отец – счастливый семьянин, приемная мать – вся такая приторная, братья – холодные и высокомерные, сводная сестра – вся из себя важная леди, а я – как незваный гость на празднике. Время, когда я должен буду прибыть в дом отца, надвигалось, как гильотина, отсчитывая секунды до неминуемой казни. И чувствовал себя пленником, закованным в цепи долга и приличий.       Собирался. Достал костюм, выдохнул, надевая его, как тяжелый груз моего прошлого, но зеркало отобразило совсем другое изображение. Вместо привычной маски загнанности и страха увидел парня кованого из стали, с искрами решимости в глазах. Холодная невозмутимость, мужской шарм. Костюм перестал быть погребальным саваном, он превратился в броню, отражающую все стрелы сомнений. Каждая нить ткани, казалось, впитывала мою волю, сплетая ее в узел силы. Я смотрел на свое отражение, словно на героя старинной легенды, восставшего из пепла поражений. Воспоминания – осколки разбитого зеркала – все еще кололи, но больше не боялся их прикосновения. Каждый шрам на душе – это лишь отметина о пройденном сражении, напоминание о том, что выжил, стал сильнее.       Макс уже собранный, вошел в мою спальню, его взгляд оценивающе прошелся по мне и он молчал, что не свойственно ему. Он все еще стоял в оцепенении, зачарованный, его глаза были полны изумления. Долго всматривался друг в мой новый облик и высказался:       - Ты сейчас выглядишь как настоящий хищник, богатый и стильный. Я в шоке от твоего нового амплуа, но выбор оказался правильным. У него реально хороший вкус в вещах. Его слова прозвучали как приговор, как эпитафия моей прежней жизни, сброшенной, как старая кожа змеи. Я чувствовал, как сталь нового образа проникает под кожу, как меняется моя сущность, обретая хищную грацию и смертоносное очарование.       «Хищник», — слово, которое раньше вызывало во мне лишь отвращение, теперь звучало как комплимент, как признание силы, дремлющей внутри.       - Не факт, что именно у него. Возможно у его помощника, ведь обычно такие поручения передают именно ему. И даже интимные предпочтения своего босса он знает.       -Верно. И всё же тебе идет. Ты стал более взрослее, солиднее, что ли. Я позволил себе еще одну усмешку, приподняв бровь. «Именно таким и должен быть хищник».       - Ты прав.       - Не дрейфь. Мы оба ненавидим появляться у родаков, но это наша участь. Знаешь, Лиам, – произнес Макс, не отрывая взгляда от моего двойника в зеркале, – иногда, чтобы выжить в джунглях жизни, нужно притвориться самым опасным хищником. И тогда страх станет лишь эхом твоего собственного величия. А вкус… вкус – это всего лишь вопрос правильной подачи. Но я хочу знать, кто стоит за всем этим. Кто этот человек, который так повлиял на тебя?       - А я не хочу. Мой взгляд опять скользнул по циферблату.       - Да. Время безжалостно. Пора. Где твоя обувь? Вздохнул и полез в шкаф, достал коробку и извлек на свет дорогие ботинки.       - Ого. Ты представляешь сколько стоят эти ботинки? Метнул взгляд на друга. И отрицательно покачал головой. В его глазах отражались цифры стоимости этих ботинок. Мля...       - Я никуда не иду, - кинулся в панику я.       - Перестань, возьми себя в руки, - прорычал друг, что остановило меня сделать глупость и не ехать никуда. Я обреченно обулся. - Вау, ты выглядишь как настоящий денди! Если бы я был девушкой, я бы просто растаял и мечтал бы пригласить тебя на свидание. Смутился.       - Ты готов?       - Угу... А ты?       - Пошли... Мы вышли из квартиры уверенными шагами парней, знающих свою цель. Мир за окном перестал быть враждебным лабиринтом, он превратился в арену, где я намерен показать свою силу. И пусть судьба бросает вызов – я приму его с гордо поднятой головой. Сегодня я не жертва, сегодня я – охотник.       Макс приобнял меня и прошел к своей машине. Он некоторое время стоял и смотрел на меня и на водителя крутого авто, что прибыло за мной. Варлей — водитель с большим стажем, мужчина средних лет, и вся его семья верно служит роду Ратборн. Он не смог скрыть своего восхищения и удивления при моем появлении. Открыл мне вежливо дверь заднего сидения, пропуская меня. Последний взгляд на друга, и я усаживаюсь на кожаное сиденье. Дверь захлопывается, и Варлей обходит машину, садится на водительское сидение, заводит двигатель, и мы трогаемся с места. Варлей тенью скользил по дорогам, его взгляд, прикованный к дороге, казался непроницаемым, как гранитная стена. Он был воплощением преданности, живым щитом, готовым в любой момент встать на защиту своей госпожи. В салоне автомобиля витала тишина, густая и давящая. Я чувствовал себя пленником в золотой клетке, оторванным от привычного мира, от простых радостей и дружеских объятий.       Город за окном превратился в калейдоскоп огней и теней. Небоскребы возвышались каменными истуканами, напоминая о величии и власти, которые окружали меня со всех сторон. Смотрел на проплывающие мимо лица, пытаясь угадать их судьбы, их мечты и страхи. Но они были лишь размытыми пятнами, силуэтами, не имеющими ко мне никакого отношения. Автомобиль свернул на узкую, плохо освещенную улицу. Сердце екнуло, предчувствуя недоброе. ... - «Не хочу сюда...» — мелькает мысль, но кто меня спрашивает об этом. Варлей, не произнеся ни слова, остановил машину у массивных кованых ворот. Они распахнулись, и мы въехали на территорию огромного поместья. Здесь царила атмосфера мрачного величия. Старинный особняк, освещенный тусклым светом фонарей, казался призрачным видением из прошлого. Ветер шелестел в кронах вековых деревьев, нашептывая старинные легенды и тайны.       Я вышел из машины, чувствуя, как по коже пробегает холодок. Особняк возвышался передо мной, похожий на древний замок, хранящий в своих стенах неисчислимые секреты. Дом встретил радушным светом из окон, но для меня он был полон теней прошлого. Шел к дому отца, словно на эшафот, каждый шаг отдавался гулким эхом в голове. Варлей, как верный пес, следовал за мной по пятам. Он был моей тенью, проводником в этот мир интриг и тайн, где каждый шаг мог изменить мою жизнь. Варлей, как всегда немногословный, лишь кивком указал на входную дверь. Она была массивной, окованной железом, словно врата в мой личный ад наяву. Не мог объяснить сам себе, но чувствовал, как охватывает оцепенение. Двери вздрогнули, пропуская меня в свои объятия. Каждый скрип петель отдавался эхом в моей душе, предвещая грядущие испытания.       «Входите, — нашептывал ветер, — здесь вас ждет то, чего вы так долго избегали». Внутри особняка царила атмосфера застывшего времени. Старинная мебель, огромное количество ламп, люстр, яркое освещение, портреты на стенах, будто следящие за каждым моим движением. Водитель вежливо попрощался.       - Молодой господин, рад был с вами повидаться.       - Спасибо, Варлей, вы свободны. Я помню дорогу в гостиную. Он кивнул и пошел на кухню. Пару раз обернулся, и я понял, что сплетни и разговоры неизбежны. Мои шмотки точно обсудят. Пошел в общую комнату, надеясь встретить Эмира, Амину или Демида. Они ко мне относятся свысока, но может хоть объяснят, зачем я тут.       Шел по длинному коридору, чувствуя себя песчинкой в океане чужих жизней. Начищенные до блеска полы, слуги спешащие выполнить все пожелания хозяйки дома. Меня они приветствовали, многие не сразу узнавали во мне Лиама, оборачивались, удивлялись, шептались. Я редкий гость в этом доме, но сегодня здесь по настоянию приемной матери. Слуги об этом знают. Сегодня я выгляжу иначе, и это их заинтересовало. В конце коридора виднелся свет. Я сделал глубокий вдох и шагнул в помещение, готовый встретить свою судьбу, какой бы она ни была. Был удивлён, когда увидел всех членов семьи в гостиной. Моя приёмная мать расположилась на уютном диване. Рядом с ней сидела Амина. Рита, верная служанка, разливала чай и раскладывала сладости на блюдца. Это говорило о том, что мать нервничает и случилось что-то важное. В воздухе висела наэлектризованная тишина, предвестник грозы, которая вот-вот должна была разразиться. Амина, как верный щенок, смотрела на мать с обожанием, готовая поддакивать каждому слову. Рита, обычно незаметная тень, казалась сегодня особенно напряженной, похоже, ждала и боялась не услышать информацию, чтобы распространить ее среди слуг. Потому как больно уж пакостно и предвкушающе сверкали её глаза подслушивающей прислуги.       Лавандовый аромат шелкового платка, принадлежавшего матери, окутал меня, словно предостережение. Этот запах всегда ассоциировался с властью, за которой неизбежно следуют перемены. Ее пронзительный взгляд, острый, как лезвие ножа, скользил по моему лицу, но на этот раз она не смогла скрыть своего изумления. Она несколько раз прошлась глазами по моей одежде, потом, словно не веря своим глазам, снова возвращалась к моему лицу. Амина вообще таращилась на меня, не веря своим глазам, словно впервые увидела во мне мужчину и не узнавала своего неблагодарного братца. Кто-то забыл как правильно дышать. Мне это даже понравилось. Не каждый день увидишь, как приемная мать и сводная сестрица теряют дар речи.       - Ямато Имран, - внутри все ухнуло как камень на голову, это имя звучала в этих стенах лишь три раза, но я знал свое имя данное мне при рождении, - проходи, сын, - голос был ее тих и сломлен.       «Что происходит?»       Гул мужских голосов и шаги по коридору обозначили приход еще двоих семьи Ратборн. Дверь распахнулась, впуская внутрь холодный сквозняк и двух мужчин, похожих друг на друга, как отпечатки одного и того же клейма. Два брата. Эмир и Демид. Их с моим отцом связывала кровь. Они так были похожи на него, а вот я, нет... Мне всегда твердили, что я очень похож на свою родную маму, правда ли это, не ведаю, так как ни фото, ни разговоров о ней не слышал никогда.       - О мелкий и ты тут... - Эмир, на этой фразе замолк, потом оглядел меня с ног до головы. - Ни чего себе? Ты ограбил банк?       - Принц... - Демид под взглядом матери смолк, потом посмотрел на меня и присвистнул. За что получил от матери строгий взгляд.       - Оба закрыли рот, — произнесла она, что привело не только ее сыновей в недоумение, но и меня в ступор. Она, чтобы одернуть их и сделать строгий выговор взглядом, защитить меня, да ни за что... В воздухе повисла густая, осязаемая атмосфера ожидания, как перед бурей, когда всё живое замирает в предчувствии неминуемого столкновения стихий.       - Рита, вон поди и закрой дверь за собой, — прозвучал приказ, от которого мурашки прошлись холодком по телу. По лицам своих сводных братьев и сестры понял, что их в этот раз не посвятили, и они не понимают и недоумевают, что тут происходит? Это немой вопрос читался на каждом из их лиц. Стоило служанке закрыть плотно дверь, мать выдохнула и тихо произнесла:       - Прости меня, Имран. Я не дала тебе самого главного — материнской любви. Твое появление в нашей семье должно было пройти совсем по-другому... Э-эээм??? Что это сейчас было? Кто-то в мире сдох? Или птеродактиль реликтовый переродился? Что это сейчас она сказала. Я не ослышался? Обалдеть.       Дверь открылась и вошел отец.       — Не могло быть иначе, — отрезал он. — Ты должна была вести себя так, как вела. Не смогла бы сыграть две роли. И наши дети тоже. Талла знала, что так и будет. Мы заранее обговорили все возможные сценарии появления Имрана в нашей семье. Я не мог позволить себе ошибку. Мой долг, как и долг всей нашей семьи, всегда будет связан с семьей Ямато. Без комментариев... Я завис, как старый комп, и ничего не понимал. Вернее, понимал всё и поглощал озвученную информацию, но теперь у меня возникло много вопросов. Ямато Талла. Так звали мою маму, и кто она? Почему я ничего не смог найти о них, о ее семье?       - Отец? - произнес я, ловя каждое его движение, эмоции на лице. Он обернулся и некоторое время молчал. Я и он, мы оба, как две вселенные, встретились, и произошел взрыв эмоций на его лице. Он выдохнул.       - Извини, Имран, но, чтобы спасти твою жизнь, я принял тебя как своего сына. Я твердил, что изменил своей жене и ты мой бастард, а это не так. Твой отец до конца защищал свою семью. Мне мало что известно о вашей семье, твоих близких и о тебе. Это конфиденциальная информация. Ты его копия и, насколько знаю, по их меркам считаешься еще ребенком. - Пауза, и, похоже, ему слова давались с большим трудом. -В нашей семье наступили непростые времена, и твой отец протянул нам руку помощи. Благодаря его усилиям, мы смогли избежать катастрофы, сохранить наше имущество и бизнес. Если бы не он, мы оказались бы в отчаянном положении, потеряли дом и, возможно, были бы вынуждены просить подаяние. Это был конец всему, что у нас было. Когда твой отец погиб, твоя мама пришла ко мне и попросила сохранить тебе жизнь. Я отдал долг и выполнил соглашение, которое когда-то подписал. Я старался защитить тебя. У тебя есть враг, который хочет забрать то, что по праву принадлежит тебе. Меня не ввели в курс всех деталей, но даже то, что наша семья обеспечена, — это заслуга твоей семьи, а не наша. Изменение имени мне было на руку. Они не нашли тебя. Они считают, что ты умер младенцем. Те, кто сегодня прибудут за тобой и будут обучать всему, они опора твоей семьи. Сегодня состоится передача наследника рода в надежные руки. У меня нет слов... Ошарашенно сидели оба брата.       - Так Лиам не брат нам, - прошелестела Амина.       - Нет. Но даже не думай строить планы на его счет. Его семья не примет таких, как мы, - осадил свою дочь Виллем. - Мы им не ровня. Я сейчас вообще запутался. Кто я? Леди Розанна Ратборн приоткрыла рот, подумала, выдохнула и закрыла. Она положила свою ладонь на ладошку дочери и подтвердила сказанные слова.       - Хозяин, гости прибыли, - открывая дверь произнес наш дворецкий Корс.       - Проводите гостей в мой кабинет. Выслушав приказ Корс исчез в полутьме коридора.       - Пора. Имран, следуй за мной. А вам лучше подготовит столовую, думаю гости не откажутся от угощения с дороги. Отец, мне так привычнее его называть, вышел в коридор, и я последовал за ним. Некоторое время он шел и молчал, а потом хрипло произнес:       - Квартира тебе больше не нужна. Кота и вещи забери с собой. С экономкой я разберусь сам, её расчет оплачу. В университет ты не вернешься. Самолет увезет тебя на север. Куда именно — не знаю. Это закрытая территория. У нас нет выбора. Ты больше не наследник, а глава... Я не знаю, чего именно. Но я знаю, что ты владеешь крупными фирмами и на твоих счетах миллиарды. Узнай моя жена об этом, она бы не поняла меня. Роза бы сделала все, чтобы Амина вышла за тебя замуж, но это не принесет ей счастья. Как, например, если бы она встретила Северина дэу Айр Лейстрейджа. А вот тебе бы, я посоветовал наладить с ним отношения. Он заинтересован в этом. Ваш бизнес пересекается во многих проектах, финансовых вложениях и договорах. Он мог бы стать твоим защитником. И те кто прибыл сегодня за тобой, они твои наставники, твоя команда, чтобы обучить тебя всему, что должен знать их глава. Им ты можешь доверять...       Воздух в коридоре сгустился, словно патока, пропитанный запахом неизбежности. Каждое слово не моего отца врезалось в память, как ледяной клинок, обжигая и парализуя волю. ... «Глава… чего именно?» – Вопрос повис в воздухе, словно туман, окутывая меня и не давая покоя. Он висел надо мной, как темный и неопределенный силуэт, вызывая тревогу и беспокойство. Миллиарды на счетах – это не богатство, это кандалы, сковывающие свободу выбора. «Доверять» — это невероятно трудно, особенно после того, как тебя предавали. Даже если очень хочется быть ближе к кому-то, сделать первый шаг к раскрытию своего сердца бывает невыносимо сложно. Теперь я — лишь отражение, готовящееся превратиться в кого-то другого, кто будет управлять гигантскими состояниями и вести переговоры с влиятельными фигурами, такими как Северин дэу Айр Лейстрейдж. Это имя прозвучало, как змеиный шепот в ночи. Защитник? От кого? От чего? Кто мой враг? Или он сам хищник? Враг или партнер по бизнесу? Мир, в который меня насильно вталкивали, казался бездонной пропастью, наполненной чудовищами, скрывающимися в тени. Север… закрытая территория… Я читал о их жителях. Там свои правила. Все подчиняются своим главам родов. Мне нужно научиться управлять и выживать. В этой школе ошибок нет. Я – преемник наследия, вождь рода или клана, основанного на тайнах. Мне нужно решить: стать достойным отца или разрушить все и построить что-то новое, своё. Путешествие на север — это дорога в один конец, где юг останется лишь воспоминанием, и возвращение невозможно. Я и Макс знаем об этом, так как его родная мать там... Юг ничего не знает о северных и западных землях. Пожалуй даже восток не обладает такими знаниями. Эти земли закрытые резервации для нас. Возможно высшая власть и обладает такими знаниями, но не простые жители. Макс... - и сердце обронило слезу потери. Смогу ли я с ним общаться и не потерять нить нашей дружбы. Позволят мне с ним общаться?       Всё это обрушилось на меня, как лавина, погребая под собой прежние мечты и планы. Этот костюм — ерунда по сравнению с новыми обстоятельствами, которые ждут меня на новом жизненном пути. Я оказался в центре шторма, как щепка в бушующем океане. Внезапно мне предстоит стать капитаном и вести корабль сквозь неизвестность.       Отец коснулся ладонью ручки двери, за которой находился его просторный светлый кабинет — с множеством окон и строгой, функциональной мебелью. Это было место, где решались важные дела, когда он работал дома. Мы вошли. В кабинете витал запах дорогого дерева и кожи, к которому примешивался едва уловимый аромат опасности — будто здесь не просто заключали сделки, а плели тонкие паутины, в которых легко запутаться. Каждый предмет мебели казался молчаливым свидетелем прошлых триумфов и поражений, каждая книга на полке — хранителем тайн, способных изменить мир. И я сразу наткнулся на охрану. Четверо накачанных высоких бойцов оценивающе оглядели нас, словно взвешивали, представляем ли мы угрозу. Мысли замерли, уступив место инстинктивному разглядыванию собравшихся. Помимо охраны здесь были юристы — четверо: двое со стороны отца, двое прибывших. Ещё один мужчина средних лет выделялся среди гостей. Я не мог определить его должность, но от одного взгляда на него по спине пробежал холодок, а волосы едва ли не встали дыбом. Его взгляд был непохож на всё, что я видел прежде. Незнакомец выделялся, словно воронье перо на белом снегу. Его взгляд напоминал осколок льда — прожигал насквозь, оставляя после себя лишь пустоту. В нём чувствовалась дремлющая сила, подобная вулкану перед извержением: готовая в любой момент вырваться наружу и смести всё на своём пути. ... «Он смотрит так на меня, как будто видит меня насквозь», — промелькнуло в голове, и я невольно поёжился. Я был желторотым птенцом перед таким матерым хищником. Доверять?! Вы это серьезно? Мороз по коже. Приемный отец, заметив мое замешательство, положил руку мне на плечо, пытаясь передать мне частицу своей уверенности.       - Не суди книгу по обложке, - сказал он тихо, но в его голосе звучала сталь. - В бизнесе, как и в жизни, самое интересное скрыто внутри. Я постарался взять себя в руки: глубоко вдохнул и попытался убедить себя, что этот пронизывающий взгляд — всего лишь игра света и тени. Но мурашки всё ещё бегали по спине, напоминая: в этом кабинете, среди этих людей, таится нечто, что мне только предстоит понять. Что‑то, способное изменить моё мировоззрение и всю мою жизнь.       - Добрый день господа. На меня уставились как на витрину множества мужских глаз. Они оценивали меня или сравнивали с моим родным отцом. Кто их знает? Пауза не была слишком длинной, но и не казалась короткой. Мужчина, чью профессию я не смог определить, обратился с вопросом к собравшимся:       - Вы позволите?       - Да, приступайте. Хотя его внешность и так говорит за себя. Он маленькая копия Леонарда. Талла постаралась и родила здорового наследника, да прибудет память о них. - Произнес юрист, тоже оценивая меня как сына, наследника моих биологических родителей. Мужчина начал суетиться и достал мини-лабораторию. Затем у меня взяли каплю крови и слюны для проведения ДНК-теста.       - Чистокровный...дэу. Юристы оперативно подготовили и подписали документ, учитывающий все аспекты генетической экспертизы. Затем начались переговоры, на которых я присутствовал, наблюдая за участниками. Параллельно я поддерживал связь с Максом, рассказав ему о своих планах на будущее и выразив тревогу по поводу того, что это могла быть наша последняя встреча и последняя ночь в моем доме. Вещи мне придется забрать, как и Марсика. Я боялся, что у меня не будет другого случая с ним поддержать связь. .... - «Лиам, ты навсегда в моём сердце, друг. И даже расстояние не сможет нас разлучить. Мы обязательно найдём способ поддерживать связь. Главное, чтобы у тебя всё было хорошо. Я понимаю, что теперь многое останется за пределами наших отношений, и ты не сможешь быть таким открытым, как раньше. Появятся тайны, которые могут иметь для меня высокую цену. Но ты дорог мне, и я всегда буду рад видеть и слышать тебя. Даже если связь с нашим миром будет потеряна, я буду с тобой в своих мыслях и чувствах. Наши ночи буду самыми прекрасными минутами моей жизни и кто теперь накормит так вкусно меня одинокого...». Дверь за приемным отцом и его юристами закрылась оставляя меня один на один с гостями по их требованию. Я оторвал взгляд от своего экрана телефона и обвел взглядом всех присутствующих.       - Ямато Имран Лиам Эмерин дэу Хейтмор, — обратился ко мне этот хищник. — Добро пожаловать в клан Онгойе. Ваши права главы клана Онгойе подтверждены официально. Наш клан находится на северо-востоке, его территория огромна, как и ответственность, которая ляжет на ваши плечи. Я ваш дальний родственник и наставник Итан. Дерек хранитель и старейшина, вернее один из них. Мы оборотни, а вы являетесь вожаком всей стаи белоснежных барсов. Ладно послушаю его дальше. Я сидел как мраморная заледеневшая статуя. Шок - это сказать практически ничего в моём случае. Ни один мускул, ни одна эмоция не смогла пробить мой панцирь внешне. Но внутри творился хаос. Холод сковал меня, как ледяной клинок, вонзившийся прямо в сердце. Итан продолжал рассказывать, объясняя мне всякие мелочи. Хотя для остальных детей из их земель это было как само собой разумеющееся. Мои мысли были просто как детский лепет. Бр-р, аж мурашки по коже. Оборотни? Серьезно?! И я, по их меркам, еще ребенок, и моя вторая сущность спит. Мое совершеннолетие зависит от того, когда эта сущность проснется. Вот здорово! А если бы они не приехали за мной, и это случилось здесь? Сердце екнуло от холода. Я бы точно не знал, что с этим делать.       «Белоснежные барсы…» Образ возник в голове, вспышкой похожей на молнии в ночи — они грациозные, смертоносные, сотканные из снега и стали. У меня есть вторая суть души, которая сейчас спит, поэтому я не чувствую её. Она дикий зверь, который прячется в тени и ждёт своего времени, чтобы вырваться наружу. Это часть меня — хищник, тот самый барс, вожак, который живёт во мне? Он может подавлять мою волю и заставлять действовать против моего желания, руководствуясь инстинктами в некоторых вопросах. Например, выбор пары. Эта идея меня пугает. Готов ли я к этому? Нет, потому что впервые слышу об этом. Хочу ли я стать тем, кем мне суждено быть? Я уже родился оборотнем, так что вопросов быть не может. Вождём стаи белоснежных барсов, главным на северо-востоке, хищником в человеческом теле? Не готов всё по той же причине, что только сейчас узнал об этом, но это не значит, что через определенное время не смогу. Это не тот путь, что выбирал я сам пока не открылась правда о моих родителях, но это не плохой путь. Возможно, во всем этом безумии было что-то, что стоило узнать. Что-то, что могло изменить мою жизнь навсегда. Перестать быть бастардом и подчиняться приемной семье. Расправить желанные крылья и вздохнуть свободнее. Что-то внутри меня, доселе дремавшее, начинало шевелиться, разворачиваться внутри. Ответственность… Да, это было страшно. Но страх — это лишь барьер, который нужно преодолеть, чтобы увидеть, что находится за ним. И я был готов рискнуть. Готов узнать, что скрывается в моей «второй сути». Готов принять вызов. Готов стать тем, кем мне предначертано быть.       Итан Хейтмор наблюдал за мной с непроницаемым выражением лица. Его глаза, цвета зимнего льда, казалось, пронзали насквозь, выискивая признаки силы, лидерства, чего-то, что подтвердило бы его слова. Он замолчал, так как я по-прежнему не выдал себя, и прочитать меня он не смог.       Тишина давила, каменной плитой, грозящая раздавить хрупкую надежду. Все ждали, когда я открою рот, начну говорить. Ведь за всё это время они не услышали от меня ни звука. Я поднялся со своего места, обвел всех присутствующих оценивающим взглядом. Знал, насколько он сейчас холодный и недоверчивый, и мужчины подобрались. Наконец произнес, высекая каждое слово из гранита:       - Я понимаю насколько важен вожак для всего клана и его ответственность за каждую жизнь в Онгойе. Путь, на который вы меня направляете как наставники, усыпан шипами и усеян костями тех, кто свернул не туда. Я осознаю, что у нашего клана имеется противник, о котором у меня нет информации, но, насколько мне известно, он пока не проявил себя и не осведомлён о моём существовании. В это время мне следует научиться всему необходимому и раскрыть свою истинную сущность. Хейтмор усмехнулся, и в этой улыбке я увидел тень грядущих испытаний. Все вдруг оценили мои слова. Похоже, я попал в точку, смог не разочаровать их. Для них я всего лишь неопытный юнец. Но, кажется, мне удалось задеть их сердца. Теперь мне предстоит ежедневно трудиться, чтобы стать тем, кем они меня видят. Внутри я почувствовал, как в душе крепнет решимость, словно хорошее вино в дубовой бочке.       - Надеюсь вы понимаете, что покидаете эту сторону мира и ваши друзья, подружки останутся за бортом. Хотел меня уязвить, я уголком губ едва усмехнулся. Ты ничего не знаешь о моей жизни.       - Забрать вещи из съемной квартиры и кота. Как много... А подружки, их у меня нет, и пока не планирую начинать отношения. Друзья. У меня есть только один друг, и он поймет, что не всё смогу рассказать ему, но это не помешает нам и дальше общаться. Наша дружба крепка, она проверена временем. Мой друг мне как побратим, и этим всё сказано. Я готов к переезду. Мужчины усмехнулись. Они что, ждали рассуждений о расставании с девицей? Серьезно? Кому надо, я уже написал, а остальные не имеют значения в моей жизни. Мы покидали кабинет, удовлетворенные общением. И самые первые мостки, как росток в земле, начали пробиваться в наших душах. Они все чувствовали и, похоже, осознали: я не доверяю никому, но их устроили мои лидерские способности и ответы.       Ужин в кругу тех, кто был мне якобы семьей, но и здесь гости поняли, что я не расположен к общению, нет тепла, любви... Холод... Каждый жест, каждое слово всегда были пропитаны густым сиропом со стороны приёмной матери. Её улыбки были острыми, как лезвия ножей, а глаза - голодными и цепкими. Я должен был скрывать трещины в нашей идеальной семье, замаскировывать гниль под блеском показного благополучия. Сегодня она пыталась загладить свою вину, но время упущено и прошлое оставило след воспоминаний не самых приятных, между нами минут и разговоров. Всё поздно. Каждый мой шаг был выверен, каждое движение отточено до автоматизма, как и слова. За столом царила натянутая атмосфера. Отец пытался завести разговор, но каждое слово повисало в воздухе хрупкой ледяной сосулькой, готовой в любой момент разбиться. Амина и братья улыбались, но в глазах читалось холодное равнодушие. Все чувствовали себя неуютно, и друг другу, по сути, мы остались чужими. Сложно вот так разом отпустить ситуацию и осознать: всё делалось из желания спасти жизнь, но тепла не будет.       «Когда же это закончится?» – мысленно подводил я черту, прощаясь с ними. Жалел ли я? Нет. Оценить, наверное, смогу, но только не сейчас. Пожалуй, приёмный отец мне всё же ближе, чем все остальные. С ним я попрощался взглядом, и он это понял. И даже благословил.       После ужина, который показался мне вечностью, мы поспешили ко мне домой. Я ушёл из этого дома, не обернувшись, и, кажется, это не вызвало удивления у моих спутников. Они всё больше осознавали причины моей молчаливости, замкнутости, холодности и недоверия.       Улицы города, свет фонарей, прохожие спешащие по своим делам, дорога и вскоре мы добрались и остановились возле моего дома. События развивались стремительно, и не было возможности остановиться и осмыслить происходящее. Мой родной четырнадцатый этаж, такая родная и теплая квартира. Место куда стремился, и его называл домом, а теперь расстаюсь, навсегда оставляя в ней наши с Максом ночевки разговоры, смех, маленькие и большие проблемы. Собирать из вещи, хм..., их не так много. Мебель, постельное белье, утварь — всё входит в сервис аренды. У меня получился один большой чемодан с вещами. Компьютер больше занял места в поклаже, чем все остальное. Идеальный порядок. Я стирал следы своего прибывания здесь. Переоделся в простую рубашку и джинсы, на ногах кроссовки и не скажешь, что стоит глава чего-то там... Пацан. Только вот охрана у меня внушительная. Четверка тех, кто отвечает за меня головой: Эрик — типичный златокудрый с этаким легким милитаристическим налетом в одежде и манерах. Амир — черные, как ночь, волосы, проницательные серые глаза, едва заметный шрам, пересекающий правую бровь и уходящий на скулу. Широкие плечи, обтянутые черной рубашкой, поверх которой надет пиджак с серебряной вышивкой. Таир — шатен с резкими чертами лица, холодным взглядом и длинными музыкальными пальцами. Рио — блондин, широкоплечий обаятельный парень с красивой улыбкой, смахивает на вечного романтика.       Мой ненавистный костюм снова отправился в чемодан вместе с остальным хламом. Сомневаюсь, что он ещё когда-нибудь увидит свет. Вторая сумка полностью оказалась забита кошачьими вещами, ну и переноска, куда помещен мой Марсик. Из холодильника извлёк продукты и собрал их для перекуса в дорогу, воду для кота, ну и, конечно, кошачий корм.       Написал Максу сообщения, что вылетаем прямо сейчас и уже начинаю скучать по нему. Все это так было неожиданно и скоротечно, что не успевал эмоционально реагировать. Холод и понимание неизбежного. Вещи перенесли в машину. Ключи от квартиры и автомобиля передал на хранение охраннику, чтобы отец, который приедет завтра, смог привести жильё в порядок и расторгнуть договор аренды, а машина, наверное, продаст. В бардачке и в багажнике никогда не имел привычки что-то оставлять или хранить. За это можно не беспокоиться.       Мы сели по машинам и тронулись в путь. В основном говорили мужчины, а я по-прежнему молчал. Но они видели, их я слушаю, запоминаю все сказанное ими и делаю свои выводы.       Они пока не собирались объявлять о появлении нового лидера клана. Ведь я ещё не вошёл в полную силу. Только после моего превращения и обучения искусству управлять этой силой, о моём статусе объявят во всеуслышание. А пока все эти мужчины — мои защитники. Они не допустят непредвиденных ситуаций. Я их головная боль.       Ночь... Столица Эш... Фонари... Улицы, освещенные яркими прожекторами автомобилей, выглядели особенно живописно в этот прохладный вечер. Кортеж из роскошных автомобилей, сверкающих в свете уличных фонарей, уверенно двигался по дороге, ведущей из самого сердца города к международному аэропорту. Мягкий гул моторов и шуршание шин по асфальту создавали атмосферу скорости и уверенности, в то время как сияние куполов и небоскребов отражалось в стеклах, похожее на ночное звездное небо.        Я сидел на заднем сиденье автомобиля, наслаждаясь комфортом и уютом, которые создавали темные стекла, защищавшие меня от посторонних глаз. Вдали светились огни городских зданий, рисуя свои узоры на ночном небе. Город раскрывал свои тайны, словно актер, выходящий на сцену под яркими софитами. Каждый угол, каждое здание, казалось, хранило свою историю, а яркие вывески и витрины магазинов манили исследователей.       Внутри кортежа царила особая атмосфера: делового ритма и расслабленного ожидания, перемешанные со светом от впечатляющих внедорожников и лимузинов. Водители, одетые в строгие костюмы, тщательно следили за дорогой, преодолевая пробки и светофоры, уверенно прокладывающие свой маршрут. Проезжая мимо уютных кафе и ресторанов, где люди собирались в кругу друзей, я невольно представлял себе их разговоры и смех, разделяемые при свете свечей. Эта ночь, полная жизни, казалась таким контрастным с моим тихим уединением. Ночной город дышал, он был полон уверенности и динамики, в то время как я оставался лишь наблюдателем, уединяясь в своей тихой крепости, погружённый в размышления о том, что ждет меня впереди. Мы проехали мимо отеля «Золотой орел». Здание было окружено множеством парковок. Иллюминация ярко освещала фасад, подчеркивая его привлекательность и статус элитного комплекса. Прикрыл глаза, чтобы не видеть его. Не хочу- не хочу- не хочу помнить... Но разве это волнует кого-то другого. У них, наоборот, проявился интерес к этому комплексу.       - Ого, неожиданно, — произнес Родерик, юрист из нашей мужской компании. — Какая красота! А когда строили, не верили в результат. Боялись, что не окупится. А народу сколько! Я бы закрыл уши, чтобы не слышать, но сцепляю зубцы и продолжаю молчать. Осознание этой ночи не принесло мне облегчения. Я и он... даже думать об этом невыносимо.       - Молодец, что ещё можно сказать. - Кейсар, второй юрист, посмотрел в мою сторону. - Босс, вам однажды предстоит встреча с владельцем этого отеля. В его собственности находится несколько подобных объектов, общее количество которых составляет от пяти до шести. Среди них есть как крупные, так и более скромные по размерам отели среднего уровня. Он владеет по всему миру таких вот комплектов, у него их штук пять или шесть. Это крупные, помимо этого достаточно мелких отелей среднего класса. У нас с ним сотрудничество во многих сферах жизни. Он, как и вы, является главой гнезда, по-нашему клана. Северин дэу Айр Лейстрейдж надежный мужик и правит железной рукой. Вам стоит присмотреться к нему.       - Не наседай, - прорычал Итан. - Дай ему немного времени освоиться. Это время для него, время передышки перед тяжёлым обучением. Я промолчал и заглянул в телефон. В поисковике забил имя Северина и нашел информацию доступную всем желающим. Нашел его фото и не скрываясь показал Итану.       - Он?       - Да, это он. Запустил свою поисковую программу о предположительном партнере. И сбор информации пошел... Кто сидел рядом со мной заинтересованно заглянули в мой телефон.       - Что это за программа? - поинтересовался Эрик. Сразу заметно, что человек увлечён информатикой. И это не поверхностное увлечение. Его взгляд осмысленный, он хорошо разбирается в этой области.       - О, аналога у этой программы нет, — я посмотрел на него, ловя каждую эмоцию на его лице. — Она есть только у меня. Я ее создатель. Зато то, что скрыто от всех обывателей, она откроет тайны и найдет инфу, к примеру, на этого Северина... Я буду хорошо понимать его сильные и слабые стороны как делового партнёра. Эта программа позволяет войти на его сервер и покопаться незаметно. Навести шорох... Лица мужчин вытягивались от изумления.       - Хм.. - Произнес мой наставник, а потом рассмеялся. - Весь в отца. Он конечно в информационных системах не разобрался, но это и к лучшему. Я поднял свой рейтинг в их глазах.       Через двадцать минут я зачитывал вслух все данные о Северине. Некоторые факты были им уже известны, и они подтверждали их, рассказывая о своих совместных проектах, о которых я когда-то слышал. Другие сведения оказались для них новостью. Вся собранная информация касалась исключительно бизнеса.       - Эта программа является шпионом, и ее нельзя использовать для продажи. Хотя вещь хорошая. Я вообще люблю писать программы, и можно открыть офис с хорошим оснащением для создания программ и игр. Это прибыльно. Огромный рынок спроса на такие продукты. Вообще-то я думал открыть свое дело именно в этой сфере. Хорошая команда программистов, и можно раскрутиться достаточно быстро. Игры онлайн — тот продукт, который востребован, а если он еще и хорошего качества и подан правильно — конфетка. Я следил за их реакцией, мы знакомились, притирались с осторожностью канатоходцев, что с моей, что с их стороны. И я начал расспрашивать Итана о Северных землях, о традициях, о владениях клана. Это были искренние вопросы, мне действительно нужно было многое узнать о севере их жизни, той стороне в которой окажусь в ближайшие часы.       - А местные жители? Какие они?       - Северяне такие же, как их земля - несгибаемые, - в голосе Итана появилась гордость. - Преданные своим традициям, своей чести, своей семье. - Его голос, низкий и бархатный, окутывал меня, как заклинание. Он говорил о родных землях с такой искренней любовью, что я не мог не поддаться его чарам. И не проникнуться чувствами к этой земле. Во мне рос интерес к жителям, к этой земле.       - Звучит волшебно. Столица осталась за спиной, поглощённая шумом уличного трафика и суеты. Мы, погруженные в разговоры о бизнесе, традициях и партнёрах, о будущем и мечтах, медленно приближались к аэропорту, который вскоре предстал перед нами в своем величественном облике. Однако мы не направлялись в стандартный терминал, где огромный поток народа, где очереди людей с чемоданами и представителями разных авиакомпаний, а к совершенно другому месту — к аэропорту для частных самолетов.       Когда мы приблизились ко входу, стало очевидно, что атмосфера здесь значительно отличается от того, что обычно можно увидеть в обычных аэропортах. Зал ожидания, в который мы вошли, был оформлен с особым вниманием к деталям и изяществом. Большие окна, через которые пробивался лунный свет и мерцали огни взлётно-посадочной полосы, создавали мягкое освещение, придавая пространству уют. Мягкие диваны и удобные кресла приглашали отдохнуть, а неторопливые разговоры людей вокруг усиливали ощущение уединения.       Огромный экран информировал о статусе рейсов, но здесь не было характерной суеты и нервозности. Вместо этого царила спокойная атмосфера, присущая этому месту. Мы наблюдали, как несколько человек, одетых в деловые костюмы, невозмутимо беседуют между собой, а другие с интересом изучают меню в кафе, которое дружелюбно располагалось в углу зала. Из кафе доносился аромат свежеприготовленной еды, придавая дополнительный шарм этому месту.       Терминал прохода также удивлял. Здесь не толпились пассажиры с тяжёлым багажом, стремящиеся к самому выходу. Персонал официального вида, но с каждой деталью, подчеркивающей их профессионализм, с готовностью помогал всем, кто обращался с вопросами. Мы наблюдали, как гости аэропорта спокойно и размеренно проходят контроль безопасности, не испытывая ни малейшего давления. Каждый момент здесь был построен на основе комфорта и уважения к путешественникам.       Пока мы продолжали обсуждать темы, которые интересовали нас, меня приятно удивила разница в уровне обслуживания по сравнению с обычными авиаперелетами. Всё здесь было продумано до мелочей, чтобы создать максимально приятный опыт для каждого, кто решит воспользоваться услугами частной авиации. В таком окружении можно было забыть о заботах и полностью сосредоточиться на пути, который только начинался.       Марсик помалкивал всю дорогу, что несказанно радовало меня. Он впервые путешествовал так далеко и долго. Визит к ветеринару — это та поездка, которую он переживал уже не раз. Кот дремал в своей переноске. Он чувствовал моё присутствие, что успокаивало его.       Сервис аэропорта был на высшем уровне обслуживания, ведь здесь, в этом терминале, обслуживают совсем другой уровень клиентов. Нас пригласили пройти регистрацию. И вот тут-то вскрылось, что, оказывается, это часть моего дохода и вообще я хозяин всего аэропорта. На меня таращились работники, которые обслуживают нас. Как сдержал эмоции, сам не пойму. Зато работники сдержаться не смогли.       О, похоже, там теперь по цепочке всем доложат, кто именно сегодня летит. Склоняют головы и приветствуют, но я спокойно отношусь к такому поведению и вовсе промолчал. Едва взглянув, расправил плечи и поздоровался. Держась с достоинством, не обращал внимания на девушек, которые нас обслуживали. Проверка моей реакции, возможно. Ведь они меня совсем не знают. Сколько шума и шёпот за моей спиной.       - Босс.. Вы видели его?       - Какой красавчик!! Девушки тихо вздыхают, глядя на меня. Их взгляды красноречивы. Я так устал от этого внимания, что перестал его замечать. Для меня вся ситуация в целом полная фигня. Ну понравился и что? Я нравлюсь внешне многим девушкам и даже действительно мужчинам, в этом Лера была права, что поделать. Просто равнодушно отношусь к их восхищению. Это как айдолы, которые проходят мимо своих фанатов спокойно реагируя на их реакцию.       - Покорил дамские сердца и даже не взглянул на них. - Шутя произнес Итан. - Невозмутимый, хладнокровный парень...       - Убийственное сочетание, - услышал за спиной голос Дерека.       - Они все из формы выпрыгнули разом, а ему хоть бы хны... - посмеиваясь произнёс Родерик. - Женить будет сложно. Мое сопровождение рассмеялось тихо. Думаете, я не слышал? Слух у меня прекрасный.       Наш частный самолет был подготовлен к взлету и подан на посадку. Пилот тщательно проверил все системы управления, чтобы убедиться в их исправности. В салоне мы разместились удобно, каждый из моего сопровождения занял свое место, пристегнув ремни безопасности. Бортпроводники провели инструктаж по безопасности, объяснив, как использовать кислородные маски и эвакуационные выходы в случае чрезвычайной ситуации. Снаружи виднелся аэродром, где другие самолеты принимали и отправлялись в разные уголки мира. Турбина самолета начала издавать характерный звук, предвещая скорый взлет. Перед полетом мы ощущали легкое волнение. Когда самолет набрал нужную скорость, произошло резкое ускорение, и мы взмыли в небо. Я улетал в ночь... В неизвестность... В новую жизнь... На двадцать минут прикрыл глаза, но отключился на два часа. Усталость взяла свое.       Открыл глаза, где-то там за моей спиной тихонько переговаривались мои спутники. Меня это не касалось, поэтому не прислушивался. Зато в иллюминаторе самолета было интересно посмотреть. На высоте более 10 000 метров открывался захватывающий вид, где можно было наблюдать облака разной формы. Одни были белоснежные, как острова в бескрайних просторах, другие причудливые и напоминали фигурки разных животных или вовсе воздушных замков. Бортпроводники предложили нам закуски и напитки, а также развлекательные программы, чтобы скрасить время в воздухе. Самолет был оборудован современными технологиями, что обеспечивало высокий уровень комфорта. Каждый из нас имел возможность подключиться к Wi-Fi, что позволяло работать или просто наслаждаться просмотром фильмов. По мере продвижения маршрута, мы чувствовали, как полет дарит нам новые впечатления и расслабление. Чем я и воспользовался. Я продолжал поддерживать контакт с Максом, который становился всё более встревоженным по мере нашего отдаления друг от друга. Я пытался его успокоить, говоря, что со мной всё в порядке. На моих губах во время переписки появляется редкая полуулыбка, это не укрывается от моих спутников. Их интерес растёт. Они начинают догадываться, что я не многословен и редко увидишь хотя бы подобие улыбки. А вот тот, с кем я переписываюсь, вызывает ее даже на расстоянии. Пишу ему:       «Мы почти прилетели, Макс. Ложись спать. Напишу, когда смогу... Ты там держи нос по ветру. Может, надумаешь и снимешь мою квартиру в аренду или вообще купишь ее. Это наше с тобой место. Мы обязательно встретимся...»       «- Не бросай меня...» - прилетает мне ответ. Куча смайликов с его стороны.       « - Дорогой мой Масик, терновый куст теперь далеко. Прости но забросить тебя у меня не получится». - пишу и улыбаюсь. В ответ прилетает два смайлика: рожица смеётся и обнимашки.       «Идем на посадку, писать больше не могу. Спи давай, неугомонный мой». Я прекращаю общение в мессенджерах и выключаю телефон.       Наконец подали сигнал о подготовке к посадке. Пилот плавно снизил высоту, и вскоре мы оказались над живописными ландшафтами, которые собирались увидеть на земле. Постепенно самолет коснулся полосы, мягко и уверенно, завершив наше путешествие. Мы обменялись впечатлениями от полета, пока бортпроводники готовили салон к выходу.       Полчаса спустя мы снова были в пути. Я сидел в машине, баюкая в руках своего любимого кота, и смотрел в окно на проплывающие мимо пейзажи. С каждой милей местность становилась все более холмистой. Вдоль дороги тянулись обработанные поля: где-то пшеница, где-то что-то похожее на рожь или ячмень, местами виднелись огороды с аккуратными грядками. Сельские труженики, работавшие на полях, останавливались, чтобы поклониться проезжавшему кортежу автомобилей. Вероятно, герб вожака клана на флажках вызывал у них уважение. Аккуратные дома, и у каждого из них огороды, в общем, деревня, которая процветает. Мы двигались дальше в глубь Северо-востока, в столичный город Айрвер. Пыль вилась за колесами шлейфом кометы, возвещая прибытие незваных гостей в обитель городской среды. Зеленые объятия полей сменялись монотонным пейзажем придорожных закусочных и заправок, похожих на унылых стражников на границе большого города. Много деревьев и растительности.       - Здесь начинается царство асфальта и бетона, - прошептал кто-то из телохранителей, - наконец-то, мы дома.       Вдалеке каменным левиафаном вырисовывался Айрвер. Его башни тянулись к небесам, а стены, будто панцирь древнего исполина, хранили тайны минувших эпох. При въезде в город нас встретил шум и гам. Город в утренние часы, казалось, дышал историей, каждой своей мощеной улочкой, каждым резным балконом. Айрвер встретил нас объятьями каменных джунглей и восходящим солнцем. Дома вздымались ввысь, как готические соборы, устремленные к небу в безмолвной молитве. Улицы пульсировали жизнью, подобно артериям огромного зверя, по которым неслись потоки жителей и машин. Рекламные щиты кричали во весь голос, предлагая мечты, упакованные в яркие обёртки, а неоновые вывески мерцали звёздами, заблудившихся в лабиринте города. Рыночная площадь бурлила жизнью, как кипящий котёл. Торговцы наперебой предлагали свой товар, голоса сливались в какофонию звуков, а ароматы специй, свежей выпечки и жареного мяса пьянили и манили. Но при этом, несмотря на движение наших машин и бурлящей суеты города, жители замирали, склоняли головы в приветствии. Они точно знали, кто сейчас передвигается по дороге. И я начал понимать, что это традиция народа, живущего в этих местах.       Айрвер был драгоценным камнем в оправе Северо-востока. Он сиял великолепием и богатством. Но за внешней роскошью скрывалась напряженность, сила и иерархия, где слабый подчинялся сильному. Что ещё таит в себе этот город? Какие тайны скрыты за его каменными стенами? Это мне предстояло узнать.       Вся нумерация в городе шла от центра кругами, как круги на воде или как расходящиеся лучи солнца. Столица, как и любой другой город, полна амбиций, страстей и разочарований. Здесь каждый ищет свое место под солнцем, свою крупицу счастья в этом хаосе возможностей. А я уже всё нашел на свою голову и пятую точку. Больше не надо.       Все очень устали, и мысли бродили в районе перекуса, ванной и спальни. И всё же Итан не стал молчать и произнёс:       - Они чувствуют твое присутствие, Лиам. - Итан перевел взгляд на телохранителей: - усилить охрану дома вожака. Сейчас любопытных будет море, а нам не нужно, чтобы раньше времени враг узнал о возвращении сына Лео домой. И так привлекли внимание всех. Слухи пойдут, но это только слухи, пока не убедятся сами. Лиаму нужно время для адаптации и усиленная учеба. Разбудить зверя и научить его контролю над ним — вот первостепенная задача. Итан поднял вопрос о моём поступлении в университет. Сейчас я буду активно готовиться, чтобы в следующем учебном году продолжить обучение здесь, не испытывая трудностей.       Мы прибыли в самое сердце города, к зданию правительства, величественному и неприступному, так похожему на замок из слоновой кости. Здесь вершились судьбы жителей севера, принимались решения, определявшие будущее региона. «Власть — это бремя», — сказал кто-то из великих, и, глядя на это монументальное сооружение, понимал, насколько тяжелым может быть это бремя. Его архитектура впечатляет своими деталями: башнями, шпилями, скульптурами и витражами. Здание украшено статуями вожаков и национальных героев. Оно красиво, но, когда перестаешь восхищаться им, приходит осознание ответственности и множества дел и проблем, которые настигнут того, кто стоит у истоков власти.       - Парламент, - поделился шепотом Таир, - он известен своими внутренними интерьерами, которые включают в себя богато украшенные залы и коридоры. Внутри здания находится знаменитый купол, который является одним из самых высоких на севере. Это здание не только выполняет свои политические функции, но и является популярной туристической достопримечательностью. Ежегодно тысячи туристов посещают его, чтобы полюбоваться его архитектурой и историей. В этих стенах принимаются ключевые решения, определяющие политическую жизнь северных территорий. Мы вернёмся сюда и уже никогда не будем оторваны от этого места. В этом здании есть кабинет, который раньше принадлежал вашему отцу. Это большое и светлое помещение, и вы, как его законный наследник, сможете занять его по праву. А мы будем на страже. Мой босс... Нам придется научиться доверять друг другу. Я внимательно слушал то, что говорил мой телохранитель, а сам через окно разглядывал здание. Да, охране нужно доверять, чтобы они могли выполнять свою функцию и в случае опасности предотвратить ее порой ценой собственной жизни. Именно это Таир хотел донести до меня. Осознавать и действительно принимать такой расклад — это вещи разные, но я постараюсь провести мостик этого доверия, насколько смогу.       Из машины вышли юристы и Дерик - старейшина рода и хранитель династии Ямато. Я вообще запутался в фамилиях или я прохлопал ушами делая финт. Вроде бы я - Ямато, но в тоже время - Хейтмор. Традиции рода... Дэу — это приставка, обозначающая расу, то есть оборотень. А-ааа, разберусь позже. Честно сказать устал и хотелось спать. Марсу тоже надоело сидеть в переноске, и он бы с удовольствием прогулялся и размял лапы. На множество представительных машин с охраной прохожие и работники правительства смотрели с любопытством и недоумением. Что происходит? Кто приехал? Оборотни, на это у них есть звериные инстинкты, и обмануть зверя сложно.       «Они чувствуют. Возможно». А они действительно ощущали мое присутствие, так как множество глаз скользило по именно нашей машине и с моей стороны. Да, стёкла не пропускают и не дают им увидеть меня, но инстинкт подсказывает им больше, чем видят глаза.       Мы вновь тронулись в путь, и мое сердце и душа радостно запело, что совсем скоро я познакомлюсь со своим новым домом. Он раскрыл свои ворота, приглашая к себе. Здесь жили когда-то мои родители. Величественный замок Артенар, словно выросший из самой северной земли, гордо возвышается над окружающей его красотой. Его стены, выдержанные в серой гамме, подобны мудрому старцу, хранящему в себе вековые тайны моей семьи. Башни, устремленные в небеса, словно каменные стражи, охраняют покой и уединение монархов. Флаг, развевающийся на ветру, подобен яркой искре надежды, символизирующей неразрывную связь между народом и их главой. Зеленые лужайки, раскинувшиеся вокруг замка, словно мягкий ковер, приглашают путников отдохнуть и насладиться красотой природы. Деревья, похожие на верных слуг, окружают замок плотным кольцом, создавая атмосферу умиротворения и спокойствия. Небо, как художник, рисует на своем холсте причудливые узоры из облаков, создавая игру света и тени на стенах замка. В этом месте, как в колыбели, рождались важные решения и заключались судьбоносные союзы. Артенар - это не просто замок, это символ истории и культуры, место, где прошлое встречается с настоящим.       Нас встречал штат слуг, который выстроился как почетный караул возле главных дверей. Кортеж из машин остановился, и двери машин распахнулись, чтобы наконец-то выпустить меня из автомобиля. Некоторые слуги суетились, вытаскивая наш багаж, а некоторые продолжали стоять по стойке смирно, я осматривал серые стены замка и думал об отце, которого никогда не знал, и, увы, смерть не позволит мне узнать своих родителей, лишь молчаливые портреты встретят меня там, в галерее.        Холодный ветер замка облизал мое лицо, словно дыхание самой смерти. Камень стен, казалось, впитал в себя вековую печаль и теперь источал ее в окружающее пространство. Слуги, застывшие в немом ожидании, напоминали мраморные статуи, изваянные из безразличия и преданности. Их взгляды выражали интерес, но на лицах не было ни следа любопытства или радости — только бездумное подчинение. Или мне так показалось. Но я внутренне чувствовал, что я тот, о ком сегодня будут говорить много и со вкусом, перемывая и гадая, какой я по характеру. Похож ли я на отца, маму... Что я люблю, что мне интересно? Каким я стану для них вожаком? Мое сердце было полно скорби и одиночества, как пустой колодец, в котором эхо разносится, но никто не откликается. Дом. Смогу ли я назвать это место домом?        Шагнул на мощеный двор, будто вступая на шахматную доску, где каждый шаг предрешен, а роль определена заранее. Замок возвышался надо мной, как титан, поглотивший в своей утробе солнце. Его башни, как когти, царапали сумрачное небо, напоминая о власти и неприступности. Я должен буду почтить память своих родителей, сохранить их наследие и доказать, что достоин быть наследником этого замка, земли и оправдать доверие живущих здесь жителей. Я должен стать барсом -вожаком, а не ягненком, правителем, а не рабом.       К нашему приезду все было готово. Мне представили ключевых членов персонала, но я понимал, что в будущем предстоит узнать о каждом, кто живёт в этом месте. Я чувствовал себя путешественником, попавшим в другой мир, где время текло по своим, неведомым мне законам. Дом был не просто зданием, а живым организмом, с собственным сердцем, бьющимся в ритме старинных часов, и легкими, вдыхающими прохладу сада. Каждый уголок этого места манил меня, обещая открыть свои секреты, рассказать о тех, кто когда-то населял эти стены. Меня переполняло предвкушение. Я знал, что моя жизнь здесь станет настоящим приключением, полным открытий и неожиданностей. И был готов распахнуть эту дверь и шагнуть в мир, полный тайн и загадок. И я был намерен оправдать это доверие, разгадать все секреты дома и стать частью его истории. Этот замок станет моей ареной, а его тайны – моей добычей. Всё остальное время покажет. Как бы хотелось, чтобы сюда приехал мой друг Макс. Мы бы вместе всё осмотрели и полазили. Ему тут точно понравилось, и жаль, что этого не случится.       Внутри замка царила торжественная тишина, нарушаемая лишь эхом наших шагов. Пол был выложен мраморными плитами, холодными и скользкими, словно лед. Величие холла и лестницы на второй этаж поразила взгляд.       - Лиам, экскурсию давай проведу завтра. Сегодня мы все устали с дороги. Твои комнаты на втором этаже, как и библиотека, если захочешь почитать. Галерея на третьем, как и мои покои. У дверей будет охрана, и не удивляйся, если кто-то из ребят пойдет с тобой. Привыкай. Я дам тебе два дня, а потом начну учить всему, что должен знать лидер, - голос Итана, гулкий и властный, отражался от стен, словно раскаты грома в горах. Итан был немногословен и строг в общении со мной, и это вполне понятно, ведь он всё ещё пытается разобраться, что я за человек. Тьфу. Оборотень. Я не торопился открываться ему. И занял позицию наблюдателя и создавал свой собственный образ каждого из тех, кто меня окружает. В ответ лишь кивнул ему. Ко мне подошел парень и представился. Как оказалось мне по штату положен помощник, который выполнит любое мое поручение. Что-то принести, отнести, дать распоряжение уборки и так далее. Я оглядел его и не почувствовал негатива. Дарий — мой юный слуга. Его серо-голубые глаза, пухлые губы и приветливое лицо располагали к себе. Тёмно-русые волосы были чуть длиннее обычного. Хотя я не доверял людям, этот парень мне сразу понравился. Он смотрел на меня с интересом, а потом смущённо отводил взгляд. Я чувствовал, что он симпатизирует мне. Думаю, мы сработаемся.       Поднявшись по широкой лестнице, украшенной гобеленами, изображающими сцены охоты и древние битвы, Дарий указал на дверь.       «За этой дверью начинается твое новое царство, Лиам. Царство, где ты будешь учиться повелевать не только своей собственной судьбой, но и судьбами многих. И каждая твоя фраза, каждое слово будет наполнено весом ответственности, бременем, которое я должен буду нести».       Моя охрана. У входа ждали еще двое мускулистых блондинов, но я решил, что больше знакомств на сегодня не нужно. Просто кивнул им, когда они склоняли головы в приветствии. Открыл дверь и вошел в свою обитель. Мои вещи еще не разобраны, но стоят ждут своего часа. Дарию поручили организовать пространство для кошачьих принадлежностей. Мы заранее выбрали место для лотка и мисок, хотя это решение было временным. Оба мы осознавали, что кот начнет исследовать весь замок, поэтому мы решили надеть на него ошейник. Постепенно все обитатели замка привыкнут к новому жильцу, но пока выпускать его из комнаты небезопасно. Потеряется. Пусть осваивает эту территорию, а уж потом, когда обвыкнется, можно будет постепенно давать ему возможность гулять по всему дому.        Марсик наконец-то оказался на свободе. Он огляделся и понял, что это место ему незнакомо и ещё не освоено. Его спальное место расположилось на широком подоконнике. Кот начал исследовать новые территории. Дарий с моего разрешения разобрал чемодан. И таким образом я узнал, что для одежды у меня отведена целая комната. Сразу было заметно, одежду покупали на глаз трех размеров. Пришлось примерить, чтобы парень занялся и убрал в дальний угол все костюмы не моего размера.       - Остальное просмотрю потом и определюсь с цветовой гаммой. - Парень меня понимал с полуслова, взгляда, что несказанно радовало. - Компьютер и все комплектующие к нему не трогай, отдохну и сам всё установлю. Ведь есть же кабинет?       - Да. Я вам покажу его, босс. - Но там уже стоит все новое, - сказал и тут же смутился. Ничего это сначала тяжело привыкать. Мы оба как на иголках.       -Ты похоже не очень не разбираешься в технике. Хотя там установлена новая модель, но эта, - я указал пальцем в вещи, - стоит дороже, чем тот навороченный новый компьютер. Поэтому мы найдём стол и установим всё необходимое оборудование. Чтобы не стоял на пороге, можно отнести в кабинет, но не распаковывай. А вот теперь можно привести себя в порядок. Подготовь спальню. Сутки на ногах и всего два часа сна, определенно требуется полноценный отдых. Ах, да там еще сумка с продуктами для меня. Тут есть возможность типа бара, чтобы не бегать на кухню, когда я работаю за компьютером.       - Оборудуем мини кухню в кабинете. А я, как только извлёк из сумки чистое бельё и полотенце, нашёл дверь в ванную и отправился знакомиться с данным помещением...