꧁༒• Любовь на грани дозволенного •༒꧂

      Я могу отдавать свою любовь только одному. Если я люблю, то все остальные перестают для меня существовать. И главное ведь что? Чувствовать, что нужен, любим и желанен. Я не хочу думать о том, что будет с нами завтра, не хочу требовать и ставить условий. Не хочу проверять свою любовь на прочность. Я хочу просто идти с ним рядом, не оборачиваясь назад. Быть вместе. Всё.

Северин.

₪۩۞۩₪

Лиам

Ночь пролетела незаметно, словно её и не было. Утро началось с протяжного полного страданий стона — я проснулся в этом аду. И ад, судя по ощущениям, располагался непосредственно внутри моей головы. Проснувшись окончательно, я увидел своего сонного кота Марсика, который уютно свернулся в клубок на краю кровати. Он медленно приоткрыл один глаз и, казалось, спрашивал: «Уже утро?». Бросив взгляд на часы, я почувствовал прилив радости. Отлично! Не проспал! Впереди тренировка! Нужно срочно привести себя в порядок и поспешить на ристалище, которое раскинулось у подножия замка. День обещал быть насыщенным.       Вскочив с кровати, я почувствовал лёгкую боль в мышцах — прошлая тренировка оставила свой след. Марсик недовольно мяукнул и перевернулся на другой бок, явно не разделяя моего настроения.        — Прости, дружище, но долг зовет! — прошептал я, натягивая штаны и старую, но удобную рубашку. В умывальнике меня ждало ледяное пробуждение. Брызги холодной воды мигом прогнали остатки сна, и я почувствовал, как кровь быстрее побежала по венам. Быстро приведя себя в порядок, я схватил со стола кусок вчерашнего хлеба и, на ходу запихивая его в рот, выскочил из комнаты.       Коридоры замка еще спали. Лишь редкие слуги, сонные и уставшие, шмыгали по углам, готовясь к новому дню. Я старался не шуметь, пробираясь к выходу. Замок, величественный и древний, казался особенно тихим перед рассветом.       Выйдя на улицу, вдохнул свежий утренний воздух. Легкий туман стелился над землей, придавая всему вокруг мистический вид. Вдали, на востоке, небо начинало светлеть, окрашиваясь в нежные розовые и оранжевые тона.       Тренировочная площадка уже виднелась впереди. Я ускорил шаг, предвкушая предстоящую работу. Сегодняшняя тренировка, как и все остальные, должна помочь мне приблизиться к моей цели. Ради этого я рано встаю и усердно работаю. К моменту отъезда я должен научиться делать хотя бы пару щитов, пару атакующих заклинаний, все простые бытовые заклинания и пару зрелищных — для себя. Раз мой зверь внутри меня так открыто проявляет пробуждение, нужно использовать его магическую энергию. Чтобы подчинить его, мне нужно было совершить прыжок из одной ипостаси в другую не менее ста раз! Вывод очевиден: мне необходимо действовать быстрее. На опережение врага. Быть слабым не вариант в моем шатком положении.       На тренировочной площадке уже кипела жизнь. Стража была в сборе, но мое внимание привлекли две неожиданные фигуры — Северин и Тим. Что они здесь делают? Их появление стало для меня сюрпризом. Грегори, как всегда, с непроницаемым лицом, строго следил за ходом тренировки. Я занял свое место в ряду, где уже разминались мои телохранители: Эрик, Амир, Таир и Рио.       — Доброе утро, парни, — поприветствовал я их, и, как и все остальные воины, приступил к разминке. Сегодняшняя тренировка обещала быть напряжённой.       — Доброе утро, лорд, — поприветствовали меня мои воины.       - О, кто-то сегодня определенно стал сильнее. — Произнес Эрик. Я моргнул, не понимая, чем вызваны такие изменения в поведении парня. Амир поглядел на меня и кивнул Эрику в подтверждение его слов, а потом расставил всё по местам, с хохотом стукнув кулаком в грудь.       — Ха! Вожак! В вас всё-таки окреп достаточно снежный барс, чтобы явить себя! — загадочно произнес Таир.       — Явить? — неуверенно спросил я.       — Ваши глаза излучают свет. Это хороший знак. Ваш резерв существенно увеличится, ведь именно источник питает нас энергией. Чтобы быстрее обрести свою звериную сущность, необходимо тренироваться и провести специальный ритуал. Лучше всего это сделать ночью. Сейчас как раз полнолуние, и магическая сила источника на наших землях достигает своего пика. Я понял, что мой час настал!       — Что вы решили? — поинтересовался Таир, а остальные желали услышать ответ. Сейчас, в потоке своих людей, я ощутил чувство дикого, острого одиночества… Я был совсем один и не имел права оступиться… Все, кто находился рядом, затихли и прислушались.       — Нам нужна защита драконов. И я приму ее, — ответил я твердо и заметил на лицах окружающих одобрение. Некоторые выдохнули с облегчением.       — Это правильно. Таурион Сильван — негодяй, но он не настолько глуп, чтобы связываться с драконами. Он их боится. У них была стычка, и тогда западники проиграли. Долго зализывали свои раны, не спорю, и драконам досталось. Много полегло воинов, но потери запада были огромны. Об этом они помнят, хоть и прошло два столетия назад, и теперь это уже история, которую изучают дети, сидя за партой.        — Ты заставляешь меня чувствовать себя ребёнком, потому что я не готов сдавать историю.       — Ничего. Время есть. Главное сейчас разбудить зверя окончательно и обрести силу. Слиться с ним в единое целое. Мы замолчали и приступили к тренировке.       Разминка шла своим чередом. Знакомые движения, призванные разогреть мышцы и подготовить тело к предстоящим нагрузкам, выполнялись автоматически. Но мысли мои были заняты другим. В них властвовали Северин и Тим. Что привело их сюда? Северин, с его аналитическим складом ума и склонностью к кабинетной работе, и Тим, больше тяготеющий к дипломатии и переговорам, казались совершенно чуждыми этой атмосфере пота и стали. Хотя, я уверен, навыки ближнего боя у этих двоих прекрасные. Может быть, соскучились и решили разнообразить свой досуг и размять мышцы? Или еще что? А может быть, узнали, что я тут тренируюсь с парнями, и решили выловить таким образом? В это я поверю быстрее всего. Чем в интерес к тренировкам.       Я бросил на них мимолетный взгляд. Северин уверенно и грациозно отрабатывал движения, знакомые всем мужчинам, которые привыкли к таким нагрузкам. Тим, напротив, старался держаться уверенно, но его лицо выдавало легкое напряжение. Очень часто он поглядывал в нашу сторону, но мы стояли на большом расстоянии, даже для драконьего слуха наш разговор не был услышан. Грегори, заметив мой взгляд, слегка кивнул, но ничего не сказал. Его молчание лишь усилило мое любопытство. Я решил отложить вопросы до перерыва. Сейчас главное — сосредоточиться на тренировке и не подвести своих телохранителей.       Эрик, как всегда, был сосредоточен и собран. Амир, с его неуемной энергией, выполнял упражнения с энтузиазмом. Таир, молчаливый и сильный, двигался плавно и уверенно. Рио, самый молодой из них, старался не отставать от старших товарищей.       Я почувствовал, как мышцы начинают разогреваться, а кровь быстрее циркулировать по телу. Тренировка — это не только физическая подготовка, но и способ отвлечься от лишних мыслей, сосредоточиться на настоящем моменте. И сейчас, когда вокруг кипела жизнь, когда каждый воин был сосредоточен на своей задаче, я почувствовал, как напряжение постепенно отступает, уступая место боевому настрою. Разминка подходила к концу. Грегори отдал приказ о построении. Его голос, характерный своей чёткостью и непреклонностью, не допускал сомнений. Стражники выстроились в ровные ряды, как слаженный механизм, готовый к действию. Грегори окинул нас пристальным взглядом, оценивая каждого воина. В его глазах не было и следа улыбки, лишь холодная, твёрдая решимость.       — Сегодня мы отработаем ближний бой, — объявил он. — Ваша задача — не просто победить противника, а сделать это максимально быстро и эффективно. Помните, в реальном бою от вашей скорости и реакции зависит ваша жизнь и жизнь тех, кто рядом с вами. — Он сделал паузу, давая нам время осознать важность его слов. — Эрик, Амир, Таир, Рио, — обратился он к моим телохранителям. — Вы будете работать в паре. Ваша задача — продемонстрировать слаженность и координацию. Покажите, чему вы научились. — Лиам…       Я кивнул, чувствуя, как адреналин начинает циркулировать по венам. Ближний бой — это стихия моих телохранителей. Они годами оттачивали свои навыки, превращаясь в смертоносные машины. Я был уверен в них, но знал, что Грегори не даст им расслабиться.       Эрик и Амир встали друг напротив друга, готовые к бою. Таир и Рио заняли свои позиции рядом, ожидая своей очереди. Я наблюдал за ними, стараясь уловить каждую деталь, каждый нюанс их движений. Эрик первым пошел в атаку. Его движения были быстрыми и точными, словно удары змеи. Амир парировал его удары с легкостью, демонстрируя свою ловкость и гибкость. Они обменивались ударами, словно танцуя смертельный танец.       Я заметил, как Северин и Тим внимательно наблюдают за происходящим. И смогли оценить моих парней в защите. Бой между Эриком и Амиром продолжался. Они не давали друг другу ни секунды передышки. Каждый удар, каждый блок, каждое движение были продуманы до мелочей. Я чувствовал, как напряжение нарастает с каждой секундой. Внезапно Амир совершил обманный маневр, отвлекая внимание Эрика. В тот же момент он нанес молниеносный удар в корпус, сбивая Эрика с ног. Бой был окончен. Грегори кивнул, одобряя их выступление.       — Хорошо, — сказал он. — Но есть над чем работать. Продолжайте тренироваться. Теперь настала очередь Таира и Рио. Таир, как всегда, был спокоен и собран. Рио, несмотря на свой юный возраст, не уступал ему в решимости. Они начали бой с осторожностью, изучая друг друга. Таир первым пошел в атаку. Его удары были мощными и сокрушительными, словно удары молота. Рио парировал их с трудом, демонстрируя свою выносливость и стойкость. Он не сдавался, несмотря на превосходство Таира в силе и опыте. Я видел, как Рио старается изо всех сил. Он хотел доказать, что достоин быть в рядах моих телохранителей. Он хотел показать, что он не просто мальчик, а воин. Бой между Таиром и Рио продолжался. Они сражались с упорством и отвагой, не жалея сил. Я гордился своими телохранителями. В этот момент почувствовал, как кто-то трогает меня за плечо. Обернулся и увидел Северина.       — Можно тебя на секунду? — спросил он. Ха! Интуиция меня не подвела, как оказалось. Рин твердо решил меня поймать. Я не побегу, как трус, и не буду грубить при свидетелях. Он прав. Нам нужно поговорить. Иначе я сорвусь и устрою еще одну потасовку. В прошлый раз он сдержался, но кто знает, что будет на этот раз. В бою он сильнее меня. Я убедился в этом сегодня на тренировке. Мне предстоит еще многому научиться, чтобы достичь его уровня. Я вздохнул, кивнул ему и пошел за ним. В этот момент предстоящий мозговой штурм уже не казался мне таким мрачным, как несколько часов назад. Улыбка тронула мои губы, и я ощутил душевный подъем. Тим, кажется, занял ту же позицию, что и вчера. Он хочет дать нам возможность поговорить, но при этом не допустить конфликта, если я начну проявлять агрессию.       Мы отошли от тренировочной площадки на некоторое расстояние, но не слишком далеко. Нас все еще видели, но услышать разговор уже было невозможно.       - Внимательно слушаю вас. Чем могу помочь?       - Я намерен разобраться в некоторых событиях из прошлого, чтобы они перестали оказывать влияние на нашу жизнь. В частности, я хочу прояснить свои действия в отеле.       — И что же? — Я сдерживал эмоции.       — В тот день, когда всё случилось, я чувствовал себя крайне утомлённым и решил отвлечься. Я позволил себе расслабиться с помощью алкоголя и заказал на ночь услуги высококлассного эскорта. Когда я расплатился, то даже не подозревал, что именно ты окажешься в моём номере. Я всегда обращаюсь к одному и тому же сутенёру, потому что он знает мои предпочтения. Особенно мне нравится их молчание после ночи. Но в этот раз всё пошло не по плану. Мне сказали, что появится новенький. Именно поэтому я написал эту записочку, понимаешь. Я не осознавал, что ты оборотень... Я был немного пьян и не в себе. Я слегка был ошарашен его признанием. «Пьян!!! О, небо!!!» Он говорит, а его энергетика давит на меня могильной плитой, или мне так кажется. Сложно делать вид, что всё хорошо, и поддержать диалог с ним, когда от одного его вида моя душа трепещет от тех воспоминаний, а сердце то ускоряется по максимуму, то замирает в ужасе. Мне стыдно, горько, обидно, и в то же время я не понимаю себя. Мне очень хочется забыть то, что заставляет моё сердце так быстро биться. Но разве я ему признаюсь? Ха! Я не сошёл ещё с ума. Поэтому говорю то, что на поверхности моей души.       — То есть ты даже не потрудился задуматься, почему тебе оказали сопротивление? — рыча и сверкая глазами, сжимая кулаки. Дышу рвано. — Ты не заметил, что твой «партнер» был не в себе… — прорычал я, чувствуя, как внутри начинает подниматься волна справедливого гнева. Ярость, которую я так старался подавить, снова поднимала голову. Он говорит об этом так, словно это какая-то досадная случайность, недоразумение, которое можно просто замять. Словно я — это просто ошибка в заказе, а не человек, которого он сломал. — Ты заплатил? — переспросил я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя голос предательски дрожал. — Ты заплатил за право распоряжаться чужим телом? — Я шипел на него разъярённый как истинный барс. — Ты заплатил за то, чтобы сломать человека? Ты хоть представляешь, что ты сделал? В его глазах промелькнуло что-то растерянное, но тут же исчезло, сменившись привычной маской высокомерия и равнодушия. Он привык, что люди уступают ему из-за денег и власти. Но я не собирался уступать.       — Я не знал, что это будешь ты, — повторил он, словно это могло что-то изменить. — Они продают свое тело за деньги, которые помогают их семьям выжить. Я плачу за их молчание. Это элитные мальчики, которые понимают, на что идут. И никто из них не жалеет о своей работе.       — Конечно, поэтому я стал элитным шлюшонком по твоим же словам. Я это лично слышал. - Он виновато опустил голову, прикрыл глаза, но я продолжал припоминать ему все. — Ты порвал одежду и решил компенсировать ее, так получается. Украл мой телефон и хотел заполучит информацию думая только о себе. Это после того что ты сделал со мной? Твой эгоизм вел тебя и желание обезопасить лишь себя. А то что желтая пресса приперлась в твой номер и это допустила твоя гребаная охрана, тебе было плевать. Я еле унес ноги, когда они как свора ворвались в номер. Да меня только за то, что я оказался в твоем отеле приемная мать могла уничтожить. А если бы еще и фото, то мне можно было бы заказывать собственные похороны. Он выругался и закрыл глаза на мгновение. Выдохнув воздух сквозь зубы.       — Лиам, … Если бы я знал… Как же я мало знаю его, чтобы понять его мимику, его жесты. Передо мной возвышался зловещий антагонист — воплощение тёмной силы, перед которой безопасность была лишь иллюзией. Лишь те, кого он милостиво пощадил, могли выжить в его тени. Ощутив мятежный дух, он не просто смотрел — он исследовал, проникал в самую суть, впитывал мой аромат, пробовал на вкус мой ужас, удерживая меня в своих тисках, из которых невозможно освободиться.       — Если бы ты знал, что это я, ты бы просто заказал кого-то другого? — перебил я его, не давая закончить эту бессмысленную фразу. — Ты думаешь, это меняет суть дела? Ты думаешь, это делает тебя лучше в моих глазах? Речь идёт не о том, что было в ту ночь, а именно о будущем. Как мне доверять тебе? Я сделал шаг вперед, и он отступил. Тим нахмурился, готовый вмешаться, но я не собирался атаковать. Я хотел, чтобы он понял, что его действия имеют последствия. Его деньги не могут купить всё. За поступки нужно платить. Я смотрел на него впервые вот так открыто. Это взгляд не после транквилизаторов подмешанных с алкоголем, и не взгляд после нашей с ним второй встречи. Всё это было не то. Именно сейчас я фиксировал и подмечал детали его внешности. Вблизи он выглядел как ожившее проклятие — безупречное, магическое и абсолютно беспощадное. Лицо — словно высеченное из ледяного мрамора. Резкие, высокие скулы, хищный овал, волевой подбородок, выдающий привычку повелевать. Его губы, четкие и жесткие, были плотно сжаты, не обещая ни улыбки, ни тепла. Темные пряди, обрамляющие этот суровый лик, падали на лоб и струились по темному шелку одежд, создавая резкий контраст с темной, давящей аурой, исходящей от него. Слово «прекрасный» выглядело блеклой тенью реальности. На самом деле этот мужчина обладал пугающей порочной безупречностью. Его дьявольская красота была совершенна. Так природа наделяет лишь самых опасных своих созданий. Весь облик повелителя драконов буквально кричал об абсолютной власти, неимоверной силы и той опасной, текучей грации, которую не встретишь у обычных смертных. Я невольно взглянул в его глаза… и окончательно перестал дышать. Синие. Пронзительные. Невозможные. Цвет неба за секунду до того, как оно обрушится на землю штормом.       — Ты многого не знаешь. Отсюда не правильно расставил приоритеты и не понимаешь. Порой это не твой выбор. И даже сейчас это очень сложно объяснить. Вначале его взгляд был совершенно пустым. Он был холодным, отстраненным, словно сканирующим. Темно-синие глаза внезапно потемнели, заполняясь чернотой. Воздух между нами моментально накалился, стал плотным, тяжелым и отчетливо напоминал запах надвигающейся бури. Я всей душой ощутил этот жуткий момент перехода, когда зрачок — всего на один невозможный, сбивающий ритм сердца миг — вытянулся в пульсирующую вертикальную нить. Проступили на его висках чешуйки. На меня смотрел его дракон. Он дышал мне в лицо. И его мощь оставляла в моей душе глубинные росчерки, следы. я не мог оставаться равнодушным. Я почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок, и дело было вовсе не в ветре, что трепал наши волосы. На меня повеяло таким диким, древним и откровенно голодным интересом, что внутренности сжались в узел. Дракон, дремавший под маской отстраненного правителя, приоткрыл глаза.       — Хорошо. Я отпустил напор, сдавая позиции. - Я не имею права осуждать тебя с кем тебе хорошо в постели. Но… ты должен был заметить, — тихо произнес я, глядя ему в глаза. — Ты должен был увидеть мой ужас и мое сопротивление. Ты должен был ощутить мое отчаяние. Осознать, что ты творишь со мной, и остановиться. Я был полностью беззащитен перед тобой, поскольку меня опоили какой-то отравой. И уж тем более учуять это в моем запахе… Это было похоже на насилие. — Последнюю фразу едва прошептал, но он меня услышал. Мы застыли, уставившись друг другу в глаза, и я почувствовал, как меня охватывает первобытный ужас. В его синих глазах я увидел не просто вожделение, а пугающую бездну, поглощающую последние остатки моей воли. Это было похоже на триумф хищника, который наконец загнал свою жертву в ловушку и больше не намерен проявлять милосердие. Северин сделал шаг вперёд и протянул руку, чтобы положить её мне на плечо. Но остановился, не коснувшись меня. Я отвернулся, дрожа от ярости и бессилия. Мы зашли в тупик. Он никогда не поймёт, не прочувствует этого. Он всегда будет жить в своём мире, где деньги решают всё, а люди — просто инструменты.       — Лиам, прости, — с каким-то отчаянием произнес Северин, а я вновь посмотрел на него. — Ты прав. Я должен был остановиться, но вместо этого вел себя как идиот, уверенный в своей правоте. Я должен был осознать, что… — Он запнулся и замолчал. Минуту молчания. — Это всё уже прошло и не исправить. Если бы я знал, если бы я понял тогда… Это не оправдание. Я не должен был, но поступил так с тобой. Виноват, но.... - Он тяжело выдохнул. Северин опустил голову вниз и снова замолчал. Он вот таким странным способом признал свою вину. Это смирило меня. Я сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Прошлое пусть останется прошлым, и я не позволю ему отравлять мне жизнь. Не позволю ему сломать меня окончательно. Как бы ни повернулась моя судьба, еще раз мне этого не вынести. Я чувствовал, как закрывается дверь в мое прошлое и открывается в будущее. Мне с ним идти по жизни. Нам нужно как-то начать общаться. Выдыхаю, поворачиваюсь к нему лицом и гордо вскидываю голову. Смотрю в его глаза и тихо говорю:       - Давай не будем портить друг другу настроение. Ты правильно выбрал тактику, не стоит тянуть этот груз за собой. И забыть о том, что произошло тогда, нам жизненно необходимо. Если думаешь, что я зол — ни фига подобного. П-ф-ф! Я отпускаю эту ситуацию в прошлое, но мое условие определено именно им, и его необходимо выполнить. Я требую учитывать его, начиная с этой минуты.       - Какое? Северин выглядел настороженным и спросил с некоторой неуверенностью. Я это сразу почувствовал. Казалось, он чего-то опасается. Удивительно, ведь страх и Северин, на мой взгляд, плохо сочетаются.       — Я приму наш договор, и ты станешь мне наставником, защитником, но…       - Но… Тревога отразилась в его глазах и голосе. Точно боится… Мне же это не кажется? Чего именно он может бояться? Определённого ответа у меня нет. Даже предположить не могу.       — Мне плевать на твою личную жизнь. Я не твой элитный мальчик, которого можно использовать для развлечения или удовлетворения амбиций. - Я бил наотмашь словами. - Я отправлюсь с тобой, чтобы учиться и совершенствоваться, чтобы стать сильнее и выжить. Если ты полагаешь, что я буду послушно исполнять все твои желания, лишь потому, что ты мой наставник, то ошибаешься. У меня свои цели и принципы, от которых я не отступлю. Наше взаимодействие — это деловое сотрудничество, основанное на взаимной выгоде. Ничего более. Никаких игр, никаких тайн, никаких ожиданий, не связанных с обучением и защитой. И уж тем более никаких намёков на постель. Ты понял? Мой голос звучал отстранённо-холодно. Северин внезапно изменил положение тела и издал странный звук, который можно было сравнить с тем, как будто он проглотил швабру. Возможно, я задел что-то глубоко личное в его душе. Или, может быть, это лишь мои домыслы… Я пристально смотрел ему в глаза, не отводя взгляда. Старался уловить, о чём он думает и что чувствует. Его лицо было непроницаемым, словно маска. Лишь едва заметное движение уголка губ выдавало скрытое напряжение. Я понимал, что требую слишком многого. Понимал, что нарушаю привычный для него порядок. Но у меня не было другого выбора. Я должен был установить пределы, чтобы защитить себя, чтобы сохранить свою идентичность. Воздух наполнился тяжёлой, гнетущей тишиной. Казалось, само время застыло. Я замер в ожидании, стараясь не дышать. От его ответа зависело всё: наше общее будущее, наше сотрудничество и, возможно, моя судьба. Наконец он едва заметно кивнул.       — Я понял, Лиам. Твои условия приняты. В его голосе не было ни тени насмешки или пренебрежения. Только усталость и… мне показалось, разочарование? Возможно, он тоже устал от игр, от секретов, от лжи. Возможно, он тоже хотел чего-то настоящего, честного, искреннего.       — Хорошо, — выдохнул я, чувствуя, как напряжение медленно отступает. — Тогда начнем. — Я протянул ему руку. — С чистого листа. Он пожал мою ладонь крепко и уверенно. Внутри резко потеплело и разлилось по венам.        — С чистого листа, — произнес он с каким-то предвкушением. Или мне опять кажется? Как же мне с ним трудно. Но и это может подождать немного. Я потом проанализирую его поведение. Важно отметить было другое… На нас смотрели все, и, похоже, даже тренировка остановилась. То, что между двумя главами правительства восстановился мир, всех обрадовало. Наше рукопожатие восприняли как хороший знак единства и договорённости.       — Мой дом открыт для тебя, Лиам. Возьми с собой двух телохранителей. Лучше всего подойдут Рио и Таир. Рио уже достаточно зрелый, чтобы учиться в университете вместе с тобой и быть рядом. Таир — опытный воин, его знания и сила пригодятся в любой непредвиденной ситуации. Я отправлю двух драконов: одного молодого воина, который будет учиться вместе с тобой, и другого — опытного бойца. Это поможет нам уравновесить наши усилия. Как тебе такой план? Я поразмыслил и не обнаружил в его высказывании ничего предосудительного.       — Вполне приемлемо.       — Вот и отлично. Значит, с телохранителями вопрос решён.       — Да. Об остальном поговорим позже. Я развернулся, давая понять Северину, что разговор на сейчас закончен. Мы вернулись на ристалище, чтобы продолжить тренировку. Мне необходимо отработать слаженную работу со своими телохранителями и научиться командному взаимодействию в случае нападения. Телохранители — двое крепких воинов, Эрик и Таир, чьи лица были непроницаемы, как камень, — заняли свои позиции. Мы начали с базовых упражнений: отражение атак с разных направлений, прикрытие спины, мгновенная перегруппировка. Но я понимал, что этого недостаточно. В реальном бою всё происходит гораздо быстрее и хаотичнее. Поэтому я усложнил задачу, имитируя внезапные нападения из укрытий, метание ножей и даже использование дымовых шашек. Солнце палило нещадно, заставляя пот ручьями стекать по лицу, но я не позволял себе ослабить хватку меча. Вначале мы действовали разрозненно, каждый полагался на свои силы. Но постепенно, шаг за шагом, мы начали чувствовать друг друга, предугадывать действия и работать как единое целое. Мои телохранители стали моими глазами и ушами, моими помощниками на поле боя. К концу тренировки, измученные и промокшие насквозь, все же почувствовали удовлетворение. Впереди еще долгий путь к совершенству, но первый шаг сделан. Мы стали командой. И я знал, что в час опасности смогу положиться на этих людей, как на самого себя.       Тело после тренировки тянуло. Даже приятно, учитывая, что от нагрузок бывшего тренера я обычно ничего такого не ощущал. Мы с ребятами, весело болтая и обсуждая свои успехи, пошли в замок, чтобы принять душ и переодеться. Нас ждал завтрак, и это мысль радовала меня. На пороге я заметил, что за нами следит куча девушек разных возрастов. Даже слуги прятались в углах и за окнами, выглядывая, как будто мы были на сцене. Это значит, что о нашей драке с Северином все теперь знают.Сплетен избежать не удалось, и теперь, как только мы уйдем, обсуждение неизбежно. Наша с ним сегодня беседа не оставила никого равнодушным, как и рукопожатие. Все будут гадать, что мне сказал Северин, а что я ответил ему. Что же произошло между нами? Все будут разбирать нашу мимику и жесты, чтобы понять, о чем мы говорили. Это вызвало у меня усмешку: наша тренировка стала настоящим шоу, и, кажется, интерес ко мне был больше, чем просто любопытство. Смех звенел в воздухе, как серебряные колокольчики, а обсуждение наших подвигов было похоже на красочный гобелен из нитей триумфа и азарта. Мысль о теплом душе была манящей — хотелось очищения и обновления. Тим шёл рядом с Северином, что-то ему объясняя. Северин же время от времени бросал на меня взгляд и хмурился, будто сосредоточенно обдумывал какую-то сложную задачу. Мне стало любопытно: какие мысли бродят в его голове? Что он задумал? Неужели моя скромная персона вызвала такую бурю эмоций в его аристократичной душе? Я постарался не обращать внимания и сосредоточиться на предвкушении завтрака. После интенсивной тренировки желудок требовал немедленной подпитки.       Под мерный стук каблуков по каменным плитам, громкие разговоры мы вошли в прохладные объятия замковых стен, оставив за порогом зной утреннего солнца. Каждый из нас поспешил в свою комнату. Меня ожидал уже Дарий, суетившийся в ванной комнате, он приготовил мне ванную с ароматными маслами, чистые полотенца и одежду, чтобы после купания поспешить в столовую на завтрак.       - Спасибо, Дарий.       - Я всегда готов помочь вам, мой лорд. За эти дни мы с ним привыкли друг к другу, и у Дария неплохо получалось угадывать мое настроение и даже некоторые желания. Я глянул на парня, который подготавливал мне одежду на сегодня, и скрылся за дверью ванной комнаты. Душ смывал с меня усталость и впечатления этого утра. Каждая капля наполняла меня бодростью и свежими силами. Переодевшись в чистую одежду, ощутил себя обновленным, готовым встретить новый день с радостью и энтузиазмом. Привел волосы в порядок и взглянул в зеркало. Подметил небольшие изменения в себе. Мой снежный барс менял меня, подстраивал под себя мое тело. Глаза стали часто светится потусторонним светом, и это подмечали уже многие. Я призадумался, а может и правда я готов к переменам в своей жизни? Но рассуждать на эту тему не стал. Меня ждут на завтрак.       В замковой столовой уже вовсю царило оживление. Столы ломились от яств: свежие фрукты, ароматная выпечка, мясные блюда и всевозможные напитки. Старейшины со своими семьями расселись согласно рангам, Итан сел по правую руку, рядом с ним Грегори, а вот с левой стороны оказался Северин и Тим. Я прошел, приветствуя тех, кого не видел сегодня утром, и присел во главе стола, наполнил тарелку до краев, не в силах устоять перед таким изобилием. Завтрак начался. Слуги, как яркие пятна среди нас, скользили по помещению, разнося блюда. Взгляд Северина был по-прежнему мрачен и направлен в мою сторону. Тим, напротив, сиял улыбкой и что-то оживленно нашептывает ему, тоже кидая на меня неоднозначные взгляды. Почувствовав на себе тяжелый взгляд, я поднял глаза и встретился с Северином. Он, словно прочитав мои мысли, слегка кивнул, и в его глазах промелькнула едва заметная искра. Что это было? Я отвернулся, решив не гадать, а просто насладиться моментом и вкусной едой. В конце концов, мне еще предстояло узнать, что задумал этот загадочный аристократ.       Мужчины, как оказалось, разносят слухи быстрее женщин, сколько бы их братию не называли «сплетницами»! Старейшины интересовались, что привело к нашему с Северином конфликту и стычке, однако были искренне рады, что нам удалось помириться.       - Мой лорд, что скажете? Вы всё же согласились на предложение лорда Северина дэу Айру Лейстрейджа? — Старейшина Николас Норд, который до этого лениво изучал меня, вдруг утратил свою апатичность.       - Вы о соглашении?       - Да.       - Вы все прекрасно знаете, что в нашем мире без образования нет возможности двигаться дальше. Разумные люди отличаются от бездумной толпы тем, что способны анализировать информацию, работать с фактами и делать правильные выводы. У меня нет выбора. Я еду в Авалонию, чтобы поступить в университет и получить диплом. Мы заключим договор о сотрудничестве и взаимопомощи, который затем подпишем. Зал затих, словно перед грозой. Я чувствовал, как на меня устремлены десятки пар глаз, оценивающих, изучающих, выжидающих. В воздухе повисла напряженная тишина, которую нарушал лишь тихий звон столовых приборов. Я сделал глоток кофе, стараясь не выдать своего волнения.       — И когда планируется ваша поездка, мой лорд? — Спросил старейшина Эдвин, его голос был мягок, но в нем чувствовалась стальная хватка.       — В ближайшее время лорд Лейстрейдж выразил желание взять на себя организацию моей поездки. Мы планируем обсудить все детали в течение следующей недели, после чего я смогу отправиться в путешествие. Я бросил взгляд на Северина. Он сидел неподвижно, как статуя, лишь легкий поворот головы выдавал его внимание. В его глазах не читалось ничего, кроме непроницаемой тьмы. Что он задумал? Почему он согласился? Я не верил в его альтруизм. В этом наверняка был какой-то подвох.       — — Это разумно, — произнес старейшина Норд, задумчиво теребя свою седую бороду. — А как быть с управлением землями клана Онгойе на время вашего отсутствия? Вопрос этот был предрешён. Управление землями всегда было щекотливой темой. Я был молод и не имел достаточного опыта, и многие старейшины полагали, что я недостоин занять место моего отца. Однако уже после нашей первой встречи они начали меня опасаться.       — Я назначу регента, — ответил я, стараясь говорить уверенно. — Итан будет исполнять мои обязанности до моего возвращения, как это уже делал много лет подряд. В зале раздался приглушённый шёпот. Большинство старейшин полагали, что он не справляется. К тому же не стоит забывать о стремлении выделиться и доказать своё превосходство над Итаном. А ещё там были их дочери, которые, сидя за столом, строили мне глазки, кокетничали и стреляли взглядами, пытаясь привлечь моё внимание. Вот такой изысканный букет я впервые встретил в мире закулисных интриг.       — Итан? — Переспросил старейшина Норд, в его голосе звучало сомнение. — Вы уверены в своем выборе, мой лорд? Интриги и игра слов — все это было, но не в этом суть. Ими двигали амбиции, желание показать себя, приблизиться ко мне. Это почти завуалированный захват власти. Из вожака сделать марионетку. Я не слепой, и по сравнению с леди Розанной у них тонкая кишка. Вот она профессионал. Её не раскусишь, пока она не подготовила для тебя ловушку. Но сейчас я, кажется, даже благодарен ей за такие уроки жизни.       — Абсолютно, — сказал я, глядя ему в глаза. — Я доверяю Итану. Он честный, преданный и умный. Он справится. С момента гибели моего отца и моего рождения он прекрасно справлялся с этой задачей. И хочу напомнить: у каждого из вас есть свои задачи перед кланом Онгойе, которые нужно выполнить в ближайшее время. Не надейтесь, что я оставлю это без внимания, даже если буду занят учебой. Я осознавал, что это был рискованный поступок, но верил в Итана. К тому же, Грегори оставался с ним, и они были командой. Я понимал, что если не проявлю уверенность, старейшины могут разорвать их на части, устраивая жестокие испытания и строя свои коварные планы. Я также знал, что сейчас не время менять верхушку старейшин. Они не были настолько глупы, чтобы отдать все награбленное западным захватчикам и отдать свои семьи в рабство.Они справятся с этой задачей. Здесь нужен другой подход, и я чувствую, что за этими девичьими взглядами скрывается нечто большее. Они ждут. Чего именно? Ответ очевиден — они хотят, чтобы я женился на какой-нибудь девушке.       — Если хочешь, я могу в помощь Итану прислать компетентного человека, — произнес Северин. — Его задача будет отслеживать деятельность старейшин. Или создай команду из помощников, которые будут передавать сводку и собирать ее для тебя.       - Я подумаю над этим предложением.       - Лиам, — начал Тим. —Мы заинтересованы в сотрудничестве, а не в удовлетворении собственных амбиций. — Он стремился смягчить, но не скрыть подвох. Идея создать свою команду и контролировать все процессы здесь выглядит перспективной. Вопрос о помощнике со стороны Северина пусть решает Итан. Не могу это решить без них.       После сытного завтрака я искал тишины в своем кабинете, чтобы собрать мысли в единое целое. События последних дней давили грузом: Авалония, сделка с Северином, регентство Итана, команда… Все это было слишком много, чтобы переварить за один раз. Я остановился у стены, где висит карта, любуясь раскинувшимися владениями. Изумрудные поля, дремучие леса, серебристые ленты рек — мое наследие, моя ноша. Я поклялся себе, что сделаю все возможное, чтобы сохранить и защитить их. Поездка в Авалонию — это не просто моя личная возможность, это шанс для процветания клана Онгойе. Полученные знания помогут мне мудрее управлять, заключать выгодные союзы и отражать угрозы. Но я прекрасно осознавал, что это опасное предприятие. Авалония — клубок интриг и коварства, а Северин Лейстрейдж — один из самых опасных игроков в этом мире. Мне нужно быть предельно осторожным, прислушиваться к внутреннему голосу и помнить, что я действую не только в своих интересах, но и ради благополучия моего народа. В дверь раздался стук.       — Войдите, — отозвался я. В кабинет вошёл Итан, заметно взволнованный. Он был не один. За его спиной стоял Грегори и наши юристы, вооруженные толстыми папками. Значит, приступаем к составлению договора. Условия Северина, уже всем известны и будут учтены в полном объеме. Теперь наша задача — тщательно прописать все детали, касающиеся моей безопасности, защиты наших земель. Необходимо определить, кто будет командовать воинами Северина, кому они будут подчиняться, сколько их будет размещено на границе, и кто будет нести расходы на их содержание.       Я вздохнул. Предстояла долгая и утомительная работа. Юридические тонкости всегда вызывали у меня зевоту, но сейчас от них зависело слишком многое. Я должен был быть внимательным к каждой запятой, к каждому слову. Северин не упустит возможности воспользоваться любой лазейкой.       — Хорошо, — сказал я, стараясь придать голосу уверенность. — Давайте начнем. Грегори, ты координируешь процесс. Итан, следи за тем, чтобы все условия Северина были учтены. Юристы, ваша задача — максимально защитить мои интересы и интересы наших земель. Я сел за стол, жестом приглашая остальных занять свои места. Грегори разложил перед собой бумаги, Итан нервно перебирал пальцами. Юристы, казалось, были готовы к бою, их лица выражали сосредоточенность и решимость.       — Обратим внимание на численность армии Северина, — сказал я, повернувшись к Грегори. — Какое количество солдат он планирует разместить на нашей границе? Кто будет отвечать за поддержание их дисциплины? Грегори откашлялся и заглянул в свои записи.       — Северин предлагает разместить пятьсот воинов, — ответил он. — Он утверждает, что этого достаточно для защиты от любых угроз. Что касается дисциплины, он настаивает на том, что они будут подчиняться только приказам его командования. Я нахмурился. Это было неприемлемо.       — Пятьсот воинов — это слишком много, — возразил я. — Это создаст напряженность в отношениях с местным населением. И я не могу допустить, чтобы на моей земле находились воины, которые подчиняются только Северину. Это прямой путь к анархии.       — Но, вожак, — вмешался Кейсар, — Северин настаивает на этих условиях. Он утверждает, что это необходимо для обеспечения безопасности. Я видел, что Итан не сильно доволен таким раскладом.       — Наша безопасность — это моя забота, — отрезал я. — И я не позволю Северину диктовать мне условия на моей собственной земле. Мы должны найти компромисс. Предложите ему триста воинов, и пусть они подчиняются совместному командованию — моему и его представителя. Это сейчас, а при нападении Западников на наши границы, да, с этим условием соглашусь. Необходимо прописать два варианта в нашем случае.       — Грегори? Он кивнул соглашаясь с моим мнением. Что действительно необходимо прописать два варианта нахождения драконов на нашей земле. Юристы переглянулись. Они понимали, что я не отступлю.       — Хорошо, мой лорд, — сказал Грегори. — Мы внесём эти изменения в договор. Итан, Кейсар и Родерик были с ним солидарны. К нам присоединился Тим и Северин. Работа закипела. Мы обсуждали каждую деталь, спорили, искали компромиссы, договаривались. В тот момент все разногласия были забыты, и каждая сторона начала выдвигать свои требования, которые тщательно рассматривались. Время пролетело незаметно. Когда солнце уже клонилось к закату, мы завершили работу. Договор был подготовлен.Он не был совершенен, но он был лучшим вариантом в наших обстоятельствах. Северин созвал своих юристов и охрану, приказал подготовить комнаты для нас и организовал наше прибытие. Я всё же отправляюсь с ним и под его защитой. Как бы ни было шокирующе для меня, мы должны постоянно вести с ним диалог.       Я откинулся на спинку кресла, чувствуя усталость. Но также удовлетворение. Я сделал всё, что мог, чтобы защитить свой народ и свои земли. Теперь оставалось только надеяться, что Северин сдержит свое слово. И что поездка в Авалонию не обернется для меня личной катастрофой. Почему я до сих пор остерегаюсь? Ведь выдвинул ему условия, и он согласился. Что меня настораживает? Это объяснить себе не могу. Хрен редьки не слаще от таких мыслей. Северин и Тим покинули нас, как только договор был составлен.        Единственное, в чем уверен, это в необходимости обрести силу и зверя. Припомнив слова своих телохранителей, посмотрел на Грегори, который вместе с Итаном пили чай с мятой, успокаивая нервы после таких дебатов.       - Грегори, я решил раскрыть свою вторую сущность. Парни говорят, что сейчас самое подходящее время. Источник энергии на пике, и у меня, думаю, всё получится. Что на это скажешь? Итан отставил чашку на блюдце и улыбнулся, подбадривая меня взглядом. Грегори посмотрел на меня, как может смотреть наставник и друг.       — В этом ты прав, Лиам, прежде чем ехать в Авалонию, тебе лучше обрести своего зверя. — Подтвердил мои слова Итан, да и все остальные присутствующие со мной согласились. — Помимо телохранителей, ты сам понимаешь, необходимо уметь пользоваться даром и обладать второй ипостасью. Это спасет тебе жизнь. Зверь помогает своему носителю быть сильным, выносливым, слух, зрение и регенерация — всё это в купе поможет не только в бою, но и в учебе. На тренировках из студентов выжимают все соки. Среди самих студентов выживают только те, у кого есть зверь. Их уважают, и сила зверя тоже имеет значение по иерархической лестнице, это как в пищевой цепочке. Понимаешь? — Киваю со знанием дела. Ведь читал об этом в книге об оборотах. — Собирайся, — поднимаясь со своего места произнес Грегори. — Я позову парней и мы отправимся в тихое место для твоего первого оборота. С собой прихвати вещи и воду, а все остальное я возьму сам. Я кивнул, поднимаясь с кресла. В животе завязался тугой узел волнения, но я старался не показывать его. Авалония… это название вызывало тревогу и опасения. Однако если Северин сумеет помочь, если там существует способ уберечь меня от нашего врага, я готов пойти на любой риск. Превращение в зверя, каким бы мучительным и устрашающим оно ни казалось, представлялось неизбежным этапом в этом стремлении.       Мы вышли из кабинета, и я направился в спальню. Я вызвал Дария и передал ему свои инструкции. Он был поражен, но затем его лицо озарила детская радость. С невероятной скоростью он начал помогать мне собираться. В короткий срок я собрал небольшой рюкзак, в который положил сменную одежду, плед, флягу с водой, мази для тела и обезболивающие эликсиры. Затем я покинул комнату. В коридоре меня уже ожидал Грегори с серьезным и сосредоточенным выражением лица. За ним стояли Итан, мои телохранители и несколько караульных из замка, а также врач. Их взгляды выражали поддержку и тревогу.       — Лиам, это важная ночь не только для тебя, но и для всех снежных барсов, — произнес Итан. — Северину пока лучше об этом не рассказывать. Но главное: чтобы полностью слиться со своим зверем, нужно его подчинить и совершить сто оборотов. Это укрепит вашу связь и пробудит дар.       — Я помню, Итан. Не переживай так…       — Готов? — спросил Грегори, его голос был тихим, но твердым.       — Настолько, насколько это возможно, — ответил я, стараясь придать своему голосу уверенность.       —Уверен, всё пройдёт как надо. — Грегори похлопал дружески по плечу и открыто улыбнулся мне. Это была настоящая поддержка в эту минуту. Она придавала мне храбрости выстоять и не пасть в собственных глазах.       Мы покинули замок и направились к лесу. Ночной воздух был прохладен и влажен, пахло хвоей и землёй. Луна, почти полная, освещала нашу дорогу, отбрасывая длинные причудливые тени. С каждым шагом в глубь леса я ощущал, как напряжение внутри меня растёт. Никогда прежде я не видел, как кто-то превращается. Конечно, я слышал истории о таких вещах, когда только прибыл сюда, но они казались мне чем-то далёким и нереальным. Теперь же это должно было произойти со мной. Я чувствовал поддержку барса, как если бы он был частью меня, но не мог воспринимать его как нечто большее, чем отдельное существо. Нет, он был отдельной личностью, и я решил дать ему красивое имя. Звериная натура иногда думала иначе, чем я. Конфликт разума и сердца здесь неуместен. Мы — две стороны единого магического, прочного и верного целого. Он ощущал моё стремление показать миру нового снежного барса и с нетерпением делился своими мыслями. Моё тело откликнулось: температура поднялась, стало жарко, глаза засияли необычным светом, что заметили мои спутники.       Мы оказались на небольшой поляне, словно случайно затерянной в сердце леса, у самого края озера. Ночь окутала нас своим бархатным покрывалом, сотканным из темных оттенков черного и темно-синего. Над головой раскинулось звездное небо, усыпанное мириадами звезд, словно щедро рассыпанными художником. Луна, похожая на мудрого старца, возвышалась над нами, ее желтый свет мягко касался земли и отражался в темной зеркальной поверхности озера. Это зрелище было чарующим и завораживающим. Так и хотелось раствориться в этой природной красоте и стать ее неотъемлемой частью. В ночи лес пел свою симфонию: листья тихо шептали, сова приглушенно ухала, ветки едва слышно потрескивали под лапами невидимых лесных жителей. Эти звуки сливались в гармоничное звучание, позволяя мне почувствовать себя частью этого необъятного живого мира и ощутить единение с природой, что так редко удается испытать в шумном городе.        — Вот здесь, — произнёс Итан, указывая на середину поляны. — Тут достаточно места, и деревья укроют нас от любопытных взглядов. — Он повернулся ко мне и мягко коснулся моего плеча. — Что бы ни случилось, знай: мы всегда рядом. Просто позволь этому случиться. Не сопротивляйся. Я увидел, как он волнуется и беспокоится за меня. Его внимание и забота трогают меня до глубины души, делая мягче, чем я есть. Семья — вот что я сейчас понял. Пусть мы не все связаны кровными узами, но мы близки по духу, едины. Я кивнул им, ощущая, как по спине пробегает дрожь. Воины образовали защитный круг и повернулись ко мне спиной. Я начал раздеваться. Руки меня не слушались, пальцы онемели и плохо двигались, будто застыли. Внутри меня, напротив, разгорался неукротимый огонь, сжигающий последние остатки сомнений и страха. Это было не просто превращение, а возрождение, пробуждение из пепла прежней жизни. Зверь во мне не просил — он уже требовал, как голодный детёныш барса, жаждущий молока матери. Его голос, начавшийся с тихого шёпота, теперь гремел, как раскаты грома, приказывая подчиниться первобытной силе природы.       «Если мы будем с тобой заодно, нам никакие драконы, и враги не страшны, слышишь? Мы станем силой с которой станут считаться» — Пронеслось у меня в голове с мыслью и уверенностью, что я всё делаю правильно. Снял рубашку, брюки и обувь. Мои ступни ощутили прохладу речного песка у озера. Грегори забрал одежду и отошёл на несколько шагов. Врач принялся втирать в мою спину ароматную мазь. В последние дни я углубился в чтение об этом. Оказалось, что материал настолько захватывающий, что мог бы сравниться с лучшими образцами детективов или хорроров. Это было поразительно!       — Мой лорд, эта мазь и зелья обезболит и помогут пережить первый оборот. Выпейте это, это… и это. Ещё оботритесь «холодковой» мазью. Хотя бы лицо, грудь и руки. Она вызывает онемение. Это поможет справиться с болью, когда вашу оболочку начнёт разрывать зверь. Первый оборот всегда болезненный.       - Не забывай, что ты главный, а не зверь. И ты обязан его подчинить в первый же момент слияния, — пояснял мне Грегори. Я утвердительно киваю, стараясь не выказать свой страх. Смотрю на себя со стороны, будто наблюдаю за кем-то другим. Вероятно, это связано с тем, что в моей реальности я вынужден проходить через все эти испытания самостоятельно. После того как три пузырька с горькими растворами были опустошены, нанёс на руки, ноги и тело вонючую мазь, а затем снял последнюю оставшуюся одежду. Глубоко вдохнув, закрыл глаза. Старался сосредоточиться на Источнике, на энергии, которая текла внутри меня, на силе, способной пробудить моего зверя. Внутри меня нарастало предвкушение, смешанное с тревогой. Я ощущал, как по венам растекается тепло, а каждая клетка тела вибрирует в ожидании перемен.       — Всё. Я готов. Отойдите, — прозвучало моё хриплое заявление, больше похожее на рык. Итан, стоявший поодаль, заметно нервничал. Грегори был сосредоточен и походил на статую. Врач отошёл от меня, но тоже следил за процессом, используя свой дар. Парни отвернулись, встав ко мне спиной, и сосредоточенно осматривали окрестность. Ничто не могло помешать мне явить зверя.       — Не спеши, Лиам. Первый оборот проходит медленно, — его голос дрожал, выдавая беспокойство. Сделал три глубоких вдоха, как советовали в книге. Опустившись на колени, почувствовал, как земля подо мной пульсирует в унисон с моим собственным сердцем. Я ощутил мощь источника, которым владели мои предки Ямато. Эта сила была во мне, и она рвалась наполнить моё тело своей энергией.       — Я нарекаю тебя именем «Эмерин», что на одном из языков моего мира означает «нерушимый союз». Я немного отклонился от привычного ритуала, чтобы донести до тебя, снежный барс, что я хочу стать с тобой одним целым не только ради использования твоей силы. Мы нужны друг другу, Эмер. И я готов принять тебя. Выходи… На древнем наречии моего народа это должно было запустить процесс призыва. Передумать после него было уже невозможно.       Меня скрутило от боли, и я упал на руки, прерывисто дыша. В глазах моих сопровождающих плескался священный ужас и благословение. Я их понимал. Такое пережить приходится в одиночку. Они лишь страхуют, чтобы никто не беспокоил в такие минуты и не нарушил таинство слияния со зверем. Моё тело лопалось, как переспелая слива. Кожа шла трещинами. И не только кожа, но и мышцы, и эта агония доводила до исступления. Сколько бы я ни старался стонать тише, крик то и дело срывался с губ, скручивая меня в немыслимые позы.       — Уууу… — стонал я, рыдая от невыносимой боли. Такой боли я никогда не испытывал. Я не знаю, сколько это длилось. Казалось, вечность и что моё сердце вот-вот перестанет биться. Это было невыносимо! Теперь я понимаю, почему оборотни и драконы такие надменные! Пережить такое — и не один раз! Чтобы уравновесить баланс сил, необходимо это сделать сто раз. Когда первый оборот самый жестокий и беспощадный. Главное в этой клоаке боли — не потерять себя.       В тишине леса повисла напряженная пауза. Я ощущал, как Эмер, мой снежный барс, откликается на мои слова. Это было не просто ощущение, а скорее внутренний резонанс, как будто две струны, настроенные на одну частоту, начали вибрировать в унисон. Тепло, разливающееся по венам, усилилось, превращаясь в обжигающий поток. Кожа горела, словно его окунули в кипяток, но я старался не двигаться, не сопротивляться. Знал, что сопротивление лишь усложнит процесс, затянет мучения. Внутри меня разворачивалась битва. Не физическая, а скорее духовная. Эмер, дикий и необузданный, пытался прорваться, занять свое место. Я, человек, со своими страхами и сомнениями, пытался удержать контроль, не потерять себя в этом потоке звериной силы. Но знал, что это бесполезно. Я должен отпустить, позволить зверю явить миру, стать частью меня самого.       Перед внутренним взором мелькали образы: заснеженные вершины гор, ледяной ветер, пронизывающий до костей, стремительный бег по глубокому снегу, острые когти, впивающиеся в землю. Это были воспоминания Эмера, его инстинкты, его сущность. Я чувствовал, как они проникают в мое сознание, меняют мое восприятие мира.       Боль стала невыносимой. Я стиснул зубы, чтобы не закричать. В голове пульсировала одна мысль: «Прими меня, Эмер. Я готов». Вдруг я почувствовал, как жар, обжигающий изнутри, разгорается ещё больше. Боль пронзает каждую клетку моего тела сильнее. Стараясь не закричать от накатывающих приступов яростной боли, замычал, крепко стиснув челюсти. Моё тело будто бы горело, разрываемое изнутри. Изо рта брызнула кровь. Закашлялся, падая на песок. Я не слышал разговора моих сопровождающих. Может, они и что и говорили, но слух отключен. Я весь одна сплошная боль…       Издал низкий звук, похожий на рычание или шипение, но его заглушил рёв, который поднимался из глубины моей груди и сорвался с моих губ. Я чувствовал, как мои кости ломаются и перестраиваются, как моя кожа покрывается шерстью, как мои зубы превращаются в клыки. Я терял контроль, погружаясь в пучину животной ярости. Эмерин был сильным зверем, он вожак, и его сила питает весь клан. … «Что ж так больно-то?!» — Я мысленно матерился, на чём свет стоит… Но вера в себя и в своего зверя росла с каждой пройденной секундой. — Ммм… Давай Эмерин!!! Мы справимся, мы сильны, мы — воины. Мы жизнь и процветание клана Онгойе. Не могу сказать, что это — самовнушение или же моё воображение настолько сильно, но факт остаётся фактом: мне стало легче переносить боль. Конечно, это длилось недолго. Но этот короткий перерыв помог мне собраться с силами и восстановить дыхание. А может, это зелья и мази подействовали? Не знаю. Главное, что боль стала не такой острой.       Внезапно боль отступила. На смену ей пришло ощущение невероятной силы, мощи, которая переполняла меня. Я ощущал трансформацию своего тела. Кости ломались и регенерировали, мышцы увеличивались в размерах, а кожа покрывалась густым волосяным покровом. Мои когти становились всё более острыми. Затем последовал резкий скачок, который на мгновение погрузил меня в беспамятство. Открыл глаза и увидел мир в новом свете. Мир, полный запахов и звуков, мир, который я никогда раньше не замечал. Я превратился в зверя и обрёл свободу от прежних телесных оков. Стал иным существом. Произошло слияние и рождение нового лидера. Видел каждую травинку, каждую морщинку на лице Итана, смотревшего на меня с беспокойством. Поднялся на лапы. Моё тело стало иным, более мощным и быстрым. Ощущал себя другим. Я был Лиамом и одновременно Эмер. Я был человеком и зверем в одном лице.       Посмотрел на Грегори, своих телохранителей, которые теперь повернулись ко мне лицом и склонили головы в приветствии вожака и проявляя уважение, подчинение своему главе, и из моего горла вырвался низкий, утробный рык. Это был не мой рык. Это был рык Эмера. Даже Итан и Грегори склонили голову под мощью силы, что излучал мой зверь. В их глазах плескался неподдельный страх, но в то же время и какое-то зачарованное восхищение. Я ощущал его эмоции, как если бы они были моими. Зрение обострилось до такой степени, что я мог видеть каждую пылинку, парящую в лунном свете, проникающем сквозь ветви деревьев. Аромат хвои и влажной земли стал настолько сильным, что казался почти осязаемым. Я замечал то, что раньше ускользало от моего внимания, слышал то, что не мог услышать прежде. Зверь открывал передо мной новые горизонты и возможности, но требовал лишь одного — полного подчинения. Я сдался не из страха, а потому что осознал: это моя истинная природа, моя судьба. Перестал сопротивляться и слился с этой новой силой, стал её проводником и воплощением. Зверь и я стали единым целым, двумя сторонами одной медали, двумя голосами, слившимися в мощный рёв, который возвестил миру о появлении нового хищника.       Парни улыбнулись и расслабились. Так и должно было быть. В их глазах отразился лунный свет, взгляд стал острым и холодным, как остриё клинка. … «Я — снежный барс», — мысленно констатировал факт явления, и это было не просто признание, а обещание, клятва верности своей новой природе. И пусть мир трепещет, ибо зверь во мне проснулся, и нет силы, способной его остановить.       Попытался сделать шаг, но тело двигалось как-то иначе, непривычно. Лапы пружинили, словно готовясь к прыжку. Я чувствовал, как мышцы перекатываются под шерстью, как напрягаются сухожилия. Это было странное, пугающее и одновременно невероятно захватывающее ощущение. Снова рыкнул, на этот раз более осознанно, пытаясь контролировать звук. Рык получился глухим, мощным, пропитанным первобытной силой. Чувствовал, как Эмер, зверь внутри меня, пытается взять верх, диктует свои правила.       — Лиам? Ты… ты в порядке? — прозвучал дрожащий голос Итана. Ха! С непривычки попытался ответить как человек, но из горла вырвалось лишь нечленораздельное мычание. Слова казались чуждыми, словно я разучился говорить. Сосредоточился, напряг волю, пытаясь вернуть контроль над своим голосом. Но в облике зверя сообразил, что говорить могу лишь мысленно:       — Я… я… в порядке, — с трудом выдавил, каждое слово давалось с огромным усилием отправляя мысль глядя в глаза Итану. Голос звучал хрипло, низко, с едва уловимым звериным оттенком. Эмерин осознавал кто перед ним стоит — стая, один из важных барсов, его помощник, его друг. Он принюхивался и запоминал каждого из присутствующих на инстинктивном уровне. «Свои…» Итан медленно подошел ближе, держа руки на виду, словно успокаивая дикого зверя.       — Не двигайся резко, хорошо? Просто… просто дай мне посмотреть на тебя. Я замер, стараясь не поддаваться инстинктам, которые кричали о том, чтобы бежать, охотиться, защищать свою территорию. Он чувствовал, как Эмер рвется на свободу, жаждет движения, жаждет крови.тИтан остановился в нескольких метрах от него, внимательно изучая его преображенное тело.       — Шерсть… она такая густая. Ты такой красивый. И глаза… они стали совсем другими. Золотые, как у настоящего барса. Посмотрел на свои руки. Они были покрыты густой, мягкой шерстью, а на кончиках пальцев виднелись острые, загнутые когти. Попытался сжать кулак, но вместо этого выпустил когти, прочертив глубокие борозды на земле.       — Не делай так, — тихо сказал Итан. — Пожалуйста. — Это… это сложно, — прохрипел он. — Ты должен научиться контролировать его. Ты научишься, — твердо сказал Итан. - Вместе. Мы же для этого здесь, верно? Посмотрел на Итана. В моих глазах больше не было страха, только решимость и поддержка. Я почувствовал прилив благодарности к этому барсу, который был готов пройти со мной через это безумие. Сделал глубокий вдох, стараясь успокоить бушующего внутри зверя. Прикрыл глаза, сосредоточившись на своем дыхании, на своем сердцебиении, на своей связи с Эмером.       — Я… я попробую, — сказал уверенно. Итан улыбнулся.       — Лиам, вы оба справитесь. Вы же нерушимый союз, верно? В этих странных фразах, был глубокий смысл удержать сознание человека и не потерять себя став лишь зверем. Обучение и поддержка. Эмер тоже начал осознавать наш союз и выгоду для него. Клану не нужен сильный зверь без человеческого облика. Тандем двоих, вот та сила которая необходима этим землям. Открыл глаза. В моих теперь золотых глазах отразилась решимость. Вместе мы были готовы к любым испытаниям. Сделал шаг вперед, и на этот раз мои движения были более плавными, более контролируемыми. Я чувствовал, как зверь внутри меня успокаивается, прислушивается к моей воле. Я был готов. Готов к новому миру, к новой жизни, к новому себе. И знал, что Итан, Грегори и все парни будут рядом.       Немного побегал скидывая энергию и эйфорию рождения, искупался. Потребовал принять зверя человеческую ипостась. Ноги задрожали, снова «роняя» меня на песок. Вскоре я стоял в свете луны обнаженным, но уже преображенным. Мне подали плед, чтобы накрыться. Ночь все же была прохладней, чем до этого. Несколько минут передышки и вновь в бой…       Второй раз был быстрым, но такой же болезненный. Меня даже ослепило на какой-то миг. Так и кувыркался из одной формы в другую, пока не потерял сознание.       Пришел в себя в кровати. В кресле сидел Грегори, На постели в моих ногах Итан, а в другом кресле врач Рустам.       — Прости меня, — я сокрушённо покачал головой. — Надо было в последний раз не обращаться. Я не смог вовремя остановиться… Сколько раз я обращался? — прохрипел я.       — Двадцать, — Грегори поджал губы, соглашаясь. — Больше так не делай, — прорычал он с тревогой.       - У нас времени мало, — прошипел я. — Значит, двадцать — это предел моих возможностей. А нужно закрепить оборот. В университете со мной возиться не станут, и ехать я должен уже полноценным оборотнем. С этим никто поспорить не мог. Бесконечные обращения в зверя ночью и усиленные тренировки с магией в течение дня… по-другому и быть не могло! Только какие у меня есть варианты? Правильно! Никаких!       — Сутки на отдых, чтобы не перегореть, — строго произнес Рустам наливая что-то в чашку, подошел и протянул ее мне. Помог подняться и напоил. — Вот так, вот и славно. Я послушно выпил горьковатую микстуру. Тепло разлилось по телу, немного притупляя боль. Но в голове все равно пульсировало, напоминая о цене, которую я плачу за свою спешку.       — Что это? — спросил я, ставя чашку на тумбочку.       — Успокоительное и регенератор, — ответил Рустам. — Вам нужно восстановиться. Ваша магия истощена, тело измотано. Если продолжите в таком темпе, сломаетесь. Я знал, что он прав. Но страх был сильнее. Страх не успеть, страх оказаться не готовым, страх разочаровать.       — Я не могу позволить себе сломаться, — пробормотал я, отворачиваясь. — У меня нет выбора. Грегори вздохнул.       — Есть, — сказал он тихо. — Выбор есть всегда. Просто иногда он кажется невыносимым. Я посмотрел на него. В его глазах увидел не только тревогу, но и понимание. Он знал, что я чувствую. Он сам прошел через это.       — Какой? — спросил я, хотя уже знал ответ.       — Принять помощь, — ответил Грегори. — Мы все здесь, чтобы помочь тебе. Не нужно тащить все на себе. Итан кивнул, подполз ближе и взял мою руку. Его прикосновение было теплым и успокаивающим.       — Мы с тобой, — прошептал он. — Все будет хорошо. Закрыл глаза. Их помощь была необходима, но ощущение одиночества не покидало меня в этой борьбе. Я был единственным, кто должен был пройти через эти болезненные изменения, единственным, кто должен был подчинить свою магию, единственным, кто должен был стать тем, кем мне суждено было стать.       — Хорошо, — сказал я, открывая глаза. — Я отдохну. Но завтра мы продолжим. Рустам кивнул.       — Завтра мы продолжим, но в более разумном темпе, — сказал он. — И с большей осторожностью. Согласился. Прекрасно осознавал, что они правы. Я не мог продолжать в том же духе. Но я также знал, что не могу остановиться.       Следующий день прошел в полудреме. Я спал, ел, пил травяные отвары, которые готовил Рустам, и старался не думать о предстоящих испытаниях. Грегори и Итан оставались рядом, поддерживая меня своим присутствием. Они рассказывали истории, читали книги, играли в шахматы. Взялись за мое обучение по магическим наукам в теории. К практике мы приступим позже. Помимо магии, история мира… Тоже огромный провал в моих знаниях. Они делали все, чтобы отвлечь меня от моих мрачных мыслей. К вечеру я почувствовал себя немного лучше. Боль в голове утихла, тело наполнилось энергией. Но страх все еще оставался. Он сидел где-то глубоко внутри, готовый вырваться наружу в любой момент.       Когда наступила ночь, я встал с кровати и подошел к окну. Луна висела в небе, полная и яркая. Она манила меня, звала меня к себе. Знал, что должен сделать это. Я должен был снова обратиться. Обернулся к Грегори, Итану и Рустам. Они смотрели на меня с тревогой в глазах.       — Я должен, — сказал я. — Я должен попробовать еще раз. Грегори подошел ко мне и положил руку на плечо.       — Будь осторожен, — сказал он. — И помни, мы всегда рядом. Кивнул и вышел из комнаты. Направился в подвал, где обычно проводили тренировки с магией. Там было достаточно места, чтобы я мог свободно двигаться и не причинить никому вреда. Разделся. Встал в центре комнаты, закрыл глаза и начал концентрироваться. Я вспоминал свои предыдущие трансформации, ощущения, запахи, звуки. Представлял себя барсом, сильным и свободным.       Внутри меня начало нарастать напряжение. Мои мышцы напряглись, кости заныли. Я почувствовал, как моя кожа начинает меняться, как мои зубы удлиняются, как мои руки и ноги превращаются в лапы. Боль была невыносимой, но я старался не обращать на нее внимания. Я знал, что если я поддамся ей, то потеряю контроль. Я должен был удержать себя в руках, должен был направить свою волю на трансформацию. Зашипел сквозь зубы. Это был не человеческий крик, а скорее рык, полный боли и ярости. Мое тело содрогалось в конвульсиях. Чувствовал, как моя человеческая сущность покидает меня, как я становлюсь зверем. Наконец, трансформация завершилась. Стоял на четвереньках, покрытый густой шерстью. Мои глаза горели в темноте. Я был зверем.       Сделал несколько шагов по подвалу, осматриваясь. Все казалось другим, более ярким, более четким. Мои чувства обострились. Слышал, как капает вода из крана, как скрипит половица наверху, как бьется мое собственное сердце. Почувствовал запах Грегори, Итана и Рустама. Они были наверху, ждали меня. Хотел к ним, хотел почувствовать их поддержку. Попытался открыть дверь, но мои лапы были слишком неуклюжими. Зарычал от разочарования и начал бегать по подвалу, выплескивая свою энергию. Прыгал, кувыркался, царапал стены. Я был диким, свободным, неудержимым. Но вскоре почувствовал усталость. Трансформация отняла у меня много сил. Лег на пол и закрыл глаза. Не знал, сколько времени прошло. Открыв глаза, я все еще оставался барсом, но чувствовал себя спокойнее и собраннее. Именно в этот момент понял, что начинаю контролировать свою трансформацию. Я состоял из одних мышц. Сильный. Быстрый. Но ужасно устал. Оценить новые возможности тела у меня пока не хватало сил, потому как совсем загнал себя учёбой.       «Предстоит поездка к Северину, и я понимаю, что это будет серьезное испытание. Нужно проявить всю силу воли и терпение!» Снова попытался открыть дверь, и на этот раз у меня получилось. Выбежал из подвала и направился наверх. Грегори, Итан и Рустам ждали меня в спальне. Они смотрели на Эмерина с облегчением и гордостью.       — Ты справился, — сказал Грегори. — Ты смог удержать контроль. Я издал кошачий рык в ответ. Не мог говорить, но хотел выразить свою благодарность. Марсик аж бедный подпрыгнул на постели и ошарашенно смотрел на меня.       - Мяу… - испуганно пропищал мой кот и попятился от меня. Мужчины рассмеялись. Итан подошел ко мне и погладил по голове. Эмерин зараза такой затарахтел и с огромным удовольствием принял его ласку.       — Ты молодец, — прошептал он. — Мы гордимся тобой. Не пугай Марсика. Он к тебе привыкнет погоди немного. И увы, его придется оставить тут. Рустам на его слова улыбнулся.       — Теперь, мой лорд, вам нужно отдохнуть, — сказал он. — Трансформация отняла у тебя много сил. Перекинулся обратно. Надел пижаму и лег в кровать накрываясь легким пледом. Чувствовал себя в безопасности и умиротворенно. Знал, что у меня еще много дел, но также знал, что я не один в этом мире и с такой поддержкой мы справимся со многими проблемами. У меня есть друзья, которые всегда будут рядом, чтобы поддержать меня. Знал, что завтра будет новый день, новые испытания, но был готов к ним. Я был оборотнем, и принять свою судьбу. Закрыл глаза и уснул. Спал крепко и безмятежно, как никогда раньше.       Неделю спустя. С каждым разом оборот проходил намного легче. Обучался магии и теперь практиковался, учась ставить щиты, да и так, по мелочи. Кажется, можно остановиться, ведь первая задача выполнена! Признаюсь, я уже давно проникся этой магией. Она продолжает меня удивлять, но я уже принял её как часть своей жизни и без стеснения использую при любой возможности. Даже в парке я поливал цветы водой из фонтана, тренируя концентрацию, когда никто не видит. Это же так весело! И уверен, это полезно! Теперь я не только преобразился, но и открыл магический источник. Был магом универсалом, и каждая стихия для меня родная.       За это время много чего произошло. Создал свою команду помощников из проверенных Итаном и Грегори оборотней. Итан согласился на помощника, как оказалось, он очень хорошо знаком с этим драконом, и они до сих пор поддерживают дружеские отношения. Договор обрёл внешний вид полноценного документа и ожидал своего часа подписания. Мы ожидали прилета доверенных лиц Северина со дня на день. Я избегал встреч с ним, потому что был занят. За эти дни я не видел его. Выполнил сто оборотов, слияние со снежным барсом прошло успешно. Внешность немного изменилась: подрос на голову, но все еще был ниже любого оборотня. В моих волосах появились серебристые пряди, и лишь на солнце или в свете люстр их можно было разглядеть в массе светлых волос. Глаза так и остались в человеческом виде гетерохромией, а вот в ипостаси, как и говорил Итан, красивые, золотистые. Марсик привык к тому, что его окружают крупные кошки, и перестал бояться меня.       Учеба вымотала меня до предела, и я почувствовал острую потребность вырваться из рутины. Решение пришло мгновенно: дать волю Эмерину. Забыв о дворцовых делах, я, в окружении моей личной охраны, преобразился в снежного барса. Внутренний зверь затрепетал от восторга. Свобода, бег, игра, охота — все это манило его с неудержимой силой. Мы покинули дворец через секретный проход и устремились в парк. Солнце ласково грело бархатистую шерсть барса, заставляя ее искриться и переливаться в каждом движении. Я чувствовал, как сила наполняет каждую мышцу, как ветер играет в моих усах. Рядом, словно тени, двигались мои телохранители. Они тоже приняли звериный облик, превратившись в могучих снежных барсов, готовых в любой момент защитить меня. Мы неслись по тропинкам, наслаждаясь свободой и тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы и нашим собственным дыханием. Сегодня я был не правителем, а просто барсом, наслаждающимся солнцем и компанией верных друзей. Добежали до озера и весело играли в догонялки, брызгались водой и наслаждались моментом, как дети.       После игр в озере, уставшие, но довольные, мы растянулись на прогретой солнцем траве. Я, в облике барса, чувствовал себя невероятно расслабленно. Барсы-телохранители расположились вокруг меня, бдительно осматривая окрестности. Даже в зверином обличье они не забывали о своей обязанности. Закрыл глаза, позволяя солнцу согревать мою шерсть, и слушал звуки природы. Пение птиц, шелест листвы, плеск воды — всё это создавало умиротворяющую симфонию, которая смывала остатки усталости и напряжения. Но именно в этот момент понял еще одну маленькую вещь, что даже в зверином обличье, даже вдали от дворца и государственных дел, я остаюсь правителем. Правителем не только моего народа, но и всех живых существ, живущих на моей земле. И моя задача — не только защищать их, но и понимать и уважать.       Пришло время возвращаться во дворец. Я поднялся на лапы, и мои телохранители окружили меня следуя за мной. Мы неспешно отправились в обратный путь к замку, оставляя позади лес и воспоминания о прекрасном дне, проведенном на свободе. Эмерин, внутри меня, был доволен. Он получил то, что хотел: свободу, игру и общение с природой. А я, правитель, получил нечто большее: понимание и осознание своего статуса.       Мы двигались в обратном направлении через сад, и я понадеялся, что в этот час здесь никого не будет. А вот зря я так подумал. Как же я ошибался! Внезапно, что-то изменилось. Не страх, а какое-то странное, щекочущее любопытство охватило меня. Я ослабил контроль, и внутренний зверь, почувствовав свободу, бросился вперед, ведомый только ему понятным ароматом. Мои лапы несли меня с бешеной скоростью, сквозь заросли и клумбы. Это была настоящая охота, инстинктивная и неудержимая. Жертва, казалось, ничего не подозревала. Эмерин, мой зверь, выбрал идеальный момент, зайдя с подветренной стороны. Мои телохранители, как всегда, были начеку, готовые в любой момент прикрыть меня. Но я жестом остановил их, не желая, чтобы они вмешивались. Эмерин выбрал себе цель — дракона… Черт возьми! И не просто дракона, а Северина. Именно его запах так сильно привлек моего зверя, полностью завладев его вниманием. Он выслеживал его, вел меня, и теперь, пока я пытался вернуть себе контроль, он бросился в прыжке на свою добычу.       Мать твою за ногу! Я в шоке и ужасе, даже забыл о контроле в эту минуту, а Эмерин рад, что его добыча не смогла осознать, что ее поймали в кошачьи когти и зубы… … «А-а-а-а!» — мысленно орал я на Эмерина и матерился. Но он не реагировал на мою брань. Время словно замерло. Я наблюдал за происходящим, как в замедленной съемке. Северин стоял спиной к саду и изучал что-то в розарии. Его фигура, выделяющаяся среди цветов, ловила последние солнечные лучи. Как Эмерин, огромный и неудержимый, летел к нему, готовясь то ли вцепиться в горло, или… Его мотивов я сейчас вообще не понимал. В его глазах горел первобытный огонь охоты на выбранную жертву, жажда победы. Я чувствовал его ликование, его предвкушение. Мой разум кричал, умолял остановиться, но тело не слушалось. Северин наконец обернулся, и в его глазах мелькнуло удивление. Он не успел ничего сделать, потому что Эмерин уже был в прыжке с распахнутыми лапами. Северин попытался отскочить, но было слишком поздно — Эмерин обрушился на него всем своим весом и сбил с ног. Раздался оглушительный рык, смешанный с хрипом. Все же туша моего зверя не легкая пушинка. Мои телохранители, нарушив мой приказ, бросились вперед, но я знал, что они не успеют. Я закрыл глаза, не желая видеть, что случится дальше. Не сразу понял, что произошло. Эта туша разлеглась, растеклась лужицей по распростертому телу Северина и, урча, лизала всё его лицо. … «Фу! Ты что творишь, сволочь? Ты с ума сошел?» Тим, Таир, Рио, Амир, Эрик смотрели на это безобразие в шоковом состоянии, как и я сам. Северин лежал на земле и смотрел на снежного барса с восхищением и благоговением. Я видел по его глазам, как близко был его дракон и как он успел защитить его при падении, и в то же время он был в восторге от встречи с моим снежным барсом. Аут…       Я не понимал, что происходит. Эмерин никогда не проявлял подобной нежности. Обычно, при появлении чужаков, он рычал и демонстрировал свою силу, но сейчас… Он лизал Северина, словно котенок свою мать. Северин, казалось, наслаждался происходящим. Его лицо было перепачкано слюной барса, но он улыбался. В его глазах читалось изумление и какое-то необъяснимое счастье. … «Эмерин, довольно», — сказал я мягко, стараясь привлечь внимание своего зверя и взял контроль над ним. Я мысленно матерился и ругался. Спрашивал его, что на него нашло, но ответа так и не получил. Слез с Северина и рыкнул на него, зло сверкая глазами. и какого хрена он мне на пути попался. Я чувствовал неловкость из-за своей второй ипостаси и не понимал, как так получилось. Эмерин лишь мурлыкнул в ответ, словно говоря, что сам не знает. И снова боднул Северина. Тим усмехнулся и подал руку своему другу помог ему подняться. Он все еще выглядел ошеломленным, но в его глазах горел огонек.       — Твой барс… он невероятный, — сказал Тим. Северин так посмотрел на Тима, что захотелось сбежать со всех лап подальше от злого дракона.       Я рыкнул и покачал головой. Этот день определённо был полон сюрпризов. Потом посмотрел на своих телохранителей и рванул в сторону замка. Стыдоба какая. Если бы барсы могли краснеть… Увы, эта привилегия досталась мне, как и придется извиняться перед Северином за проделки Эмерина. Стыд прожигал меня изнутри. Я чувствовал, как кровь приливает к щекам, и надеялся, что хоть немного скорость поможет мне избежать лишних расспросов. Телохранители, как всегда, молчаливо следовали за мной, их взгляды, как мне казалось, были полны немого удивления. Слышал их приглушенные голоса за спиной, но не осмеливался обернуться. Я ощутил, как щеки заливает румянец. Никогда раньше Эмерин не проявлял такой дерзости.       В замке первым делом отправился в свои покои, обернулся, привел себя в порядок и рухнул на кровать, пытаясь унять бурю эмоций. Эмерин, моя вторая суть, мой зверь, мой кошмар — никогда прежде он не вел себя так странно. Отпустил называется контроль на свою голову. Что это было? И что самое обидное, выбрал себе жертву в лице Северина. Неужели он почувствовал угрозу в Северине? Или это просто случайный всплеск животной нежности? Он облизывал его, мурлыкал, прося ласки. Устроился на нём, словно на мягком матрасе, и казалось, готов был ещё и понежиться. Ыыыы. Позорище какое! Я закрыл глаза, пытаясь отыскать ответ в глубинах своей души, в той части меня, где Эмерин обитал. Но там было лишь молчание, лишь легкое мурлыканье, словно извинение. Я вздохнул и встал с кровати. Извиняться придется не только перед Северином, но и перед самим собой за эту нелепую ситуацию. Нужно было собраться с мыслями и придумать правдоподобное объяснение. Что-то, что не заставит Северина думать, будто я совсем потерял контроль над своим зверем. И, конечно же, нужно было поговорить с Эмерином. Найти способ понять, что им двигало.       Я вышел из комнаты, решительно настроенный исправить ситуацию, и отправился на поиски Северина. Нужно было немедленно загладить вину. Я нашел его в саду, сидящим на скамейке и задумчиво смотрящим на розы. Тима рядом с ним не было. Его лицо выражало смесь удивления и… кажется, даже легкого восхищения.       — Северин, прости меня, — выпалил я, подойдя ближе. — Я не знаю, что нашло на моего зверя. Он до этого раньше так себя не вел. Северин поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидел понимание.       — Не стоит извиняться, — сказал он. — Это было… неожиданно. Я могу лишь порадоваться за тебя и обретение зверя. Твой барс действительно впечатляет. Он красивый и моему дракону Айру понравился. Такой общительный, открытый, смелый. Я выдохнул с облегчением. Казалось, худшее позади. Но внутри меня оставался вопрос: что же все-таки произошло с Эмерином? Почему он так отреагировал на Северина? На этот вопрос мне еще предстояло найти ответ. А пока — нужно было убедиться, что подобное больше не повторится.       - Ты ужинал? — спросил я с легкой иронией, приподняв брови и внимательно глядя на Северина. Его лицо озарила хитрая улыбка, которая всегда предвещала словесную игру или шутку, особенно когда речь шла о чем-то обыденном и непринужденном, вроде ужина.       — А ты приглашаешь? — произнёс Северин, усмехнувшись ещё шире, и в его глазах блеснула искорка любопытства. Ему, похоже, нравится быть в центре внимания, и в такие моменты наше общение приобретало особую атмосферу.       — Так что идёшь? — вновь спросил я, стараясь не выдавать своего эмоционального состояния, хотя в глубине души мне уже не терпелось провести вечер в его компании.       — Лиам, ты думаешь, что я откажусь? Зря. Я наоборот буду рад этому. ТТем более нам есть что сказать друг другу, — его голос был полон уверенности, и в нём звучала такая теплота, что я почувствовал, как сердце забилось быстрее.       — В этом ты прав, — согласился я, ощущая, как время летит быстро. — Скоро нам нужно будет уезжать, а я не знаю традиций твоего народа и могу попасть в неприятности. Драконы народ гордый. Я ещё не настолько силен, чтобы дать отпор. Хотя, о чем это я… Не хочу, чтобы у нас возникали неприятности. Мне столько необходимо познать. Я сейчас похож на ребенка, который вступил во взрослую жизнь, но ничего не знает. Знаешь, это, думаю, плохо и для меня, и для тебя как для защитника. Он внимательно слушает, и в его лице я вижу искренний интерес. Это не доверие к нему, но и не отторжение. Черт, я запутался.       — Ты правильно понимаешь. И правильно расставил приоритеты, — заметил Северин с доброй улыбкой, явно признав моё стремление учиться и адаптироваться к новой среде. Смотрит на меня с легкой нежностью, тем не менее выбивающей из колеи. Ощущение такое, будто ко мне ластится тигр-людоед или игривая пантера.       — Ты же мой наставник, — тихо произнес я, чувствуя, как волны благодарности наполняют меня. — Так мне кажется, пора тебе вступить на этот путь и начать обучение. Мы оба знаем, что знания — это мощное оружие. Он рассмеялся, и звук его смеха разносился по саду, словно мелодия, наполняя пространство лёгкостью и радостью. Я протянул руку, и Северин охватил её своей, крепко сжав. В этот момент почувствовал, что уверенность, которую я искал, действительно здесь, рядом с ним. Поднявшись с лавочки, мы отправились по извивающейся дорожке сада в сторону замка, погружённые в разговор, который только начинал раскрываться.        Мы вошли в сени роскошного дома. Я попросил слуг накрыть нам в малой столовой. В комнате было тепло и уютно. Свет из окон и свечи на столах создавали приятную атмосферу. Я был уверен, что этот вечер подарит нам возможность не только поужинать, но и поделиться мыслями, переживаниями и, возможно, даже научиться чему-то новому друг у друга. Войдя в малую столовую, я заметил, что стол уже сервирован с изысканным вкусом. Белоснежная скатерть, тонкий фарфор и мерцающее серебро столовых приборов создавали атмосферу торжественности, но в то же время оставались уютными и располагающими к общению. Северин огляделся, оценивая обстановку, и на его губах мелькнула легкая улыбка.       Мы сели за стол, и вскоре перед нами появились первые блюда. Ароматный суп, приготовленный по старинному рецепту, согрел нас своим теплом, а тонкие ломтики свежего хлеба приятно хрустели во рту. Разговор тёк непринужденно, мы обсуждали предстоящее путешествие, особенности драконьей культуры и мои первые шаги в изучении магии. Северин терпеливо отвечал на мои вопросы, делясь своим опытом и знаниями. Я же радовался тому, что он не стал заострять свое внимание на выходке моего зверя и не обижается на него.       По мере того, как менялись блюда, менялось и настроение. Мы перешли от серьезных тем к более личным, рассказывая о своих мечтах, надеждах и страхах. Я почувствовал, как между нами возникает особая связь, основанная на доверии с его стороны и взаимопонимании с моей. Северин оказался не только мудрым наставником, но и чутким другом, готовым поддержать меня в любой ситуации. Завершая ужин, мы подняли бокалы с терпким вином.       — За наше будущее, — произнёс Северин, и я ответил ему улыбкой. Этот вечер стал для меня настоящим откровением, глубоким и полным новых эмоций.       Мы перешли в уютную малую гостиную, где устроились друг напротив друга в креслах с высокими спинками и мягкими подлокотниками, прямо у камина. Панорамные окна щедро пропускали свет, а одно из них было приоткрыто, впуская свежий ветерок, напоенный ароматами цветов и трав. Солнечный свет, окрашенный закатными лучами, медленно уступал место ночи. Лишь ночник отбрасывал теплые блики, создавая атмосферу уюта и доверия. Разговор с Северином превзошел все мои ожидания. Вместо разочарования я ощутил, что обретаю не просто наставника и защитника, а мужчину, готового поддержать меня на предстоящем пути. Казалось, мы стоим на пороге чего-то значительного. Северин раскрывался передо мной, словно сбрасывая маску за маской. Его уверенность, мудрость и опыт внушали желание следовать за ним. Он говорил так, что его слова оживали, и я жадно впитывал каждое из них. Особенно меня заинтриговал его намек на необходимость изучения драконьего языка. Этот скрытый вызов пробудил во мне азарт. С каждой минутой общения росла моя уверенность в себе. Я осознавал, что будущее, полное возможностей и испытаний, вызывает во мне все большее предвкушение.Однако в глубине души меня мучила другая мысль: я всё больше закрывался от Северина, не давая ему даже малейшего намека на то, что постепенно он начинает отвоевывать свое место под солнцем в моем восприятии и меняет мое мнение о нем, и это приводило в замешательство. Я решил не давать ему даже повода об этом, обратившись к нему:       — Драконий язык, ты это серьезно или пошутил? — возмутился я, не ожидая такого поворота событий. Мысль о том, что мне предстоит изучать такой сложный и древний язык, наполняла меня тревогой. Похоже, мне и вовсе не придется ложиться спать, ведь я не был уверен, что смогу справиться с такой задачей, и страх охватывал меня с новой силой. Северин, зная все, что я сейчас не осмеливался высказать, снисходительно посмотрел на меня, и в его взгляде я увидел понимание.       — Лиам, — произнёс он с уверенным тоном, — твое тело преобразилось, и драконий язык станет доступен и прост в изучении. Он, казалось, читал мои мысли и понимал, что я испытываю скептицизм и недоверие к его словам. Он продолжил: — Не волнуйся, я подготовлю тебя так, что ты не будешь испытывать трудности ни при поступлении, ни при обучении. Пойми, тебя могут оскорбить, начать насмехаться разговаривая на драконьем языке, а ты не поймешь, что тебя спросили, понимаешь? Или того хуже, тебе переведут неправильно и ты попадешь в неприятности. Я этого не могу допустить. — Вот теперь понимал о чем он. Мне действительно не понравится и дело запахнет тогда жареным. Поэтому кивнул, а он выдохнул. — Я сам когда-то там обучался и знаю все тонкости. И среди драконов есть такие не самые приятные игры, на такую уловку попадаются некоторые, и потом им устраивают буллинг, понимаешь?       — Хм… Как интересно! — произнес я, и желание узнать больше о его опыте, о том, что ожидает меня в будущем, только росло. — Расскажи еще об академии. Мне становится не по себе, раньше я так никогда не расслаблялся в его присутствии, что начинало пугать. Будто я теряю контроль, и позволяю себе быть слишком уязвимым. Мой барс наоборот с каждой минутой проведенный с ним радовался нашему общению. Что происходит? Внутри паника, а внешне я кремень. Северин, не зная о моих тревогах и мыслях, задумался на мгновение. Он начал рассказывать:       — Это было довольно давно, и многие порядки могли измениться, как и преподавательский состав. Однако есть вещи, которые не меняются даже со временем. Университет находится в живописном горном плато, окруженном густыми лесными массивами, что создает неповторимую атмосферу. В центре расположено озеро Хольт, его воды сверкают на солнце, как драгоценные камни. Это место не только радует глаз, но и служит важной частью студенческой жизни. Хольт когда-то был источником магии, но, возможно, он либо спит, либо иссяк. Сложно ответить сейчас. К озеру примыкает просторная парковая зона отдыха, специально созданная для студентов и преподавателей, где каждый может найти уголок для уединения или общения с друзьями. Здесь проложено множество живописных дорожек, по которым по утрам приятно устраивать пробежку или просто гулять на свежем воздухе, впитывая в себя спокойствие природы и умиротворение.       Северин живописал университетскую жизнь, и я словно видел все своими глазами. Он рассказывал о преподавателях, которые, несмотря на свою строгость, были настоящими кладезями знаний. Его слова рисовали картины увлеченных студентов, поглощенных учебой, захватывающих лекций и практических занятий, от которых захватывало дух. Слушая его, я все больше убеждался, что именно там я смогу раскрыть свой потенциал и достичь поставленных целей. В его рассказе чувствовалась неподдельная страсть, особенно когда он говорил о профессорах, которые не просто читали лекции, а бросали вызов, заставляя студентов мыслить и искать ответы. Его восхищение их мудростью и готовностью делиться опытом было заразительным. Я почувствовал, как во мне разгорается желание учиться у таких наставников и стать частью этого мира знаний и открытий. Северин также выделял увлечённых студентов, которые становились неотъемлемой частью университетской жизни. Я представлял, как они собираются в группах, обсуждая идеи и проекты, обменивались мнениями и множеством точек зрения. Эта обстановка вдохновения и соревновательного духа способствовала не только обучению, но и формированию крепкой дружбы и взаимной поддержки среди студентов. Он описывал интересные лекции, которые проводились в просторных аудиториях с высокими потолками и большими окнами, через которые скидали свет. Лекции часто сопровождались увлекательными дискуссиями, в которых все могли участвовать, задавать вопросы и выражать свои мысли. Мне стало очень интересно, как каждый профессор имел свой уникальный стиль преподавания, который делал каждую лекцию непохожей на предыдущую. Это разнообразие подходов способствовало глубокому пониманию предметов и развивало критическое мышление. Тема практик стала следующей в его рассказе. Северин говорил о том, как студенты имели возможность применять полученные теоретические знания на практике в лабораториях, на полях, а также во время различных стажировок. Эти практические занятия были не только полезными, но и чрезвычайно увлекательными, наполняя студентов энергией и мотивацией. Представив себя на месте Северина, я мечтал о том, как смогу погрузиться в мир науки и экспериментов, используя все ресурсы университета для реализации своих идей и проектов. С каждым новым словом я все больше убеждался, что это именно то место, где я хочу учиться, развиваться и стремиться к своей цели. Я ощущал, как уверенность в своем выборе росла, и я готов был погрузиться в этот непростой, но захватывающий мир знаний и достижений. Этот университет обещал стать для меня не просто учебным заведением, а настоящим домом, где я смогу раскрываться как личность и ученый.       К нам на огонёк заглядывал Итан, потом Грегори, Тим, но все тут же ретировались, оставляя нас с Северином.       — Лиам, могу ли я попросить тебя об маленькой услуге?       — Слушаю тебя. Северин немного помедлил, словно подбирая слова.        — Не пойми меня как-то превратно и не надумай ничего лишнего, это в целях твоей защиты. Я не смогу быть в стенах университета, поэтому по приезде в мой дом прошу принять перстень, что сам по себе даст защиту, и уже на подходе шутники передумают поступить глупо и безрассудно. Это кольцо — артефакт защиты и может отразить нападение. Я нахмурился и прищурил глаза вглядываясь в лицо собеседника. …«Почему я чувствую подвох в словах Северина?»— подумал так. Слова звучали как-то… слишком гладко, слишком выверено. Но на лице Северина не отражалось ничего, о чём мог бы догадаться. Ни тени лукавства, ни намека на скрытый смысл. Только искренняя, казалось бы, забота. И это настораживало еще больше. Я продолжал изучать Северина, пытаясь разгадать его намерения. Внутри меня нарастало чувство тревоги, словно тень, которая медленно, но верно окутывала мой разум. Северин всегда был для меня загадочной фигурой, и его слова, хоть и звучали убедительно, вызывали внутренний протест. Я узнал вычитав из магических книг, что артефакты защиты существуют, но они бывают разного вида и часто связаны с опасными играми и манипуляциями.       «Что, если это кольцо не просто защита, а нечто большее?» — эта мысль пронзила меня, и почувствовал, как холодок пробежал по спине. А так же размышлял я, представляя, как может выглядеть ситуация, если он примет этот дар. Вспомнил истории о том, как некоторые артефакты обладали не только защитными свойствами, но и могли влиять на разум своего владельца.       «А вдруг это кольцо заставит меня подчиняться Северину? Или, что еще хуже, станет причиной того, что я окажусь в его власти?» Мысли о возможных последствиях заставили его сердце забиться быстрее. И снова взглянул на Северина, который, казалось, не замечал внутренней борьбы. Лицо его оставалось спокойным, а глаза смотрели прямо, без намека на скрытые намерения. Я чувствовал, как собственные мысли закручиваются в водовороте сомнений и опасений.       «Что, если это кольцо действительно защитит меня, но за это придется заплатить высокую цену?» — размышлял я, пытаясь найти хоть какое-то объяснение странному предложению Северина. Северин всегда был тем, кто держал дистанцию, кто не раскрывал своих истинных намерений.       -Лиам… — прорычал он с нажимом. — Я бы хотел, чтобы ты понял, не пожалею о сказанных словах: я отдам жизнь за тебя, и врать тебе — это как обмануть себя. Хм… как интересно это звучит! Я судорожно сглотнул.       «Может, он действительно просто боится и беспокоится за меня?» — промелькнула робкая мысль, тут же заглушенная волной скепсиса. Северин, боящийся чего-либо? Это казалось абсурдным. Он всегда излучал уверенность, даже надменность. Страх не вязался с его образом. Скорее, он сам был тем, кто внушал страх другим. Но данное слово правителя и дракона имеет вес и это не пустой звук. Я попытался вспомнить, что именно Северин говорил о «шутниках». И почему они вдруг передумают, увидев кольцо на моем пальце? Это звучало как дешевый трюк, как попытка запугать меня, заставить принять кольцо из страха.       Прикрыл глаза, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей. Я представил себе кольцо. Каким оно может быть? Золотым, с массивным камнем? Или серебряным, с выгравированными рунами? А что, если оно выглядит совершенно обычно, ничем не примечательно, но при этом обладает невероятной силой? Знал, что от моего следующего шага зависит многое.       — Лиам, пойми, что на самих занятиях не могут присутствовать телохранители… Рио молод и неопытен, как бы он не храбрился и не демонстрировал свои навыки. Он замолчал, ожидая ответа. Именно это и дало трещину в моей обороне.       — Хорошо. Я прекрасно понимал, что мой враг может попробовать шпионом пробраться даже в защищенную драконом территорию. И он прав. Артефакты действительно могут атаковать неприятеля, могут создавать щиты и защитить от ножа в спину, зелья, если надумают отравить. Это поможет в первое мгновение от нападения, и уж потом слаженный тандем телохранителей. В этом есть смысл. Но почему ощущаю подвох?       - Расскажи, какие вещи необходимы в университете? Форму выдают или мне рассчитывать на себя? Что с оплатой за учебу?       - Начнем, пожалуй, с одежды: не стоит рассчитывать на униформу, так как её, как правило, не предоставляют. Лучше выбрать то, в чем будет удобно проводить долгие часы на лекциях и семинарах. Теперь о более практичных вещах. Для учёбы необходимы блокноты, ручки и другие канцелярские принадлежности. Ноутбук или планшет помогут работать с информацией и искать нужные материалы. Также нужен удобный рюкзак, чтобы всё это носить с собой. Что касается финансов, то есть два варианта: учиться на бюджете или по контракту. В первом случае плата за обучение не требуется, а во втором нужно уточнить условия и сроки оплаты в деканате. Питанием и комнатой в общежитии я обеспечу тебя сам, так как это особенность нашей страны. Прошу не воспринимать это как попытку контролировать, а позволить мне решать некоторые вопросы.       - Хорошо, — сдавая позиции, произнес я. Как же сложно отправляться в страну, о которой не знаешь почти ничего.       — А погода в Авалонии какова? — подал голос я, с любопытством в глазах. Горная страна. Вот и всё, что я знаю. Эти два слова — как ключ, открывающий дверь в мир загадок. Перед моим внутренним взором встают острые, словно зубы хищника, вершины, устремившиеся к облакам, и порывистый ветер, способный унести слова, как шепот в безлюдной пустыне. Я вижу мрачные ущелья, где тишина давит на уши, а звуки исчезают, словно птицы, запертые в клетке.       — Лиам, Авалония — это страна, окружённая горами, — начал Северин, воодушевлённо повествуя.—Климат в тех местах переменчив, словно женское настроение. То небо озаряется солнцем, и долины наполняются теплом, то вдруг серые тучи затягивают горизонт, и начинается ливень с сильным ветром, который сбивает с ног. - В тот момент я размышлял о своих чемоданах — легких, предназначенных для города, совсем не подходящих для такой непогоды. Надо будет обновить их содержимое, взять что-то покрепче, что выдержит все эти ветра. Северин продолжал, будто читал мои мысли: — Авалония может быть заботливой матерью, оберегающей своих жителей, или грозным стражем своих границ, как дикий зверь. Будь готов ко всему. Лиам, возьми с собой легкие вещи на случай теплой погоды и водонепроницаемую куртку на дождь. Не забудь про удобную обувь — ходить придется много. Его слова несли в себе одновременно предостережение и вызов. Было очевидно, что он испытывает глубокую привязанность к этой суровой земле и искренне восхищается её природой. Я слушал его, кивая в знак согласия. Мои городские чемоданы теперь выглядели совершенно неуместными, как ненужный хлам из прошлого. Пришло время готовиться к новому приключению, к новому месту, где природа устанавливает свои законы.       —Благодарю тебя, Северин, за помощь, — произнёс я. — Теперь мне стало ясно, что меня ждёт впереди. В моих глазах читались не только страх, но и сильное желание увидеть Авалонию, её переменчивую погоду, её суровую красоту и все её загадки. Я был готов, почти готов. — И это всё?       — Ты уже хочешь уйти? — Северин невольно приподнял бровь, посмотрев на меня перед собой. Ещё как хочу. Ему похоже нравилось происходящее и наше общение, но время уже давно перевалило к ночи.       — Спокойной ночи, Северин. Я устал, и завтра необходимо выбраться в город, чтобы приобрести теплую одежду и обувь. Как оказалось, я не готов к поездке от слова совсем. На юге мне не нужны были многие вещи.       - Понимаю и хочу предложить тебе помощь в выборе одежды. Мне не в тягость, зато уберегу от ошибок.       - Хорошо. Тогда тем более пора идти отдыхать.       — Сладких снов, Лиам. Я не успел расшифровать этот взгляд. Слишком быстро он возник на его лице и исчез в его глубинах. Что происходит? Я вышел из гостиной с легким чувством смятения. Что это было? Просто дружеское расположение или что-то большее? Я отложил эту мысль в сторону. Сейчас мои мысли были заняты предстоящей поездкой и её подготовкой. О взглядах Северина я смогу подумать позже, если представится подходящий момент. В своей комнате я торопливо сменил одежду и забрался под одеяло. Усталость навалилась моментально, но сон не спешил приходить. Перед глазами стояла карта Авалонии, которую днем показал мне Северин, а в голове проносились обрывки его рассказов о загадочном острове. Я мысленно рисовал суровые скалы, поросшие мхом, бушующее море и бескрайние вересковые пустоши. И еще я думал о Северине. Его странный взгляд и готовность помочь не давали мне покоя.       Наконец, сон сморил меня. Мне снились Авалония, шторм, высокие волны горные вершины и Северин, стоящий на берегу и машущий мне рукой.       Проснулся разбитым, но полным решимости. Сегодня нужно собраться с силами и подготовиться к путешествию. Утром позавтракал и отправился в город. Северин ждал меня у входа.       — Я же обещал, — сказал он с улыбкой, и мы вместе отправились на поиски теплой одежды и обуви. Его советы оказались очень полезными, и к концу дня был полностью экипирован для поездки в Авалонию. Но главное, я перестал думать о его взглядах. Или почти перестал.